High Teen Society

Расскажешь мне завтра. Ага. Хорошо. Завтра. Завтра так и не наступило. Я смотрел в окно машины сонными, налитыми кровью глазами. Джей сидел рядом со мной, его большая, но нежная рука лежала поверх моей. Он был одет проще, чем обычно – в чёрную футболку Stussy и кожаную шляпу, но выглядел при этом необычайно привлекательно. Этого у него было не отнять, во что бы он ни был одет. Я улыбнулся ему, и он нежно погладил меня по щеке в ответ. Мне так хотелось поговорить с ним о нас. К тому моменту мы стали не более чем слишком привязанными друг к другу лучшими друзьями. Я не был уверен, действительно ли Джей не мог этого понять, или он просто делал вид. В любом случае, ни один из нас не предпринял никаких шагов, чтобы развеять нависшую над нашими отношениями тень. Это был важный день – чемпионат Сеула. Академия Гванглим и Академия Шайло прошли через все предварительные соревнования и без особых усилий вышли в финал. И, безусловно, это было заслуженно. Представьте себе, как неловко было бы Хисыну, если бы они проиграли в самом начале чемпионата, не получив шанса сыграть с командой Шайло. Когда мы с Джеем вошли в кампус, нас окружило слишком много посторонних. На этот раз их было значительно больше, чем обычно, когда Гванглим устраивал баскетбольные матчи. — Это, наверное, из-за того инцидента, — прошептал Джей. Точно. Я чуть не забыл упомянуть, что инцидент с О Наби попал в национальные новости. Академия Гванглим оказалась под прицелом почти три недели, став трендом №1 в Twitter, YouTube, Naver и других поисковых системах. Сначала Сонхун думал, что это будет конец для школы. Он опасался, что спонсоры прекратят финансирование, а родители элиты начнут отводить своих детей из учебного заведения. Однако все вышло наоборот. Число желающих поступить в школу на следующий учебный год удвоилось. Люди стали называть академию Гванглим «школой-призраком» и собирались на улице, чтобы делать фотографии. Вся страна раздула сенсацию вокруг смерти бедной девочки, и председатель Пак счёл это совершенно ужасающим. Он бы назвал это кровавыми деньгами. Когда мы шли по тёмному коридору к площадке, я решил, что пришло время раз и навсегда расставить всё по своим местам. — Джей-хён, — позвал я его, — мы можем поговорить? Старший посмотрел на меня с лёгким удивлением. — Если это не может подождать до окончания игры, то я уверен, что должен это услышать, — сказал он, сжимая моё плечо, чтобы успокоить. — В чём дело? — Да, это действительно важно, — признался я, нервно отворачивая взгляд от его лица и смотря на стену позади него. Кто-то вырезал на ней слова: «Сын председателя – придурок». — Я думаю, что мы… я думаю, что нам нужно… — Расстаться? — предложил Джей. Я резко повернул голову к нему. [♪ Selena Gomez – Lose You To Love Me ♪] — Мы с Хисыном поцеловались на его дне рождения. Я не был пьян, — быстро произнёс я, не давая себе шанса передумать. Я стоял уверенно, готовясь к его реакции. Не зная, чего ожидать, я думал о том, как он может отреагировать. Возможно, он будет бить стену, кричать на меня или называть неверной шлюхой. Но он не сделал ничего из этого. Джей просто прислонился спиной к стене и грустно улыбнулся. — Обмен поцелуями не вызывает особого беспокойства. Но, похоже, ты упускаешь важную деталь. — Что ты имеешь в виду? — спросил я, нахмурившись. — Нет, мы просто поцеловались. Джей покачал головой. — Люди целуются всё время без всяких условий. Это было нечто большее. Ты знаешь это… ты ведь тоже это чувствуешь, не так ли? — спросил он. — Мы просто не подходим друг другу. Я не смог сразу ответить. Открыв рот, чтобы опровергнуть его слова и сказать, что он не прав, но голос не шёл. — Я знал. Я знал всегда. Но я не хотел, чтобы ты это сказал. Не сейчас. Потому что мне было приятно чувствовать, что меня кто-то обнимает, что меня кто-то любит, — сказал Джей. — Наверное, я вырос слишком эгоистичным. Я всё ещё не знал, что сказать. Уставившись на старшего с пустыми глазами, мои губы отчаянно искали нужные слова. Он посмотрел на меня с сочувствием. Что он имеет в виду, когда говорит, что всегда знал? — Я бы солгал, если бы сказал, что не понимал, что мы всегда больше подходили друг другу как друзья. И я рад, что ты выбрал именно сегодняшний день, чтобы порвать со мной. Это задело меня. — Ч-что за день сегодня? Джей просто улыбнулся шире. — Итак… как мы собираемся это сделать? Это первый раз, когда меня бросают. — Я объявляю тебя своим бывшим? — предложил я в шутку, чтобы немного разрядить атмосферу. Мы оба рассмеялись, но я быстро закрыл рот, так как реальность начала захлёстывать меня, и эмоции поднимались вверх по моему горлу. — Есть одна вещь, которую мне интересно узнать, — сказал Джей, сделав паузу, чтобы сглотнуть от волнения. Его заострённый кадык поднимался и опускался. — Я когда-нибудь делал тебя по-настоящему счастливым? Я замер. Весь опыт, который мы разделили, прокрутился в моей голове, как заезженная пластинка. Я вспомнил роковой вечер, когда он забрал меня на макияж, первый раз, когда мы стали друзьями. Я вдруг осознал, насколько он очаровательный человек. Вспомнил ночь, когда он пригласил меня прокатиться на вертолёте, чтобы показать, как прекрасен остров Чеджу ночью. Помню ту ночь, когда я впервые отдался ему. Как это было интимно и чисто. Каждое лето, проведённое вместе, и страны, которые мы посетили, всплыли в памяти: как я смог испытать то, что когда-то мог только вообразить или увидеть в фильмах. Я вспомнил множество гала-концертов и вечеринок, дорогую еду, которую пробовал, роскошную одежду, которую носил, и важных людей, с которыми пожимал руки.

Но в конечном итоге, каким бы богатым он ни был, именно не самые большие экстравагантные подарки или жесты сделали Пак Чонсона незабываемым. Напротив, это были самые мелкие, казалось бы, незначительные действия, которые оставили самый глубокий след в сердце.

Я вспомнил, как он засиживался до рассвета, чтобы помочь мне с теми темами, которые я считал трудными в школе. Как он многократно без колебаний приезжал ко мне домой, когда я писал ему, что сильно скучаю. Как он открывал нашу кладовую и готовил мне что-нибудь из тех ингредиентов, что были под рукой. Я вспомнил, как он всегда спрашивал, согласен ли я на что-то, чтобы убедиться, что он не принуждает меня и не ставит в неловкое положение. Как оставлял дополнительные поцелуи в грустные дни. Все эти моменты всплыли в моей памяти и обрушились на меня за одну секунду. И это сломало меня.

Делал ли он меня когда-нибудь по-настоящему счастливым? Какой глупый вопрос. Если бы он только знал, как сильно он меня спас.

Все силы, которые у меня были, чтобы не разрыдаться, испарились прямо там и тогда. — Да, хён! — воскликнул я с затуманенными глазами, бросаясь в его объятия. — Ты хорошо сдержал своё обещание. Ты сказал мне, что позволишь мне держать весь мир на ладони, и ты это сделал! — Возможно, так и есть. Возможно, я подарил тебе мир, — ответил Джей, обхватывая мою спину. — Но Сону, ты заслуживаешь вселенную. — Ты был очень близок. — Нет, не был. Есть вещи, которые даже я не в состоянии предложить тебе. Та ночь… первая ночь, которую мы провели вместе. Ты сказал, что, возможно, любовь просто должна быть рядом, когда мы в ней нуждаемся, — Джей отстранился, чтобы посмотреть на моё лицо. Он улыбнулся, когда вдруг на его глазах тоже появились слёзы, и потянулся вперёд, чтобы убрать мои волосы за ухо. — Мне кажется, моя любовь тебе больше не нужна. Я ухватился за подол его рубашки, как ребёнок. — Я не жалею ни об одной секунде времени, которое мы провели вместе. Я рад, что ты стал хотя бы маленькой остановкой на моем пути. — Я тоже. Но никто из нас не заслуживает того, чтобы быть просто остановкой на пути. Мы – пункты назначения. И ни моя, ни твоя конечная цель не здесь. Так что вытри глаза и больше не трать слёзы на меня. Я этого не заслуживаю. Я поднёс свободную руку к щекам, чтобы вытереть слёзы. — Хорошо. Джей убрал мою руку с его рубашки и крепко сжал её в своей. — Спасибо тебе, Сону. — Хорошо, — это было всё, что я смог вымолвить, стараясь сохранить голос спокойным. Мои глаза были прикованы к нашим рукам, отказываясь подняться и встретиться с его взглядом. — Прости меня за мои недостатки. — Хорошо. — Не будь больше таким упрямым, ладно? — Хорошо, — это уже было едва слышным шёпотом. — Питайся правильно. Не пропускай приёмы пищи. — Хорошо. — Постарайся помириться с Ни-ки и дай немного времени Джеджуну. Я уверен, что со временем он всё поймёт. — Одна слезинка из моего глаза упала на его руку. Он молча посмотрел на неё. — Ты сможешь быть сильным и без меня. — Хорошо. — У тебя всегда будет дом в лице меня. Я зажмурил глаза и прошептал: — Хорошо. Расставание – это одно. Расстаться из-за сложных чувств – это я понимал. Но почему это звучало так, будто он прощается? Внезапные громкие крики, доносившиеся с площадки, сигнализировали о том, что игроки, вероятно, уже вышли, чтобы выстроиться в линию. Я отпустил руку Джея и тут же выпрямился. — Давай поговорим об этом позже, хён. — Позже? Я посмотрел на него, всхлипывая. — Какие-то проблемы? Джей колебался. — Ну, нет. Когда мы вошли, Чонвон и Сонхун уже были там. Они выбрали место прямо над скамейкой запасных, где мы могли легко увидеть игру. Между ними сидела еще одна знакомая фигура, и моё лицо засветилось. Это была Вонён, которая вежливо махала нам рукой. Сонхун освободил для меня место, и я сел рядом с ним, а Джей расположился справа от меня. Я прищурил глаза, выискивая на площадке наших троих друзей. Хисын пил воду и выглядел более уравновешенным и расслабленным, чем остальные члены его команды. Номер на задней стороне его майки был 1. Номер один. Он подходил ему идеально. Трудно объяснить почему, но просто подходил. Джейк держал обе руки на бедрах, с волнением изучая площадку. Номер на его майке был 2. Может быть, это потому, что он родился в 2002 году? Или он просто любит быть рядом с Хисыном? Я заметил Хисына в тот самый момент, когда он вышел из раздевалки, надев повязку на голову, чтобы длинные волосы не лезли ему в глаза. Он энергично прыгал на месте, разогревая свое высокое, стройное, но спортивное тело. Как только он повернулся, весь воздух выбило из моих легких. На майке Ни-ки был номер 24. Неужели… это то, о чем я думаю? Я был вынужден оторвать взгляд от Ни-ки, когда Чхве Субин наклонился вперед на трибунах с яркой улыбкой и указал на меня. — Смотрите, это же Сону! Остальные члены Золотой пятерки были с ним и радостно махали мне руками. Большинство зрителей повернули головы, чтобы посмотреть, кто я. Трое наших друзей из баскетбольной команды тоже заметили происходящее и бросили в нашу сторону недовольные взгляды. Я поднял воротник пиджака, чтобы прикрыть лицо. — Ты с ними близок? — резко спросил меня Чонвон. Мне хотелось провалиться сквозь землю. — Я… я не… — Ты уже подумал о переводе в Академию Шайло? — спросил меня Хюнин Кай. — Для нас было бы честью принять тебя. Вмешался Бомгю: — Давай сделаем ставку! Если наша команда победит, ты переходишь в нашу школу. Как тебе такая идея? Я понимал, что не собираюсь принимать это пари, но, похоже, это предложение уже разозлило Хисына, Джейка и Ни-ки. Все трое стояли вместе, скрестив руки и сжав челюсти. — Что у вас такие кислые лица? — спросил их Ёнджун. — У вас нет чувства юмора? Судья призвал игроков занять свои места, прервав нарастающее напряжение. И вот, наконец, началась первая четверть. [♪ Kanye West – Power ♪] Раздался свисток, и мяч подбросили в воздух. Джейк прыгнул выше всех и, не теряя ни секунды, схватил его. Он выглядел взволнованным и торопливым, словно стремился набрать очки с самого начала, боясь, что Шайло выйдет вперёд. Он стремительно пронёсся под корзиной без какого-либо сопротивления и сделал точный трёхочковый бросок. Бомгю подхватил мяч и остановился в центре площадки. Игроки Гванглим мгновенно насторожились, ожидая, что он передаст мяч Субину или Ёнджуну, которые находились рядом с корзиной. Однако, вопреки их ожиданиям, он подпрыгнул и забросил мяч с половины площадки. Мяч с треском попал в корзину. Я чуть не упал от шока. — Как такое вообще возможно? Мяч снова оказался у команды Гванглим. Хисын быстро перебежал на другую сторону площадки и попытался забить, но Субин с лёгкостью заблокировал его удар, тут же передав мяч Хюнин Каю. Тот переместился на свою сторону площадки и присел в стойку для трёхочкового броска. Хюнин Кай встал на цыпочки, и Кей, ошибочно полагая, что он собирается забить, прыгнул, чтобы заблокировать его. Вместо этого Хюнин Кай передал мяч Тэхёну, который быстро отдал его Ёнджуну под корзину, и тот завершил комбинацию эффектным аллей-упом в тот момент, когда ноги Кея коснулись земли. Джо перехватил мяч и, к несчастью, оказался лицом к лицу с Ёнджуном. Младший ловко сделал пас Джейку, который развернулся и столкнулся с Хюнин Каем. Джейк без труда уклонился от попыток Хюнин Кая отобрать мяч и смог передать его Ни-ки, который уже взмыл в воздух. Он тоже попытался сделать аллей-уп, чтобы продемонстрировать свои навыки перед Ёнджуном. Но огромный Субин оказался рядом и снова выбил мяч из досягаемости корзины. Субин был просто слишком велик. Как его можно обойти? Вся территория под корзиной, похоже, принадлежала только ему. Тем временем Хюнин Кай снова завладел мячом с широкой ухмылкой на лице. Он начинал представлять собой серьезную угрозу. Ни-ки встал на защиту, но Хюнин Кай сделал безупречный кроссовер, сбивая Ни-ки с ног. Затем он сделал успешный бросок с половины корта, точно так же, как и Бомгю. — Вот тебе и универсал, — прокомментировал Джей. Ни-ки поднялся с земли с мрачным выражением лица, явно рассерженный. Он стремительно подошёл к Джо, своему товарищу по команде, и выхватил у него мяч. — О Боже, — произнес Чонвон. — Ни-ки теряет самообладание слишком рано в игре. Ни-ки уверенно вёл мяч, игнорируя своих партнеров. Хюнин Кай подбежал к нему, готовясь к защите. Ни-ки попытался сделать кроссовер, надеясь, что сможет обойти его, но вместо этого случайно столкнулся с лёгким форвардом другой команды. Судья свистнул, и Хюнин Кай получил два штрафных броска за фол. Время неумолимо шло, и Гванглим начал ощущать усталость, так как Бомгю не уставал забивать очки один за другим. Джейк старался максимально сосредоточиться, охраняя Тэхёна, который уверенно двигался с мячом, готовясь к следующему броску. Разыгрывающий против разыгрывающего. Тэхён передал мяч Хюнин Каю, который встал лицом к лицу с Хисыном. Теперь это была настоящая дуэль лёгких форвардов. Хисын, сделав шаг вправо, попытался сбить с толку младшего игрока, а затем, быстро обойдя его слева, повёл мяч к корзине. Когда Хюнин Кай попытался заблокировать бросок, Хисын развернулся на пятках, играючи опираясь на спину Хюнин Кая, и в тот же миг подпрыгнул, забивая мяч в корзину. Лицо Хюнин Кая потемнело от разочарования, ведь он узнал этот приём. Хисын использовал тот же финт, которым он обыграл его в их предыдущей встрече в Гванглим. Бомгю поймал мяч сразу после падения и начал вести его на месте, тогда как остальные игроки сразу же устремились на другую сторону площадки, готовясь защищать свою корзину. Бомгю усмехнулся и, как настоящий игрок, бросил мяч в идеальной форме с того места, где стоял. Бросок оказался невероятно дальним, и моя рука непроизвольно подлетела ко рту. — Вы, должно быть, издеваетесь надо мной… — прошептал Сонхун. Спортзал замер на мгновение, наблюдая за тем, как мяч описывает красивую траекторию и попадает прямо в корзину. Судья снова дал свисток, и первая четверть игры завершилась с сокрушительным счётом 47:22 в пользу академии Шайло. — Ёнджун и Тэхён не проявили себя в первой четверти, не так ли? — заметила Вонён. — Ёнджун, вероятно, копит силы, а Тэхён, скорее всего, изучает площадку и строит планы в голове, — задумчиво заметил Джей. Вторая четверть началась с того, что Джейк снова стремительно перехватил мяч, поймав его в воздухе. К нему подошёл устрашающий Ёнджун. Джейк попытался передать мяч, но быстрая рука Ёнджуна агрессивно перехватила его. Не теряя времени, Ёнджун подпрыгнул и, одной рукой, выполнил неожиданный бросок. Следующим мяч оказался у Кея. Субин, настоящий король зоны штрафных бросков, не мог вести атаку вблизи корзины. Кей попытался сбить Субина с толку, сделав вращательное движение, напоминающее то, что делал Хисын с Хюнин Каем, но длинные конечности Субина оказались сильнее. Быстро сменив позицию, Кей передал мяч Ни-ки, который прыгнул и попытался выполнить аллей-уп. Субин тоже прыгнул навстречу. Ни-ки передал мяч Джейку в воздухе, и тот, развернувшись, стремительно бросил, принося Гванглим первое очко во второй четверти. Дальнейшая игра оказалась значительно более затянутой по сравнению с первой четвертью. Я стал чаще проверять свой телефон, но когда снова перевёл внимание на матч, то был ошарашен. — Подождите… — прищурил глаза на табло подсчёта очков. — Когда мы успели набрать столько очков? — Гванглим потихоньку догонял Шайло благодаря Хисын-хёну, — ответил мне Сонхун. Я сразу же начал сканировать площадку в поисках Хисына. 19-летний парень вытирал пот с лица своей майкой, двигаясь в странной манере. Он хромал. Хисын хромал. — Ты тоже это видишь, Сону? — обеспокоенно спросил меня Чонвон. Я кивнул в ответ. Ёнджун, владея мячом, пронёсся мимо всех игроков на площадке с удивительной скоростью и в итоге выполнил впечатляющий слэм-данк против защиты Кея. Тэхён подобрал отскочивший мяч и мгновенно оказался окружён Ни-ки, Джо и Джейком, которые старались не дать ему возможности передать мяч кому-либо. В условиях жестокого давления Тэхён проявил невероятные навыки, выполняя слишком сложный и слишком быстрый дриблинг, сбивая всех троих с ног. Он стремительно помчался к краю площадки, игнорируя свободные руки Ёнджуна, и выполнил трёхочковый бросок. Ёнджун стал поистине неудержимым. Каждый раз, когда мяч оказывался у него в руках, он обходил всех игроков на своём пути к корзине. Он был настоящим монстром, и я был уверен, что его можно остановить только за счёт достаточного количества фолов, чтобы вынудить его покинуть игру. С разворота он сделал бросок, круто взмахнув запястьем, но тут Ни-ки, который тоже начал успевать за скоростью старшего, высоко подпрыгнул и сумел отбить мяч. — Теперь я понимаю, что имел в виду Хисын, когда говорил, что стоит Ни-ки разозлиться, и он становится топливом для игры, — заметил Чонвон. — Ни-ки, похоже, становится до смешного лучшим игроком, когда он в ярости. С другой стороны, Ёнджун выглядел просто счастливым, что наконец встретил соперника, который мог бы составить ему конкуренцию. Однако Ни-ки немного переусердствовал и сбил Ёнджуна, получив ещё один фол. Ему назначили три штрафных броска. Гванглим отчаянно пытались справиться с Ёнджуном. Получив отскок, он оказался лицом к лицу с Джейком, Хисыном и Ни-ки, которые выстроились в тройной защитный круг. Ёнджун сделал кроссовер, чтобы пройти мимо Ни-ки, но Хисын успел заблокировать его бросок. Разозлённый, Ёнджун развернулся, чтобы передать мяч, но Джейк ловко перехватил его и отдал мяч Джо, который выполнил бросок с половины площадки, подобно Бомгю. Шайло решили дать отпор главному бомбардиру Гванглима – Хисыну. Хюнин Кай плотно охранял его, и между ними завязалась настоящая борьба на площадке. Хисын делал кроссоверы и развороты, пытаясь сбить с толку Хюнин Кая, который отказывался его отпускать. Тогда Хисын решил передать мяч открытому Джо, но Хюнин Кай, отчаянно пытаясь заблокировать передачу, прыгнул и случайно толкнул мяч в сторону зрителей. Вонён вскрикнула, когда мяч прилетел прямо ей в лицо с такой скоростью, что никто не успел среагировать. — Боже мой! — воскликнул я, наклоняясь, чтобы проверить, не поранилась ли она. — Ты в порядке? — Вонён подняла голову и показала, что из её носа течёт кровь. Хюнин Кай, игрок, ответственный за этот инцидент, бросился к трибунам с носовым платком в руках. — О, это же Вонён-щи! — заметил он с смесью удивления и облегчения. — Тебе нужно что-нибудь, чтобы вытереть кровь? Щёки Вонён немного порозовели. — Я не возьму ничего из твоих потных рук, — застенчиво отвела она взгляд. — Мне очень жаль! Но мне пора возвращаться к игре, — сказал ей Хюнин Кай и спустился по лестнице на корт. Матч возобновился. На этот раз против Хисына вышел Ёнджун. Взгляд младшего изменился, он стал лениво сгорбленным, как и Ёнджун, когда играл. Не успев среагировать, он оказался под давлением Хисына, который снова проделал отличный дриблинг. Хисын проскочил мимо него и выполнил трёхочковый бросок. Эти двое постоянно шли друг на друга: Ёнджун забивал очки для своей команды, а Хисын сразу же отвечал тем же, что злило Ёнджуна ещё больше. Старший игрок решил выполнить сложный бросок, который Хисын вряд ли смог бы повторить. Он взмыл в воздух, как супергерой, у линии штрафного броска, и забил мяч в корзину над головой Кея. Как и ожидал, Хисын подхватил отскок, готовясь повторить этот трюк. Но, когда он вскочил на ноги, его лицо искажалось от боли, и он переключился на бесформенный бросок, который не удался. Капитан баскетбольной команды Гванглим рухнул на спину, не в силах подняться. Судя по всему, он играл всю четверть с растяжением лодыжки. Хисын и Ни-ки были отправлены на скамейку запасных – Хисын за травму, а Ни-ки за то, что уже получил два фола. Тренер испугался, что младший игрок еще больше усугубит ситуацию и будет снят с матча так рано. Ёнджун также заработал фол от Джо, и вторая четверть завершилась со счетом 58-56 в пользу Шайло. Между второй и третьей четвертями был 15-минутный перерыв. Чонвон, Сонхун, Джей, Вонён и я встали, чтобы навестить ребят в раздевалке. Туда обычно запрещали заходить всем, кроме баскетбольной команды, но так как мы дружили с капитаном, у нас были свои привилегии. Я ожидал увидеть мрачную обстановку, но все были в довольно хорошем настроении, учитывая разницу в два очка между командами. Смогут ли Гванглим сохранить этот разрыв или даже сократить его, когда Хисына и Ни-ки не будет в игре? Ни-ки стоял в углу, мокрый, с небольшим полотенцем на голове, облив себя холодной водой. Хисын сидел на стуле с открытым ртом, пока Джейк массировал его лодыжку. Джей, заметив это, сказал австралийскому подростку прекратить трогать ноги Хисына и подождать, пока лицензированный физиотерапевт сделает свою работу. — Ему больно! Что ты хочешь, чтобы мы сделали? — спросил Джейк. Сонхун пожал плечами. — Я не знаю, может, стоит обмотать его ноги бинтом и дать выпить обезболивающее? — произнес он так, будто это было самое очевидное решение на свете. — Лед, — вставил Джей. — Лучше отвести его в медпункт, чтобы ему приложили лед. — Я отведу его, — предложил Джейк, поднимаясь с места. — Ты никуда не пойдешь, кроме как обратно на корт, хён, — ответил Чонвон. — Я сделаю это. Джей нерешительно кивнул. — Хорошо. Мы с Сонхуном пойдём с тобой. Остальные могут вернуться на площадку и посмотреть игру. Баскетбольная команда вышла из комнаты, и мы с Вонён остались в хвосте. Я оглянулся на помещение перед выходом и заметил, что кто-то остался. Ни-ки. — Сону? В чем дело? — спросила Вонён, заметив мою нерешительность. Затем она тоже заглянула в комнату и, как умная девушка, сразу уловила мои опасения. — Хочешь, я пойду первой? Я кивнул. — Да. Я пойду следом, — осторожно подошёл к младшему. Он сидел на стуле, который использовал Хисын. Вспомнив совет Джея помириться с ним, я решил сделать шаг. — Ты не собираешься вернуться к просмотру игры? — Через некоторое время, — ответил Ни-ки, полностью отключившись. Я задумался: всё ли у него в порядке? Я сел на стул напротив него. — Я подожду тебя. Он не ответил, но этого было достаточно, чтобы вывести его из транса. Он посмотрел на меня с сочетанием веселья и растерянности. — Хороший номер на майке, — заметил я. — Спасибо. — Что он значит? — спросил я, неловко пытаясь завязать разговор. — Не твоя тема. — Не твоя тема? — Это будет «не твоего ума дело» на моем языке. Я болезненно улыбнулся. Этот разговор напоминал общение с ребёнком. — Слушай, я не совсем понимаю, почему ты меня ненавидишь или что я сделал, чтобы это заслужить, но вот я проглотил свою гордость. Я размахиваю белым флагом, предлагая перемирие. Мне жаль. Прости меня, хорошо? Я не хочу, чтобы мы были чужими друг-другу. — Да, я знаю, — ответил Ни-ки, его знакомая, раздражающая ухмылка возвращалась. — Я вижу, как ты устал притворяться, будто тебе всё равно. Как будто ты ненавидишь меня так же сильно, как я ненавижу тебя. Ты пытался. Явно пытался. Но ты не можешь. Не смог. Ни капельки. Я встал, мои глаза казались готовыми вывалиться из орбит, — Ты всё слышал? Ни-ки тоже поднялся и медленно подошёл ко мне. Я напряг шею, чтобы взглянуть ему в лицо. — Я всегда слышу, что ты говоришь. Даже то, что не хочу слышать. Некоторые слова заставляют меня неправильно всё понимать. — Например? Он уклонился от ответа. — Ты ничего не сделал, Сону. Это было сознательное решение с моей стороны – избегать тебя. Так мне не нужно было чувствовать себя таким виноватым. — Виноватым? За что? — За желание получить то, что я хочу. Моё сердце заколотилось. Я догадывался, о чём он говорит, но не хотел даже допускать эту мысль. — Третья четверть, наверное, уже началась, — сказал я, нервно желая телепортироваться за дверь. Ни-ки взглянул на меня и кивнул в знак согласия. — Хорошо. Пойдём. — Хорошо. Он начал двигаться к выходу, и я вздохнул с облегчением. Кажется, мне удалось избежать этой неловкой ситуации. Но он вдруг остановился у двери и обернулся ко мне. — Знаешь что? Если я хочу чувствовать себя виноватым, я буду чувствовать себя виноватым, — произнёс он, дёрнув меня за руку и притянув к себе, обхватив меня руками. Я попытался вырваться, но хватка Ни-ки была железной. — Что… — Не двигайся. Просто побудь со мной некоторое время. — Х-хорошо, — заикнулся я, краснея. Мы стояли в тишине. Ни-ки уткнулся носом в мои волосы, а его потные руки крепко обняли мою талию, как будто он не мог насытиться этим моментом. Я чувствовал, как его сердце стучит о моё. — Ты… съел что-то странное? Я в замешательстве. Ты хочешь, чтобы я умер или что-то в этом роде? Ни-ки наконец отступил на шаг и усмехнулся. — Там действительно ничего не варит? — спросил он, указывая на мою голову. — Что там у тебя? Камни? Песок? — Ты ответишь на мой вопрос или будешь называть меня тупым 36 794 способами? — После всего, что мы пережили вместе, ты всё ещё не можешь понять, когда я действительно злюсь, а когда просто отталкиваю тебя, — покачал он головой с разочарованием. — Я разочарован. Я сжал кулаки. — Так ты на самом деле не ненавидишь меня? — Я хотел убедиться, что то, что собирался сказать, было оправдано. — Я только что сказал тебе, что не… — Ты хоть представляешь, как мне было грустно? — начал я наносить удары по его руке. Ни-ки только смеялся, подняв руки в защитной реакции. — Ты знаешь, сколько ночей я провёл, думая о том, что пошло не так? Что я сделал, чтобы заслужить то, что ты мне сказал? — спросил я, заливаясь слезами. Ни-ки перестал улыбаться. — Ладно, хватит, прости. — Тебе было смешно видеть меня несчастным? Тебе было смешно игнорировать меня и смотреть, как я увядаю, пока ты проводишь время с моим братом? — хрипло прокричал я, продолжая бить его. — Ты не должен извиняться. Мы не будем делать из тебя хорошего человека, потому что ты им не являешься. Я ненавижу тебя. Я ненавижу тебя. Я ненавижу тебя… Ни-ки схватил обе мои руки, остановив меня, и прижал к шкафчику. Его напряжённый взгляд и неожиданная близость ситуации сразу заставили меня замолчать. Когда я успокоился, он медленно отпустил мои руки и провёл большим пальцем по моим щекам, вытирая слёзы. — Прости, что заставил тебя грустить, — произнёс он мягко. — Ты не прощён, — ответил я, стараясь сохранить свою гордость. — На самом деле, мне совсем не жаль, — с лёгкой ухмылкой отказался он от своих слов. Я закатил глаза. — Спасибо за честность. — Мне не жаль, что я причинил тебе боль. Я предпочту сделать тебе больно сейчас, игнорируя тебя и притворяясь, что ты не существуешь, чем позволить себе быть рядом с тобой, проводить с тобой свои лучшие годы и в конечном итоге потерять тебя, когда ты наконец поймёшь, что я не стою твоего времени, — сказал Ни-ки, его обычно яркие глаза сейчас были полны нежности, словно у умоляющего ребёнка. — Я лучше причиню тебе боль сейчас, чем буду всю жизнь вспоминать, как все было у нас хорошо. Мне не жаль, что я эгоист. Я такой, какой есть. Я не сожалею о том, что хочу видеть тебя как можно реже, потому что каждый раз, когда я вижу тебя, я вспоминаю о том, чего у меня нет. Но больше всего мне не жаль, что я люблю тебя. Я ошеломлённо смотрел на него. — Ни-ки… — Я знаю, что ты не чувствуешь того же. Для меня это ничего не меняет, — с лёгкой ухмылкой произнёс Ни-ки, игриво толкнув меня пальцем в подбородок. — Пойдём, посмотрим игру. Любовь. Какая ненадёжная вещь. Джей тоже говорил мне, что любит меня. И вот, посмотрите на нас сейчас, — подумал я, когда мы с Ни-ки вышли из раздевалки направляясь в разные стороны. Я возвращался на своё место с дрожащими руками, в то время как он уверенно направлялся к скамейке запасных. Как же мне сосредоточиться на игре? Хисын, Джей, Чонвон и Сонхун уже вернулись из школьного медпункта. Со скамейки я мог видеть только затылок Ни-ки. Он наблюдал за игрой с азартом, постоянно вставая, крича или хлопая в ладоши. — Ты в порядке? — спросил меня Сонхун, заметив мои дрожащие руки. Я спрятал их в карманы. — Лучше не бывало. Николас, одиннадцатиклассник, вышел на замену вместо Ни-ки, а Таки, десятиклассник, с которым Ни-ки отказался играть во время пробных игр, потому что считал его «слабым», занял место Хисына. На лицах игроков команды отразились беспокойство и разочарование. Казалось, надежда на победу Гванглим постепенно ускользала. Когда мяч оказался у Кея, он стремительно рванул к корзине, исполнив впечатляющий двойной клатч, который снова был заблокирован надежной защитой Шайло – Чхве Субином. Почему он всё время пытается забросить мяч через Субина, когда тот выглядит как настоящая крепость? Джейк подхватил отскок и снова передал мяч Кею, который уже вышел за трёхочковую дугу. Кей замер, колеблясь, глядя на корзину. Чонвон наклонился вперёд, с интересом наблюдая, — Он…? Набирать очки с расстояния – это не самая сильная сторона центрового. Тем не менее, Кей присел на корточки и выполнил идеальный трёхочковый бросок, который Субин не смог предугадать. Наблюдая за каждым членом Золотой пятёрки Шайло, я осознал, что слабым местом Бомгю было проще всего воспользоваться. Он был слишком гордым, никогда не передавая мяч, как только тот оказывался у него в руках. Его упрямство станет его гибелью. Джейк что-то тихо пробормотал Кею, который, ощутив уверенность, занял позицию под кольцом для следующего броска в прыжке. Субин, с ухмылкой на лице, готовился к блокировке. — Гванглим сломает защиту Шайло в этом розыгрыше, так как Субин немного медлит с приземлением после блокирования. Кажется, Джейк наконец-то понял это и собирается использовать в своих интересах, — заметил он. Он был прав. Кей сменил позицию и передал мяч Джо, который сделал ещё один ложный бросок, заставляя Субина приложить дополнительные усилия для блокировки «настоящей» попытки. Но Джо вернул мяч обратно Кею, который был уже в воздухе. В полном гневе и разочаровании, как центровой Гванглима, Кей обеими руками вогнал мяч в корзину, впервые забив слэм-данк против Субина. Позже в игре Гванглим смогли повторить точно такую же комбинацию: Кей выманил Субина ложным броском в прыжке, а затем передал мяч Николасу, который передал его Джо для трёхочкового броска. Таки подобрал отскок и, впервые с тех пор, как его поставили на место Хисына, получил мяч в своё распоряжение. Однако, ошеломлённый внезапным вниманием, он позволил Бомгю украсть мяч. Кей в досаде накричал на своего товарища. Джейк и Николас мгновенно стали на защиту Бомгю. Шах и мат. Хотя атакующий защитник Шайло настолько искусен, что может забивать из любой точки площадки, но кроссоверы не были его сильной стороной. Вот оно! Вот где он потерпит неудачу, — размышлял я. Он не собирается никому передавать мяч, и Джейк вот-вот сможет его перехватить. К моему удивлению, как и остальных зрителей, Бомгю передал мяч Ёнджуну, который выполнил бесформенный бросок с дальнего расстояния. Джейк сжал кулаки в напряжении. Благодаря тому, что Бомгю наконец-то начал сотрудничать с командой, Шайло смогли набрать ещё больше очков за всю четверть. Кан Тэхён не выделялся яркостью своего перформанса, как Ёнджун, но, казалось, он мог украсть мяч у любого в любое время, словно у него было предвидение, позволяющее четко предугадывать каждое движение игрока, которого он охранял. Кей бросил мощный пас через всю площадку Николасу, который колебался, не уверенный в своей способности забросить мяч. Джейк пронёсся мимо и попросил у него мяч, на что Николас с радостью согласился. Джейк, ловкий и быстрый на ногах, казалось, что в его голове каждую секунду вращаются шестерёнки. Он заметил, что Джо, который готовился забить, охраняли одновременно Ёнджун и Хюнин Кай, и что Таки остался без присмотра, как будто бедный парень был просто наполнителем на площадке. Джейк решился и передал ему мяч. Когда до конца четверти оставалось всего пять секунд, все затаили дыхание. Таки присел на корточки, готовясь к прыжку. Даже игроки из Шайло смотрели на него с предвкушением. Ноги Таки оторвались от пола, и он со всей силой взмахнул запястьем. Но мяч упал слишком рано, даже не коснувшись корзины. Гванглим снова потерпел поражение со счётом 85-60. Сидя пятером прямо над скамейкой запасных, мы могли чётко слышать их разъяренные голоса. — Хисын, ты должен играть в четвёртой четверти, — пытался убедить его Кей. — Это наша последняя игра вместе перед выпуском, — но Хисын уже принял решение. Он покачал головой, — Таки должен быть тем, кто выйдет на площадку, — произнёс Хисын, подчеркивая свою точку зрения. — Я верю в него. — Ни-ки встал рядом с капитаном, разминая суставы, готовясь к игре. Его воодушевление лишь усилилось, когда он увидел разницу в счёте. Сонхун нахмурился, — Почему Хисын не хочет играть в последней четверти? Это может поставить под угрозу победу всей команды. Я не понимаю. — Я понимаю, — тихо ответил кто-то. Хисын хотел доказать своим бывшим друзьям, что он прав. И только благодаря победному броску Таки он сможет донести это до них. Со свистком началась четвёртая и последняя четверть игры. Тэхён прыгнул выше всех и перехватил мяч, когда тот был подброшен в воздух. Разыгрывающий устремился на свою сторону площадки, готовясь забить мяч. Джейк попытался перехватить Тэхёна сзади, но тот безупречно уклонился, как будто у него были глаза на затылке. Тэхён сделал стремительный прорыв слева, где его ждали Таки и Джо. Он снова выполнил извилистый кроссовер, оставив этих двоих, когда они потеряли равновесие. Рванув к корзине, он столкнулся с Кеем, который решительно заблокировал его. В последнюю секунду Тэхён передал мяч Ёнджуну, и тот бросил его. Вонён откинулась на спинку трибуны, — Похоже, вся надежда для Гванглим потеряна, — произнесла она, нервно покусывая нижнюю губу. Джейк похлопал Таки по спине и что-то тихо прошептал ему. Таки кивнул и отправился охранять Тэхёна, что вызвало недоумение у последнего. Ни-ки поймал отскок и продвинулся как можно ближе к корзине, после чего передал мяч Джейку. Таки подпрыгнул в бросковой позиции без мяча в руках, мгновенно разбудив затихших зрителей Гванглима. Мяч стремительно попал в его руки благодаря резкому пасу Джейка. Таки забил мяч над головой Тэхёна – единственный бросок за всю игру, который тот не смог заблокировать. Внезапная надежда и дух, вспыхнувшие в команде, казалось, раздражали Ёнджуна. Он начал злобно трещать костяшками пальцев. Ни-ки мужественно противостоял старшему с издевательской улыбкой на лице. Как только Ёнджун завладел мячом, два мощных форварда сразу же пошли в атаку, полностью доминируя на площадке, словно это была их игра один на один. Они забивали очко за очком, не позволяя никому встать между ними. Ни-ки развернулся с мячом в руке и слишком рано прыгнул за трехочковую линию. — О нет, — выдохнул я, вцепившись в сиденье. — Он не попадёт. Ёнджун также прыгнул, чтобы выхватить мяч из его рук, и случайно врезался грудью в младшего. Пока Ни-ки падал, он выполнил бросок одной рукой, как и Ёнджун, и забил мяч. Вдобавок к этому он заработал три штрафных броска. Четыре очка от Ни-ки с одного хода – это было невероятно! Гванглим последовательно набирали очки, стремительно догоняя Шайло. Со временем отчаяние команды соперников стало очевидным. Бомгю хитро наступил на ногу Кея, когда тот готовился к броску. К счастью, глаза судьи были острыми, и он громко свистнул, назначив фол. Табло замерло на пяти секундах, когда Бомгю нехотя передал мяч Кею. Они почти сравняли счёт – 100-99. Я начал грызть ногти. Дальние броски не были сильной стороной Кея. Почему именно на нём сфолили? Почему это не мог быть Асакура Джо? Кей уверенно взмахнул запястьем и сделал первый бросок. Толпа закричала, когда счёт сравнялся – 100-100. Я вздохнул с облегчением. Теперь ему просто нужно забить последний, чтобы Гванглим одержали победу. Они не могут проиграть сейчас, иначе все усилия окажутся напрасными. Хисын больше не сможет играть из-за своей травмы. Две секунды. Кей отбил мяч на месте правой рукой и уверенно приземлился. Он присел на корточки, выпрямил руки и снова взмахнул запястьем, надеясь на лучшее. Мяч ударился о щит и начал кружиться вокруг корзины, создавая нарастающее напряжение. Он остановился в самом углу и отскочил в сторону. Чёрт! Именно в этот момент Таки выскочил из-под корзины, поймал мяч и с лёгкостью забросил его, обеспечив победу Гванглиму. Все на трибунах вскочили и закричали от восторга. — Хён! — воскликнул Ни-ки, переполненный счастьем. Хисын удивлённо поднял на него взгляд. Младший никогда раньше не называл ни его, ни кого-либо другого хёном. — Мы выиграли! В то же время команда Шайло была в полном шоке. Возможно, это было их первое поражение за всю жизнь. — Мы… проиграли? — прошептал Хюнин Кай, его глаза всё ещё были прикованы к табло. Баскетбольная команда Гванглима выбежала на середину площадки, чтобы поднять Таки на руки и отпраздновать победу. В разгар объятий и радостных криков Ни-ки внимательно смотрел на зрителей, пытаясь найти кого-то среди толпы. Как только наши взгляды встретились, его глаза смягчились. Я тихо сказал: — Поздравляю. Ни-ки стеснительно улыбнулся и, не произнося слов, просто произнёс: — Спасибо. Хисын, с улыбкой на лице, лёгким ударом кулака стукнул по груди Асакуры Джо, — Я оставляю эту команду на твоё попечение, Джо. Джо моргнул, глядя на него в замешательстве, — Ч-что ты имеешь в виду, хён? — Ну… когда мы с Кей-хёном выпустимся, вам понадобится новый капитан, не так ли? — сказал Хисын с уверенностью. Младший, словно на грани слёз, выпрямился и поклонился Хисыну под углом девяносто градусов. — Я не подведу ни тебя, ни эту команду! — Хисын-а. Подросток с острыми чертами лица обернулся. Это был Ёнджун, который стоял вместе с членами своей команды. — Хён, — ответил Хисын, не зная, чего ожидать. Призрачная улыбка мелькнула на губах старшего. — Отличная игра. Лицо Хисына тоже расплылось в широкой ухмылке. — Да, отличная игра. Тэхён шагнул вперёд, — Как звали парня, который забил последний мяч? Хисын повернулся, чтобы позвать Таки. Парень послушно подбежал к ним. — Это Таки. Он не был рождён с исключительными навыками, как вы, ребята, — сказал Хисын, с гордостью глядя на своего товарища. Тэхён посмотрел вниз и усмехнулся. — Я знал, что ты скажешь что-то подобное. На самом деле, мне интересно, как тебе и Джейку удалось придумать трёхочковую стойку без мяча в руках и заставить кого-то передать мяч в воздухе. Это было довольно впечатляюще. — Это идея Джейка-хёна, сэр, — ответил Таки на ломаном корейском. — Сэр? — повторил Тэхён, находя его очаровательным. — Почему бы нам не перенести этот разговор в художественную комнату? — весело предложил Джейк. — У нас есть мини-холодильник с напитками! Вы можете освежиться и отпраздновать с нами! — Звучит как отличная идея, — ухмыльнулся Хисын. Я потащил Вонён за собой, несмотря на её протесты, и вместе с остальными шестью мы повели Золотую пятёрку Шайло через кампус и в здание, чтобы добраться до художественной комнаты. Джейк всё время болтал, создавая комфортную атмосферу для обеих сторон. В художественной комнате всем раздавали холодные напитки, как алкогольные, так и безалкогольные. Шайло подняли тост за Гванглим и тут же заинтересовались бильярдным столом. Я с интересом наблюдал за Хисыном, заметив в его глазах искорки изобретательности. Впервые мне показалось, что он не притворяется и не ведёт себя мило, чтобы получить что-то взамен. Он улыбался от искреннего счастья. Значит, даже он способен чувствовать тепло, — подумал я про себя. В конце концов мы попрощались с Чонвоном, у которого на вторую половину дня было назначено собеседование. Через несколько минут после этого Джей откланился, сказав, что собирается проводить Чонвона. Субин сел рядом со мной на диван, где я в одиночестве наблюдал за остальными. — Привет, — сказал он с улыбкой. — Привет, — ответил я, улыбнувшись в ответ. — Поздравляю с победой, — он протянул руку. Я пожал её. — Но это же не я выиграл. — Академия Гванглим выиграла. Это твоя победа с такой же степени, как и победа баскетбольной команды. — Я рад, что все наконец-то смогли нормально поговорить друг с другом. — Я понимаю, почему тебе тяжело расставаться с этими ребятами, — сказал Субин. — У них есть смелость, надо отдать им должное. — Ага, согласен, — ответил я, моё сердце наполнилось гордостью. Пак Сонхун подошёл к нам из ниоткуда и, не произнеся ни слова, втиснулся между мной и Субином с каменным выражением лица. Субин попытался продолжить разговор, наклонившись через Сонхуна, но на полпути сдался, окончательно запутавшись. Неловко поправив волосы, он встал, чтобы уйти. Вокруг нас все остальные, казалось, прекрасно проводили время. Хисын общался со своим лучшим другом Бомгю. Тэхён и Джейк с удивлением узнали, что родились в один год, и сразу же подружились. Взаимный интерес Ёнджуна и Ни-ки друг к другу проявлялся в разговоре. Вскоре к ним присоединился Субин, который расспрашивал Ни-ки о его корейском языке и о том, почему он говорит так свободно. Тем временем Вонён и Хюнин Кай увлечённо беседовали в одном углу. Я подтолкнул Сонхуна локтем и указал на пару, чтобы поддразнить его. Ледяной принц просто оглядел меня с ног до головы, словно я был грязью. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — огрызнулся он. — Почему ты такой раздражительный? — усмехнулся я. — Потому что все эти люди, которых я не знаю и которые мне не нравятся, вторгаются в моё пространство, — ответил Сонхун, глядя на наших гостей. — И ты не можешь спрятаться за юбкой Джея, потому что его здесь нет, так что я внезапно стал твоим любимым человеком в комнате, да? — Ты всегда мой самый любимый человек в комнате, — рассеянно пробормотал Сонхун, крепко обнимая диванную подушку. Затем его глаза расширились, когда он понял, — Я что, сказал это вслух? — Ооооо. Что это было? Ты наконец-то влюбился в меня? Сонхун протянул руку и закрыл ею моё лицо, чтобы не видеть мою раздражающую гримасу. — Это был не я, — буркнул он, — Это была Патрисия. — Что? — спросил я, удивлённый, как всегда. — Что? — отозвался Сонхун, тоже переспрашивая. — Сону, можно тебя на секундочку? — проговорил Ни-ки, смотря на меня. Мы с Сонхуном одновременно повернули головы в его сторону. Ни-ки стоял перед нами, спокойно ожидая ответа. Мой невоспитанный спутник поднял одну бровь и ответил за меня: — Нет. В глубине души я был благодарен, что Сонхун и Ни-ки не ладят друг с другом. Я не мог представить, в какую дурацкую ситуацию они меня втянули бы, если бы решили объединить усилия. Тем не менее, оказаться под перекрёстным огнём этих двоих всегда было неудобно. Ни-ки саркастически улыбнулся ему: — Не знал, что ты сменил своё имя на Сону. — Похоже, ты вообще многого не знаешь, — холодно ответил Сонхун, отталкивая его. Ни-ки натянуто улыбнулся, явно раздражённый: — У тебя всегда такое выражение лица? — Какое выражение лица? — переспросил Сонхун, озадаченно приподняв бровь. — Как будто у тебя под носом постоянно размазано дерьмо, и ты не можешь перестать его нюхать? — язвительно ответил Ни-ки. Сонхун развёл руками и встал, собираясь что-то сказать, но в этот момент Ян Чонвон вбежал в дверь без предупреждения, его лицо было белым, как простыня. — Джей-хён не с вами? — спросил он в панике. — Мы думали, что он с тобой, — небрежно ответил Сонхун. Лицо младшего стало ещё бледнее. — Нам нужно ехать в аэропорт Инчхон. Прямо сейчас! — Что? Почему? — недоумевал я. — Джей-хён написал мне письмо и оставил его в моём шкафчике, — сказал Чонвон, бросив мне лист бумаги. Я неуклюже поймал его. — Нет времени объяснять. — Чонвон, а как же твоё собеседование? — спросил Джейк, выглядя озадаченным. — К чёрту это собеседование! — в отчаянии закричал Чонвон. Я сразу вскочил со своего места, ощутив срочность в голосе своего друга. — Извините, появились кое-какие дела. Мы вернёмся, — сказал Хисын, извинившись перед Золотой пятёркой и спеша схватив свою куртку. В этот момент всё моё тело замерло, а глаза расширились от ужаса. Меня осенило, как будто автобус врезался в меня. Я вспомнил тот день, когда Джей пригласил меня, чтобы попросить помощи с Чонвоном. Я вспомнил, что сказал его отец. Я вспомнил обещание на мизинце, которое он заставил меня выполнить. — Он уезжает, не так ли? — спросил я, расправляя бумагу, чтобы прочитать её. [♪ Sleeping At Last – Turning Page Instrumental ♪]

«Дорогой Чонвон.

Я понятия не имею, как начать это письмо. Ты знаешь, что я не умею формулировать свои мысли правильно, так что тебе придётся потерпеть меня.

Все проходящие мимо студенты смотрели на нас с недоумением, когда мы стремительно спускались по лестнице. — Мы поедем на моей машине, — уверенно заявил Хисын.

Я действительно горжусь тем, что ты решил искать работу на неполный рабочий день, несмотря на все твои обязанности. Я беспокоюсь о том, что стресс может оказаться слишком сильным, но я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понять: ты способен справиться с любыми трудностями. Ты можешь сдвинуть горы своим умом. Я не смог сказать это тебе лицом к лицу, поэтому делюсь здесь. Поздравляю с тем, что ты прошёл первый тур собеседования. Я всегда говорил, что нет такой цели, которой ты не мог бы достичь, если действительно приложишь к этому усилия.

На улице начался дождь, но это ничуть не смущало Сонхуна. Мы все вшестером бросились к стоянке, с мрачными лицами и полными волнений сердцами.

Что касается меня, я собираюсь вернуться в Сиэтл. Там находится интернат под названием «Академия Чарльза Райта», где учился мой отец. Он очень хочет, чтобы я тоже закончил там 12-й класс, чтобы увеличить свои шансы на поступление в Стэнфорд в следующем году. Я на самом деле в восторге от этого! Полагаю, к тому времени, когда ты будешь это читать, вероятно, я уже в самолете или даже приземлился в Сиэтле.

Хисын разблокировал дверь своей машины и сел за руль. Джейк, не произнеся ни слова, устроился на пассажирском сиденье, а остальные прижались друг к другу на заднем сиденье.

Передай Ни-ки, что мне было приятно с ним познакомиться. Если бы у нас было больше времени вместе, возможно, мы стали бы такими же близкими, как братья. Я знаю достаточно о японской культуре, потому что люблю аниме, но когда Хисын-хён и Джейк полюбили его, я приложил дополнительные усилия, чтобы изучить ее глубже. Жаль только, что я не смогу применить свои знания на практике. Но ничего страшного – он уже окружён людьми, которым небезразличен, и он не нуждается во мне. Да и, в целом, никто не нуждается.

Старший хён завёл двигатель, включил ручной тормоз и, спеша, начал быстро выезжать задним ходом с парковочного места. В этой спешке он случайно врезался в заднюю часть другого автомобиля, который тут же начал громко сигналить. Хисын, не дождавшись, пока кто-то его остановит, выскочил за ворота.

Передай Джейку, что ему придётся приберечь свой удар до следующей встречи со мной. С Джейком очень приятно находиться рядом. Сначала я не был в нём уверен, но теперь ясно, что он – недостающая часть головоломки, необходимая этой группе. Благодаря ему я чувствую уверенность в том, что группа будет в надёжных руках, когда я уйду. Он с лёгкостью сможет выполнять мои роли. Он станет хорошим младшим братом для Хисына-хёна вместо меня, будет спорить и ссориться с Сонхуном, как его друг-ровесник. Он будет любить Сону так, как он того заслуживает, и защищать тебя вместо меня. Он позаботится о том, чтобы у японского ребёнка был кто-то, на кого можно положиться, несмотря на расстояние от дома. Он станет знатоком английского языка и всезнайкой, которого вы все сможете дразнить. Будет так, словно меня и не существовало. Скажи ему, что остальное я оставляю на его усмотрение.

— Хён, пожалуйста, едь быстрее! — умолял Чонвон. — Я еду так быстро, как могу, — ответил ему Хисын.

Скажи Хисыну, что я не мог не посмотреть его последнюю игру перед отъездом. Это единственная причина, по которой я не уехал раньше. Я всегда на него равнялся. Как сказал Джейк, я постоянно говорю: «Хисын-хён это» и «Хисын-хён то». Наверное, подсознательно какая-то часть меня всегда искала его одобрения, но я не думаю, что когда-либо его получал. Кажется, такие талантливые и выдающиеся люди, как Джейк, ему ближе. Это прозвучало как зависть? Надеюсь, что нет. У меня не хватит чернил, чтобы переписать всё это заново. В мире есть особенные люди, и я рано понял, что не отношусь к их числу. Возможно, поэтому я стараюсь компенсировать это, каждый день узнавая что-то новое. Это первый раз, когда я признаюсь, как сильно я боялся его, когда он только перевёлся в Гванглим. Теперь я могу открыто сказать об этом, ведь завтра меня здесь не будет, чтобы поддразнить. Хисын-хён – лучший.

Я крепко держался за Сонхуна, пока Хисын мчался на своей машине по шоссе, словно играл в видеоигру. — Неужели никто не объяснит, что, черт возьми, происходит? — требовательно спросил бледный подросток, прорезая тишину. Чонвон поджал губы. — Джей-хён уезжает в Сиэтл. — Что? — недоумённо воскликнул Сонхун. — Навсегда?

Передай Сонхуну, что мне очень жаль. Наша дружба может показаться немного странной и не такой, как ожидается от двух людей, знающих друг друга с младенчества. Никто другой не сможет это понять, только мы с ним. Мысль о том, что мне придётся ходить в школу, не слыша его громкого голоса и надоедливых поддразниваний, кажется, словно глоток свежего воздуха. Но я должен признать, что мне этого будет не хватать. Скажи Сонхуну, что не имеет значения, если весь мир его не понимает, главное, чтобы он знал себя и свою правду. Я уеду, и меня не будет рядом, чтобы держать его за руку на каждом шагу. Ему придётся вырваться из своей скорлупы и научиться принимать других людей, доверять им и любить их, даже если поначалу это будет немного страшно. Мне кажется, я не давал Сонхуну понять, как сильно я его ценю, и об этом я сожалею. Но я не собираюсь провести всю жизнь в Сиэтле. Возможно, когда мы увидимся в следующий раз, мы будем достаточно взрослыми, чтобы поприветствовать друг друга, как старые друзья. Скажи ему, что он – моя половинка, нравится ему это или нет. Передай, что у меня никогда не было более верного лучшего друга.

— Но я не понимаю… как он мог просто бросить Сону, своего парня, ничего не сказав? — размышлял Джейк вслух. — Мы расстались сегодня утром, — отрывисто произнёс я. Сразу несколько голов повернулись в мою сторону. Хисын посмотрел на меня через зеркало заднего вида. — Что стало причиной этого? — спросил он. Ты прекрасно знаешь, ответ на этот вопрос. — Да, у вас двоих всё было так хорошо! — добавил Джейк. — Всё шло хорошо, потому что мы очень сильно заботились друг о друге. Но мы оба поняли, что в глубине души наши чувства не были такими сильными, как мы думали. Мы заслуживаем гораздо большего, чем то, что имели. Ни-ки внимательно наблюдал за мной, его брови были сведены в беспокойстве. Я сжал руки в кулаки. — Я должен был знать. Когда я только начал встречаться с Джеем-хёном, его отец упомянул, что он может поступить в Стэнфорд и что ему придётся перевестись в школу в США, чтобы увеличить свои шансы. Они сказали… они сказали, что у него есть время до декабря, чтобы решить, поедет он или нет. — И ты решил не сказать нам об этом? — спросил Сонхун, глядя на меня с недоумением. — Я дал обещание, — мой голос задрожал.

Скажи Сону, что мне очень жаль. Я не могу сказать это ему в лицо, потому что я был ужасным парнем и ещё более отвратительным другом, не будучи с ним до конца честным. Если бы мы могли выбирать, в кого влюбляться, никто бы не мог сравниться с ним. Но мы не можем, и это реальность, за которую я буду вечно проклинать Вселенную.

Скажи ему, что у меня в телефоне всё ещё есть список рекомендаций корейских дорам. Я постараюсь найти время, чтобы посмотреть их все в своём школьном общежитии. Он заставил меня пообещать делать то, что я считаю правильным для себя, несмотря ни на что, и это то, что я считаю правильным. Если бы я знал, насколько сложными окажутся мои чувства, я бы остался с ним на том острове навсегда. Там, где никто не мог бы нам помешать и обидеть нас.

Скажи ему, что это будут мои напутственные слова: что бы ты ни хотел сделать, я всегда буду на твоей стороне. Если ты возненавидишь меня после того, как найдёшь это письмо, по крайней мере, у нас это общее. Я заслуживаю этого. Если ты решил, что отношения не для тебя и хочешь быть один, продолжай в том же духе. Но если по воле случая ты когда-нибудь захочешь снова полюбить, я умоляю тебя, сделай это.

Не скрывай своих чувств. Передай их. Расскажи, что ты чувствуешь. Не жди десять минут, прежде чем ответить, чтобы не казаться слишком привязанным. Закажи те цветы. Звони каждые два часа. Не сдерживай себя в комплиментах и принимай их. Позволь объятиям задержаться ещё на секунду. Любовь не должна причинять боль, Сону. Это правда. Но боль от любви не должна тебя пугать. Не думай об этом, просто люби. Люби сверх меры. Люби, не ожидая ничего взамен. Люби искренне. Люби слишком сильно.

Ибо любовь не транзакционна – она никогда не пропадёт даром.

И твоя любовь ко мне ничем не отличалась от других. Да, именно так. Я ни на секунду не верю, что ты никогда не любил меня. Я чувствовал это в твоих объятиях, в том, как ты играл с моими волосами, в твоих прикосновениях, в твоих поцелуях, в том, как ты наклонялся ко мне, когда я говорил бессвязно, чтобы не пропустить ни одного слова. Я чувствовал твоё терпение, твою доброту, твоё принятие меня во всей моей сущности. И я тоже любил тебя. Что бы ни значила любовь для каждого из нас, она была мимолетной и недолговечной, но была реальнее всего, что я когда-либо чувствовал. Единственное, о чём я жалею, – это о том, что не встретил тебя раньше.

Я ненадолго оторвался от письма, чтобы взглянуть на Чонвона. Он плакал. Чонвон никогда не плакал в моём присутствии. По крайней мере, он не делал этого в нашем детстве, когда плакать легче всего. Но он никогда не плакал. Чонвон был самым сильным и непоколебимым человеком, которого я знал. То, что он заплакал впервые, разбило мне сердце сильнее, чем его крики.

Что касается человека, которому я написал это письмо, Ян Чонвон, думаю, ты уже знаешь, о ком речь.

Я постараюсь быть кратким, ведь знаю, как ты устал слушать или читать всё, что исходит от меня. В тот момент, когда ты вошёл в мой класс в средней школе, чтобы выдвинуть свою кандидатуру на пост председателя комитета, я понял, что для меня игра окончена. Ты был искренним, принципиальным и честным мальчиком, стремящимся к успеху в жизни, с твоей милой неяркой улыбкой, рваными ботинками и непоколебимой решимостью. Твои тонкие манеры и готовность терпеть меня, каким бы невыносимым я ни был, вызывали моё восхищение. Оно не знает границ, и, несмотря на все усилия остановить его, в конце концов, ты был прав. Я так и не научился сдаваться.

Я думаю, это прекрасно, как смело и решительно ты смотришь в лицо жестокому миру. Замечательно, что, несмотря на потери и несчастья, ты никогда не остаёшься на месте надолго. Ты снова встаёшь со свежими шрамами и синяками, готовый к новому дню. Я думаю, ты прекрасен. И до сих пор так считаю.

Но я люблю отдавать, а ты ненавидишь получать. Мы – пара, созданная в зловонных адских ямах. Я должен был понять это давным-давно. Но когда ты снова коснулся моей руки спустя такое долгое время, я осознал одну простую истину: мы никогда не сможем быть просто друзьями. Или, по крайней мере, я никогда не смогу. Я не люблю обманывать себя, Чонвон, но и обременять тебя своим присутствием тоже не хочу.

Я трус? Возможно. Но я также решил, что пришло время сосредоточиться на том, что действительно важно для меня – моём будущем. Прости, что был надоедливым. Прости, что всё время поддразнивал. Прости, что давил на тебя. Я не хочу, чтобы кто-то чувствовал себя плохо или думал, что это чья-то вина. В моём сердце так много всего, что я могу предложить, и поэтому я пытался дать любви последний шанс. Но любовь ясно дала понять, что не хочет иметь со мной ничего общего. Я возлагаю большие надежды на то, что ожидает меня впереди, и у меня хорошее предчувствие на этот раз. Я молюсь за твой успех и крепкое здоровье. Держи голову с гордостью. Не думай обо мне слишком часто.

Я буду далеко, но моё сердце всегда будет с тобой. Думаю, так будет всегда.

С любовью, Чонсон.»

Хисын быстро остановился перед аэропортом, и Чонвон уже выскочил наружу, не успев закончить. — Вы, ребята, идите вперёд. Я припаркую машину где-нибудь и найду вас внутри. Остальные вылезли из машины и последовали за бегущим 16-летним парнем. Я стиснул зубы и приложил больше усилий, чтобы догнать его. Ян Чонвон всю свою жизнь посвятил другим. Ни одно его решение не было принято ради себя. Я никогда не видел, чтобы он поступал эгоистично. Какое-то время я даже сомневался, способен ли он сделать что-то ради собственных интересов. Но, увидев в его глазах смесь страдания и отчаяния, когда он мчался рядом со мной, я понял, что впервые Чонвон наконец-то нашёл то, за что готов бороться. То, ради чего он готов бросить всё остальное. То, ради кого он готов быть эгоистом. Охранники не пустили нас внутрь, потому что мы выглядели подозрительно спешащими и у нас не было багажа. Ни-ки безрассудно набросился на охранника сзади, и у Сонхуна с Джейком не осталось другого выбора, как помочь ему. — Идите! — закричал Сонхун Чонвону и мне. — Остановите этого идиота! С сомнением я развернулся, чтобы бежать. Как только мы вошли в здание, мой желудок сжался. Людей было слишком много. Это напоминало поиск иголки в стоге сена. Но Чонвон был настроен решительно, поворачивая голову на каждом углу, надеясь мельком увидеть Джея. — Чонвон, рейсы, — я коснулся его плеча, указывая на монитор аэропорта. — Есть только два отправления в Сиэтл. — Ты иди на B18, я пойду на B21, — поспешно ответил Чонвон и побежал в противоположном направлении. Я направился прямо к воротам. Там было много молодых людей, одетых так же, как Джей, что создавало мне большую проблему. — Извините, я думал, что вы кое-кто, кого я знаю. О, простите! Простите, сэр? Извините! — повторял я снова и снова, оборачиваясь к каждому из них, надеясь, что это именно тот человек, которого я ищу. И тут, с большого расстояния, я заметил старые карманные часы, которые я ему подарил. Они висели на его пальто. Пак Чонсон стоял ко мне спиной, но я сразу понял, что это он. Он читал что-то в своём телефоне, стоя в очереди на сканирование посадочного талона. Я вздохнул с облегчением и побежал к контрольно-пропускному пункту. Непассажирам не разрешалось проходить в эту зону. — ДЖЕЙ-ХЕН!!! — закричал я изо всех сил, и мой голос эхом разнёсся по всему терминалу. Несколько голов повернулись ко мне с раздражёнными выражениями на лицах. Парень медленно поднял голову от своего телефона. Я знал, что он меня слышит, но он не потрудился обернуться. — Посмотри сюда! — продолжал я кричать, даже когда моё горло начало болеть. — Не смей оставлять нас! Паника поднималась в горле, поскольку очередь становилась всё короче и короче. Тем не менее, Джей даже не удостоил меня взглядом. — Пак Чонсон, ты трус! Так ты хочешь, чтобы тебя запомнили? Посмотри мне в лицо, чёрт возьми! — В отчаянии я бросил свою официальную речь, чувствуя, как снова подступают слёзы. Я устраивал грандиозную сцену, но в тот момент мне было всё равно. Я не собирался останавливаться, пока он не посмотрит на меня. На моё плечо легла рука, испугав меня. Я резко обернулся. Это был Чонвон, с потоком, струящимся по его лбу и вискам. — Вони, — сказал я, задыхаясь. Он с трудом выговаривал слова, но его глаза говорили целыми фразами. В тот же миг я понял, что нужно делать. Я медленно отошёл в сторону и кивнул своему лучшему другу. — Хён, — возмущённо выкрикнул Чонвон, его широкие плечи поднимались и опускались, когда он пытался отдышаться. Джей резко застыл, но быстро пришёл в себя и протянул свой посадочный билет сотруднику, который, похоже, не был обеспокоен происходящим. Возможно, для сотрудников аэропорта люди, останавливающие друг друга, были обычным делом. — Пожалуйста, не уходи, хён… Старший проигнорировал Чонвона и успешно прошёл сканирование посадочного талона. Он схватил свой багаж и стал удаляться всё дальше. — Прежде чем ты уйдёшь, я хочу, чтобы ты всё хорошенько обдумал. Мне нужен твой искренний ответ, — громко сказал Чонвон, стиснув зубы. — Это последний раз, когда я спрашиваю тебя. Если ты сделаешь ещё хоть один шаг, клянусь, я буду ненавидеть тебя до конца своих дней. Я забуду о тебе, я сожгу все наши совместные фотографии. Ты слышишь меня? — его голос надломился. Пак Чонсон замер на месте, как вкопанный. Костяшки его пальцев сжались на ручке багажа. Когда он повернулся, то увидел пару тёмных, запавших глаз. Он посмотрел на меня, затем на Чонвона. — Почему? — Хён, пойдем с нами, и давай поговорим об этом. — Пожалуйста, перестань меня убеждать. Я наконец-то принял решение после всех этих бессонных ночей, проведённых в раздумьях. Я годами бегал за тобой и создавал тебе неудобства. Потом я начал встречаться с Сону, не до конца разобравшись в ситуации, — сказал Джей. — Для вас двоих, в частности, я был абсолютно худшим. Ваша жизнь была бы лучше, если бы я ушёл. — Может, и так, — ответил Чонвон, тяжело сглотнув. — Но это была бы не наша жизнь, если бы в ней не было тебя. Женщина, сканировавшая посадочный талон Джея, помахала рукой перед его лицом. — Сэр? Вы опоздаете на рейс. — Мы можем продолжать дразнить тебя и делать вид, что не замечаем твоих усилий. Но мы видим, хён. Видим. Мы все так заботимся о тебе, — отчаянно произнёс Чонвон, указывая назад вытянутой рукой. — Хисын-хён привёз нас сюда вместо того, чтобы отпраздновать победу в последней игре. Ни-ки, Джейк-хён и Сонхун-хён воюют с охраной. Сону только что закричал в голос, пытаясь остановить тебя, даже после вашего расставания. Разве ты не видишь? Все стараются изо всех сил. Все умоляют тебя вернуться. Никто не хочет, чтобы ты уходил. Я не хочу, чтобы ты уходил. Взгляд Джея дрогнул. — А как же то важное собеседование, к которому ты так готовился? — Оно не так важно, как ты сейчас, — улыбнулся Чонвон. — Когда вы с Сону начали встречаться, я был очень рад за вас. Я думал: наконец-то он нашёл кого-то, кто будет заботиться о нём и сделает его счастливым. Кто-то достойный разделить с ним жизнь. Найти подходящего человека – задача не из лёгких. Наверное, именно поэтому я отказывал тебе все эти годы. Я не могу проклинать себя за то, что сказал «нет», когда не был готов. Это такой важный выбор. Если ты сделаешь неправильный выбор, то будешь сожалеть об этом. Но ты даже не заметишь, пока однажды не проснёшься и не поймёшь, что чего-то не хватает. Дружба с тобой принесла столько радости в мою жизнь, хён. Я самый счастливый человек на свете. Или был им. — Чонвон, я… — Если подумать, ты можешь поехать в Сиэтл, если хочешь. Для меня это не имеет значения. Потому что если я что-то и понял из всего, что произошло за последнее время, так это то, что ты можешь быть где угодно в мире. Ты можешь быть с кем угодно, игнорировать меня, отвергать меня, убежать в аэропорт без единого слова, заставляя меня говорить всё это на глазах у всех. И всё равно… — прошептал младший, и единственная слезинка скатилась по его щеке. — И всё равно я буду любить тебя, хён. В глазах старшего промелькнул свет, и на них выступили слёзы. Он открыл рот, чтобы заговорить, но в этот момент двое охранников появились позади Чонвона, готовые утащить его. Он извивался и вырывался, но, как бы сильным и атлетичным ни был Чонвон, эти двое мужчин были вдвое больше его. Холодный страх пробежал по моей спине, когда я понял, что я следующий. Джей бросил паспорт, телефон и багаж, и его защитный инстинкт, который всегда срабатывал по отношению к Чонвону, заработал как по команде. Мои дорогие читатели, это был Пак Чонсон, которого я знал. Пак Чонсон, которого я встретил. Упрямый. Верный. Самоотверженный. В глубине души, думаю, я всегда это понимал. Он был из тех, кто влюбляется один раз и привязывается к этому человеку на всю жизнь. Если бы я заставил себя остаться с ним, я бы всё время жил под тенью Чонвона. Джей пересёк контрольно-пропускной пункт в тот момент, когда Чонвон смог освободиться от захвата охранников, и они врезались друг в друга в крепких объятиях. Вскоре прибыли Сонхун, Ни-ки и Джейк, на их лицах было заметно замешательство, когда они увидели, как Джей и Чонвон обнимаются. Я думал, что буду расстроен. Я хотел расстроиться. Но не мог. Казалось, что с моих плеч только что сняли 100-тонный груз. Я был слишком хорошо знаком с трудностями обоих людей, чтобы не сочувствовать им. Они были потеряны слишком долго. Теперь они нашли друг друга. — Красиво, не правда ли? Заставляет пролить пару слезинок, — сказал Хисын, подошедший ко мне сзади. Я даже не заметил, как он появился в терминале. Он мог наблюдать за всем этим время, а я бы и не узнал. — Так вот почему ты меня поцеловал? Чтобы мы расстались? — спросил я, не отрывая взгляда от Джея и Чонвона. — Я даже хотел, чтобы он застал нас вместе, чтобы ускорить процесс, но вот мы здесь, — равнодушно ответил Хисын. — В конце концов, всё равно всё обошлось. — Не для меня. — Это никогда не касалось только тебя, — Хисын наклонился к моему левому уху, сложив руки за спиной. — Но скажи мне, разве тебя не злит, что после всего времени, проведённого вместе, и всего того, что ты позволил ему забрать у тебя, Джей всё ещё не может забыть Чонвона? Я знаю, я бы разозлился. — Что ж, тогда хорошо, что я не ты. — Это верно, — усмехнулся Хисын, впечатлённый моей сдержанностью. — Что ты собираешься делать дальше, Ким Сону? — Джей был моим якорем, а я – его. Мы держали друг друга на плаву всё это время, — я поднял глаза на Хисына и встретил его любопытный взгляд. — Теперь, похоже, меня снова зовут в плавание за любовью. — За любовью? Снова? — спросил Хисын, подняв брови. — Ты никогда не устаёшь? — Нет, — на моих губах появилась уверенная улыбка, — нет, если в этот раз я начну с себя.