Забытые чердаки

Я живу рядом с богом в соседней комнате, Он курит синие и громко ругается матом. Он устал. У него вся душа в грязных, рваных заплатах. Он цепляется за остатки души, но хочет уйти на покой. Я живу рядом с богом. Он плачет и боится боли. На него все взвалили свои проблемы, Он решит их. А грозный отчаянный вопль Расскажет, как этот бог заебался ставить вместо точек пробелы.

Уже несколько ночей подряд мы со Стервятником выходим в коридоры и занимаемся откровенным мракобесием, вымазываясь в черной краске, стараемся заполнить каждое свободное место на стенах неровными угольно-чёрными надписями, рисуя прямо руками, стараясь призвать единственного человека, который сможет помочь нам. — У тебя краска на лице, — улыбнулся Стервятник, старательно выписывая на штукатурке разноразмерные буковки Р, почти везде проставляя маленькую единичку. — Да я вся в краске, —меланхолично пожала плечами, — но учитывая чем мы тут занимаемся это норма. Стервятник хотел казаться спокойным, но я видела как дрожат его измазанные краской руки и обеспокоенно мечутся птичьи глаза. Отложив ведерко краски я выпрямилась, заставив его отвлечься и посмотреть на меня: — Знаешь, если он твой человек — вернется, а если нет — есть ещё семь миллиардов… Он удивлённо вытаращился на меня, но тут же спрятал свой шок и улыбнулся возвращаясь к выписыванию букв. Не сомневаясь что он понял, я присоединилась к сосредоточенному вандализму. По шее пробрался холодок и на плечи легла призрачная рука: — Развлекаешься? — спросила я не отвлекаясь от своего дела, — а, Тень? Близнец Стервятника хитро стрельнул яркими глазами, а живой оригинал ухмыльнулся глядя на брата: — Он волновался. — Даааа, он очень помог мне на той стороне, — я встала и вытянула руки над головой разминая затекшую спину. Позвоночник предательски хрустнул, я пискнула и схватилась за спину. Стервятник прыснул, стараясь заглушить смех кулаком: — Разваливаешься старушка? — Эй, мне всего шестнадцать, — обиженно протянула я. — Тебе шестнадцать? —Стервятник даже не пытался скрыть удивление. —Ну да.— грустно заглянула в опустевшее ведерко краски. — Я думал мы ровесники, ты же не раз помогала мне с заданиями… — Я же учусь по экстернатной программе, поэтому мы и идём в ровню. — Так ты гений получается? — Нет мне просто лень столько времени проводить за учёбой, поэтому я выучила всё за один раз и теперь выпендриваюсь.— я улыбнулась усаживаясь прямо на пол, стараясь нашарить сигареты в бездонных карманах логовской куртки Лэри. — Дай огня, —попросила Папу Птицу, который упал на паркет коридора рядом со мной. Сизые клубы дыма медленно растворялись в темноте коридора, пока мы задумчиво сидели и старались разглядеть что-то. Дом хрипло и натужно дышал скрипя половицами и хлопая редкими дверьми пустых кабинетов. Тот, кто погас Будет ярче светить, чем кометы Пролетающие над планетой Мне показалось что песня может помочь Стервятнику наконец-то расслабиться и начала напевать какие-то наброски плавающие в голове уже некоторое время, не вкладывая какой-то особый смысл… Из пустоты Без твоей красоты не родится Юности вольная птица Лети над землёй Словно орёл, словно орёл Цвети над землёй Словно огонь, словно огонь Большая Птица заняла особое место в моей душе, как и многие в этом Доме, он ворвался в мою жизнь стихийно и резко, одарив меня такой искренней заботой, которой я не чувствовала кажется никогда или очень очень давно. За это хотелось отплатить тысячекратно, я готова исписать все стены и даже потолок, если Стервятник попросит. Тот, кто терял Будет снова любить За рассветом близится вечное лето Ночь до зари Я замерла и прекратила петь прислушиваясь к спящему Дому, и тут услышала тяжелые шаги, знакомые мне еще с первого моего дня в этом месте, шаги, которые привели меня в мою новую жизнь… —Он возвращается, — сказала я прикрыв глаза, — я слышу. Сбоку от меня расслабленно выдохнул Стервятник. Размеренные фантомные шаги утихли и на их место пришли торопливые и мелкие, а самое главное вполне настоящие, к нам стремительно приближались. Я напряглась и быстро вскочила на ноги морально готовя себя к чему угодно, Стервятник встал за мной и так же напряженно стал всматриваться в темень перед нами. Но вот из глубины коридора на нас выскочил смутно знакомый ребёнок. Белые волосы были растрепанны, а на скуле сиял огромный синяк. Он бежал временами оглядываясь назад и из-за этого не заметил нас и с силой врезался мне в живот. Я выдохнула скорее от неожиданности, чем от боли и завалилась на спину утягивая за собой паренька, он занервничал и начал отбиваться от меня не понимая, что я не хочу причинить вреда, парень пару раз успел неплохо так мне прописать пока его не схватил Стервятник, как котёнка поднимая над землей, мальчишка не переставал дергаться, пока я не зажгла свечной фонарь, который мы со Стервятником ранее потушили чтобы не привлекать лишнего внимания, освещая себя. — Парень успокойся, — зашипел Вожак Птиц, которому мальчик заехал пяткой по колену. Неровный свет фонаря осветил лицо мальчика и я вспомнила где его видела, это тот самый пытливый ум из младшей группы, который выманил у меня обещание не уезжать в «отпуск»: —Все нормально, — стала я осторожно приближаться, — мы не причиним вреда. Ты же помнишь меня, мы заставили драконов летать? Он успокоился и мелко мелко закивал, видимо узнав меня: — Стервятник отпускай его.— Большая Птица осторожно опустил мальчика на ноги. Он загнанно дышал, помимо синяка на скуле от носа тянулся яркий на такой бледной коже кровавый след. Я снова глянула в другой конец коридора, трое преследователей застыли вычислив наше присутствие, лица было не разглядеть, но они явно были крупнее и старше, чем их жертва, поняв что они обнаружены гады засуетились и поспешили скрыться. Надо будет рассказать Вожаку, по законам Дома нападение троих на одного каралось. Злость закипела где-то в зобу, такая вопиющая несправедливость заставляла кулаки чесаться. Пока Стервятник протирал лицо мальчика платком с какой то вычурной вышивкой (типичные Птицы) я напряженно пыталась вспомнить его имя. Но сдавшись все-таки спросила: — У тебя есть кличка? — Я здесь относительно недавно, пока не окрестили.— тихий голос и опушение глаза сразу дали понять, что преследователей он не выдаст, ну и бог с ним, пока что. — Есть идеи Стервятник? —О нет, оставлю это на тебя.— он усмехнулся и перевёл глаза на мальчишку обращаясь уже к нему, — тебе повезло птенчик, эта девушка имеет особое место в Доме и в сердце его Хозяина. В глазах альбиноса зажглась какая-то надежда. Я задумалась, если стану его крестной, это может обезопасить мальчика, ведь к крестникам вожаков всегда относятся с осторожностью, знают, что есть кому пожаловаться. Мой взгляд наткнулся на белёсую шевелюру, светлые глаза и нахально вздернутый нос. За спиной от безделья маялся Тень, прячась и снова появляясь из темноты мешая сосредоточиться. —Давайте подумаем, — в задумчивости я прикурила сигарету от свечки в фонаре. Мальчик был удивительно бел, и если бы не этот страшный синяк на скуле можно было бы предположить, что он искусная скульптура выточенная из полупрозрачного мрамора. Белёсые глаза смотрели испытывающие и с каким-то вызовом, нахальный малый — интересный. Одет он был в белую ночную рубашку и слишком длинные для его роста штаны, он весь как будто светился потусторонним светом и походил на маленькое Кентервильское привидение… Ну точно! — Будешь Призраком. Парень заулыбался и кивнул, я надеюсь что став его крёстной смогу хоть чем то помочь, хотя вот Курильщику не придавало авторитета то, что он крестник Сфинкса, но возможно всё дело было в Курильщике и его фазаньем хоть и кривом характере. — Мы проводим тебя до твоей группы, — сказал Стервятник подбирая два наших ведёрка с краской. Мы двинулись по коридору освещая себе путь свечным фонарем, Дом засопел будто мы нарушили его сон, но признав нас снова размеренно задышал засыпая обратно. Я вздрогнула когда холодная рука Призрака ненавязчиво схватила меня за ладонь, мельком глянув на серьёзное лицо мальчика, сжала его руку покрепче. — А что вы делали ночью в коридоре? — как будто невзначай поинтересовался паренёк. — Надеялись поймать пару детских душ…— Стервятник состроил максимально таинственно лицо, но я всё испортила рассмеявшись. — Гуляли перед сном, — ответила, надеясь что Призрак не заметит, что и я и Стервятник измазаны чёрной краской.— А ты что делал? — Тоже гулял…— он снова глянул на меня с вызовом, а потом перевёл взгляд на мою руку, испачканную краской. — Видите какие мы молодцы, гуляем, свежим воздухом дышим, — улыбнулся Вожак Птиц. Мы остановились у двери ведущей в спальню младшей группы, я нехотя отпустила маленькую холодную руку и опустилась на корточки перед Призраком: —Не забудь свою кличку и свою «крёстную». Я Сирена. Если что-то случится найди меня в Четвёртой или передай послание через Логов.— и не удержавшись провела рукой по травмированной скуле и тихо пропела. Раны исцели, Жизни свет пролей Я прошу — верни, Что так желанно мне, Желанно мне… Призрак завороженно наблюдавший за моими махинациями вдруг ахнул и отшатнулся, прошёлся пальцами по месту где был синяк и снова уставился на меня: — Не болит! Больше не болит! Спасибо большое.— его громкий шепот и глаза размером с блюдца насмешили меня. — Не за что, но только это наш секрет, хорошо? — сказала я прикладывая палец к губам. — Да, конечно.— он снова закивал. Быстро поцеловав его в макушку, мы с Стервятником удалились. Пару минут мы шли в молчании, но я почти что ощущала как вертятся и крутятся мысли в его голове формируя очередной едкий, но не обидный комментарий, и вот лампочка в его мозгу загорелась: — Любишь детей значит? — Не особо, но этот мне нравится… Что-то в нём есть. — Понимаю тебя.— он глянул на меня и перевёл тему, — так значит Он возвращается? — О да, не волнуйся уже вот-вот… Мы остановились у Четвёртой и несколько минут просто стояли дожидаясь пока огонь свечи потухнет захлебнувшись в восковой луже. Расцеловав Стервятника в обе щеки, я махнула на прощание Тени, что тёрся поблизости и тихонько юркнула в Четвёртую. Что удивительно в комнате почти все спали, и только в ванной происходило какое-то шевеление, аккуратно, по стеночке я подкралась к двери, и стукнув пару раз, ради приличия зашла в комнату, прикрывая глаза рукой. — Прошу прощения у всех кто находится в компроментирующей ситуации, но мне срочно, я чувствую как эта химозная краска прожигает мою кожу.— я честно старалась не подглядывать, но явственно чувствовала что ванной кроме меня было ещё двое. — Твоей наглости вообще есть придел? — притворно-ворчливо отозвался Сфинкс. — Я так не думаю, — раздался голос Слепого.— Мы одеты, можешь открыть глаза. — Ох, какая жалость, — вздохнула открыв глаза. Сфинкс и Слепой курили прислонившись к кафелю и видимо я отвлекла их от обсуждения чего-то важного. — Вы не обращайте на меня внимания, меня здесь нет.— я быстро скинула одежду, потому что стесняться Сфинкса, а тем более Слепого уже было поздно и юркнула в душевую кабинку. Я знала на сто процентов, что оба парня сейчас улыбаются и обречённо качают головами. Они тихо что-то обсуждали пока я судорожно оттирала краску, которая кажется въелась в кожу, горячая вода уносила чёрные разводы в сток, как будто на пол вылили целую чернильницу. Разговор парней утих, и я подумала что сейчас как раз есть шанс рассказать что я теперь крёстная: — У меня теперь есть крестник…— начала я из далека вспенивая шампунь на голове. — Как интересно, когда ты всё успеваешь, и в краске вымазаться и крестника себе найти, ещё же когда-то спать надо, — насмешливо поинтересовался Сфинкс. — Ну ты же знаешь, я девушка деловая, — мстительно ответила брызгая водой куда то в сторону парней стоящих поодаль от кабинки. — Так что за счастливчик? — Слепой вернул нас к разговору, отвлекая от шуточной перепалки. — Мальчик альбинос из младших, — пояснила выключая воду и отжимая мокрые волосы, — подайте пожалуйста полотенце. Тонкая рука протянула белое большое полотенце, завернувшись в него я вышла к парням и нашарила взглядом пачку сигарет на подоконнике: — Дайте огня, — у носа щёлкнула зажигалка. — я встретила его в коридоре, убегал от кого-то, с огромным синяком на скуле. — Если я правильно помню того парня, ему на вид лет семь, — задумчиво сказал Сфинкс. — Я к этому и веду, на него напали трое, на семилетнего мальчика, — негодование снова начало разгораться где-то в груди.— не успела их рассмотреть, они сразу скрылись, как увидели меня и Стервятника, но они явно были крупнее и старше, не знаю что он мог им сделать такого. — Завтра Логи разнесут эту весть, не думаю что кто-то настолько глуп, чтобы снова напасть на крестника старших, особенно если эта старшая ты, круче было бы только если бы его лично Слепой покрестил.— пожал плечами Сфинкс. — Что-то Курильщику не помогло то что ты его крёстный, — я ехидно сверкнула глазами на собеседника, замечая ухмылку Слепого. — А Курильщик у нас исключительный случай, сама знаешь, — заулыбался Сфинкс. — Тут ты прав, — горячая вода разморила меня и я с трудом держала глаза открытыми, а равновесие мне давалось особенно сложно. — Трое на одного это серьезно…—хрипло прокомментировал Слепой. — Поэтому и решила вам рассказать, не по законам это.— я устало привалилась к стене, но тут же отскочила с шипением, когда кафель обжёг моё плечо холодом. —Иногда ты походишь на кота, шипишь, мурчишь и царапаешься, — сказал Слепой притягивая меня к себе, позволяя привалиться плечом к его груди. — И на псов кидается, — усмехнулся Сфинкс и поспешил удалиться, — спокойной ночи. — Целую нежно, — бросила я вслед уходящему состайнику пакостно хихикая. Он обернулся на нас уже у выхода и на его лице мелькнула какая то эмоция, непонятная, но знакомая мне, она была нежная и ласковая, но в вместе с этим какая-то безумно завистливая. Когда он скрылся я глянула на медленно стекающие в сток черные кляксы и столкнулась с внезапным воспоминанием вчерашнего дня. Мы со Сфинксом шли по коридору с обеда тихо рассуждая о чём-то, остановившись у окна, которое вело во двор мы закурили уставившись на трагичную сцену разворачивающуюся на улице. Красавица из третьей и девушка-колясница, чьей клички я не знала, играли в мяч. Это была самая странная игра на свете. Черноволосая, маленькая девушка с белым, будто фарфоровым личиком, бросала с крыльца теннисный мячик. Чуть погодя каким-то чудом мячик залетал обратно на крыльцо. Правда, чаще Красавица его не добрасывал. Тогда девчонка съезжала вниз и отыскивала свою игрушку где-нибудь в кустах. За полчаса Красавица попал ей под ноги всего четыре раза, и то, по-моему, случайно, а она всякий раз улыбалась. Похоже было, что улыбается девушка собственным радостным мыслям, потому что ни она, ни Красавица друг на друга не смотрели. Только на мячик. Как будто он раз за разом возникал перед ними из потустороннего мира. За всё своё пребывание в Доме я ни разу не видела девушек, нет я конечно встречала женщин врачей и некоторых воспитательниц, но никого из жителей, я знала что их корпус соединен с нашим, но по какой-то причине был принят закон запрещающий общение парней и девушек. Я была зачарована этим зрелищем и именно тогда обратила внимание на то, как по лицу Сфинкса скользнула та самая эмоция светлой зависти. Слепой казалось знал о чём я думаю, и не вторгался в мои размышления, но я уже и сама вернулась в реальность: — Ты не справедлив, Вожак…— сказала я поворачиваясь к нему лицом и с упорством вглядываясь в муть его глаз. — Да что ты говоришь.— да, он стопроцентно знал к чему я веду.— Не понимаю о чем ты. — Не справедливо что только мы можем сделать так, — ответила я потянувшись к его губам, вовлекая в текучий, медленный поцелуй. — Этому Дому, — сказала я отрываясь от его губ и метафорично разводя руками, — нужен Новый закон. Пока он смотрел на меня, в голове стрельнула мысль, что в наш корпус хлынут девушки, и Слепой перестанет быть только моим. Конечно это ранило, но если он мой, то останется моим, а если нет… то нет, как нет. Любить Вожака — всё равно, что любить звезды. Ты же не ожидаешь, что закат ответит тебе взаимностью? Вот и я, просто стараюсь быть рядом, не надеясь на нечто большее. — Ты говоришь об одном, а думаешь совершенно о другом, — в его голосе сквозило лукавство, он зарылся носом в мои мокрые волосы и хрипло рассмеялся. — Ты всегда почему-то знаешь о чём я думаю, — недовольно поджав губы сказала я. — Ты же душа Дома, а Дом меня любит, я всегда знаю где ты, что думаешь и что делаешь.— как он ловко напомнил мне о том, что я его люблю и эта улыбка, которая не даёт мне спокойно дышать. Было странно, но эта улыбка действительно вызывала доверие. Поражало то, как он внезапно становился совершенно другим. Чудаковатая ухмылка вдруг сползала, как ненужная маска, с его лица. Тонкие губы поджимались, а выражение лица приобретало сосредоточенность. Тогда его слова были совершенно серьёзными, наполненными жизненным опытом, а жесты плавными и сдержанными. И даже время от времени проскальзывающая улыбка была совершенно другой, мягкой и смущённой. А потом он спохватывался и, словно боясь оказаться уязвимым, вновь нацеплял эту «маску». — Я тоже всегда всё про тебя знаю, но твоя душа потёмки, — противостояла я, — И как ты меня называл? — Душа Дома…— просто ответил он, снова утыкаясь куда-то мне в макушку. — Ты делаешь странные комплименты, мог бы просто сказать: «ты такая невероятная» — забубнила я ему в грудь и уже хотела продолжить возмущаться, но он поднял моё лицо за подбородок и вернул мне мой недавний поцелуй. Совсем не целомудренные, но и ни к чему не обязывающие касания губ дурманили мой мозг не хуже, чем самокрутки Стервятника. А в голове на разные лады голосом Хозяина Дома звучали фразы: «ты невероятная» «самая невероятная» «исключительная» Он на пару секунд пустил меня в свои мысли и захлопнул их так резко, что я отскочила бы от него, если бы его руки не держали так крепко. И голос в котором были слышны искры смеха оповестил: — Видишь, ты тоже можешь знать что я думаю. Снова уткнувшись носом в его свитер я не стала отвечать и просто стояла, думая о Новом законе, о влюбленном Сфинксе, о странной парочке играющей в мяч. И на грани сознания думала о том что я всё-таки невероятная… — Рыжий тоже предлагал ввести Новый закон…— неожиданно сказал Слепой.— я обещал подумать. Найдя в себе силы я оторвалась от него и последний раз глянув в Млечный Путь его глаз, скинула с себя полотенце, надела на себя футболку, которую бессовестно скрала у Сфинкса, подобрала одежду и отправилась спать под взглядом тех самых невероятных глаз. Бросив на прощание: — Пока ты рядом — всё хорошо, с Новым законом или без него…. Аккуратно устроившись под боком у Сфинкса, я уснула под размеренное дыхание состайников. От лица Автора Слепой ответил, но она этого знать уже не могла: —Так и не будет всегда. Холодный ветер… он переменчив, — Он задумчиво взглянул в небо через грязное окошко ванной— Я не могу ничего обещать. Моё сегодня опровергает моё вчера и не гарантирует моё завтра. Лес ни под кого не подлаживается… Кроме Сирены. Под неё он просто стелется, как последняя потаскушка, ласкается к её ногам, как преданный пёс, раскрывая все двери на её пути, позволяя прыгать туда сюда, как будто через скакалку, не требуя даже платы. Лес не просто благоволил ей, он позволял всё что угодно, казалось даже что сам Хозяин Дома оставался не удел перед этой странной связью. Дом наделил её голос властью, которой она научилась управлять, дал возможность видеть и говорить с тенями и даже позволил лечить больных. Дом сделал из неё некую святую при жизни, к которой уже готовы были выстраиваться в паломничества. Слепой иногда задумывался о том что, может быть Дом затеял с ним такую же игру, что и он сам проворачивал для Сфинкса. Возможно ли что Сирена, просто создание Изнанки, которую просто подсунули ему, буквально обвязав подарочным бантиком. Он думал об этом чаще позволенного, но сразу отметал эти мысли, у неё была история, были свои враги и грехи в Наружности, а когда он впервые её увидел от неё так и несло внешним миром, но не враждебно, а скорее осадочно, так ненавязчиво… Как можно было быть в одночасье настолько своей и настолько чужой. За это короткое время она стала даже больше своей, чем Лорд или Македонский, а тем более Курильщик. Сирена не задавала вопросов, свои проблемы решала сама, не закатывала истерик, не требовала от Слепого внимания и пылких признаний под Луной, сетовала за общее благо даже себе во вред, как в случае Нового закона. Слепой ни разу её не любит. Слепому, наверно, она сама, даже не нужна. Но это «Пока ты рядом — всё хорошо», медленно сводит с ума и не даёт просто мечтать уйти. Ведь тревога рядом с ней больше не мучает, а груз вины от тёплой улыбки и ласкового взгляда, от аккуратных пальцев, что скользят по волосам, — тут же тает. Слепой ни разу не любит Сирену. Слепой просто зависим. Сирена же в свою очередь не хочет говорить о высоких чувствах, ей достаточно того, что они рядом. Пусть будет, как будет: без планов, без договорённостей и обозначений. Зерно посеяно, и, возможно, оно вырастет во что-то большее. Некоторым вещам суждено случиться. Просто для этого необходимо несколько больше времени… Если у неё вдруг спросят: какие глаза у Слепого? Она ответит, что там… над пропастью во ржи. Там обрыв. Там по краю ходят. А вдалеке Лес. И если прыгнуть в эту яму: там будет холодно, пусто и одиноко. Взгляд молочных глаз бездушный и безразличный, но в них — черти совокупляются. Но как говорится: Кто не рискует, тот не огребает от последствий…