Глава 5. Охота на пса
2 августа 2022 г., 21:26
Привычка складывать руки за спиной, означает, полную уверенность в себе и превосходство, это факт из психологии.
Ещё один факт это то, что когда ты испытываешь симпатию к кому-либо, ты неосознанно начинаешь отзеркаливать его жесты, именно поэтому Сирена сейчас стояла посреди комнаты сложив руки за спиной и с остервенением сверлила глазами вожака, стоявшего в такой же позе напротив неё, все напряжённо молчали, и только Чёрный резал напряжение, шелестя страницами книги.
— В три часа ночи, в спортивном зале…— слова Слепого прозвучали, как удары молотка забивающего гвозди в гроб, правда пока что неизвестно чей.
Сирена кивнула и обратилась к Логу:
— Лэри сходи пожалуйста в гнездо, попроси у Стервятника, баночку с соком тысячелистника.— Лог кивнул и выбежал из комнаты.
Тут активизировался Чёрный:
— Эй эй эй, ну ты чего, ну попинает он тебя немного, чего травиться-то сразу.
— Какая же ты язва, не собираюсь я травиться. Нанесу его на ногти, раны в которые попадает яд тысячелистника, заживают намного дольше и оставляют шрамы. — по комнате разнеслось уважительное угуканье, — если не смогу победить, то хотя бы оставлю парочку подарков на память. Чтобы вы смотрели на него и вспоминали меня.
Сирена устало спрятала лицо в ладонях, до драки оставалось около трёх часов, надо было размяться и подготовить своё тело, к нагрузке. Она расстелила коврик, и села в шпагат. Все безмолвно следили за ней, кто-то пил кофе, а кто-то курил, все понимали что исход драки может стать фатальным, Сирена такая маленькая, нежная как цветок, который можно переломить сжав его двумя пальцами.
— У тебя есть план? — Сфинкс дождался пока девушка выйдет из позы по-собачьи, и присел на корточки перед её лицом.
— Ну он прихрамывает на одну ногу, я подумала что это может стать слабым местом, бить нужно первой, потому что это выбьет его из колеи, это пока все что я придумала.— задумчиво ответила Сирена, вставая в мостик.
— Ну что ж, это уже не плохо…— он хотел сказать что то ещё, но дверь распахнулась и в комнату вплыло траурное облако.
— Что ты здесь делаешь, Большая Птица, — начал было Табаки.
— Пришёл поддержать бойца, — Стервятник помахал рукой в которой был зажат маленький бутылёк.
— Приятно знать что на моей стороне ринга, такой сильный союзник— усмехнулась Сирена, отряхиваясь от фантомные пыли. — ну что дорогой, сделаешь мне смертоносный маникюр?
— Для тебя, моя дорогая, — он взял её руку и элегантно поцеловал костяшки — хоть звезду с неба…
— Хватит миловаться, займитесь делом, — Слепой фыркнул, уселся на кровать, скрещивая ноги по-турецки и закуривая сигарету.
Пока подружки занимались ногтями, Македонский приготовил кофе, нашёл в горе одежды чёрные легинсы, и продолжил рыться в поисках какого-нибудь приличного верха, Македонский вообще удивительным образом опережал просьбы, и начинал помогать ещё до того как его просили об этом.
— Скажу банальную до слёз вещь, но нам нечего надеть…— он растерянно развёл руками, в каждой из которых было зажато по какому-то предмету гардероба.— Нужна такая одежда, которая не сковывала бы движения, и не моталась лишним грузом.
— Легче драться голышом, чем найти что-то в этой комнате, — Сирена озадачено дула на свои ногти.
— Идея недалекая от идеала, это бы могло отвлечь Помпея, — усмехнулся Табаки.
— А у вас есть что-нибудь, типа эластичного бинта? Из него можно сделать, топ, он не будет мешать и будет прилегать, как вторая кожа.— отозвался Стервятник, закручивая бутылёк.
—Я кстати где-то видел моток, сейчас найду, — Лэри зарылся в свою тумбочку.— Вот.
Парень кинул моток в руки Сирене, та поймала и скрылась в ванной, но через минуту из щели высунулась её голова:
— Очень неловко просить, но…
— Ни слова больше…— Стервятник подорвался и тоже скрылся в ванной.
Спустя некоторое время молчаливого курения, Слепой у себя в голове, задал сам себе концептуальный вопрос: «Я так подумал, если мы уже воюем с Помпеем, может нам развернуть войну ещё и со Стервятником, всё равно уже воюем, одним больше, одним меньше, какая разница…»
— Ты думаешь так громко, что аж фонит, — рядом присел Сфинкс.— Почему-то у меня такое стойкое ощущение что она победит, — сказал он, закидывая ноги на спящего Курильщика, восхитительный талант у парня, спал он так крепко, что подобного рода выходкой его было не разбудить, такому умению можно было только позавидовать.
— Думаю у неё есть все шансы на эту победу, она гнётся так, что иногда кажется что вот-вот и завяжется в узел, а значит сможет увернуться от ударов, и выкрутиться из захватов.— согласился Слепой, снова закуривая, он выглядел спокойным, но количество выкуренных сигарет выдавало какое-то нервное бдение.
Наверно будь у Сфинкса руки, он положил бы их на плечи друга, но их не было, поэтому поддерживая, он положил ему на плечо подбородок.
Тем временем в ванной, Стервятник с особым усердием затягивал бюст Сирены в эластичный бинт, девушка опёрлась двумя руками в раковину и злобно смотрела на своё отражение в зеркале исподлобья.
Сегодня нужно было выжить, выжить чтобы, помогать Македонскому, выжить чтобы сплетничать с Лэри, выжить чтобы латать избитого Курильщика, чтобы Горбач мог доверять ей кормить собак, и нянчить малыша Толстого, чтобы Сфинкс смотрел с гордостью, выжить чтобы Табаки убаюкивал её своими историями, и просил её спеть, чтобы Чёрный мог продолжать нервировать её, чтобы Стервятник начал считать её другом… Выжить для Слепого, чтобы любить его, возможно не взаимно, а просто иметь шанс любить, чтобы повторилось то, что случилось сегодня утром…
Что ещё важнее выжить на зло Помпею.
От мыслей отвлёк Стервятник старательно завязывая узелок на спине, он спросил:
— Я вижу следы разврата на твоей шее?
—О да, именно их, — Сирена туманно улыбнулась, давая волю фантазии Вожака птиц.
— И как он? — его лицо было спокойным, но глаза сияли первородным интересом.
— До секса не дошло, но разврат вышел отменный, — она улыбнулась вспоминая события, произошедшие на этой же раковине утром этого дня.
— А что же не дошло, неужто Хозяин дома дал заднюю?
— Да, вездесущие соседи щёлкнули по носу.
— Эх, сожалею.
— Если сегодня меня не убьют, думаю я найду время закончить начатое.
— Ты решительна, как бензопила, дорогая, — он обольстительно улыбнулся.— А потренироваться не хочешь?
Парень подошёл в плотную и зарылся носом в шею Сирены, руки его гуляли по талии, девушка в свою очередь откинулась назад, попадая в объятия и развернулась лицом к вожаку Третьей. Стервятник хищно улыбнулся, приблизившись к губам рыжеволосой, которая была такой горячей и податливой на ощупь. Сирена улыбнулась в ответ и сократив расстояние между их губами до минимального, прошептала:
— А Ральф не заревнует? — провернув фокус, она посмотрела на лицо недолюбовника и расхохоталась.
— Ах ты лиса, всё знаешь, — Стервятник тоже захихикал.
— Знаешь, а я почти поверила что мы сейчас потрахаемся.
— Ага, а потом бы собирали бы мои птенчики, остатки Папы по всему Дому. Не думаю что Слепой любит делиться.— Стервятник озадачено рассматривал сотворенный им топ.— Вышло очень даже неплохо, могу с уверенностью сказать что ты не останешься с голой грудью в разгар боя. Хотя многих бы это порадовало.
— Как думаешь, что изменится если я выиграю? — Сирена смотрела в желтые глаза с надеждой.
— Думаю Слепой захочет показать что ты его, поставит тебя на ряду с Сфинксом, и тогда уж точно никто не позарится.
—Звучит сказочно, ты действительно думаешь, что ему есть до меня дело в глобальных масштабах?
— Ты дар, а подарки люди берегут и любят.— Стервятник присел на соседнюю раковину, закурил самокрутку и продолжил— Слепой понимает, что в отличии от Сфинкса, когда придёт время ты последуешь за ним на Изнанку добровольно, но и ты должна понимать, что возможно никогда не станешь для него больше чем, девочкой на привязи к Хозяину.
— О поверь я готова, больше удивлюсь если он неожиданно, рассыпется чувствами и позовёт замуж, не такой он, — Сирена схватила парня за руку и поднесла к своим губам чужую самокрутку, затянувшись она закашлялась, — бог ты мой, что ты туда забиваешь.
—Поверь, тебе лучше не знать, — покачал головой Стервятник.
Они стояли и молча обдумывали что-то. Возможно кто-то из них думал про грозного, мрачного воспитателя, а кто то раздумывал о тощем, длинноволосом и не менее мрачном Хозяине Дома…
В дверь постучали и прозвучал загробный голос Слепого:
— Пора.
Он дождался пока Стервятник выйдет из ванной и закрыв за ним дверь, начал грозно надвигаться на Сирену, подойдя в плотную, он накинул ей на шею веревочку на которой болтался мешочек.
— Дай свои руки, — просьба или приказ, не важно, Сирена протянула ему свои руки ладонями вверх.
Взяв одну из них, подвел её к двери, ещё раз остановился, повернулся к ней, взял ладони в свои и оставил в центре каждой поцелуй.
—На удачу — добавил Слепой, загибая пальцы и целуя напоследок ещё и костяшки. Затягивать ещё дольше появление Сирены перед остальными становилось рискованно, потому, чмокнув на прощание в лоб, он, наконец, вывел девушку в комнату, накинув на неё свой свитер.
Всю дорогу до зала она так и шла с крепко зажатыми кулаками, будто боялась, что может случайно обронить подаренную удачу.
Они вошли в спортивный зал, в котором люди уже выстроились в круг, образовывая своеобразное поле боя, в центре которого стоял Помпей с мерзкой ухмылкой на мерзком лице. Он был настолько уверен в себе, что так и хотелось содрать с него этот апломб.
От лица Сирены
Мои состайники остались позади, чуть поодаль стоял Стервятник и его птенчики, так же по нашу сторону были и Крысы с их предводителем. Рыжий разлегся на полу, он был настолько же расслаблен, насколько были рыжи его волосы и зелены очки.
Одним движением скинула с себя свитер, под одобрительное улюлюканье, отдала его в руки Македонского, уняв дрожь в руках собрала волосы в кичку и крепко накрепко перевязала резинкой Лорда.
Бросив прощальный взгляд на стаю, двинулась к центру круга, там меня уже ждали.
Встав лицом к лицу с противником, я оценила масштабы неприятностей, он был большой и тяжёлый, хоть я и выигрываю по скорости, один его удар может быть решающим, а значит ни один удар нельзя пропустить.
— Когда победа будет за мной, я нагну тебя прямо здесь, на глазах у всех.— он сказал это так чтобы слышала только я, не было неожиданностью, что настолько мерзкий рот может отпускать настолько мерзкие комментарии.— Так и быть по лицу бить не стану, грех такую красоту портить.
— Я ничего обещать не стану.— мой ответ не прозвучал впечатляюще.
Через пару секунд прозвучало убийственное «НАЧАЛИ»
Пока амбал, медленно приближался, я резко метнулась ему навстречу, и сделав переворот назад, заехала ему двумя ногами по челюсти, желаемый результат был достигнут, он был в замешательстве и потерялся в пространстве. Не теряя драгоценные секунды, кинулась к нему, запрыгивая на спину, стиснула широкую шею в захват, а второй рукой начала наносить точные удары по лицу: висок, глаз, челюсть. Помпей стал краснеть, от нехватки воздуха, и конвульсивно дергаться, чтобы сбросить меня со спины. Секунда потерянной концентрации, стала ошибкой, это я поняла когда летела вниз с его спины, нельзя было допустить, чтобы он прижал меня к полу, это бы означало моментальное поражение. Но тут на меня навалилась туша, прижав горло одной рукой, он выворачивал вторую так, что та была уже вот-вот готова сломаться. Единственный выход был в ногтях другой руки, собрав силы в кончиках пальцев, я полоснула псину по лицу, задевая глаз и добрую половину морды. Он взревел как раненый зверь и на секунду ослабил хватку, этого было достаточно, чтобы выползти из-под него, и пока он потерян в своей боли, со всей силы приложить его об пол головой. Войдя в раж я почувствовала прилив сил, и ещё несколько раз вмазала его лицом по полу, после чего поднялась на ноги и смачно пнула.
Помпей лежал без движения, но дышал, приказа убивать не было, значить можно закончить. Всё вокруг было окутано тишиной. Я отвернулась и медленно перебирая ногами направилась к своей стае, сзади послышалось какое-то шуршание, и обернувшись я увидела окровавленного Помпея, который летел на меня, в руке был зажат охотничий нож. Не рассчитав его скорость, я не до конца смогла увернуться, и резкая боль чуть ниже груди полоснула по разуму, стиснув зубы чтобы не закричать, выбила нож из его руки, и нанесла сильный удар по лицу тыльной стороной ладони. Противник упал, теперь уже насовсем.
С усилием воли, чтобы не упасть на колени я дошла до своей стаи, там уже подхватили крепкие руки Македонского.
Наверняка улыбка, которую я из себя выдавила была угрожающе безумной.
— За вожака, — прошептала из последних сил.
Ноги подкосились, и последнее что помню это то, что меня подхватывают на руки и несут…
***
Следующий час запомнился Сирене обрывками. Вот они врываются в комнату, разбудив Чёрного и Курильщика шумом. Потом темнота. Вот Слепой что-то кричит и Лэри уносится из комнаты чёрным вихрем. И снова темнота. Следующее что она помнит, это Рыжего нависшего над её животом с хирургической иглой и нитками, от боли хочется кричать, но Слепой закрывает ей рот рукой, которую она кусает, кажется до крови. Боль пронизывает всё тело, и заставляет выгибаться, но она не может, потому что ноги держат Стервятник и Чёрный. Чёрный выглядит обеспокоенно и нервно, видимо всё-таки привязался хоть немного. По обе стороны от Сирены сидят Македонский и Горбач, прижимая руки, чтобы не вырывалась, а в нос бьёт по очереди запах медицинского спирта и нашатыря. Рыжий заканчивает, боль немного утихает, и девушка снова проваливается в темноту. Вязкая чёрная жижа, раскрывает свои объятия для Сирены, укутывая её тёплом, но ощущение длится недолго, потому что кто-то хватает её за руку и тянет назад… Она резко открывает глаза, и подрывается, девушка садится в ванне наполненной холодной водой, вокруг сидят состайники, все кроме Чёрного, Курильщика и Толстого, по мимо соседей тут и Стервятник с Рыжим. — Живая! — вскричал Табаки и повторился, — Живая, какое счастье. Она сидела схватившись за борта ванной, как за последнюю соломинку которая могла вернуть её в реальность, розоватая вода неплохо приводила в чувство. Холода не чувствовалось, из одежды на ней были только трусы, что уже неплохо. — Да, она жива, внеплановый одиночный стриптиз окончен, — провозгласил Сфинкс, когда заметил что, девушка немного придя в себя, подтащила колени к груди, прикрываясь от взглядов, и пригласил всех выйти из ванной. Остались только Слепой и Рыжий. Вожак Крыс закурил сигарету, и между затяжками объяснил причину своего присутствия: — Я зашил тебя, поэтому давай без особых нагрузок ближайшее пару недель, и я буду каждый день заглядывать проверять рану, хорошо? — он дождался кивка и продолжил, приложив сигарету к голубоватым от холода губам Сирены, позволяя затянуться живительной отравой, — Дралась ты отменно, не хотелось бы мне быть на месте Помпея. Докурив он выкинул бычок в слив душа и попрощавшись отправился восвояси. Оставшись наедине, Слепой и Сирена погрузились в тяжёлое молчание, напряжение можно было резать ножом. Он завозился и вытащил из кармана пачку сигарет, молча всунул одну в рот, незадачливой жертве поножовщины и поджёг. Курили тоже молча, но не долго: — На секунду я подумал что ты умерла…— Слепой, сказал это таким тоном, будто рассказывал ей о погоде. — Я тоже на секунду так подумала.— ответ прилетел незамедлительно и не менее спокойным тоном. — Никто больше не тронет тебя, теперь все в Доме знают, что ты при мне, Логи разнесут эту весть за ночь. — Это ты мне так встречаться предлагаешь? — Сирена часто ругала себя за неосторожные фразы, её язык, её же враг. — Это не предложение, а констатация очевидного факта, не могу терпеть, когда на моё зарятся. — Ты же знаешь что, даже если бы дал мне выбор, я бы была согласна? — Знаю…— он затянулся, выпустил дым носом и продолжил, — но я оповещаю Дом, не о нашем статусе отношений, а о том, что я приравнял тебя к Сфинксу, теперь ты обладаешь привилегиями вожака, можешь назвать это как хочешь. — Назову это, должностью Вице-Хозяин дома, как тебе такое? — Если шутишь значит точно не сильно порезали, или головой сильно приложили. Ты безумная, ты знаешь это? — вопрос конечно же был риторическим, но как же его можно было оставить без ответа. — Знаю, а ты знаешь поговорку, «С кем поведёшься, так тебе и надо»? Вожак знал. Сирена поднялась из воды и ступила босыми ступнями на кафельный пол, оглядываясь в поиске полотенец, пока искала, на плечи накинули, самое большое из имеющихся. Она стояла спиной к вожаку, а его руки растирали её замёрзшие плечи. — Ты только знай, Слепой, ты из тех кто дойдёт с переломанными ногами до края земли. Я же тот человек который не понимает зачем идти на край земли, но идёт рядом с тобой. Я с тобой до самого конца и даже дальше… Слепой это знал. Молчаливое согласие повисло над ними. Ноги девушки подкосились, и если бы не Слепой, вероятнее всего её лицо очень близко познакомились с кафельной кладкой ванны. Полотенце свалилось с плеч, а мокрая ткань трусов неприятно холодила филейную часть. Не зная насколько уместно это было, Сирена без стеснения скинула их, бросив в кучу белья для стирки: — Иногда я так жалею что слеп…— холодная рука легла на бедро девушки, и поползла вверх по талии и рёбрам, — Взгляд через Изнанку, многое искажает. — Поверь мне, я смотрю в зеркало каждый день, ты не многое теряешь. — Судя по тому что я вижу через Изнанку, ты прекрасна, так же как и твой голос. Иногда напоминаешь мне весеннее закатное солнце. Такое же рыжее и тёплое…— рука замерла над лопаткой, которая светила огромным синяком. — А ты иногда говоришь такие вещи, которые заставляют меня краснеть. Слепой уже не мог отвлечься от её спины, она вся была в гематомах, возможно завтра она не сможет встать с кровати, единственное что он выдавил от себя: — Хочешь, я убью его для тебя? — шепчет он на ухо. Таким тоном обычно признаются в любви, а не предлагают расчленёнку. Первый порыв — назвать его сумасшедшим. Второй… — Хочу. Этими словами она буквально подписала смертный приговор Помпею, но никого это не волновало. Слепой другого и не ждал, он надел на неё свой длинный свитер и подняв на руки лёгкое тело, отнёс в комнату, где уже давно их дожидались, сон для слабаков. Вожак, завернул девушку в два одеяла, а Македонский вручил большую чашку чая, с грустью погладив разбитые костяшки. Слепой улёгся рядом с завёрнутой в кокон Сиреной, по другую сторону сел Сфинкс, в ногах оказался Лорд с какой-то потрёпанной книжкой. Начались тихие разговоры, Табаки уже успел сложить пару песен о победе над Помпеем. — Как думаете, он попал в Могильник? — со второго этажа, подал голос Чёрный. — Если да, то завтра придут с расспросами. А это значит, что у нас проблемка.— мрачновато заключил Сфинкс. — Вы на неё посмотрите, она ему по росту в пупок дышит, как кто-то может подумать что его отделала девчонка? — возмутился Шакал. Слепой оживился и достал из тумбочки пилку для ногтей, вручив её Сирене, кратко пояснил: —Спиливай ногти, они могут выдать тебя, след у него на лице ты оставила крайне красноречивый. Вздохнув, девушка начала усердно спиливать ногти. — Надеюсь шрам у него останется на пол лица, иначе ногти спиливаются зря, и к вашему сведению мне их очень жаль.— сказала Сирена размахивая пилкой, как мясницким тесаком. — Останется, не волнуйся, ему повезло если глаз не вытек, — убеждал её Сфинкс. Все снова замолчали, только Табаки подвывал ветру за окном. Спилив ногти Сирена завалилась на бок прямо в коконе, и поморщилась от боли, на лоб легла холодная рука Слепого: — Спи, завтра будет хреново… — Ты деликатен, как отбойный молоток, — девушка нехотя подставляясь под холодную руку, чувствуя подступающую дрёму. — Зато я неизбитый и смогу завтра встать с кровати. — А вот это сейчас было ушло, я отстаивала не только свою шкурку, но и честь стаи…— начала было возмущаться Сирена, но ледяная рука паук сползла со лба ко рту и прикрыла поток. — Спи, — прозвучало ультимативно.— Можешь облизывать руку сколько угодно, я её все равно не уберу. Смирится с положением не стало трудностью, Сирена быстро успокоилась и засопела, только сейчас Слепой убрал руку и заботливо поправил одеяло. Сфинкс по другую сторону от девушки выжидающе смотрел на Шакала раскуривающего трубку и что-то обдумывал, Лорд отложил книгу и подал голос: — Она сильнее, чем кажется, вы видели как она его чуть не придушила? — Да, зрелище было ещё то, — отозвался Табаки, речь была невнятной из-за трубки зажатой в зубах. — Даже на секунду стало страшно, она двигалась, как ты, Слепой, бесшумно и быстро, — обратился к Вожаку Сфинкс. — Она наблюдала за нами и взяла в драку самое необходимое, — сказал Слепой рассматривая умиротворённое белое лицо, он осторожно поправил прядь волос выбившуюся из одеяльного капюшона, — то как она его пинала, явно подцепила от тебя. — Если так, то я могу ей гордиться, — Сфинкс с вожделением затянулся долгожданной трубкой и перевёл тему, — а что теперь? Ты заявишь право? — Ты говоришь так будто она вещь, которой можно владеть, — Вожак скорчил такую гримасу, что молоко во всех кружках кофе в радиусе километра скисло, от такой кислой мины.— Но да, стоит показать всем в Доме, что выходка Помпея, и последующая драка это ещё цветочки, в следующий раз драться за неё выйду я. — Ээээх, а ты романтик с какой-то стороны не глянь, — умилился Шакал, выплёвывая губную гармошку. Сфинкс хотел что-то добавить, но по комнате разнеслось пение, пение, которое невозможно было не узнать: «Дайте мне белые крылья, — я утопаю в омуте Через тернии, провода, — в небо, только б не мучаться» Сирена пела во сне, тихо и очень очень грустно, она пела кому-то, кого давно не было, от песни у Табаки навернулись слёзы, слёзы какого-то горького осознания, вы вообще можете представить себе плачущего Шакала, зрелище до боли в сердце трогающее. Сфинкс замер, и неотрывно уставился на спящую, из глубин его души поднималось нечто, и это нечто разорвало бы всех, кто когда либо причинял боль этому маленькому свёртку одеял. Лорд вновь отложил книгу, не так как обычно, а почти отбросил от себя, захлебываясь в этом пении, он сам бы хотел расплакаться, но понимал, что плакать здесь не ему. Остальные в комнате спали, ну или притворялись спящими, но даже Курильщик сквозь сон пустил слезу. Слепой, привстал и подтянув кокон к себе на колени, стал укачивать девушку, в уголках закрытых глаз которой виднелись застывшие слезы. Вожак укачивал Сирену, молчаливо дожидаясь когда та допоёт. «Тучкой маленькой обернусь и над твоим крохотным домиком Разрыдаюсь косым дождем; знаешь, я так соскучилась!» Он укачивал её, даже тогда когда все в комнате заснули, и даже тогда когда начало вставать солнце, Слепой баюкал её пока она не замолчала, и сам допел последние строчки: «Знаешь, я так соскучился Знаешь, я так соскучился…» Тот кому предназначались эти строки, навечно останется призраком Дома, и он их слышал. Не только слышал, он любовно смотрел на то, как его выросший воспитанник, баюкает ту кого направила ему сама судьба, или не судьба, а Дом наградил своего Хозяина…***
Сирене ничего не снилось, она просто висела в небытие, стараясь очистить свой разум, но не могла, на подкорке всё равно вырисовывался портрет… Так странно, в какой-то момент человек просто становится для тебя не то что центром вселенной, а самой Вселенной. Такой прекрасной во всем её многообразии. И ты ничего не можешь поделать. Просто тонешь, захлёбываясь своими слезами, растворяешься в эмоциях без остатка, чувствуя, как страдает сердце, раздираемое в клочья. И в этот момент ты кажешься себе самым незначительным и ничтожным человеком, какой только может быть. И вместе с тем самым что ни на есть счастливым. Потому что на лице расползается глупая улыбка, а тонкая кожа покрывается волнами мурашек, превращая последние здравые мысли в бессвязный кисель. И тогда всё, что ты можешь — это бездумно повторять его имя, ведь остальное больше не имеет смысла. В реальном мире, где-то в комнате, на двери которой мелом была нацарапана кривая цифра четыре, спали почти все… Кроме рыжего ангела на второй полке. Македонский захлебывался молчаливыми слезами, песню он слышал, и слышал подтекст, лучше бы не слышал. Человечный ангел плакал…
