Седьмое чудо света — Пак Чимин

Следующие несколько дней были спокойными и размерянными. Кто-то, наверное, счел бы их ленивыми, а Юнги – бездельником, но это было далеко не так. Работа была для него важна, и он прекрасно понимал свою ответственность в этом непростом деле. И поэтому, когда Мин тратил по несколько часов на прослушивание, казалось бы, одинаковых звуков – это было не безделье, это была скрупулезная работа мастера. Вряд ли во всей Корее нашлось бы с десяток таких мастеров, для которых каждый звук несет свое значение и имеет свое настроение. Он не старался закончить работу как можно скорее, главное было качество. Обычно Мин работал из дома. По большей части работать одному ему нравилось больше, но переодически давление четырёх стен становилось невыносимым и он бежал из них, ехал к Чону или Киму. С ними работать было сложнее, но веселее. Хотя нет, работать с ними было невозможно, но необходимо. Их видение мира отличалось и поэтому этот взгляд со стороны, этот глоток свежего воздуха был жизненно необходим. Он мог превнести нечто новое. Конечно, чаще всего они просто отдыхали в тесном, практически семейном, кругу. Юнги особенно забавляли попытки Джуна приготовить ужин, которые заканчивались крахом и, либо Мин заканчивал готовку, либо они заказывали еду. Были еще случаи, когда они останавливали кровь на случайно порезанных пальцах Намджуна. Однако, и это никак не умаляло желание лидера научиться, сделать что-то своими руками, перебороть себя. Это восхищало Юнги, вдохновляло. Ведь если Джун так старается, то разве может Мин позволить себе сдаться? Даже разочек? Воспоминания о друзьях разливались в груди приятным теплом, но признать это было сложно. Казалось, признай он это, стал бы похож щенка. Зависел бы от людей, нуждался в том, чтобы его «гладили». Ему по душе были кошки. Такие свободные, не подстраиваются ни под кого, делают что захотят и если их гладят, то только потому что этого хотят сами люди, а не кошка. Ей, конечно, приятно, но виду она не подаст. Таким был и Мин, поэтому создал образ человека, которому плевать на окружающих, но в этом мире остались люди, которые знали что это не так, которые знали как он может заботится и дорожить кем-то. Тёплые мысли о друзьях разогревали тлеющее чувство одиночества. Оставаться одному не хотелось, только не сейчас, поэтому Мин взял телефон и позвонил Чонгуку. Тот ответил практически сразу. Юнги оставил машину рядом с домом, на его привычном месте на газоне, за которое Чонгук его ругал, говоря, что припарковаться можно у гаража. Однако, каждый раз был как первый. Однажды Мин даже кинул ему ключи со словами «так перепаркуй». После этого перепалки прекратились и Юнги мог оставлять машину там, где захочет. Мин взял с заднего сидения пакеты с продуктами и, закрыв машину, направился к дому. В дом Чона он заходил как к себе, будто приезжал в гости к младшему брату. — Гук, это я, — он поставил пакеты на пол, чтобы разуться, — купил мясо для барбекю, — снова взял их и пошёл на кухню. — Здравствуйте, — неуверенно поздоровался Пак, делая глубокий поклон головой, — Чонгук скоро приедет. — Здравствуйте, — на автомате повторил Мин, оставляя пакеты на столе. Он хотел скорее уйти, подняться в студию и подождать там, или выйти на улицу и покурить, но сидящий на небольшом кресле в углу кухни парень приковал его взгляд. Он был одет в широкий бежевый свитер и чёрные скини джинсы, пепельные волосы были аккуратно собраны в пучок, но передние пряди все равно выбивались, спадая на глаза. Пак обоими ногами забрался на кресло, отчего выглядел милее. Солнечные лучи прекрасно освещали кухню, создавая ощущение тёплого весеннего уюта. На коленях у него лежал блокнот, в руках — темно-серый карандаш, а напротив, на ковре, в тени от солнца, вальяжно развалившись, спал Бам. Парень увлечённо продолжал рисовать, успешно игнорируя присутствие Юнги. От этого становилось спокойнее, может Чимин и чувствовал его взгляд, но никак не реагировал на это. Было что-то невероятно красивое в том как он рисовал – уверенно и плавно, выводя линию за линией, штрих за штрихом, периодически убирая выбившуюся прядь волос. Или то как мило он злился, когда что-то не получалось и это приходилось стирать. Хотелось подойти ближе и коснуться, но он был далеко, хотя их разделяло всего несколько шагов. И это желание было таким естественным и привычным, что пугало. Мин видит его первый раз в жизни, а сердце бьется так, будто знает всю жизнь. — Хотите посмотреть? — неожиданно вернул его в реальность голос парня. — Да, — он даже не успел подумать прежде чем согласился. Мин оттолкнулся от столешницы, на которую все это время опирался и, сделав несколько шагов, заглянул через плечо Чимина в блокнот, который тот предусмотрительно развернул. На развороте красовался портрет пса, сходство которого со спящим оригиналом было невероятным. — Да ты и вправду особенный, Бам, — Юнги перевёл взгляд на пса, — хотел бы я оказаться на твоём месте, — он улыбнулся уголками губ, невольно переводя взгляд на художника. Чимин засмеялся и обернулся к Мину. Он хотел что-то сказать, даже открыл рот, но пара карих глаз, пристально смотрящих на него, заставила замолчать. Взгляд не был строгим или суровым, скорее изучающим и обволакивающим, будто с каждой секундой Чимин подгружался все глубже и глубже. — Я, кстати Мин Юнги, — первым заговорил Мин. — Чимин. Пак Чимин, — парень протянул руку, продолжая пристально смотреть на Юнги. — Приятно познакомится, Чимин, — принял рукопожатие Юнги, — и давай на Ты, думаю у нас не большая разница в возрасте. Рука Пака была маленькой с нежной кожей и аккуратными короткими ноготками. — Взаимно, — Чимин не знал как ему лучше обратится к хену, отчего сильно нервничал, — Юнги, — наконец решился он. На улице послышался шум приближающегося авто, а затем голоса Чонгука и Техена. Юнги улыбнулся, отпустил руку гостя, и вышел в гостиную. А сердце все также бешено колотилось, будто вот-вот выпрыгнет из груди. *** Беседка, в которой парни расположились была просторной. Ее основание – из светлого дерева, с трёх сторон она была застеклена, а с четвёртой – огромная чёрная столешница с грилем. Внутри беседки стоял большой круглый стол с чёрной матовой вазой и живыми цветами, вокруг расставлены стулья с темно-зелёными подушками. Чонгук по-хозяйски жарил мясо и овощи, протирал посуду и стол, пока остальные отдыхали. Рыжие с медовым оттенком волосы Тэ нещадно трепал ветер, пока тот бегал с Бамом по полосе препятствий. Он даже сам залезал в тунель и перепрыгивал заборчики. Мин сидел на мостике, куда не Бам, ни Тэ не имели желания залазить. Юнги сидел на перекладине лицом к происходящему, одна нога свисала вниз, другая была согнута в колене, на котором лежали руки и голова. Темно-каштановые волосы аккуратно разделены по пробору, их держала чёрная повязка, на ухе с левой стороны была круглая серебряная серьга, с права такая же круглая и два гвоздика с шапочкой в виде крестов. Пак Чимин сидел в беседке и увлечённо рисовал, переодически отвлекаясь на парней. Он долго упорно что-то вырисовывал, переодически дул губы и шумно выдыхал, потом хватался за ластик и очень аккуратно, практически ювелирно стирал. Юнги старался внимательно следить за Тэхеном и Бамом, но взгляд то и дело возвращался к художнику. Мину показались милыми привычки парня дуть губы, поправлять волосы, хотя они были собраны в пучок, и стучать карандашом о ногу. Он, конечно, сразу отворачивался, как только Чимин поднимал голову от блокнота в его сторону, но ловил себя на мысли, что он хочет поймать его взгляд и посмотреть в глаза. И это пугало. Сводило с ума. Ни разу за всю свою жизнь он не испытывал подобного ощущения. Будто физическая зависимость. Будто он уже пол жизни смотрит в эти глаза и находит там успокоение. Как в сигаретах или кофе. Он находит успокоение в зависимости? На этот раз он не успел отвернуться. Из глубины беседки на него смотрела пара карих глаз. Его глаза были цвета молочного шоколада, растаявшего и вязкого. Как «Нутела», – решил Мин и улыбнулся своему наблюдению. И отвернулся. Из неоткуда взялось ощущение дежавю. Он и вправду часто сидел на этом мостике, Чонгук также готовил, даже Тэхен не в первый раз лазил по собачьему туннелю, но это ощущение вызывал взгляд Чимина. Такой успокаивающий. И. Юнги спрыгнул с мостика, похлопал себя по карманам и не найдя в них сигарет, двинулся в сторону машины. Мин взял запасную пачку из бардачка, и облокотившись на дверь, закурил. Ощущение дежавю не давало покоя. Он достал телефон и написал в поисковике «Пак Чимин». Ответ появился моментально. «Результатов не найдено». Это было странно, не было ссылки даже на соцсети. Будто такого человека не существовало. Может он назвал не своё имя или интернет перестал работать? Мин решил проверить исправность интернета и по запросу «BTS» результатов нашлось больше миллиона. – Хен, – послышалось из далека, – идём, а то мясо остынет, – звал его Чонгук. Когда Юнги вернулся, Тэхен и Чимин уже сидели за столом, на котором стояли тарелки с закусками и мясом, а сам Гук дорезал свежие овощи. – Пиво будешь? – Я за рулём, - Юнги отодвинул стул и сел рядом с Тэ. – Ох, зря, Хен, – открывая жестяную баночку, добавил Тэ. Чимин негромко засмеялся и последовав примеру друга, открыл банку. А затем ещё одну для Чонгука, который уже шёл с тарелкой овощей к столу. – За встречу, – Чимин перехватил баночку в левую руку и потянулся к центру стола. И именно в эту секунду Мин заметил отчетливую цифру «7» на указательном пальце левой руки Чимина. Да кто этот парень? Кто он такой? – Юнги не совсем понимал, что именно происходит, а точнее не понимал совсем. Вопросы, которые он старался не задавать все таки требовали ответов, потому что объяснить происходящее логикой не получалось. Солнце постепенно садилось за горизонт, посылая прощальную весточку о себе. Стало совсем холодно и было принято решение перемещаться в дом. Парни устроились на большом сером диване в гостиной, рядом с телевизором и игровой приставкой. Они играли в какой-то файтинг. Менялись после трёх побед в двух раундах. Первой парой состязались Чонгук и Тэхен. Чон был лучшим во всем к чему только прикасался, поэтому борьба была скорее шуточная, чем всерьёз. Тэ старался изо всех сил, но этого было мало, поэтому он начал закрывать Гуку глаза своей ладонью, а потом и вовсе отбирать джойстик. – Ты все равно проиграл, – с довольной ухмылкой заявил Чон, отводя руку Тэ от глаз. Следующий на очереди был Чимин, он пересел на место Техена и взял джойстик. На удивление парень оказался не промах, играл он очень хорошо, в отличие от Тэхена. Они сражались раунд за раундом и наконец Чимин вскочил со своего места и довольно закричал. – Даааааа, – парень упал на колени, – я думал это не закончится. Следующим был Юнги, он сел на место Чонгука. Пак открыл новую бутылочку пива и сел рядом. Голову вскружил приятный цитрусовый аромат духов. Запах был таким приятным, что Юнги невольно повернулся к его источнику. Пак смотрел на него, рука с бутылкой замерла на пол пути от рта. В его взгляде не было ничего сверхъестественного, банальный интерес, но ощущение было такое, будто шандарахнуло током. – Можно? – Мин указал на бутылочку с пивом. – Д-да, конечно, – Пак неуверенно протянул ее. – Ты же за рулём, Хен, – передразнил его Тэ. – Передумал, – Мин сделал сразу несколько больших глотков. Борьбы как таковой не было, Мин просто вовремя успевал реагировать и уклоняться от ударов или блокировать их, но он не нападал. В конце-концов ему стало лень и он «нечаянно» пропустил несколько ударов и проиграл. Дальше состязались Тэхен и Чимин. А Юнги просто наблюдал за ними, прорабатывая в голове план, как ему лучше узнать об этом Чимине. Время близилось к ночи, парни уже устали от игр и разговаривали, развалившись на диване. Чимин много рассказывал о Лос-Анджелесе, уроках рисования, которые он брал, и как тяжело ему было с его английским, иногда речь заходила о родных и детстве, но дальше детства он ничего не рассказывал. Даже когда Юнги намеренно пытался поднять тему школы, выпускного, института или работы, разговор быстро уходил в другое русло. Но так было и с упоминанием их группы. Один раз в разговоре Тэ упомянул группу, но Чонгук быстро одернул его за рукав, после чего они сразу же заговорили о еде. Пустых банок от пива становилось больше и больше, а стрелка часов уползла за полночь. Спать Мин остался в гостиной на диване, остальные поднялись на верх в комнаты.