Chapter 9: The Haevichi Resort
12 августа 2022 г., 22:50
Пак Чонсон был строгим и требовательным тренером, не оставляющим мне шансов на слабость. Он разбудил меня ровно в четыре утра, и я, всё ещё в замешательстве и сонный, натянул на себя спортивную одежду, чтобы успеть к пяти. В спортзал мы добрались к пяти тридцати, но он не открывался до шести. Наши тренировки были чётко расписаны: понедельник и среда – для груди и рук, вторник и четверг – для корпуса, а пятница – для ног. Каждый раз, когда я останавливался, чтобы перевести дух, он отказывался продолжать считать. А если я не мог сделать повторение, он заставлял меня добавить ещё два, как будто это было единственным способом научиться.
А вечером я превращался в своего рода купидона. Чонвон и я были на связи всю ночь, независимо от того, ели ли мы, смотрели что-то или даже принимали душ. Он делился со мной самыми случайными мыслями, а я, словно волшебник, находил способ связать их с Пак Чонсоном и тем, какой он потрясающий.
Я до сих пор виню Хисына за свою новую привычку мастурбировать каждую ночь. Никто не говорил мне, что, начав это делать, будет трудно остановиться. И нет, я больше не думаю о Чонвоне. Время, проведенное с Джейком, помогло мне разобраться в своих чувствах к нему. Я осознал, что то, что произошло накануне моего дня рождения, было просто мимолетным моментом. Он прислал нужную фотографию в нужный момент. Его недоступность позволила мне убедить себя, что я просто ностальгирую по прошлому. Чонвон принадлежит Джею, а Джей – Чонвону. Я смирился с этим и остановился на этом.
Вы, наверное, спросите, о ком я думаю, когда занимаюсь своими делами? Чаще всего это Сонхун, иногда – Ча Ыну. А порой в голове всплывают оба сразу.
Полтора месяца я усердно тренировался, как актёр, готовящийся к съёмкам в фильме Marvel. Иногда Джей давал мне 2-3 дня отдыха или устраивал «разгульные дни», когда мы могли есть всё, что хотели. Он говорил, что это нужно, чтобы помочь мышцам восстановиться и развиваться. Но я неплохо его знал. Он просто плохо скрывал, что у него есть особое место в сердце и для меня.
В противном случае дни, предшествовавшие поездку в Хэвичи, были настоящим адом. Но всё это того стоило, в конце концов. В день отправления, стоя перед зеркалом, я заметил, что мои дельтовидные мышцы, бицепсы и трицепсы подтянулись, а на животе появились слабые очертания пресса – то, о чём я даже не смел мечтать за все 17 лет своей жизни.
Мы все договорились встретиться в международном аэропорту для поездки в Чеджу в семь утра, но Шим Сонми устроила нам с Джейком засаду, когда мы выходили из дверей, и слишком долго говорила о безопасности на пляжах. У неё всегда был иррациональный страх утонуть, поэтому она заставила меня учиться делать искусственное дыхание, когда мне было 10 лет. Но это никогда не пригодилось, потому что она почти не позволяла мне купаться, не говоря уже о том, чтобы тусоваться на пляже. Мама продолжала повторять, что мне не следует заплывать слишком далеко и тем более плавать ночью.
— Думаю, я понял, мам, — сказал я ей с болезненной улыбкой.
— Хорошо, — ответила она, но тревога не покидала её лица. Она подошла ко мне на цыпочках и поцеловала в лоб, а затем сделала то же самое с Джейком.
На мне была нежно-голубая гавайская рубашка, которую Джей выбрал для меня, в паре с шортами от Gucci и тапочками, которые он бы точно оценил.
Чеджу – это отдельный остров, довольно далеко от основного, поэтому нам нужно было лететь на самолёте. Это была моя первая поездка на самолёте. Не могу сказать, что я не испугался, когда самолёт начал быстро двигаться по взлётной полосе, прежде чем взмыл в небо.
Мы с Джейком летели первым классом, хотя путь в Чеджу занимал всего час. Он сказал мне, что не всегда летать так удобно, и что мне повезло, что я в свой первый раз оказался в бизнес-классе. Я не чувствовал разницы, поэтому просто радовался, что здесь. Джейк заснул за несколько минут до взлёта, а я всё не мог уснуть от волнения. Я сидел на своём месте, смотрел «Энканто» на маленьком экране, наслаждался говядиной Веллингтон и иногда заглядывал в окно, чтобы полюбоваться облаками.
Было 7:07 утра, когда мы прибыли в международный аэропорт Чеджу. Немного опоздали, но, честно говоря, никогда не знаешь, когда точно приземлится самолёт. Четверо наших друзей уже ждали у выхода, выглядя стильно в своих ярких летних нарядах. Все их волосы, кроме как у Джея, который всегда поддерживал аккуратную стрижку, отросли до уровня ушей, и из-за этого они выглядели гораздо моложе.
— Вах! — восторженно воскликнул Чонвон, когда увидел меня. — Кукурузник Сону!
— Классная причёска, красавчик, — прокомментировал Хисын, наклонив голову, чтобы лучше рассмотреть моё лицо. — Похоже, ты также сильно похудел.
— Я сделал всё возможное, чтобы добиться пляжного тела, — ответил я, подмигивая ему.
— Я знаю, что моё мнение не имеет значения, потому что ты сделал это для себя, а не для кого-то другого, но… потеря веса была ненужной. Ты всё равно выглядел великолепно, — сказал Хисын с улыбкой, проходя мимо меня, чтобы обнять Джейка.
Я повернулся к Сонхуну, ожидая его реакции. Как всегда, он либо говорил мало, либо совсем ничего не говорил. На этот раз это было последнее. Но его взгляд задержался гораздо дольше, чем у остальных. Его глаза медленно скользнули по моим волосам и лицу, как будто я мог исчезнуть из его поля зрения в любую минуту.
Рядом с ним Джей, похоже, был в плохом настроении, потому что не заметил, как мы с Джейком пришли. Он продолжал проверять свой телефон и сказал: — Аренда фургона занимает довольно много времени, чтобы добраться сюда. — В его голосе чувствовалась нотка раздражения.
Как только он закончил говорить, его телефон зазвонил, и он мгновенно оживился, перейдя в изысканный режим. Когда мужчина на другом конце провода начал говорить, Джей направился к выходу, и остальные последовали за ним, образуя утиную цепочку. Он остановился перед серым микроавтобусом, припаркованным у тротуара, нахмурившись в искреннем замешательстве.
— Подожди, это оно? — спросил Чонвон.
Как мы все поместимся внутри?
С водительского места выскочил мужчина в красной кепке и черной рубашке-поло. — Доброе утро, господа! — радостно поздоровался он.
— Это не та машина, которую я заказал, — сказал Джей, сердито глядя на водителя. — Я забронировал грузовой фургон Ford Transit, а не эту развалюху.
Мужчина остановился и начал заикаться. — Я-я пойду и позвоню в участок, чтобы проверить записи, сэр. Скоро вернусь. — Джей покачал головой, когда мужчина ушёл, погружённый в свои мысли. Палящая жара делала его всё более строгим с каждой минутой. Мужчина вернулся вскоре после этого, его лоб и шея были покрыты потом, а выражение лица — совершенно окаменевшим. — Сэр, похоже, произошла… ошибка.
Загорелый подросток с острым подбородком громко вздохнул, проведя пальцами по волосам. — Какая ошибка?
— Человек по имени Пак Чонмин зарезервировал этот Kia Chrysler, но я перепутал имена. Фургон Ford всё ещё в Согвипхо, и потребуется время, чтобы привезти его сюда. Но я могу попробовать…
— Нас шесть пассажиров, плюс ты. Не говоря уже о том, сколько у нас багажа, — резко ответил Джей. — Мы не можем поместиться в этой машине.
К нашему удивлению, мужчина внезапно опустился на колени, извиняясь и потирая руки. — Сэр, это моя первая неделя на работе. Мне нужно кормить пятерых детей. Если босс узнает…
Джей раздраженно закрыл глаза. — Встань.
— Сэр, мне ужасно жаль. Я сделаю всё…
— Я не скажу твоему боссу, — строго сказал Джей, но его выражение лица постепенно смягчилось. — Пожалуйста, вставай.
— Хён, — Чонвон похлопал Джея по плечу, с сочувствием глядя на водителя. — Может быть, некоторые из нас смогут сесть друг на друга, чтобы поместиться.
Джей задумчиво потёр подбородок и нахмурился. Он подошёл к минивэну, открыл дверцу и начал считать места внутри. — Внутри слишком тесно, чтобы класть наши сумки на колени. Мы должны учитывать багаж как двух человек и помещать их в два автокресла по отдельности. Чонвон прав. Было бы лучше, если бы мы сели друг на друга. — Он сузил глаза. — Но только один человек должен сесть на кого-то ещё.
— Кто пожертвует свои колени? — спросил я, оглядываясь по сторонам.
Хисын поднял руку. — Я здесь самый большой. Но кто сядет на меня?
— Джей должен это сделать, — предложил Джейк, затем склонил голову в задумчивости. — Или, может быть, это должен быть я?
— Я лучше сяду на крышу, чем таскать на коленях взрослых мужчин весом более 60 кг, — ответил Хисын, иронично улыбаясь.
Сонхун задумался. — Думаю, Чонвон должен сесть на Хисын-хёна, потому что он самый...
— Чонвон не будет сидеть на ком-то, — резко прервал его Джей.
— Даже на тебе? — ухмыльнулся Сонхун.
Джей уставился на него. — Да. Даже на мне.
Хисын с нетерпением повернулся ко мне. — Сону?
Все взгляды устремились на меня. Ну да, никакого давления вообще.
— Конечно. Я могу это сделать, — ответил я с опаской. — Итак, сколько времени займет поездка?
— Максимум три часа, — небрежно пожал плечами Джей.
— Ох, три часа… это же легко, — сказал я, натянуто улыбаясь.
Все заняли свои места. Джей сел рядом с водителем, Чонвон и Сонхун устроились позади, окруженные сумками, а Джейк, Хисын и я сели в самом конце, оставляя сумки, где только могли. Как только я сел на колени Хисына, понял, что это будет долгий и неудобный путь. Мягко говоря, мне было некомфортно, но я уже сказал «да», и любые мои жалобы только усложнили бы ситуацию для остальных. Я просто хотел, чтобы поездка скорее закончилась, поэтому прижался щекой к спинке перед собой рядом с головой Чонвона. И вот мы начали наше путешествие к курорту.
Примерно через десять минут после того, как мы выехали на шоссе, водитель резко ударил по тормозам, и все наклонились вперед на своих сиденьях. В этот момент я случайно скользнул своей задницей по... нижней части тела Хисына. Сначала я просто сделал вид, что ничего не произошло, потому что это было слишком неловко, чтобы обсуждать. Однако водитель оказался крайне нетерпеливым, постоянно обгоняя другие машины и меняя скорость, из-за чего я снова и снова скользил вверх и вниз по Хисыну.
Когда это случилось в третий раз, я тихо сказал: — Прости, хён. — Не знал, что ещё делать, кроме как схватиться за вспомогательную ручку с потолка и надеяться, что этого больше не повторится.
— Всё в порядке, солнце, — успокоил меня Хисын, но я слышал напряжение в его голосе и заметил, что он начал тяжело дышать. Я мог почувствовать, что ему было нелегко.
У остальных была роскошь собственного пространства. Они могли размять ноги и сменить положение в любой момент. Вскоре один за другим они начали засыпать, оставив меня и человека, на котором я сидел, бодрствующими и чувствующими себя совершенно некомфортно.
— Ты можешь опереться на меня всем телом, как будто я автокресло, — сказал Хисын, удерживая меня за талию, чтобы я снова не соскользнул. — Меня утомляет видеть, как ты мучаешься.
— Хён, тут очень жарко и влажно. Мы оба знаем, что это никому не понравится.
— Говори за себя, — с улыбкой ответил он, притягивая меня к себе. Моя спина прижалась к его груди, а голова слегка наклонилась вбок, так что я мог чувствовать, как он дышит мне в шею. — Видишь, как это легко? — казалось, его голос искрится от довольства. Он обнял меня за талию, словно я был подушкой.
В тот момент, когда я подумал, что хуже уже не будет, машина проехала по мелким бугоркам – это заставило меня закрыть глаза. Моя задница подпрыгивала вверх и вниз, и всё моё тело было прижато к Хисыну. Необычное ощущение охватило область моего таза не только из-за этих подпрыгиваний, но и потому, что я заметил, как что-то твёрдое начинает выступать из-под коленей, на которых я сидел. Я понимал, что это естественная реакция на подобные ситуации, но всё равно мне было так неловко, что я не мог даже упомянуть об этом Хисыну. Я просто старался игнорировать его присутствие, как будто этого не происходило.
Чтобы немного уменьшить напряжение, я закрыл глаза и сделал вид, что засыпаю. Таким образом, никто не должен был ничего говорить. Мы оставались в таком положении около 40 минут, хотя, возможно, это казалось мне вечностью из-за дискомфорта. На мгновение мне показалось, что Хисын тоже уснул, учитывая, как он вдруг замолчал. Его рука упала мне на колени, и я задумался, действительно ли он уснул от усталости.
Но потом начало происходить что-то странное. Тонкая, костлявая рука Хисына нежно погладила моё бедро, и от этого у меня по спине пробежали мурашки. Он очень медленно провёл ладонью от колена к внутренней части бедра, словно стараясь насладиться каждым моментом. Он делает это во сне, верно? — лихорадочно пронеслось у меня в голове, и моё дыхание участилось, когда его рука всё ближе приближалась к…
— Хён? — раздался голос Джейка.
Хисын резко убрал руку.
— Да?
— Хочешь ненадолго поменяться местами? Я выспался, — предложил Джейк.
— Меня это не беспокоит. Сону не такой тяжёлый, — ответил Хисын.
— Нет, правда. Ты выглядишь так, будто страдаешь, хён. У тебя капельки пота текут со лба. У меня всё схвачено, — сказал Джейк с улыбкой.
Я почувствовал, как рука нежно трясла моё плечо. Медленно открыв глаза, я зевнул, делая вид, что только что проснулся.
— Эй, соня, — произнёс Джейк, внимательно наблюдая за мной. Затем он постучал себя по бедру и спросил: — Сядешь ко мне на колени?
Не раздумывая, я встал и сел к нему на колени. Позже я осознал, что это могло вызвать подозрения, или сделать очевидным, что я подслушивал их разговор. Я даже не выглядел смущённым и не спросил, зачем мне нужно было пересаживаться.
Чонвон тоже уже проснулся и молча сидел с широко открытыми глазами, как будто только что очнулся от сна и не понимал, что происходит. Остальные ребята также постепенно пробуждались, безмолвно глядя в окно и наслаждаясь красивым океанским пейзажем, который наконец появился в нашем поле зрения. Вскоре нам открылся вид на Хэвичи – его колоссальная структура затмевала окружающие здания. Отель представлял собой массивную башню из стекла и стали, такой высокой, что казалось, она пронзает облака, отражая их в своих окнах. Пальмы стояли вдоль каждого угла девятиэтажного прямоугольного дома, создавая атмосферу тропического рая. Я не смог сдержать удивление и широко раскрыл рот в восхищении.
Тишину нарушил Джей: — Господа, добро пожаловать в Хэвичи.
Чонвон и Джей взяли на себя ответственность вести группу, регистрироваться и общаться с работниками отеля. Я остался в самом конце, вынимая телефон и снимая несколько историй для Instagram в вестибюле. Похоже, Джей забронировал три люкса, в каждом из которых было по две комнаты.
— Значит, по два человека в комнате? — спросил я, наблюдая, как Джей возится с ключами от отеля.
— Да. Комнаты 813, 814 и 815, — ответил он, помахав ключами перед моим лицом. — Выбирай любую.
Джейк обнял меня. — Я буду жить в одной комнате со своим бр...
— Хисын сказал, что хочет жить с тобой, — быстро прервал его Джей.
Хисын в недоумении указал на себя. — Я это говорил?
— О, отлично! — Джейк убрал руку и дал Хисыну пять.
— А Сону, разве ты не говорил мне на днях, что хочешь быть ближе к Сонхуну? Да, вы двое можете делить комнату вместе. Значит, у меня остается... — Джей повернулся к Чонвону, изображая удивление. — Чонвони! Ура!
Делить комнату с тем, кто тебе нравится, звучало как сбывшаяся мечта. Но когда ты на самом деле находишься с ним, в воздухе витает неловкое напряжение, как будто кто-то вонзил в него нож. Джей, по крайней мере, был хорошим другом Чонвона и мог поддерживать с ним разговор. Я стоял в комнате 813, молча наблюдая, как Сонхун раскладывает свою сумку на комоде. Развернувшись, я начал исследовать номер. К счастью, у меня была отдельная комната, так что мне не нужно было постоянно видеть Сонхуна.
Стены, потолок и шторы номера были выполнены в бежевых тонах. Пол был покрыт мягким коричневым ковром, создающим уютную атмосферу. Кровати были большими и матово-белыми, добавляя ощущение свежести. В углу стоял комод, а рядом с ним – шкаф, гармонирующий по цвету со стенами. Деревянные панели обрамляли стены, что было типично для отелей. Лампы из потускневшего золота выглядели элегантно, высокие и тонкие, как классические светильники.
Две наши комнаты соединялись просторной гостиной, где находился обеденный стол, огромный бежевый диван, Smart TV и небольшой холодильник в углу. Я снова взглянул на Сонхуна, который поправлял свою одежду через приоткрытую дверь, и начал делать то же самое. Спустя час отдыха нас позвали спуститься на пляж.
На самом деле он просто был огромным испуганным котом.
Я удивился, почему он не спросил Чонвона, но тут же вспомнил, что это был Джей, о котором я говорил. Он знал, что Чонвон в курсе его чувств, поэтому старался не доставлять младшему дискомфорт. Мы все шли по коридору, полотенца по-разному прикрывали наше тело, а вода капала на ковер.
— Ты тоже родился в 2002 году, верно? — спросил Джей, обнимая Джейка за плечо. — Мы все примерно одного возраста. Это своеобразный обряд посвящения – принять душ вместе со мной.
— Повзрослей, Джей, — пробормотал Джейк, отстраняя его руку.
Джей неохотно повернулся ко мне, осматривая меня с головы до ног.
— Нет, — сказал я, прежде чем он успел открыть рот.
— Я не собирался тебя спрашивать, — оборонительно ответил Джей, избегая моего взгляда. Но было ясно, что он собирался это сделать.
После горячего душа в отеле я выбрал простую белую футболку большого размера и розовые шорты с цветочным рисунком. Выходя из своей комнаты, я откинулся на спинку дивана, лениво схватив пульт дистанционного управления и включив телевизор. На экране был Netflix.
Бледный парень, с которым я делил номер, тоже вышел из своей комнаты, одетый в свободную белую футболку-поло и черные пижамные штаны. На его шее висело полотенце. Он откинул мокрые волосы с глаз и, не привлекая внимания, наблюдал за тем, как я начал бездумно сжимать и бить себя кулаком по левому плечу.
— Что ты делаешь? — наконец спросил он, подойдя ближе.
— О, это ничего, — сказал я небрежно, делая круговые движения плечом. — У меня просто немного болят плечи. Прошло некоторое время с тех пор, как я плавал так долго.
Он бросил быстрый взгляд на мою руку, затем стянул полотенце с шеи и бросил его в ближайший стул. — Сначала ляг лицом.
— Хм?
— Ты слышал меня, — холодно ответил он, хрустя костяшками пальцев.
— Ну, ладно, — неохотно согласился я, повернув голову набок и устроившись на диване.
Сонхун безмолвно положил обе руки мне на спину, и его пальцы начали двигаться вниз по моему позвоночнику, останавливаясь чуть выше ягодиц. Он начал делать круговые движения большими пальцами, и я почувствовал, как напряжение уходит.
— Поскольку я спортсмен, я часто посещаю физиотерапевта, — объяснил он, подбираясь к моему левому плечу. — Мне в основном нужна терапия на ногах, но боли возникают во всём теле, когда я слишком напрягаюсь. Это то, что мой терапевт делает с моими плечами и спиной.
Он переключился на моё правое плечо, и в этот момент весь мой разум успокоился. Я почти задремал от расслабления, когда его руки внезапно оторвались от моего тела.
Раздался стук в дверь, и я обернулся, чтобы посмотреть, кто это был.
— Может быть, вы захотите спуститься и поужинать? — это был Джейк, прислонившийся к дверному косяку со скрещёнными руками.
*****
Мы с Чонвоном были в купальных костюмах, когда нырнули в солёное море. На нём была синяя Nike, которая идеально подчеркивала его крошечную, но мускулистую фигуру. Я выбрал простой черный O'Neill и такие же очки, потому что не доверял своей способности закрыть глаза в нужный момент. Вдалеке, на океане, я заметил близнецов-сёрфингистов. Джейк был без верхней части, на нём были только ярко-красные пляжные шорты, когда он опирался на свою доску. А рядом был Хисын. Честно говоря, ему стоило бы посвятить целую главу, чтобы описать, как он выглядел в тот день. Хисын был высоким и худощавым, но при этом удивительно хорошо сложенным. На шее у него висел кулон в виде акульего зуба, плечи были мускулистыми, а на предплечье четко выделялись вены. Обтягивающие зелёные шорты с цветочным рисунком казались готовыми вот-вот порваться от его бедер. Каждый раз, когда я смотрел на него, он падал с доски для серфинга, и это добавляло ему непринужденности. На берегу, читая журнал, на одном из белых шезлонгов лежал Джей в простой белой майке, которая открывала его бронзовые, идеально подтянутые руки, и чёрных шортах от Ralph Lauren. Рядом с ним устроился Сонхун, тоже без верхней части, в белых шортах. У него были в ушах эйрподсы, и, казалось, он наслаждался солнечными лучами. Пляж представлял собой широкую полосу белого песка, окружённую пальмами и тропическими кустарниками. Вода была кристально чистой, и тёплое течение мягко скользило мимо нас к берегу. Кроме пары, казавшейся на медовом месяце (которая, кстати, ушла, как только мы начали шуметь), на пляже не было никого другого. Учитывая цену этого курорта, я не слишком удивлён, что он оказался таким эксклюзивным. — НА ПОМОЩЬ! — вдруг раздался слабый голос с большого расстояния. Все обернулись в его сторону. Это был Джейк, который изо всех сил пытался донести Хисына до берега, а старший обнимал его за плечо. — Что случилось? — спросил Чонвон, спешно подбегая к ним. Он схватил полотенце Сонхуна с шезлонга и положил его на песок. — Положи его сюда. Джейк аккуратно опустил длинное тело Хисына на полотенце, пока остальные кружили вокруг. — Он упал с доски и не встал, как должен был. Может, у него судороги, и он вдохнул много воды. Он не просыпается, — объяснил Джейк, его голос дрожал от волнения. — Извини, Чонвон-а, — сказал я, стягивая очки с головы. — Позволь мне помочь. Чонвон с тревогой уступил мне дорогу, украдкой взглянув на Хисына. Я навёл руку к его рту, чтобы проверить, выходит ли воздух, одновременно осматривая его грудь в поисках признаков движения. Как только я убедился, что ему нужна сердечно-лёгочная реанимация, я быстро надавил на его худую грудь, положив другую сверху, и сделал 30 непрерывных надавливаний. Затем я запрокинул его голову назад, готовясь к искусственному дыханию. Но когда я наклонился, чтобы сделать вдох, заметил, что его глазные яблоки шевелятся под закрытыми веками. И вот тогда я это заметил – знакомая застенчивая ухмылка медленно появилась на его губах. Я отшатнулся в недоумении, когда Хисын начал смеяться. — Что за… — пролепетал Джей позади меня. — Ох, — произнёс Хисын, его глаза распахнулись. — Почти. [♪ Childish Gambino – Summertime Magic ♪] В ответ на это в группе раздались недовольные стоны. — Что с тобой не так, хён? — Чонвон встал, качая головой и уходя. Хисын начал визжать, когда Джейк пнул ему в глаза немного песка, что явно вызвало у него беспокойство. — Ты меня испугал по-настоящему, — сказал Джейк ровно, явно недовольный. Чонвон и я вернулись к воде, и вскоре между нами завязалось соревнование: кто найдёт самую красивую морскую ракушку. Раковины были разных цветов и размеров, и их было хорошо видно под прозрачной водой. Я нашёл большую фиолетовую раковину и ахнул, когда из неё выбежал маленький краб-отшельник. Я посмотрел на Чонвона, мои глаза загорелись. — Должен ли я оставить его себе? Мой друг усмехнулся, покачав головой, нежно схватил мою руку и опустил её обратно в море. — Его мама будет искать его. Обе наши головы резко повернулись к берегу, как только мы услышали смех и крики. Хисын и Джейк заставляли Сонхуна и Джея зайти в море. Джей был вынужден снять свою майку, обнажив загорелые кубики пресса. Он начал сердито брызгать на них солёной водой. Вскоре всё это переросло в настоящую водную битву, и все начали весело брызгаться друг на друга, как дети на первом уроке плавания. Как только все успокоились, Хисын предложил поиграть в куриные бои, ставя на меня. Я неохотно согласился, вспоминая, как он вёл себя в минивэне, и даже когда притворялся спящим, чуть не заставив меня сделать ему искусственное дыхание. Ли Хисын был целым букетом красных флажков в одном симпатичном парне. И всё же, несмотря на все его шалости, мне было трудно не любить его как человека. Мы разделились на три команды: я был атакующим первой команды, а Хисын – моей «машиной». Чонвон был атакующим второй команды, а Джейк – его «машиной». Джей же был атакующим третьей команды, а Сонхун – его «машиной», хотя они потратили добрых 10 минут на споры о том, кто кого будет везти. Сразу стало понятно, что устранить Джея и Сонхуна будет проще всего, так как их командная работа практически отсутствовала. Они только и делали, что ссорились и говорили друг другу, что делать, на протяжении всей игры. Чонвон оказался гораздо более сложным противником, особенно с местным уличным бойцом, который был ответственен за его переноску. Это была долгожданная, изнурительная и конкурентная битва, но в итоге мы с Хисыном победили. Хисын намеренно наклонился назад, заставив меня закричать и неожиданно рухнуть в море. Когда я вылез из воды и, энергично вытирая лицо руками, открыл глаза, то заметил, что солнце начало садиться, окрашивая небо в оранжевые и красные оттенки. Океан был мирным. Симфония нежных волн мягко касалась береговой линии, пока я наблюдал за пятерыми парнями, смеющимися передо мной. Мой взгляд задержался на ямочке на щеках Чонвона, веснушках Джейка, морщинистых глазах Хисына, гекконовой улыбке Джея и влажных жёстких волосах Сонхуна. В этот момент моё сердце замерло. Я не мог думать ни о чём другом, кроме того, как мне повезло встретить их и подружиться с ними. Должно быть, в прошлой жизни я спас Южную Корею, потому что не было другого объяснения тому, как мне невероятно повезло. Если бы альтернативные вселенные были реальными, я надеялся бы и молился, чтобы быть с ними в каждой из них. Но вдруг я почувствовал, что чего-то не хватает. Боль в груди пронзила меня, и я осознал, что кто-то мог бы наслаждаться этим моментом вместе с нами. Ни-ки. Почему мне вдруг вспомнился о нём, когда я любовался захватывающим духом пейзажем? Я не был в этом уверен. — А не сделать ли нам общий снимок? — предложил я, затаив дыхание и глядя на закат. Все обернулись ко мне. — Отличная идея! — с радостью откликнулся Чонвон, подбегая к берегу, чтобы достать свой телефон из пляжной сумки Джея. Остальные смотрели на меня с таким выражением, словно у меня на голове выросла ещё одна. Одна из особенностей богатых людей заключается в том, что они не очень любят фотографироваться во время отпусков. Люди из среднего и низшего классов стараются запечатлеть каждое мгновение, потому что не уверены, когда будет следующая поездка. А богатые просто знают, что смогут вернуться в любое время и делают это так часто, что мысль о сохранении воспоминаний у них не возникает. Мы собрались вместе и сделали много групповых селфи на телефон Чонвона – это было последнее, что мы сделали перед тем, как решили вернуться в отель. По пути в наши комнаты Джей пытался уговорить Хисына или Сонхуна принять душ вместе с ним, говоря, что ему, цитирую, «некомфортно принимать душ в одиночестве в местах, которые не являются его домом».*****
Мы последовали за Джейком на первый этаж, думая, что направляемся в ресторан отеля. Вместо этого он повел нас к пляжу. Я нахмурился в замешательстве — мы едим снаружи? Но как только Джейк распахнул двери, мой нос уловил восхитительный аромат приготовленной рыбы. И тут же всё стало ясно. Перед нами был длинный стол, накрытый для нас снаружи, и он был заполнен всеми возможными морепродуктами: щупальцами, хвостами и чешуёй. На столе были крабы разных цветов, блюда с лососем всех оттенков, горка креветок, мидий и устриц, а также груда моллюсков с жемчугом и корзина с улитками. Всё это было бережно выставлено, и невооружённым глазом было видно, насколько свежими были эти дары моря. Длинные серебристые пряди медленно кружились в миске с густым блестящим рагу. Мы вшестером сразу же начали пировать, наслаждаясь щедрым угощением. Звук волн, разбивающихся о нос грузового корабля, сливался с лязгом тарелок и непринужденной болтовнёй, которая срывалась с наших губ. — Джей-хён, — внезапно позвал я его. — Ты говорил, что хранишь контактную информацию студентов, которые тебе интересны. У тебя случайно нет номера Ни-ки? — Зачем? — спросил Чонвон с другого конца стола, поднимая бровь. — Он просто внезапно исчез на мой день рождения, и это меня беспокоит уже какое-то время, — ответил я, пытаясь не выдать свою тревогу. Джей потянулся к своему телефону и начал просматривать контакты. — Теперь, когда ты об этом упомянул… да, у меня есть номер этого парня. Вот, — сказал он, протягивая мне устройство. Я быстро скопировал номер Ни-ки и начал писать ему сообщение, надеясь, что он ответит. 07:33 вечераТы:
Привет, Ни-ки
Ты:
Нам нужно поговорить.
Той ночью я заполнил рот запечёнными устрицами. Устрицы всегда играют на удачу: они могут быть невероятно вкусными или, наоборот, разочаровать. В тот вечер я не ошибся – эти устрицы были просто небесным наслаждением. Лосось, как всегда, оказался на высоте. В конце концов, если кто-то умудрится испортить лосось, ему лучше не заходить на кухню. Остальные блюда казались лишь средними по сравнению с этими двумя деликатесами. Внезапно Сонхун встал со стула и ушёл. Я поймал взгляд Джея, который, кивнув, дал понять, что пришло время мне действовать. Я тоже поднялся и направился к этому бледному красавчику. Мягкий песок приятно поглощал мои ноги с каждым шагом. Сонхун, казалось, шёл по берегу, а точнее, скользил своими длинными и элегантными ногами, как будто фигурно катался на коньках. Всё, что он делал, выглядело просто изящно. Когда он заметил меня, он немного замедлил шаг, вытянув шею в мою сторону. — Хён! — весело позвал я его. — Зачем ты ушёл? — Я пытаюсь заставить еду перевариться, — ответил Сонхун, засовывая руки в карманы. — Я съел довольно много. — Ох, ладно, — сказал я, улыбаясь. — Тогда, похоже, мне тоже стоит это сделать. Мы шли бок о бок, неспешно и удивительно долго. Самое интересное, что я совсем не чувствовал себя неловко. Возможно, это было из-за того, что мы не были в замкнутом пространстве, как в нашем люксе. Может, я просто был в прекрасном настроении, учитывая, насколько весёлым был этот день. В любом случае, мне не мешала тишина, и, судя по всему, Сонхуну тоже. — Хочешь поискать ракушки? — предложил я вдруг, снимая сандалии. — Некоторое время назад мы с Чонвоном нашли много ракушек в этом районе, — сказал я, указывая на воду и погружая в неё ноги. Глаза Сонхуна с тревогой сканировали воду. — Я не люблю купаться после наступления темноты. Я сердито посмотрел на него и, углубившись в воду, почувствовал, как море поглотило мою голень. — Какой ты неженка! — Опасно купаться ночью, — сказал он, положив руки на бедра и ворча на меня. — Что, если там медуза? Вода слишком темная, и ты ничего не увидишь! — Медуза не подходит так близко к... ААААААААААААА! — закричал я. — СОНХУН-ХЁН, ПОМОГИ! [♪ Ludovico Einaudi – Experience ♪] Старший бросился в воду без раздумий. Тревога на его лице сменилась решимостью. Он подхватил меня и, не теряя времени, отнес обратно на берег, аккуратно уложив на песок. Сразу же начал торопливо ощупывать мои ноги и ступни, ища признаки ранения. — Где болит, Сону? — спросил он, широко распахнув глаза в панике. — Скажи мне, где. Мои щеки вспыхнули, когда я заметил его беспокойство, и я не удержался от смеха. — Здесь, — сказал я, указывая на свои губы. — Ты разыгрываешь меня, как Хисын-хён? — упрекнул Сонхун, качая головой и вставая. — Очень смешно. — Хорошо, подожди, — сказал я, тоже вставая и всё ещё улыбаясь. — Я хотел поговорить с тобой о кое-чём. Сонхун раздраженно вздохнул и повернулся ко мне. — Лучше бы это стоило того, чтобы меня разозлить. — О, поверь мне, это так, — ответил я, рассмеявшись и заправив обесцвеченные волосы за ухо. — Ты готов? Он безразлично пожал плечами. — Конечно. Что ты хочешь? — Тебя, — застенчиво произнес я, наблюдая, как на его лице мгновенно меняется выражение. Я встал на цыпочки, чтобы лучше осветить свои черты под лунным светом. — Я знаю, что это давно уже открытый секрет, но я всё равно хочу рассказать тебе об этом должным образом. На данный момент мне нечего терять. Мне нужно просто избавиться от этих слов, потому что я чувствую, что если не попытаюсь, буду жалеть об этом всю жизнь. Его обсидиановые глаза медленно скользнули от моих волос к глазам, и он сжал губы в тонкую линию. — Это правда? — спросил он, напряжённо. — Да, ты мне нравишься. Я подожду, пока ты не будешь готов выйти из своей зоны комфорта. Ты можешь сказать «нет», если не хочешь, чтобы кто-то ждал тебя, или если ничего между нами нет. Я приму это. Но просто хочу, чтобы ты знал, что… меня не волнуют твои недостатки или неуверенность. Мне не важно, холоден ли ты или трудно открываешься людям, потому что у тебя есть сложности с тем, чтобы впустить их в своё сердце. — Я говорил это, сжимая руки в ожидании. — Мне не нужен кто-то, кто может ответить на мою энергию взаимностью. Мне нужен только ты. Морской бриз нежно дул мимо нас, но бледный парень, стоявший передо мной, казался абсолютно невозмутимым. Он не отрывал от меня взгляда, когда я сказал: — Я просто думаю, что всё это время было огромное недоразумение. С того дня, как я встретил тебя. Он начал приближаться ко мне, сокращая пространство между нами, пока оно почти не исчезло. Я ощущал его древесные духи. — Ты хороший человек, Сону. Яркий человек, который излучает только счастье и доброту. И это правда, что я говорил ещё в Чанныне, что восхищаюсь тобой. Но у меня нет к тебе чувств. Я не уверен, что когда-нибудь будут. — Его слова поразили меня. В глубине души я ожидал этого. Я знал, что он скажет это. Но всё равно меня охватила волна разочарования, и я едва удерживался от слёз. Не смей рыдать перед ним. Сонхун наклонился, и в его глазах я впервые увидел отсутствие привычной холодности и высокомерия. Они были широкими и задумчивыми, как будто отражали его детство, до того как реальность вцепилась в него своими когтями. Он улыбнулся, слегка повернул голову в сторону и нежно поцеловал меня в правую щеку. — Я надеюсь и молюсь, чтобы ты нашёл кого-то, кто сделает тебя по-настоящему счастливым, — тихо произнёс он мне на ухо. Смотря на его лицо под тусклым светом луны, я вновь вспоминал нашу первую встречу. Я столкнулся с ним в кабинете председателя и сразу же подумал, что это самый красивый человек, которого я когда-либо видел. И он всё ещё был таким. Воспоминания о том, как он солгал охраннику, чтобы помочь мне попасть внутрь Гванглима, прокатились в моей голове. Я помнил, как не спал до поздней ночи, чтобы посмотреть все его фотографии, как он собрал мои вещи из пруда с карпами, его волосы и глаза сверкающие на солнце. Я помнил, как держал его за руку на кладбище и как моё сердце колотилось при каждом упоминании его имени или когда я замечал его в коридорах. Пак Сонхун – это, Пак Сонхун – то. Пак Сонхун – сын председателя. Пак Сонхун – жених Чан Вонён. Ледяной принц Пак Сонхун. Может быть, это была всего лишь мимолётная влюблённость. Но никто не может сказать мне, что это нереально, что мои чувства не настоящие. Потому что какое-то время он был всем, что делало меня счастливым, всем, что давало мне мотивацию вставать по утрам. Но теперь я вижу всё по-другому. Теперь я понимаю больше. Мне потребовалось время, я это знаю. Но сейчас я здесь. Мне ясно, что сказок не бывает. Прекрасного Принца не существует. Я закрыл глаза и начал ритмично дышать, стараясь ни о чём не думать. Просто обычная черная тьма. Раньше у меня были проблемы с дыханием, как и у моего отца, и один из его советов, когда у меня возникала одышка, заключался в том, чтобы закрыть глаза, очистить разум и попытаться максимально затянуть вдох и выдох. Когда я снова открыл глаза, Сонхун всё ещё был рядом. Но в этот момент я заметил в нём что-то другое. И нет, дело не в том, как он смотрел на меня или как стоял. Он выглядел точно так же, как и минуту назад. На этот раз он казался… обычным. Привлекательным, да, но всё равно обычным подростком. И тогда до меня дошло. Он всегда был таким. Это была моя любовь, моё восхищение, что придавало ему особенность. Когда мы влюбляемся, мы склонны ставить человека на пьедестал выше остальных. Начинаем видеть и чувствовать то, чего на самом деле нет. Можно даже задаться вопросом, был ли это человек, в которого мы влюбились, идеализированная версия самих себя, созданная в нашем сознании. Если бы я снял розовые очки и прищурился, Сонхун никогда бы не стал моим Прекрасным Принцем. Он никогда не интересовался мной. Я пытался карабкаться по этой длинной и изнурительной верёвке с тех пор, как встретил его, надеясь, что, возможно, увижу его на другой стороне, тоже старающегося добраться до меня. Но теперь я понимаю, что он даже не держал эту верёвку. Я лез сам по себе. Так что я отпускаю ее. — Спасибо, Сонхун-хён, — сказал я, искренне улыбаясь. — За то, что напомнил мне о моей ценности. Сонхун тяжело сглотнул, и на секунду его глаза выглядели полными страдания… боли, отражая то, что он никогда не мог сказать. Он ненадолго приоткрыл рот, затем закрыл его и, собравшись с силами, выдавил из себя улыбку, тихо произнеся: — Конечно. Ты заслуживаешь большего, чем… — его голос замер. — Хм? Он покачал головой. — Ничего. Тебе стоит вернуться в отель. Здесь становится немного холодно. — А ты? — спросил я. — Тебе здесь тоже не холодно? Сонхун слегка наклонил голову. — Ты забываешь, с кем говоришь. — Ледяной принц, — усмехнулся я, закатывая глаза. — Как бы там ни было. С лёгким сердцем я кивнул ему и отправился прочь. Когда я дошёл до мостика, обернулся, чтобы в последний раз взглянуть на него. Человек, которого я когда-то считал своим миром. Пак Сонхун погрузил ноги в воду и смотрел на луну, погружённый в свои мысли. Пора искать Джея, — подумал я, поднимаясь по лестнице к зданию нашего отеля. Наверняка кто-то из нас должен был добиться успеха. Наверняка ему повезло больше, чем мне. Не так ли?*****
Как только лифт поднялся на 8-й этаж, я быстро направился к комнате 815 и приложил ухо к двери. Сначала ничего не слышал. Возможно, они занимаются чем-то интимным? — подумал я и чуть не ушёл, когда вдруг услышал что-то ещё. Тихий, сдавленный звук, похожий на всхлип. Моё сердце сжалось от беспокойства. — Чонвон, это ты? — крикнул я. — Джей-хён? Я попытался повернуть ручку в спешке, но она не поддавалась. Чёрт, мне нужен ключ от отеля. Послышался стук, шорох, а затем шаги, которые становились всё громче. Дверь резко открылась, и мальчик, стоявший на пороге, был едва узнаваем. Джей выглядел иначе – его привычная элегантность и утончённость исчезли. Угольно-чёрные волосы были растрёпаны, как у Хисына или Джейка. Его лицо было красным, а глаза опухшими и расфокусированными, будто он на самом деле не видел меня. В левой руке он держал бутылку Daryeon Tal. Он отступил назад, молча дожидаясь, пока я войду. Я глубоко вздохнул и пересёк порог. Не нужно было спрашивать, как прошёл разговор с Чонвоном – состояние Джея говорило само за себя. Я знал, что должен быть рядом с ним в этот момент. К счастью, гостиничный номер выглядел так же, как и прежде. Я ожидал увидеть что-то неприятное внутри, но краем глаза заметил букет роз на столе. — Ну, как у тебя всё прошло? — хрипло спросил Джей, делая глоток прямо из бутылки вина, словно это было пиво. Я поджал губы и неуверенно сел на кровать, опираясь на подушки и беспокойно наблюдая за ним. — Не очень. Он сказал, что я всё это время неправильно всё понимал и что у него нет ко мне чувств, — произнёс я, стараясь сохранить спокойствие. — Правда? Этот чертов кобель Сонхун. Похоже, мы в одной лодке, — хмыкнул Джей, звучащий не так, как обычно. Он встал и, чуть покачиваясь, сел рядом со мной на кровати. — Пей, — приказал он, протянув мне бутылку. — Я не могу, хён. — Я ещё не достиг совершеннолетия. — Когда наступит рассвет, а ты всё ещё будешь не спать в постели и плакать, не имеет значения, сколько тебе лет, — сказал Джей. — Поверь мне, тебе это понадобится до конца ночи. Пей. Я принял бутылку, и в моей руке она казалась довольно большой. Сделав глубокий вдох, я робко отхлебнул. — Не так, — сказал Джей. — Пей, пацан. Я закрыл глаза и наклонил бутылку, пытаясь набрать побольше. Аромат уже был довольно сильным. Фруктовые нотки сочетались со сладким запахом алкоголя и резким сухим танином, который щипал мой нос. Но как только вино коснулось моего языка, я поморщился. На вкус оно напоминало виноградный сок, в который плюнули 20 разных людей и оставили сушиться на солнце. После этого осталось кислое и горькое послевкусие. — Ты хорошо закрыл дверь? — спросил Джей. Я не удосужился проверить, так как был слишком занят тем, что только что выпил. — Да, — соврал я. — Что именно произошло? Джей вздохнул, и запах алкоголя из его рта сильно опьянил меня. — Ты хочешь короткую версию или длинную? — Версию, после которой ты почувствуешь себя лучше, хён. Он неловко долго смотрел на меня, прежде чем начать рассказывать. Вскоре после того, как я последовал за Сонхуном на пляж, Джей собрался с духом и пригласил Чонвона подняться к нему в гостиничный номер. Он оставил Джейка, который был сбит с толку и не обращал на них внимания, а Хисын, казалось, не был обескуражен этим. Хисын всегда был в курсе всего, что происходит вокруг, даже если Джей не говорил ему об этом. Он давно привык к этому. Чонвон, казалось, был очень легкомысленным всю дорогу до их комнаты, что Джей воспринял как хороший знак. Сначала он вывел Чонвона на балкон, откуда открывался прекрасный вид на пляж. Там он удивил его букетом роз. Глаза Чонвона сверкали, как у ребёнка на Рождество, и Джей был в восторге от своего выбора цветов. Он никогда не отличался красноречием. Когда нервничал, говорил слишком быстро и углублялся в детали, которые никого не интересовали. Но действовать он всегда умел лучше, чем говорить. Тем не менее, он всё равно старался. Джей признался Чонвону в своих чувствах, как делал уже много раз, подчеркнув, что будет ждать его, сколько бы времени это ни заняло. Чонвон предложил вернуться внутрь, так как ночной ветерок оказался чуть холоднее, чем ожидалось. Они сделали это, и в какой-то момент наступила тишина. Чонвон положил розы на стол и сел на край кровати, обдумывая всё, что сказал ему Джей. — Как сильно я тебе нравлюсь? — Чонвон прошептал Джею на ухо, прижимаясь бёдрами к его промежности, заставив его закатить глаза от неожиданности. — О-очень. Ты мне действительно нравишься, — ответил Джей, затаив дыхание, его руки крепко держали Чонвона за бёдра, в то время как младший продолжал дразнить его своими движениями. — А насколько сильно? — Чонвон приподнял брови, вызывая у Джея ещё большее замешательство. — Так сильно. Настолько, что это сводит меня с ума, — как бы ему ни нравилось это – Чонвон целовал его шею, глубоко зарывшись пальцами в расщелины его волос, когда он скользил пахом вверх и вниз по члену Джея. Он был готов на всё, чтобы так было всегда. Но он не мог не думать, что это было слишком непохоже на Чонвона, слишком нехарактерно для него, чтобы просто начать вести себя непристойно и вызывающе. Джей попытался дотянуться до лица Чонвона, чтобы он мог посмотреть на него, поскольку он всё это время сосал шею Джея и разговаривая с ним непристойно. Но Чонвон был очень застенчивым и уклончивым. — Мне тоже ты нравишься, хён. — он тихо замурлыкал, слезая с дивана и вставая на колени перед ногами Джея. Чонвон провёл рукой вверх и вниз по его бедру, прежде чем приподнять белую майку Джея и оставить маленькие, как котята, поцелуи на его взмокшем от пота животе, заставляя стон сорваться с губ старшего. Мозг Джея замкнулся. Он всё ещё не мог понять, что он нравится Чонвону, что он хочет его, хочет этого. Джей поднял подбородок Чонвона, на этот раз сильнее, чтобы он не мог отвести взгляд. Он хотел посмотреть, какое лицо было у Чонвона. Умолял ли он, в отчаянии нахмурив брови? Был ли он уверен в себе, ухмыляясь, зная, что полностью доминирует над старшим? Или он был похож на старого доброго Чонвона, невинного и невежественного относительно того, насколько он возбуждал Джея? Он воображал всякие вещи в своей голове. Вместо этого то, что он увидел, заставило его сердце сжаться. Чонвон не был ни умоляющим, ни уверенным, ни невежественным. Его глаза были мокрыми и наполнились слезами. Он выглядел грустным. — Что? В чём дело? — обеспокоенно прошептал Джей, поспешно садясь и поправляя рубашку. — Неважно, хён. Просто переспи со мной, — Чонвон вздохнул, снова садясь на Джея. Джей схватил Чонвона за плечо и мягко толкнул его назад, чтобы остановить. — Нет, стой. Что происходит, Чонвон? Я не буду ничего делать, пока ты не успокоишься. Давай поговорим. Чонвон глубоко вздохнул. — Каждый раз, когда ты приглашаешь меня на свидание, я говорю «нет». Моё сердце разрывается, когда я вижу, как твоя улыбка с каждым разом становится всё меньше. Ты так и не научился сдаваться, — его голос дрогнул. — Я просто хотел сделать тебя счастливым сегодня вечером. Джей, в недоумении, начал расхаживать по комнате, прикрывая рот руками. — Господи Иисусе, Чонвон. — Это то, чего ты хочешь, не так ли? — спросил Чонвон, по его щекам текли слёзы. — Мы можем пойти куда-нибудь вместе. Если ты этого хочешь, мы можем переспать. — Но это не то, чего хочешь ты, — сказал Джей. Это не было вопросом. Он медленно кивнул и начал смеяться, когда Чонвон остановился, не отрицая этого. — О. Охх, теперь я понял. Джей чувствовал, что его вот-вот вырвет. Чонвон пожалел его, и как-то это было хуже. Намного хуже, чем любой отказ, который он получал от Чонвона за последние три года. Он начал сомневаться: был ли он слишком настойчив? Неужели заставил Чонвона думать, что ему нужно притворяться, будто он ему нравится? Мысли об этом вызывали у него отвращение. После всего, через что они прошли вместе, и сколько терпения Джей вложил в то, чтобы Чонвон понял, что он искренен и готов ждать вечно, было больно осознавать, что Чонвон, вероятно, всё ещё думал, что Джей хочет его только ради секса. — Хён- — Убирайся. Чонвон покачал головой и посмотрел вниз. — Мне так жаль, хён, — сказал он, тихо всхлипывая. Он неохотно сделал шаг вперёд, возможно, размышляя, стоит ли ему обнять Джея или просто уйти. — Я так много ещё хочу тебе сказать. Но я знаю, что тебе уже надоело слышать мой голос сейчас. Так что я дам тебе немного личного пространства. Джей проигнорировал его, молча глядя на букет роз, забытый на столе. Он не ответил, пока Чонвон почти не вышел за дверь. — Прежде чем ты уйдешь, я хочу, чтобы ты хорошенько всё обдумал. И мне нужен твой искренний ответ. Не лги мне, — твёрдо сказал Джей. Его глаза остекленели и расширились от гнева. Впервые он слегка повысил голос на Чонвона. — Потому что это последний раз, самый последний раз, когда я прошу тебя. Если ты сделаешь хотя бы один шаг из этой двери, я обещаю тебе… клянусь, ты больше не услышишь обо мне. Чонвон колебался, застыв перед дверью спиной к Джею, единственному человеку, который преследовал его почти половину его пребывания в Сеуле и Гванглиме. Единственный человек, который прыгнет за него перед гранатой и полетит на Луну, если он попросит об этом. Единственный человек, который долгое время проявлял к нему безусловную любовь и терпение. Джей заметил, что Чонвон действительно выглядит так, будто хорошо и тщательно обдумывает это, по крайней мере, гораздо больше, чем в последние несколько раз, когда он приглашал его на свидание. Но в конце концов, истинные чувства Чонвона взяли верх. Он тихо вышел из комнаты, и для Джея это стало концом. Это был его сигнал перестать соглашаться на меньшее. К концу рассказа Джея я невольно опустошил более половины винной бутылки. Он был прав – мне это было нужно. Хисын сказал, что Джей всегда полон огня и страсти во всём, за что берется. Как и говорил Чонвон, он никогда не умел сдаваться. Но, глядя на него в тот момент, Джей выглядел как человек, который сдался. Он откинулся на спинку кровати, его глаза были безжизненными и унылыми. Телефон в руке вот-вот выпал, и он разбился об пол. Мне было неприятно осознавать, что Чонвон воспринимал его как должное. — Забудь о нём, — пробормотал я, срыгивая от количества выпитого вина. — Боже, почему я не подумал об этом? — саркастически сказал Джей, усмехнувшись. Затем его брови начали хмуриться, когда он уставился на меня. — Подожди, ты уже пьян? — обеспокоенно спросил он, садясь. Я изо всех сил старался держать глаза открытыми. — Хён, за то короткое время, что я встретил тебя… я понял, какой ты удивительный человек. И я хочу, чтобы ты знал: если бы это был кто-то другой, они бы полюбили тебя без задней мысли. Может, пришло время расставить приоритеты. Кто-то обязательно придёт и полюбит тебя таким, какой ты есть, — пробормотал я, тыкая его в грудь указательным пальцем, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. — Того, кто действительно видит тебя и ценит всё, что ты делаешь. Того, кого тебе не придётся просить. Того, кто охотно прибежит к тебе. Этот человек сейчас где-то бродит по земле. Если тебе нужно кого-то подождать, подожди этого человека. Не Чонвона. Возможно, это был алкоголь. Возможно, это была вина. Возможно, все эмоции, которые я испытал той ночью, накопились до точки высвобождения. В итоге я расплакался, прежде чем осознал это. — Ладно, хватит. Ты явно пьян, — отругал Джей, забирая у меня из рук Daryeon Tal. — Оставайся тут, я принесу тебе воды. Он встал и повернулся, чтобы выйти из комнаты, но я потянулся к его руке, останавливая его. Он тоже был пьян. Или, по крайней мере, в весёлым настроении. По его неуклюжему поведению, совершенно непохожему на Пак Чонсона, я понял это. Он просто притворялся, что это не так, чтобы позаботиться обо мне. — Я говорю это с полной честностью. Я думаю, что Чонвон совершил… ужасную ошибку. Ошибку, о которой он будет сожалеть всю оставшуюся жизнь. Твои чувства к нему настолько очевидны. Я даже не знаю, почему я плачу, — усмехнулся я, вытирая слёзы. — Я просто не могу не подчеркнуть этого достаточно, хён. Ты такой замечательный человек. Ты любишь так красиво. Так беззаветно. Так чисто. Когда ты любишь, ты любишь всем своим сердцем. Ты любишь без колебаний. Ты любишь, не заботясь о том, будет ли взаимность, не заботясь о том, выглядишь ли ты глупо. Джей оглянулся на меня. Его глаза тряслись, словно он изо всех сил старался не расплакаться. — Сону… пожалуйста, перестань говорить, — прошептал он. — Пожалуйста. — Я говорю от лица всего человечества, кроме Чонвона, когда говорю, что та любовь, которую ты даришь, – это то, чего мы желаем. Это всё, чего мы хотим, — сказал я, подходя к нему и сжимая его руку, желая утешить его всем, что у меня было. — Хён, это должно быть так… это должно быть так невероятно – быть любимым тобой. Между нами возникла многозначительная пауза. Он стал смотреть на меня по-другому. Его ястребиные глаза были острыми и сосредоточенными, но не злыми; они были торжественны и осознанны, как будто он наконец-то понял, что его гложет. Я не мог точно определить, какие ещё эмоции затуманили его взгляд. Джей безмолвно наклонился вперед и обнял меня. Положив мою голову ему на плечо, он начал ласкать мою спину, чтобы успокоить меня. Это было нелепо, потому что именно его нужно было утешать в этой ситуации, а не наоборот. Ничто не могло подготовить меня к тому, что он сделал дальше. Он начал осторожно толкать меня вниз по кровати. Его свободная рука поддерживала мой затылок, как будто я был самым хрупким украшением в мире. Как только я почувствовал, что моя спина коснулась матраца, он встал на четвереньки и завис надо мной. Его левое колено прочно расположилось между моими ногами, так что я не мог сомкнуть их даже если бы попытался. Затем я медленно начал распознавать другую эмоцию, написанную на лице старшего. Тоска. Джей с тоской смотрел на меня. — Хён? — мне удалось сказать, мой голос едва слышен. Затем обе его руки скользнули вниз по моим бледным бёдрам, осторожно раздвигая их. Я был слишком слаб от алкоголя, чтобы сопротивляться. Но, по правде говоря, я и не собирался этого делать. Джей прижался ко мне нижней частью своего тела и, не прерывая зрительного контакта, спросил меня. — Хочешь узнать самому?
