Пока не меркнет свет

- Я куплю тебе планету, я на Марс возьму билеты… Тьфу ты! – Гейла досадливо поморщилась, стягивая гимнастическое трико. – Вот прилепилась эта песня. Хорошо ещё, я буду только танцевать, а вот каково вам придётся… - Да ладно, что тебе не нравится? – пожала плечами Дженис Рэнд. – Песня как песня. Мальчикам куда хуже, они будут петь «Броня крепка и шаттлы наши быстры». - Я всё-таки надеялась, что нам дадут выбрать самим, - вздохнула Нийота. – Но лейтенант Хиггс, похоже, уверена, что ей лучше знать, какие песни поднимают патриотический дух. – Распустив волосы, она повернулась к девчонкам. – Может, бросить это дело, пока не поздно? - Глупости какие, - фыркнула Дженис. – Нас вся Академия увидит! Это же грандиозное мероприятие. Кстати, почему Кэрол не пришла? - Сказала, что у неё слишком много занятий. И, я так чувствую, она не прогадала. Гейла набросила куртку, шагнула к выходу из раздевалки. - Ухура, тебя ждать? Девушка медленно покачала головой. - Идите. Мне ещё кое-что надо сделать. Сидя на скамейке, Джеймс поджидал друга после теста, время от времени косясь на часы. Яблоки закончились, терпение тоже подходило к концу. Из корпуса напротив вылетела стайка кадетов, оживлённо что-то обсуждавших. Двое старшекурсников, размахивая руками, пытались доказать что-то худому рыжеволосому парню, а тот вяло отмахивался. - Ты болван, Скотт, и все твои теории – полная лажа! – бросил наконец чернявый верзила. – Пошли, ребята. И они свернули в боковую аллею, оставив рыжего в одиночестве. Устало пожав плечами, парень опустился на скамью рядом с Кирком. - Можно? Тот пожал плечами: - Отчего ж нельзя. Поизучав пару минут шнурки собственных ботинок, рыжий вдруг вперил в лицо Джеймса недоумённый взгляд: - Вот скажи, разве перемещение на десятой варп-скорости теоретически невозможно? - Теоретически? – Кирк хмыкнул. – Теоретически можно стать капитаном Звёздного флота сразу после выпуска. Вопрос в том, хватит ли у тебя сил и умения это осуществить. Веснушчатое лицо парня вспыхнуло румянцем волнения: - Вот и я о том же! Никогда нельзя бояться рисковать, пробовать новое. – Он с досадой хлопнул ладонью по брючине. – А Стоун говорит, я ему «Кобаяши Мару» завалил. - «Кобаяши Мару»? – Кирк заинтересованно придвинулся. – Тест на испытание командирских навыков? Рыжий кивнул. - Его вообще нельзя пройти. Программа не предусматривает возможность победы. - Ни хрена себе… - присвистнул Джеймс. - Так или иначе, ты умрёшь. Я так и сказал Стоуну. Он меня даже слушать не захотел. Джеймс задумчиво поскрёб в затылке. - Интересно, какого грёбаного борга они придумали тест, обрекающий нас всех на провал? - Что ж тут непонятного? Продемонстрировать могущество Империи, разумеется. – Парень пнул ногой булыжник. – Дескать, какой бы ты ни был из себя умный и талантливый, если нам угодно стереть тебя в порошок, мы сделаем это и не поморщимся. - Да. Один в поле не воин. Но вот если нас несколько… - По губам Джеймса скользнула лёгкая усмешка. – Как тебя зовут, кстати? - Монтгомери Скотт. – Парень протянул ему руку. – Для своих – Скотти. - Джей Ти Кирк. – Повернувшись в сторону медицинского корпуса, он помахал рукой другу. – А вон Боунс идёт. Сейчас я вас познакомлю. Запечатав дверь кабинета личным кодом и набросив на плечи форменное пальто, Спок направился к выходу. На улице вновь накрапывал дождь, но капли на лбу и щеках казались не слишком холодными. Вулканец не стал ускорять шаг – просто поднял воротник. К нему домой должна была прийти Лейла. А значит, впереди маячил ещё один не слишком приятный разговор. Женщину трудно убедить в чём-то с помощью логики – в этом Спок убеждался не раз. В лучшем случае ответом будет вздёрнутый подбородок и нахмуренные брови, а в худшем – слёзы. Слёзы выводили Спока из равновесия, мешали концентрироваться. На столь грубую попытку эмоционального шантажа мог быть только один ответ – немедленное прекращение отношений. Но всё же он привык к Лейле. Похоже, человеческая часть его личности воспринимала одиночество как нечто неблагоприятное. А дождь усиливался. Форма Звёздного флота не предусматривала капюшонов, и коротко остриженные волосы, прилипшие к лицу, неприятно холодили кожу. Оглядевшись, Спок увидел через дорогу одноэтажное здание Летнего домика, в котором кадеты обычно репетировали свои песни и пляски, и, не задумываясь, нырнул под навес крыльца. Дверь была приоткрыта. В надежде хоть немного согреться он прошёл в коридор и замер у входа в зал: из-за тяжёлых занавесей пробивалась полоска света. В такое позднее время там кто-то был. Деревянные половицы чуть скрипели под лёгкими шагами. От сырых каменных стен еле уловимым эхом отражался глубокий, чистый голос. Девушка пела на вулканском, и песня эта Споку была знакома, как собственное отражение в зеркале. - Ты пламенем вспыхнул в моей судьбе, Меня, обречённую, взяв в бою. Достались и тело, и разум тебе, Но душу тебе не добыть мою. Выдохнув, додержав финальную высокую ноту, Нийота вскинула руки над головой и закружилась на месте. Стены, обклеенные афишами, превратились в цветное пятно, надвинулись – и вдруг рассыпались ошмётками: позади раздались негромкие, но отчётливые аплодисменты. Испуганно оглянувшись, Нийота ахнула: перед ней в серебристом форменном пальто, наброшенном поверх облегающего чёрного мундира, стоял коммандер Спок. - Прошу прошения, коммандер, - поспешно сказала она. – У нас была репетиция. Когда все разошлись, мне захотелось ещё немного поупражняться. – Смущённая улыбка коснулась её губ. – Я так давно не пела. - По вам этого не скажешь, - заметил вулканец. – Ваш голос очень мелодичен, и вы ни разу не взяли фальшивую ноту. По-видимому, вам доступны три октавы. - Наверное. – На её губах дрогнула неуверенная улыбка. - Вы когда-нибудь занимались вокалом профессионально? - В детстве. Позже у меня уже не было такой возможности. Сбросив пальто, коммандер Спок уселся на скамью. Нийота устроилась рядом, на краешке. - Меня заинтересовала песня. Где вы слышали её? - У мамы был сборник «Лучшие песни древности». Кажется, это песня Т’Рэй. Вулканец медленно склонил голову: - Она и впрямь исполняла её. Но известно ли вам происхождение этой песни, её смысл? Ухура задумчиво покачала головой. - Автора я не знаю. Скорее всего, это какой-то вулканец досураковского периода. Если я правильно понимаю, это песня девушки. Девушки, захваченной в плен воином враждебного клана. Она ненавидит его за то, что он разрушил её жизнь, и вместе с тем ощущает, что он уже очень много для неё значит. Если бы речь шла о землянке, я бы сказала, что она влюблена в него. Спок вновь кивнул. - Для землянки вы достаточно компетентны в истории Вулкана. - Спасибо, мистер Спок. Помолчав, Нийота тихо добавила: - Там ещё что-то было о мысленных узах. Скажите, это просто фразеологический оборот или такое существует в реальности? - Существует. Поднявшись, Спок накинул своё пальто. - Интересно, почему вас привлекла именно вулканская лирика? На мой взгляд, для отдыха и расслабления более логично было бы вспомнить что-нибудь человеческое. Ухура тяжко вздохнула: - Только не после того, как ты два часа подряд выводишь: «На малиновом звёздолёте меня уносит в космос далёкий». В уголках его губ на мгновение дрогнули смешинки, и тут же бледное лицо застыло вновь. - Желаю успехов. Всего доброго, кадет. - До свидания, сэр. Подождав, пока его прямая спина исчезнет за занавесями, Ухура принялась одеваться. - Кирк! Кирк, чтоб тебя пиявки заели! – отчаянно ругался Боунс, продираясь сквозь толпу. – Мисс, вы не видели тут где-то рядом русоволосого парня в кадетской форме? Глаза голубые, рост метр восемьдесят, в руке бутылка ромуланского эля. Блондинка в алом жакете отрицательно мотнула головой и скользнула мимо. - Вот так с ним всегда, - вздохнул Боунс. Скотти сочувственно кивнул. - И ведь если бы только по пьяни! На трезвую голову его так же тянет искать приключений на свои ягодичные мышцы. - Наверное, в своего папашу пошёл, - предположил шотландец. – Говорят, боевой был… Боунс отрицательно тряхнул головой. - Судя по тому, что я слышал, у Джорджа Кирка имелась голова на плечах. А этот… Не дай бог ему в космос попасть: в первой же заварушке себя угробит. Миновав арку, они вышли на набережную. С воды ощутимо тянуло холодком, и Скотти плотнее запахнул куртку. - Ненавижу холод. Знаешь, мне как-то дома цыганка нагадала, что большую часть жизни я проведу на необитаемой ледяной планете. Вот кошмар, а? - Тогда тебе не стоит идти в контрабандисты. Скотти кинул на Маккоя недоумённый взгляд, и тот пояснил: - Я слышал, их часто приговаривают к ссылке в ледяную пустыню. Дают одеяло, кусок хлеба, бутылку виски – и вперёд. Выпутывайся, как умеешь. - Жесть. Включив фонарик, Скотти огляделся кругом. - Ну и где нам его искать? В ответ со стороны моста донёсся громкий плеск. - Кха-кха. – Поднеся платок к губам, Джеймс плотнее вжался в одеяло. Боунс скептически пожал плечами: - Вот тебе и последствия купания. Уж больно не по сезону. - Грёбаные орионцы, - буркнул парень. – Мало того, что обобрали до нитки, ещё и в реку бросили. Было б их хоть восемь вместо десяти, я бы справился. - Не сомневаюсь. – Боунс смерил его насмешливым взглядом. – Гипошприц на столе, таблетки в тумбочке. А сейчас извини, я кадет Звёздного флота, а не нянька. Мне надо на лекцию. Жалобное выражение лица Джеймса растрогало бы камни. - Что, бросишь друга? Твёрдая, как деревяшка, ладонь хлопнула его по плечу. - Ладно уж, не горюй. Нашёл я тебе специалиста по простудным заболеваниям, он подменит меня до шести. Подтверждая его слова, сигнальная панель над дверью издала мелодичный перезвон. - Открыть, - выдохнул Джеймс. Навстречу ему шагнуло светлое, воздушное видение в серебристом плащике. Приняв из девичьих рук банку варенья, он откинулся на подушку и прикрыл глаза. - Кристина, я тебя люблю.