steal the show

      На часах половина двенадцатого утра, когда Нью выплывает из своей комнаты в надежде в энный раз обшарить кухонные полки в поиске чего-то сверхнездорового и такого же калорийного. Возможно, он проиграл эту битву, но война только на подходе, когда он находит какую-то кулинарную книгу и принимает обескураживающее решение впервые в жизни взяться за готовку в случае, если первоначальный план провалится. Разумеется, в случае производственных травм он повесит вину на Зи как на единственного виновника того, что Нью пришлось рисковать своей жизнью, пихая руки в духовку.       Воодушевленный донельзя своей гениальной идеей он плетется по коридору, напевая какой-то неизвестный мотив, когда чувство тревоги, взявшееся буквально ниоткуда, но увеличивающееся в геометрической прогрессии, накрывает его с головой. Он прижимает руку к груди, чувствуя, с какой скоростью разгоняется сердце буквально ни с чего, и пытается удержаться другой свободной за поручень лестницы. Он беспомощно крутит головой по сторонам, пытаясь взглядом выцепить предмет внезапного беспокойства, но не находит ничего, что хотя бы отдаленно могло вызвать это непонятно откуда взявшееся чувство. Рядом с ним нет никого и ничего.       Странно. Когда-то в детстве он мечтал иметь шестое чувство, как у Человека-Паука, которое бы указывало на предвещающую опасность, но, во-первых, такого в жизни не бывает (по крайней мере, у людей), а во-вторых, опасности он тоже не видит. Дом по-прежнему тих и пуст.       Он стремительно сбегает по лестнице вниз, ведь если он чего-то не видит, то это не значит, что этого “чего-то” там нет, и уже нацелен выбежать на улицу, когда краем глаза он цепляется за фигуру вампира. Зи озадаченно смотрит на него.       — Все хорошо?       Да? Он не понимает. Нью обводит вампира настороженным взглядом, отмечая, что тот выглядит абсолютно обыкновенно. Комната за его спиной выглядит ровно так же, как и вчера. Даже Прасковья на том же месте, на котором она обычно: презрительно смотрит на Нью одним глазом из-за камня, который с такого расстояния просто похож на вторую Прасковью, но более красивую.       Он бы свалил все на мнительность или недосып, но ни первое, ни второе ему не присуще. Ему до этого вообще казалось, что тревога в принципе отсутствует в его арсенале эмоций, особенно такая сильная.       — Нью. — тихо зовет Зи, обращая на себя внимание, и Нью мгновенно оборачивает голову в его сторону, прищуриваясь. — Я спросил, в порядке ли ты.       Он даже не уверен, как ответить на этот вопрос. Все хорошо, просто я внезапно решил сдать нормативы школьной программы, в которую даже не ходил, и решил начать с бега на короткие дистанции? А может - меня преследует невидимый монстр, и я абсолютно уверен в том, что живет он на втором этаже? Он, кстати, не ты, хотя тоже живешь на втором этаже. Другой монстр.       Он коротко вздыхает, пытаясь вложить в короткое пожимание плечами всю беспечность, на которую сейчас способен. Нужно срочно придумать что-то.       — На фоне недостатка сахара в крови могут развиться галлюцинации?       Вампир в ответ прищуривается, внимательно сканируя его взглядом, прежде чем безапелляционно выдать:       — У тебя все хорошо с сахаром.       — А ты типа вампирского рентгена? — раздраженно фыркает он, взбираясь на барный стул и сразу хватая в руки первое попавшееся: полупустой блистер с таблетками, в надежде отвлечься от назойливого чувства тревоги, по-прежнему гудящего где-то на задворках сознания.       — Если ты хочешь сладкого, то можешь просто спросить.       — Но я просил!       — Ты просил третью плитку шоколада, после того, как съел предыдущие две за 13 минут. — Нью возмущенно открывает рот. — Да, я считал.       — Ну и ладно. — раздраженно бурчит он, взмахнув куском пластика в воздухе. — Тебе нужно перестать налегать на это. — он поднимает победный взгляд на вампира. — Я считал.       — Это не твое дело.       — Не твое дело сколько шоколада я ем, а это… — он швыряет блистер на стол с таким презрением, будто случайно подобрал собачье дерьмо с пола. — Ты видел себя? Выглядишь так, будто завтра хоронить будем.       И это - абсолютная правда. Они проводят вместе достаточно времени, чтобы Нью смог провести сравнительный анализ и понять, что с каждым днем вампир выглядит все хуже. Бледный оттенок кожи сменился на серый, черты лица заострились еще больше, а обычно насыщенный винный оттенок радужки выцвел до тусклого, будто кто-то разбавил краску водой.       Нью не дурак, он провел в обществе вампиров достаточно времени, чтобы знать, что это значит только одно - вампир голоден, и синтетической кровью здесь уже не обойдешься.       — Не пойми неправильно, мне-то все равно. Можешь откинуться, если хочешь, но давай ты сделаешь это после того, как вернешь меня Максу?       Он немного лукавит. Ему не совсем так уж и все равно, и эту мысль он собирается отвергать на протяжении всего своего пребывания здесь, даже если та упорно не хочет покидать его светлую голову. Казалось бы, что ему до того, каким пищевым привычкам следует вампир? Даже если бы он питался подвальными крысами, Нью должно быть все равно.       Но ему не все равно, потому что… он мог бы помочь?       Глупости какие-то. Зачем вообще помогать своему похитителю? В действительности Нью следовало бы быть благодарным за то, что Зи еще ни разу не дал повода думать, что вампир рассматривает его в качестве источника питания. Нью не сомневается, что это так, потому что это заложено в них природой, и потому, что с недавних пор людям тоже приходится следовать этой новой истине. Он готов поставить свою жизнь, - но не будет, нужно вообще выкинуть эту идею из головы, - на то, что причина плохого самочувствия вампира тоже отчасти касается его самого. Но разве нельзя найти другого человека? А если нет, может ли он как-то помочь?       Он поднимает взгляд на вампира, и ему на секунду кажется, что в чужом взгляде проскальзывает понимание, будто они оба знают что-то, о чем пока не готовы говорить, но Зи отворачивается быстрее, чем Нью удается убедиться в своей догадке.       Ему правда хочется понять в чем смысл этой жертвенности. Он здесь заложник. Это он должен себя чувствовать плохо, потому что в этом и есть смысл похищений. Он должен вернуться домой и пол жизни рассказывать о том, как страшно ему было в заточении, каким плохим и ужасным монстром был его похититель, и как радостно ему было вернуться к Максу, в безопасность и комфорт. Но из них двоих здесь страдает только Зи, в то время как Нью окружен если не комфортом, то как минимум в безопасности, не считая абсолютно убийственных взглядов Прасковьи. А так ли безопасно Зи находится рядом с ним?       Он сглатывает внезапно образовавшийся ком в горле, мгновенно жалея о том, что сказал минутами раньше, потому что по всем параметрам получается, что и это тоже ради него.       Он абсолютно точно пожалеет о том, что хочет сейчас предложить, но:       — Зи, послушай…       — Мне нужно уехать. — прерывает его вампир. Нью мгновенно обращается в слух, потому что как это - уехать? Разве он не должен блюсти свою жертву круглые сутки? — Вернусь под утро, но не советую тебе выходить из дома до моего возвращения.       Нью открывает рот, чтобы выстрелить пулеметной очередью из вопросов, но вампир не дает ему и слова вставить, продолжая давать наставления.       — В крайней необходимости можешь обратиться к охране у ворот. — Нью пытается словить взгляд вампира, но тот продолжает избегать прямого контакта, вместо этого сосредоточившись на бумагах, которые Нью замечает только сейчас. Зи беспорядочно сгребает кипу напечатанного текста с кухонного острова, кое-как запихивая листы в папку.       Он не понимает. Вампир и правда собирается оставить его одного? Здесь? До самого утра?       — И твой шоколад ты найдешь спрятанным за аквариумом. Я подумал, что там ты будешь искать в последнюю очередь. — он как-то неловко усмехается, но самому себе, прежде чем выйти из дома, так и не удостоив Нью хотя бы прощальным взглядом.       Нью не уверен, что он чувствует сейчас. Во-первых, какого хуя? Он подходит к аквариуму, критически оценивая его обитательницу. Ему кажется, что Прасковья смотрит на него осуждающе, и если быть честным с самим собой, то совсем немного осуждает себя сам.       — Думаешь, я обидел его? — задумчиво произносит он, ожидая от рыбы ответа, хотя вряд ли она ему ответит. И вряд ли ему хочется слышать подтверждение своим словам, потому что, конечно же, обидел. Это было ясно как белый день в тот самый момент, когда Нью решил поделиться с вампиром своим абсолютно непрошенным мнением. И кто его за язык тянул?       Он мнется у аквариума, не зная куда себя деть, потому что дом внезапно кажется ему слишком большим и неуютным. Одно дело, когда под боком всегда вертится вампир: Нью привык к тому, что Зи всегда есть где-то рядом, и даже если тот не находится в поле зрения Нью, знание того, что вампир по-прежнему где-то в доме, на кухне или в своей комнате, или даже в саду, приносит ему немного спокойствия. Другое дело - знать, что он в доме абсолютно один. В доме неизвестно в какой точке мира, с вампирами по ту сторону, к которым ему сказали обращаться исключительно в крайнем случае. У Нью мурашки по коже, потому что какой случай можно считать крайним?       Он опускается на пол перед аквариумом, приваливаясь спиной к задней части дивана, и прикрывает глаза. Вопрос шоколада внезапно кажется наименьшей из его проблем, а Прасковья - его самым верным товарищем. И она сейчас смотрит на него с сожалением.       — Он ведь не уехал из-за меня, да? — и сам себе отвечает. — У него наверняка какие-то дела, это не из-за того, что я сказал. Да и в чем я не прав? Впервые вижу вампира, который отказывается от человеческой крови. Он еще раз окидывает аквариум взглядом, и выносит безапелляционно:       — И вообще, это немного твоя вина. Не могла раньше сказать про шоколад? - ему кажется это забавным, особенно когда на этих словах Прасковья удивленно раскрывает свои рыбьи губы, а потом стремительно исчезает за камнем, напоследок яростно махнув хвостом и отлупасив ним же бедную водоросль, которая так некстати оказывается у рыбы на пути.       Нью удовлетворенно ухмыляется, чувствуя себя отмщенным, и все же лезет в заначку за шоколадом.

***

      Понятие “вернусь под утро” оказывается очень растяжимым. Нью так и не смог заснуть, потому что сначала его одолевали не самые веселые мысли, а потом новая волна тревоги, ставшая прямым последствием его ночных размышлений.       И теперь, спустя пять часов ворочаний в кровати и безуспешных попыток заснуть, Нью приходит к выводу, что дождаться Зи и вынудить его поговорить - критически важная задача. Особенно, когда на часах половина пятого утра, а это время максимально подходит под временные рамки, которыми Зи обозначил свой приезд домой.       В пять утра он уже сидит на диване в гостиной, кутаясь в плед и потягивая кофе.       В пять тридцать утра, спустя еще две чашки кофе и наспех закинутых в себя остатков шоколада он начинает заметно нервничать, потому что вдруг дела Зи затянулись? Он бы предупредил в случае задержки. Нью не знает с чего бы вампиру в принципе беспокоиться о том, чтобы Нью был в курсе его планов, но он абсолютно точно уверен, что Зи бы предупредил его.       В шесть утра Нью энергично выписывает круги вокруг дивана, подгоняемый влитым в себя кофеином.       В половине седьмого он обнаруживает, что Прасковья опять явила на свет свою уродливую физиономию, чтобы с жалостью смотреть на Нью. Он показывает ей язык, но больше не чувствует былой уверенности в своем плане, особенно, когда его ключевая фигура не соизволила пока вернуться домой.       В семь сорок пять, наконец, открывается входная дверь, заставляя Нью слететь с дивана в рекордное время и тут же пожалеть о своей импульсивности, потому что вместе с Зи в дверном проеме появляется этот придурок, Бун. Они о чем-то тихо переговариваются, пока Бун первым не замечает присутствие постороннего в комнате. Следом за ним замолкает и Зи, и теперь оба удивленно таращатся на Нью, замершего посреди гостиной.       — Какой радушный прием. — первым отмирает Бун, расплываясь в озорной улыбке. - Тебя всегда так встречают?       — Заткнись. — беззлобно отвечает Зи, переводя внимание на неловко переминающегося с ноги на ногу парня. — Ты не спал?       — Я? Нет-нет, я просто спустился выпить кофе… — он никогда не чувствовал себя так неловко, только сейчас понимая, насколько нелепо выглядит вся ситуация. Он не хотел показывать вампиру своего волнения вчера, а теперь свидетелем его беспокойства стал не только Зи, но и этот придурок Бун. Он вовек теперь не отмоется от этого.       — Он врет. — безапелляционно заявляет Бун, и Нью готов прибить его вот прямо здесь. Он натравит на него Прасковью и заставит ее являться Буну во снах каждый раз в виде огромной акулы, которая откусывает ему голову.       — А вот и нет! — он указательным пальцем тычет в аквариум. — Прасковья подтвердит!       На долгую минуту в комнате царит тишина, пока Зи сверлит взглядом рыбу, а потом оба, он и Бун, расплываются в довольных знающих улыбках. Зи слабо кивает пару раз, будто соглашается с чем-то, пока Бун кидает на замершего Нью парочку веселых взглядов. Нью решительно не понимает, чего они так веселятся.       — Вот тебе совет, мелкий. Найди себе другую подружку, а то эта заложит кого-угодно ради своего хозяина.       — Но я и правда…       — Иди уже, Бун. — Зи мягко подталкивает вампира к выходу, игнорируя его попытки сказать что-то, очень сильно напоминающее “а я ведь говорил”. Когда гость выпровожен, и они остаются вдвоем, Зи смеряет человека изучающим взглядом. — Так почему ты не спал?       Нью понимает, что отрицать это уже нет смысла, особенно когда абсолютно все в курсе его ночных похождений невесть откуда. Он только надеется, что эта информация никогда не дойдет до Макса, как и то, что он собирается сказать сейчас.       — Я хочу, чтобы ты перестал пить таблетки.       Зи удивленно фыркает. Он припоминает, что Нью не из робкого десятка, но не помнит, когда их отношения перешли на тот уровень, на котором человек может позволить себе выставлять подобные требования. Он окидывает парня насмешливым взглядом, отмечая, что тот и правда имеет в виду то, что говорит, если серьезное выражение лица может об этом свидетельствовать.       — И я должен это сделать, потому что…       — Потому что я прошу об этом. — отвечает Нью как само собой разумеющееся. Зи удивляется в который раз за это утро, поражаясь самоуверенности мальчишки, но прежде чем просто проигнорировать эту нелепую просьбу и уйти наконец к себе, Нью спешит добавить: — И потому, что тебе нужно выпить моей крови.       Секунды растягиваются в минуты, пока Нью нервно кусает нижнюю губу, наблюдая, как с лица вампира удивление мгновенно преобразовывается во что-то тяжелое и темное. На лице вампира пролегает тень раздражения, а потом и злости, но он быстро берет себя в руки, отмахиваясь коротким:       — Нет.       И тут же устремляется наверх, игнорируя попытку Нью продолжить разговор. Он отмахивается от удивленного “но почему?” и требовательного “да подожди ты”, собираясь скрыться в тиши своей комнаты и выкинуть из головы это абсолютно нелепое и опасное предложение мальчишки, который даже не понимает, что предлагает. Его злит то, что Зи потратил кучу времени на то, чтобы прийти к соглашению с собой и своими внутренними демонами о том, что есть вещи, которыми он никогда не сможет обладать, - и это — одна из них, - не для того, чтобы Нью одной небрежной фразой полностью растоптал его старания.       — Он останавливается перед дверью в свою спальню только тогда, когда Нью крепко обхватывает его руку с такой силой, какую Зи даже не предполагал найти в этом хрупком теле.       Вампир шумно выдыхает, на секунду прикрывая глаза и пытаясь собраться с силами, чтобы максимально аккуратно вызволить руку из цепкой хватки, не навредив человеку, но когда он оборачивается, чтобы заверить Нью в том, насколько эта идиотская затея - как и хватать вампира на эмоциях, но об этом они еще поговорят, — то встречается с глазами полными слез. Нью на грани истерики.       И он так устал. Он провел последние сутки, пытаясь убедить себя в том, что делает это не только ради желания быть полезным и чтобы хоть как-то оправдать свое нахождение здесь, совсем не подумав о том, что прямой отказ окажется слишком болезненным.       — Это из-за меня? — он пытается сдержать слезы, но безуспешно, особенно когда он думает о том, что он не может предложить ничего, кроме этого. Он почти пришел к тому, чтобы без содрогания думать о том, что Макс не приедет, но у него не было времени на то, чтобы осознать, что делать, когда Зи выкинет его за ненадобностью, поняв, что он ничего не сможет поиметь от факта нахождения Нью здесь. А теперь он отказывается брать то единственное, что Нью может предложить ему взамен, раз уж изначальный план трещит по швам. — Он не хочет меня, а теперь и…       … ты тоже. Он не может сказать этого, чтобы не захлебнуться слезами.       Зи обескураженно наблюдает за штормом эмоций на чужом лице, отдаленно улавливая смысл того, что пытается сказать человек, и когда до него доходит… блять, он совсем не подумал о том, что Нью может сделать совершенно неверные выводы. Он чувствует себя последней тварью, понимая, что заставил своего мальчика сомневаться в том, что он хоть кому-то нужен.       Он осторожно тянет его на себя, позволяя Нью упасть в свои объятия, пропитывая черную рубашку слезами. Это - их первое объятие, первый физический контакт, если уж на то пошло, не считаю того короткого прикосновения в поле, и вампиру бы очень хотелось, чтобы они касались друг друга при других обстоятельствах. Чтобы без тупого похищения, идиотской связи и его бывшего друга-мудака. Ему бы очень хотелось все объяснить Нью, сказать ему, что он действительно не нужен Максу, но больше жизни нужен самому Зи. Только они в этих обстоятельствах, тех, в которых Зи не может подвести своих людей, а Нью нужен только Макс.       — Тише… — он мягко гладит Нью по волосам, пока тот содрогается в рыданиях, сминая в кулаках ткань рубашки Зи. Зверь внутри него требует уволочь мальчишку в самый безопасный угол дома и не выпускать его из объятий, пока тот не взмолится отпустить его, но все, что он может сейчас - это успокаивающе пропускать черные пряди волос сквозь пальцы, надеясь, что Нью когда-то простит его за это. А еще лучше - никогда не узнает об истинных причинах.       — Я попросил его отдать мне Чианграй. Я родился здесь, а это - дом моей семьи. — тихо шепчет Зи ему в затылок, чувствуя, как Нью напрягается в его объятиях. — Он отдаст мне землю в обмен на тебя, просто… ему нужно немного времени. И тогда мы разойдемся разными путями, а ты вернешься к нему. Ты нужен ему.       Последняя фраза дается тяжело, особенно, когда Нью поднимает на него заплаканные глаза, и те полны надежды.       — Это не из-за меня?       — Нет, конечно, нет. — он мягко улыбается, выпуская Нью из объятий, когда осознает, что первоначальная волна истерики прошла, но тот не спешит отступать, продолжая держаться за рубашку Зи такой же цепкой хваткой.       — Тогда мы можем… ты можешь…       Зи качает головой, но вопреки все же говорит:       — Ладно. Если тебе это так важно, то ладно.       Нью мгновенно приободряется, тыльной стороной ладони смахивая влагу с щек.       — Но только после того, как ты нормально поспишь. Не хочу, чтобы ты упал в обморок еще и от переутомления.       Парень кивает как-то слишком активно, но на секунду все же задумывается, и с опаской добавляет:       — Ты ведь не передумаешь?       — Не передумаю.       И потом буду себя ненавидеть за то, что повелся у тебя на поводу.       Но он не может не. К тому же, насколько верна информация Буна о том, что через регулярное кормление от своего соулмейта связь укрепляется в несколько раз быстрее?