High Teen Society

Мои дорогие читатели, все прошло именно так, как вы и ожидали. На следующее утро после инцидента мы все семеро собрались в художественной комнате. Чонвон забаррикадировал дверь своим телом, когда Джейк сообщил эту новость Хисыну, Сонхуну и Ни-ки. Ни-ки направился прямо к двери, сказав Чонвону отойти в сторону, чтобы он мог привести эту суку на крышу и сбросить её оттуда; Сонхун отошел далеко от всех нас, чтобы собраться с мыслями; а Хисын мгновенно появился возле меня. — У тебя всё ещё болит спина? — мягко спросил он. — Конечно, болит. И она планирует делать это снова и снова до конца недели. — Чонвон. Ты меня не слушаешь, — мрачно сказал Ни-ки. — Мне нужно избавиться от неё. — Нам всем нужно. Не только тебе. Нравится ли мне председательница Сон? Нет. Уважаю ли я председательницу Сон? Нет. Нужна ли председательнице Сон подтяжка лица? Да. Она нужна ей, — заявил Чонвон. — Даже в этом случае мы не можем быть безрассудными. Нам нужны конкретные доказательства её преступлений, прежде чем делать ход. Таким образом, всё, что мы сделаем против неё, будет оправдано. — Я предлагаю установить камеру в её кабинете, — посоветовал я. — А дальше что? — спросил Сонхун, проводя рукой по волосам и расхаживая взад-вперед. — Снова принесём тебя в жертву, чтобы получить кадры? — Может быть, кто-то другой нарочно должен попасть в беду, — сказал Джейк. — Я могу сделать это. — Нет, — строго сказал Джей. — Никто не собирается жертвовать собой. Давайте придумаем что-нибудь другое. В этот момент раздался стук в дверь. Все замерли на своих местах. Чонвон приложил палец к губам, отступил назад и осторожно открыл дверь. Вошли два парня, один в очках с блокнотом и ручкой, другой с фотоаппаратом. Они оба были невысокого роста и некрупного телосложения. — Мы из студенческого издательского клуба. Ли Хисын здесь? — первым заговорил тот, что в очках. Его голос звучал странно, хотя я не мог точно понять, почему. — Прямо здесь, — самый старший рядом со мной вышел с дружелюбной улыбкой на лице. — Мы хотели бы написать статью о капитане баскетбольной команды, учитывая, что это ваша последняя победа, — сказал парень с камерой. Его голос тоже звучал странно. — Можем ли мы сфотографировать вас? — Как пожелаете, — Хисын раскинул руки. Как только был сделан первый щелчок, ко мне начало подкрадываться неприятное чувство. Мои подозрения подтвердились. Странный звук, который я услышал во время вечеринки Джейка, был щелчком камеры. Вечеринка, конечно, будут фотографировать, — ругал я себя. Тем не менее, тихий голос в глубине моей головы напомнил мне, что наши родители не нанимали фотографа, и ты не видел, чтобы кто-то входил с камерой. Парень в очках продолжил задавать Хисыну вопросы об игре и о том, что он думает о победе над величайшим баскетбольным соперником Гванглима. Тем временем Чонвон медленно кружил вокруг них, его глаза были узкими и настороженными. — Вы не отсюда, — наконец сказал молодой лидер, громкое, неоспоримое подозрение отразилось на его лице. — Я Чон Хынсок, — ответил парень в очках, поворачиваясь к другому парню. — А это… — Хорошая попытка, — сказал Чонвон. — Я президент студенческого совета этой старшей школы. Я знаю всех, но особенно президента студенческого издательского. Два «парня» одновременно посмотрели друг на друга, а затем бросились к двери. — Так-так-так, — Ни-ки шагнул в сторону, чтобы заблокировать дверь, качая головой. — Не так быстро. Хисын подошел к ним, схватил обоих за волосы и дернул. Я закричал, когда их волосы разлетелись. Парики. Они были в париках. С другой стороны, их настоящие волосы изящно спадали на спину. Мне быстро стало понятно, почему их голоса звучали так странно. Они очень старались, чтобы их тембр звучал грубее. — Я понял это в тот момент, когда одна из них заговорила, но было забавно наблюдать за их игрой, — весело сказал Хисын, накручивая один из париков на указательный палец. — Дамы, может быть, вы хотели бы просветить нас о ваших истинных намерениях? — Мы сообщим вам, если вы согласитесь отпустить нас с вашей фотографией, — пискнула она, трясясь с камерой на месте. Девушка была белокурой и невзрачной, с веснушками на обеих щеках. — Вы не в том положении, чтобы выдвигать требования, — сказал им Ни-ки. — Ответьте на вопрос, или я разобью эту камеру вдребезги. — Меня зовут Хан Миён, а это моя подруга Ли Хёджу. Мы являемся частью вашего фан-клуба, — девушка в очках сняла их и сглотнула. — Фан-клуб…? — Хисын моргнул, глядя на них. — Мы просто хотели сделать несколько эксклюзивных фотографий, — объяснила Ли Хёджу, стыдливо глядя вниз. — Значит, они сасэны, — с отвращением сказал Сонхун, скрестив руки на груди. — Ни-ки, иди и разбей камеру. — Нет, стоп, — Хисын остановил Ни-ки как раз в тот момент, когда младший начал тянуться вперед. — Из какой вы школы? — Старшая школа Ханами, — сказала ему Миён. — Мы уже видели вас пару раз. — А что люди в старшей школе Ханами говорят об одном из ваших бывших директрис, Сон Гирин? — спросил Хисын. — Та извращенка? — язвительно спросила Хёджу. — Что с ней? — Извращенка? — я медленно поднялся со своего места. — Да. Эта дама регулярно избивает студентов. Однажды ходили слухи об этом… — Тсс, — Миён заставила подругу замолчать и повернулась к Хисыну. — Мы скажем вам, если вы позволите нам уйти с вашими фотографиями. — Хорошо, — ответил мгновенно Хисын. — Подождите, правда? — даже Миён была ошеломлена. — Хён! — прошипел Чонвон на старшего. — Расскажите нам все, что вы знаете, и, может быть, вы уйдете с чем-то большим, — сказал Хисын, и Миён ухмыльнулась. — В школе был сторож по имени господин Тан. Он проработал в Ханами два десятилетия. Все знали его. В один судьбоносный день в прошлом году он сказал президенту школьного совета, что убирался в кабинете директрисы Сон, из которого она ушла, случайно оставив монитор включенным. Там было видео, как она безжалостно избивает одну из студенток Ханами. Затем он увидел, что у нее есть по крайней мере дюжина таких файлов, которые она хранила на своем маленьком белом жестком диске. Его уволили через день после попытки предупредить нас. — Господин Тан сказал, что часто видел этот жесткий диск просто стоящим в её кабинете, но он не придавал ему особого значения. Странно, что она собирает эти видео, как сувениры. Больная на голову, — Хёджу покачала головой. — Но по сей день ни у кого нет доказательств. Мы не знаем, куда делся этот жесткий диск и существует ли он на самом деле. — Сону, ты видел белый жесткий диск, когда тебя вызвали в её кабинет? — настойчиво спросил меня Джей. — Я… я толком не помню. Я не успел заглянуть в её стол, — ответил я, пытаясь вспомнить, что именно происходило. — Я только что придумал кое-что действительно безумное, — сказал Джейк. — Ты и я, мы оба, — поддержал Хисын. — Нам нужно проникнуть в её кабинет, чтобы осмотреть её вещи, — заявил Джейк. — Твоя идея была такая же? — Почти, — ответил Хисын. — В то время как часть из нас вломится в её офис здесь, в Гванглиме, некоторым из нас придётся вломиться в её офис в Ханами. У меня есть одно большое подозрение, что она не носит с собой такую ​​огромную улику, куда бы она ни пошла. — И как, чёрт возьми, куча парней смогут просто так случайно пройти через те двери среди бела дня? — недоверчиво спросил Джей Хисына. А потом его лицо медленно изменилось, быстро улавливая суть. — Только не говори мне, что…? — Эти умные девушки только что подали мне идею. Если они захотят… а они захотят, потому что у них нет выбора, — ярко улыбнулся им Хисын. — Двум из нас придётся позаимствовать их личности и одеться ученицами Ханами, чтобы мы могли получить информацию о Сон Гирин. — Почему бы тебе просто не попросить Миён и Хёджу сделать это самим? — указал Джей. Потому что он психопат и хочет посмотреть на нас в юбке. — Потому что, и не в обиду вам, дамы, это задание я могу доверить только одному из нас, — решительно сказал Хисын. — Это наша битва. — Может, мы могли бы попросить Вонён? — спросил Чонвон. — Пожалуйста, давайте не будем впутывать её в это, — Сонхун серьезно покачал головой. — Как они вообще прошли охрану? — спросил я вслух, глядя на Миён и Хёджу широко открытыми глазами. — Скорее всего, потому что упомянутая охрана слишком занята поиском студентов, которые нарушают школьный дресс-код, — ответил Ни-ки, прислонившись спиной к двери. — Более разумный вопрос здесь заключается в том, как вам, черт возьми, удалось уговорить Чон Хынсока и Сон Тэиля согласиться позволить вам одолжить их форму? — прямо спросил Чонвон. — Легко. Мы переспали с ними, — ответила Миён. — Сексуальная взятка для безмозглого ботаника – все равно что размахивать лакомством перед собакой. Чонвон разочарованно вздохнул. — Итак? — внезапно спросил Джейк. — Кто возьмет на себя роли? — О, запросто. — Я должен уклоняться от задержания председательницы Сон до конца недели. Кроме того, я уверен, что буду хорошо смотреться в этих юбках. Чего не могу сказать о вас, — поэтому я поднял руку. — Лично я не думаю, что Хисын-хёну подойдет платье и парик. Мне кажется, что он выглядел бы как топливо для ночных кошмаров, — сказал Сонхун. — Я предлагаю Чонсона. — Думаю, я бы выглядел потрясающе в парике, — возразил Хисын с несогласием. — Ало, посмотрите на мое лицо, — протестовал Джей. — Джейк, Хисын-хён и я выглядим слишком мужественными. Нас застукают через две минуты. — И лицо Сонхуна-хёна выглядит слишком примечательно, ведь он знаменитость, — сказал я. — Тогда остаетесь вы двое, миловидные мальчики, — Сонхун повернулся к Чонвону и Ни-ки, которые моментально притихли. — Я слишком высокий, — коротко сказал Ни-ки. — Ты можешь притвориться начинающей супермоделью, — сказал ему Чонвон. — Средний рост женщин-супермоделей составляет от 173 см до 178 см. Рост Ни-ки будет слишком нереалистичным, — сказал Джей. — Чонвон должен сделать это. Чонвон недоверчиво уставился на Джея, словно говоря: ты должен быть на моей стороне. — У меня слишком широкие плечи! — возмутился он. — Ты можешь притвориться начинающей вешалкой, — съязвил Ни-ки. — Люди не сразу узнают, что мы сильно отличаемся от тех Хан Миён и Ли Хёджу, которых они знают, — саркастически сказал Чонвон. — Точно нет. — Как ни странно, я думаю, что они не заметят, — ответила Миён. — Мы просто кучка неудачниц, на которых никогда никто не смотрел. Вы легко проскользнете. — Значит, все решено. Сону и Чонвон притворятся Миён и Хёджу, чтобы проникнуть в школу для девочек Ханами, — Хисын радостно хлопнул в ладоши. — Решено? — отчаянно спросил Чонвон, оглядываясь по сторонам. — Кто сказал, что все улажено? — Чэвон, мне нужна команда, — набрал номер Джей, приложив телефон к уху.

*****

Чонвон легко получил разрешение от председательницы Сон на то, чтобы команда гримеров прошла в здание, поскольку он был единственным, кому она доверяла. Чонвон сказал ей, что они были богатыми друзьями семьи, и ему нужно было провести экскурсию по школе, потому что они были заинтересованы в том, чтобы их сыновья поступили сюда. Ведьма легко купилась на ложь. Но он не успел об этом пожалеть, когда в ужасе стоял рядом со мной, наблюдая, как красят мое лицо на гримерном кресле. Ни-ки крутился рядом с ним. — Ну? — поддразнил я младшего. — Разве ты не собираешься сказать мне, что я выгляжу красиво? — Нет, потому что я не вижу разницы с макияжем или без него, — Ни-ки покачал головой. — Может быть, тебе все-таки нужно проверить зрение. — Твоя очередь, Чонвон-а, — позвал его Джей, как только закончили со мной. — Садись в кресло. — Ты не можешь быть серьезным, — Чонвон сглотнул. — Садись в кресло, — Джей посмотрел ему прямо в глаза. Когда Чонвон (неохотно и ругаясь при этом себе под нос) добрался к своей очереди, я тихонько извинился и отправился осматривать свой внешний вид в туалете на добрых пятнадцать минут или около того. Даже я потерял дар речи. Команде Чэвона удалось получить две формы Ханами за тридцать минут. Я не ожидал меньшего от людей, которые работали в фэшн-индустрии. Они постоянно находились в час пик. Униформа была мне немного тесновата, но льстиво облегала мое тело. Парик, который они выбрали для меня, был длинным и закручивался на концах, как волосы Вонён. Они завили мои ресницы так, что они выглядели еще длиннее, чем были до тех пор, отчего цвет моих глаз стал ярче. На щеки нанесли более густые румяна, а на губы немного блеска. Я выглядел... — Красиво, — сказал чей-то голос. Ли Хисын прислонился к стене левым плечом и с нежностью смотрел на меня. На секунду показалось, что у меня припадок, потому что я понятия не имел, куда деть руки. В итоге я сунул их в карманы юбки. Почему карманы такие мелкие? Что девочки могут положить в них? В тот момент начал задаваться вопросом я. Тем временем Хисын медленно и уверенно приближался ко мне, не предупреждая. Я подпрыгнул от удивления, когда мой взгляд наконец поймал его ноги рядом с моими. Он подошёл ещё ближе, загнав меня в угол так, что я слегка присел на раковину. — Эм…? — Тебе стоит одеваться так чаще, — мягко сказал он, осторожно проводя рукой по парику, гладя его до самых завитых кончиков. — И зачем мне это? — нахмурился я. — Ты не поймешь, — Хисын открыл рот, но замолчал, едва сдерживая улыбку. Его взгляд был игривым, когда он снова прикоснулся к парику. — Зачем быть так близко? — Красоту всегда нужно рассматривать вблизи. Дверь туалета резко распахнулась, и в неё вошел Ни-ки. Он остановился, заметив, в какой ситуации мы с Хисыном оказались. — Сону… они… — его голос дрожал. — Они ищут тебя в художественной комнате. Я развернулся, готовый идти, но заметил, что они оба всё ещё молча смотрят друг на друга. Ни-ки, с каменным выражением на лице, а Хисын, улыбаясь, смотрит на него. — Ребята? — я повторил, немного настороженно. — Иду, — наконец сказал Ни-ки, бросив последний взгляд на Хисына, прежде чем быстро догнать меня. Когда мы вошли в художественную комнату, я чуть не закричал от шока. Чонвон выглядел настолько необычно, что я едва мог поверить своим глазам. Его парик был прямым и короче моего, но то, как его накрасили... казалось, будто я смотрю на танцора Нозе. — Я сказал «да» только потому, что поклялся избавиться от Сон Гирин. Что я и сделаю, — произнёс Чонвон с решительным тоном, отряхивая юбку и краснея от застенчивости. — Будь осторожен, — строго прошипел Сонхун мне в шею. — Не тяните с этим, если почувствуете, что это опасно. — Заметано, — ответил я, уверенно кивнув. — У нас уже есть план, как проникнем в её офис, — Джейк сжал моё плечо. — Мы сразу сообщим, если что-то найдём. — Заметано. — Мы будем держать твоё королевство в твоё отсутствие, — сказал Джей, пытаясь успокоить Чонвона. — Вам действительно лучше так и сделать, — ответил Чонвон, и это было всё. А затем мы направились в гнездо дьявола.

*****

[♪ Paris Hilton — Nothing In This World ♪] Средняя школа для девочек Ханами была компактной и скромной, контрастируя с грандиозной, старомодной архитектурой Академии Гванглим. В то время как Академия поражала своим величием, Ханами излучала простоту и аккуратность. Школа была покрашена в светлый розовый, почти бежевый цвет, с нотками колониального стиля, создавая атмосферу лёгкости и утонченности. Внутри фойе было еще более изысканным. В центре входа располагалась большая лестница, а на стене висело длинное зеркало с витражами, украшенными цветочными узорами, напоминающими церковные витражи. Цветочные мотивы розового, белого, красного и черного цветов плавно переходили по стенам, создавая атмосферу уюта и элегантности. — В каком мы классе? — тихо прошептал я Чонвону, опуская голову. — 10-С, — ответил он, расправляя юбку. Чонвон старался выглядеть уверенно, но я сразу понял, что он тоже немного волнуется. — О. Тогда для меня ничего не изменилось! — моё лицо моментально засияло. Классы были устроены совершенно иначе. Мы с Чонвоном вошли в класс 10-С и обнаружили, что все столы расположены в круг, а не в традиционные ряды, как в Гванглиме. Через час я уже начал скучать по своей школе. Вдруг мимо нас стремительно пробежала бледная девушка с каплями пота на лбу и спине. Она торопилась доставить клубничное молоко в пакете девушке с темно-каштановыми волнистыми волосами, сидящей за столом. — Что это? — с отвращением спросила она, взглянув на молоко. — У них не было… у них больше не осталось бананового вкуса, — запыхавшись, прошептала бледная девушка, всё ещё не в силах выговорить свою мысль. — Тогда не стоило покупать это! — девушка с волнистыми волосами закричала так, будто это было очевидным и простым решением. — Я всегда считала тебя дурочкой, но это уже какой-то новый рекорд. — Мне очень жаль, — бледная девушка опустила глаза, чувствуя вину. Она действительно выглядела так, как будто вот-вот заплачет. — Прости, ты права. Я… я не подумала. Я глупая. — Хэрин-а, успокойся. Садись, урок вот-вот начнется, — поднялась с места другая девушка с оливковым оттенком кожи и пухлыми губами, обняв свою подругу. — Нет, подожди. Я ещё не закончила с ней, — недовольно проговорила девушка с волнистыми прядями. — Она потратила мои деньги на то, что я даже не хотела. Пусть отдаст их. — Я верну их тебе завтра, когда получу… — начала оправдываться Хэрин. — У тебя есть рот, верно? Ты не можешь просто говорить громче? — крикливая девушка закатила глаза, недовольная ситуацией. — Она сказала, что отдаст завтра, — стиснув зубы, твердо ответила девушка, поддерживающая Хэрин. — Но мне нужны они сейчас, Минджи, — сказала она, сжимая кулаки. — Тогда я заплачу за нее, — Минджи раздраженно вытащила свой бумажник. — Ради всего святого. Прежде чем я успел все обдумать, моя рука двинулась сама по себе, остановив руку Минджи, когда она протянула её к девушке с волнистыми волосами. — Не отдавай ей, — предупредил я. — Прости, кто ты, черт возьми, такая? — девушка, которая требовала деньги, осматривая меня с ног до головы. — Ли Хёджу. Лучше спросить, кто ты, черт возьми, такая? — выстрелил в ответ я. — Заставляешь своих одноклассников бегать по школе, выполняя за тебя поручения, действуя так, будто ты королева. Многие позакрывали рты руками. — Сону, — Чонвон прошипел себе под нос. — Мы должны уже знать, кто она. — Что ты имеешь в виду, спрашивая «кто я»? — спросила она, прищурившись. — Ты ударился головой о камень? Поэтому ты сейчас выглядишь и говоришь так глупо? — Ой, и это должно было меня задеть? — многозначительно спросил я, делая свой голос как можно более высоким и приятным. — Боюсь, мой мозг не позволяет мне запоминать ненужных людей. — Я Ким Гарам! Вруби это в свою тупую башку, уродские глаза! — она возмущенно ахнула. Чонвон с силой оттащил меня в сторону, как раз в тот момент, когда классный руководитель вошел в комнату. — Давай не привлекать к себе слишком много внимания, — сказал Чонвон, ругаясь по пути к нашим местам возле мусорного бака, которые были единственными незанятыми. — Мы раскроемся намного быстрее, чем планировали. — Эти девочки выглядят лучше меня только потому, что эта дура поступила так с нами? Серьезно, помоги ей, Боже! — раздраженно прошептал я Чонвону, время от времени поглядывая на Ким Гарам. — Я бы с радостью вырвал ей клочок волос из головы и сделал из него трофей. — Успокойся, — сказал мой друг, гладя меня по спине. — Сосредоточься на миссии. Ученицы оборачивались, чтобы посмотреть на нас в течение первых двух периодов. Тема, которую они проходили, была знакома нам из Гванглима, поэтому нам было легко следить за уроком и отвечать на вопросы. Как только прозвенел звонок, ко мне и Чонвону подошли Минджи, Хэрин и еще три девушки, которые были похожи друг на друга. Сначала было трудно их различить. — Спасибо, что заступилась за нашу Хэрин, — сказала самая маленькая из них, улыбаясь мне. — Хотела бы я иметь хотя бы половину твоего мужества. — Твоя подруга Минджи все это устроила, я просто решила поставить эту девушку на место. — Почему ты позволяешь ей так с собой обращаться? — спросил Чонвон, возможно, слишком откровенно. Хэрин снова посмотрела вниз, потирая плечо. — Как будто ты сама не позволяла ей вести себя так с тобой в прошлом месяце, — ответила Хеин, глядя на Чонвона. — Хэрин – рабыня Гарам на неделю. Ты ведь знаешь, что она должна делать все, что она скажет. — Я хотел спросить «что?», но понял, что это было бы подозрительно. — Мы хотели узнать, не хотите ли... вы двое перекусить с нами? — спросила та, которая отличалась от остальных. Ее речь была милой, с забавным акцентом, который напомнил мне моего сводного брата. Мы с Чонвоном переглянулись. Почему бы и нет? Это может быть хорошей возможностью узнать больше о председательнице. — Мы не против, — ответил я, улыбаясь. По дороге в столовую я с интересом слушал их разговор, и вскоре понял, что самой низкой была Ханни, похожая на иностранку – Даниэль, а самой высокой, которая не переставала пялиться на нас с Чонвоном, была Хеин. — Я никогда не была близка с вами двумя, потому что вы всегда держались вместе, но я не могу не заметить, насколько вы изменились. На самом деле, вы выглядите «по-другому» – это мягко сказано, — прямо сказала она. — Мы сделали пластическую операцию, — в панике выпалил Чонвон с широко раскрытыми глазами. — В-вы обе? — спросила Даниэль, ошарашенная. — Да. Это была сделка один на двоих в клинике подруги мамы моего брата, — ответил я. Я не знал, что такое сделка один на двоих, но просто выдумал это. — Это здорово! Вы обе выглядите так красиво! — сказала Минджи с улыбкой. Я заметил, что Хэрин была самой тихой. Она просто улыбалась или смеялась и продолжала играть со своими пальцами. Чем больше времени я проводил в Ханами, тем больше я понимал, насколько верны слова председательницы Сон. Хотя многое можно было бы терпеть, но отсутствие разнообразия в еде в столовой было просто ужасным. Даже Чонвон не знал, что сказать. Девочки с удовольствием заказывали свои маленькие блюда без глютена, не понимая, что такое настоящая радость – поесть макароны или жареный рис с кимчи в школьной столовой с друзьями. В конце концов, я купил шайн мускат. Чонвон купил фруктовый молочный коктейль. — Ты! — я замер, как только мой зад коснулся холодного стального стула, услышав знакомый голос, который я бы с радостью услышал в любой другой ситуации. Чан Вонён направилась к нашему столу, указывая на меня. — И ты! — она также повернулась к Чонвону, который уже агрессивно указывал на свою табличку с именем. — Привет, Вонён, — я натянуто улыбнулся ей. Вонён стояла в тишине, явно смущенная. Наши новообретенные друзья с любопытством наблюдали за происходящим. — Привет… Хёджу… и… Миён. Что вы здесь делаете? — наконец спросила она, после небольшой паузы. — Мы здесь по важному делу, — неопределенно ответил Чонвон. — Я уверена, что вы могли бы попросить меня помочь, — сказала Вонён, но смысл её слов был очевиден: этот глупый и ошибочный план можно было бы предотвратить, если бы вы со мной посоветовались. — Нет, не могли, — сказал я, продолжая жевать шайн мускат. — Кто-то, кому ты очень дорога, заставил нас пообещать не вовлекать тебя в это, — добавил Чонвон. — Хорошо, понятно, но хотя бы мне понадобятся подробности. И если вам когда-нибудь что-нибудь понадобится... — её щеки порозовели от осознания. — Где нам тебя искать? — спросил я. — В классе 10-А. Лучшая секция в 10 классе, — подмигнула Вонён. — Увидимся. Чао. Когда Вонён ушла, Хеин наконец выдохнула, — Вы близки с Чан Вонён?! — Как? Что? Где? Почему? — растерянно спросила Даниэль, широко раскрыв глаза. — У нас есть общий друг, — равнодушно ответил Чонвон. — Можем поговорить о чём-нибудь ещё? — Не-а. Мы не можем просто забыть, что вы дружите с самой красивой, самой умной, самой очаровательной и самой идеальной девушкой в Ханами! — воскликнула Даниэль. — Мне было так грустно, когда её помолвка с Пак Сонхуном оборвалась, — вмешалась Минджи. Все мое тело напряглось. — А мне нет. Я думала, что, может быть, у меня наконец появится шанс быть с ним, — Ханни глубоко вздохнула. — Он такой идеальный. — Эх. Раньше я тоже так думала. Но, оказывается, он совсем не такой, — сказал я, бросая в рот еще одну порцию шайн муската. Чонвон наступил мне на ботинок под столом. — Ой! — И почему же? — спросила Ханни, приподняв бровь. — Я… знаешь… просто личные предпочтения. — Но вы, ребята, знаете о его группе друзей из Гванглима, верно? — Хеин наклонилась ко мне. — Все такие красавчики. — Ох, ага, — я изображал волнение, нетерпеливо постукивая по столу. Они могут в любое время упомянуть моё имя и сказать обо мне всякие хорошие вещи... — Хэрин! Разве ты не влюблена в того парня, как его зовут? — Минджи ласково подтолкнула Хэрин локтем. — В Ян Чонвона? — Хм? Ох… да. — Хэрин застенчиво подняла глаза от жареной свинины с луком. Чонвон моргнул от удивления, которое медленно превратилось в нежную улыбку. — Но разве он не похож на… гея? — спросила Даниэль. — Он сейчас встречается с лучшим другом Пак Сонхуна или что-то в этом роде. — То, что тебе кто-то нравится, не означает, что ты хочешь быть с ним, — тихо, но многозначительно пробормотала Хэрин. Вероятно, это была самая длинная фраза, которую она произнесла в тот день. — А Минджи знает, — сказала Хеин. Все девушки засмеялись. — Что? Откуда Минджи знать это? — спросил я. Я хотел бы знать тоже! — У нее есть парень, — поддразнила Ханни. — Не парень! Просто тот, с кем я общаюсь, — Минджи посмотрела вниз, надувшись. — Но я не думаю, что я нравлюсь ему, как он говорит. — Почему ты так думаешь? — Как же я скучал по таким разговорам. Парни, гетеросексуалы или нет, на самом деле не очень любят рассказывать о своих проблемах в отношениях. — Он говорит мне все эти красивые, цветочные слова. Но это похоже… будто он ведет себя так по отношению ко всем. Я чувствую, что я просто одна из его игрушек. Ведь я уже знаю, что это пустые слова, — грустно сказала Минджи. — Я просто позволяю себе наслаждаться ими. — Пустые слова? — спросил ее Чонвон. — Фальшивые слова. Неискренние слова. Слова, которые ничего не значат. — Знаешь, раньше я думала примерно так же, — задумчиво сказал Чонвон, потягивая свой молочный коктейль. — Поскольку он добр ко всем, поэтому я не чувствую себя особенной, будто я ничего не значу для него. Минджи подперла щеку ладонью, внимательно слушая. — Он говорит, что я самый близкий для него человек, что я знаю его лучше остальных, хотя я совсем этого не чувствую. Поэтому я стала немного отстраненной. Но когда я сделала шаг назад, чтобы оценить ситуацию, я поняла, что это я ничего не делала, чтобы пойти навстречу. Это я всегда говорила ему, что у меня нет времени тусоваться. Всегда откладывала любые планы, которые мы строили вместе. Настолько, что я упустила так много вещей о нем. Я поняла, что, возможно, причина, по которой я не чувствовала себя особенной, заключалась в том, что я тоже не делала ничего особенного. Внезапно меня осенило. Он не говорит о Джее. Он говорит обо мне. О нашей дружбе. — Ты уже сказала ему, как много он для тебя значит? — спросил Чонвон, внимательно наблюдая за Минджи. — Еще нет, — ответила она, немного смутившись и прикусив нижнюю губу. — Может, тебе стоит немного научиться у него, — добавил Чонвон, наклоняясь вперед на своем стуле с легкой улыбкой. Я заметил, что он тоже начинает наслаждаться этой беседой и атмосферой. После еще двух уроков настал момент физкультуры – тот предмет, который я боялся больше всего в тот день. Школьная форма Ханами была довольно тесной, а спортивная одежда, которую нам выдали, казалась еще более неудобной. Чонвон и я застыли в женской раздевалке, глядя на форму, в которую мы должны были переодеться. Как я должен носить это, чтобы моя промежность не выпирала? — Сону. Я не думаю, что нам стоит здесь оставаться, — сказал Чонвон, сжав зубы, когда несколько девушек начали расстегивать свои рубашки рядом с нами. — О, точно. Да, нам нужно переодеться в другом месте, — поспешно сказал я, хватая свою спортивную форму. — Куда вы двое идете? — спросила Минджи, ее подозрительный взгляд сразу же встретил мой, когда я повернулся, скрестив руки на груди. Четыре другие девушки стояли за ней, все уже в спортивной одежде. — Мне нужно переодеться в ванной, потому что… — я замялся, не зная, что сказать. Быстрее нужно придумать, почему твои подруги из младшей школы всегда бросали тебя? — Потому что у меня… месячные? — пролепетал я, ощущая, как краснею. — У тебя есть с собой тампон? Если что я могу дать! — спросила Даниэль. — Или прокладка? Мне кажется, Хёджу было бы удобнее с прокладкой, — предложила Ханни. — Тебе нужен теплый компресс? — Хеин сжала мою руку. — Тебе нужны… — Хэрин вытащила из кармана несколько рецептурных таблеток. — Все в порядке, девочки. Я уже позаботилась обо всем, — Чонвон обнял меня. — Видите ли, Хёджу немного не уверена в своем теле. — О, ну в таком случае… увидимся снаружи? — Хэрин вытащила из кармана несколько рецептурных таблеток, — Да, да, скоро увидимся, — я вздохнул с облегчением. Мы смогли выйти из этой ситуации.

*****

— Почему эти шорты такие узкие? — прошипел я на Чонвона, когда мы уже выходили. — Они продолжают пожирать мою задницу. — Не знаю, просто расслабься, — прошипел он в ответ, явно больше переживая из-за того, как коряво получился его хвостик из парика, чем о ситуации. — Что происходит? Все студенты выстроились по одну сторону. В центре спортзала стояла корзина, полная ярко-оранжевых мячей. — Похоже, это вышибалы. Чонвон и я, пробираясь в очередь, встали рядом с Хеин. Перед нами стоял учитель физкультуры – высокий, мускулистый мужчина с глубоким голосом, который сверху смотрел на учеников. — Я спрашиваю в последний раз, кто хочет стать капитаном противоположной команды? Тишина. — Я могу выбрать кого-нибудь наугад? — мужчина нетерпеливо постучал ногой по полу. На его бейджике было написано «Господин Бо». — Почему больше никто не хочет вызваться? — тихо спросил я Хеин, стоящей слева от меня. — Потому что капитан противоположной команды – Гарам, — нервно ответила Хеин. — Она лучшая спортсменка здесь. Никто не хочет противостоять ей. Гарам стояла, поставив руки на бедра, с хвостом, собранным наверху, и осматривала пространство вокруг, играя недовольство по поводу сложившейся ситуации. — М-Миён?! — прошептала Ханни. Я обернулся. Чонвон поднял правый кулак вверх. — Наконец-то, — сказал господин Бо, с облегчением вздохнув. — Как вас зовут, госпожа? — Хан Миён. — О. Так вы были тут. Я бы поклялся, что раньше вас не видел. Ну ладно. Госпожа Ким, госпожа Хан, подойдите вперед и выберите членов своей команды, — он взглянул на список учеников. Они так и сделали. — Можно я пойду первой? — попросила Гарам, подмигивая и обращая свой взгляд к учителю физкультуры. — Нет, — категорически сказал господин Бо. — Тот, кто выиграет в игре «камень-ножницы-бумага», первым выбирает члена своей команды. Гарам закатила глаза и повернулась к Чонвону. — Я буду играть в ножницы, — сказала она. — Мне все равно. Если не сыграешь, проиграешь! Камень, ножницы, бумага! Гарам выбрала камень, а Чонвон – бумагу. — Тц, — расстроенно пробормотала Гарам. — Кого вы выберете первым, госпожа Хан? — спросил господин Бо. — Сон… я имею в виду Хёджу. — Кто бы это ни был, пожалуйста, выходите, — кивнул господин Бо. Я выскочил из толпы и направился к Чонвону. Гарам удивленно посмотрела на меня, поняв, что я тот самый человек, с которым она поссорилась тем утром. — Госпожа Ким, ваша очередь, — сказал господин Бо. — Ынчэ. Подбежала яркая, веселая девушка, которая, казалось, не совсем подходила к команде Гарам. — Хэрин, — сказал Чонвон с улыбкой. — Ха! — хихикнула Гарам. — Спасибо тебе. — За что? — удивился Чонвон. — За то, что вручила мне победу. Ты забираешь с собой весь мертвый груз, — дерзко сказала Гарам, улыбаясь ему. — Еще посмотрим, — ответил Чонвон, непоколебимо смотря вперед. [♪ Gwen Stefani — The Sweet Escape ♪] Гарам выбрала всех высоких и хорошо сложенных девушек. В нашей команде были я, Чонвон, Минджи, Ханни, Даниэль, Хэрин, Хеин и куча других девушек, стоящих без единой уверенной кости в своих телах. После того, как все было улажено, каждая команда встала за заднюю линию со своей стороны. — Хорошо, — крикнул господин Бо. — Да начнется игра! — он дал свисток, и игра в вышибалы началась. Нападающие с обеих сторон помчались вправо от своих бортов и схватили три мяча, предназначенные для их команды. Игроки сразу же начали бросать снаряд друг в друга, и спортзал наполнился смехом и стонами, когда игроки попадали или едва не попадали в летящие мячи. Я с силой швырнул снаряд в Гарам, но она уклонилась. Но то, как она смотрела на меня с бдительностью, говорило мне, что она знала, что это не будет похоже на все другие игры, в которых она раньше легко выигрывала. Даниэль и Хэрин вместе с еще шестью девушками выбыли. Наша команда довольно быстро вылетала, но Чонвона это не смутило. Был запущен еще один обмен оранжевыми летающими сферами, поразившими Минджи, Ханни и Хеин. В меня не попали, но девушка, в которую я бросил мяч, поймала его, так что я тоже выбыл. Мы в четвером стояли в стороне рядом с нашими выбывшими товарищами по команде. Я нахмурился. Почему так много людей? Кто еще играет в нашей команде? Мой рот едва мог закрыться, понимая, что остался один человек. Ян Чонвон. — Моя очередь, — Чонвон хладнокровно взял один из оранжевых мячей и посмотрел на четырех девушек, оставшихся в команде соперника, каждая из которых выглядела странно напуганной непобедимой силой, стоящей перед ними. Чонвон бросил мяч в одну из девушек и попал ей прямо в грудь. Он подпрыгнул, чтобы избежать другого летящего на него мяча, и поймал еще два руками, выбив сразу трех игроков. В каждой команде моментально осталось по одному участнику. Капитаны. Подросток с ямочками взял еще один мяч и игриво подбросил его. — Неплохо для кучки неудачников, а? — поддразнил он. Мои глаза блестели. В последнее время Чонвон был так сосредоточен на учебе и других обязанностях. Я впервые видел его снова таким озорным. Это напомнило мне о том, каким он был в Кёнгидо. Гарам в гневе сжала зубы и двинулась вперед, бросая мяч изо всех сил, что были в ней, когда господин Бо снова свистнул. Чонвон бросил свой без особых усилий, при этом целясь прямо в летящий мяч. Его снаряд так сильно ударил по мячу Гарам, что оба катапультировались прямо в красивое личико девушки. Как будто Рождество наступило раньше. Девчонки из нашей команды аплодировали и обнимали друг друга, когда Гарам рухнула на пол с широко открытыми от неверия глазами. Казалось, она переживала свое первое поражение на уроке физкультуры. Чонвон сразу подошел к скамейке и обнял меня сзади, положив подбородок мне на плечо. — Это было более утомительно, чем я ожидал, — тихо пожаловался он, ища утешения в моих прикосновениях. — У тебя есть вода? — Вот тебе и нежелание привлекать к себе внимание, — я ухмыльнулся, качая головой.