Седьмое чудо света — Пак Чимин

Сегодня он снова снился. На этот раз он не просил помощи, о ней просил я. Он успокаивал. Говорил, что все наладится, что он понимает меня. Это сводит с ума. За последний месяц я не видел его ни разу. Чонгук тоже приезжает редко и ничего не говорит о нем. Со мной нянчатся Джун и Хосок. Все, что я делаю — сплю и работаю. Врач говорит — нужно пару месяцев, чтобы организм адаптировался к препаратам. Я это знаю. Проходил. Но вместе с этими таблетками, появляется тень чего-то. Чего-то неуловимого. Странные сны, которые я не запоминаю, странные ощущения, которые я не понимаю. И Чимин. Он тенью ходит по моему сознанию. Бродит. Наблюдает за роем моих мыслей. Все ведут себя так, будто его не существует, но я это знаю. Я помню. Сегодня я нашёл в себе силы посетить ту кофейню. Маленькое светлое помещение, столиков на шесть-семь и длинная барная стойка. Мягкие бежевые стулья и пару диванчиков с набором из пёстрых подушек. На витрине ассорти из сладостей и выпечки. Так и манят. Кофе и правда отличный. Персонал весь новый, ни одного знакомого лица. Может это и к лучшему. Я сел за самый дальний столик и наблюдал, медленно наслаждаясь кофейным напитком. Внешне будто ничего не изменилось. Но ощущения другие, изменилось все. А может изменился я? *** Все дни смешались в один. Они все похожи. До безумия. Один сплошной день сурка. Сплю я мало, в отличии от прошлого месяца. Меня терзают кошмары. Я спрашивал у Гука про Чимина. Он рассказал, что Паку предложили работу моделью у какого-то бренда. Он уехал. Покоряет Париж. Я искренне рад за него. Отличный парень и заслуживает мировой славы. Наверное, если бы он был с нами, с нашей группой, то был бы бешено популярным и отбоя от фанатов не было. Кроме него по моему сознанию бродит отец. Он презрительно смотрит. Осуждает. Поэтому каждое утро я встаю с постели и иду работать. Я же дал им все что они хотели? Я обеспечил им самую лучшую жизнь. Но почему он ещё осуждает? *** Кошмары не заканчиваются, но сдохнуть хочется меньше. Я пытаюсь понять их суть, но они неуловимые. Будто я забываю деталь. Сегодня мне снился дом. Я отчетливо помню аромат маминой еды. Они нарядились. Ждут кого-то. А я сижу, набивая пальцами ритм. Волнение. Им пропитано все. Оно такое тягучее и плотное. Не могу через него пробраться. А в следующее мгновение — стук в дверь. Мать бежит открывать. Отец холоден и сосредоточен. Мать возвращается растерянная, а за ней медленно входит Чимин. Я не помню середины, но помню конец. Как он с нескрываемым отвращением в глазах и голосе орал на меня. Крыл матом, что есть сил и в конце заявил, что не желает знать меня как сына. Очень знакомая ситуация. *** Днём больше, днём меньше. Какая разница? Сколько уже прошло? Сейчас все не так плохо. Я даже выезжал в город с Джуном. Было весело. Мы ходили в музей современно искусства, а потом в приятную кофейню. Именно перед ней я и увидел огромный баннер с фото Чимина. Реклама брендового парфюма. Его волосы уже не были пепельными как при первой встрече. Они были выкрашены в блонд с медовым отливом, или это заслуга фотошопа? В любом случае, так он выглядел ещё лучше. Будто пришла весна и холодный серый лёд растаял. Мне понравилась эта перемена. Я весь вечер хотел спросить о нем у Кима, но так и не нашёл нужных слов. Наверное, это стало моим вдохновением на следующие пару недель. Почти без сна, я работал сутками. В надежде скорее закончить песню, будто дальше меня ждёт озарение. Но озарения так и нет. Только путаница. Я начал путаться в своих реальных воспоминаниях и снах, которые мне сняться. Кажется, будто я живу не свою жизнь. *** С момента начала приема лекарств прошло два месяца и одна неделя. Состояние Мина улучшилось. Но пришли новые демоны. Май. Прекрасный месяц. Тёплый и солнечный. Май вселяет веру. В какой—то момент Юнги начал записывать свои сны и лжевоспоминания и структурировать их. Они не были бессмысленны. Из них вырисовывалась вполне последовательная картина. Но все это казалось бредом, до того момента, пока в своём творческом порыве он не погрузился в себя на столько, что вспомнил один разговор. В комнате было также темно. На столе стояла куча бутылок. Но на этот раз от газировки. И он обернулся на дверной проем. Там, разумеется, никого не было, но что—то в голове щелкнуло. Он вспомнил, как Джун говорил ему «даже если ты вспомнишь, если будешь стоять на коленях передо мной, я все равно не подпущу тебя к Чимину». Пазл сложился. Мина нервно трясло, из глубины души вырывался истерической смех. Он схватил ключи от машины, которые долгое время пылились на полке и не смотря на все предостережения, сел за руль. Теперь то он все объяснит. *** Намджун сидел в гостиной Чонгука и гладил Бама, когда младшему кто-то позвонил. Техен суетился на кухне, готовя что-то. А в остальном, вечер был тихим и размеренным. Спокойным. Пугающе спокойным. Ким с нарастающей паникой наблюдал за спускающимся со второго этажа, бледным как снег, Гуком. Тревожное молчание затопило комнату. Руки Чона тряслись, в глазах — бешеная паника и страх. — Юнги в больнице. Слова — металлические шары с шипами. Дерут горло. Ким в полном непонимании уставился на парня. — Он попал в аварию. И мы туда едем. Трясущимися руками он начал искать ключи, которые были прямо перед ним. Намджун видел такого Чонгука только в юношестве. После он не позволял себе слабости. — Да объясни ты нормально, — прикрикнул Джун, вставая с дивана. — Юнги попал в аварию, — ключей нигде не было. Это бесило ещё больше. Ким аккуратно положил руку ему на плечо. — Сядь. На шум вышел Техен. Общая паника моментально пронзила и его. — Что случилось? — Тэ вытер руки о бежевый фартук с кроликом. — Юнги попал в аварию, — снова повторил Чон не своим голосом. — Ему же нельзя водить, — недоумение в голосе Тэ. — Но он в больнице, и мы едем к нему, — руки дрожали, как и голос и кажется все тело. — Куда он ехал? — спокойно спросил Джун. — Я не знаю. Но это район между твоим и его. — Я поведу, — Тэ снял фартук и бросил его на тумбу.