Седьмое чудо света — Пак Чимин

В комнате Мина сплошная темнота, только свет от монитора, время давно за полночь, вся комната прокурена. Это его первая пачка. Сам Юнги на удивление трезв, но разбросанные по всюду пивные банки, свидетельствуют о том, что не так давно. Намджун стоит на пороге комнаты, не решаясь войти. — Я устал, — куда-то в потолок стонет Мин, — понимаешь. — Если ты хочешь это сделать, то у меня есть условие, — соглашается голос из темноты. — Какое? — Я не отвернусь ни от тебя, ни от Чимина, останусь другом и буду помогать. Но если ты вспомнишь, если эта хрень не сработает, если вы встретитесь снова, даже если ты встанешь на колени и будешь молить, я не подпущу тебя к Чимину. Никогда! Ни при каких обстоятельствах! — в голосе Джуна слышалась решимость. — Рассчитываю на это. Не дай мне испортить ему жизнь снова. — Повтори. Я запишу на диктофон. И будем считать, что заключили договор. Есть такие насекомые — термиты. Они прогрызают ходы в деревьях, сжирая их, не оставляя ничего. Ощущение было такое, будто все мысли и чувства Юнги стали этими самыми термитами и пожирают его плоть, отчего хочется содрать кожу и орать во все горло. Но вместо этого он продолжает лежать и истязать себя воспоминаниями. Вспоминая только самое ужасное, будто светлого в его жизни не было ничего. Наверное, самым страшным поступком в отношении Чимина была запись в медицинской карте Мина «попытка суицида». Ведь именно Чимин тогда выбивал дверь и дрожащими руками доставал, наглотавшегося таблеток Юнги из ванны, вызывал скорую, и пока медики оказывали первую помощь, судорожно искал пачку от лекарств. Юнги даже представить не может, что тогда пережил Пак, отчего винил себя ещё сильнее, укореняя в своей голове мысль, что без него парню будет лучше. Но он даже не мог представить обратное. Не мог принять тот факт, что Чимин тоже вправе решать хочет он быть рядом с Юнги или нет. Несмотря ни на что, просто быть рядом, этого было бы достаточно. Не мог принять то, что в этой игре участвуют оба. Мину казалось, что он причиняет Паку только боль: попытка суицида, пьяные дебоши и поиски Чимином Юнги в самых засранных барах этого города, причинение среднего вреда здоровью в виде случайного удара локтем в нос, и несколько попыток расстаться. Если бы об этом спросили Пака, он ответил бы иначе. Он сказал бы, что у них бывают разногласия, но редко и все, потому что Юнги плохо и тяжело и ему нужна поддержка. Или потому, что его лекарства перестают работать и должно быть, Мин чувствует такую боль, какую Чимину никогда не понять. Игра называлась «кому больнее?». И победить в ней было все равно, что проиграть. Чимин понимал, и понимал слишком много, поэтому периодические поиски Мина в барах Сеула и его пьяные выходки не были для него омерзительными и не правильными, он не злился на него, а только сочувствовал, надеясь, что это хоть как-то помогает пережить Мину боль, пережить все то, на что не было времени раньше и что приходилось прятать за бетонными масками с улыбками и счастьем. В том мире не было страхов и боли, но по эту сторону все чувствовали только их. Чимин как никто другой понимал Юнги, потому что с раннего детства научился наблюдать и анализировать. Но это было и проклятием, потому что на себя времени не оставалось. И пристрастие к стакану у Чимина было куда тяжелее, чем у бухаешего раз в пару месяцев Юнги. Пак выпивал по стакану каждую ночь, для лучшего сна. Кажется, это уже алкогольная зависимость. Юнги знал это и искренне был убеждён, что это его вина. Очень страшно прыгать в реку, когда знаешь, что за тобой прыгнет ещё кто-то. Поэтому Мин хотел оградить Пака от этого пиздеца, обеспечить ему счастливую жизнь без придурка с загонами и спокойно тонуть самому в этом говне. *** Когда люди пытаются забыть кого-то, они избавляются от вещей, фотографий, не ходят больше в любимые места, чтобы не беспокоить свое больное сердце. В жизни Юнги было много не состыковок, воспоминания не сходились с реальностью. Он помнил, что несколько лет подряд носил кулон, даже привычка проверять на месте ли он осталась, но сейчас его не было, как, впрочем, и воспоминаний о том, где он, почему Мин его больше не носит и куда положил. Еще в его районе есть прекрасная кофейня, тихая и уютная, с отменным кофе, и идти до нее не далеко. Раньше Юнги практически каждое утро заходил в нее, а иногда и сидел в ней вечерами, сочиняя лирику. Но теперь почему-то не ходит, и проезжая мимо только через огромное усилие может повернуть голову и взглянуть на нее. И алкоголь. Он, конечно, может пропустить стаканчик, но чувство невероятного отвращения к себе каждый раз душит и долгожданного расслабления не наступает. Он не может забыться. Сейчас навалилось слишком много всего. Слишком много событий. Что ты чувствуешь, Мин Юнги? Ты знаешь ответ на этот вопрос? Что ты чувствовал, когда пол ночи сидел над этим парнем в своей комнате, не имея сил уйти? Что ты чувствовал, когда улыбался, после всех попыток укрыть его одеялом, которое он скидывал? Что ты чувствовал потом, стоя на балконе и докуривая сигарету, которая впервые показалась невкусной? Что ты почувствовал, когда у него зазвонил телефон? — Извини, Юнги, я правда хотел сходить, — обуваясь, в очередной раз повторял Пак, — с тобой Гук сходит. Не пропадать же билету. Вот ты какой. Пытаешься решить проблемы всего мира, хотя они тебя не касаются. Ты, Пак Чимин, мог бы даже не соглашаться, тебя по-хорошему здесь вообще быть не должно. А ты извиняешься. — Нет проблем, сходим в другой раз. «Сходим». «В другой раз». Как гром среди ясного неба. Осознание. Он ведь не навсегда уходит. Они и правда могут сходить в другой раз. Но не покидало ощущение будто этот раз последний. Как у детей, если не сделаешь, что они хотят, то их мир в ту же секунду схлопнется и ничего другого уже не надо будет. — Я пришлю фото мяча, — уже выйдя за дверь, добавил Пак, — до встречи. — До встречи, — не став дожидаться пока парень спустится, Мин закрыл дверь. На улице было солнечно, даже слишком, а Чимин, как на зло забыл свои очки дома. Сейчас они бы ему очень пригодились, потому что им с Хосоком предстояло съездить в аэропорт и встретить Намджуна. Чонгук уверил его, что Хен будет удивлен его появлению и поэтому именно Чимину следует встретить его. Пак от части был согласен с ним, весело будет увидеть ошарашенное лицо экс-лидера, но почему именно сегодня? Почему сейчас? С другой стороны, более здравой и осмысленной Кима он знал очень долго и выбор в его сторону был вполне логичным. С Хоби они договорились встретиться уже в аэропорту. Пак приехал первым и недолго думая сходил в Старбакс за кофе. Хоби любит холодный и сладкий, с каким-нибудь приторным сиропом, настолько приторным, что, попробовав его – хочется вырвать. Хоби не заставил себя долго ждать. — Чим-Чим, долго ждешь? – парень обнял друга. — Нет, — Пак всеми силами пытался не разлить кофе, — я вот тебе попить купил. Хосок был из тех людей, с которыми легко, поэтому время до приезда Джуна пролетело слишком быстро. Лицо Джуна и правда стоило всей этой затеи. Недоумение и радость. Такое глупое выражение лица, будто он решил, что перепутал место прибытия. — Сюрприз, — прокричал Чимин, спеша обнять друга. Хоби шел следом. — Что ты тут делаешь? Давно прилетел? – радостно вопрошал лидер, обнимая Чона. — Вернулся домой недавно. Устал быть один. Джун спрашивал и спрашивал, Чимину казалось, что у него нет столько ответов, сколько у Кима вопросов. И все-таки найдя мгновение успел вставить: — А ты знаешь Юнги, Хен? — Угу. — Чонгук говорит, что он гений. — О, знал бы ты какие гениальные вещи он делал раньше. Лицо Хоби изменилось. Он не понимал, как ему реагировать на это. То ли Намджун действительно говорит о таланте Мина, то ли жестоко шутит над его решением. — А ты его откуда знаешь? – очередной вопрос не заставил себя долго ждать. — Ну, когда я вернулся, он был у Чонгука и мы познакомились, — отчего-то это показалось сейчас слишком личным воспоминанием и Чимин не стал продолжать. — Да, слышал они много работают с Чонгуком в последнее время. После Ким перевел тему и больше не возвращался в персоне Мина. Когда говорят «нельзя» — хочется сделать назло. Когда скрывают что-то -хочется узнать что. Почему все вокруг знают Юнги и все что могут сказать «ну да, он гений». Что за тайна за семью печатями? После аэропорта они поехали домой к Киму, потом пошли в ресторан и в конце концов в свою квартиру Чимин буквально заполз. Он небрежно скинул ботинки и бросил куртку на нишу для одежды, а потом еле доплелся до дивана в гостиной и тяжелым камнем упал на него. О своем обещании прислать Юнги фото мяча, Пак вспомнил только утром, когда, спокойно за чашкой кофе после душа листал ленту в Инсте и увидел у Чонгука кучу историй с игры. Не допив кофе, Пак рванул в свою комнату. Он не был ярым фанатом баскетбола, чтобы хранить подобные вещи на виду, поэтому нужно было постараться, чтобы найти мяч. Чимин перерыл несколько коробок с вещами и верхнюю полку шкафа прежде, чем нашёл его. Не предпринимая попыток разобраться в хаосе, который устроил, Пак с беззаботной радостью ребёнка взял мяч и пошёл с ним на кухню. На выходе из гардеробной его осенило, номера Мина у него нет. Волна неловкого стыда окатила его с ног до головы. Боже как должно быть он выглядел глупо, когда сказал, что пришлёт фото. Юнги же, наверное, сразу понял. Может подумал, что Чимин хочет отвязаться от него, а потом ещё и убежал к Намджуну, оставив вместо себя Гука. — Как стыдно, — простонал Пак, плюхнувшись на диван в гостиной. Пока все мысли были заняты самобичеванием, руки крутили мяч, а глаза рассматривали подписи, так продолжалось до тех пор, пока взгляд не зацепился на подпись «Min Yoongi”, где вместо точек были нарисованы крошечные сердечки. На секунду сердце перестало биться. А затем Пак ещё сильнее вцепился в мяч и тщательно рассматривал каждый миллиметр подписи, пытаясь найти подвох. Но его не было. Она была оригинальной. Чимин сфотографировал мяч и отправил Чонгуку с комментарием «откуда у меня это?». Ответ не заставил себя долго ждать. «Опять пил с Намджуном и выменял у него???». «Нет. Я нашел это у себя в гардеробной». «Нахрена тебе мяч в гардеробной?» «Тут автограф Юнги. Откуда у меня этот мяч?» «Не знаю, ты от Джуна всегда какую-то хрень приносишь. Спроси у него». Почему-то эта затея показалась ему опасной, но спросить все равно надо было. «Хен, я нашел у себя этот мяч с автографом Юнги, ты не знаешь откуда он у меня?» и прикрепив фото, отправил. По ощущениям прошла вечность, пока Ким прочитал, а потом еще вечность в квадрате пока печатал. «О, Чимин-щи, это мой сувенир с игры Мина. Ты как-то после ужина забрал, хотел собирать коллекцию». Звучало вполне убедительно, если не задумываться о том, что до баскетбола Чимину всегда было далеко. Во всех смыслах. Через пару минут пришло еще одно сообщение. Оно было от Чонгука. «Сегодня собираемся у меня. Игры и выпивка с меня. С тебя закуска». Пак очень быстро согласился. Появилась возможность извиниться перед Юнги. Он даже решил взять мяч с собой, чтобы Мин оценил его редкость. Но приехав к Чону, его ждало большое разочарование. Мина не было и не планировалось его увидеть сегодня. — А Юнги не будет? — как бы невзначай поинтересовался Пак, пока Гук раскладывал закуски. — Нет, он чувствует себя плохо. Никого видеть не хочет. Джун приглядывает за ним, - пояснил Чон, открывая очередной пакет с закуской. Стало невыносимо обидно. Чимина будто предали. Что значит никого видеть не хочет? А если это все из-за Чимина? А вдруг он так разочаровался в нем, что не хочет встречаться? Вдруг подумал, что Пак сбежал? Голова начала идти кругом от этих мыслей до тех пор, пока несколько глотков холодного пива не успокоили нервы.