Куросаки Карин (рабочее название)

Карин чувствовала, что начала меняться. Не только в плане внешности, но и что-то внутри. Она ощутила это спустя неделю после всего того фиаско с Айзеном. Ее эмоции и чувства во многом начали угасать, она начала ощущать апатию практически ко всему. Она все еще с рвением и желанием носилась по футбольному полю, выполняла домашние задания, ходила в школу, общалась с одноклассниками, разговаривала с семьей. Но это было сквозь толщу воды — словно все это происходило не с ней. Словно она была просто сторонним наблюдателем своей жизни. Постепенно она начала слышать голос: тягучий, женский голос словно звал ее куда-то. А затем сменялся тяжелым, мужским басом, полным затаенной злобы и желания мести. Временами два голоса спорили, а затем на чем-то сходились и звали ее уже вместе. Но Карин никогда не отвечала. У Карин не было причин отвечать на эти голоса, хотя что-то внутри нее тянулось к ним.

***

— Итак, — Карин оглядела плоды своих достижений. — На этом, могу сказать, что с началом мы справились. Хотя я и не думала, что все будет настолько просто. Кто записал передачу духовных сил в разряд преступлений? — Аристократы, вероятно, — равнодушно отозвалась Нему, оторвавшись от любования колбы, которая в будущем станет мечом-передатчиком. — Наверное, они надумали себе, что от этого сильнее становятся. — Будь это правдой, рядовые были бы бесполезным мусором, еще большим, чем есть уже, разве нет? Почему они не могут тратить свои деньги на что-то получше? Или же это наоборот хорошо? В конце концов, заимей большинство из них мозги, то возникли бы проблемы. — Хватит уже вести эти опасные разговоры, — пожаловался Акон, продолжая наблюдать за процессом сотворения колбы, которая медленно разрасталась, переливаясь разными цветами. — К слову, для чего вся эта эффектность? — Это просто, — легко ответила Карин, снова вернув свой взгляд на приборы, чтобы следить за показаниями. — Если немного подумаешь, то и сам поймешь. Реацу — гибкая штука, тела — одно, но что насчет обычного физического наполнителя? Все куда тоньше, чем кажется на первый взгляд. Вероятно, лажа здесь могла бы нам и жизни стоить. Мне, по крайней мере, точно. К чему я это: сосуд должен быть гибким, особенно если у него нет того, с кем можно было бы постепенно обмениваться энергией, или хотя бы изредка отпускать накопления наружу. В нашем случае невозможно ни то, ни другое. Это по сути вода — просчитаешься, и сосуд может лопнуть. — Еще раз, почему я здесь? — Это все еще незаконная деятельность. Ты наблюдатель, который не доложил куда надо, следовательно автоматически становишься соучастником. — Все ли дети Грунта такие? Мне нужен отпуск. — На самом деле, кто что докажет? Капитан вечно проводит какие-то сомнительные эксперименты; пока кто-то приносит огромную выгоду, на косяки этого кого-то всегда будут закрывать глаза. Прекращай бурчать, лучше нажми на ту синюю кнопку. После я волью немного своей реацу и стабилизирую сосуд приемами кидо. На этом будет все. — Это все круто, конечно, но как ты собираешься заполнять его? Вливание реацу будет невозможно ведь после полной стабилизации, верно? — Акон-сан, я не против поделится, но после тебя, скорее всего, найдут где-нибудь мертвым. Козыри нужно всегда держать скрытыми, знаешь ли. — Почему ты, Карин, всегда используешь угрозы? Ладно, что теперь? Колба засветилась и начала сужать до тех пор, пока не приняла очертания меча. Карин удовлетворенно улыбнулась и протянула руку, практически невесомо погладив его. Затем она щелкнула по нему пальцами и улыбнулась еще шире, когда на светящемся мече не промелькнуло ни единой ряби. После она потянулась к рукаву и вытащила странного вида мешок. Она вытащила из него один шар свет, похожий на светлячка. Незу озадаченно произнесла: — Это реацу? — Верно, — Карин начала свои объяснения, не отвлекаясь от медленного погружения шара света в меч. Меч стал едва ли немного более четким, но довольный взгляд Карин сказал, что так и должно быть. — Хитроумный способ, позволяющий мне собирать много-много и скрытно-скрытно. — Угх, не сотруднику НИИ двенадцатого отряда, конечно, говорить такое, но как-то это не особенно этично звучит, — простонал Акон, чувствуя нарастающую головную боль. Но Карин от него лишь отмахнулась: — Много думаешь, никто из подопытных даже не знает, и этого в любом случае слишком мало.

***

Ровно через неделю после посещения Дома Клана Кучики в двенадцатый отряд пришли капитан и лейтенант шестого отряда. Как можно незаметнее, конечно. Никому не нужны были лишние проблемы. Карин с удовольствием приняла их, напоминая своим видом подозрительного улыбающегося торговца, который готов втюхать своим клиентам что угодно, лишь бы те купили и заплатили хорошо. Что же, если образ был списан с неких владельцев магазинчиков с веером и панамкой... никто ничего не докажет, а непроверенной информации верят лишь идиоты. — Это было куда быстрее и менее энергозатратно, чем я думал, — поделился Абарай, осматривая себя, что все присутствующие сочли идиотизмом. Как, по его мнению, извлечение реацу могло повлиять внешне, кроме появления сильной усталости. — И даже не больно. — Ты за кого меня держишь? — с оттенком недовольства спросила юная Куросаки. — Я уже так много раз проворачивала это с незадачливыми синигами, и никто еще не пожаловал в четвертый отряд. И на нас еще никто не донес. — Хватит говорить такие вещи. Я чувствую, что могу ощутить клинок смерти прямо у своего горла, просто слушая тебя! — Твои проблемы, — отрезала Карин, — да и не стоит переоценивать свою важность. У меня есть куда более кошмарная инфа про темные делишки аристократов, так что все эти военные преступления просто детский шалости на фоне. — Могу я узнать, откуда такая осведомленность? — сдержанным тоном спросил капитан Кучики. Он был благодарен, что здесь была исключительно Шиба-которая-Шиба-не-совсем. Он не хотел иметь дел с капитаном и лейтенантом двенадцатого отряда. — У Шиба есть свои способы быть в курсе ваших дел, — честно поделилась Куросаки, продолжая махинации с реацу. — Ко всему прочему, я должна поддерживать свое инкогнито. Что если кому-нибудь из этих полудурков захочется заиметь свой собственный отряд-самоубийц из новичков спецкласса Академии? Я должна буду совершить махинации с документами и слиться со всего этого. Так что все потенциальные проблемы из знати никогда меня не заденут. — Э? Разве им уж так интересно? — непонимающе спросил Ренджи, косо глянув на своего капитана, который также был Главой одного из Благороднейших Кланов. — Мне казалось в этом заинтересованы лишь те, кто напрямую работает на Готэй. — Тебе показалось, — сухо отметил Карин, в то время как Кучики слегка поморщился. Абарай одиноко подумал: (Как так вышло, что сестра Ичиго такая?) — Мой тебе совет: скрывай свои мысли получше, если не хочешь получить лезвием в грудь. — Гех!? — Лейтенант Абарай, держите себя в руках. — Почему только мне выговор? У нее есть официальное звание, которое ниже моего. Разве это не оскорбление вышестоящего офицера? — Не надейся, — цинично улыбнулась Карин, заканчивая сбор и вливание реацу. Клинок стал еще более плотным и четким. Она радостно пристукнула по нему, ощутив воображаемый холод лезвия. — Если напишешь на меня докладную, придется объясняться откуда у двенадцатого отряда заимелся ни узаконенный печатью главнокомандующего офицер? — И здесь нелегальщина? Капитан, пожалуйста, пойдемте отсюда поскорее. Если задержимся подольше, то точно окажемся втянуты в такую ужасную передрягу, из которой ничто нас не вытащит. Кучики Бьякуя и Курасаки Карин бросили на него холодные взгляд, полные пренебрежения. Все было куда сложнее, так что их волновало то, что лейтенант Готэй-13 так мало об этом осведомлен. — Лейтенант Абарай, рекомендую ознакомится повторно со сводом законов Готэй-13 и Сообщества Душ. — (Да ваше "рекомендую" уже говорит о том, что я просто обязано выучить его от корки до корки), — шепотом пожаловался себе под нос Абарай Ренджи, не желая впасть в немилость капитана. Карин повернулась к Главе Кучики: — Благодарю за сотрудничество в эксперименте №189, которое заключается в сравнении абсолютно противоположных по типу реацу и, соответственно, занпакто. Вот, прошу, — она вытащила огромную стопку документов и вытащила самый нижний. — Подписи вас двоих для подтверждения добровольности в участии и безвозмездности. — Что это за кошмар? — потрясенно пробормотал Абарай, ставя свою печать. — Стоит ли мне считать, что все такие большие стопки документов у двенадцатого отряда — на самом деле прикрытие ваших негуманных дел? — спросил капитан Кучики. Но Карин лишь пожала плечами. — Откуда мне знать? Польза все равно будет. Например: лучшее комбинирование в бою различных занпакто. — Да ты же просто могла сказать "да" капитану!!

***

Спустя месяц Карин заполнила "пустышку" лишь наполовину. Проблема была в том, что те, у кого она тайно воровала реацу, были слишком слабы, чтобы быть полезными делу. Поэтому она решила последовать совету лейтенанта шестого отряда. Проще говоря, она отправилась в одиннадцатый отряд. Как можно секретнее. Начать следует с того, что Карин не считала капитана Зараки таким уж оборванцем. Все же этот отряд был во сто крат эффективнее других в плане боеспособности. И рядовые этого отряда не походили на бесполезное пушечное мясо, годное лишь для "приборки" Пустых. Возможно, дикарем Кенпачи все же был, но это не было поводом так пренебрежительно относится к нему. Шиба-Куросаки мысленно пробежалась по досье, которое она собрала на каждого высшего офицера Готэй-13. Руконгай, район Зараки, занпакто уже в банкае, неуправляем и кровожаден, имеет какие-то счеты с капитаном четвертого отряда. (Капитан четвертого просто куда опаснее, чем выглядит), Карин вздохнула (честно говоря, в этой песочнице слишком много скрытых мин, на которые можно наступить, которые преклеются и которые рванут в самый неподходящий момент). — Ты так думаешь, дитя? Карин осторожно перемещалась между лабиринтом путей, стараясь ни с кем не столкнутся. — Дитя, услышь же меня. (Последнее время погода невероятно ухудшилась, слишком много туч). — Иди же ко мне!

— Ты слышишь?

— Ты же знаешь свое предназначение?

— Будь тише! Ты мешаешь!

— Ты готова найти ответы на свои вопросы?

— Не трогай это дитя!

***

— Итак... — озадаченно произнес Икакку. — Сестра Ичиго, значится? Это было последнее, что ожидал Мадарамэ. Но, возможно, ему следовало ожидать что-то подобное. Он, конечно, знал, что у Ичиго имеется смертная семья. Отец и две сестры. Он просто, ну, немного растерялся. — Что-то вроде того. Попробуешь полапать — умрешь, — девочка, представившаяся, как Куросаки Карин (это та хмурая плоскодонка, верно? Если так подумать, разве какой-то убийственный взгляд не сверлил его спину, когда он был на Грунте из-за проблем с Арранкарами?) даже не повернулась, говоря это не в меру любопытным бойцам одиннадцатого, сгрудившимся рядом с ней. Некоторые, особенно отпетые и не особенно интересующиеся законом, начали тянуть руки к небольшой груди и заднице тринадцатилетки, но были "сбиты" с курса прицельным броском ножа, поднятого с тарелочки еды, которую ей предложили, как почетное гостье. Сестра Куросаки, который вроде сделал себе имя среди помешанных на силе. — Так вот, зачем я здесь. Мне нужна ваша реацу. Если покороче, я планирую вернуть утраченную братом силу. Ну, как? Вы в деле? — Эм, притормози, сеструха. Ни то что бы я пай-мальчик, но давай сначала разберем че да как. — Ладно-ладно, итак, третий офицер, мое "че да как" заключается в том, что я хочу вернуть брату то, что является частью его жизни, и то, от чего он, как бы мне не хотелось, отказаться не может. Я влила как можно больше своих сил, но пока я здесь — инкогнито, разумеется, — мне бы хотелось, чтобы большая часть моих сил была со мной. Потом буду решать все походу дела. — Мы, конечно, не против помочь, но если наши высший эшелон завалится в двенадцатый, кто-то что-то точно заподозрит, леди, — миролюбиво сообщил Юмичика, неизвестно когда и откуда нарисовавшийся в комнате, отодвинув любопытных "мух" за седзи, которые закрыл после. — Я сделаю все прямо здесь. Не думаю, что меня кто-то заметил. Обратно я тоже вернусь скрытно, — не смутившись, сказала брюнетка. — Мне нужно лишь ваше сотрудничество. У вас много реацу, так что это многое решит. Я не откажусь и от любезности вашего капитана. — Кен-чан тоже согласится, — пропищала восторженно лейтенант, выглядящая даже моложе шестиклассницы начальной школы. — Я гарантирую! Клубничка-чан — хороший друг для Кен-чана! — Не сомневаюсь, что они друг для друга отличные груши для питья. Ячиру, не смущенная тем, как просто раскрыли истинный смысл ее слов, энергично закивала и затем продолжила: — Ассоциация тоже поможет, мы своих не бросаем!!

***

(Мне следовало догадаться, что меня вызовут на спарринг), мысленно вздохнула Карин, крепче сжав эфес своего занпакто. Стоящий напротив нее капитан одиннадцатого отряда, Зараки Кенпачи, кровожадно ухмыльнулся. (Просто понадеюсь, что он меня не убьет). После чего произнесла вслух: — Знаю ваши традиции, но до первой крови! — Какая же битва обходится без крови!! — взревел опьяненно этот зверь. — Такая, которая называется спарринг. И у меня куча дел. — Ты чувствуешь это, Карин? Похоже, все не так просто, как казалось. Собирать информацию из слухов и сплетен никогда не бывает полезно, когда тебе нужен точный портрет своей жертвы.

— Не суди ее. Она еще научится управлять тем, что у нее есть. Хотя первое дитя куда успешнее.

— Обычно первый блин комом, но другой не интересен мне. Не трогай мое дитя.

— От судьбы не убежать! С одной частью ты уже встретилась. Будь готова встретить и вторую.

***

Единственной, кто была полна скрытых подозрений, судя по ощущениям, была лишь Унохана Ячиру. (Как же это мило, назвать подобранную оборванку в честь то ли кумира, то ли будущей жертвы, то ли объекта больной симпатии). Куросаки не была уверена, до какой степени Кусоджиши заполнила их мозги кашей, но никто не признал в ней сестру Ичиго, согласившись с "версией событий" лейтенант одиннадцатого отряда: что-то о том, что познакомились через Нему (с согласными кивками женщины под аккомпанемент), девочка, то бишь Карин, эксперименты различные с реацу проводит, да вот образцов нету. Карин не хотелось этого признавать, но ей было немного не по себе из-за того, что Кучики Рукия и Мацумото Рангику ее не признали (хотя последнюю можно простить тем, что виделись они лишь однажды по воле случае). Она знала, что не походила на брата и сестру внешне, но чувствовала, что здесь был более глубокая причина. Причина, по которой у нее на душе скребли кошки, но в то же время из-за которой ее душевное равновесие ни капли не поколебалось. Словно она постепенно теряла себя.

Словно она постепенно

переставала

ощущать себя

Куросаки Карин.

***

— О, нет, мое милое дитя. Все как раз наоборот. Ты уже становишься Куросаки Карин. Ты просто еще не приняла свою настоящую суть. Когда ты услышишь меня, то будешь уже близка. Я жду тебя, как и твоего брата, возлюбленное мое дитя.

***

Двое уставились друг на друга. Пепельный, как он сам говорил, блондин смотрел на брюнетку в форме Академии Духовных Искусств. Эта форма не была странной сама по себе, в конце концов, он пришел в Академию, чтобы как раз таки отобрать нескольких к себе в отряд для пополнения боевого потенциала (по крайней мере, он убеждал себя в этом. Ему не нужны были помощники в бумажной работе, ничуть. Он и сам прекрасно справлялся со своей работой). Проблема была в личности той, кто носил эту самую форму. При последней их встречи эта личность была очень даже живой смертной, и хотя многое могло поменяться, так как после войны против Айзена навалилось слишком много работы, чтобы он мог позволить себе хотя бы однодневную вылазку на Грунт, ему не хотелось верить, что она умерла. Девочка тяжело вздохнула, увидев удивление и сочувствие в глазах друга-знакомого-напарника-по-футболу-который-капитан-десятого-отряда-и-бывший-подчиненный-ее-отца (ей было все еще дико думать об этом, в конце концов, сколько, скажите на милость, ее отцу лет? А ее матери? Что это за странная форма педофилии и можно ли это вообще так называть?) Карин плохо помнила свою мать, лишь ее длинные рыжие волосы, как у сестренки и братика, запах ее клубничного шампуня, мягкие руки, обнимающие ее с Юзу, и какие-то колыбельные, слов которых она уже и не помнила. Может, Юзу помнила, ей нравилось это, в то время как Карин...что собственно чувствовала Карин? Она уже и забыла...а, может, не желала помнить...лицо ее матери такое тусклое, такое размытое...как и лицо мужчины на том берегу...

Мужчины?...кшшшшшшш...а, точно, кажется....кшшшшшш!!!

Карин потерла виски. Последнее время ее голова начала часто побаливать. Возможно, сказывалась увеличившаяся нагрузка. Помимо ее основной миссии — создание способа вернуть брату силы — Карин должна была заниматься другими делами, которые ей положены как офицеру, проводить эксперименты был увлекательно и весело, как и следить за доверенными ей рядовыми и сотрудниками НИИ, но документация ее убивала; слишком много букв и цифр, графиков и схем, хотя она научилась хорошо разбираться в них спустя несколько месяцев, нагрузка от этого на ее мозг не падала. Кроме того, она занималась и теневой деятельностью. Она не была уверена, как именно, Шиба и Урахара получали информацию отсюда к ним, но, похоже, сейчас у них случились какие-то неполадки. Шпионаж тоже был интересным занятием, если бы ей не приходилось постоянно следить за контролем своей реацу. С этим миром явно что-то не так. Почему скрывать реацу намного сложнее, чем просто контролировать ее для базовых кидо? — Я сейчас все объясню, будь тише, первоклашка. — Сколько раз тебе говорить, Куросаки, я не учусь в школе! — сквозь зубы прошипели Тоширо, нахохлившись в оборонительным жесте. От этого что-то шевельнулось в груди Карин; она слегка потерла область груди-сердца. Последнее время ничто не трогало ее, если это не касалось исследований и убийств, которые словно физически корежили ей психику, но в тоже время ее состояние было полностью стабильным. И без того ставшие холодными с возрастом глаза Куросаки стали совсем без эмоциональными, хотя ее лицо еще могло выражать базовые эмоции и чувства, когда она прилагала усилие, чтобы быть вежливой и почтительной при необходимости. — В общем, я еще живая, так что не парься. После их первой встрече и первой игры в футбол они встречались еще несколько раз во время выходных дней Тоширо. Она помнила свой восторг по этому поводу, ей нравилось играть с ним и после проводить время, пока они шли до ее дома или до дома бабушки; ей грело душу, что он не забывал ее, что он тоже хотел играть с ней, что он... — Тогда что ты здесь забыла? — Как тебе сказать... — Словами и как можно более убедительней! Что за манера у вас такая семейная? Лезть куда не просят, — с раздражением пробурчал Хицугая, ощетинившись, когда рука Карин легла ему на голову, начав поглаживать, растирая кожу голову, в то время как уголки губ самой девочки едва заметно подергивались.

...на ее душе так хорошо...

...действительно хорошо встретить старого друга...

Карин одернула себя. (Тоширо — капитан Готэй-13, и не обязан Ичиго ничем, судя по информации, которую мне дали Урахара с Йоруичи-сан, но...) Карин слегка нахмурилась. (С каких пор я такая подозрительная?) У Карин никогда не было причин подозревать своих друзей или даже людей, которые ее окружали, потому что она совершенно обычная девочка, которая является дочерью немного эксцентричного доктора неотложки, младшей сестрой известного хулигана-отличника и старшей сестрой-близнецом милой и доброй Юзу, чьей полной противоположностью являлась. (Верно) с легкой иронией подумала Карин (У Куросаки Карин никогда не было причин быть сильно подозрительной, если только это не были уж слишком подозрительные типчики). (Но...у Шибы Карин есть достаточно причин). Аристократские интриги, бесполезный Совет 46, мутные старшие члены Готэй-13, хитроумные переплетения работ всех этих систем, не забывая о Руконгае, борьба за власть и лучшее место в системе...а также двор Короля Душ. Нулевой Отряд...основоположники всего, недоведшие систему до ума да и явно не хотящие того, раз уже ничего не сделали...или же, как и Айзен, дают время на развитие, чтобы потом пожрать себе на благо и радость.

— Они еще подавятся этими мыслями...

но ты и сама знаешь. Знаешь же?

Я уже рядом. Я...кшшш!!

Хицугая не знал, что и думать. Узнать ее труда не составило, но сбитым с толку это оставило лишь сильнее. В этой Куросаки перед ним было что-то не так, хотя он и не мог сказать, что именно. — Я понимаю, что ты стараешься ради брата, но ты же понимаешь, что нарушаешь законы Сообщества Душ, к тому же скольких ты подбила на то же ради заполнения этой самой "пустышки"? Это не очень-то правильно. — Они сами согласились на это. — Не похоже на тебя: быть такой расчетливой, — заметил Тоширо, поежившись, когда встретился глазами с черными пустыми глазами подруги с Грунта. — Многое произошло, — туманно отмахнулась Карин, заметив неловкость блондина. — Но, — легкая краснота залила кончики ушей Хицугаи, — рад, что ты в порядке. Жива, в смысле. — Хех, — она играючи ударила его кулаком в плечу, — Куросаки так просто не умирают. Не знаешь, разве? — Боги Удачи явно любят вас, — с раздражением заметил капитан десятого отряда, ощутив, как краска начала заползать на его щеки и нос, когда Карин панибратски закинула руку ему на плечо, и, соответственно, прижавшись к его левой руке своей грудью. — В-в любом случае, если тебе вдруг, ну, ты поняла, в общем, как бы... — Ох-ох, какой ты у нас невинный мальчик, — с притворной невинностью глаза Карин широко открылись, когда она прижала ладонь ко рту, изящно открытому в форме буквы "о". — На драку нарываешься!! — Карин ощутила теплоту в груди, постепенно перераставшую в счастье, которое она, казалось, испытывала в последней раз целую вечность тому назад, может, в прошлой жизни. (Может, в той жизни, еще на Земле, в окружении того, что нормально). Тоширо и Карин посмотрели друг на друга и начали смеяться, сначала тихо-тихо, а затем все громче. Наконец, отсмеявшись, Хицугая повернулся и сказал: — Но я рад тебя видеть, Куросаки. Пусть и ни при особо законных обстоятельствах. — Ох, да ладно тебе, — махнула рукой брюнетка, а затем внимательно оглядела блондина с головы до ног и в итоге озадаченно спросил: — Не поняла? Это, что же, первоклашка выше меня! — Сколько раз тебе говорить, я не учусь в школе и еще расту!! Потасовка все же произошла, но они успели скрыться раньше, чем на "поле их боя" подоспели учителя и лекторы.

***

— Ла-ла-ла-ла-ла♪ ла-ла-ла-ла♪ 

— Если тебе нечем заняться, то лучше научи ее чему-нибудь стоящему.

— Это называется музыка, аристократы занимаются ею.

— Мы ею не занимаемся.

— Лишь ваше упущение.

***

За полосой удачи всегда следует полоса неудачи. Карин сполна ощутила это на себе, расслабившись после встречи с Тоширо. Было так приятно и радостно видеть его, как что-то неизменное и что-то земное, несмотря на духовное происхождение юноши(?); что еще важнее, чувство было таким сладостно взаимным, что у Карин становилось тяжело на груди; внутри появлялось что-то странно-тепло-вязко-тягучее. В любом случае это было около трех недель назад. Потому что вчера она допустила ошибку. Ей не следовало расслабляться и терять бдительность. Сейчас ее руки были связаны кидо (что за тупость. они думают: ей не хватит сил это сломать?), она стояла на коленях (эти устаревшие взгляды — полные отстой) перед главнокомандующим Готэй-13 (вот это и было плохой новостью). Стоявшая рядом с ней Сой Фон не была проблемой, как и ее отряды омницу-кидо и разведки. У нее было достаточно данных на них всех, чтобы найти и развить контрмеры против банкая капитана и техник этих проблемных ребят. Что касается Генрюсая-доно... на него у нее тоже было много чего; проблема состояла в слишком большой пропасти сил и возможностей. — ...мы поймали ее на передачи каких-то данных по этому странному устройству. Карин равнодушно выгнула бровь, когда Сой Фон не особенно аккуратно бросила прибор Урахары. Эта истеричка была одной сплошной проблемой, так что Куросаки брала назад свои слова о ней. Она просто раздражала. — Итак? Желаете сказать что-нибудь в свое оправдание? — с раздражением спросила Сой Фон. Курсантка Академии одарила ее пустым взглядом. Еще одна любопытная странность, при их встрече эта девка точно была одной из офицеров посланных капитаном Куроцучи. А теперь оказывается, что она со спецкурса; вряд ли кто-то еще помимо нее получил офицерскую должность. — Мм. Начнем с того, кто я. — Шиба Карин. Курсантка спецкурса Академии Духовных Искусств. Член опального Благороднейшего Клана. Выходец из Руконгая, которая до этого жила в различных районах путешествуя по всему Руконгаю. Мне продолжить? — высокомерно спросил лейтенант второго отряда, на что Карин улыбнулась с холодной лукавостью. — Приятно знать, что мои способности в подделке документов и подтасовывание обстоятельств так хороши, что смогли обмануть вашу разведку. Хотя, может быть, это просто вы слишком бесполезны. — Следи за языком, девочка, — резко сказала Сой Фон, ощетинившись. Но Карин лишь пожала плечами. — Сначала Айзен, затем проблемы с арранкарами, оставшимися после него, после все эти подковерные игры аристократов и Совет 46, который вас сдерживает. Вы уверены, что вы – не – просто – кучка – бесполезных – отбросов. — Да как ты!... — Тишина, — широко распахнув глаза, Ямамото ударил своей тростью о пол. Трость, как знала Карин, была занпакто сотайчо, Рюджин Дзякка. Она ощущала огненные колебания исходящие от него. Старик скосил глаза на Куросаки, которая встретила его полный силы и жизни взгляд собственным холодным и непоколебимым. Что бы не решили, она себя чувствовать виноватой не собирается, как и наказание отбывать. (В конце концов) легко подумала она (может, мне и не хотелось попадать в такую ситуацию, но упускать из виду возможность нельзя. У меня есть парочка способов выудить себя из разных уровней тюрьмы. Хотя) недовольно подумала Карин (Мукен не потяну.) — Так, кто ты? — Куросаки, — с холодно-издевательской улыбкой сообщила Карин. — Куросаки Карин, младшая сестра временного синигами Куросаки Ичиго. И, вы мне верите? — Продолжай, — оборвал уже открывшую рот Сой Фон главнокомандующий, хотя его взгляд из пронзительного стал заинтересованным. — Возвращение брату сил — вот моя цель нахождения здесь. — Согласно словам Урахары Киске возвращение сил твоего брата невозможно. — Согласно словам Урахары Киске способ существует. И я его завершила, используя всех, кого только можно. — У твоих слов есть подтверждения? — Хм, — Карин задумалась, — вы можете спросить у двенадцатого отряда, первых трех офицеров, мой клан, Шиба, я имею в виду, и самого Урахару, хотя Проход Между Мирами сбоит, так что советую быть осторожнее. И я даже не уверена, что они сознаются. Будет так неловко. — Для подтверждения твоих слов потребуется время, а до тех пор побудешь заключенной Башни Раскаяния. — Какое милосердие, — пожала плечами Карин и ловко поднялась на ноги, заставив окружающих, кроме главнокомандующего, напрячься. — Ну, видите, — она вытянула руки вперед, которые предположительно должны были быть связаны кидо. — И, — она тонко улыбнулась, — постарайтесь как-нибудь получше в этот раз.

***

Подтверждение всего заняло немного времени; "пустышку" зарезервировали как кое-какой особый артефакт, созданный в ходе экспериментов капитана двенадцатого отряда; в конце концов, Сообщество Душ было в долгу перед исполняющим обязанности синигами; поэтому все уладили тихо и быстро. Однако. — Со-сотайчо, докладываю, — взволнованно сказал один из омницу-кидо. Находится под взглядами всех капитанов было той еще нервотрепкой. — Тебе велели явиться сюда вместе с сестрой временного синигами, — недовольно высказался Хицугая Тоширо. Эта ситуация начинала действовать ему на нервы. Стоящая на коленях Рукия поморщилась, ей было неловко от того, что она не признала сестру Ичиго. — Не могу поверить, что соглашаюсь, но это и впрямь так, где же мой пятнадцатый офицер? У меня с ней еще опыты!! — Не твой она офицер, Куроцучи, — повысила голос Сой Фон. — Эти документы не имеют печать сотайчо! — Кому нужны эти подробности, она прекрасно работала на меня почти год! — Капитан, думаю, это вы на нее работали, — заметила Незу, которой Маюри тут же приказал заткнуться. — Тишина! Продолжай, почему с тобой нет Куросаки Карин? — Камера была пуста! Никаких следов не обнаружено. Неизвестно сама она выбралась, или же ей помогли.

***

— Какой, однако, теплый прием. — Не язви, душечка. — Ладно, обойдемся без этого лицемеры. Какую же грязную работенку вы мне предлагаете? — В твоих мыслях сплошной мрак. — Пускай там будет мрак, чем хаос или несуразица, как у вас. Сила есть, ума не надо? Вы знаете все, что знаю я. Я не знаю почти ничего, что знаете вы. Так, какую же работу мне предстоит выполнить? — Клан Цунояширо. — Ах, великолепные идеи у одного из наследников какого-то там колена. Ужасающе кощунственные по отношению к вашему Королю, но самые впечатляющие в исследовательском плане. — Твой занпакто открывает тебе все закрытые двери, не так ли? В таком случае... — Как я уже и сказала, нет нужды в прелюдиях. Мне же просто нужно убить его и его помощницу? — Что ты, что ты... — Я понимаю. Наблюдать тоже весело, подождать, пока все не докатится до крайности, и затем зарезать этот полный непокорности сорняк, пока тот не расцвел в прекрасную розу. Карин посмотрела перед собой. Существо перед ней было ужасающе обыденным, но в то же время ее душа пела, словно она художник, который встретил свою музу. Но в то же время ее душа изо всех сил желала существу перед ней мучительной, болезненной смерти. Гнетущее чувство зависти жрало ее изнутри. Мужской смех гулко отдавался в ее груди, а запястья и пальцы зудели.

— Жди, мое дитя. Жди и будешь вознаграждена за свое ожидание.

Куросаки Карин облизала свои губы и улыбнулась, ощутив как что-то железное, но и эфемерное начало сковывать ее запястье.