High Teen Society

Возьми трубку. Возьми трубку. Возьми трубку, — мысленно повторял я, тряся руками, пока набирал номер Хисына. Как иначе вести себя, когда пятеро пугающе красивых мужчин смотрели на меня, не отрывая глаз? — Что случилось, любовь моя? — раздался голос Хисына, и я почувствовал волну облегчения. — Хён, ты сейчас в классе? — Меня вызвали на тренировку на площадке. А что такое? — Ну, гм, видишь ли… у тебя посетители. Хисын на мгновение замолчал, а его голос стал более серьезным. — Посетители? Вот так я и довёл Золотую пятёрку Шайло до школьного двора. Каждая голова поворачивалась в нашу сторону, когда мы проходили мимо. Как я понял, что это они? Да просто по их улыбкам. У всех них была та же чертовски обаятельная улыбка, что и у Хисына. — Бомгю-я, как ты себя чувствуешь, увидев своего лучшего друга после стольких лет? — спросил парень по имени Ёнджун. Парень с длинными волосами, жевал жвачку, ответив: — Какого лучшего друга? — его голос звучал медленно и протяжно, как у Сонхуна. — Ох, не будь таким! Раньше вы двое были неразлучны. — Не имею ни малейшего представления, о чем ты говоришь. Наконец, мы прибыли на место. Пятеро парней сразу же прошли мимо меня, словно это было их личное владение, как только их встретил знакомый комфорт баскетбольной площадки. Это была их территория. Один из них, самый высокий, с ангельскими чертами лица, повернул ко мне голову и улыбнулся, маня меня идти быстрее. Ли Хисын, одетый в черную баскетбольную майку, выполнял трёхочковый бросок с средней линии площадки. Его руки были обнажены, блестели от пота, который стекал с шеи и лба. Он аккуратно приподнял нижнюю часть майки, чтобы вытереть лоб, обнажив ещё более потный живот. Его красные боксеры выглядывали наружу. — Я скучал по такой точности, — с дьявольским прищуром заметил Ёнджун, останавливаясь прямо за Хисыном. Немедленный эффект его голоса на Хисына был просто поразительным. Растрёпанный парень застыл посреди площадки, не поймав мяч, который его товарищ по команде передал ему. Когда он обернулся, его глаза расширились от тревоги — я никогда не видел такого на его лице. Но как только он заметил меня и руку бледного парня, обхватившую моё плечо, его беспокойство сменилось другим выражением. На лице появилась серьезность, почти холодная стойкость. Он подошёл ближе, схватил меня за запястье и вернулся на прежнее место, чуть прикрывая меня собой. Я посмотрел вниз, стараясь избежать взгляда Чхве Ёнджуна. Партнёры Хисына по команде тоже остановились, некоторые сели на землю, чтобы передохнуть, а другие окружили нас, шёпотом обсуждая происходящее. Я заметил двенадцатиклассника Кея без рубашки, его руки лежали на бедрах, и он внимательно наблюдал за ситуацией. — Не слишком ли рано вы здесь? — шутливо заметил Хисын, натянув яркую фальшивую улыбку. — На два месяца раньше, если быть точным. — Как только мы увидели состав участников чемпионата Сеула и заметили название твоей школы в списке, мы едва могли сдержать себя, — объяснил парень с ямочками на щеках. — Мы должны были приехать и навестить тебя как можно скорее. Ёнджун продолжал пристально смотреть на меня, и от этого стало не по себе, словно он раздевает меня взглядом. — Не собираешься ли ты представить нас своему другу? Он довольно симпатичный, — заметил он с улыбкой. Рука Хисына крепче сжала моё запястье, но его улыбка оставалась прежней. — Это Ким Сону, — представил он меня. — Сону, а это Чхве Ёнджун, а тот высокий – капитан баскетбольной команды Шайло, Чхве Субин. Рядом с ним стоит Кан Тэхён. Я взглянул на Хисына и заметил, как его голос слегка дрогнул, когда настала очередь представлять длинноволосого парня. — Хён? — тихо позвал его я. Хисын тяжело сглотнул и продолжил, — Тот, кто жуёт жвачку, — Чхве Бомгю. А последний — это кто-то, кого я не знаю. — Верно! — Ёнджун дружелюбно похлопал кудрявого парня по спине. — Это наш милый макнэ, Хюнин Кай. Он присоединился к команде вскоре после твоего ухода. — Он иностранец? — спросил я, удивлённо подняв брови. Хюнин Кай обернулся ко мне и усмехнулся. — Моя мама кореянка, а папа американец. — Ох, вот как, — сказал я, кивая. — Dad me up! — воскликнул я по-английски, подняв ладонь вверх. — Что? — удивлённо спросил Хюнин Кай, комично распахнув глаза. — Мой брат говорит, что это означает «дать пять», — объяснил я, когда увидел, что Хисын зажал мне рот ладонью. — Я думаю, что он имел в виду «dab me up». Извини за это, — с улыбкой сказал он пятерым гостям, пока я пытался избавиться от его руки. — Мы пришли сюда, чтобы посмотреть, насколько ты улучшился, Хисын-а, — добавил Бомгю, оценивающе оглядывая Хисына. После этих слов Хисын быстро отпустил меня и дважды хлопнул в ладоши, привлекая внимание остальных игроков на площадке. — Все, убирайтесь! Возвращайтесь сюда завтра в то же время! — сказал он громко. — Но, капитан, не прошло и двух часов, — заметил Кей, раздражённо пожимая плечами. — Кей-хён, — твёрдо сказал Хисын, встретившись взглядом со старшим. И этого было достаточно, чтобы Кей понял, что происходит. Он поджал губы, одобрительно кивнул Хисыну и начал прикрикивать на остальных членов команды, чтобы они шевелились. — Я вижу, ты теперь стал капитаном, — отметил Субин с уважением. — Твои мудрые слова по-прежнему помогают мне, хён, — ответил Хисын. Я уже собирался уйти с остальными, но Хисын схватил меня за воротник сзади и сказал: — А ты, останься. — Один на один? — спросил Ёнджун, когда я нехотя подошёл к выцветшим трибунам и сел на место, как ребёнок, которому приказали вести себя хорошо в углу. — Один на один, — согласился Хисын, решительно кивнув, когда он взял мяч и передал его Ёнджуну. Ёнджун рассмеялся, поймав его, и весело покачал головой. — Ох, нет, сегодня не я твой противник. — сказал он, передавая мяч метису. — Хюнин Кай прекрасно с тобой справится. Я переводил взгляд с одного на другого. Моё сердце громко стучало в груди. Ёнджун хочет, чтобы Хисын сыграл против его замены, Хюнин Кая. Он провоцирует его, — осознал я. Кан Тэхён был особенно тихим, лишь стоял сбоку, скрестив руки. Насколько мне было известно, он не проронил ни слова с тех пор, как они вошли в Гванглим. — У меня наименьший опыт из всех моих хёнов. Пожалуйста, будь помягче со мной, — сказал Хюнин Кай, насмехаясь над Хисыном, когда тот снял блейзер и отбросил его в сторону. Что-то подсказывало мне, что Хисыну совсем не нужно снисходительно относиться к нему. Хисын прошёл прямо под корзиной. Он опустился и твёрдо встал на землю, чтобы защититься от Хюнин Кая, который находился прямо перед ним, хладнокровно ведя мяч правой рукой. Хюнин Кай шагнул вправо, чтобы сбить с толку Хисына, и быстро обошёл его слева, ведя мяч к корзине. Хисын догнал его так же быстро. Его длинные руки потянулись в стороны, чтобы выбить мяч из рук Хюнин Кая. Младший грациозно повернулся, даже сумев опереться на спину Хисына, чтобы досадить ему в процессе. Он подпрыгнул вверх, как олимпиец, каким-то образом преодолевая законы гравитации и оставаясь в воздухе, казалось, больше секунды, пытаясь сделать слэм-данк. Хисын прыгнул за ним на миллисекунду позже, чтобы заблокировать бросок. Но Хюнин Кай оказался быстрее и намного сильнее; пробив блок Хисына с непреодолимой силой, он метнул мяч в кольцо. Хисын приземлился на локти, его грудь вздымалась вверх и вниз, пока он пытался отдышаться. Я не мог поверить своим глазам. Хюнин Кай в тесной, неудобной форме, а Хисын в полном баскетбольном облачении должен был иметь преимущество. Ёнджун медленно подошёл к Хисыну и наклонился, чтобы помочь ему встать. — Я очень разочарован в тебе, любовь моя, — сказал он, с силой поднимая подбородок Хисына. То, как Ёнджун легко мог делать всё, что хотел, и как Хисын выглядел совершенно беспомощным, мгновенно прогибаясь под его пальцами, напомнило мне, как сам Хисын постоянно доминировал над другими своими словами и прикосновениями. Так вот откуда он такой. Хисын ничего не смог сказать в ответ, только стиснул зубы и сжал кулаки, упорно избегая взгляда своего хёна. — Пять лет назад ты бросил меня… бросил нас и пообещал, что если мы встретимся вновь, ты покажешь нам, что такое настоящий баскетбол, — громко сказал Бомгю, невозмутимо глядя на своего друга. — Если это и есть твоё определение настоящего баскетбола, Хисын-и, то я не очень хочу быть его частью. Без обид. Хюнин Кай фыркнул на это. Ёнджун отпустил подбородок Хисына и снова повернулся ко мне. Я выпрямился, чувствуя дискомфорт от внезапного внимания. — Ты когда-нибудь был в Академии Шайло, Сону-щи? — спросил он, засунув руки в карманы. — Я еще не удостоился такой чести, — ответил я. — Тебе стоит иногда заглядывать к нам, — энергично сказал Ёнджун. — У нас в школе конечно скучно, условия ужасные, да и люди такие же. Возможно, ты обнаружишь, что академия Шайло больше соответствует твоим вкусам. Увидимся! — добавил он, поворачиваясь и уходя, не обращая внимания на Хисына. Субин, Бомгю и Хюнин Кай последовали за своим хёном, весело болтая и смеясь. Кан Тэхён не спешил покидать площадку вместе с ними. Он остановился и смотрел на Хисына, прежде чем наконец заговорить, впервые за всё время, что я его видел. — Удачи в игре, Хисын-хён, — вежливо сказал он, слегка поклонившись старшему, прежде чем, немного запоздало, покинуть нас. Хисын ничего не ответил. Он стоял, неподвижно, пот катился по его лицу, глаза были расфокусированы. Как только последний из группы исчез из виду, Хисын подошёл к столу для подсчёта очков и с силой сбросил с него всё содержимое одним движением руки. Он издал громкий разочарованный вздох и положил ладони на стол, тяжело дыша. Затем, в гневе, начал топать по его краям. — Хён… — пробормотал я, наблюдая за ним, опасаясь, что он может вывихнуть лодыжку из-за слишком сильного удара. Ножка стола начала немного откалываться, когда он продолжал топтаться. Он снова ударил по столу каблуком ботинка, и тот рухнул на пол. Хисын оказался на земле, его грудь поднималась и опускалась. — Да, солнце? — спросил он, сумев при этом улыбнуться мне. — Чем я могу помочь? — спросил я. Взгляд Хисына задержался на мне чуть дольше, чем следовало. Его мокрые, растрепанные волосы почти скрывали глаза. — Зачем ты задаёшь мне такие вопросы, когда мы остались наедине? — спросил он. — Хм? — Извини. — Хисын закрыл лицо руками и расхохотался, словно это было единственным выходом. — Ох, что со мной не так? — Ты выиграешь, — тихо сказал я, подходя ближе. — Может, я и не так много знаю о твоих соперниках, но я знаю тебя. Ты Ли Хисын. Ничто в этом мире не вне твоих возможностей. — Ты думаешь, что знаешь меня? — спросил он, продолжая смотреть на меня. — Я знаю, чего ты на самом деле хочешь, — сказал я, усаживаясь рядом с ним на пол. — И что же это? — Ты говоришь, что хочешь показать им, что такое настоящий баскетбол. Но это звучит как фраза героя из фильма. Ты не такой хороший человек, Хисын. Не совсем. По крайней мере, не так хорош, как пытаешься показать. Настоящая причина не так благородна, верно? На его лице появилась игривая улыбка, и он с любопытством посмотрел на меня сквозь ресницы. — Ну и что же я на самом деле хочу, Сону? — Власть. Индивидуальность. Слава. Величие. Я осторожно протянул руку и нежно провёл ладонью по его лицу, вытирая пот. Ты не единственный, кто умеет говорить загадками, знаешь? В эту игру могут играть двое. — Всё.              

*****

              — Что?! — воскликнул Джейк с яростью. Мы сидели за столом во время обеда в пятером, и Чонвона все еще не было. Я и Хисын рассказали остальным о том, что произошло с парнями из Шайло. Джей смотрел в свою тарелку, казалось, он потерял аппетит. — Если даже у Хисына не было шансов, то что говорить о всей команде… — Не стоит так недооценивать остальных, — строго перебил его Джейк. — Все время говорите о Хисыне, но в баскетбольной команде Гванглима есть и другие ребята, которые тоже обладают хорошими навыками. Их взяли не просто для декораций. — Джейк прав, — добавил Хисын. — У команды есть свои слабости, но я верю в них. Кроме того, у нас всё ещё есть наше секретное оружие – десятиклассник Джо. — Джо? Кто это? — спросил я, продолжая есть свой салат кани. — Джо мама. — дразняще ответил Джейк. Я не засмеялся. — Которую я очень люблю и уважаю, — поспешно добавил он, заметив моё выражение лица, и прочистил горло. — Так или иначе... — Асакура Джо, — представил его Хисын. — Он новичок, но его навыки уже на высоте. Он наша визитная карточка. — Чтобы устроить этим ублюдкам шоу, вам нужно собрать хорошую стартовую пятёрку, — нагло заметил Сонхун, надкусывая яблоко. Его новый стиль привлекал много внимания со стороны окружающих. Я вздохнул: — Сонх… — Нет, он прав, — сказал Хисын, задумчиво покусывая губу. Он потянулся в карман и расправил скомканную бумажку на столе. — У кого-нибудь есть ручка? Я порылся в своих карманах и вытащил карандаш. — Это подойдёт? Хисын молча взял его и начал делать записи. — В баскетболе есть пять позиций: разыгрывающий защитник, атакующий защитник, лёгкий форвард, мощный форвард и центровой. — Он начал с имени Субина. — Чхве Субин – центровой и капитан Шайло. Центровой всегда самый высокий в команде и много защищается у корзины. Кей-хён всегда был нашим центровым с незапамятных времён. Он справится с Субином. Я наклонился вперёд, увлечённо слушая. — На какой позиции играешь ты, хён? — Лёгкий форвард, — сказал Хисын. — Так что, видимо, им и будет Хюнин Кай. Мы универсальны в игре и можем работать на всей площадке. — Он продолжал писать. — Бомгю – атакующий защитник Шайло. Их задача – набирать очки. К счастью для нас, Асакура Джо ещё ни разу не промахнулся, даже на тренировках. — Значит, у вас есть шанс против этих троих? — спросил Джей. — Есть. Но эти трое не должны представлять особой угрозы при постоянных тренировках. Нам действительно нужно беспокоиться о двух последних. — Он обводил имена на бумаге. — Тэхён и Ёнджун-хён. Я вспомнил, что Тэхён был тихим и высокомерным парнем, который, похоже, не очень интересовался всей этой драмой. — Тэхён – разыгрывающий, — продолжал Хисын. — Разыгрывающие – это стратеги на площадке. Они умные и быстрые, умеют принимать правильные решения посреди хаоса, ведь отвечают за передачу мяча тому, кто, по их мнению, сделает победный бросок. Это как шахматист, управляющий своими фигурами. Тэхён привёл нашу команду к победе больше раз, чем я могу сосчитать. — А Ёнджун-хён? — поинтересовался я. Хисын мрачно взглянул на свою бумагу. — Ну, он мощный форвард. — Мощные форварды – это, как следует из их названия, сила команды. Они делают то, что делают центровые, но с большей гибкостью, и делают то, что делают лёгкие форварды, но с большей силой, обычно лидируя в нападении, — объяснил мне Джейк. — MVP почти всегда присуждается мощным форвардам. — Никто в нашей команде не может даже приблизиться к этому. Мне нужен кто-то новый, — пробормотал Хисын. — Наглый, волевой, мощный форвард, который сможет противостоять Ёнджун-хёну. После его слов воцарилось долгое молчание, которое длилось до конца обеда. Это было странное время для всех нас. Мы не чувствовали ужаса или безысходности, скорее, осознавали, что находимся на новом этапе нашей жизни. Всё менялось с невероятной скоростью. Неприступный рекорд побед Хисына оказался под угрозой; Сонхун, самый привлекательный ученик в Гванглиме, начал терять свою харизму; Джей, наконец, стал замечать кого-то, кроме Чонвона. И у самого Чонвона происходило что-то впервые. После уроков я спустился в зал клуба тхэквондо в поисках его. Мне сказали, что он не пришёл на тренировку, и мне посоветовали проверить помещения студенческого корпуса. Я так и сделал, но когда другие сказали, что Чонвон не пришел в школу и это происходило впервые в его жизни, я начал действительно волноваться. Я поблагодарил их и повернулся, чтобы уйти, и вдруг вскрикнул от неожиданности, увидев Сонхуна, стоящего прямо за мной с сузившимися глазами. — Чёрт возьми, — произнёс я, задыхаясь и хватаясь за грудь. — Я тоже искал Чонвона. У тебя есть планы на сегодня? Я взглянул на него с недовольством и начал отходить. — Я обедаю с Джей-хёном. — Отмени. Ты обедаешь со мной, — сказал Сонхун, быстро догоняя меня. — И с какой стати мне это... — И с Чонвоном, — добавил он, схватив меня за руку. — Мы поедем к нему домой в Ильсан и выясним, почему он не пришёл в школу.              

*****

       С тех пор как я переехал в Сеул, мне даже в голову не приходило посетить дом Чонвона. Стоя у входа в его 12-этажный жилой комплекс, я заметил, что новое место Чонвона не так уж сильно отличается от того, где мы жили раньше. Конечно, здесь было чище и новее, но в целом это всё ещё был обычный многоквартирный дом. Собственное жильё в Сеуле стоит баснословные деньги, и большинство людей живут в арендованных квартирах. Иметь свой дом, пусть даже небольшой, — это настоящая роскошь. А владеть таким большим особняком, как у Джея в Сеуле… ну, вы сами понимаете. — Ты знаешь, на каком он этаже живет? — спросил я у Сонхуна. — Если я не ошибаюсь, он на 5-м, квартира 506, — ответил Сонхун, щурясь от яркого солнечного света. — Джей часто присылал ему подарки и всякое такое. Упоминание об этом вызвало у меня неприятное чувство в животе. — Да, точно. Сонхун заметил мою реакцию. — Прости, я не хотел… — Я имею в виду, он действительно дарил ему много вещей. Это просто факты, — сказал я, пытаясь рассмешить нас обоих. — Да, но, знаешь… — пробормотал Сонхун, осторожно глядя на меня. — Неважно. Если Джей был из тех богатых людей, которые любят быть практичными и разбираться во всем (даже в тех вещах, с которыми ему, возможно, никогда не придется сталкиваться из-за своего состояния, как, например, ходить за продуктами, водить машину, убирать или постоянно общаться со своими дворецкими и горничными, чтобы понять, как живут менее обеспеченные люди), то Пак Сонхун был полной противоположностью. Он ничего не знал и, откровенно говоря, был немного легкомысленным, когда дело касалось жизни простых людей. — Так это как… гостиница для бедных? — вслух спросил Сонхун, следуя за мной, пока я уверенно шел к лифту. — Как ты можешь не знать, что такое однокомнатная квартира? — я закатил глаза, нажимая на кнопку, чтобы вызвать лифт. — Это место, где ты можешь остановиться в довольно большой комнате с кухней, кроватью и ванной, за которую ты платишь. — По мне, так это гостиница. Двери лифта открылись, и мы вошли внутрь. Я нажал на кнопку пятого этажа и нервно ждал, пока старый скрипучий лифт издавал свои звуки, прежде чем, наконец, начать движение. — Только вот ты не можешь жить в гостиничном номере несколько месяцев подряд, не говоря уже о годах, — возразил я. — Это слишком дорого и непрактично. Сонхун в замешательстве нахмурился. — Подожди, я ведь делал так... — Да, да, я понял. Ты чертовски богат и не можешь отличить квартиру от отеля, потому что можешь позволить себе жить в гостиничных номерах, — раздражённо прервал я его. — Давай поговорим о неприятном. Сонхун уставился на меня, казалось, он был ошеломлён и немного... впечатлён тем, как я изменил своё отношение к нему. Он опустил глаза, и на его губах появилась грустная улыбка. — Это было сразу после смерти мамы. Я не мог оставаться дома, потому что мне постоянно снились кошмары, поэтому мне пришлось целый год жить в гостинице. В тесном лифте воцарилось мучительно неловкое молчание. Я тяжело сглотнул и вздохнул. — Мне жаль. — Ты не убивал её. Это сделало дерево, — сказал Сонхун, когда двери лифта открылись. — Не нужно извиняться. Ты просто сказал правду. Я неприятный. Я открыл рот, чтобы возразить и сказать, что не это имел в виду, но Сонхун вышел из лифта раньше меня. Его длинные ноги унесли его далеко вперёд, хотя мы шли в одном темпе. — Подожди меня! — воскликнул я, делая большие шаги, чтобы догнать его. — Вот мы и пришли, — сказал Сонхун, остановившись перед белой панельной дверью. Он постучал в неё три раза. Мы стояли и ждали около пяти минут, прежде чем я спросил: — Может, нам позвонить ему? Сонхун поднял кулак, чтобы снова постучать, когда вдруг дверь со скрипом открылась. На пороге стоял Чонвон в простой чёрной футболке. Он выглядел гораздо лучше, чем я себе представлял. На самом деле он выглядел так же, как обычно: его густые чёрные волосы были растрёпаны, а на маленьком невином лице читалось любопытство. — Сону… Сонхун-хён… — пробормотал он. — Что вы, ребята, здесь делаете? — Мы… пришли проведать тебя, — сказал я с надеждой, улыбаясь. — Ох, — тихо ответил Чонвон. Он повернулся, чтобы заглянуть внутрь своей квартиры, затем снова посмотрел на нас, прикусив губу. — Ну, тогда заходите. Мы послушно вошли. Внутри было маленько и уютно, всё находилось в шаговой доступности друг от друга. Пол был немного пыльным, и я прикрыл нос. Повсюду стояли чашки с рамёном быстрого приготовления и коробки с едой на вынос. На раковине громоздилась гора посуды. Мы с Сонхуном поймали взгляды друг друга, но решили не комментировать это из вежливости. Сонхун открыл свой рюкзак и вытащил тонкую стопку бумаг. — Сегодня днём я зашёл в твой класс и спросил о предстоящем домашнем задании. Вот что мне дали. Я подумал, тебе стоит взглянуть на это, — сказал он, передавая бумаги Чонвону. — Спасибо, хён, — ответил Чонвон, принимая документы. — Почему ты не пришёл в школу, Чонвон? — поинтересовался я, обеспокоенно нахмурив брови. Чонвон положил бумаги на стол, рядом с чашками рамёна, и подошёл к самой маленькой комнате в доме, где на кровати лежала его бабушка и спала. — Она болеет уже пять дней, — объяснил он, наклоняясь к кровати. — Я думал, что она начнёт поправляться перед школой, но вот мы здесь. — Ты был в больнице, чтобы проверить её состояние? — спросил Сонхун. — В том-то и дело, что Нана сама попросила не обращаться к врачам. Она слышала, как мои родители говорили о финансовых сложностях, когда приезжали в последний раз, и не хочет быть обузой, — с нежностью произнёс Чонвон, окинув бабушку заботливым взглядом. Он взял миску с водой и небольшое полотенце со стола, усевшись на стул рядом с кроватью. Сонхун и Чонвон по-разному реагировали на последствия поездки в Хэвичи. Сонхун оставался раздражительным и грубо относился к Джею, даже после того, как узнал, что всё, что произошло между нами, было по обоюдному согласию. Это казалось мне довольно драматичным. Но, впрочем, Сонхун всегда был склонен к театральности. Чонвон, с другой стороны, казалось, уже оставил эту проблему позади. Он был спокоен, собран и хладнокровен, как всегда. Именно так он относился ко всем трудностям, возникающим в его жизни. Даже если бы он был чем-то встревожен, я бы вряд ли это заметил. Да и никто из нас, скорее всего, не заметил бы. Он умел справляться со всем сам. Чонвон был из тех людей, у которых всегда много дел. Тренировки по тхэквондо, учёба, чтобы быть на высоте во всех своих классах, контроль за школой в качестве президента студенческого совета и забота о бабушке. Не имеет значения, есть ли у него чувства к кому-либо. Мне кажется, он просто не готов к каким-либо отношениям. Голос Хисына звучал в моих ушах, пока я смотрел, как Чонвон вытирает лоб своей бабушки полотенцем. Я снова вспомнил, что Чонвон был выше всех этих мелких школьных драм. В жизни его всегда волновали более важные вещи. Как я мог думать иначе? — Чонвон-а, — сказал я ему, — я займусь этим. А ты постарайся начать читать материалы, которые принёс тебе Сонхун-хён. Я знаю, как сильно ты заботишься о своей успеваемости. — А стоит ли? — спросил он, не отрывая усталых глаз от бабушки. — Либо так, либо вздремни. — Я в порядке. — Ян Чонвон, — твёрдо произнёс я, заставив его посмотреть на меня. Чонвон кротко улыбнулся, на его щеках появились ямочки. — Хорошо, хорошо, — сказал он, сжимая мою руку. — Могу ли я доверить вам двоим мою бабушку? — Конечно. — Наверное, нет, но Сону в любом случае сделает всю работу. Чонвон фыркнул, и я наблюдал, как он поднялся со стула и вышел из комнаты. Я повернулся к Сонхуну. — Не хочешь сесть… — Нет, ты иди вперед, — ответил Сонхун, скрестив руки на груди и прислонившись к стене. Я намочил полотенце в миске и осторожно провёл им по морщинистому лбу Наны. Я уже собирался сделать то же самое с её шеей, когда её глаза медленно открылись. Я тут же поставил миску и полотенце на место. Она повернулась, чтобы посмотреть на меня, и её лицо мгновенно засветилось. — Сону-я, — прошептала она, потянувшись, чтобы коснуться моего лица. — Привет, Нана, — улыбнулся я, положив свою руку поверх её. Нана оглядела комнату и заметила Сонхуна. — А кто этот красивый молодой человек? Длинноволосый парень выпрямился. — Пак Сонхун, Нана. Вы уже встречались несколько раз. Глаза Наны расширились. — Сонхун-а? Это ты? Сколько лет я спала? — спросила она с недоумением. Я подавил смешок. — Вам что-нибудь нужно? Сходить в туалет? Еда? Вода? — спросил я, указывая жестом на кувшин с водой и пустой стакан на приставном столике. — Да, я хотела бы немного воды. Спасибо, дорогой, — весело сказала Нана, садясь. Я встал, налил стакан воды и протянул его ей. Она выпила его одним залпом и вернула мне. — Я так рада видеть тебя снова. Ты действительно очень вырос. Я снова поставил её пустой стакан на стол. — Как вы себя чувствуете? Она не ответила на мой вопрос. Вместо этого она повернулась к Сонхуну и сказала: — Ты бы видел его, когда он был маленьким. Он всегда плакал. Всегда. А сейчас он выглядит таким сильным и надёжным человеком, согласись? Сонхун пожал плечами. — Эх, я бы сказал, что он не так уж сильно изменился. Он всё ещё плакса… — Спасибо, Нана. Я действительно чувствую, что сильно изменился как человек, — громко прервал его я, мой глаз дёрнулся в раздражении. — В частности, в тот день, когда мы уезжали в Сеул, Сону так сильно плакал. Я боялась, что все соседи проснутся и придут с вилами, — задумчиво вспоминала Нана. — И я помню, как Чонвон сказал ему не плакать, потому что «плакать – это удел младенцев». — Я помню это, как будто это было вчера, — смущённо заметил я. — Он сказал, что хочет, чтобы я радовался за него, а не грустил. Сонхун забавно наклонил голову, полностью погрузившись в рассказ Наны. — И что потом? — А как только мы сели в машину и поехали, Чонвон сам расплакался. Сопли, слюни и всё такое. Он плакал до тех пор, пока у него не разболелась голова. В конце концов, он устал и заснул у меня на коленях, — продолжала она, ностальгически улыбаясь. — Чонвон и по сей день остаётся таким же мальчиком. Он говорит вам, что нужно взбодриться и оставаться позитивным, а потом разворачивается и прячется в своём собственном уголке, перетягивая на себя весь негатив. Нет ничего, что он ненавидит в мире больше, чем необходимость полагаться на кого-то ещё. Я бы хотела, чтобы он иногда рассказывал мне о том, что он чувствует на самом деле, — грустно сказала Нана, глядя вниз. Острая боль пронзила мою грудь. Я никогда не знал, что он тоже плакал в тот день. — Я тоже, Нана, — сказал я. — Я тоже. — Поэтому, когда ты перевёлся в его школу, он был так, так счастлив. Он говорил о тебе без остановки. Ты, наверное, его самый любимый человек, о котором можно говорить. Мои щёки покраснели от смущения, я избегал её взгляда. — Этого не может быть. — И Джей тоже. Я посмотрел на Нану. — Джей? — О да. Я бы сказала, что он говорит о Джее даже больше, чем о тебе. Он всегда говорит мне о том, как он ему благодарен, — ласково сказала Нана. — Джей всегда приходил сюда с едой и подарками. Я скучаю по нему. Чем он занимается в последнее время? — Эм, — сказал Сонхун, заметив мой дискомфорт. — Должны ли мы пойти и сказать Чонвону, что Нана проснулась? — Нет. Дай ему время побыть одному. Видит Бог, ему это нужно, — ответил я. — Кроме того, я тоже соскучился по болтовне с Наной. Мы с Сонхуном ещё немного поболтали с ней. Нана была особенно разговорчива о наших воспоминаниях в Кёнгидо. А когда она решила, что пора снова ложиться спать, мы вышли проверить, как там Чонвон. Он сидел за обеденным столом, сосредоточенно читая программу и грыз заднюю часть неоново-зелёной ручки-выделителя. Он поднял голову, как только услышал звук закрывающейся двери. — Как она? — сразу спросил он. — Она проснулась ненадолго, чтобы поболтать, а потом снова захотела спать, — ответил Сонхун. — Понятно. Извините за беспорядок, — сказал Чонвон с извиняющимся тоном. — Обычно здесь всегда чисто, но… мы с Наной были заняты. Я покачал головой. — Моя комната выглядит намного хуже. — Мы должны немного прибраться, раз уж мы здесь. Ты согласен, Сону? — спросил меня Сонхун. — Звучит неплохо, — ответил я, уже снимая блейзер. — Н-нет, ребята, вы действительно не должны… — запротестовал Чонвон, его лицо покраснело. Но ни Сонхун, ни я его не слушали. Я засучил рукава до локтей и направился к раковине. Сонхун схватил веник, стоявший рядом с мусорным ведром, и сразу же принялся за работу. Чонвон наблюдал за нами с побеждённой улыбкой на лице. Он опустил взгляд и рассмеялся, покачивая головой. — Ребята, вы идиоты. Я пойду соберу немного накопившегося мусора. Сонхун, Чонвон и я занялись уборкой в доме. Я не был уверен, как Сонхун справится, ведь он не привык заниматься домашними делами, но на самом деле он оказался очень старательным. Он ненадолго отложил метлу и остановился перед черным DVD-плеером с встроенными колонками. — Что это? — спросил он. — О, это старое радио моего отца. Там внутри несколько кассет, — объяснил Чонвон, таща за собой огромный мешок для мусора. — Но там куча песен из 80-х. Тебе они, возможно, не понравятся. — Говори за себя, — ответил Сонхун, включив его. — У меня старая душа. [♪ a-ha — Take on Me ♪] Сонхун снова схватил метлу и начал танцевать, как будто его отец смотрел на него. Мы с Чонвоном переглянулись: просто улыбайся и кивай. — Ты сейчас под кайфом? Скажи честно, — спросил я его, споласкивая тарелку. Сонхун снял блейзер и положил его на стол, прежде чем сделать тройной аксель на голом полу. — Вау! — воскликнул я, смеясь. Я вдруг осознал, что никогда не видел его танцы в фигурном катании, кроме тех видео, которые смотрел, когда у меня были чувства к нему. — Давай, Сону! Потанцуй со мной! — громко сказал Сонхун, перекрикивая музыку и протягивая мне руку. — Знаешь что? — произнес я, вытирая руки о полотенце. Я взял Сонхуна за руку, и он закружил меня, смеясь. Мы оба обернулись к Чонвону. — Ну, давай же! — подбадривал его я, хихикая. — Да, я думаю, не стоит, — ответил Чонвон, подавляя смех и продолжая собирать мусор. Сонхун начал подпевать, держа метлу как микрофон. Я иногда вырывал у него метлу, чтобы подбадривать его в других частях песни, и мы выглядели как пара чудаков-хиппи. Я понимал, почему Сонхун начал танцевать. Он хотел развеселить и расслабить Чонвона. И я охотно поддержал его, каким бы глупым это ни казалось. Наши усилия, похоже, окупились, потому что вскоре Чонвон уже умирал от смеха на диване, глядя на нас с Сонхуном, исполняющих свои собственные версии брейк-данса на полу. Мы встали, наши лица раскраснелись, как помидоры. — ДАЙ МНЕ ШАААНС!!!!! — закричал я изо всех сил. — ОДИН ЛИШЬ ТОЛЬКО ШАААНС! — крикнул в ответ Сонхун, положив руку мне на плечо и притянув меня ближе. Я снова повернулся к Чонвону и заметил, что его щёки порозовели от широкой улыбки. Я улыбнулся в ответ и жестом пригласил его присоединиться к нам. Чонвон рассмеялся и сдался, вставая, чтобы стать частью нашей маленькой танцевальной группы. Я высвободился из объятий Сонхуна, который отвлекся на Чонвона, и подошёл к столу, сунув бумагу, которую мне дала Вонён, в нагрудный карман его блейзера. Вскоре мы все трое уже бесцельно танцевали. На какое-то время все наши проблемы ушли на второй план, и мы обрели бесценное счастье в этом маленьком и уютном пространстве, которое было домом Чонвона. Мы закончили уборку под звуки музыки, играющей на фоне, и на лицах всех присутствующих были широкие улыбки. Но пришло время прощаться. Чонвон первым попрощался с Сонхуном. — Спасибо, что пришёл, хён. И у тебя классные усы, — сказал он, полуобняв его. — Вряд ли это можно так назвать, — ответил Сонхун. — Но спасибо. Чонвон хихикнул и крепко обнял меня. Сонхун с нежностью посмотрел на нас двоих и сказал: — Сону, я подожду тебя снаружи. Я кивнул Сонхуну и повернулся к Чонвону, как только старший закрыл за собой дверь. — Что ты собираешься делать с Наной? — спросил я. — Не беспокойся об этом. Я что-нибудь придумаю, — улыбнулся Чонвон. — Я всегда так делаю. — Чонвон… — начал я, — ты же знаешь, что всегда можешь попросить меня о… — Как поживает Джей-хён? — внезапно перебил меня Чонвон, отвлекаясь от темы. — Он хорошо себя чувствует? — Ну... да, у него всё в порядке. Он не сердится на тебя, если ты об этом беспокоишься. Просто дай ему немного времени, — сказал я. — Он… он счастлив? — спросил Чонвон, и в его голосе звучала некая неуверенность. Я моргнул, удивлённый его вопросом. — Да. Думаю, да? Я надеюсь, — ответил я. — Хорошо. Надеюсь, ты тоже, — произнёс Чонвон с искренней улыбкой. Его глаза блестели. — Увидимся в школе… на этой неделе. Он проводил меня до выхода и в последний раз помахал рукой Сонхуну, который прислонился к одной из колонн. Мы снова вошли в скрипучий лифт. На этот раз все кнопки нажимал Сонхун. — Чонвон скорее бросит школу, чем попросит финансовую помощь у кого-либо из нас, — заметил Сонхун, когда мы начали спускаться. — Я немного беспокоюсь о нём. Я сузил глаза, глядя на него. — Я тоже. Думаю, нам стоит поговорить об этом с остальными. Но он не единственный, о ком тебе стоит беспокоиться. Ты на себя в зеркало давно смотрел? — Что? Тебе не нравится мой новый образ? — спросил он, поглаживая свою щетину. Я расхохотался. — Волосы, конечно, классные, но щетина должна исчезнуть. Извини, — сказал я, но на самом деле мне нравился этот более смелый и неукротимый Сонхун. Теперь в нём было больше индивидуальности. — Здорово было бы, если бы мы застряли здесь вместе, не так ли? — пошутил Сонхун, но тут же осёкся. — Неважно. — Я тебя убью, хён.              

*****

              — Ты думаешь, Джейк справится с этой задачей? — спросил Джей, когда наступила пятница, день пробных игр для новой баскетбольной команды. Мы с Сонхуном и Джеем сидели на трибунах среди других студентов, поддерживающих своих друзей. — Я не просто думаю, я знаю, — ответил я, кусая ногти от волнения. Хотя я был уверен в его способностях, всё равно переживал, ведь не знал, как он справится с задачей. Сонхун наклонился к Джею, чтобы заглянуть на меня, и его лицо на мгновение ослепило меня. Он наконец-то сбрил щетину и подстригся, вернувшись к своему привычному виду. — Чонвон ведь говорил, что вернётся на этой неделе? Сегодня пятница, а его всё ещё нет. Меня снова начало беспокоить, и я начал грызть ногти на другой руке. Джей сидел между нами, поэтому нам приходилось наклоняться через него, чтобы говорить друг с другом. — Чёрт, ты прав, — сказал я. — Может, стоит сходить и навестить его… — Шшш! — раздражённо прошипел Джей. — Скоро начнётся. На одной стороне площадки стояли постоянные члены команды: Хисын, Кей и ещё несколько парней, чьих имён я не знал. Один из них сразу привлёк моё внимание. — Хён, этот парень выглядит точно так же, как ты, — сказал я Сонхуну, указывая на высокого бледного юношу с нежными чертами лица и родинкой на подбородке. — Нет, он не похож, — не согласился Джей. — По-моему, он больше напоминает Ни-ки. — Чего? — удивлённо прошипел я. — Он выглядит слишком добрым, чтобы быть похожим на Ни-ки. Джей покачал головой. — Нет, послушай меня. Посмотри на него… — Или, может быть, он чем-то похож на нас обоих, — добавил Сонхун. — Я согласен с вами обоими. На другой стороне площадки стояли претенденты, все в простых белых футболках и баскетбольных шортах. Джейк заметил нас и поймал мой взгляд. Я поприветствовал его, подняв кулак. Он ответил тем же, улыбка на его лице была широкой. Тренер и другой парень со свистком собрались вместе и начали шептаться, указывая на кандидатов. Тренер пересчитал всех по головам и пожал плечами. Что происходит? — Похоже, кого-то не хватает, — заметил Джей. — О, вот он, кажется, спешит сюда. Другой парень в белой футболке прибежал к остальным, на голове у него была красная повязка, откидывающая назад недавно покрашенные в чёрный цвет волосы. Не может быть, черт возьми. — Сону, — произнёс Сонхун, глядя на меня с недоумением. — Я сплю или это действительно он? Я покачал головой и недоверчиво рассмеялся. — Это он, точно. Нишимура, мать его, Рики. Джей откинулся назад, весело скрестив руки на груди. — Ну, это должно быть интересно. Но это оказалось совсем не так. По крайней мере, не сразу. Первая половина испытаний была довольно скучной. Всё, что им нужно было делать, — это бегать кругами по площадке. Ни-ки и Джейк стояли на передней линии, выходя друг против друга. Затем они по очереди должны были бросить мяч с линии штрафного броска. А после этого – упражнения на самой площадке. Игра Джейка была чистой и эффективной; он обладал сбалансированной силой и координацией, и в целом был отличным игроком – именно таким, какой нравился тренеру. Он кивал сам себе каждый раз, когда наступала его очередь. Тренер вызвал незнакомого члена команды, чтобы тот провёл упражнение один на один с Джейком. Мой сводный брат попал в корзину меньше чем за минуту, не прибегая к грязным трюкам. Просто чистый талант. Его принятие было почти наверняка гарантировано. С другой стороны, Ни-ки представлял собой весьма интересное зрелище. Его движения кардинально отличались от Джейка, стандартного кандидата. У Ни-ки не было базовых навыков настоящего баскетболиста. Его действия больше напоминали то, как уличные ребята играют в баскетбол на открытой площадке. Но из-за этого его игра была непредсказуемой и не имела чёткой закономерности. Тренер, казалось, был одновременно впечатлён и в недоумении. Того же парня, который играл против Джейка, позвали к Ни-ки, но тот покачал головой. — Я не хочу играть против него. Он слаб. Тренер сначала выглядел ошеломлённым, но потом его лицо расплылось в огромной ухмылке, и он разразился хриплым смехом. — Мне нравится такая дерзость. С кем бы ты предпочёл играть? Ни-ки задумчиво вел мяч. — Дайте мне капитана. Если бы взгляд мог убивать, Кей стал бы убийцей. Он осмотрел Ни-ки с ног до головы, воспринимая его высокомерие и неуважение. Но Хисын, казалось, был рад подчиниться. Он встал и подошёл к Ни-ки, сложив руки за спиной. — Я знаю о тебе всё, — сказал Ни-ки Хисыну. — Я слышал, что ты должен быть очень сильным игроком, потому что ты из команды Чудо Парней Шайло или что-то в этом роде. Я хочу увидеть, насколько ты хорош. Ни-ки внезапно бросил мяч в Хисына с такой силой и скоростью, что у любого другого человека могли бы вылететь зубы. Но Хисын ловко поймал его обеими руками. — Хорошо, тогда я ставлю тебе ультиматум, — широко улыбнулся Хисын. — Если ты сможешь забрать у меня этот мяч, тебе не придётся проходить другие этапы отбора. Я сразу же возьму тебя в команду. По всему корту разнёсся шёпот. Челюсть Ни-ки напряглась. — Ты издеваешься? — спросил он, его глаза потемнели. Хисын поднял взгляд, делая вид, что думает. — Хм. Совсем немного. Как только он закончил фразу, Ни-ки бросился вперёд, но реакция Хисына была молниеносной; он увернулся от захвата младшего, словно тот двигался в замедленном темпе. Эти двое сцепились в поединке, и все присутствующие затаили дыхание, наблюдая за происходящим. Честно говоря, за ними было трудно уследить. Оба они двигались слишком быстро для глаз. Хисын откровенно издевался над Ни-ки, выполняя баскетбольные трюки указательным пальцем и скользя мячом по плечам, смеясь, когда Ни-ки пытался дотянуться до него. Ни-ки всегда был на шаг или на секунду медленнее Хисына. Наблюдая за тем, как бывший член Золотой пятёрки Шайло без труда играет с Ни-ки, после того как на днях его полностью уничтожил Хюнин Кай, всё стало на свои места. Эти парни абсолютно чокнутые. А ведь Хюнин Кай считается их самыми слабыми игроками. — Хён!!! Прикончи этого неуважительного пиздюка!!! — крикнул Сонхун, чтобы подбодрить Хисына. Многие люди повернулись, чтобы посмотреть на нас. — О боже? — Я повернулся к Джею, закрывая лицо руками. Я не хотел, чтобы меня связывали с Сонхуном. — Может, нам заклеить ему рот изолентой? Ни-ки склонил голову набок, его язык толкнулся в щёку, когда он злобно уставился на Сонхуна. То, что он сказал дальше, вызвало бурную реакцию. — Черт, ты целуешь свою маму этим ртом? Глаза Сонхуна расширились так, что я подумал, они вот-вот выскочат. Он перепрыгнул через трибуны и помчался к Ни-ки. Некоторые игроки попытались остановить его, но немного опоздали. Сонхун замахнулся кулаком на японского парня, стараясь попасть в цель. Ни-ки попятился назад, но не упал, лишь прикрыл нос рукой и расхохотался, когда понял, что из него течёт кровь. — Почему это всегда мой нос? — произнёс он. Когда он попытался отомстить Сонхуну, вся баскетбольная команда, включая кандидатов, встала между ними, пытаясь разнять драку. — Честно признаюсь, это была вина Сонхуна, — раздражённо заметил Джей, качая головой. — Разве мы не должны спуститься, чтобы помочь? — спросил я. — Чтобы оказаться в эпицентре хаоса? Нет, спасибо, — небрежно ответил Джей. — Я всегда приходил на помощь Сонхуну, когда он натворил дел, но он действительно должен столкнуться с последствиями своих поступков хотя бы раз, чтобы извлечь из этого урок. Несмотря на усилия всей команды, даже с участием Джейка, им всё ещё с трудом удавалось сдерживать этих двоих. Хисын сидел на трибуне, с улыбкой наблюдая за происходящим. В этот момент на сцене появилась фигура, которая целеустремлённо направилась к «эпицентру хаоса», как назвал это Джей. Этот человек с лёгкостью схватил Сонхуна за воротник и, не теряя времени, направился к Ни-ки, схватив и его за воротник. Их двоих, словно детей, протащили через всю площадку и усадили на трибуны. — Ч-чонвон…? — прохрипел Сонхун. — Ты вернулся. Моё лицо расплылось в улыбке. Ян Чонвон стоял перед ними, явно сердитый. Его взгляд метался между двумя соперниками, губы плотно сжаты в линию. Он приложил к их лбам по листку о нарушении. — Идите в кабинет директора, или я сам вас туда затащу, — сказал он с твердостью в голосе. — Чонвон, подожди! — подбежал Хисын, пытаясь его остановить. — Можно я возьму Ни-ки ненадолго? Чонвон посмотрел на него. — Нет. — Пожалуйста, это очень важно. Всего на пять минут. После этого ты можешь делать с ним всё, что хочешь, — в голосе Хисына звучала настойчивость. Чонвон скрестил руки на груди. — Три минуты. — Четыре с половиной? — пытался уговорить Хисын. — Две, — твёрдо заявил младший. — Иди сюда, быстро! — Хисын схватил Ни-ки за запястье и вернул его в центр площадки. Он взял мяч и встал лицом к Ни-ки. — Попробуй на этот раз забрать его у меня. — Хисын-а, что ты делаешь? — упрекнул тренер. — Этот парень должен быть под арестом, а не участвовать в тренировках! — Просто посмотрите, сэр. — Ты собираешься только больше поиздеваться надо мной? — мрачно произнёс Ни-ки, рвав на куски листок с нарушением. Хисын покачал головой. — Перестань болтать и возьми мяч. Ни-ки попытался атаковать с фланга, но Хисын ловко уклонился, сделав стремительный шаг в сторону. На этот раз их скорости были равны. Я наклонился вперёд, с интересом следя за происходящим. — Это что-то новое. — Джейк, подойди сюда! — позвал Хисын. Мой сводный брат мгновенно встал с трибун и присоединился к ним. — Работайте вместе. Заберите у меня мяч и заработайте очко. Ни-ки и Джейк осторожно обошли Хисына, глаза которого быстро метались из стороны в сторону. Хисын, похоже, был настроен серьёзно, в отличие от того, как он играл с Ни-ки в первый раз. Ни-ки смело прыгнул за мячом и, как обычно, не преуспел, но стал хорошим отвлекающим манёвром для Джейка, который в нужный момент подскочил к мячу. Джейк был невысоким, быстрым, и за ним трудно было уследить на площадке. Его пальцы ловко выбили мяч из рук Хисына в ту короткую секунду, когда его защита была ослаблена из-за Ни-ки. Ни-ки поймал мяч и стремительно направился к другой корзине, его адреналин придавал скорости почти нечеловеческий темп. Моё сердце колотилось в груди в ожидании. — Ни-ки, Ни-ки, Ни-ки, — задыхаясь произнёс Джейк, пот стекал по его лбу. — Когда я подам сигнал, ты подпрыгнешь, понял? — Какой сигнал? — спросил Ни-ки. Я был удивлен тем, что сам Нишимура Рики решился на сотрудничество. Это было что-то новое. Джейк тихо произнёс что-то, предназначенное только для Ни-ки. Младший кивнул, и они разошлись, заняв свои позиции на противоположных сторонах площадки. Хисын внезапно появился позади Ни-ки, с голодным блеском в глазах, который заставил волосы на затылке встать дыбом. Его длинная рука пыталась сделать то же самое, что и Джейк, но Ни-ки, к счастью, оказался на мгновение быстрее и передал мяч Джейку. Я выпрямился. Вперёд. Давай, чёрт возьми, вперёд. Хисын мчался на полной скорости рядом с Джейком, в конечном итоге обогнав его и заняв позицию прямо под корзиной. Джейк слегка присел на корточки, готовясь сделать бросок. Хисын подпрыгнул, ожидая, но Джейк за долю секунды изменил положение руки и вместо того, чтобы бросить мяч, передал его в сторону, где Ни-ки уже завис в воздухе. Поддельный бросок? Хисын краем глаза обернулся к Ни-ки, который уже начинал снижаться, и понял, что попал в ловушку. Даже Ни-ки был ошеломлён: его узкие глаза распахнулись, когда он поймал мяч и увидел, как его собственная рука отправляет его в кольцо. Он упал на задницу, тяжело дыша от неверия. Вся площадка замерла в удивлении, пока тренер не поднялся и не начал аплодировать Джейку и Ни-ки. Хисын поймал мяч и повернулся к младшему с гордой ухмылкой. — Хочешь знать, как мне удаётся всегда сохранять спокойствие? — спросил он, ведя мяч на месте. — Мне всё равно, как ты это делаешь, — сухо ответил Ни-ки, вставая с пола. — Конечно, тебе не безразлично. Ты давно хочешь узнать это. Особенно чтобы не навредить тем, кто тебе дорог, — ухмыльнулся Хисын, глядя в нашу сторону. Глаза Ни-ки на мгновение встретились с моими, но он быстро вернулся к Хисыну, скрестив руки. — К чему ты клонишь? — Я направляю все негативные эмоции внутрь себя и превращаю их в топливо для своих целей. Именно поэтому многие говорят, что я хорош во всем. Если ты сможешь превратить свой гнев в страсть, Нишимура Рики, я верю, что ты сможешь достичь больших высот. Возможно, даже больших, чем я. Твой потенциал безграничен. — Это было потрясающе, Ни-ки! — весело сказал Джейк, дважды похлопав его по спине. Ни-ки никак не отреагировал, но я знал, что он оценил этот жест. Если бы это было не так, он, вероятно, сразу же попытался бы сломать Джейку руку. — Посмотри, как улыбается Хисын-хён, — прошептал мне Джей. — Похоже, он нашёл своего разыгрывающего и мощного форварда.              

*****

              Я ехал с Джеем по дороге домой, собираясь одновременно подготовиться к контрольной по психологии, которая была на следующий день. Он хотел потусоваться у себя, так что я решил совместить приятное с полезным. Мы оживлённо болтали о том, как крут Хисын и как хорошо он справляется с импульсивным поведением Ни-ки. Джей доедал мороженое, которое я купил в школе, поскольку мне не понравился его вкус. Он поставил пустой стаканчик на столик в лимузине и начал сосать пальцы, пытаясь избавиться от остатков мороженого. — Странно, но Хисын-хёну, похоже, нравится Ни-ки, не так ли? Как будто он действительно хочет взять его под своё крыло, — заметил я. — Я тоже это заметил, — пробормотал Джей, а затем повернулся ко мне, указывая куда-то ниже моего сидения. — Чонвон, не мог бы ты взять… Сону. Я имел в виду Сону. Неважно. Извини, — его голос вдруг оборвался, и он в панике посмотрел на меня. Моя кровь похолодела. — Всё в порядке. Старые привычки, я понимаю. Раньше ты проводил с ним много времени. — Я тяжело сглотнул, подавляя странные эмоции. — Что тебе было нужно? — Влажные салфетки в отделении под твоим сиденьем, пожалуйста, — сказал Джей, извиняясь. — Спасибо. Я потянулся под своё сиденье и передал ему салфетки. После этого я молчал всю остальную часть поездки; моё настроение испортилось мгновенно. Даже когда мы подъехали к его дому, мои губы оставались зажатыми, и я просто кивал в знак признательности дворецким и горничным Джея. Я много раз бывал в его комнате, но каждый раз от вида его красно-золотой кровати королевского размера, ковра и огромного гобелена на стене меня захватывало дух. Его комната напоминала одну из тех, что я видел в фильмах о средневековых королевских особах, и по размерам была сродни всему первому этажу дому Шимов. Я запрыгнул на кровать, встал на колени и локти, открыв ноутбук и доставая свой реферат по психологии. Джей лёг рядом со мной и просто наблюдал, пока я пролистывал текст. — Детка, можно мы сначала обнимемся? — тихо спросил он, положив подбородок на кулак. Я проигнорировал его, безмолвно уставившись в экран. Ни один абзац в раздаточном материале не доходил до меня, но и разговорить с ним я не хотел. — Ты на меня злишься? — продолжал Джей. Когда я снова не ответил, он перевернулся и тоже встал на локти и колени, заглядывая в мой ноутбук. — О. Ты изучаешь психологию, — сказал он, глядя на меня с надеждой, что я что-нибудь скажу. А когда я не ответил, он наклонился, чтобы поцеловать меня в шею. Я резко вдохнул. — Оставь меня в покое, — тихо пробормотал я, когда Джей стал целенаправленно лизать и посасывать место чуть ниже моего уха, вызывая у меня дрожь. Я не знал, почему был так раздражён. Назвать меня Чонвоном было честной ошибкой, но я ничего не мог с собой поделать. — Хён может помочь тебе выучить материал, — прошептал Джей, проводя рукой вверх и вниз по моей спине. — Знаешь, в прошлом году я сдал этот предмет на отлично. — Чем, поцеловав меня в шею? — саркастически спросил я, закрывая глаза от удовольствия. — Нет, я буду задавать тебе вопросы, и если ты ответишь неправильно, я тебя накажу. — Что значит накажешь меня? Я почувствовал, как рука Джея опустилась ещё ниже, пока не достигла моей талии. Он осторожно расстегнул пуговицы на моих брюках одним осторожным движением пальца. Моё дыхание участилось, когда старший потянул мою молнию вниз и начал стягивать с меня слаксы. Он снял мои боксеры и бросил их в сторону. Я вздрогнул от внезапного обнажения нижней половины моего тела. — Хён, я не смогу повторить всё в таком виде. — Поверь мне. Ты будешь лучше помнить, — Джей начал раздвигать мои ноги сзади. — Не мог бы ты немного выгнуть спину для меня, детка? Я бездумно подчинился ему. — Блять. Я никогда не устану от этого вида. Я услышал звук плевка, и в следующее мгновение влажные скользкие пальцы Джея массировали ободок моей дырочки. Мой рот автоматически открылся, а моя задница уже начала двигаться сама по себе, инстинктивно пытаясь быть оттраханной пальцами Джея. — Не слишком быстро, детка. Я думал, ты хочешь поучиться? — выругался Джей, удерживая мою талию на месте другой рукой. — Ты хочешь, чтобы я учился в таких условиях? — спросил я, моё лицо уже раскраснелось и нагрелось. — Как я уже сказал, так ты лучше запомнишь, — услышал я его слова прямо перед тем, как он ввёл в меня палец. Я тихонько застонал и в оцепенении уставился на свой ноутбук, пытаясь осмыслить слова с помощью тех остатков разума, которые во мне ещё оставались. Тем временем Джей уверенно вводил в меня два или три пальца, энергично растягивая меня. — А теперь самое интересное, — сказал Джей, снимая штаны и нижнее бельё. — Смотри на экран, — строго сказал он мне, когда я повернул голову, чтобы посмотреть на него при звуке расстёгивающейся молнии. Кровать немного просела в районе ног, когда Джей забрался на меня. Я почувствовал, как его твёрдый пах упирается в мою задницу. — Кто предложил теорию бессознательного разума? — спросил он, массируя большими пальцами поясницу. — Что, чёрт возьми, ты пытаешься сделать, хён? — Просто ответь на вопрос, Сону. Я прикусил губу. — Зигмунд Фрейд. — Хорошо. Чем он известен больше всего? — Психоанализ, — ответил я, ощущая, как моё сердце начинает стучать быстрее. — Почему я так нервничаю из-за этого? Джей легонько провёл пальцами по моим волосам. — Как ты называешь одну из концепций, которую ввёл Фрейд, согласно которой дети испытывают подавленное сексуальное желание к своим родителям противоположного пола и воспринимают своего однополого родителя как соперника? — Эдипов комплекс. И это такая отвратительная концепция, о которой даже думать противно, между прочим. — Хороший мальчик. Ты такой умный, — ласково сказал Джей. — А что же тогда представляет собой версия Карла Юнга, в которой речь идёт исключительно о дочерях, обожающих своих отцов и испытывающих чувство соперничества по отношению к своим матерям? Моё сердце ушло в пятки. Я знал ответ. Я знал, что это такое, но он ускользал от меня, словно был на кончике языка. — Хочешь подсказку? — предложил Джей, уже потирая головку своего члена о мой вход. — Да, пожалуйста. — Начинается на букву Э. Я в отчаянии зарылся руками в волосы. — Комплекс Э-эликсир? — Неправильно, — Это было всё, что я услышал, прежде чем Джей нетерпеливо вошёл в меня. Я крепко зажмурил глаза. — Правильный ответ – Комплекс Электры, — объяснил он довольно дрожащим голосом. Ебаный эликсир. Где я только мог прочитать это слово? Джей потянулся назад, оставляя меня в ещё большем напряжении. Я глубоко вздохнул, изо всех сил стараясь контролировать свои желания. — Если влияние биологических факторов, присущих человеку, относится к природе, то к чему относится влияние окружающей среды и личного опыта? — К воспитанию. — А кто предложил эти две концепции? — Эм… эм… Фрэнсис Гальтон? — ответил я с неуверенностью. — Эти английские имена действительно трудно запомнить. Джей разочарованно цокнул языком. Почему? Я же ответил правильно. Он задумался над следующим вопросом. — Кто считается отцом психологии? Я нахмурился. — Разве это не Зигмунд Фрейд? На этот раз Джей резко вошёл в меня, заставив меня вскрикнуть, когда его член достиг моей сладкой точки. — Вильгельм Вундт, — исправил он. — Кто является матерью психологии? Я немного растерялся. Есть мать психологии? — Я… я не знаю, — коротко сказал я, и моё сердце снова забилось. Джей снова толкнулся вперед, стон сорвался с его губ. — Что… — начал он, затаив дыхание. — Каков был самый большой вклад Б.Ф. Скиннера в психологию? — Оперантное обусловливание! — сказал я вслух. Я был в этом уверен, потому что только что прочитал это на своём ноутбуке. Но Джей, тем не менее, снова вогнал в меня свой член. — Х-хён… Я ответил правильно... — запротестовал я, и пот струйками стекал по моему лбу. — Ты забыл упомянуть о поощрении и наказании, — сказал мне Джей. — Ну, знаешь, прямо как то, что мы сейчас делаем. — Это чушь. Я сказал название ключевой концепции. — ответил я, выкрикивая слова со стоном. На этот раз Джей не остановился, чтобы задать другой вопрос, он просто продолжал последовательно входить в меня, обеими руками крепко обхватив мою талию. — Какой… какой следующий вопрос, хён? Следующего вопроса так и не последовало. Мы с головой погрузились в атмосферу, и мысли о учёбе и моём ноутбуке просто испарились, когда Джей наклонился ко мне, делая медленные, но глубокие толчки и страстно посасывая мою шею. Он прижался губами к моему уху и прошептал: — Ты выглядишь как ангел сзади, Сону. Каждый толчок заставлял моё тело раскачиваться взад-вперёд на кровати, мой болезненно твёрдый член тёрся о простыни. Это снова был тот зуд, о котором я говорил. Я был так возбуждён из-за Джея, что хотел, чтобы он трахнул меня до потери сознания. — Я не ангел. Называй меня… называй меня шлюшкой, хён, — сказал я, моё лицо полностью покраснело. — Ты же знаешь, мне не нравится тебя так называть. — Джей мягко выругался, оставляя дорожки поцелуев вдоль моих лопаток. — Пожалуйста, хён. Я умоляю тебя, я сделаю всё, что угодно. — умолял я, мои глаза наполнились слезами, когда я задвигал бёдрами назад. Я вцепился в простыни, из меня вырывались стоны. — Называй меня отвратительными именами и словами. Умоляю, унижай меня. Джей вздохнул. — Сону, мы говорили о… — Пожалуйста, — это всё, что я смог вымолвить, задыхаясь. — Пожалуйста. Пожалуйста! Джей с раздражением шипел, стоя на коленях на кровати и притягивая мои бёдра вверх, трахая меня без устали и в ещё более быстром темпе, чем раньше. — Ты никчёмная маленькая шлюшка, Сону. Видишь это? Это всё, на что ты годишься. Трахаться. Ты как моя личная секс-кукла. Твоя единственная цель в жизни – каждый день наполняться моей спермой. — он сказал мне, шлёпнув меня по левой ягодице сразу после этого. Хлюпающие звуки стали такими невыносимо громкими, что я начал задаваться вопросом, слышат ли нас прислуга Джея снаружи комнаты. Вопли Джея тоже стали звучать немного громко, он упивался видом моей задницы, заглатывающей последний дюйм его члена. — Я сейчас кончу, хён. — предупредил я, когда сладкое, тягучее ощущение приближающегося оргазма начало подниматься по спирали вверх по моему животу. Эта поза всегда заставляла меня кончать быстрее. Джей схватил меня за волосы и откинул их назад, чтобы видеть моё лицо. — Открой рот, детка, — приказал он, задыхаясь. Я послушно приоткрыл рот и ахнул, когда Джей сплюнул внутрь, чувствуя, как его член с силой вбивается мою дырочку. — Я тоже собираюсь кончить. — Вместе? — прошептал я, трение кровати о мой мокрый член отправило меня в бесчувственное забытье. Джей напрягся с последним толчком и громко застонал, опустошая себя внутри меня. Я закрыл широко открытый рот ладонью и подавил неистовый стон, когда начал извиваться и обильно кончать на кровать. — Спасибо, Сону. — сказал Джей низким голосом, целуя меня в макушку, а затем перевернулся на бок. — Пообнимайся со мной, хён — заскулил я, подползая ближе к нему. — Теперь ты хочешь обнимашки? — Джей рассмеялся, раскинув руки в мою сторону. Я устроился на его другой руке и прижался головой к его груди, вдыхая смесь пота и дорогого парфюма с его кожи. — Просто, чтобы ты знал, я действительно очень ненавижу это делать. — Делать что? — Называть тебя так. Ты не никчёмный, ты не шлюха, и ты определенно не моя личная секс-кукла. — сказал Джей. — Я не понимаю, почему тебя это заводит. Я ненавижу, когда ты просишь меня сказать эти слова посреди секса. Это будет в последний раз. — Это ты сам начал. Это было в твоей голове, когда я делал минет тебе в твоём доме на Чеджу, — напомнил ему я. — Это пробудило во мне невыразимые чувства. Это твоя вина. Джей снова поцеловал меня в макушку. — Мне жаль. Я подумал об этом только в тот момент, потому что не ожидал, что ты окажешься таким… экспертом. Но ты же знаешь, что на самом деле я не думаю о тебе ничего подобного, не так ли? Погоди, который час? Я крепче обнял его за талию. — Я не хочу уходить. — Но нужно, — смеялся Джей. — Джейк меня прикончит, если я не довезу тебя домой вовремя. — Я хочу оставаться здесь, в твоих объятиях, навсегда. Разве мы не можем просто остаться так, на всегда? — Ммм. Конечно, можем, — его голос звучал сонно и хрипло, и я знал, что он улыбается. Мы оба наслаждались тишиной, уютно устроившись рядом. Я начал проводить пальцами по его груди, создавая случайные узоры и восхищаясь его подтянутым телом. Затем я перешёл к его рукам и шее, рисуя сердечки и животных, а также тихо написав своё имя. И он позволил мне это делать. — Джей-хён, можно тебя кое о чём спросить? — прошептал я ни с того ни с сего. — Почему ты всегда благодаришь меня после секса? Он не ответил. — Я понимаю, что ты воспитанный и всё такое, но мне кажется, это немного странно, особенно учитывая, что я твой парень. Я ведь не просто кто-то из твоей жизни, понимаешь? — спросил я, поднимая на него взгляд. Глаза Джея были закрыты, его губы слегка приоткрыты, и он дышал ровно. Похоже, он уже уснул. Я невольно улыбнулся и провёл пальцем по его губам. Похоже, Джейку всё-таки придётся тебя убить, — подумал я, уткнувшись лицом в его грудь.