High Teen Society

Ночь проходила не так гладко, как надеялся Хисын. Прямо перед ним стояли две красивые обнаженные девушки. Одна сидела у него на коленях и помечала его шею, пока другая позволяла ему ласкать ее грудь. Но он никак не мог заставить себя возбудиться. — В чём дело? — спросила Хёджу, отстраняясь и чувствуя его нерешительность. — Может, нам переодеться в мальчиков, чтобы тебе было легче? Хисын резко и, видно взволнованно, повернул голову к Хёджу. Он отпустил бюст Миён и виновато улыбнулся ей. Обычно я не такой, — хотел он сказать. — Оппа, есть маленький секрет, который я узнала от других парней, с которыми спала, — Миён подползла и начала водить кончиками пальцев по его груди, когда Хёджу слезла с его колен. — И похоже, ты хочешь открыть мне этот маленький секрет. — Чем сильнее возбужден мужчина, тем больше становится его пенис. Так сказать, больше крови приливает к головке, — сказала Миён, глядя на жалкое подобие парня. — Я достаточно возбужден. Просто дай ему ещё несколько секунд, — Хисын потянулся к ее волосам и нежно погладил, стараясь не выдавать волнение. — Нам не обязательно делать то, чего тебе не хочется, — неуверенно прислонилась к руке парня Хёджу. — Давай просто полежим так в обнимку всю ночь. — Как бы я хотел провести так время, — с грустью сказал он, отдергивая руку и вставая. — Но, к сожалению, у меня есть планы: сегодня вечером я должен быть на одном дне рождения, — он начал надевать брюки и взял костюм с вешалки. — Вот почему ты так уложил волосы, — заметила Хёджу, наблюдая, как Хисын быстро приводил себя в порядок у зеркала. — Извини, что все испортила. — Вообще-то, мне довольно-таки нравится сложившаяся ситуация, — посмеялся Хисын, вытаскивая бумажник из комода. — Оставь себе, — сказала Миён сквозь стиснутые зубы. — Мы не какие-то проститутки. — Не говори глупостей. Я же на такси, когда домой поедете, — сказал Хисын, открывая бумажник, но все равно бросил немного денег на кровать. Тем временем Хёджу заметила маску домино, лежащую рядом, на тумбочке. Она была красно-золотой, с черными перьями, торчащими сбоку. — Что за странная маска? — спросила она. Хисын схватил маску и подошел к двери, обернувшись, чтобы ответить: — День рождение в стиле вечеринки-маскарада. Высокий и привлекательный девятнадцатилетний парень вышел из парадных дверей своего загородного дома и одним щелчком открыл дверь своего Мустанга. Откинувшись на сиденье водителя, он глубоко вздохнул и взглянул на маску. Маскарад, ага. Хисын усовершенствовал своё искусство лжи ещё в девять лет. Он часто задавался вопросом, не сыграло ли в этом роль то, что его мать, Ким Хиэ, брала его на каждую из своих съёмок в детстве. Ему всегда казалось удивительным, что каждый раз, как только директор кричал «Action», его мама превращалась, надевая фасадную маску – маску, которая делала её совершенно другим человеком. Она начинала смеяться, плакать или кричать, как по команде, произносила слова, которых на самом деле не хотела, и пыталась вызывать истинные эмоции у людей, которые так охотно наблюдали за её игрой. Правда заключалась в том, что Хисын мог посчитать по пальцам, сколько раз он действительно говорил правду или искренне улыбался. В прошлом он был более замкнутым и грубым, почти как Ни-ки, но ещё хуже. Он был эгоистом, мало заботился о других, и часто получал за это замечания от своих бывших сверстников из Академии Шайло. Они называли его пустым листом. Бездушным. Но всё изменилось, когда он поступил в Академию Гванглим. Хисын почти сразу столкнулся с Джеем и Сонхуном. Другие студенты либо восхищались ими, либо презирали их. Он уже привык иметь дело с такими избалованными, гнилыми личностями и знал их, как свои пять пальцев. Однако Ян Чонвон был не похож на остальных. Он стал долгожданным дополнением в жизни Хисына. До встречи с этим парнем Хисын думал, что все люди одинаковы, и действуют только так, как им выгодно. Но с Чонвоном всё оказалось совсем по-другому. Его мотивы и желания оставались для Хисына загадкой. Почему он так стремился заставить Хисына подружиться с Джеем и Сонхуном, настолько сильно, что каждый день пытался рассмешить их, как будто это была какая-то сделка? Что он мог получить от этого? Ответа Хисын так и не узнал. Но всё изменилось в тот момент, когда он осознал, насколько удивительными на самом деле были люди. Насколько сложными и непредсказуемыми они были. Он поставил перед собой цель разгадать их разум, понять, что движет каждым из них. Чтобы достичь этой цели, ему нужно было избавиться от своей апатии. Как и его мама, ему нужно было надеть маску и стать совершенно другим человеком. Он подумал, что было бы неплохо стать похожим на Ёнджуна, Субина, Бомгю или Тэхёна. Но он не мог выбрать кого-то из них. У каждого из них было что-то уникальное. Тогда Хисын решил, что возьмет от каждого по чуть-чуть. Он немного опоздал на вечеринку, но благодаря этому ему было легче заметить Ни-ки и Джейка, стоящих за столиками. Это был день рождения Им Бэкхо, их тренера по баскетболу. Он был выпускником Академии Гванглим и, вероятно, самым богатым сотрудником школы (не считая начальства). Возможно, именно поэтому он не боялся кричать и надирать задницы членам команды на тренировках. Чем они могли ему угрожать? Безработицей? — Ах, как же хорошо, — глубоко вздохнул Джейк, сделав глоток белого вина. — Так рад, что проблемы наконец позади. Теперь можно расслабиться. — Рождество – время для праздника, — Хисын поднял бокал, в то время как австралийский подросток сделал то же самое. — Конечно, Бог посмотрел на нас сверху и решил, что мы достаточно натерпелись, и теперь, пожалуйста, дай нам отдохнуть в этом месяце, — он взглянул на макнэ, который выглядел не таким уверенным. Тот сидел тихо и пил свою газированную воду. — Если ещё одна проблема свалится на нас, я могу просто покончить со всем этим и пойти к Нему, — Джейк покачал головой, а затем повернулся, чтобы подтолкнуть Ни-ки локтем. — Что с тобой? Почему ты такой угрюмый? — Мне только что пришло в голову, что если Бог реально существует, то Он, наверное, самый жестокий из всех, — Ни-ки слабо улыбнулся. — Почему ты так думаешь? — взгляд Хисына метнулся к Джейку, чтобы увидеть, не рассердился ли он. Но тот не был рассержен. Напротив, его глаза смягчились, когда он посмотрел на младшего. — Он смотрел на меня свысока всю мою жизнь и всё же решил, что я недостаточно много пережил. Два старших замолчали, пока Хисын не нарушил тишину. — Признаюсь, я не верю в Бога, — сдержанно поднял руку Хисын и посмотрел на Джейка. — Ты будешь зол на меня? — Я был бы рад, если бы ты верил в него, но навязывать тебе этого не буду, — покачал головой Джейк. — Это мой Икы, — Хисын потянулся вперед, чтобы взъерошить его волосы, но младший ловко уклонился. — Знаешь, мне интересно, как так получилось, что ты любишь науку и в то же время веришь в Бога. Разве эти два понятия не должны противоречить друг другу? — с любопытством спросил он. — Наука является доказательством того, что Бог существует, — задумчиво ответил Джейк. Ни-ки с интересом наклонился вперед. — Расположение Земли в Солнечной системе идеально: она находится на нужном расстоянии от Солнца. Это защищает нас от вредного солнечного излучения с помощью магнитного поля. Земля также согревается благодаря своей атмосфере, которая служит изолятором. Все химические ингредиенты, которые здесь присутствуют, такие как вода и углерод, делают возможным существование жизни, — продолжал Джейк. — Если бы гравитация была хотя бы немного сильнее, чем сейчас, вся Вселенная была бы сжата в шар. Но это не так. Всё в этом мире создано с заботой и точностью. — А что если эта забота и точность – просто совпадение? — спросил Хисын. — Если бы это было так, тогда всё в этом мире тоже было бы случайностью, — ответил Джейк с улыбкой. — Но я в это не верю. В конце концов, каковы шансы встретить вас двоих, или Сону, или Джея, или Сонхуна, или Чонвона, в мире с семью миллиардами человек? Я не верю, что это случайность. Я считаю, что это судьба. Нам всем суждено стать друзьями. Ты так не думаешь? — Тост за судьбу, — всё-таки поднял свой бокал Хисын, потому что не был готов ответить на такой вопрос. — За судьбу. — Джейк ответил с лёгкой улыбкой. Вскоре после этого девятнадцатилетний парень извинился и встал из-за стола, решив выйти на улицу подышать свежим воздухом. Воздух был холодным, но зато свежим. Он огляделся, безмолвно наслаждаясь красотой поместья. Вдалеке стояла машина с включенными дальними фарами, что заставило его помрачнеть. С важным видом он подошел к ней, минуя мраморную статую с маленьким ангелочком, писающим водой. Прогулка была долгой, учитывая размеры ландшафта, так что он был уверен, что водитель машины уже заметил его. Окно машины опустилось, открывая вид на мужчину внутри с короткой стрижкой и красной татуировкой дракона на шее. Хисын подумал, что он, вероятно, не был гостем на вечеринке, но не мог сказать этого с уверенностью. — Вы могли бы приглушить свет фар своей машины, знаете ли, — сказал Хисын. Мужчина посмотрел прямо перед собой и выключил фары. Он явно не был из разговорчивых. Понятно. Хисын подумал, что мужчина мог быть просто чьим-то водителем. Но водители обычно хорошо обучены, чтобы знать, где парковаться и ждать окончания мероприятия, не нарушая профессиональных стандартов. Не говоря уже о том, что ноги мужчины дрожали, а глаза были напряжены и налиты кровью. По какой-то причине в голове Хисына сработала тревога. Быть очень наблюдательным было и благословением, и проклятием. — Ждёте своего работодателя? — Нет, — мужчина сжал руку на руле. — Хотите, я подскажу вам, где находятся парковочные места? — предложил Хисын. — Нет. — Нет, нет? Это всё, что вы можете сказать? — усмехнулся Хисын, в его голосе появилась нотка насмешки. И тут он заметил его. В этот момент его внимание привлек чёрный полуавтоматический пистолет на пассажирском сиденье. Он был накрыт тёмным пластиковым пакетом, и было видно только рукоятку, но Хисын легко узнал её, даже в темноте. Мужчина заметил парализованный взгляд Хисына и, как только понял, на что тот смотрит, его рука стремительно потянулась к пистолету. Не теряя ни секунды, Хисын схватил его за воротник обеими руками, прежде чем мужчина успел что-либо сделать, и вытащил его из окна водительского сиденья. Он ударил мужчину головой о машину, заставив его встать на колени. — Зачем ты здесь? Кто тебя послал? — сердито спросил Хисын, выдыхая воздух через нос. Мужчина просто смотрел на него, не говоря ни слова. Хисын схватил мужчину за указательный палец, выворачивая его в обратную сторону, и услышал вой от боли. — Говори, — холодно произнёс он. Мужчина начал безумно смеяться, рассматривая сломанный палец. Хисын сжал руку в кулак и наносил мужчине удары, не останавливаясь, пока не почувствовал удовлетворение. Затем он обхватил обеими ладонями шею мужчины и крепко сжал. — Отвечай. — Устранить… Ким Сону, — это, похоже, подействовало. Мужчина начал царапать руки Хисына, хватая ртом воздух. Он говорил на ломаном корейском языке, пока кровь капала из его рта. — Хах? — Хисын наклонил голову, его глаза расширились. — Ты не сделаешь ничего подобного, — мрачно сказал он, когда его руки сжались на шее мужчины ещё сильнее, заставляя его лицо приобрести неприятно фиолетовый оттенок. Избитый мужчина отхаркнулся на лицо Хисына, заставив того отшатнуться назад. Пока Ли вытирал кровь с рта и глаз, за этот короткий промежуток времени мужчине чудом удалось запрыгнуть обратно в свою машину и закрыть окна и двери. Хисын поднялся на ноги и резко ударил по окну автомобиля, когда его двигатель завёлся. Не пытаясь сделать ничего больше, подозрительный мужчина быстро уехал, оставив Хисына стоять на дороге с окровавленными руками. — Устранить Ким Сону? — прошептал Хисын, тяжело дыша. Он начал вникать в слова, которые произнёс мужчина. Вероятно, тот получил адрес Сону из какой-то подсказки и направился туда за Джейком, приняв его за Сону, так как тот был в маске. Хисын сделал шаг вперёд и почувствовал, как что-то хрустнуло под его ногами. Что-то твёрдое, прямоугольное и глянцевое. Удостоверение личности. Он бездумно наклонился и взял его. Вероятно, оно выпало у мужчины из кармана, пока они дрались, — подумал Хисын, читая имя на карточке.

КИМ СЕДЖУН

33 ГОДА

SIRIUS CO.

И больше ничего? Никакого контактного телефона? Никакого домашнего адреса? Хисын снова переворачивал карточку, будто надеясь, что что-то изменится, пока он внимательно ее изучал. В конце концов он встал и направился к входной двери, чтобы найти остальных и рассказать им, что только что произошло. Я так рад, что проблемы остались позади. Наконец-то мы все можем расслабиться. Парень замер, положив ладонь на ручку. Если ещё одна проблема свалится на нас, я просто покончу с этим и уйду к Нему. — Хён, — дверь сразу распахнулась, и Шим Джеюн оказался лицом к лицу со своим лучшим другом. Он остановился, удивленно уставившись на старшего. — Не выходи на улицу, — Хисын сказал это слишком резко, не так, как обычно. — О-окей… но почему? — спросил удивленно Джейк, когда Хисын повернул его в сторону гостиной. — Снаружи слишком холодно, — солгал Хисын, спрятав окровавленные руки в карманы. — Я чуть не замерз там насмерть. — Почему ты не сказал всё как есть? Оглядываясь назад, Хисын понял, что действительно должен был сказать всё, как есть.

*****

Последняя неделя и последний день перед каникулами всегда были самыми трудными для Хисына. Остался последний день в школе, но его мысли уже были в другом месте. Это заставляло его быть особенно ленивым и сонным на занятиях. Мировая литература была его любимым предметом. Он не любил учёбу, поэтому такие дисциплины, как естествознание или математика, требующие запоминания частей тела или формул, его не привлекали. Его сильной стороной было чтение о человеческих трагедиях и дилеммах, а также анализ действий и мыслительных процессов персонажей в этих историях. — Сегодня мы будем читать «Падение Икара», — объявила госпожа Шин. — Это довольно известное сказание, поэтому, вероятно, большинство из вас уже читали его или хотя бы знают, о чём оно. — Ты читал её? — встревоженно прошептал Кей рядом с Хисыном. — Нет, но она упоминалась во многих фильмах и песнях, — честно ответил Хисын. — Я знаю, в чём её суть. — На этот раз мы прочитаем только отрывок, поэтому мне нужно всего три человека, чтобы его прочитать. Кто хочет принять участие? — спросила госпожа Шин. Хисын поднял руку. — Да, господин Ли. Пожалуйста, начинайте. Парень кивнул, вежливо вставая с учебником в руке. — Трагическое падение Икара начинается с его отца. На самом деле, именно он пострадал и заплатил за проступки Дедала. Дедал был ремесленником в Афинах и работал с умелым учеником по имени Талус. В момент ярости и ревности Дедал столкнул Талуса со скалы Акрополя и убил его, — продолжил Хисын. — Дедал, обвинённый в убийстве, был вынужден искать убежище на Крите. На этом острове, в лабиринте Минотавра, Дедал начал новую жизнь, работая во дворце царя Миноса. Он женился на Навкрате, рабыне, которая родила Икара. По приказу царя Миноса, Дедалу поручили создать пространство для содержания Минотавра. Но вместо того, чтобы построить тюремную камеру, Дедал решил, что лучшим укрытием для монстра будет сложный лабиринт. — Спасибо, — улыбнулась госпожа Шин Хисыну. — Вы можете выбрать следующего ученика. — Кога Юдай, — Хисын посмотрел на своего соседа, который всегда ёрзал во время Мировой Литературы, потому что даже после стольких лет у него всё ещё были проблемы с корейским языком. Кей поднялся с некоторой неохотой, почесывая затылок. Он прочистил горло. — Это была настолько совершенная конструкция, что те, кто входил в лабиринт, не могли выйти из него. Однако существование Минотавра было тайной для большинства жителей острова, и, чтобы чудовище оставалось скрытым, царь запер Дедала и его семью, чтобы эта тайна не была раскрыта. Дедал вынашивал план побега, который не требовал пересечения суши или моря. Единственным возможным способом покинуть остров был полёт. Таким образом, Дедал собрал птичьи перья, которые он хитро преобразовал в крылья. Воск держал их вместе. Одна пара крыльев предназначалась ему, а другая – Икару, его сыну, — он сделал паузу и посмотрел на госпожу Шин. — Продолжайте. Прочитайте до конца, господин Кога. — Когда наступил момент побега, Дедал предупредил Икара, чтобы он не подлетал слишком близко к солнцу, но упрямый мальчик не послушался отца и вместо этого упал в море. Воск в его крыльях растаял, и они развалились после слишком близкого подлёта к солнцу, — продолжил Кей. Как глупо, — подумал Хисын, глядя в окно справа от себя. Эта история, безусловно, несёт в себе самый бессмысленный урок. Более скрытая опасность была бы гораздо более значимой. В реальной жизни никто никогда не пойдёт в логово смерти из-за упрямства. Когда уроки закончились, Хисын отправился к Джейку. Они, как обычно, начали играть в Фифу. Хисын иногда проверял свой телефон в середине игры, чтобы прочитать всплывающее уведомление о сообщении. К пятому разу, когда он снова отвлёкся на телефон, Джейк, наконец, заговорил. — Кому ты пишешь? — Просто какая-то девушка, — ответил Хисын, выключая телефон до того, как Джейк успел что-то увидеть. — Ещё одна? — поморщился Джейк. Короткую беседу прервал тихий стук в дверь. — Входите! — Мама спрашивает, не хотите ли вы чего-нибудь, — сказал Ким Сону, толкнув дверь и встав в проёме. — Мы поели, прежде чем прийти сюда, — сказал Джейк своему брату, а затем повернулся к Хисыну. — Ты хочешь что-нибудь? — Нет, — ответил Хисын, оглядывая Сону с ног до головы. На кареглазом парне были шорты, которые открывали большую часть его молочно-бледных, нежных бёдер. Судя по тому, как Сону поймал взгляд старшего, он покраснел и резко закрыл дверь. Хисын решил, что, вероятно, он выглядит так, будто раздевает юношу в своей голове. — Говоря об отношениях, что если бы Сону снова начал встречаться с кем-то из нашей компании? — спросил Хисын у Джейка. — С кем бы ты хотел, чтобы он был? — Ни с кем, — не задумываясь, ответил Джейк. — Даже со мной? — подтолкнул Хисын, ухмыляясь. — Особенно с тобой, — ответил Джейк, посмотрев на него.

*****

На следующий вечер Хисын встретился с девушкой, с которой переписывался. В его планы не входило делать это так скоро, но появилось кое-что срочное. Хисын прошел по мосту Мапо прямо к робкому, но красивому силуэту. Девушка оживилась, увидев его. У неё были длинные темно-каштановые волнистые волосы, которые падали ей на спину. Её глаза были большими и обезоруживающими. Хисын старался не позволить волнению завладеть его эмоциями. Он не ожидал, что она будет настолько ошеломляющей. — Гарам? — позвал Хисын. — Л-Ли Хисын? — моргнула девушка. — Это я, Хисо, — Хисын улыбнулся и помахал. — Приятно наконец познакомиться с тобой. — Ты парень? Что ещё более важно, ты… что? — Гарам положила руку себе на лоб. — Извини, у меня болит голова. Что происходит? — Как видишь. Тебе не комфортно? — спросил Хисын. — Ты хочешь, чтобы я ушёл? — Дело не в том, что ты парень. Но всё это время я думала, что ты девочка, потому что твоё отображаемое имя – Хисо, и… — коротко объяснила Гарам. — Ты просил называть тебя онни. — Это потому, что я думал, что из-за того, что я парень, ты не захочешь общаться. Я хотел, чтобы мы стали друзьями, так что… — вздохнул Хисын. — Теперь я явно не хочу этого, — осторожно посмотрела на него Гарам. — Потому что теперь ты знаешь, что я парень. Это полностью подтверждает мою точку зрения, не так ли? — Я думаю, всё дело в тебе, — Гарам посмотрела вниз и закусила губу. — Ты говоришь точно так же, как и печатаешь. — Приму это за комплимент, — рассмеялся Хисын. — Весь этот месяц был похож на американские горки, — Гарам покачала головой. — Вы, парни из Гванглима, любите играть в игры, не так ли? Сначала те два парня, которые переоделись в девушек. Теперь ты. — Это всё ещё я. Ты можешь поговорить со мной о своих чувствах. Как и всегда это делала. — Я совершала ошибки. Настолько, что тяжесть вины становится невыносимой. Так что я чувствую, что единственный способ вернуть долг – это исчезнуть из этого мира навсегда, — её глаза блуждали по звездному небу. — Вот почему ты решила встретиться на мосту Мапо, — сказал Хисын. — Я думала, что эти действия помогут мне вернуть ощущение моих сил. Автономии, которую я когда-то потеряла. Но от этого мне становилось только хуже и хуже, — Гарам подавила своё рыдание. — Даже если это так, я не хочу ненавидеть себя. — Вот твой ответ. Не ненавидь себя. Погаси долг, признав свои ошибки лицом к лицу и усердно работая, чтобы стать лучше, вместо того, чтобы убегать, — ответил Хисын. — Я всё ещё не уверена насчёт этого. В некоторые дни я хочу дать себе второй шанс. В другие дни я просто хочу, чтобы боль прекратилась, — всхлипнула она. — Тогда иди и прыгай, — быстро устал от этого разговора Хисын. — Хах? — повернулась к нему Гарам. — Тебе нужно моё мнение по этому поводу? Если жизнь причиняет тебе такую боль, иди вперёд и встреться со смертью, — сказал ей Хисын. Все следы теплоты и дружелюбия исчезли с его лица. Глаза девушки начали дрожать. Похоже, это был не тот ответ, который она ожидала услышать. Осторожно, дрожащими руками она перебралась за перила моста, не отпуская их. — Это довольно известное место для самоубийств. Посмотри на эту реку внизу, — Хисын прислонился к перилам и указал на воду под собой. — Отсюда прыгало много людей. И знаешь, что у них было общего, Гарам? — Что? — челюсть девушки сжалась, следя за его взглядом. — Они просто превратились в речную пену. Мечты, воспоминания, потенциалы, бесконечные возможности того, что могло бы быть. Всё исчезло в одно мгновение. — Ты не собираешься меня остановить? — требовательно спросила Гарам, медленно отпуская перила левой рукой. Тут же Хисын убрал её руку с перил и твёрдо взял её в свою, так, что теперь он был единственным, что стояло между Гарам и её смертью. — Подожди, подожди, подожди! — широко распахнув глаза, Гарам отчаянно держала его за руку. — Ты думаешь, что ты особенная, Гарам? Думаешь, ты будешь чем-то отличаться от всех остальных людей, прыгнувших с этого моста? — спокойно спросил Хисын. — Каким бы умным или красивым ни был человек, стоит ему решить прыгнуть с этого моста, как он просто превращается в речную пену. Всё. Без исключений. — П-пожалуйста… — Мне отпустить тебя? — Нет! Пожалуйста, не надо! Хисын потянул её вперёд, помог перелезть на другую сторону перил и обнял. — Ш-ш-ш. Тише, — проворковал он, поглаживая волосы девушки, когда она начала учащённо дышать. — Видишь? Ты на самом деле не хочешь умирать. — Ты чертовски поехавший, — сердито зашипела Гарам, пытаясь вырваться из его объятий. Он обнял её ещё крепче. — Иногда необходимо увидеть кусочек того, как выглядит смерть, чтобы оценить жизнь, — сказал Хисын. Конечно, у него был извращённый способ заставить людей понять такие вещи. Они могли даже возненавидеть его за это. Но Хисын позаботился о том, чтобы это осталось с ними надолго. Через некоторое время Гарам перестала с ним бороться и безвольно упала к нему в руки, тихо плача. — Мы похожи, ты и я. — Чем? — захныкала она. — Мы два одиноких человека, притворяющиеся кем-то, кем мы не являемся, — Хисын сделал шаг назад, немного наклонившись, чтобы выровняться с Гарам, и большим пальцем вытер слёзы с её щёк. — Я рассказала родителям о своих трудностях, но поскольку они хотели сохранить образ идеальной счастливой семьи… — голос Гарам дрогнул. — Они притворились, что ничего не слышали, и сказали мне не думать об этом. Глаза хитрого парня заблестели. Вот оно, открытие, которого он ждал. Конечно, Гарам не была случайной девушкой, которую Хисын искал просто для развлечения. Вопреки распространённому мнению, он не любил делать что-то просто так. Всё должно было иметь уважительную причину, ради более важной цели. А целью Гарам стала только потому, что она была дочерью полицейского. Хисын нашёл её личный аккаунт в социальных сетях через Миён и Хёджу. Он увидел её суицидальные посты и завоевал её доверие, скрываясь под женским именем пользователя. Гарам всё время думала, что она разговаривает с девушкой. Она написала пост, в котором сообщала, что наконец-то решила покончить с собой, и Хисын снова отправил ей сообщение. Хотя на этот раз он предложил встретиться. Так он мог убедить её не реализовывать свои планы. Хисын был уверен, что Гарам была хорошим человеком, и в какой-то степени ему было жаль её. И всё же ему нужно было манипулировать ею и использовать для чего-то чрезвычайно важного. Для него не имело значения, что для этого потребуется. — Хочешь получить второй шанс? Иди и заработай его, — сказал ей Хисын, снова нежно улыбаясь. — Что ты скажешь, если мы встретим этот новый наступающий год с другим мышлением? — Это невозможно, что я проснусь первого января и всё пройдёт. Это будет происходить постепенно. Мне понадобится время. — Чем занимаются твои родители? — Папа – полицейский. Мама – пластический хирург. — Твой отец полицейский, да… — Хисын почесал затылок, представляя сцену. — А что? Ты боишься, что я приду за тобой с заявлением об нападении? — поддразнила Гарам, ухмыляясь. — Просто… — застенчиво сказал Хисын. — Есть кое-что, с чем мне нужна помощь. И теперь, когда я её послушал, она будет чувствовать себя в долгу передо мной. — Ч-что такое? — быстро спросила Гарам. — Ничего, неважно, — Хисын покачал головой. — Наверное, это слишком, чтобы просить тебя об этом. И теперь она скажет что-то вроде: «Нет, может быть, я могу что-то сделать!» — Должно быть что-то, с чем я могу помочь, — настаивала Гарам. В точку. — Этот человек пытался убить моего друга. Это удостоверение было единственным доказательством, которое он оставил после себя. Я пытался погуглить название компании, но ничего не вышло. Я хочу, чтобы ты проверила компьютер своего отца. Или взломала полицейские файлы, что угодно, чтобы выяснить личность этого парня. Каковы были его предыдущие преступления или чем он занимается, и всё такое, — Хисын достал удостоверение личности Ким Седжуна и передал его Гарам. Девушка стояла и смотрела на Хисына, потеряв дар речи. — Видишь. Я знал, что это уже слишком, — сказал Хисын, но её гордость не позволяла ей отступить в этот момент. — Почему ты не можешь просто рассказать об этом своим друзьям? — спросила Гарам. — Я уверена, что они могли бы нанять на эту работу людей получше. Они могли бы даже нанять для этого частного детектива. Она права, — признался девятнадцатилетний парень. Его глаза устремились в пустоту, он думал о своих милых донсэнах. — Потому что сейчас Рождество, и я не хочу, чтобы они были напуганы. Кроме того, найм частного лица требует много времени. У меня нет такой роскоши. — Я посмотрю, что я могу сделать, — Гарам прикарманила удостоверение мужчины. — Кто этот твой друг вообще? Тот, кого он пытался убить. Хисын долго думал, стоит ли ему это говорить или нет. — Ты не обязан отвечать, если… — Его зовут Ким Сону. Один из парней, которые переоделись девушками в Ханами. Мгновенно поведение Гарам изменилось. Сначала её лицо побледнело, а затем её глаза потемнели от решимости. — Не волнуйся, парень. Я сделаю это. Я достану тебе информацию, — решительно сказала она, похлопав Хисына по плечу. [♪ John Lennon — Happy Xmas ♪] — Спасибо. — Даже не упоминай об этом. — Счастливого Рождества, Гарам. И сделай мне одолжение, ладно? С этого момента держись подальше от мостов.

*****

Одиннадцатое декабря стало празднованием дня рождения Сонхуна, дня рождения Ни-ки и празднованием Рождества одновременно. И оно происходило в доме Пака. Сонхун и Ни-ки договорились отпраздновать свои дни рождения вместе. Хисын нашёл это одновременно и трогательным, и забавным – наблюдать, как они переходят от того, что постоянно вцепляются в глотки друг друга, к планированию одной вечеринки. Эти двое действительно прошли долгий путь. Зная Пак Сончхоля, он, возможно, хотел бы, чтобы праздник его сына был формальным ужином в кругу семьи и близких друзей. Но у Сонхуна и Ни-ки были другие планы. Они хотели, чтобы это была уютная тусовка: горячий шоколад у камина и тому подобное. Хисыну пришлось принести старый рождественский свитер, который связала для него его бабушка. Он прошёл мимо Джея, взяв у Ни-ки кухонный нож, пока двое готовили мясные закуски. — Дай это мне, — мягко сказал Джей. — Хён все сделает. — Почему сюда приходят так много людей? — с тревогой спросил Сонхун. — Насколько мне известно, только мы с Сону пригласили других людей, — ответил Хисын, вежливо улыбаясь старикам, вешающим пальто на вешалку. — Это могут быть твои дальние родственники или что-то в этом роде. — Боюсь, ты можешь быть прав, — поморщился Сонхун, когда некоторые из них бросили на него взгляды и прошли мимо, не сказав ни слова. — Вероятно, они даже не знают, чей сегодня день рождения. — Хисын~и, — голос Субина заполнил всю гостиную, как только он вошёл внутрь. Бомгю, Тэхён, Хюнинкай и Ёнджун следовали за ним. Все начали улыбаться. В одном углу комнаты Чонвон и Сону удобно сидели на полу, разговаривая с пятью девушками, которых Хисын никогда раньше не видел. Все они были очень милые и радовали глаз. Но они были молоды. Слишком молоды для него. Это была самая модная рождественская пижамная вечеринка. Все ходили либо в вязаных свитерах, либо в пижамах. Но то, как еда и напитки были расставлены по всему дому, разрушило концепцию. Горячий шоколадный фонтан? Серьёзно? В моменты, когда Сону не был с этими девушками, он оставался рядом с Ни-ки. Это начало немного бесить Хисына. Сонхун, похоже, заслужил уважение своего отца из-за работы, которую он проделал для Гванглима и Ханами. Настолько, что Пак Сончхоль не произнёс ни слова, увидев Вонён и Ни-ки в своём доме. Хисыну пришлось вернуться к своей машине, когда пришло время дарить подарки. Он всегда любил идти ва-банк, когда готовил сюрпризы. Ещё одна вещь, которая нравилась Хисыну, – открывать подарки прямо там, где он их получал. Он просто не мог дождаться, пока вернётся домой. Любопытство съедало его. Бомгю подарил ему Apple Watch, а он ему – копию Fender Stratocaster 1968 года Джими Хендрикса. Тэхён подарил ему дерево бонсай, и Хисын в ответ подарил изготовленную на заказ виниловую пластинку «First Time» группы Twice. Ёнджун подарил ему парфюм Baccarat Rouge 540, а он в свою очередь подарил Ёнджуну два билета на парижскую неделю моды 2023 года (любезно предоставленные подругой мамы Джея, которая работала в индустрии моды). Субин подарил ему свою собственную фигурку Funkopop, а Хисын ему подарил полароидную камеру с фотографиями Биби Рексы внутри (любезно предоставленные бывшей любовницей, которая работала менеджером за границей). Наконец, Хюнинкай подарил ему редкий китайский чайный сервиз, который он получил из одного из путешествий своего отца, а Хисын в ответ подарил ему хрустальное пианино Хайнцмана. Конечно, пианино было слишком большим, чтобы принести его с собой, поэтому он вручил только квитанцию. Это был самый дорогой подарок, который он купил среди своих друзей в Академии Шайло, что было иронично, поскольку Хюнинкай был человеком, с которым он был наименее близок. Но больше всего он хотел произвести впечатление именно на него. Для Вонён Хисын купил новейшую модель Birkin Faubourg Tropical от Hermès, а она подарила ему массивные лоферы Gucci, о которых он мечтал. Он ожидал не меньше, чем щедрый подарок от бывшей невесты Сонхуна. Внутри подарочной коробки Джейка был собачий ошейник, и Хисын подумал, что это будет какая-то шутка. Судя по всему, австралийский подросток подарил ему корги, которого он мог забрать в зоомагазине в любое время. Хисын же подарил Джейку набор VR, поскольку тот всегда использовал ту, что была в комнате Хисына, когда приходил в гости. Чонвон подарил ему набор спиртных напитков с милой маленькой фляжкой и крошечными бутылочками ликера внутри подарочной коробки, в то время как Хисын подарил Чонвону новый телефон, потому что его старый был сломан, а Хисыну всегда нужен был предлог, чтобы подарить ему новый iPhone. Все они согласились подарить Сонхуну и Ни-ки отдельные подарки на день рождения и на Рождество, чтобы они не расстроились. Хисын сначала подарил Сонхуну рождественский подарок, который представлял собой набор для мытья машины, просто чтобы сбить его с толку. А потом он подарил ему подарок в честь дня рождения – ключи от Lexus LS 500 Premier. Сонхун потерял дар речи, ожидая подвоха или что-то вроде «шучу», но ничего подобного не последовало. Сонхун, в свою очередь, подарил Хисыну очень дорогую пару фигурных коньков John Wilson, так как заметил растущий интерес старшего к этому виду спорта. Джей подарил ему ожерелье, кольцо и браслет из четырнадцатикарратного золота, а также высококлассную посуду от Le Creuset. Сону подарил пять коробок Airpods Pro и процитировал: «Ты так часто их теряешь», в то время как Хисын подарил ему кинопроектор с подключением к сети Wi-Fi и бетонный камин, так как он знал, как сильно младший любит смотреть фильмы в одиночку. Другому имениннику Хисын подарил полную футбольную экипировку с автографом Лионеля Месси на футболке (опять же, благодаря его бывшей, силе и влиянию). Хисын действительно не знал, что делать с подарком Ни-ки. Он открыл маленькую чёрную коробочку, ожидая чего-то связанного с модой или спортом. Вместо этого его встретил очаровательный старомодный серебряный револьвер. Почему у шестнадцатилетнего ребенка вообще есть доступ к огнестрельному оружию? — Хисын с тревогой спросил себя, несмотря на то, что уже знал ответ. Он подумал о том, подарил ли парень и другим подобные подарки, или это было предназначено только ему. Ни-ки предложил поиграть в игры, а Сонхун выложил свою нелепую коллекцию. Монополия, ютнори, карты против человечества, уно и практически все существующие настольные игры. Подростки даже сыграли в мафию, сам юк гу и в горячую сковородку. Ёнджун предложил поиграть в бумажный поцелуй, но Джей быстро отказался от этой идеи. Они включили «Клауса» по телевизору в гостиной для людей, которые больше не хотели играть в настольные игры. Новенькие друзья Чонвона и Сону ушли домой довольно рано, как раз перед тем, как горничные и дворецкие начали раздавать всем гоголь-моголь с ромом. Хисын был счастлив наконец поймать Сону сидящего в одиночку. — Что случилось, солнце? — спросил он, опускаясь на стул рядом с ним. — Напиток, — автоматически ответил Сону, потягивая свой третий стакан гоголя-моголя. — Он действительно хорош. — Хахаха. Я уже слышал это от Джейка. Сону скривился. — Как бы там ни было. Ну, как жизнь? — Кажется, у меня она намного лучше, чем у тебя в скором. — Нормально. Слишком нормально. Мучительно нормально. Ничего захватывающего не происходит, — солгал Хисын. — Я должен спросить тебя о том же, мистер «Независимость». — Я знаю, что мои первые и единственные отношения длились недолго. Но я должен сказать, что очень скучал по одиночеству, — прикусил нижнюю губу Сону. — Черт возьми, это правда весело быть одному. — Хорошо. Знаешь, что ещё может быть лучше? Не влюбляться, — посоветовал Хисын. — Это не принесет тебе никакой пользы. — Это полная противоположность тому, что сказал мне Джей-хён, — ответил Сону с усмешкой. — Ты имеешь в виду Пака-неспособность-разговаривать-с-девушками-из-за-мужского-астигматизма-Чонсона? А теперь посмотри на меня. И посмотри на него. От кого именно ты хочешь получить совет по поводу отношений? — Подожди, так ты говоришь мне… что из всех тех людей, с которыми ты спал, ты не питал чувств ни к одному из них? — спросил Сону, садясь. — Конечно, я испытывал к ним чувства. Как я могу спать с кем-то, к кому у меня нет чувств? — Я имел в виду настоящие чувства. Типа… вроде любви. Или привязанности. — Любовь – это слабость, — усмехнулся Хисын. — Я не соглашусь. Любовь делает тебя сильным, — возразил Сону. — Любовь заставляет тебя делать глупости. Вещи, которые ты в противном случае не сделал бы, даже если это доставляет тебе неудобства или вредит. Это слабость. — И это также может заставить тебя делать удивительные вещи. Посмотри на это с другой стороны, — жестикулировал руками Сону, поглощенный собственным объяснением. — Идёт драка между двумя львицами. У львицы номер один дома есть детёныши, которых она любит и хочет защитить. У львицы номер два есть только она сама. Как ты думаешь, кто победит? — Львица номер два, — неуверенно ответил Хисын, сузив глаза. — Ты являешься тяжелым случаем, — младший откинулся на спинку кресла и вздохнул, качая головой. Сону начал выглядеть немного сонно. Его ресницы были ещё длиннее, если смотреть на них сбоку. Его глаза были оттенка расплавленного золота и меда. Хисын мог бы смотреть на них весь день, если бы не тот факт, что его радужные оболочки были слишком малы по сравнению с белками его глаз, а форма его глаз была изогнута вверх, из-за чего он выглядел свирепым и откровенно грозным, когда не улыбался. Его губы все время были полные и странно влажные. Ухмылка появилась на губах Хисына, внезапно вспомнив, какими красными они были, когда он их целовал. Сону был красив. Слишком красив. Хисын хотел разрушить его. То есть посмотреть, сможет ли он по-прежнему выглядеть красиво с членом, разрывающим его внутри. Краем глаза Хисын видел, как к ним приближается Ни-ки. — Мы можем поговорить? — мрачно спросил японский подросток, не сводя глаз с Сону. — Конечно, я… — Сону поставил свой напиток и начал было вставать. — Не с тобой. Хисын и Сону переглянулись. — Окей, — старший встал, — Не пей слишком много. Там ром, — предупредил он Сону и последовал за Ни-ки за парадную дверь. — Но оно такое вкусное! — с недовольством пробормотал Сону, но всё же остался на месте.

*****

— Ты зациклился на Сону, — сказал Ни-ки, как только дверь закрылась. Это был не вопрос. — Ой, — Хисын поднял брови. — И мне это говоришь ты? — Да, но ты… — Ни-ки разочарованно облизал губы. — Как твой друг, я лучше всех знаю, что ты делаешь с теми, кто тебе нравится. Ты проводишь с ними одну ночь, берёшь то, что хочешь, и разбиваешь им сердца. — Не волнуйся, я буду с ним нежен, — Хисын похлопал Ни-ки по плечу, от чего младший отдернул его руку. — Я верну его тебе целым и невредимым. Если хочешь, мы даже можем разделить его. — Он не вещь, — сухо сказал Ни-ки. — Ты прав, вещи не стонут так, когда ты их целуешь, — пожал плечами он. Ни-ки замахнулся кулаком на старшего. — Когда? — Ни-ки схватил своего хёна за воротник и мрачно спросил, его глаза были настолько широкими, что Хисын таких и не видел. — Я знаю, что ты поцеловал его на том фестивале. Но всё было не так. Когда еще? — О, ты знаешь, как раз это было на моем дне рождении, — ухмыльнулся Хисын. — Он… он этого хотел? — задыхаясь, спросил Ни-ки, из-за мешков под глазами он выглядел еще более усталым и измученным. Хисын мог даже утверждать, что он выглядел так, будто вот-вот расплачется. — Конечно, он этого хотел. Он даже просил большего. Почему? Он никогда не уделял тебе такого внимания? Ни-ки стиснул зубы и ещё раз ударил кулаком по лицу Хисына, заставив того упасть на землю. Ни-ки сел ему на грудь и ударил снова. И снова. И снова. И снова. Даже когда у него начала брызгать кровь из носа и рта. — Я сотру самодовольство с твоего лица, — сплюнул Ни-ки, встал и начал пинать его ногой в грудь. Младший даже больше не был похож на себя, — И что ещё, черт возьми, ты прячешь за этой больной улыбкой. Даже в таком состоянии Хисын мог бы легко отразить удар. Но он не сделал этого. Он просто отказался. Почему? Потому что где-то глубоко в себе он ощущал, что заслуживает этого. Когда Ни-ки уже собирался ударить его снова, парень неожиданно рухнул на пол рядом с ним. Че за херня? Хисын подполз, не обращая внимания на боль, и прикрыл ладонью рот Ни-ки. Тот дышал ровно. Он... пьян? В конечном итоге Хисын тащил того самого парня, который всего несколько минут назад избивал его, и был удивлен, обнаружив, что гостиная почти пуста, за исключением Ёнджуна и Тэхёна, которые все еще лакомились гоголь-моголем. — Где все? — Что случилось с твоим лицом? — нахмурился Ёнджун, подбегая. — А с ним что? — Мы с Ни-ки подрались. А потом он как-то неожиданно уснул. — Ты хочешь сказать, что он избил тебя до полусмерти, но на его лице даже царапины нет? — сказал Ёнджун, помогая Хисыну устроить Ни-ки на диване. — Все остальные тоже отключились. — Кто-нибудь видел Сону? — спросил Хисын, когда Тэхён подал ему салфетку, чтобы вытереть кровь с лица. — Я почти уверен, что он спал в одной из гостевых комнат. Он пил этот гоголь-моголь, как будто это был сок. Может, ещё не поздно что-то изменить в эту ночь. — Ты уверен? — глаза Хисына сверкнули. [♪ Sam Smith — How Do You Sleep? ♪] Он заходил в каждую гостевую комнату, пытаясь найти Сону. И когда, наконец, его взгляд упал на того, не было ничего более успокаивающего, чем видеть, как Сону, словно бревно, спит на боку, по-прежнему в своем нелепом зеленом свитере. Сону перевернулся на спину, и нижний край его свитера слегка приподнялся. Хисын тяжело сглотнул, глядя прямо на голый живот младшего. Даже невооруженным глазом кожа Сону была такой гладкой и мягкой. Хисын запер дверь и тихо сел на край кровати. Прежде чем он осознал это, он потянулся, чтобы провести пальцами по телу потерявшего сознание парня. Он вдруг почувствовал резкую боль внизу живота. Какого хрена. Уже? И почему так больно? Старший встал, повернулся спиной к Сону и расстегнул джинсы, чтобы проверить, что там происходит. Казалось, его член стал ненормально большим, не как обычно. Ему казалось, что его член и яйца вот-вот взорвутся в любую секунду. Хисын не мог в это поверить. Он был так возбужден, что это причиняло ему физическую боль. Хисын снова нетерпеливо забрался на кровать и наклонился к животу Сону. Сначала он хотел только понюхать его. Но тут он не выдержал и начал оставлять нежные поцелуи на животе парня. Больше. Он высунул свой язык и провел им по бледной коже Сону, который начал тихо мычать во сне. Если его милый живот уже имеет такой приятный вкус… Интересно… Хисын переполз через тело Сону и уткнулся лицом ему в шею. Его пах коснулся паха юноши, когда он начал вылизывать шею младшего. Блять. — Любовь… делает… тебя сильным. Хисын остановился и выпрямился, чтобы посмотреть на парня под собой. Он проснулся? — Она может... заставить тебя делать удивительные вещи, — губы Сону шевелились, но глаза были плотно закрыты. Младший разговаривал во сне, будто продолжая их разговор. Он выглядел таким умиротворенным. Что это за чувство? Хисын сжал кулаки и слез с кровати. Он направился в ванную, чтобы намочить полотенце, а затем вернулся в комнату, чтобы протереть им лоб и шею Сону. Прости, Сону. Он положил полотенце на тумбу и тихо лег рядом с младшим, стараясь не разбудить его. Сейчас я ничего больше не хочу, кроме как нагнуть тебя и почувствовать, каково это быть между твоими красивыми ногами. Почувствовать, каково это быть в тебе. Хисын лёг на бок, чтобы они оказались лицом друг к другу. Они были вдвоем в комнате. Сону был без сознания и неподвижен. Наконец-то Хисын мог делать с ним всё, что хотел. Но я не могу этого сделать. Я не могу причинить тебе боль. Прежде чем его разум смог остановить его, руки Хисына двинулись сами по себе, схватив крошечное тело Сону, чтобы притянуть младшего ближе к своей груди. Сначала его немного сбивало с толку, почему он относился к Сону иначе, чем ко всем другим объектам своего желания. Но причина, какой бы странной и незнакомой она ни была, с каждым часом становилась всё более очевидной. Я Икар, подлетевший слишком близко к солнцу. Он положил подбородок на голову Сону и закрыл глаза, погружаясь в тишину. Теперь я в беде. В большой, огромной беде. Внезапно телефон Хисына зазвонил. Он закатил глаза и вытащил его из кармана. Кто это в такой час? Хисын взглянул на ярко горящий экран. Это была Ким Гарам. Хисын осторожно отпустил Сону и вышел из комнаты, чтобы ответить на звонок, который продолжал напоминать о себе уже довольно долго. — Добрый вечер, любимая, — произнес он с явным раздражением. Надеюсь, что этот звонок того стоит, чтобы прервать мое драгоценное время с Сону. — Я выяснила личность этого человека, — её голос был чётким и решительным. — Кто он? — сердце Хисына пропустило удар. — Я не могу… не по телефону. Это слишком опасно, — с тревогой сказала Гарам. — Где ты сейчас? — В Сеуле. — Хорошо. Я тоже в Сеуле. Кафе «King’s Cross». Это… — Я знаю, где находится «King’s Cross», — нетерпеливо сказал Хисын. — Просто оставайся на месте. Я скоро приеду. Парковочные места перед «King’s Cross» были заняты, и Хисын, неохотно, припарковался перед другим заведением через улицу. Он заметил, что машины на этой улице едут очень быстро. Снова час пик, — подумал он про себя. Ким Гарам явно оглядывалась по сторонам, потягивая кофе из большой кружки, когда Хисын вошел внутрь. Как только их взгляды встретились, её напряженные плечи заметно расслабились. — Ты не собираешься сначала что-нибудь заказать? Подожди, что случилось с твоим лицом? — спросила Гарам, когда Хисын проскользнул на сиденье перед ней. — Просто скажи мне то, что мне нужно знать, Гарам, — раздраженно ответил он. Гарам сделала еще один глоток кофе, прежде чем наклониться к нему. — Я думала, что это совершенно очевидно, но удостоверение личности поддельное. Имя на нём – псевдоним. Я просмотрела все файлы на компьютере моего старика, чтобы найти его фотографию. Его настоящее имя – Ивамото Ичиро. У него несколько обвинений в хранении наркотиков и похищении людей, — она сделала еще один глоток кофе и наклонилась к нему. — О. Он… японец? — в его голове начало накапливаться легкое подозрение, но Хисын пока не осмеливался сказать об этом вслух. — Ага. И, что ещё интереснее, оказывается, он работает в Lead Construction Services. — Прости, можешь повторить? — мир начал вращаться для него слишком быстро. — Ивамото Ичиро, человек, которого ты поручил мне расследовать, работает в Lead Construction Services. Ты знаешь, эта компания принадлежит печально известному клану Нишимура. Хисын резко встал. — Спасибо. Ты лучшая, Гарам, — сказал Хисын, наклоняясь, чтобы быстро поцеловать её в щеку, прежде чем метнуться к двери. Я должен сказать Сону. Я должен вернуться к нему. И как можно быстрее. Его тело двигалось с такой скоростью, с какой он никогда раньше не бегал, даже в баскетболе. Длинные ноги будто полностью взяли на себя управление, пока его разум не успевал за ними. Только когда он оказался посреди пешеходного перехода, он понял, что машины всё ещё едут. Последним, что увидел Икар, были ослепляющие огни, мчавшиеся прямо на него. Последним, что он почувствовал, был внезапный приступ невыносимой боли, пронзившей всё его тело. Последнее, что он услышал, был чей-то крик. Но последнее, о чём он успел подумать, был Ким Сону и вопрос, правильно ли он закрыл дверь в доме Сонхуна. А затем всё потемнело.