High Teen Society

Было ещё очень раннее утро, около шести часов, когда Джейк сообщил мне эту новость. Я помню, как дрожал его голос и насколько он был мрачным. Шок, который прошел через всё моё тело, лишил меня дара речи. Только когда мы поспешили в больницу Каннам-Северанс, чтобы навестить Хисына, я разрыдался, увидев его с этими бинтами, капельницами и шейным корсетом. И дело было не только в моей чувствительности. Видеть кого-то, кого ты так хорошо знаешь, в таком ужасном состоянии – наверное, одно из самых тяжёлых переживаний. Особенно если этот человек всегда был таким независимым и с достоинством. Например, мой отец. И я слишком хорошо знал это чувство. Увидев Хисына в таком состоянии, я вновь пережил те эмоции, которые так долго сдерживал. Мать Хисына, Ким Хиэ, была невероятно красивой. Но единственным, что он унаследовал от неё, были её большие выразительные глаза. В детстве я часто видел её по телевизору. Честно говоря, я был немного разочарован. Возможно, я ожидал, что она будет светиться. Возможно, я ожидал, что вживую она будет ещё более нереальной. Но выглядела она точно так же, как и по телевизору. Я бы просто хотел, чтобы наша встреча состоялась при других обстоятельствах. — Должны ли мы позвонить Ёнджуну-хёну и остальным? — тихо спросил меня Ни-ки. — Они ушли только недавно. Мне очень жаль, Бомгю был первым, с кем я подумала связаться, — госпожа Ли, похоже, услышала его слова. — Это вполне можно понять, госпожа Ли, — заверил её Джей. — В конце концов, они были лучшими друзьями. — Вы уже поели, госпожа Ли? — Джейк, хотя и выглядел совершенно бледным, всё равно не забывал про любезности. — О да, на первом этаже есть столовая. Спасибо, дорогой. Его отец вышел купить еды, но я думаю, что это было просто его оправданием. Он не может смотреть на своего сына в таком виде. Брат Хисына учится за границей, так что он не сможет приехать. Мы ценим, что вы пришли навестить его. — Как долго он без сознания? — спросил Чонвон. — Около восьми часов. Доктор Онг сказал, что сейчас он в коме, что характерно для пациентов с черепно-мозговыми травмами. Но обычно кома не длится дольше нескольких недель, — её улыбка создавала ощущение, что она пытается подбодрить и себя. — Что произойдёт, если это продлится дольше нескольких недель? — спросил я. Все шесть голов повернулись ко мне. — Он перейдёт в вегетативное состояние, — её улыбка дрогнула. — Этого не случится с Хисыном-хёном, — громко сказал Сонхун. — Я уверен в этом. — Его сбила машина, но виновный скрылся, — рассказала нам госпожа Ли. — Полиция активно работает над этим делом. Я закрыл глаза и попытался успокоиться. Вы хотите сказать, что тот ублюдок, который это сделал, имел наглость не сдаться полиции? — Вина Хисына была в том, что он подбежал к пешеходному переходу, когда светофор ещё был зеленым. Даже когда Хисын выбежал на середину дороги, все машины резко затормозили. Одна из свидетелей, девушка, которая отказалась назвать своё имя ради собственной безопасности, сказала, что у водителя было время остановиться. Но машина, сбившая Хисына, продолжила движение. — Значит, это могло быть покушение на убийство? — спросил Джейк дрожащим голосом. — Это или случай с вождением в нетрезвом виде, — сердито заметил Чонвон. — Было бы совпадением, если бы это было покушение на убийство… Водитель случайно мчался по дороге в тот момент, когда Хисын-хён переходил её? — предположил я. — Важнее то, что виновный уехал, не взяв на себя ответственность за случившееся, — сказал Ни-ки. — Теперь он будет отвечать за настоящее преступление. — Говоря о полиции, я только что получил сообщение от Вонён. Они вызывают всех, кто был на вечеринке, одного за другим, чтобы составить заявление в участке. Начали с неё, а другие девушки из Ханами и Хюнинкай сказали ей, что всех парней из Шайло только что закончили допрашивать, — оторвался от телефона Сонхун. — Хорошо. Им нужно выяснить, кто это сделал, — мрачно сказал Джейк, задумчиво глядя на Хисына. — Чтобы я заставил их заплатить за это. — Есть ещё кое-что, — Сонхун откашлялся, ощущая дискомфорт. — Полиция особенно интересуется Сону и Ни-ки. — Почему? — Ни-ки нахмурился и хором спросил вместе со мной. — По словам Ёнджуна-хёна и Тэхёна, Сону, скорее всего, был последним человеком, которого Хисын-хён видел перед тем, как его сбила машина. Это был их последний разговор, — ответил Сонхун. — У Хисына-хёна также явно шла кровь из носа и рта, из-за драки с Ни-ки. — Для меня драка выглядит довольно односторонней, — Джейк внимательно изучал лицо Ни-ки. — Из-за чего вы поссорились? — Чонвон медленно перевёл взгляд на Ни-ки. — Не твоё дело, — Ни-ки мельком посмотрел на меня, прежде чем опустить взгляд на свои руки. — Это касается меня, если нашего друга, которого ты избил, сразу после этого подозрительно сбила машина. — Ты, блять, на что-то намекаешь? — Я имею в виду, что хочу понять мотивы его странного поведения, которое привело к этому. Что вообще заставило его покинуть дом посреди ночи? — Чонвон раздражённо провел рукой по волосам. — Я потерял сознание в тот момент, когда мы дрались, — сказал Ни-ки. — Я ничего не помню. — Всё так удобно совпало. — Как насчёт того, чтобы мы понизили голоса из уважения к человеку, который отдыхает в этой комнате? — резко сказал Джей. — Успокойтесь и перестаньте делать виноватым кого-то из нас. Мы здесь для него. Чонвон и Ни-ки неохотно отвели взгляд друг от друга. — Это не то, о чём ты подумал, — тихо сказал младший. — Это было очень просто, по-детски и… откровенно говоря, смущающе. — Так почему бы тебе просто не признаться в этом? — ответил Чонвон, снова глядя на него. Ни-ки непоколебимо выдержал взгляд Чонвона. — Может быть, это что-то личное. Давайте просто поверим тому, что сказал Ни-ки, — легонько положил руку на плечо Чонвона Сонхун, пытаясь снять его напряжение. — Давайте просто доверимся Ни-ки, и точка, — вмешался я, бросив многозначительный взгляд на Чонвона. Я до сих пор отчетливо помню, что он сказал о Ни-ки в день моего рождения. Вскоре ты поймешь, что, связывая себя с ним, ты попадешь в ситуации похуже, чем если бы на тебя вылили куриный бульон. Я хотел закончить этот разговор как можно быстрее, поэтому сменил тему. Но оглядываясь назад… что именно он имел в виду под этим?

*****

Я был последним из группы, кого допрашивали полицейские. Комната для допросов была меньше, чем я видел в кино. Напротив меня сидел лысый мужчина с шрамом на глазу. Он представился как господин Ким, но это был не отец Тэёна. Это был совсем другой офицер Ким. Нас разделял белый прямоугольный стол. Сбоку, потягивая горячий кофе, стоял молодой и довольно привлекательный офицер в подтяжках. Вероятно, он был там, чтобы помочь этому офицеру в случае непредвиденной враждебной ситуации. За ними было стеклянное окошко. Я знал, что с другой стороны люди подслушивают разговор. В комнате не было холодно, но мои конечности и зубы тряслись. Как преступники вообще умудряются здесь лгать? — Имя и возраст? — начал допрашивать меня господин Ким. — Ким Сону. Семнадцать лет. — Ты ученик? — Да. Я обучаюсь в Академии Гванглим. — Какие у тебя отношения с Ли Хисыном? — Мы друзья. — Друзья? — спросил он, записывая всё в блокнот. — Даже несмотря на то, что он старше тебя на два года? — У нашей группы друзей довольно большая разница в возрасте. Для нас это не имеет большого значения. — Когда ты впервые познакомился с Ли Хисыном? — Это было примерно в первые пару дней в школе. Я поссорился с другим учеником. Этот ученик вылил на меня суп. Хисын-хён унёс меня и предложил одолжить мне свою рубашку. — Кем был тот ученик, с которым ты поссорился? — Нишимура Рики, — ответил я, особо не думая об этом. То, как загорелись глаза офицера, заставило меня тут же пожалеть о том, что я сказал. — Как бы ты описал Ли Хисына как человека? — Он очень вежлив, говорит с нежностью в голосе и всегда улыбается. Он также очень остроумен и с чувством юмора. Но… — Но? — В нём есть и другая сторона. Видите ли, он довольно скрытный. Он может быть немного жестоким и иногда замышляет что-то, вот и всё. — Кажется, это довольно подходит тому, как его описывают другие люди, — ответил господин Ким. — Как ты думаешь, Ли Хисын нажил бы много врагов из-за этого? — Нет, ни в коем случае… — я покачал головой. — Он никогда не выставлял себя напоказ таким. Я не думаю, что он привлек бы плохих людей. — А что насчёт Нишимуры Рики? — Что насчёт него? — мой желудок сжался. — Кажется, Нишимура Рики физически напал на Ли Хисына в ту же ночь, когда его сбила машина. — Физическое насилие? — спросил я. — Это была просто драка! Хисын-хён сам сказал это. — Мы тщательно осмотрели тело Нишимуры Рики. Всем синякам на его теле не менее двух недель. По словам врачей в Каннам-Северансе, Ли Хисын получил телесные повреждения ещё до автомобильной аварии. Он подвергся физическому насилию. — Вы не собираетесь расспросить Ни-ки о том, откуда у него эти синяки? — я сжал руки в кулаки. — Мы спросили, — ответил офицер. — Он объяснил, что это синяки от всех его драк с другими учениками. И вы просто поверили ему на слово, потому что он малолетний преступник. Бьюсь об заклад, если бы это сказал такой чистый человек, как Чонвон или Сонхун, вы бы продолжили расследование насчёт их синяков. Эта чертова система правосудия полный отстой. — Ты когда-нибудь видел, как Нишимура Рики водит машину? — Он несовершеннолетний. Он ещё не умеет водить, — быстро сказал я, чувствуя ком в горле. Почему мне кажется, что эта линия вопросов уже переходит к чему-то большему? — Он также не может пить, но один из других учеников, с которыми мы беседовали, сказал мне, что он потерял сознание пьяным на вечеринке, — господин Ким аккуратно собрал документы на столе. — Ты тоже, Сону-щи. Ты и твои друзья, кажется, не очень законопослушны. Почему бы мне прямо здесь не рассказать им все, что я знаю о домашней ситуации с Ни-ки? Кого волнует, если это будет против воли Ни-ки? Я бы предпочел, чтобы он ненавидел меня и был в безопасности, чем наоборот. — Офицер? Но это также всё усложнит для него, — возразил тихий голосок в моей голове. Если и была одна вещь, которую я усвоил из ситуации с Сон Гирин, так это то, что человек с достаточной властью может избежать наказания за насилие и жестокое обращение. А у отца Ни-ки было более чем достаточно власти. — Да? — Н-ничего. Я забыл, о чём хотел спросить, — неохотно покачал головой я. — Ну, тогда, на этом всё, — твердо сказал господин Ким, закрывая свой блокнот. — Спасибо за твоё сотрудничество.

*****

Хисын также проспал и Новый год. Мы не могли праздновать с нашими семьями весь день. Все мы оставались с ним в этой больничной палате в последние часы года, наблюдая за салютом из крошечного окна. — Следствие продолжается. Нам больше ничего не говорят, а значит, они всё ближе и ближе подходят к истине, — сказала нам за чаем госпожа Ли. — Что они сказали в последний раз? — спросил её Джей. — Кафе «King’s Cross». Он выходил оттуда, после того как его сбили. Они собираются проверить камеры видеонаблюдения в заведении, чтобы узнать, встречался ли он с кем-нибудь там. Ли Санмин тоже был с нами. — Уже два часа ночи. Разве вы, мальчики, не должны вернуться к своим семьям? — спросил он, глядя на часы. — Нана…? — Джей немедленно повернулся к Чонвону. — Да. Думаю, мне пора, — Чонвон встал и, схватив своё пальто, улыбнулся господину и госпоже Ли напоследок. — Я подброшу тебя, — заявил Джей, следуя за младшим по комнате. — Окей, — тепло сказал Чонвон, держа Джея за руку. — Спасибо, что приняли нас, — сказал он родителям Хисына. — Вы все тоже должны идти, — сказала госпожа Ли оставшимся четверым. — Я уверена, что ваши родители ждут вас, чтобы отпраздновать с вами. Почему их устраивает присутствие Ни-ки? — поинтересовался я, повернувшись к японскому мальчику, который напрягся от слов госпожи Ли. Полиция упустила эту часть в своём отчете? Или они просто настолько доверяют его дружбе с Хисыном, что не имеет значения, подрались ли они до инцидента или нет? — Ни-ки, ты хочешь остаться у нас на ночь? — предложил Джей, заметив его реакцию и остановившись у двери. — В очередной раз? — Ни-ки неловко потёр затылок. — Я уже праздновал с твоей семьей двадцать пятого числа, я правда не… — Ох, да ладно, — Джей отпустил руку Чонвона, чтобы взять ладонь Ни-ки. — В доме слишком много комнат и почти нет людей, живущих внутри. Чем больше, тем веселее! — Я останусь на ненадолго, — тихо сказал Джейк, не двигаясь со стула рядом с кроватью Хисына. — Я подожду своего брата, — сказал я господину и госпоже Ли, подходя к Джейку. — Тогда я тоже останусь… — шагнул вперёд Сонхун. — Почувствуй обстановку, хён! — сказал укоризненно Чонвон, схватив Сонхуна за воротник и таща к выходу. Даже родители Хисына не были слепы к происходящей ситуации. — Тогда мы оставим его на вас двоих, а пока мы пойдем подышать свежим воздухом, — с улыбкой сказал господин Ли, мельком глянув на свою жену и тронув ее за плечо. После этого они ушли. Наблюдать, как целыми днями Джейк преданно ждёт, пока Хисын проснется, было, мягко говоря, душераздирающе. И всё же я должен был знать, что это произойдёт. Несмотря на то, что он одного возраста с Джеем и Сонхуном, мой брат всегда казался самым счастливым, когда он был с Хисыном. Джейк встал со стула, опустился на колени на пол и перекрестился, как делал каждый раз, когда навещал его. Но на этот раз он остановился и посмотрел через плечо. — Присоединяйся ко мне. — Я? — указал на себя. — Нет, я разговариваю с маленькой девочкой позади тебя, — саркастически сказал Джейк. — Да, ты. Встань на колени со мной. — Я… я не знаю, что сказать, — пробормотал я. — Что угодно. Всё, что хочешь. В конце концов, это между тобой и Им, — слабо улыбнулся и поманил меня к себе брат. Я неохотно опустился рядом с ним на колени и сцепил руки вместе. Эээ… что я могу сказать… Думаю, мне следует остановиться на самом очевидном. Боже, я желаю… подожди, нет. Не желаю. Тупица, ты не разговариваешь с Дедом Морозом. Окей. Дубль два. Боже, я молюсь, чтобы Хисын проснулся как можно скорее. Я молюсь, чтобы тот, кто сбил его и скрылся, не взяв на себя ответственность, был пойман или, по крайней мере, получил то, что ему причитается. Карма, я полагаю? Можно ли просить об этом? Я молюсь, чтобы вся моя семья оставалась здоровой и счастливой в новом году… и на долгие годы вперед. Я молюсь, чтобы все остальные мои друзья тоже оставались здоровыми и счастливыми. Стоп, разве не будет несправедливо, если я не помолюсь и за их семьи? Что, если с ними что-то случится? Тогда я молюсь, чтобы семьи моих друзей оставались здоровыми и счастливыми на долгие годы. И все остальные в Южной Корее тоже. Черт возьми, я надеюсь, что всё население мира останется здоровым и счастливым на долгие годы! Пока я спорил сам с собой в своей голове, как сумасшедший, я не заметил, как Джейк тихонько засопел рядом со мной, склонив голову. Только когда он сделал еще один крест на груди и выпрямился, я понял, что он плакал во время молитвы. — Хён? — я обеспокоенно позвал его, когда он снова сел на стул рядом с Хисыном. — Хисын-хён довольно сложный человек, — сказал Джейк с опухшими глазами. — Я всегда хотел знать, почему. — С-сложный? — мои глаза расширились. У меня всегда было впечатление, что Джейк был единственным человеком, которого Хисын мог одурачить своей ненастоящей личностью, учитывая их милые взаимоотношения. — Знаешь, я не глупый и не невежественный. Я полностью осознаю, что он импульсивный лжец. Я полностью осознаю, что он многое скрывает за своей фальшивой улыбкой. Я полностью осознаю, что он хотел быть рядом со мной всё время, чтобы он мог иметь хоть какой-то доступ к тебе. Я полностью осознаю, что он сдружился со мной, потому что я был в его баскетбольной команде, — сказал Джейк, с любовью наблюдая за Хисыном. — Я полностью осознаю, что наша дружба в основном произошла из-за надобности, но почему это должно означать, что она ненастоящая? — Если сама основа дружбы построена на лжи, то я не уверен. — Сону, ты когда-нибудь был полностью, на сто процентов самим собой перед кем-то? — спросил Джейк. — Ну, нет. Я имею в виду, что по большей части я остаюсь самим собой, но, конечно, мне придется воздержаться от высказывания определенных мыслей вслух, чтобы люди не подумали, что я странный или сумасшедший, — ответил я. — Тогда я бы поспорил с тем, что Хисын-хён применил бы тот же принцип к себе, только в гораздо большем масштабе. У каждого человека в мире есть фасад, версия нас самих, которую мы предпочитаем показывать миру так, как это принято обществом, и самая истинная версия самих себя, которую мы прячем и хороним в самых глубоких уголках нашей души. Независимо от этого мы способны формировать настоящие связи с другими людьми, не так ли? — Когда ты так говоришь… — вздохнул я. — Послушай, я люблю Хисына-хёна так же сильно, как и ты, но мы должны принять тот факт, что он манипулировал нами и что нет никакой гарантии, что мы не просто ещё одни из его пешек. Я понял и принял, что такое возможно, уже давным давно. — Для него мы другие, — заявил Джейк, глядя мне прямо в глаза. — Я знаю, что оно так и есть, — натянул улыбку я. — А ты. Должен сказать, я немного разочарован в тебе, — Джейк сказал Хисыну, как будто старший ответил бы ему. — Я думал, что ты намного круче и неуязвимее этого. Джейк был полностью прав. Глядя сейчас на Ли Хисына, было трудно поверить, что он был тем же парнем, который расхаживал по школьным коридорам, словно он наследник Академии Гванглим, а не Сонхун, тем самым парнем, который мог затмить всех в любом баскетбольном матче, в котором он участвовал, тот же самый парень, который сохранял улыбку на лице в трудные моменты, тот самый, который всех обвел вокруг пальца. Сейчас он просто лежал тут. Лицо полное синяков. Бледный. Почти безжизненный. — Если ты меня слышишь… если ты здесь… пожалуйста, проснись, — умолял Джейк, потянувшись к руке старшего и сжав ее, по его щекам снова текли слезы. — Просыпайся, хён. У тебя скоро выпускной, через несколько недель. Джейк посмотрел на меня, и как только наши взгляды встретились, я точно знал, что должен сделать. Я присел на его уровне и осторожно направил его голову к моему плечу, позволяя ему плакать столько, сколько ему нужно. — Как будто моей второй половины больше нет, — сквозь приступы рыданий удалось сказать ему. — Временно, — я сказал ему, гладя его по спине. — Он ушёл не надолго. Он вернётся к нам. — Что мне сказать ему, когда он вернется? — Что ему больше не позволено покидать тебя, — сказал я, немного подумав.

*****

У Джея были большие планы на день рождения Чонвона. Он хотел арендовать целый парк развлечений для него. Но поскольку к февралю Ли Хисын всё ещё не показывал никаких признаков сознания, никто не был в настроении для праздника. — Он бы хотел, чтобы мы повеселились в этот день, — сказал я днем в день рождения Чонвона, соглашаясь с мнением Джея. Мы все тусовались в квартире недавно исполнившегося семнадцатилетнего подростка. — Но если мы беспокоимся о нём, мы всё равно не получили бы настоящего удовольствия, — возразил Сонхун. — Мы бы просто заставляли себя веселиться. — Ты прав, — прикусил губу я. — Я бы хотел, чтобы они рассказали нам, что происходит с расследованием, — Чонвон беспокойно постучал по своим коленям. — Эй. Этот день должен быть посвящен тебе, — Джей начал массировать плечи младшего. — Как бы ты хотел его отпраздновать? — Как я всегда делаю, с моей бабушкой, — ответил Чонвон, вставая с дивана. — Она хочет приготовить что-то для меня. Но сначала нам нужно купить кое-что в супермаркете. — Супермаркет? — глаза Джейка загорелись, как у щенка. — Из всех празднований дня рождения я с нетерпением жду этого больше всего, — кивнул Сонхун. — Я никогда раньше не был в супермаркете. — Я тоже, — вмешался Ни-ки. Я скривился от неверия. Глаза Чонвона сузились, глядя на Джея. — Я-я бывал в супермаркете раньше, — заикнулся Джей, защищаясь. — Мне нравится иногда ходить за продуктами. — Тогда приготовьтесь, — сказал остальным Чонвон. — Приготовьтесь ходить, толкая тележку, от тридцати минут до часа. Мы все приехали в многоквартирный дом Чонвона на разных машинах. Поэтому, когда мы спустились, чтобы купить продукты, несколько соседей Чонвона собрались у входа, глазея на все дорогие машины, припаркованные одна за другой. Они, должно быть, задавались вопросом, кто, черт возьми, мог приехать. В толпе поднялся шёпот, когда мы забрались в лимузин Джея Мерседес-Бенц. — Они какие-то знаменитости? — это было последнее, что я услышал перед тем, как Ханыль закрыл для нас дверь. Джейк выглядел как ученик начальной школы на экскурсии. Как только мы вошли в соседний супермаркет, он начал трогать и читать каждую выставленную вещь, и на его лице было видно полное восхищение. Сонхун огляделся вокруг, скрестив руки на груди. Только когда мы прошли мимо отдела морепродуктов, он решил открыть рот. — Премиум, так написано на упаковке, — он посмотрел на пачку сашими, которую держал в руке. — Я знаю, как выглядят сашими премиум-класса. Это афера, чтобы привлечь невежественных простолюдинов. Разве это не должно быть противозаконно так откровенно лгать? — Стандартный сашими премиум-класса в пятизвездочном ресторане полностью отличается от того, что продается в супермаркете, — Джей начал объяснять Сонхуну, чтобы успокоить его. — Это как познакомить группу пещерных людей с современной цивилизацией, — прошептал я Чонвону. — Пусть развлекаются, — фыркнул он в ответ. После я подошел к Ни-ки, который стоял у отдела фруктов и овощей. — Что у тебя там? — игриво спросил я, спрятав руки за спину. — Интересно, — взгляд Ни-ки просканировал помидор, вертя его в руке. — Они меняют запасы каждые несколько дней, чтобы сохранить свежесть продуктов? — Я думаю, да, — ответил я, забавляясь его любопытством. — Ни-ки, а кто покупает продукты для твоей семьи? Слуги? — У нас есть ферма, поэтому наши куры, фрукты и овощи всегда свежие, — ответил младший, всё ещё не сводя глаз с красного помидора. Гангстерское отношение Ни-ки к нему позволяло легко забыть, что он был таким же неприлично богатым, как и другие ученики Академии Гванглим. Если подумать, я до сих пор мало что знаю о нём и его семье. Нана очень хотела подготовить много чего для Чонвона. Миёккук, чапче и сонпхён – были обязательными блюдами для любого корейца, празднующего свой день рождения. Она также попросила нас купить ингредиенты для кальбичим, кимчи манду, самгёпсаль и шикхе, чтобы отметить семнадцатилетие Чонвона. После излишне затянувшегося похода по магазинам (потому что милые дети тратили свое драгоценное время на то, чтобы побродить вокруг), наконец пришло время готовиться к дню рождения. Джей и Чонвон помогали Нане на кухне. Джейк и Сонхун накрыли на столы, а мы с Ни-ки надули воздушные шары и расставили по дому украшения. Когда Джейк и Сонхун закончили свою часть, они спрятались в спальне Наны, чтобы приготовить торт для сюрприза Чонвону. Они вышли по моему сигналу, который должен был выключить весь свет в доме. Мы спели Чонвону поздравление с его днем рождения и ели до тех пор, пока наши животы не наполнились. Действительно, не было другой еды, подобной той, которую ваша бабушка готовит вам дома. Даже Ни-ки, довольно разборчивый в корейских блюдах, возвращался с тарелкой еды больше раз, чем я мог сосчитать. [♪ Phoebe Bridgers — Scott Street ♪] Празднование дня рождения Чонвона было простым, но полезным и приятным временем. Наевшись, мы решили сыграть в камень, ножницы, бумагу, чтобы решить, кому достанется мыть гору посуды в раковине. Проиграл Ни-ки, но Чонвон неожиданно остался, чтобы помочь ему. Пока все остальные громко разговаривали в тесной гостиной о своих великих открытиях в супермаркете, я сидел на полу, прислонившись к стене, соединявшей комнату с кухней. Я не мог не подслушать их разговор. — Ты моешь, я сушу? — предложил Чонвон. Казалось, он делал какие-то усилия, чтобы сдружиться с Ни-ки. — Звучит неплохо, — Ни-ки согласился. В течение нескольких минут я мог слышать только стук столового серебра и стекла друг о друга, а также звук воды, бегущей из крана. И тогда Чонвон первым снова нарушил молчание. — Хорошая работа, — сказал Чонвон. — Ты отличная посудомойка, Ни-ки. — Спасибо. — Послушай, я просто хотел извиниться за то, как говорил с тобой в комнате Хисына-хёна, а также за то, как я относился к тебе в самом начале. Я знаю, я не был тем человеком из группы, который поприветствовал тебя с обнимаш... — Не извиняйся. Ты просто заботишься о своих друзьях и близких. Если бы я был тобой, учитывая то, что ты знаешь обо мне и моей семье, я бы тоже не доверял мне. — Это несправедливо по отношению к тебе, — заметил Чонвон. — Даже если мы никогда открыто не говорили об этом как друзья, я знаю, что ты знаешь, что мы все знаем, что происходит дома. Ты не твой отец, Ни-ки. Пора тебе перестать закрываться от остальных в этом мире, изображая себя таковым. — Это не так-то просто. Когда ты даже косвенно извлекаешь выгоду из системы власти, тебе все равно приходится нести некоторые грехи на своих плечах, — неопределенно возразил Ни-ки. Я не был уверен, что именно он имел в виду. — Я также хочу, чтобы ты знал, что я никогда не держал зла на тебя, Чонвон. На самом деле, я хотел поблагодарить тебя за то, что ты всегда защищал Сону и присматривал за ним так, как ты это делал. — Это то, что друзья делают друг для друга. Это то, что я собираюсь делать для тебя с этого момента. Ни-ки, что ты думаешь о перспективе быть усыновленным семьей Джея-хёна? Со стороны Ни-ки были некоторые колебания. — Спасибо, я говорю это искренне. Но я просто думаю, что такое невозможно и небезопасно рассматривать. Во всяком случае, не сейчас, — даже не видя его лица, я мог сказать, что Ни-ки улыбался только по тону и теплоте его голоса. — С днём рождения, Чонвон. Мы все были в разгаре игры в ютнори, когда именинник отвел меня в сторону, чтобы поговорить. Он безмолвно склонил голову к двери, показывая, что мы идем наружу. Было уже темно. На самом деле, слишком темно, поэтому я хотел держаться как можно ближе к своему другу. Зачем нам выходить на улицу? — Что мы здесь делаем, Чонвон-а? — спросил я. Он озорно подмигнул мне, ответив: — Мы собираемся ловить светлячков. Я остановился, ошарашенно глядя ему в спину. То, как он звучал, как он это сказал, и даже выражение его лица было в точности таким же, когда мы ещё были детьми. — В чём дело? — Чонвон остановился, когда понял, что я не следую за ним. — Ничего такого, — ответил я, качая головой. — Прошло много времени с тех пор, как я это слышал. Перед зданием была старая, покрытая ржавчиной детская площадка. Под ним лежал широкий травяной ландшафт, который тянулся через дальний конец участка. — Смотри, они все собираются в той стороне, — Чонвон указал на небольшой куст у качелей. — У меня было больше терпения для этого, когда я был ребёнком, — я направился прямо к нему и попытался схватить одного, заставив всех светлячков разбежаться. — Летом их обычно больше, — Чонвон широко развел правую ладонь и замер, ожидая, когда светлячки приблизятся к нему. — Ты забыл? Вот как мы это делали. Медленно, но верно, некоторые из них летели к нему. Двое сели прямо ему на руку, а один светлячок вместо этого решил приземлиться ему на нос. Я хихикнул от комического, но очаровательного зрелища. Чонвон дал мне одного из светлячков, и вместе мы выпустили их обратно в небо. После нескольких минут хождения туда-сюда, и ловли, выпускания светлячков, Чонвон и я легли на траву. — Чувствуется странно ностальгически, — прокомментировал я, глядя в ночное небо. — Как в былые времена, — Чонвон идеально повторил мои мысли. — Была ли во всем этом какая-то скрытая цель? Звать меня сюда, чтобы половить светлячков и посмотреть на звезды, как в детстве? — Я скучал по этому. Я скучал по тебе, — признался Чонвон. — Я ненавижу, что не могу быть другом, в котором ты нуждаешься. Я ненавижу, что я стал таким занятым и таким отстраненным, что ты, казалось, стал ближе к Ни-ки и даже к Сонхуну-хёну. Я так ненавижу это. — Знаешь, то, что мы проводим больше времени вместе, не означает, что мы стали ближе. — Время, — прошептал Чонвон, как будто это было какое-то иностранное слово. — А если у меня его нет? Несколько месяцев назад я не мог с готовностью объяснить вам, дорогие читатели, что означала моя детская одержимость Чонвоном. Но постепенно все стало ясно как божий день для меня. Я был влюблен в него. Мои чувства были просто чистым, и в то же время сильным восхищением. Я так восхищался им, что хотел быть похожим на него. Я так им восхищался, что то, что он дружил с другими людьми, означало, что ему недостаточно моей компании, и это заставляло меня чувствовать себя неуверенным. Я так восхищался им, что хотел быть рядом с ним на каждом его шагу. Я так восхищался им, что он остался в моей памяти даже спустя столько лет. И когда я оглядываюсь на то, с чего все началось, то это был он. — Знаешь, это было действительно забавно, как Джей-хён и я начали встречаться. Я бы не назвал это ошибкой, но это определенно было огромным несчастным случаем, — начал я. — Он тосковал по тебе, как и было с самого начала. Но для нас ничего из этого не вышло. — Я хорошо осведомлен о том, что произошло. — Однако это всегда меня смущало. Почему ты не мог просто ответить взаимностью на его чувства с самого начала? — спросил я вслух. — Я имею в виду, он практически идеален! Ты сам это сказал, идеальный партнер. Он был не в твоем вкусе? Был ли он слишком напористым? Тебе надо было все это время просто увидеть его с кем-то ещё, чтобы понять, насколько он тебе дорог? — Ох, Сону, — усмехнулся Чонвон. — Тебе никогда не приходило в голову, что, может быть, это было из-за тебя? Когда я услышал, как он это сказал, мою грудь пронзила необъяснимо острая, колющая боль. Внезапно мне снова исполнилось девять лет, и я стоял на балконе, наблюдая, как он в последний раз выходит из ворот многоквартирного дома, пока я сдерживал слезы. — Но до того, как я перешёл в Гванглим, у него уже были чувства к тебе. — Тогда я не думал об этом. Отношения. Пока не увидел тебя снова. Но жизнь не всегда складывается так, как мы этого хотим, — сказал Чонвон, водя пальцем по созвездию в небе. — Иногда хорошие вещи, которых мы желаем, не случаются, потому что нас ждут вещи намного лучше. — Чонвон-а, мне кажется, что я преследовал тебя всю свою жизнь. Сколько себя помню, я шёл под твоей тенью. И в разгар попыток добраться до тебя мне посчастливилось встретить так много замечательных людей на этом пути. Людей, которые протягивали ко мне руки. Людей, за которыми мне не пришлось гоняться. Людей, которые выбирали меня. И после стольких лет, стольких препятствий, я, наконец, добрался до тебя. Я был в одном шаге от того, чтобы получить то, что хотел. От того, чтобы быть твоим. Но именно тогда я кое-что понял, — безудержно признался я, когда мы вместе смотрели на звезды, и задумчивая печаль нарастала у меня в горле. — Я оглянулся на то, через что я прошел, и я на самом деле понял, что хотел остаться на том самом месте. В своем путешествии, стремясь сблизиться с тобой, я обнаружил, что на самом деле ты не тот, кто мне нужен. — Может быть, просто возможно, если бы у одного из нас хватило смелости что-то сказать, сегодня все было бы иначе. — Я счастлив, и ты тоже. Даже если ты предложишь мне встречаться сейчас, я бы отказался в мгновение ока. Хотя иногда мне приходят в голову мысли, как бы все было, если бы это был ты. — Ну, чтож. Я думаю, мы никогда не узнаем этого, — улыбнулся Чонвон. Мы наслаждались долгой успокаивающей тишиной, прежде чем решили вернуться к нашим друзьям наверх. Они расстелили на полу в гостиной три матраса, расставив их следующим образом: Сонхун, Джейк, Ни-ки, Сону, Чонвон и Джей. Обычно я крепко сплю. Если я вошел в мир снов, меня было очень трудно разбудить. Следовательно, мне было трудно заснуть и вообще попасть в мир снов. Я так давно не спал на полу, что, сколько ни ворочался, не мог найти удобного положения. Это продолжалось около часа или двух. Громкий храп Сонхуна тоже не особо помогал. Я понятия не имел, как Джейку удается спокойно спать рядом с ним. В конце концов, я сдался и просто лежал с закрытыми глазами, с силой очищая голову от любых мыслей. Поэтому, когда Чонвон, человек слева от меня, начал извиваться, прежде чем встать, чтобы уйти, я полностью осознал, что происходит. Я мог слышать, как он тихо разговаривает с Джеем. Я слышал их шаркающие шаги. Я мог слышать, как они входят в комнату Чонвона, и его кровать слабо скрипела, показывая, что они решили спать там. Но только когда раздался пронзительный звук, стон, звучащий точно так же, как Чонвон, вещи начали по-настоящему доходить до меня. Я мог слышать всё, и я бы хотел, чтобы я не мог. Слышать, как Чонвон издает эти звуки, было странно. Представлять его в непристойном положении было странно. Единственный раз, когда я когда-либо делал это, было, когда я мастурбировал думая о нём, и я похоронил эти воспоминания глубоко в своей памяти. Я открыл глаза и мельком взглянул вправо, мгновенно пожалев об этом. Ни-ки тоже не спал и смотрел в потолок. Теперь это ещё более было неловко. Я резко отвел взгляд и сглотнул, чувствуя, как всё моё тело становится горячим. Пот стекал у меня на лбу и по спине, слушая все хныканье и ворчание с Ни-ки лежавшим рядом со мной. Моя рука начала жечь об руку Ни-ки, когда я с ужасом осознал тот факт, что они соприкасаются. Точно так же, как когда вся моя нога чувствовала жжение, когда он прижал её к моей в самый первый день нашей встречи. Возможно, ситуация сделала меня слишком чувствительным. Потому что, когда Ни-ки мягко провел своим указательным пальцем по моему, я подумал, что моё сердце вот-вот выскочит из груди. Он осторожно скользнул своей ладонью поверх моей, переплетая наши пальцы, и я безмолвно продолжал смотреть в потолок, притворяясь тупым, чтобы оценить, как далеко он зайдёт. — Это действительно приятно? — прошептал младший. — Что ты имеешь в виду? — Секс. — Да, — как раз тогда, когда я подумал, что моё лицо не может стать краснее. — Тогда почему Чонвон звучит так, будто ему больно? — Поверь мне. Это не так, — посмотрел я на Ни-ки. Даже в темноте я мог сказать, что он тоже покраснел. — Знаешь, прямо как в порно. — Не знаю. — Ни-ки! — я зашипел от шока, как только понял. — Даже порно? Младший смущенно ухмыльнулся. Он намного невиннее, чем я ожидал. — Давай выйдем на секунду, — предложил Ни-ки, не вынося больше слышать эти приглушенные звуки. В итоге мы болтались на детской площадке, как и мы с Чонвоном ранее вечером. — Думаешь, они будут заниматься этим всю ночь? — спросил я, когда мы сели на ржавые качели. Мы вдвоем начали хихикать. Ни-ки выглядел странно красивым в своей простой белой футболке. Я привык видеть его в школьных блейзерах, кожаных куртках, куртках-бомберах, школьных куртках и другой одежде с длинными рукавами, чтобы скрыть синяки на предплечьях. Но этот небрежный, легкий лук раскрыл его юношеское очарование. — Я удивлен, что тебя это не беспокоит, — сказал он, игриво покачиваясь. — Джей-хён… особенный. Я всё ещё люблю его, я думаю, что всегда буду, но не в этом смысле. Я просто счастлив за него, правда. За них обоих. — Значит, здесь больше не больно? — спросил он, потирая грудь. — Нет, я так не думаю, — покачал головой я. — Хорошо. Забудь о нем, — Ни-ки перестал раскачиваться. — Я знаю. — Посмотри на меня вместо этого. — Я и так та смотрю, — моя голова повернулась к нему. — Вместо этого обрати внимание на меня. —......я это и делаю. — Думай лучше обо мне. — Ни-ки. — Вместо этого люби меня, — голос его надломился. — Или это действительно слишком сложно для тебя? — Ни-ки, — у меня перехватило дыхание. — Я... В этот момент большая рука, сжимающая какую-то ткань, закрыла мне нос и рот сзади меня. Я тут же попытался обернуться и посмотреть на нападавшего, но стальная хватка мужчины заставила мою голову смотреть вперед. Я вцепился в его руки и закричал, несмотря на то, что ткань приглушила мой голос. Сидя рядом со мной, Ни-ки гораздо лучше справлялся нанося ответный удар. Но человек, который держал его, был примерно в два раза больше его ростом, около семи футов. Откуда, блять, взялся этот зверь? — Ты не пострадаешь, если не попытаешься сопротивляться, — сказал мне в ухо голос, когда острый нож-бабочка прижался к моему боку. Успокойся, Сону. Оцени ситуацию. Мои глаза изучали титана, который боролся с Ни-ки на земле. Вы вот-вот умрете, такова ситуация. У мужчины на шее была татуировка дракона. Я видел её раньше. Где же я её раньше видел? Я быстро начал чувствовать сонливость. — Я дал тебе кое-что, чтобы ты заснул, Сону-щи, — сказал тот, кто держал меня. И почему ты знаешь моё имя? Платок с наркотиками я видел в кино. Во время просмотра я вспомнил, как всегда говорил, что я «устроен по-другому» и что, вероятно, я мог бы побороться, если бы действительно старался. Что за чушь. Мои глаза закатились на затылок, как будто я боролся со сном в четыре утра во время экзаменационной недели. Стоп, теперь я вспомнил. Я знаю, где я видел этого дракона. Я посмотрел на Ни-ки, который кричал что-то на японском, когда на голове у него был надет черный тканевый мешок. День, когда мы пошли в Lotte World. Предупреждение Чонвона снова прозвучало у меня в ушах, как заезженная пластинка. Вскоре ты поймешь, что, связывая себя с ним, ты попадешь в ситуацию похуже, чем если на тебя выльют куриный бульон. Похожие татуировки. Манеры и воспитание Ни-ки. Чонвон, что был насторожен и недоверчив к нему. То, что привело компанию Construction Services на вершину, несмотря на то, что она не добилась коммерческого успеха. Внезапная настороженность полиции при упоминании его имени. Всё это нахлынуло на меня в ту долю секунды, когда я потерял сознание. Как я мог быть таким глупым и таким слепым? Отец Ни-ки был главой чертового якудзы.