from temptation to damnation.

      Как обычно, первым делом с утра захожу на кухню, чтобы выпить стакан воды и поболтать с Райаном по поводу предстоящего дня, но сегодня его здесь не обнаруживаю. Ну и ладно, может занят.       Кидаю короткий взгляд на электронное табло часов, по какой-то причине лежащих, а не стоящих на микроволновке. Ещё только семь утра. Как же ужасно Ситковски меня дисциплинировал за эти две недели, просто кошмар.       Впрочем, после той насыщенности, в которую я окунулся в первое время пребывания «в банде», эти две недели стали настоящим подарком. Крис меня к себе не звал, в коридорах мы не сталкивались, и те пару раз, когда я его видел, он себя вёл вполне сносно по отношению ко мне. Большую часть моего времени занимал как раз-таки мой новый напарник. Не уверен, пытался ли он просто заполнить пустоту отсутствия Олсона или же ему действительно было со мной комфортно, но я в какой-то момент понял, что перестал быть уж настолько неблагодарной свиньёй. Ну, потому что относиться по-свински к Райану было бы слишком, даже для меня. Он слишком много хорошего сделал для меня без единой на то причины, и при этом так ни разу ничего не потребовал взамен.       Допиваю воду, споласкиваю стакан под струёй горячей воды и иду на улицу. Решаю прогуляться по участку, но уже спустя пару минут дохожу до места, которое Ситковски застолбил себе для занятий йогой. Человек полный талантов, твою мать…       Тут так уютно, что приведи меня сюда впервые с закрытыми глазами, я бы ни в жизни не догадался, что мы всё ещё находимся в логове Черулли. Помимо стандартных деревьев тут есть несколько, названий которых я даже не знаю. Но они куда раскидистее остальных, и среди листвы можно заметить небольшие белые цветочки, как на яблонях весной, только это точно были не яблони.       Немного любуюсь видом после чего иду к инвентарю, лежащему в плетёном ящике возле одного из стволов. Не сильно практичная ведь, но Ситковски это почему-то не парило. Беру коврик, который Райан выделил мне в тот единственный раз, когда я попросил присоединиться к его занятиям. Тогда он чуть не сломал мне спину, так что больше напрашиваться желания как-то не возникало.       Расстилаю дорогущее покрывало по траве и просто ложусь на спину. Будем считать, что это тоже какое-то упражнение. Перед обзором встаёт небо. Серое, блёклое, практически однотонное, сегодня оно просто омерзительно выглядит; облака плывут так быстро, словно это дым с завода, гонимый ветром. Да и сам ветер, наверное, тоже есть, но у Криса здесь такая мощная защита от него в виде бетонных стен и сада, что мои шансы почувствовать хоть какое-то дуновение сводятся к нулю. Меня это устраивает.       — Доброе утро, Спенсер.       — Утро, Райан, — конечно, в душе я обсираюсь с его внезапного приветствия прямо над ухом, но я уже успел научиться у этого тихони парочке приемов полного абстрагирования, так что просто не могу упустить момент и не выебнуться.       — Только не говори, что пришёл снова йогой позаниматься.       — Я просто лежу.       — Слава богу. Так и лежи.       Я приподнимаюсь на локтях, наблюдаю, как Ситковски тоже вытаскивает коврик и садится на нём в идеальную позу лотоса: спина прямая, нос вперёд, носки лежат на коленях, руки — на ляжках. Только вот с лицом какой-то пиздец, выглядит он сегодня почти так же мрачно и убито, как в тот день, когда я доебался до него, пока он копал могилу на другом конце этого же дворика.       — У тебя кто-то умер, что с лицом?       — Да так, рутина, — он ещё несколько секунд не двигается, но вдруг начинает грустно улыбаться и почти одновременно с этим теряет равновесие. Смотрит на меня, затем в землю перед собой, после чего закатывает один рукав и демонстрирует мне яркие, совершенно новые синяки; слегка оттягивает воротник рубашки, обнажая ещё один на шее. — Знаешь, вообще-то я к этому привык, но сегодня было пиздец неожиданно. За все двадцать три года моей жизни никто ещё настолько беспричинно меня не отхуяривал, даже задиры в школе. Крис ставит рекорды во всём.       Я смотрю на него не только с сожалением, но и, в какой-то степени, с ужасом. Странно, что Крис позволяет себе такое в отношении своего единственного… прислужника. Такое чувство, что здесь всё-таки есть что-то ещё, слишком уж это всё беспричинно жестоко. Хотя вспоминая, что он себе позволял со мной…       — Прости, сколько тебе? — я аж сажусь. — Я правильно понимаю, что?..       — Сколько слышал. Да, Спенсер, ты правильно понимаешь, — Ситковски вздыхает и пытается вернуться в прежнее положение, словно сейчас ничего не говорил, но в таких душевных терзаниях даже у него нихрена не выходит.       — И вы… — он раздражённо зажмуривается, даже не поворачиваясь ко мне, поэтому я не заканчиваю предложение. Он говорил, что попал сюда лет пять назад, выходит, что ему было восемнадцать?       — Да. Года два. А потом ему надоело, похоже, я стал слишком старым, — всё же он решает на меня посмотреть. — Но этого было вполне достаточно, чтобы выработать у меня зависимость. Я просто не могу уйти, понимаешь? Не могу даже спорить. Иногда хочется, но… Винни был прав, я самая настоящая псина. И, похоже, до конца дней своих придётся таковой быть.       Только сейчас я понимаю, почему тогда, в день встречи с Чензо он спрашивал мой возраст. На душе становится мерзковато, словно я в чём-то виноват, но… Я ни в чём не виноват, все проблемы только в голове у нашего психа.       — Мне очень жаль, — я придвигаюсь поближе. — Почему он… он…       Выходит, он и меня кинет. Ну, правда, не велика беда, но осознавать всё равно не шибко приятно.       — Тебе не жаль, Спенс, — Райан горько усмехается и качает головой. — Но спасибо, что хотя бы меня слушаешь. Я бы ебанулся терпеть это в одиночестве, без Рикки, — теперь он приобретает совсем неуверенный, зажатый и несчастный вид, — потому что с Крисом разговаривать невозможно, ты и сам знаешь.       — Ну, я, по крайней мере, изо всех сил стараюсь тебя развлечь. Нужно будет вечером непременно выехать куда-нибудь, и, типа, отметить конец моей второй рабочей недели. Если он не запретит, конечно.       — Надо. Но сегодня вряд ли получится, — парень словно теряет интерес к происходящему и возвращается в позу, после чего с идеально прямой спиной начинает тянуться вперёд. — Я вообще шёл тебе сказать, что сегодня мы с Черулли едем на какие-то разборки по нашей основной работе. После этого он, скорее всего, весь день будет злой, как собака, и с большой вероятностью позовёт тебя, чтобы расслабиться.       — Едем с Черулли? — я тоже решаю сесть в позу лотоса, но ноги у меня не гнутся от слова совсем, поэтому я просто скрещиваю их. — А мы… это мы с тобой или вы с ним?       Райан почти ложится корпусом на траву и поворачивает ко мне голову. Вскидывает брови.       — Думаю, мы поедем все вместе. Ещё с тех пор, как мы трахались, на подобные мероприятия он таскает меня с собой, словно аксессуар. Просто чтобы стоял рядом. Но обязательно нужен человек на подстраховке, который будет караулить где-нибудь неподалёку. Раньше это делал Рикки, ну, а теперь, думаю, будешь ты.       Я медленно киваю и вдруг краем глаза замечаю что-то чёрное на тропинке, ведущей в эту часть участка. Резко оборачиваюсь и вижу, что к нам и правда соизволил подойти Черулли. Собственной персоной. Видимо сегодняшнее дело действительно отличается некой особой важностью.       Он окидывает каждого из нас взглядом, вновь сквозящим исключительным безразличием с ноткой раздражённости, и выгибает одну бровь, когда замечает, что я просто сижу. Тем не менее, никак не комментирует.       Сегодня выглядит чуть наряднее, чем обычно. Ткань чёрного пиджака поблёскивает в свете серого неба и отделана вставками из золотых нитей, да и рубашка не чёрная, как обычно, а бордовая. Нотки этой же цветовой гаммы прослеживаются и в макияже. Но, как и всегда, сам макияж безупречен.       Ловлю себя на мысли, что я уже настолько привык к его образу, что даже перестал каждый раз подсознательно обзывать его уродливой женщиной. Да нет, это действительно… красиво и ему, особенно в аккомпанемент татуированной шее, подходит идеально.       — Выезжаем через полчаса. Райан, приведи себя в порядок, — бросает он парню и переводит взгляд на меня, в лице что-то изменяется, в глазах даже мелькает что-то вроде секундной заинтересованности. Хотя, может, мне просто мерещится. — Ты тоже с нами, Спенсер, посидишь в машине пока мы обсуждаем пару рабочих вопросов с нашими… друзьями.       Он жутковато улыбается и уходит. Мы с Райаном переглядываемся и тоже поднимаемся с земли, после чего спешно идём к дому, чтобы собраться.

***

      Мне это всё определенно не нравится. Едем мы на чёрной Бентли, сиденья в кожаной обивке. Крис за рулём, я сижу сзади. Напряженно поглядываю то на него, то на Райана также сидящего спереди, но оба молчат. Неужели им по кайфу ехать в такой гробовой тишине? Неужели они не волнуются?       У меня душа не на месте, совсем не на месте, хоть и никаких позывов к этому, вроде как, нет. Так ещё и эта атмосфера давит так, что уровень того, насколько тяжело становится держать лицо, поднимается до отметки «невыносимо».       Мы объезжаем город чуть ли не вокруг, после чего заезжаем в какой-то сектор, где мне никогда не доводилось бывать ранее. Здесь много нежилых домов, выглядящих бедно и неухоженно, даже несмотря на свой внушительный размер. Да и вообще райончик оставляет не самое приятное послевкусие.       Мы останавливаемся и выходим из тачки, Райан сразу же поворачивается ко мне и начинает пояснять мои обязанности:       — Ты караулишь нас снаружи. В бардачке возьмёшь пушку и рацию. Дело должно занять не больше получаса. Всё это время не издавай ни звука, никуда не выходи и не отходи. Сообщай мне по рации, — он помахал своим чёрным устройством у меня перед лицом, — если вдруг увидишь что-то из ряда вон. Понял? — молча киваю. — Отлично. Стрелять тебя, надеюсь, хорошо в академии научили?       — Да едва ли не снайперски.       — Тогда не подведи, — кивает и, как мне кажется, даже слегка улыбается, а потому я тоже.       — Хватит гримасничать, — вмешивается Черулли. — На место, Райан. А ты, Чарнас, только вздумай съебаться, я тебя из-под земли достану и вырву позвоночник, усёк?       — Я уже прошёл все возможные «проверки», Крис, ты меня этим не запугаешь. У меня нет никакого резона сбегать, — он едва ли не подпрыгивает, чтобы яростно ко мне развернуться, но Райан неожиданно кладёт руку ему на плечо, немного усмиряя.       Черулли мгновенно переводит злющий взгляд на него, несколько секунд молчит, а после слегка дёргается, чтобы парень убрал ладонь. Они разворачиваются и идут ко входу, а я только сейчас замечаю, куда мы вообще приехали. Средних размеров заброшенное здание, все окна разбиты, половина — заколочены, входных дверей нет, только обшарпанная бетонная рама, сквозь которую виден также ничем, кроме грязи, не оформленный зал и лестница на этаж выше. Именно туда, к слову, и направляются Черулли и Ситковски, пока я всё это рассматриваю.       Я немного хмурюсь. На кой чёрт так красиво было одеваться ради встречи на помойке? Кем вообще могут быть эти «друзья»…       Не найдя варианта лучше, я собираюсь просто последовать указаниям Райана и для начала хотя бы вернуться в машину. Я даже успеваю обойти её со стороны, как вдруг замечаю нечто, кажущееся очень и очень знакомым, около одного из краёв здания.       Приглядываюсь к человеку, стоящему на углу, и, надо же, это действительно тот кудрявый пидор из кофейни! Замечаю, что он начинает идти в мою сторону и быстро юркаю в машину: все окна затонированы настолько, что внутри даже немного темно, здесь он точно не сможет меня увидеть. Конор подходит ближе, и вдруг я вижу, что в одной руке у него рация, а в другой — нечто непонятное, какой-то железный блок с торчащими наружу проводами. Предположения о том, что это, закрадываются сразу, но озвучивать их даже самому себе я пока не хочу.       Стараясь сохранять голову холодной, я быстро выхватываю названные Райаном вещи из бардачка, беззвучно выхожу из авто и тенью следую за Салливаном, успевшим уже, тем временем, зайти внутрь здания и пойти куда-то направо от входа.       Подбегаю, прижимаюсь к стене, выглядываю. Как раз успеваю заметить, что ублюдок заходит в следующий холл; тихо иду за ним, чувствуя, как под ногами всё разъезжается от смеси пыли, песка и строительного мусора.       Подхожу к проходу в коридор, но выглянуть не успеваю — и слава богу, потому что в следующую секунду я слышу его голос, он явно мог бы меня сейчас заметить.       — Всё готово, Джей Ди, здание взлетит на воздух, как только дашь команду. Обговоренные пути отхода не заминированы, так что вниз бегите по лестнице в северном крыле, как и договаривались.       Я замираю с широко распахнутыми глазами, меня словно облили холодной водой, всё органы скованы.       — Чёрт, чёрт, чёрт… — почти беззвучно срываюсь я и делаю шаг в сторону коридора, но моментально понимаю, что сейчас мне куда важнее не разобраться с Конором, а предупредить Райана. И только я выхватываю рацию, как вдруг кудрявый пидор резко выходит из коридора и втыкается в меня.       — Т-ты?!       Мои глаза раскрываются ещё шире.       — Ах ты сукин сын!       Я палю ему в ногу, но каким-то чудом он успевает отскочить, после чего оббегает меня и сразу драпает в сторону лестницы, куда пошли Крис и Райан. Вижу, что он на ходу вытаскивает рацию, снова стреляю, и на этот раз точно попадаю ему в икру. Я тоже срываюсь с места, рукой наощупь быстро жму единственную кнопку на своей рации и ору:       — Приём, Ситковски, быстро, блять, уходите оттуда, это засада! — параллельно бегу за Салливаном, стараясь не упускать его из виду. Палю ещё раз, снова в ту же ногу, он начинает заметно хромать, но не останавливается. Сколько в него вообще нужно всадить, чтобы упал; он что, бронированный? — Сука, ебись ты в рот, блядская крыса! — стреляю во вторую, он, наконец, падает, и поэтому я очень быстро его нагоняю, тут же со всей силы пиная в бок. — Блять, гнида! — стреляю еще раз, уже в спину. Дважды, чтобы удостовериться, что этот ёбаный пидор сдохнет. Сразу знал, что что-то с ним не так, и оказался прав. Как обычно. Выхватываю из ослабевшей хватки детонатор и несусь по лестнице наверх, чуть ли не залетая в комнату, и тут же воплю: — Райан! Крис!       Оба тут же в растерянности на меня оборачиваются, а жирный рыжий уёбок, которого я едва успеваю заметить, при виде меня сразу же орёт в рацию слово «подрывай». Вот только он ещё не понимает, что блядский детонатор у меня, а их поганый соратничек валяется этажом ниже в луже собственной крови.       — Ничего не выйдет, жиртрест, сука, ваш план провалился! Видишь, что у меня есть?! Твой дружок подыхает, потому что кр…       Меня прерывает сначала один выстрел, я неосознанно опускаюсь в полуприсед, как нас учили на работе, и затем уже только понимаю, что эти твари начали по нам стрелять. Я принимаюсь совершенно беспорядочно палить в ответ, вижу, что Крис тоже, но вскоре они с Райаном срываются с места и бегут к выходу. Я ещё несколько секунд, не глядя на них, продолжаю стрелять в ублюдков, пока не убеждаюсь, что оба получили достаточно свинца, чтобы сдохнуть.       — Ребят, видели?! — я слегка расслабленно усмехаюсь и роняю пистолет, тяжело вздыхая. — Ну и денёк выдался…       Не выпуская детонатор из рук, разворачиваюсь и едва ли не роняю и его. Вся радость от этой «победы» вмиг испаряется, потому что моим глазам в этот момент предстаёт самый настоящий пиздец.       Райан лежит на земле, слегка подрагивая, пушка выпала у него из рук, песок рядом багровеет от крови. В полном беспамятстве я подлетаю к нему и падаю на колени, хватаю его за плечи и переворачиваю на спину.       — Нет, нет, нет, дружище, всё будет хорошо, я… — я вижу что он не двигается, лишь глаза, распахнутые в неподдельном ужасе. — Сейчас же поедем в больницу, тебе помогут…       — Спенсер… — по какой-то причине хрипит, а не произносит нормальным голосом Райан, и я, кажется, перестаю даже дышать. Похоже, я понял, что произошло.       — Ты не можешь двигаться, да?       Ситковски выразительно открывает и закрывает глаза, как бы кивая. У меня сердце кровью обливается, я не знаю, за что схватиться. Боковым зрением вижу, что Крис бездействует, а взгляд парня, испуганный и как никогда эмоциональный, направлен именно на него.       — Ладно, не переживай, повреждения позвоночника лечатся, я точно знаю, — снова начинаю тараторить я, лишь бы не молчать, как эти двое, лишь бы создать иллюзию жизни и подбодрить раненого. Я предпринимаю попытку поднять его, но, конечно, лучше бы это делал Черулли. Райан хоть и немного меньше меня в комплекции, но в росте и весе у нас вряд ли есть прямо-таки разительные отличия.       Я не знаю, как его лучше подхватить, но подумать мне не дают.       — Отойди.       Голос Криса звучит холодно и раздражённо, я сразу слушаюсь. Может, он всё-таки его понесёт? Я поднимаюсь на ноги, делаю два шага назад, оглядываюсь на Черулли, но тот по-прежнему не приближается к Ситковски. Я вновь перевожу взгляд на парня, и у меня, такое ощущение, будто что-то внутри трещит и разбивается вдребезги от этого обречённого и напуганного взгляда. И я снова хочу броситься к нему, что-то сказать, но вдруг Крис выкидывает вперёд пушку и безжалостно жмёт на курок, пуская пулю прямо Райану в лоб.       Я оторопело смотрю ему в глаза и не могу поверить в случившееся.       Я вижу такие знакомые черты замеревшего бледного лица, вижу переставшие подрагивать ресницы и просто не могу поверить.       Ещё вчера мы пили вместе кофе на кухне, обсуждали йогу и бытовые проблемы, а теперь он лежит передо мной… мёртвый…       — Пойдём, нужно сматываться. Это жилой сектор, кто-то наверняка слышал выстрелы, через несколько минут здесь будут копы, — произносит Крис совершенно ровным голосом, словно ничего особенного не произошло.       Я в немом ахуе перевожу взгляд на него, у меня нет сил, чтобы спрашивать вслух, поэтому я просто чуть всикдываю дрожащие руки вверх и поднимаю брови.       — Спенсер, нет времени, мы уходим! — он злобно шипит и хватает меня за руку, дёргает, заставляя развернуться к выходу, после чего отпускает и сам быстрым шагом покидает помещение.       Я мечусь ещё несколько долгих секунд, но в итоге понимаю, что выбора у меня нет. Я кидаю последний, пропитанный болью взгляд на труп Райана и бегу за Крисом.