Седьмое чудо света — Пак Чимин

В иллюминаторе виднелись огни ночного Сеула. Разница часовых поясов давала о себе знать, поэтому спать не хотелось. Чимин сидел около окошка и с наслаждением рассматривал огоньки снизу, пытаясь уловить момент и запечатлеть их в своём скетчбуке. После распада группы Чимин уехал в Лос-Анджелес и занялся рисованием. Сначала он горел желанием стать хореографом в одной из танцевальных студий и учить детишек искусству танца, однако старые травмы неустанно напоминали о себе. Без лекарств танцевать было невероятно сложно. Плечо, повреждённое на одном из выступлений, адски болело. Однако это была лишь физическая боль. С музыкой все было намного хуже, она отзывалась болью моральной. Чимин не мог петь, а иногда не мог даже слышать эту чертову музыку, что стало второй причиной отказаться от идеи быть хореографом, ведь без музыки особо не потанцуешь. В тот день, в день официального расформирования, в нем что-то сгорело, он лишился причины по которой пел. Для него пропал источник света. Будто чей-то лайтстик перестал гореть навечно и теперь Пак был обречен заблудиться в темноте. Идти было некуда. Его поглотила тьма. Чимин продолжал общаться со всеми участниками: Намджуном, Джином, Хосоком, но больше всего с Тэхеном и Чонгуком. Их дружба всегда была крепкой и даже расстояние ей не вредило. Он наверняка знал, что только эти пять человек могут понять и разделить его боль. Именно они, хоть и на время, но все же смогут осветить эту ужасную тьму вокруг. Наверное, поэтому он летел через тысячу километров, чтобы сделать сюрприз друзьям, чтобы обнять их и не чувствовать одиночества, которое потихоньку сжирало его изнутри. После распада, он чувствовал себя паршивее некуда, но в Корее не было ни одного клочка земли на который он смог бы сбежать со своей болью утраты и предательства. Поэтому он сбежал далеко за пределы Кореи и занялся тем, что заинтересовало его. Он начал рисовать. Просто, чтобы отвлечься, чтобы занять руки и голову. Он старался запечатлеть все, начиная с набросков завтрака и заканчивая портретами людей в парках и кафе. Пак был на редкость талантливым и быстро учился, видел красоту в том, в чем другие с трудом ее рассматривали, именно поэтому его работы были наполнены совершенно иным смыслом, иной красотой. В них была какая-то необъяснимая необходимость, и поэтому, Чимин никогда не мог назвать их по-настоящему своими, они всегда были нужны кому-то другому. По крайней мере, так он чувствовал. Сейчас на коленях лежал новый скетчбук, на светлой обложке которого его рукой было аккуратно выведено «Сеул», а на внутренней стороне – «собственность Пак Чимина». Непослушные пряди пепельных волос то и дело падали на лицо, и он старательно убирал их назад, но это не помогало. Сняв с руки резинку, Чимин аккуратно завязал волосы и принялся рисовать. Но в его арсенале не было такого яркого и теплого цвета, каким ему представлялись эти огни города, поэтому он делал все, чтобы хоть немного приблизиться к неповторимому оригиналу. В Корею он вернулся сюрпризом, ехать к Чону было рано, поэтому он забронировал номер в отеле, принял ванну с пряной яблочной бомбочкой, выбрал наряд по погоде и решил немного прогуляться. Просыпающийся Сеул был все таким же как и раньше, таким же родным. Чимин ходил по главным улицам, вспоминая, как начинал свой путь. Он точно помнил какая была погода в первый его день в городе, как долго он ждал Хосока, что именно сказал ему хен и даже то, что они ели на ужин в тот вечер, помнил все, каждую деталь, каждую мелочь, ведь тогда Пак встретил кого-то особенного. Сердце пропустило удар, образа в голове не последовало. «Чушь какая-то, – Чимин тряхнул головой, пытаясь сбросить эти странные мысли, – ребята все особенные». Обычно так бывает после пробуждения, когда во сне ты был с дорогим другом, а на утро его просто на просто не существует, ведь он плод твоей фантазии, ведь он прямое доказательство твоего одиночества. Воспоминания о доме и былых временах, о концертах и тренировках – были завсегдатаями в его голове. Эти мысли теплели душу, напоминая какой же счастливой была его жизнь каких-то пол года назад. Однако он не винил никого в принятом решении, ведь он и сам сказал «да». К Чонгуку он смог добраться только к ночи. Чимин хотел приехать днём, но не был уверен будет ли друг дома, а ночью он точно должен быть там. Пак вышел из такси и позвонил в звонок у знакомой двери. На втором этаже, как и в гостиной горел свет, а за дверью жалобно скулил Бам, значит хозяин был дома. устанно послышался шум, а в следующую секунду дверь открыл Тэхен. — Тэ-тэ, — радостно прокричали Чимин и бросился на шею друга, — я так скучал по вам. — Чимин, бог ты мой, — немного помедлив ответил тот, обнимая друга в ответ. Бам обнюхал гостя, а потом завилял хвостом. — А Чон в студии? — отстранившись через некоторое время поинтересовался парень, переключая все свое внимание на собаку. — Да, — прозвучало очень неуверенно, — Только его так не пугай, — собравшись с мыслями заключил Тэхен, делая первый шаг на лестницу. Чимин продолжал играть с псом, поднимаясь по лестнице. Сердце бешено стучало. Он наконец дома. — Сюрприз, — крикнул Чимин, вбегая в комнату практически сразу после друга. В студии сидели двое: один — Чонгук, а второго Чимин видел в первый раз. У них была незначительная разница в росте, да и в телосложении тоже. Каштановые волосы окончательно запутались, отчего их дико хотелось поправить. Чонгук что-то удивленно пробормотал, а затем вытолкал его в коридор. — Чимин, как я рад тебя видеть, — Гук обнял друга, — ты меня напугал, я думал крыша поехала уже от работы. — Так ты был занят! Прости, прости, прости! — Чимин сложил ладоши вместе в знак молитвы. — Не надо, не извиняйся, я безумно рад тебя видеть, рассказывай как ты, — обняв друга за плечо, Чон повёл его на первый этаж. Чимин вкратце пересказал главные события за последние пару месяцев, которые они толком не общались. Друзья не остались в стороне. Парни рассказали о новых проектах и, конечно, о свежих новостях от ребят. — Мне дико не удобно, но у меня сверху сидит продюсер и мы вроде как должны закончить работу, — Гук виновато почесал затылок, — давай встретимся утром и ты мне все-все расскажешь. — А где остановился? — вклинился Тэхен, — можем поехать ко мне домой, я как раз вчера прикупил бутылочку полусладкого, — энтузиазма в его голосе хоть отбавляй. — Да-да, а утром приедем к Гуку, — согласился Чимин. В этом районе всегда так спокойно и небо такое чистое. Как странно, ещё утром он смотрел с этого самого неба на крошечные огоньки на земле, а сейчас смотрит на крошечные огни в небе. Интересно а пролетал ли самолет над домом Чонгука? — мысленно рассуждал Чимин, опершись на край гаража в ожидании автомобиля друга. Небо было невероятно красивым и Пак решил повернуться, чтобы рассмотреть его как следует. Он хотел нарисовать его следующим, запечатлеть каждую звезду и этот невероятный оттенок ночного небосклона. Он повернулся и испугался. С балкона на него кто-то смотрел. Секундой позже, он понял, что это тот самый продюсер из студии и как-то грубо будет просто отвернуться, поэтому он помахал ему, а в ответ получил подавленный смешок с улыбкой. «Да, конечно», – какой приятный голос, Пак определено слышал его раньше. Только где? Об этом не хотелось думать сейчас, хотелось наслаждаться моментом.