now i’m switchin’ my mind into freak mode
7 января 2023 г., 22:41
Пробуждение было одним из самых уёбищных за всё время. Черулли, ебать его в рот, действительно решил поднять меня ни свет ни заря, и всё из-за его личных приколов. Вообще, он разбудил ещё и Райана, потому что именно он сейчас стоит у меня в дверях. Я с трудом сажусь и потираю виски.
— Райан, блять, почему ты выглядишь так, словно спал часов восемь? — шиплю я. — Пиздец какой-то…
— Ага. Доброе утро, — он как всегда спокоен и адекватен. — Я тебе кофе на тумбочке оставил. Жду внизу на пролёте через семь минут, — хлопает дверью и оставляет меня.
Я ещё несколько секунд прихожу в себя, беру брошенную ночью одежду и лениво на себя нацепляю. Иду к тумбочке, там стоит пластиковый стаканчик, рядом лежит салфеточка с таблеткой на ней. На вид похоже на что-то от головной боли. Я даже принимал это раньше. Похоже, что моя жизнь становится похожей на человеческую. Запиваю таблетку половиной стакана воды, беру кофе и иду на выход. По пути размышляю, как же интересно было прожить несколько дней без связи с внешним миром. Это в некоторой степени умиротворяет. Тот факт, что обо мне никто не волнуется и не ищет, хоть и поначалу кажется печальным, но освобождает ото всякой ответственности и переживаний.
Вижу внизу Райана. Он одет почти как обычно, но вместо официальных чёрных туфель на нём теперь кеды, а поверх рубашки — жилетка.
— Спасибо за завтрак, — он кивает мне, и дальше мы спускаемся вместе. Там я ещё не был… Парень открывает тяжёлую железную дверь, и мы оказываемся где-то вроде подземного паркинга. Замечаю тут много разных машин, но объединяет их только две черты: все чёрные и безумно дорогие. Райан садится за руль Форда. Одно удовольствие ехать в таком, но на деле он не слишком практичен. Я устраиваюсь на пассажирское сиденье.
Ситковски вбивает какую-то комбинацию клавиш на пульте, я не успеваю переводить взгляд с одной странной непонятной для меня вещи на другую: вдруг металлическая плита, больше похожая на стену, начинает отъезжать в сторону, открывая отделанный идеальным асфальтом путь наверх.
— Блять, пиздец, я думал вы просто успешные нелегалы, а не сраные миллиардеры-фанатики.
Райан никак не реагирует: ни словом, ни действием. Машина с мягким, практически незаметным звуком трогается, и от тишины создаётся такое впечатление, будто мы просто плавно взлетаем по закрученному винтом подъёму. Через пару минут частной дороги выезжаем на практически пустую междугороднюю трассу, окружённую неплотно стоящими деревьями.
Я оглядываюсь по сторонам, силясь насчитать хотя бы пять машин, но в поле зрения попадают лишь две.
— В какой глуши мы вообще находимся? И который час? Никогда в жизни не видел, чтобы на дорогах настолько никого не было.
— Пять утра.
— И куда мы прёмся в такую рань, стесняюсь спросить…
У меня всё ещё расплывается картинка перед глазами, но после таблетки и кофе голова болеть перестала, и, казалось, даже потихоньку появляются силы что-то делать. К слову, я почти уверен, что своим не-предсмертным состоянием обязан исключительно своему немногословному попутчику. Интересно, что бы сейчас со мной было, если бы не он…
— В «Редрум», заберёшь дозу у нашего постоянного поставщика, — Райан кинул на меня косой взгляд.
— Заебись. Он решил собрать комбо из всего, что я здесь натерпелся?
Райан медленно утвердительно кивнул.
— Вообще, я должен просто тебя сопровождать и следить, чтобы ты не свинтил и не натворил какого-нибудь дерьма, — он осторожно вывернул руль, и автомобиль плавно свернул на съезд, ведущий в сторону старой части города, — но, если тебе так больше понравится, считай, мы напарники в сложном криминальном деле.
— Ладно. Но я с ним потом обязательно посрусь на эту тему. Это было мерзко.
— Смотри, чтобы это не вытекло в ещё десяток таких испытаний. Ты же его знаешь. Я имею в виду, ты очень приблизительно знаешь, что от него теоретически можно ожидать, — мне показалось, что Райан чуток скривился.
— Зато я хотя бы смогу испортить ему настроение, не так ли? — из интереса пытаюсь найти знакомые кнопки, чтобы проветрить салон, но эта машина плохо напоминает мою рабочую колымагу, а экспертом в авто меня назвать сложно.
— Спенсер, не трогай, — он куда-то нажимает, и тут же открывается люк. В момент в салоне становится куда светлее и комфортнее, и я возвращаюсь в прежнее положение. Только сейчас замечаю, что он часто называет меня по имени. Причем с самого начала нашего «общения». Даже Крис обращается в основном по фамилии или вообще никак… Хотя, что значит «даже». Он как раз-таки уважает меня меньше всех и вряд ли считает за человека.
В молчании ехать не очень хочется, хоть я уже успел привыкнуть, что в восьмидесяти процентах случаев наш диалог будет односторонним, поэтому позалипав ещё секунд двадцать на картину за окном, я-таки нарушаю тишину:
— А кто дилер?
Брови Райана на секунду недоуменно сходятся у переносицы.
— Что я тебе должен ответить? Имя, пол, возраст, паспортные данные и номер банковской карты?
Я удовлетворённо хмыкаю на такой ответ и засчитываю тот факт, что Ситковски довольно часто стал отвечать длиннее, чем парой слов, в список личных побед.
— Ну, я же коп. Был копом, точнее, — исправляюсь. — Может, слышал его имя, интересно даже.
Парень молчит какое-то время, но потом отвечает, с некоторой задержкой и даже, словно, с ноткой нежелания, из-за чего у меня складывается впечатление, что он не особо уверен, имеет ли вообще право отвечать на подобный вопрос.
— Он нормальный тип. Мы уже давно вместе работаем.
Я вскидываю брови и решаю никак это не комментировать. Снова смотрю за окно. Поначалу это не привлекло моего внимания, но за то время, что мы ехали, небо заметно посветлело. Людей почти нет, я замечаю лишь троих одиноких пешеходов и небольшую шайку подростков, судя по всему, пьяных. Всегда бесили меня, сволочи, ради них в основном ночной патруль и существовал. Даже как-то радостно от мысли, что мне теперь уже навряд ли придётся заниматься этой безполезной хуйнёй.
Начинаю замечать знакомые указатели, мы уже близко.
— Погоди. Мы едем в «Редрум», верно? — я переспрашиваю, потому что только сейчас осознаю, что здесь что-то не сходится.
— Ну да. В чём вопрос?
— Так мы с Патриком шли его накрывать… почему он до сих пор работает?
— Во-первых, я почти уверен, твой дружок отчитался, будто всё прошло нормально. Ну, а во-вторых, в противном случае, Крис вполне мог дать кому-то на лапу, на том и разошлись. Других причин не вижу, — Райан, наконец, преодолевает последний поворот и паркуется с противоположной стороны дороги от клуба. Вижу эту проклятую красную вывеску, и меня аж передёргивает. Просто пиздец.
— Класс, родное местечко, — комментирую вслух.
— Не язви. У нас дело, — он кивает охраннику на входе, а тот смотрит на меня так подозрительно, словно я уже успел что-то спиздить. Ну ничего, мы всё равно спокойно входим внутрь, и тут я окунаюсь в эту атмосферу духоты, потных тел, алкоголя, наркоты и прочего позорного шлака.
Райан, идущий впереди, элегантно переступает какого-то торчка на полу, я повторяю за ним. Внезапно он тормозит и окидывает взглядом помещение, видимо, пытаясь найти нашего дилера. Неожиданно на ком-то останавливается… Я тоже смотрю в ту сторону и вижу какого-то ушлёпка в огромного размера шмотках, всего в цепях и с красными очками на глазах. Из-под идиотской панамки торчит веник волос. Пиздец, только не он. Только не он… нет, это точно он. Идёт прямо к нам навстречу.
— Привет, мэ-эн, давно не виделись! — он взмахивает руками и, кажется, хочет сделать с Райаном хэндшейк, но тот вообще не шевелится. Даже не думает улыбаться, лишь, как обычно, кивает. — А это ещё что за чудила? Где Олсона посеяли? — смотрит то на Ситковски, то на меня.
Райан тоже на секунду поворачивается ко мне и, кажется, это знак, что ему непросто сейчас озвучить эту новость.
— Он мёртв, — заявляю строгим тоном, — теперь я работаю на Криса.
— Блять, ребят, соболезную, — о причинах он не расспрашивает, а я и рад, что не придётся выдумывать какую-то поебень и бесить Райана. — Если тебе меня ещё не представили, я Чензо. Можно просто Винни, — протягивает руку, а мне просто пиздец как не хочется её жать.
— Спенсер, — отвечаю я, но руку всё же не протягиваю.
Винни на секунду строит обиженную рожицу и уже в следующую смеётся:
— Ты чего какой забитый, Спенсер? Первый день на работе?
Он снова ржёт, а я чувствую, как впервые за уже достаточно долгое время начинаю натурально так злиться. Его дебильные очки на кончике носа, я прекрасно вижу его глаза, но не могу в этом ёбаном красном освещении разглядеть, расширенные ли у него зрачки. Да что уж там, я даже цвет радужки определить не могу. Впрочем, не думаю, что завладей я этой информацией, хоть что-то бы изменилось.
— Да брось, расслабься, — он хлопает меня по плечу с панибратской улыбкой, а меня от того, чтобы дать ему в харю сдерживает разве что предупреждающий взгляд Райана, который буквально прожигает мне висок. — Не пробовал вкинуться с утра пораньше парой грамм? Мне пиздец, как помогало, в своё время.
Я жмурюсь на пару секунд, голова снова начинает гудеть. Последняя фраза буквально посыпает солью открытую рану, и мне ужас как хочется сейчас взять и пнуть этого придурка в живот так сильно, чтобы он отлетел на несколько метров от нас, расталкивая едва способные держаться на ногах тела позади себя…
— Кстати, о паре грамм, блять, — начинаю я спокойно, но всё же сдержать раздраженное ругательство в конце оказывается выше моих сил. — Если я всё правильно понял, мы сейчас просто должны забрать у тебя вес и разойтись как в море корабли. Что насчёт не ебать мне мозг и приступить к выполнению?
— Так бы сразу и начал! — Чензо мгновенно расцветает ехидной улыбкой, после чего откуда-то из третьего измерения у себя за спиной вытаскивает красивую шкатулку со стеклянной верхней панелью, сквозь которую видны дорогущие метательные ножи на подкладке из красного шёлка.
Я оторопело смотрю на неё, потом на лицо Винни, расцветавшее всё более довольной лыбой, снова на неё и снова на дилера.
— Э-э-э?
Винни заливается идиотским смехом, пока я продолжаю непонимающе пялиться на него. На секунду решаю ещё взглянуть на Райана и вдруг застаю неожиданную для себя картину: он улыбается! Едва заметно, краем губ, но в глазах отчётливо видно, что ситуация его забавляет.
Ясно, надо мной издеваются.
— Неужели тебя не учили, что у всего в нашем мире есть второе дно?
Я просто смотрю на него, нахмурившись, и ничего не отвечаю.
— Ха-ха! Ну и тебя и еблище, — продолжает Чензо, вытаскивая что-то отдалённо напоминающее сигарету из нагрудного кармана огромной рубашки в цветочек. — Не принимай близко к сердцу, Спенсер, на самом деле обычно я просто передаю какими-нибудь свёртками. Просто, насколько я понял, я где-то облажался со своей последней партией травы и это, считай, примирительный жест. Всё-таки негоже терять такого клиента, как Черулли…
Господи, ну вот ещё одна незатыкающаяся башка. Впрочем, в отличие от Рикки, этот похожий на швабру шут не раскидывался оскорблениями и скорей даже просто производил впечатление легкомысленного дурачка.
— Хорошо, тогда просто отдай её мне и мы уйдём, — стараясь сохранять непоколебимое спокойствие, представляя, как на моём месте вёл бы себя Ситковски, я протягиваю руки вперёд и хочу уже забрать шкатулку из рук Винни, как вдруг он дёргает её на себя и улыбается ещё шире.
— Деньги вперёд!
Я снова замираю, не зная, что и думать. Деньги? Откуда я их, блять, сейчас возьму? Или это такая идиотская задачка от Криса, не предполагающая правильного ответа?
Искренне не зная, что делать, я напряжённо поверачивсь к Райану и смериваю его агрессивно-вопросительным взглядом. Впрочем, он словно этого и ждал.
— Он прикалывается, Спенсер.
И не успеваю я проронить ни единого гневного комментария по этому поводу, как Чензо вновь взрывается смехом.
Стараясь не чувствовать себя униженным после этого цирка, я недовольно выхватываю дорогущую шкатулку из нецепких пальцев и смериваю своего нового коллегу уничижительным взглядом.
— Ой, Господи, мужик, прости, я не сдержался. Ты просто такой угрюмый, и первый раз тем более, не воспользоваться шансом было бы кощунством, согласись? — я не разделяю его мнения и продолжаю хранить гордое молчание, что его, впрочем, не так уж и заботит, судя по всему. Он каким-то магическим образом поджигает сигарету, которую достал минутой ранее и продолжает: — Давайте выпьем, познакомимся по-нормальному. Я угощаю.
— Нет, — сразу отрезаю я. — Мне кажется, после вчерашнего я больше вообще никогда пить не буду. Лучше свихнусь, по утрам начну ходить вдоль забора с палками, жрать варёную курицу без соли и выпивать три литра воды в день, чем… тьфу, блять.
Я собираюсь уже уйти, даже успеваю сделать пару шагов, но меня останавливает оклик Ситковски:
— Спенсер.
— Что? — недоумённо пялюсь на него несколько секунд, но он словно и не собирается продолжать. — Может ты выпить хочешь? Без проблем, я подожду где-нибудь у входа…
Парень тяжело вздыхает и качает головой. Я прекрасно понимаю, насколько я его заебал, но поделать с собой ничего не могу.
— Ладно, Вин, мы пойдём.
— До скорого! — молча прослушавший обе моих тирады дилер как ни в чём не бывало расплывается в широкой улыбке и протягивает Райану руку для рукопожатия. Тот незамедлительно жмёт в ответ. — Надеюсь, этот комочек агрессии сбавит обороты, — он тыкает в меня пальцами, между которых сжимает сигарету. — У тебя красивая мордашка, дружище, поверь, тебе бы пошло быть лапочкой и вербовать людей, строя им глазки.
Я раздражённо вскидываю брови, киваю вместо прощания, разворачиваюсь и быстрым шагом иду прочь из ненавистного клуба, который после сегодняшнего, кажется, стал ещё вдвое ненавистнее.
***
Стою под дверью кабинета Криса и размышляю, заходить сейчас или нет. Из плюсов сегодняшней поездки — я примерно понял, где наше логово, а ещё запомнил пару маршрутов по дому. Из минусов — всё остальное. К тому же, сейчас последует неприятный разговор, и у меня больше не будет подстраховки в виде Райана. Не знаю, что сегодня решит вывернуть ебанутый Черулли, но назад пути уже нет, так что я просто захожу без стука. — Ты не охуел, Спенсер? — он даже на меня не смотрит, а всё равно моментально понимает, что вошёл я. Видимо, Ситковски обычно стучится. — Я принёс твои обосранные ножи, — ставлю шкатулку на первую попавшуюся поверхность полки на стене и быстрым шагом иду к столу. Ей-богу, так бы и воткнул сейчас один из них ему в глаз. — Вообще, я шёл спросить, какого хуя ты послал меня с бодуна в пять утра забирать свои подарки? Ещё и в ебучем «Редруме». — Захотел. — Чтобы я сдох? — Возможно, — он медленно встаёт из-за стола, огибает его и присаживается спереди, — но ты же жив и в порядке. — Да если бы не Р… — Заткнись, Спенсер! — он снова встаёт. — Не затыкай мне рот, блять! — я подхожу к нему ещё на несколько шагов. — А то что? — его тон в мгновение становится спокойным и низким, а сам он подходит ко мне в упор, напряженно нависая надо мной. Я чувствую себя совсем беззащитным от этой разницы в росте. — Что ты сделаешь, Спенсер? Я глубоко вдыхаю и стараюсь хотя бы не терять лицо. Сколько можно позволять ему вот так издеваться надо мной, словно я какая-то игрушка… — Не забывай, благодаря кому ты можешь позволить себе убить двух человек за пару дней и выйти сухим из воды, принимать наркотики и ездить на дорогой тачке. Хуёво живется, да? — Черулли кладёт ладонь мне на щеку, и я чувствую, что ничем хорошим это не кончится. — К тому же, у тебя есть я. Не каждый может таким похвастаться. — Блять, ты не слушаешь меня, я… — если минутой ранее я ещё пытался смотреть ему в глаза, то теперь на это у меня нет никаких моральных сил. Уставляюсь куда-то ему в подбородок, затем обращаю внимание на крошечные шрамы под губой, оставшиеся от проколов. У меня точно такие же, только на один меньше. Потом вовсе опускаю взгляд на подвеску в виде гроба на шее — он точно недо-гот. Когда я чувствую на себе его дыхание, его ладонь, вторую руку, ненавязчиво опускающуюся мне на талию, сразу перестаёт хотеться возмущаться и возникать, остаётся лишь желание повиноваться. Я культивирую мысли о ненависти к нему, находясь поодаль, но стоит приблизиться, увидеть его, как я сразу поддаюсь сиюминутному порыву, превращаюсь в тупую суку и все навязчивые идеи из головы выветриваются к хуям собачьим. Нет, я всё равно не готов сейчас потрахаться с ним. Слишком уязвлен. Хотя, если он начнёт давить, то я быстро сломаюсь и упираться не буду. Я закрываю глаза, хмурюсь, жмурюсь, поджимаю губы. Чувствую, как руки начинают идти мелкой дрожью. Блять, сколько бы я не старался себя убедить в том, что я его ненавижу, у меня не получается. Он проводит пальцами мне по шее, подушечка большого проходит по поросшей щетиной щеке. Я знаю, что он дразнит меня. Как обычно. В глубине души мне это даже нравится, но, сука, как же хочется хоть каплю нежности. Нормальной. Как у людей. — Блять, Черулли, — почти шепотом произношу я и наконец нахожу в себе силы снова взглянуть ему в глаза. Я не могу не чувствовать тревоги рядом с ним, но почему-то именно сейчас от этого взгляда становится так хорошо на душе. Плохо отдавая себе отчёт в том, что делаю, я осторожно завожу руки ему за спину и притягиваю его ближе, боязливо прижимаясь лицом к чужой груди. Это единственное, чего мне сейчас хочется, мне даже плевать, ответит ли он хоть каким-то подобием взаимности. Не начал сопротивляться и злиться — уже хорошо. А потому каким же удивлением для меня становится, когда я вдруг чувствую, как его руки мучительно приятной тяжестью обвивают мои плечи. Покрываюсь мурашками и едва сдерживаюсь от того, чтобы издать какой-нибудь блаженный звук, когда пальцами он слегка зарывается в короткие волосы у меня на затылке. Я ощущаю как спокойно вздымается и опускается его грудная клетка, слышу его дыхание, и, пиздец, мне сносит крышу от этого. Я не знаю, сколько именно это длится, но Крис отстраняется первый, и я вынужен нехотя подчиниться. Но, совершенно не желая отпускать своего психа, я бессознательно провожу кончиками пальцев едва ощутимые дорожки от лопаток до бёдер и только после этого убираю руки, вновь поднимая взгляд, и успеваю заметить, как он прикрывает глаза и улыбается краем губ. Но буквально за пару мгновений его поза принимает совсем другой вид. Мы так и стоим друг напротив друга, я не могу заставить себя уйти, а он — прогнать меня. Крис становится так, словно находится в неком напряжении, а его взгляд, как ни странно, начинает бегать. Раньше я такого за ним ни разу не замечал. Мы никогда так долго не находились в тишине друг напротив друга… я позволяю себе рассмотреть все детали в его внешности не в стрессовой обстановке, смакую эти короткие мгновения. — Крис? — Да? — я не знаю, о чём он думает сейчас, но, кажется, в его интонации есть какая-то надежда, и если вдруг случайно он планирует то же, что и я, то… Без тени сомнений в том, что делаю, я бросаюсь на шею Криса и впиваюсь в его губы, он хватает меня за одежду и крепко прижимает к себе. Мне кажется, словно я весь горю, до того Черулли хорош во всём, что делает… Я беспорядочно сталкиваюсь с ним зубами, помогаю себе языком, а он только поддерживает мою инициативу и не старается меня оттащить. Думаю, я весь засрался его помадой. Мы достаточно долго — кажется, несколько минут — не можем отпустить друг друга, такого мне ещё ни разу не доводилось испытывать, и я стараюсь запомнить каждое мгновение. Ведь это может вообще никогда не повториться. Он, походу, думал о том же. Как будто снова под травой, я отстраняюсь от Криса, перемещая руки на его плечи. Слов не нужно — мы друг друга всё равно не слушаем, так что я разворачиваюсь и иду на выход, не удосужившись даже ещё раз взглянуть на него. Похоже, это был первый раз, когда мы друг друга действительно поняли. Выйдя из кабинета, я ещё несколько секунд стою, опираясь спиной на только что захлопнутую дверь, мечтательно прикрыв глаза. Может, на самом деле Крис не такой ебанутый, каким старается быть? Лениво плетусь в сторону кухни, если честно, я бы сейчас выпил успокоительных и отрубился. На лестнице я едва не споткнулся, но до места назначения всё равно добрался живым. Как я и ожидал, за столом сидел Райан и читал какую-то книжку. Присматриваюсь и опознаю в ней что-то научное… — Вот уж от кого не ожидал! — всматриваюсь в обложку. — Так тебя волнуют не только пушки и наркота, а ещё и фундаментальные вопросы астрономии? — Ага, отвали, — он откладывает книжку и внимательно смотрит на меня. — Что Крис сказал? — Да так, мы просто поболтали, и я пошёл… — немного дебильно усмехаюсь. — Кхм. Мы с ним тоже раньше так «болтали», — Ситковски снова утыкается в своё чтиво, оставляя меня в раздумьях. С Крисом явно всё не так уж и просто. Я пару секунд молчу. То есть, не то, чтобы я не догадывался о чём-то подобном, просто… — Ты о чём? — строю из себя дурачка, пока подхожу к кулеру и щедро наливаю себе ледяной воды. — У тебя все губы в его помаде, Спенсер, ты бы, блять, хоть умылся. Я вливаю в себя весь стакан сразу и медленно разворачиваюсь к нему. Мне показалось, или я услышал некую досаду в его голосе? — Блять, — до меня наконец доходит смысл сказанного, и я в ту же секунду бросаюсь к раковине, чтобы смыть с себя всю эту хуйню. На какое-то время единственным источником шума в комнате становится вода, стремительным напором бьющаяся о поверхность раковины. Я чувствую на себе взгляд Райана, но, едва я успеваю повернуться, его глаза уже вновь бегают по буквам на странице. Похуй, сейчас нет настроения выводить его на диалог, пойду лучше реально отосплюсь. Хотя бы до обеда, мне точно не помешает. — Сколько тебе лет вообще, Спенсер? — внезапно пугающе ровным голосом спрашивает он и переворачивает страницу; на меня не смотрит. — Тридцать один, — я немного непонимающе свожу брови, но смысла врать не вижу. Для своего возраста я выгляжу просто охуенно, и прекрасно знаю об этом. Внезапно я вижу, как брови Райана на секунду удивлённо взмывают вверх. Хотя нет, «удивлённо» тут явно не самое подходящее слово. Скорей это была смесь удивления с чем-то вроде разочарования. Может даже обиды. Я молча сверлю Райана взглядом ещё несколько секунд, за которые его лицо вновь приобретает стандартное каменное выражение, после чего просто молча разворачиваюсь и ухожу, оставляя его наедине со своими мыслями, а себя — со своими догадками.***
— Доброе-ебать-утро, Спенсер, просыпайся, спящая красавица, уже половина седьмого вечера, пора на ра-бо-ту! — это первое, что я слышу по пробуждении. Райан еще и вдобавок стучит по дверному косяку. Не так ласково, как в прошлый раз. — Да почему нахуй… опять… — я тяжело вздыхаю и закрываю руками лицо от внезапно включившегося света. — Хули на этот раз? — Едем к твоим коллегам. У нас куча дел, это тебе не дружеские подарки, — слышу, как он потирает руки, — жду через пять минут на выходе. Кофе выпьем потом. Одевайся! У меня дежавю. Он громко хлопает дверью, и от этого я окончательно просыпаюсь и иду гневно натягивать на себя шмотки. События прошлого вечера меня уже не волнуют, сейчас есть более насущные вопросы, например, откуда здесь взялся красный галстук? Точнее, кто его принёс: Райан или Крис? В принципе, поебать, все равно я его завязываю и иду вниз вслед за Ситковски. — На какой тачке сегодня поедем? — Не знаю. Мне нравится Челленджер, но, ёбаный рот, я переживаю, что мы его поцарапаем, так что хорошо бы взять что-то попроще, — он осматривает гараж, — например, Мерс. — Если честно, мне насрать до глубины души, — я, кажется, даже вполне искренне улыбаюсь. Меня, в принципе, абсолютно устраивает компания Райана: не выёбывается, не доёбывается, иногда даже шутит в тему. Ну и непритязательный же я стал… Но мне потихоньку даже начинает нравиться весь этот дурдом, где меня просто кидают из одних обстоятельств в другие, не давая толком опомниться. Даже в самые злачные времена моей работы в полиции деньки не были настолько весёлыми. — Значит Мерс, — он кивает и подходит к какому-то металлическому ящику на стене. Это оказывается сейф: парень в два счёта вбивает код, буквально за секунду хватает нужные ключи и захлопывает дверцу. — Куда мы так летим, кстати? Ещё даже семи нет, — произношу я, с размаху приземляясь на дорогущее пассажирское сиденье. — Как насчёт, ну, не знаю, может быть хоть минимальный план проработать? Ты мне даже не объяснил ничего. Зачем мы туда вообще едем? Крис захотел, чтобы наши ребята повторили судьбу тех бедолаг из Далласа? Райан хмыкает. — Я рад, что мозги у тебя пока не окончательно сгнили от его дурного влияния, и ты всё ещё можешь рассуждать. Сейчас приедем в одно место, и я всё объясню, — я молча киваю, Ситковски продолжает: — Просто не хочу лишних ушей, в доме Криса мне сейчас максимально некомфортно, — он делает многозначительную паузу, и я моментально понимаю, что дело в Олсоне; вновь чувствую некий укол совести, но пока что на нём всё и заканчивается, — а потому хвала небесам, что у нас дохера «безопасных» точек по всему городу, и мы можем всё обсудить в любой из них. — Чем вы… мы вообще занимаемся? Откуда такое ёбнутое влияние во всех сферах жизни? — Формально — нелегальным производством и поставками оружия, — мы выезжаем на ту же дорогу, что и вчера, но на этот раз вся трасса пестрит несущимися с сумасшедшей скоростью автомобилями. — Но мне всё-таки кажется, что основная причина в каком-то попросту невероятном умении Криса дать каждому именно то, что он хочет. Даже если человек сам этого не осознаёт. Он ведь даже к тебе подход умудрился найти, — Райан снова кидает на меня косой оценивающий взгляд. — Да я не такой уж и неприступный. — Заметно, — после этого мне больше не хочется с ним разговаривать. Прозвучало обидно, хотя и чистая правда. Через минут десять мы подъезжаем к какой-то скромной кафешке на отшибе, выходим из авто и направляемся ко входу. Наше появление сопровождается звоном побрякушки на двери, и, едва мы продвигаемся дальше к центру зала, бариста вскакивает и машет Райану. — Привет, Конор, — тот кивает, и мы садимся за стойку. Мне он сразу не нравится. Нескладный, худой и кудрявый, как будто психически больной. Не слишком харизматичный. Ситковски тоже не выглядит радостным от встречи, впрочем, как и обычно. Хотя при виде Винни он был гораздо более оживлённым. — Два двойных эспрессо, — Райан кладет на стойку купюру в двадцать баксов, — пожалуйста. — Будет сделано. А ты кто, приятель? — бариста смотрит на меня с каким-то подозрением. — Пополнение команды? — А это уже не твоё дело, Кон. Иди занимайся кофе, — мой напарник, похоже, прилагает титанические усилия и выдавливает подобие улыбки, чтобы Конор отвалил. Это на удивление работает. — Не обращай внимания, Спенс, он любит везде совать свой ебучий нос. Такая уж работа. Я молчу и пялюсь ему в спину. То, как он делает кофе, мне уже жутко не нравится: слишком много воды, чашки не те, всё, сука, не то. Да и вообще, блять, кофемашина, как и бариста, тут судя по всему лишь ебаные декорации, иначе как ещё объяснить тот факт, что он заваривает кофе через блядский фильтр, при том, что стоит прямо перед огромным дорогущим аппаратом. Возмутиться мне не даёт лёгкий тычок Райана в бок. Вопросительно смотрю на него, он кивает в сторону комнаты администрации. — Нам туда. Я без лишних возражений слезаю со стула и иду за напарником. Ситковски распахивает дверь, словно у себя дома, и мы быстро заходим в небольшое помещение с парой шкафчиков и одиноким столиком у окна. Не успеваю толком осмотреться, как вслед за нами влетает тот кудрявый с двумя чашками смердящего эспрессо и свёрнутой в рулон плотной бумагой, которую сжимал под боком. — Садитесь, — он улыбается исключительно губами, всё остальное в его лице остаётся напряжённым. — Ваши кофе и… — он кладет ватман на стол и прижимает чашками по краям, чтобы он не сворачивался обратно, — это чудо. Еле достал. Мы с Райаном садимся вокруг, я приглядываюсь к схематичному изображению на бумаге и понимаю, что всё это мне пиздец, как знакомо, ведь… — Это план здания нашего полицейского участка, — я свожу брови к переносице, после показательно выгибаю одну и кидаю на Райана взгляд исподлобья. — На кой хер нам эта карта сокровищ, если я сам это всё знаю вплоть до траектории караула охраны и расписания того, как все бегают курить на чёрном входе? — Вот сейчас мне всё это и расскажешь, — без тени эмоций отвечает Ситковски. — Я-то всего этого, блять, не знаю, так что если не хочешь тащиться туда один, предлагаю перестать выёбываться и приступить к разработке плана. Конор поддерживает его слова негромким смешком, и я прямо-таки чувствую, как снова начинаю закипать из-за этого. К праведным наездам от Райана я уже привык, но вот все эти новые подельники, удивительно много себе позволяющие, — это уже как-то слишком… — К… — кидаю гневный взгляд на баристу и всё-таки сдерживаюсь, — так в чём суть нашего задания? — Крис хочет, чтобы ты удалил всё, что копы успели нарыть на нас из общей базы. — А разве Крис не живёт по принципу «дружба — это магия, а взятки — волшебная палочка»? — Безусловно, — Ситковски кивает, — но прижать можно кого-угодно, поэтому у нас есть все основания полагать, что полиция, а может уже и кто повыше, давно точат на нас зуб и собирают все возможные данные. И поскольку у нас теперь есть ты, Спенсер, мы имеем возможность обезвредить как минимум одну из угроз и не воспользоваться этим шансом нельзя. — Поэтому мы всё делаем на коленке? Внезапно губы Райана растягиваются в улыбке. — Нет, на коленке мы всё делаем, потому что так веселее. Больше шанс, что ни с того ни с сего всё пойдет по пизде. С этими словами парень наконец снимает куртку и закатывает рукава, обнажая покрытые множественными синяками, которые едва ли могли скрыть татуировки, руки. Закономерный вопрос, который я уже задавал ему ранее, когда мы ехали на убийство Патрика, естественно снова застревает у меня в горле. И, кажется, впервые я даже рад, что в комнате присутствует этот стрёмный Конор, для которого подобные вопросы явно не являются чем-то априори табуированным. — Господи, он снова тебя бьёт? Лёгкая весёлость испаряется с лица Райана так же быстро, как и появилась. — Не лезь не в своё дело, Салливан, — довольно грубо отрезает он, даже не поворачиваясь. — Не думал сменить род деятельности? — по какой-то причине не унимается Конор и снова спрашивает, чуть вскидывая брови. — Он ведь тебя когда-нибудь просто уб… — Конор, — Райан всё-таки поворачивается к кудрявому баристе и очень выразительно смотрит на него несколько секунд. — Я очень признателен тебе за этот, как успел заметить мой напарник, абсолютно бесполезный, блять, кусок бумаги, но сейчас попрошу тебя выйти и не мешать нам работать. Я понятно выразился? К счастью, двух раз Салливану оказывается вполне достаточно, а потому без каких-либо слов или даже кивка, он разворачивается и выходит из комнатушки. — Спасибо, — я саркастично хмыкаю, несмотря на то, что благодарность абсолютно искренняя. — А то мне казалось, что ещё немного, и я ему случайно выбью пару шейных позвонков. — Так, ладно, давай рассказывай, как у вас там что работает. Я киваю и моментально переключаюсь на карту. — Ночью идти лучше всего. Нет, там, конечно, всё равно достаточно много людей, но ночью реже выходят курить вот сюда, — тыкаю пальцем в выход из здания со двора, едва ли обозначенный на плане, — так что мы легко сможем подгадать момент и пробраться внутрь незамеченными. Там стоит кодовый замок и нет охраны, так что с этим этапом вообще никаких проблем быть не должно. Дальше…***
— Это, блять, что, Форд Фиеста? — я искренне забавляюсь, потому что на фоне всего, что тут имеется, эта машина выглядит просто пиздец как смехотворно. — Да. А ты что, хотел на нетонированной Мазерати ехать? — мы садимся в авто, и Райан заводит эту дребезжащую старую телегу. — Эта машинка служит нам верой и правдой уже давно. Ну, по крайней мере, с тех пор, как я тут появился, она ни разу не подводила. Мне кажется, это что-то типа талисмана. Правда, Крис её особо не тюнит, но мне и так нормально. Едем мы снова в тишине. Почему-то мне даже немного страшно. На работе я, вообще-то, и на более серьёзные и опасные дела выезжал. Пф, всего-то в компьютер залезть и подтереть данные. И с чего это я так боюсь? Вызывает дискормфорт тот факт, что сейчас я не в позиции всемогущего защитника закона, а скорее зашивающейся в дырку крысы. — Волнуешься? — внезапно спрашивает Райан. — Хуй там! Нисколько, — агрессивно качаю головой. — Не пизди. Можешь взять сигареты в бардачке, если хочешь. И мне дай. — Повинуюсь, сэр, — с трудом открываю бардачок, который, кажется, сейчас отвалится, и вытягиваю пачку «Мальборо». Достаю две раковых палочки и осторожно сую одну Райану в зубы. В пачке лежит еще и зажигалка — не такая навороченная, как у Криса, но тоже металлическая и довольно симпатичная. Давно я не затягивался с таким удовольствием. Благо, Черулли не послал меня на эту миссию после травы, я бы точно не вывез. Начинают показываться знакомые улицы, моё волнение не только не утихает, а нарастает с двойной силой. Начинаю едва заметно ёрзать в кресле и сжимаю кулаки, чтобы хоть как-то успокоиться. Я, блять, не какой-то трус и не тёлка, не так тут и много работы, справлюсь. Ещё и в компании настоящего эксперта. — Спенсер, блять, всё будет нормально, слышишь? Хватит уже дёргаться, действуем по плану и валим отсюда, — мы паркуемся в какой-то подворотне с другой стороны улицы, я делаю глубокий вдох и открываю дверь. Выбираюсь на улицу, оглядываюсь. Не могу не отметить, что для человека имеющего представление о местности только с моих слов, Райан просто невероятно хорошо ориентируется. Даже отсюда видно нужную нам дверь, и прямо сейчас около неё нет ни души. Мы молча добегаем до входа, я вбиваю пароль и… вуаля. Не знаю, почему мне резко показалось, что пароль не подойдёт, но прежде, чем замок щёлкнул, сердце всё равно успело пропустить пару ударов. Внутри почти тихо. На этаж выше слышны пара знакомых голосов, наверное кто-то из детективов отошёл к лестничной клетке выпить кофе и поболтать в уединении. Нас с Ситковски это сейчас волнует мало, я забегаю за лестничный пролёт и тяну на себя тяжёлую железную дверь, ведущую в подвал к «месту хранения улик». И единственный компьютер, с которого ко всем ним был доступ, описание и заметки, так же находился там. — То есть серьёзно, это всё вот так валяется? — Райан недоумённо таращится на первую секцию стеллажей, с которой начинался коридор к «серверу». — А ты думал, я один здесь такой безответственный? Да, там дальше будет одна секция поаккуратнее, она, типа, для важных улик, существенных вещдоков, но это… — я обвожу руками склад, — уже как минимум наполовину просто свалка безделушек со сроком давности. — А потом ещё спрашивают, почему страной заправляют мафиози… Я хмыкаю. Мы добираемся до компа. Так как в здании никогда не бывало пусто, его не выключали, что значительно облегчает задачу. Конечно, стоит пароль, но я и не случайный человек с улицы, чтобы этот пароль не знать. Быстро приступаем к пробиванию информации. Райан беспристрастно диктует нужные тезисы, я удаляю всё, что получается по ним найти. Особо, честно говоря, не вслушиваюсь, но некоторые заголовки о жестоких убийствах всё-таки в глаза бросаются. Чувствую некоторое дежавю, уничтожая дела о пропавших копах из этого самого участка… Внезапно вдалеке слышится едва уловимый звук практически идеально смазанных петель двери. — Кто здесь? Марк? По спине мгновенно пробегает холодок, за ним — волна болезненных мурашек. Кошусь на Ситковски, но в его лице не нахожу ни капли встревоженности. — Отвлеки его. Тут немного осталось, я сам доделаю, — прошептал он, протягивая мне пистолет. — Ты ёбнулся? — Рот закрыл и пошёл водить с ним хороводы вокруг окровавленных ножей в пакетиках, — прошипел парень. Я чуть приподнимаю руки, сдаваясь, забираю пушку и иду в обход, чтобы подойти к нашему незванному гостю сзади. Пиздец. Я выхожу в коридор и не слышу ни единого звука. Куда он только мог пойти? Эти секунды, что я стою на этой развилке, тянутся просто вечность. Стук сердца глухо отдает в уши. Моя интуиция ведь никогда не подводила?.. Да я не помню! В итоге решаю пойти направо. Может, у нас с тем копом сошлись мысли, и он тоже так пошёл, таким образом мы не столкнемся… Беззвучно крадусь, держа палец на курке. Палить мне не хочется, но если вдруг всё пойдет совсем уж по пизде, то придётся. Прямой коридор не вызвал бы столько стресса, сколько этот. В любую, блять, секунду из-за стены может показаться совершенно кто угодно, и поэтому… Резко из-за угла слышу щелчок и вижу загоревшийся фонарик. Передо мной тут же появляется Джереми. Блять. Блять, пиздец. Зачем-то он светит мне в ебало фонариком, ослепляя на несколько мгновений. Я в таком ужасе, что не могу пошевелиться, и он, кажется, тоже. — Чарнас? Какого чёрта?! Я в мгновение прихожу в себя, срываюсь с места и что есть мочи мчусь обратно. На повороте просто безумно скольжу, чуть ли не падаю, залетаю в кабинет и захлопываю за собой дверь. — Спенсер, блять, ну почему так нахуй?! — Ситковски уже давно встал и метался из стороны в сторону. — Да я ж не знал, в какую он сторону пойдёт! Пиздец какой-то, — слышу, как бывший коллега подходит к двери, и, похоже, готовится её выбить. Яростно стучит и зовёт меня по имени. — Стрелять? — Нет! Ни за что! — Райан выдёргивает у меня из рук пушку и прячется за шкаф. — Съеби куда-нибудь. Живо. — Куда, сука? Отсюда только один выход, блять, — шиплю я, но Райан уже не отвечает. Видимо, успевает заметить, как открывается дверь, и решает больше не палиться. А я так и продолжаю стоять посреди комнаты с разлогиненным сервером, тускло подсвечивающим мой силуэт со спины. — Так, Спенсер, что происходит? — А-э-э-э, Дже-ереми, — я натягиваю улыбочку аля «мы же друг другу не враги» и в надежде на что-то даже неосознанно состраиваю бровки домиком, — давай не будем делать поспешных выводов, хорошо? Мне просто… э-э… стало интересно, что есть в деле о моём исчезновении. Бывший коллега хмурится. — Спенсер. Что. Происходит? — Джереми, ну, я же тебя знаю, ты отличный парень! — блять, самому тошно от того, что я несу. Это мало того, что попросту смешно, так ещё и не работает, но бог, блять, знает, зачем я вообще это начал. В два шага подхожу к нему, и панибратски хватаю за плечи раньше, чем он успевает снять пушку с предохранителя. Раз первый момент проебан, нужно максимально не давать ему сосредоточиться. — Давай это останется между нами, ладно? Я на секретном задании сейчас и не могу распространяться о его целях, но мне нужна была некоторая информация, и достать я мог её только на нашей свалке, — улыбаюсь и чувствую себя ёбаным ничтожеством. Уже жалею, что не вышиб ему мозги, едва только столкнулись. — Что… — мой ебланский план работает, Джереми ещё несколько секунд стоит и переваривает информацию, пока я маленькими шажками отхожу к двери. — Спенсер, — коп немного щурится, наблюдая за моим неторопливым съёбом, — это всё звучит не слишком правдоподобно. Поэтому давай-ка мы лучше по-хорошему продолжим этот разговор в комнате для допросов. Джереми затыкает горящий фонарь в специальную выемку на поясе и берёт в свободную от пистолета руку наручники, и мои глаза от одного их вида распахиваются настолько широко, насколько это вообще возможно. Я неосознанно перевожу взгляд на Райана, что заставляет Джереми обернуться в ту сторону. Но сообразить тот не успевает: Ситковски в мгновение подносится к нему и ударяет рукоятью пистолета, моментально вырубая. Я и сам не успел нихуя понять, что уж говорить про копа. — Ебать ты… — не договариваю, потому что Ситковски дёргает меня за плечо, и мы уже бегом стремимся к выходу. — По стелсу у тебя нихера не выходит, так что валим напролом. Вариантов нет, — мы выбегаем с того же хода, куда входили, но возле нашей машины уже стоят полицейские с фонариками. — Бля-я-я! Пиздец, мы в пролёте, сука! — Из одной тюрьмы в другую, получается? — меня, кажется, начинает тошнить. Пытаемся идти незаметно, чтобы те даже не додумались обернуться, но они же, блять, не дегенераты, поэтому тут же обращают на нас внимание и вытаскивают пушки. Райан замирает, я всё повторяю за ним. — Ни с места! — вопит один из них, направляя на меня пистолет, и жестом показывает остальным идти на захват. Неужели всё вот так кончится? Я до последнего рассчитывал, что Ситковски сможет выбраться из любой жопы, но, как оказалось, это даже для него перебор. Он ведь обычно сделками занимается, пушки всякие, наркота… Офицер подходит всё ближе, и Райан всё же решает направить на него оружие. — Полегче, парень, тут все с пушками! Бросай оружие! — Хуй вам! Я убью сколько смогу перед тем, как вы успеете меня пристрелить, — он даже выпрямляется, а я ссыкливо закрываю глаза в ожидании худшего. И, как оказывается, зря. Внезапно воздух разрывает невероятно громкий сигнал, всё озаряется светом фар с каким-то странным отливом, шины скрепят по асфальту. Между нами и копами оказывается не знакомая мне ретро-тачка без номеров, от которой я уж точно не ожидал таких звуков. — Хули стоите?! Запрыгивайте! — слышу знакомый голос, и в окне вижу… — Ебать, Винни?! — У Райана на лице смешались в секунду все возможные эмоции, и это удивило меня даже сильнее, чем внезапное появление нашего приятеля. С неистовой скоростью залетаем на задние сиденья, по машине сразу же начинают палить, но Чензо вжимает педаль в пол, и мы уносимся куда подальше. Первые несколько секунд едем просто в абсолютнейшей тишине, но наконец у меня вырывается истеричный смешок. Я вижу, что Райан сидит упёршись локтями в колени и ладонями в лоб и смотрит на меня. Внезапно у него на губах снова появляется эта охуевшая улыбка, он начинает трястись в беззвучном смехе. Я не могу не подхватить, и вот уже спустя пару секунд салон заполняет наш истерический хохот. — Какого хрена мне никто не сказал, что мой ангел хранитель — это веникообразный барыга на старом ведре, бля-я-ть, — произношу сквозь смех, но пока что просто взять и заткнуть этот надрывный выхлоп не выходит. Кидаю взгляд заплаканных от смеха глаз вперёд и вижу, как Винни с самодовольной ухмылкой смотрит на нас через водительское зеркало. Я замечаю, что Райан тоже не может прекратить ржать, и от этого в момент становится ещё смешнее. — Сука, Винни, — парень утыкается лицом в ладони и качает головой. — Как ты нас нашёл? — снова подаю голос я. — Божественное провидение, — с доверительным видом кивает Чензо, продолжая выкручивать самые неожиданные пируэты рулём, так как от преследования мы пока не оторвались и теперь петляли какими-то заросшими подворотнями в неблагополучном районе. Удивительно, но я смеюсь и с его шутки. Возможно, дело в состоянии шока, конечно, но судя по тому, что я теперь ему хочу не в лицо дать, а крепко обнять, это… нет, это точно были последствия шока. — Так что, куда едем, ребята? Предупреждаю, если в дороге будет трясти, то я включу музыку, чтобы вас точно вытошнило! Оплачивать будете наличными или переводом? Мы с Ситковски снова прыскаем и жмуримся в беззвучном смехе. К счастью, истерика уже начинает подходить к концу, и вскоре Райан уже просто сидит с пустой улыбкой и пялится в пространство. Это так… необычно выглядит, сложно оторвать взгляд. Впрочем, парню, похоже, похуй, что я пялюсь. — Крис был настолько уверен, что мы провалимся, или решил перестраховаться? — уточняет он, снова кидая взгляд на Винни. — Второе, — кивает тот. — Бля, да расслабь ты булки, Райан, я же знаю, что ты самая лучшая и верная его псина, он в тебе не сомневается, — я замечаю, как Ситковски словно даже собирается возмутиться, но Чензо вдруг снова переключается на «водилу самого хуевого убера на свете» и объявляет: — Поздравляю, мы оторвались от копов! У вас минус пятьдесят очков социального рейтинга. — Охуительно, — Райан становится значительно спокойнее, но он всё ещё доволен. Видно, что фраза Винни о псине немного затушила его припадок счастья. — Ты в порядке? — ещё ни разу не интересовался, так что решил хоть раз за всё время проявить к нему доброжелательность. Мне и самому не слишком комфортно слушать, как его смешивают с говном все, кому не лень. — Все заебись, Спенсер, — он приветливо улыбается и, к величайшему моему ахую, хлопает меня по плечу, слегка приобнимая со спины. Затем довольно спешно убирает руку и громко заявляет: — А давайте-ка это обмоем! — Бухать? Я всегда за, — Чензо резко выкручивает руль, отчего мы с Ситковски оказываемся вынуждены вцепиться в сиденья, чтобы попросту не оказаться размазанными по стенке салона.
