Искусство мысли

      Хрупкая юная девушка смотрелась крайне странно за этим массивным дубовым столом, сосредоточенно хмурящей брови над кипами бумаг в отцовском кабинете. Камилла переоделась в платье, все такое же черное, как снятый мундир, подчеркивающий посеревшее лицо и красноту заплаканных глаз. Лейна рассматривала девушку ровно пару секунд прежде, чем та вскинула голову, цепко всматриваясь в посетителя холодными серыми глазами.       — Госпожа Крауз? Вы что-то хотели? — Камилла торопливо отложила в сторону перо.       — Попрощаться лично, — Лейна дружелюбно улыбнулась, — совсем скоро наша группа покидает замок. Думаю, Лаларту сказал тебе.       — Припоминаю что-то такое. — Камилла нервно закрутила перо в пальцах. — Вам нужна какая-то моя помощь?       — Вовсе нет. — Лейна, крадучись, двинулась к столу. — Мне всего лишь хотелось лично пообщаться с тобой. Камилла удивленно приподняла светлую бровь, неотрывно следя за движениями колдуньи. Лейна продолжила:       — Видишь ли, я мастер телепатии, но даже мне не удалось убрать барьер, что стоит на твоей памяти за последние два года. Что за маг тебе его ставил, ты помнишь?       Камилла нахмурилась. Ручка закрутилась быстрее и нервнее. Камилла молчала почти две минуты, прежде чем устало выдохнуть:       — Нет, не помню. Я не слышала ни его голоса, ни видела лица. Маг всегда приходил в балахоне, а лицо прятал под капюшоном. Думаю, он знал, что я могу попытаться найти его, когда прийду в себя. Лейна недовольно поморщилась.       — Вы смотрели мои воспоминания? Лейна отчетливо ощутила, как по спине пробежали мурашки. В голосе Камиллы не звучало ни обвинения, ни угрозы, однако само увиденное воспоминание…       — Совсем немного. Мне нужно было знать, как ты осталась жива. — Лейна сглотнула, отгоняя картины пустого утеса и крика, повисшего в холодном снежном воздухе. — Я видела, как вы бежали по лесу, и как Лаларту… упал со скалы.       В кабинете повисло тяжелое молчание. Камилла опустила голову, пряча лицо за длинной челкой, а взгляд в бумагах. Лейна медитативно рассматривала вид за окном.       — Это ведь вы создали призраков? Лейна повела плечом.       — Это не призраки, это воплощенные воспоминания. Я потратила много времени, создавая плетение для этого заклинания. Я надеялась, оно поможет людям, потерявшим здесь все, хоть ненадолго вновь вернуть утраченное. — Лейна бездумно присела на свободный от бумаг край стола. — Наверное, я еще слишком плохо понимаю человеческие чувства.       — Это было больно, — тихим эхом отозвалась Камилла. — Я видела отца. Он появился здесь, перед нами с Лаларту, будто призрак прошлого, сидел за этим самым столом и писал письма. Я увидела саму себя, пятилетнюю девочку, которая сидела у него на коленях, мешая работать. Камилла хрипло вздохнула.       — А в столовой я встретила маму. Она следила за слугами, что готовили зал к праздничному обеду. Я помню этот праздник. Шестнадцатилетие Лаларту. Столько гостей приехало, столько девиц на выданьи. А он воротил от них всех нос. Я помню, как мы с Каймоной подложили в торт артефакт-лягушку, думали, она достанется Лаларту, а попалась в тарелке у какого-то графа. Камилла подняла голову. По ее щекам, не переставая, текли слезы.       — Каймону я встретила в саду. В той самой беседке, где мы прятались ото всех и читали свои глупые романы про храбрых авантюристов и очаровательных магичек. Губы Камиллы задрожали.       — Эту беседку сожгли вместе с розовым садом. Ее призрак сидел на пепелище с книгой в руках, а вокруг был призрачный сад. Будто ничего и не было, будто магия способна вернуть мне мою семью!       Последние слова прозвучали сдавленно, едва разборчиво. Облик стальной леди слетел с Камиллы точно шелуха. Она плакала навзрыв, спрятав лицо в ладонях.       — Тише, — Лейна острожно приобняла девушку за плечи.       Теплые волны телепатии коснулись разума Камиллы, стараясь успокоить, забрать лишнюю боль и отчаяние, утешить. Будто тихий голос запел внутри давно забытую колыбельную. Голос все пел и пел, убаюкивая, укутывая в теплое одеяло спокойствия и тепла. Лейна ласково обнимала Камиллу за плечи, терпеливо позволяя выплеснуть все горе.       Она очнулась от тиканья часов, судорожно вздохнула, отстранилась, захлопала ящиками стола в поисках носового платка.       — Держи. — Лейна с улыбкой протянула ей искомое. — Легче? Камилла судорожно кивнула, с остервенением стирая с лица соленые следы.       — Простите. Я не должна была.       — Но тебе это было нужно. — Лейна склонила голову на бок. — Не стесняйся того, что свойственно каждому человеку. Эмоции естественные. Горе человека, лишившегося близких — тем более. Камилла неверно повела головой, комкая платок в руках.       — Прости меня за то заклинание, — Лейна виновато нахмурилась. — Я не хотела причинять тебе еще больше боли.       — Я бы, наверное, хотела увидеть их еще раз, — Камилла глубоко вздохнула, устремив взгляд куда-то в столешницу. — Но… не сейчас.       — Значит, я покажу тебе их еще раз, когда ты будешь готова.       — Лаларту улыбался, встречая призраков, — нейтрально пробормотала Камилла, — будто так и должно быть, будто ему совсем не больно.       — Лаларту уже успел оплакать их смерти, отомстить предателю, принять новую реальность. Думаю, он и сам рассказал тебе о всем. У него было куда больше времени, чем прошло здесь. — Лейна села поудобнее. Медальон на тонкой цепочке вынырнул из ворота платья и повис на шее, раскачиваясь из стороны в сторону. Камилла тут же обратила на него внимание.       — Он сделал тебе предложение? — От удивления Камилла даже забыла о вежливом «вы». — Это ведь обручальный медальон моей матери!       — Верно. — Лейна задумчиво покрутила медальон в пальцах. — Я согласилась, как ты могла заметить.       Камилла замолчала, все еще разглядывая медальон со странной сместью недоверия и радости, а затем медленно заговорила, подбирая слова:       — Я знала, что брат однажды женится, но не ожидала, что это произойдет так…       — Не вовремя?       — Неожиданно, — поправила Камилла. — Должно быть, он очень ценит вас. — Она кивнула на золотой браслет на руке Лейны, который та последнее время носила почти не снимая. — Это ведь его работа. Не знаю, какие свойства у этого артефакта, но Лаларту не стал бы дарить голубую розу кому попало. Камилла поднялась из-за стола, неторопливо двинувшись к одной из стен.       — Вампиры уничтожили почти все напоминания о роде О’Райенов в этом замке. В том числе зачарованный гобелен с нашим семейным древом. Но был еще один. Каймоне никогда не нравилось старой полотно — слишком пафосное, слишком темное. Она сделала свой артефакт-древо. И его не нашли.       Камилла коснулась пустой стены, что-то нажимая. По стене будто прошла рябь, и прямо через камни проступило полотно. Лейна удивленно вздохнула. Перед ней будто открылось окно в ночной сад, полный синих роз. Лейна ощутила свежий ветерок и густой сладкий запах цветов. Розы покачивали тяжелыми бутонами будто живые, и сияющими каплями росы на лепестках мерцали имена. Лейна не сразу заметила, что над именами присутствовали круглые рамки, в которых когда-то были портреты. Но сейчас почти все они почернели.       — Каймона была гениальным художником. — Камилла опустилась на колени, с грустью коснувшись черного круга где-то посередине картины. — Когда-то все эти розы цвели, а теперь и этот сад погрузился во тьму. Лейна осторожно присела рядом, с интересом рассматривая картину.       — Но смотри. — Камилла указала на портрет Лаларту, под золотыми буквами которого уже начала распускаться новая роза, а от имени потянулась золотистая ниточка к пустующему пока портрету. — Ты еще можешь создать новый сад.