Пока не меркнет свет

По чьему-то недосмотру, а может, и намеренно, камеру агонии в Академии разместили прямо над аудиторией 23-Б. В этой аудитории по средам и пятницам у первого и второго потока читали космическую физику. И сейчас, пока капитан Канторович рассказывал курсантам о переменности блеска квазаров, Кэрол Маркус болезненно морщилась, то и дело косясь на потолок. - Ты чего? – толкнул её локтем Гэри Митчелл. - Когда же они уже заткнутся наконец. Полчаса орут, не меньше. Митчелл слегка пожал плечами. - Полный цикл камеры агонии рассчитан на двадцать девять минут. Это смертельная доза. А они там пока только двенадцать минут. - Не знаешь, за что их туда отправили? - Да к девке какой-то приставали. Пайк предложил ограничиться агонизатором, но Спок на камере настоял. - Ему хорошо, - фыркнула Кэрол. – У него кабинет далеко отсюда. Ради всего святого, пусть они там сдохнут уже, только перестанут орать! - Тебе не нравится? – Митчелл откинулся на спинку скамьи. – А по мне, это забавно. Меня поражает, какой малости достаточно, чтобы человек утратил всё, что отличает его от животного. - Тебе так уж точно мало чего терять. - Мистер Митчелл! – обратил, наконец, на них внимание Канторович. – Будьте добры соблюдать тишину, не то я буду вынужден принять дисциплинарные меры. Извинившись, парень с философским видом покосился на свою соседку. Мисс Маркус, дочери адмирала, замечаний не делали почти никогда. Войдя в пустой спортзал, Ухура не стала включать свет. Бросив сумку на скамью, она устроилась рядом и подперла ладонью подбородок. Здесь она в последний раз видела Фриду Эмерсон. Старшина выглядела счастливой, не похоже было, что её хоть что-то волнует, кроме грядущего повышения. Это странное письмо… Может, подстава? «Мне известны некоторые факты о заговоре, из-за которого расстреляли ваших родителей». А вдруг письмо подлинное? Тогда Эмерсон действительно что-то знала – и хотела рассказать об этом Ухуре. Получается, убили её именно для того, чтобы она этого не сделала. Мог ли Сарек организовать это убийство? Безусловно. Но зачем тогда его сыну вмешиваться? Так удобно было бы осудить Ухуру и забыть об этом деле раз и навсегда. Может, у него какие-то нелады с отцом? Или на сей раз её хотел подставить не Сарек, а кто-то другой? В сумке забренчал коммуникатор, и Ухура с тяжёлым вздохом достала его. Сообщение от нового союзника. «Мисс Ухура, я жду вас у себя в кабинете». Покосившись в зеркало, висящее на стене, она чуть пригладила волосы и направилась к двери. Вряд ли стоит заставлять коммандера Спока ждать. Ответив на приветствие, Спок кивнул на стул. - Садитесь, кадет Ухура. Хочу вас уведомить, что сегодня у меня состоялся разговор с коммандером Мэллори. С вас полностью сняты подозрения. - Благодарю вас, сэр. – Она инстинктивно выпрямила спину, чувствуя, что сковывавшее её напряжение не только не ушло, но даже усилилось. – Я у вас в долгу. - Отработаете, - слегка усмехнулся он. – Между прочим, коммандер Мэллори пытался убедить меня, что вы действительно государственная преступница. Он превзошёл самого себя в красноречии. Сначала вспомнил о ваших родителях, потом об инопланетном существе, сбежавшем из лаборатории, и наконец сообщил мне, что вчера вы покупали в лавке Сирано Джонса метафибрин. Ухура дёрнулась на стуле. Пронзительный взгляд Спока не отрывался от её лица. - Он полагает, что вы намерены отравить кого-нибудь, - в голосе коммандера мелькнула нотка иронии. – Я желал бы услышать от вас, зачем вам понадобился запрещённый препарат. Она взглянула на него с мольбой: - Я никого не собиралась травить. Метафибрин был нужен мне как лекарство. Спок молча ждал. И, решившись вдруг, Ухура выпалила: - Я лечила моего сехлата. - Вашего сехлата, - с расстановкой повторил Спок. - Я понимаю, - затараторила она, - это звучит нереально, но со мной произошла очень странная история. Расскажи кто – сама не поверила бы… - Идёмте. Открыв дверцу шкафа, Спок достал своё форменное пальто. - Куда, сэр? – растерялась она. - Смотреть вашего сехлата. По дороге расскажете, каким образом он к вам попал. - Ой! – вскрикнула Гейла, спешно одёргивая кружевной халатик и отдавая коммандеру честь. – Здравия желаю, сэр! И выразительно покосилась на Ухуру: что ж, мол, не предупредила? Та лишь пожала плечами. А Спок направился прямиком к нижнему ящику шкафа. Гейла пантерой кинулась наперерез. - Прошу прощения, коммандер, там мои личные вещи. – Девичьи щёки залил смущённый румянец. – Вы же понимаете, о чём я… - Прекрасно понимаю. – Дёрнув за ручку, он опустился на корточки, чтобы ближе рассмотреть мирно спящего маленького сехлата. - Его зовут К’тери, - тихо сказала Нийота. Спок покачал головой: - Очаровательно. Скажите, кадет Ухура, а фотонную торпеду вы тоже дома держать станете? - Нет, сэр. – Она встала на колени рядом с ним. – К фотонной торпеде невозможно испытывать ни жалости, ни сочувствия. - Я так и полагал: причина нарушения вами закона – человеческие эмоции, не поддающиеся логическому анализу. – Он поднялся. – Мисс Ухура, вы ведь изучали ксенобиологию. Разве вы не в состоянии представить возможные последствия пребывания сехлата в студенческом общежитии? Нийота наклонила голову: - Я нарушила правила. Но он умирал, сэр. - Не так уж и трудно манипулировать вашим чувством жалости, - заметил Спок. – Это может помешать вам добиться успеха. Животное я заберу с собой и переправлю на Вулкан. Там его подержат в питомнике, а когда он сможет самостоятельно добывать себе пищу, выпустят в пустыне. Нийота кивнула, не пытаясь спрятать улыбку: - Спасибо, сэр. - Однако вы должны быть наказаны за дисциплинарный проступок. С философски-безразличным видом она сняла с пояса агонизатор и протянула ему. Спок отстранил её руку. - В прошлый раз вы получили избыточную дозу, однако она не удержала вас от совершения нового правонарушения. Следовательно, в вашем случае точечные болевые импульсы малоэффективны. Возможно, вас стоило бы отправить в камеру агонии, однако правила этого не позволяют. Тень любопытства коснулась её лица. - И как же вы намерены меня наказать, сэр? - Вы отправитесь патрулировать границу клингонской нейтральной зоны. На неделю. Гейла, стоящая за его плечом, сдавленно охнула. Этот вид наказания применялся редко – лишь тогда, когда офицер хотел навеки избавиться от насолившего ему кадета. На границе то и дело вспыхивали стычки, и живыми возвращались далеко не все. Хикару Сулу повезло больше других: побывав в драке с клингонами трижды, он отделался лишь шрамом во всю щёку. Развернув плечи, Ухура привычным жестом отдала честь: - Есть, сэр! - Завтра утром явитесь на борт «Хантера». Распоряжение я направлю. Светлячок лишь что-то фыркнул во сне, когда Спок подхватил его и шагнул к двери. Две тонкие девичьи руки взлетели в прощальном салюте. Коммандер слегка кивнул: - До свидания, кадеты. Пройдясь по комнате, Гейла растянулась в кресле и с усталым вздохом вытянула ноги. - Влипла ты, Ухура. Первый курс – вы ещё даже на симуляторах технику боя в космосе не отрабатывали. Чем ты его так разозлила? Её соседка молчала, тупо глядя в окно, и Гейла встряхнула её за плечо. - Эй, что происходит? - Я даже не попрощалась с ним, - медленно произнесла Ухура. - С кем? - С К’тери. Он просто взял его и унёс. Как думаешь, сехлаты умеют тосковать? Я надеюсь, что нет. А то ему будет плохо без меня. - Дура, - буркнула Гейла. – Тебе завтра в мясорубку лезть, а ты нюни разводишь. - А с другой стороны… Что ж он, просто так возьмёт и забудет меня? Я этого не хочу. - Поищи хотя бы инфу о клингонском оружии. – Направившись к репликатору, орионка выбрала в настройках пирожок с черникой. – Досадно будет, если тебя грохнут и ко мне подселят кого-то ещё. Опять начнётся: Гейла такая, Гейла сякая… Постарайся выжить, о’кей? Аккуратно высвободившись из объятий Джеймса, Марлена набросила на плечи атласный халат, ещё третьего дня оставленный в его комнате. - Пора собираться. Скоро, наверное, твой сосед придёт. - Не придёт, - махнул рукой Кирк. – У них сегодня ночью какой-то мегаэксперимент в лаборатории. Так что ты можешь остаться хоть до утра. Марлена потянулась, прогибая спину. - Извини, мой распрекрасный. Я бы с радостью, но меня ждёт Комак. - Комак? – Джеймс аж закашлялся. – Эта старая скотина? - Что поделаешь, - пожала плечами она. – Ты пока, к сожалению, не адмирал – а мне надо думать о будущем. - Умно, - одобрил Кирк с кривой ухмылкой. – А он знает, что ты попутно со мной развлекаешься? - Думаю, догадывается. Хранить верность я ему не обещала. Подобравшись ближе, она устроила голову у парня на плече и со вздохом прошептала ему в волосы: - Знал бы ты, как он мне надоел. Видеть его не могу. - Ну так и не торопись. – Скользнув дыханием по её коже, Кирк поцеловал нежно-белую, пахнущую кокосовым молоком шею, спустился ниже, и Марлена со смехом отстранилась: - Джеймс, хватит. А то я точно к Комаку не успею. Он обвил её талию, навалился сверху: - Не пущу! - Джеймс… - выдохнула она, притягивая его ближе. И тут раздался шорох открывающейся двери. - Свет, - скомандовал Маккой, разуваясь. Поспешно отстранившись, Марлена запахнула халат и набросила на Кирка одеяло. - Привет, Леонард. – Она одарила вошедшего очаровательной улыбкой. - Добрый вечер, мисс Моро. – Рухнув в кресло, Маккой провёл рукой по спутанным прядям на лбу. - У тебя снежинки в волосах, - заметила она. - Ага. С первым снегом вас обоих. – Стянув тёплый свитер, он надел растянутую чёрную футболку. – Впрочем, снег больше похож на манную кашу. Кирк, если ты помнишь, у меня завтра контрольная по вулканской и ромуланской физиологии. - Уже ухожу, - подмигнула ему Марлена и сняла со спинки стула форменное платье. – Отвернись. Молча поднявшись, он вышел на кухню. - А чего ты так рано вернулся-то? – окликнул его Кирк. – Стряслось чего? - Установка с лучами Бертольда сломалась. Эксперимент перенесли на четверг. Повязав на стройной, гибкой талии серебряный пояс отличницы, Марлена едва коснулась губ коралловой помадой и провела расчёской по волосам. - До скорого, Джеймс. Шагнув к ней, Кирк прижал её к стене и жёстко накрыл её губы своими. Ладонь нырнула в мягкий шёлк тёмных прядей. - Моя, - прошептал он, отстранившись на мгновение, чтобы глотнуть воздуха. Приласкал кончиком языка мочку уха, выдохнул в шею: - Моя. За стеной досадливо закашлялся Маккой. Марлена отступила на шаг. Чёрные глаза горели восхищением, на щеках играл румянец. - Позвони мне завтра. - Если не забуду, - ухмыльнулся Джеймс. - Куда ты денешься. Перебросив через плечо ремешок сумки, она невесомо коснулась губами его щеки и вышла из комнаты. Кирк, как был, голышом, растянулся на кровати. - Боунс, можешь возвращаться. Усевшись за компьютер с бутербродом в руке, Маккой запустил обучающую программу. - Ты чего такой бука сегодня? – поинтересовался Кирк. Боунс медленно повернулся к нему в кресле. - Вот гляжу я на тебя и диву даюсь. Один из самых умных парней в Академии, с потрясающей эрудицией, с бешеной скоростью реакции – и такой болван в человеческих отношениях. Как можно было променять девушку, отдавшую тебе себя целиком, на какую-то длинноногую шалаву? Натянув шорты, Кирк поднялся и подошёл к нему. - Во-первых, не смей так о говорить о Марлене. Во-вторых... – Он потянулся в вазочку за яблоком. – Во-вторых, у Кристины ноги тоже были ого-го. Не в них дело. - А в чём? На мгновение нахмурившись, Джеймс развёл руками. - Сам не знаю. В Крис мне чего-то не хватало. И в Дженис. А Марлена – она разная. С ней никогда не бывает тоскливо. - Кристина заболела из-за тебя, - кисло процедил Боунс. – На занятия не ходит. - Жаль, - вздохнул Кирк. – Я с радостью навестил бы её, да боюсь, она запустит мне в физиономию первой попавшейся склянкой с лекарством. - И будет права. - Не спорю. – Застелив постель жёлтым покрывалом, он откинулся на подушки. – Но ведь на то и жизнь, чтобы находить и терять, правда? Боунс только вздохнул.