Рука помощи

      Приблизительно через сорок минут Эдмунд вошёл в выделенные Каспиану покои.       В распоряжение кронпринцу предоставили достаточно просторную комнату с отдельной личной ванной, где, к слову говоря, полгода назад жил прибывший с дипломатическим визитом герцог Гальмы, но многочисленными удобствами тот не пользовался. Каспиан сидел на самом краю кровати с нервно сжатыми в замок ладонями, но стоило ему заметить гостя, он тут же вскочил на ноги.       — Вам уже лучше, ваше высочество? — вежливо поинтересовался Эдмунд, хотя ответ, в общем-то, был налицо. С чистыми, слегка влажными волосами, в новой одежде (возможно, некогда шитой для Питера — рост у них был примерно одинаковый) и без за версту заметной усталости Каспиан был… даже красивым. В Тельмаре Эдмунд почти не обращал на него внимание и теперь имел возможность посмотреть на него по-новому и отметить приятные мягкие черты лица, глубокие карие глаза и статную фигуру (вопреки своей стеснительности, Каспиан нисколько не сутулился и держал осанку ровно).       — Да, благодарю вас, — кивнул Каспиан. — Вы пришли, чтобы выслушать меня?       — На этот раз — да, именно за этим. Прошу вас, — Эдмунд указал рукой на полуоткрытую террасу, на которой стояли небольшой столик и два комфортных кресла. На столе разместились два больших стакана и кувшин с лимонной водой; судя по тому, что он был полным, Каспиан не притронулся к напитку, но Эдмунд всё же разлил его для них обоих и только после этого взглянул на устроившегося напротив принца. — Итак, зачем вы прибыли в Нарнию?       — Я… — Каспиан слегка замялся, а затем решительно выпалил: — Я приехал просить у вас о протекции и политическом убежище для себя.       — О, — Эдмунд вскинул бровь. Неужели теория про побег действительно имела смысл? — И что же угрожает вам в Тельмаре?       — Мой дядя, лорд-регент Мираз, — на удивление, Каспиан не опустил глаза и больше никак не продемонстрировал смущение. — В день, когда я покинул королевский замок, у него и его супруги родился сын.       — Наследник, конечно, увеличивает шанс лорда Мираза на трон, но он всё ещё всего лишь регент, пусть и ваш дядя, — задумчиво произнёс Эдмунд. Паззл в его голове пока что не складывался. — Чтобы вас свергнуть, ему нужна поддержка большей части лордов и, возможно, ещё кого-нибудь из знати — иначе сил для переворота просто не хватит. У Мираза это есть?       — Большинство лордов Совета консервативны и не поддержали бы смену династии, — на этой фразе Каспиан всё-таки потупился. Оно и неудивительно — едва ли ему было сейчас приятно признавать, что его же подчинённые хотят видеть его на троне, только потому что он наследник своих предков, уже десять поколений правящих Тельмаром, а не из-за его личных качеств. — Поэтому лорд Мираз воспользовался другим способом: нет будущего короля — нет препятствий, — Каспиан на миг горько улыбнулся.       — Хотите сказать, что ваш дядя пытался вас убить? — Эдмунд чуть ли не вздрогнул от неожиданности. Не то чтобы он считал Мираза миролюбивым и безобидным, но чтобы прикончить собственного племянника, да ещё и кронпринца… Слишком даже для него.       — Пытался, — в голосе Каспиана не было никакой обиды — он просто рассказывал свою историю. Ожидал ли он подобного от дядюшки? Испытывал ли к нему хоть когда-нибудь родственные чувства? — Ровно в ту ночь, когда родился его сын. Меня спас мой наставник Корнелиус — успел разбудить меня до того, как пришли убийцы.       — Откуда вашему учителю было известно о покушении? — поинтересовался Эдмунд.       — У него есть свои люди в замке, и одному из них удалось подслушать план Мираза, поэтому меня спасли, — объяснил Каспиан. — Я сидел в тайном проходе, когда несколько людей ворвались в мои покои и обстреляли из арбалетов мою кровать. Затем они поняли, что меня нет, и отправились на поиски…       — Постойте, ваше высочество, — остановил Эдмунд; в истории Каспиана не хватало пары деталей. — Эти люди что-то говорили, когда зашли в ваши покои?       — Они переговаривались между собой, но я слышал только обрывки фраз, — признался Каспиан. — Это было уже после того, как они осознали, что я успел сбежать.       — И имени вашего дядюшки они не упоминали? — Каспиан закономерно покачал головой. — То есть единственное, что доказывает его причастность к покушению, — слова вашего учителя, подкреплённые информацией человека, которого вы даже не знаете? — Эдмунд вздохнул. Всё оказалось куда сложнее, чем он думал.       — У меня нет причин не доверять ему, — уже менее уверенно ответил Каспиан.       — Я это понимаю, — Эдмунд слегка смягчил тон, — однако вы тоже должны меня понять. Возможно, для вас всё и однозначно, но не для меня. Я не знаю вашего достопочтенного наставника, но с вашим дядюшкой имел честь познакомиться. Он честолюбив, однако я не уверен, что он способен на покушение на кронпринца.       — Вы мне не верите? — Каспиан вновь выглядел потерянным, совсем как час назад.       — Верить я могу во что угодно, однако вы просите меня о помощи, — Эдмунд покачал головой. — Я не сомневаюсь, что вы доверяете своему учителю, но для меня они абсолютно равные фигуры в этой партии. И в таком случае, почему бы мне не предположить… — Эдмунд несколько вошёл в раж: он обожал строить теории. — Допустим, что лорд Корнелиус сам организовал покушение, чтобы избавиться от вас и дискредитировать Мираза в глазах народа и знати, — в конце концов, мотив убить вас у вашего дядюшки действительно имелся, если смотреть теоретически.       — Но зачем ему предупреждать меня об этом? — непонимающе округлил глаза Каспиан. Эдмунд хмыкнул: критического мышления у того как для наследника престола было маловато.       — А затем, чтобы получить славу спасителя кронпринца. Это же он сказал вам бежать в Нарнию?       — Да, — кивнул Каспиан. — И, если честно, просить вас об убежище мне тоже посоветовал он.       — Ну вот, — подвёл итог Эдмунд. — После того, как ваше отсутствие заметят, подозрение падёт на лорда Мираза — как думаете, сколько он после этого сможет оставаться регентом? А затем, когда его свергнут, появитесь вы и чистосердечно расскажете всем, кто именно вас спас. Королём ваш учитель таким образом не станет и трон не узурпирует, но получит куда больше власти, чем мог бы при Миразе.       — Это звучит очень… занимательно, ваше величество, — с лёгкой запинкой ответил Каспиан после полуминутного молчания, — но в лорде Корнелиусе я уверен. Он не стал бы на меня покушаться и лгать мне, да ещё ради подобной цели. Он нисколько не честолюбив и не желает власти, ему достаточно быть моим другом и учителем, я убеждён в этом.       — Я вашу веру развеять и не пытаюсь, — пожал плечами Эдмунд. — Просто моделирую ситуацию со своей стороны. К тому же даже если я действительно признаю, что вы правы и ваш дядюшка — несостоявшийся убийца… Вы ведь в полной мере осознаёте, о чём просите? Вас обучали дипломатии и международной политике, ваше высочество?       — Да, конечно, — Каспиан всё равно немного нервно сжал подлокотники. — Мне известно, что такое политическое убежище.       — Тогда должны знать и про обязательства, которые это накладывает на Нарнию, — Эдмунд сцепил руки в замок. — Если я сейчас соглашусь предоставить вам это самое убежище, я — а точнее, Верховный король Питер Великолепный, от имени которого я приму это решение, — стану вашим гарантом на международной арене. Нарния должна будет предоставить вам полную защиту, как если бы вы были её гражданином, причём не только дипломатическую, но и военную. Если лорд Мираз узнает, что вы здесь, то наверняка захочет вас вернуть, и поскольку я обязан представлять ваши интересы, выдать вас ему я не смогу. И в случае, если ваш дядюшка решит добиться своего военным путём, то получается, что Нарния окажется втянута в конфликт с Тельмаром. Я осознаю, что наши страны никогда не были союзницами, но, думаю, вам ясно, ваше высочество, что я бы не хотел лишний раз истощать своё государство войной, да ещё и провоцировать её лично. Вам понятен ход моих мыслей?       — Разумеется, я понимаю, что стану для вас обузой, — вся решительность окончательно покинула Каспиана, и Эдмунд даже разочаровался. Сдаваться так быстро — разве это по-королевски? — Это просьба, и если вы не сможете предоставить мне убежище, настаивать я не буду.       — Я не говорил, что отказываю вам, — вздохнул Эдмунд. — Однако это определённо не то решение, которое принимается наспех и в одиночку. Мне понадобится время, но поскольку ваш случай абсолютно исключительный, я постараюсь дать вам ответ как можно скорее. Ну а пока… — Эдмунд наконец сделал глоток лимонной воды, чтобы взбодриться: Каспиан начал утомлять его своей манерой. — Каким бы ни был исход дела, вы сейчас всё равно считаетесь почётным гостем Нарнии, и никто вас отсюда не прогонит. Эти покои полностью в вашем распоряжении, как и окрестности Кэр-Параваля, включая сад и ближнее побережье. Если вам что-нибудь понадобится, сообщите слугам — я предупрежу, чтобы они беспрекословно исполняли ваши пожелания. Мы с королевой Сьюзан в случае чего тоже готовы вас выслушать.       — Благодарю, ваше величество, — Каспиан вновь вскинул голову, и в его глазах Эдмунд заметил проблеск надежды. — Когда мне стоит рассчитывать на ответ?       — Завтра я обсужу этот вопрос со своими доверенными людьми и приму решение, — ненадолго задумавшись, ответил Эдмунд. Говорить больше было не о чем, и он поднялся, оставляя Каспиана за столом наедине с так и не тронутым напитком. — Отдыхайте, ваше высочество, увидимся за ужином, — с этими словами Эдмунд направился к выходу из покоев, услышав за спиной негромкое «всего вам доброго».

***

      — Завтра мне понадобится ваше присутствие на утреннем Совете: я вынесу туда дело принца Каспиана, — сходу сообщил Эдмунд, после стука войдя в спальню Сьюзан. К счастью, Люси обнаружилась тут же; она сидела на кровати, пока Сьюзан заплетала ей косички. От своего занятия они не отвлеклись, но Эдмунд этого и не требовал. Сам он расположился в кресле напротив, так, чтобы поддерживать с сёстрами зрительный контакт.       — Что произошло? — спросила Люси; у Сьюзан в этот момент в зубах была зажата лента, но её заинтересованный взгляд выдавал, что это дело ей тоже не безразлично.       — Каспиан утверждает, что Мираз пытался его убить, — Эдмунд закинул ногу на ногу. — Мол, решил избавиться от кронпринца, чтобы открыть себе и своему новорожденному сыну путь к престолу. Правда, подтверждают всё это только слова его учителя, который помог ему избежать смерти и посоветовал искать помощи в Нарнии.       — Разве Мираз способен на такое? — Сьюзан доплела косу, закрепила её лентой, осмотрела результат своей работы, довольно хмыкнула и только потом включилась в беседу.       — Мы провели вместе не более трёх дней. Откуда мне знать? — пожал плечами Эдмунд. — Без доказательств любые мои теории бессильны, а ими Каспиан не располагает. У Мираза непростой характер, но убийство племянника — это… — Эдмунд замолчал, не найдя нужных слов, но сёстры понимающе кивнули. — В общем-то, Каспиан просил у меня политического убежища.       — Убежища? — Сьюзан чуть не выронила из рук шкатулку с лентами. — Это очень серьёзно, Эд. Не думаю, что Питер одобрил бы.       — Но ведь мы всегда помогали тем, кому это нужно, — мягко вставила Люси. — Неужели мы откажем принцу Каспиану?       — Мы помогали, Лу, но Каспиан — не нарниец, — всплеснула руками Сьюзан. — И даже не орландец, если уж на то пошло. Это слишком большие обязательства, риск войны с Тельмаром… Не думаю, что мы можем это себе позволить.       — А если Мираз и правда хотел его убить? — не успокаивалась Люси. — Если его жизни грозит опасность?       — Эд, что ты ему сказал? — Сьюзан переключилась на него. Она выглядела растерянной, и Эдмунд знал почему: не в её правилах было отказывать нуждающимся, да ещё и в такой непростой ситуации, но теперь на кону стояла Нарния, и ей пришлось разрываться между государственным долгом и собственной сердечностью. В чём-то Эдмунд разделял её чувства.       — Что сперва обсужу этот вопрос с вами с Советом, а потом дам ему ответ, — Эдмунд побарабанил пальцами по подлокотнику. — Пока же Каспиан — гость Нарнии…       — Он ведь искал защиты, — покачала головой Люси. — Едва ли это его удовлетворит.       — Я знаю, Люси! — воскликнул Эдмунд. Ему и самому было прекрасно известно, что гость Нарнии — это даже не официально подтверждённый статус, а так, временное положение, которое автоматически присваивалось каждому, кто по какой-либо причине останавливался в Кэр-Паравале. Гость мог свободно перемещаться по замку и его окрестностям, пользоваться всеми удобствами включая королевские купальни, а в некотором случае иметь такие же привилегии, как и у самих правителей, однако из-за отсутствия каких-либо заключённых договорённостей никакой защиты у Нарнии просить бы не вышло. Таким образом, если вдруг тельмарины явятся сюда за Каспианом — а в том, что это лишь вопрос времени, Эдмунд почти не сомневался, — решить, выдавать его или нет, он должен будет, руководствуясь сугубо своей моральностью. Эдмунд считал себя человеком совестливым, однако как вести себя в подобных способных навредить Нарнии случаях, он не знал. До этого судьба ещё не ставила его перед таким непростым выбором. — Но это всё, что я могу ему предложить, не выслушав мнение Совета. Сьюзан права: предоставление Каспиану политического убежища может сказаться на нас не самым выгодным образом, и я не рискну принимать такое решение импульсивно и в одиночку.       — Не переживай, Эдмунд, — Сьюзан ободряюще улыбнулась. — Я считаю, что ты поступил правильно. Завтра с утра выслушаем мнение членов Совета, а потом ты примешь решение. Здесь некуда спешить.       — Да, мы выслушаем Совет, — кивнула Люси. — Но что по этому поводу думаешь ты, Эд? Ты веришь Каспиану?       Вопрос сестрёнки знатно выбил Эдмунда из колеи: он ведь и правда так и не высказал своего мнения, опираясь сугубо на общее благо и Совет, и теперь пришла пора над этим поразмыслить. С доверием у Эдмунда в принципе было неважно: в детстве он был замкнутым и нелюдимым ребёнком, а здесь, в Нарнии, обманувшись однажды, и вовсе перестал открываться кому попало. Даже самых преданных друзей вроде Тумнуса Эдмунд не подпускал близко, пусть и позволял некоторые вольности; что уж говорить об абсолютно незнакомым ему людях? Если так посмотреть, Эдмунд не мог даже определить свои чувства к Каспиану: с одной стороны, его было жалко, с другой он невероятно раздражал, с третьей — вызывал необъяснимый интерес. Что же до его истории… Пожалуй, для Эдмунда в ней было слишком много несостыковок. Он любил всё точное, рациональное и однозначное, а здесь… Способен ли Мираз на подлое убийство? Действительно ли Корнелиус заслуживает доверия? Что, если это всё афера, спланированная для дискредитации лорда-регента — или для оправдания потенциального нападения на Нарнию? Всё это вызывало так много вопросов, что у Эдмунда просто голова шла кругом. Он порой любил принимать решения единолично, ни с кем не советуясь, поскольку чужое мнение могло пошатнуть его уверенность, но это явно был не тот случай. Да что там — впервые Эдмунд не нашёлся с ответом без чужой помощи. И пусть случилось это всего-навсего перед сёстрами, смущение накатило волной — теперь Эдмунд примерно понимал, как Каспиан чувствовал себя по жизни.       — Мне нужно подумать над этим, — Эдмунд быстро поднялся, заметив, как разочарованно блеснули глаза Люси. Он понимал, чего она ждала от него, но соврать сестре не сумел. — Хорошего вечера, Сью, Лу, увидимся за ужином, — нервно захлопнув за собой двери покоев, Эдмунд устремился в кабинет.       Похоже, от Каспиана будет больше проблем, чем он себе представлял.