Приближается отлив

Синьора дожидалась Моракса на улице, облокотившись о перила балкончика перед Банком и наблюдая за суетой в гавани Ли Юэ. Ей доложили, что Чайльд уже вернулся, а значит мизансцену нужно было выстроить особенно тщательно. Зарвавшегося наглеца давно стоило поставить на место. Синьора испытывала мелочное удовольствие, манипулируя им все это время, и теперь он наконец узнает, что он следовал ее плану, потому что Царица доверяет ему только грязную работу под контролем кого-нибудь поумнее. Моракс приблизился по мостику со стороны чайного дома, и Синьора даже не попыталась сдержать довольную улыбку. — Прошу внутрь, не будем устраивать зрелище на глазах у всех, — она повелительно махнула рукой, и охранник понятливо распахнул тяжелые двустворчатые двери. Чайльд сидел на диванчике у стены с пером в руке и что-то писал в папке прямо у себя на коленях. Он скользнул по ним с Мораксом беглым взглядом, но тут же опутил голову обратно, всем своим видом демонстрируя что ему нет до них дела. Ну-ну, посмотрим, как ты запоешь сейчас. Поглядывая на него краем глаза, Синьора протянула руку и с нарочитой усталостью произнесла: — Контракт исполнен, Моракс. Будь любезен, немедленно передай Сердце Бога. — Мое слово подобно камню, — с глубоким, тяжелым вздохом сказал Моракс и тоже оглянулся на Чайльда. Ох, как мило: неужели сожалел, что того пришлось использовать втемную? Поздно, игра уже сыграна. — Ты получишь, что желаешь. Над его протянутой рукой материализовалось Сердце Бога в форме шахматной фигуры, но Синьора медлила, продолжая наблюдать за Чайльдом. Чайльдом, который абсолютно невозмутимо продолжал писать. И лишь поставив точку, поднял голову и удивленно вскинул брови. — Хм-м? Ох, простите, кажется я пропустил свою реплику. — И, нахмурившись, он с откровенно наигранным возмущением воскликнул: — О нет, как вы могли меня обмануть? Розалин, и это ты называешь совместной работой? Мы, Предвестники, должны сотрудничать! Что?! Он знал?! Как давно? Или догадался только что и просто строил хорошую мину при плохой игре? Нет, на него не похоже... Синьора стиснула зубы от злости, и Чайльд, не дождавшись от нее реакции, снова откинулся на спинку дивана и спокойно заметил: — Розалин, ты так покраснела, что меня пугаешь. Не злись, все ведь прошло, как ты того хотела. Нет, она хотела иначе! Как посмел он нарушить ее планы в самом конце?! Чайльд всегда доводил ее до бешенства буквально парой фраз. Точнее, одним только звуком ее имени: он произносил его совсем как черноглазый ублюдок из Бездны — Ро-о-озали-и-ин, растягивая гласные и почти глотая «н». Она думала, что смогла забыть о нем за пять сотен лет. Забыть, как он подарил ей Метку и ее пламя, как хвалил ее, когда получилось придать ему форму бабочек, как показывал во снах слабые места тварей, на которых она охотилась. И как предал, однажды просто заявив, что совсем скоро пламя ее убьет! Но мальчишка, ставший Тартальей, Чайльд, напоминал его в мелочах, и весь месяц, что они провели в Ли Юэ, Синьора мечтала унизить самого последнего Отмеченного — хоть так в своих глазах отплатив Чужому за страдания! Еще немного, и в Чайльда полетела бы огненная бабочка. Все эти годы Глаз Порчи исправно гасил огонь ее Метки, сохраняя жизнь, но сейчас она готова была запылать от гнева вновь... Именно в этот момент в Банк ворвался Путешественник, отвлекая ее, и Синьора сумела сдержаться. — Похоже, твои друзья прибыли, — процедила она сквозь зубы и потянулась наконец забрать у терпеливо ждавшего Моракса Сердце Бога. — Правда, везде опоздали. — Ой, Чжун Ли и в самом деле Властелин Камня, а мы не поверили Чайльду в Золотой Палате, — воскликнула парящая над плечом Путешественника фея, и Синьора опять скрипнула зубами. Чайльд все-таки знал все заранее, а не догадался сейчас. — Но почему ты отдаешь ей Сердце Бога? — Я выполняю свою часть контракта с Царицей, — доброжелательно и терпеливо пояснил Моракс. — За то, что ее Предвестники помогли тебе уйти в отставку, ты отдаешь им самое ценное?! — возмущенно воскликнула фея, и Моракс, кажется, впервые растерялся. — Вы догадались, — протянул он, потирая шею. — Я думал, что буду вынужден объясняться перед вами. — Чайльд рассказал нам, — заговорил Путешественник. — В Золотой Палате я ждал, что придется с ним драться, чтобы не дать забрать Сердце Бога из Экзувии. Но он только посмеялся над нами и призвал Осиала. Сказал, это все часть твоего плана показать людям, что им не нужен Архонт, потому что ты устал править ими. — Последнюю часть Паймон не поняла! — вставила фея. — Как этот жуткий змей помог Чжун Ли уйти на пенсию? — Все должны были увидеть, что люди справятся и без помощи Бога. Нет, если бы Цисин и Адепты не справились с Осиалом сами, я появился бы помочь, — заверил ее Моракс. — Но я надеялся, что этого не потребуется — и оказался прав. Я могу быть спокоен, что Ли Юэ будет процветать и без меня. — А еще теперь тут больше прежнего будут не любить Фатуи, — вставил Чайльд, прищелкнув пальцами. — Но я верю, что Ее Величество была готова заплатить такую цену, раз одобрила план Розалин, — и он улыбнулся Синьоре так приторно-мило, что она все же не сдержалась. Сорвавшийся с ее пальцев мотылек из пламени должен был прожечь руку Чайльда до костей. Но вместо этого мирно устроился на его согнутом указательном пальце, подрагивая крылышками и осыпая колени искрами. Проклятье! Чайльд решительно отложил на столик у дивана свою папку и перо и, поднявшись, подошел ближе со словами: — Думаю, на сегодня Банк закрывается для посетителей. Прошу посторонних покинуть нас. Синьора скрестила руки на груди, стараясь успокоиться, и отвернулась. Она уже потеряла самообладание на глазах у Моракса и этого Путешественника, довольно. Еще и Чайлд неожиданно проявил несвойственное благородство: попытался сгладить ситуацию и избавиться от зрителей. Хотя, почему она уверена, что несвойственное? Если на то пошло, почему была уверена, что он идиот? Она никогда не пыталась узнать его ближе — ненавистный образ застилал глаза. Когда тяжелые входные двери с гулким стуком захлопнулись, заглушая наконец писклявый голосок возмущающейся феи, Синьора уже взяла себя в руки. Спросила, не оборачиваясь: — Как ты догадался? Шаги Чайлда медленно приблизились. — Я с самого начала понял, кто такой Чжун Ли, так что знал: Экзувия пуста, — не стал скрывать он. — Сам он во время наших обедов только и твердил, какой он самый обычный, ничем не выдающийся человек — очевидно было, что он планирует уйти на покой. Но я не был уверен, что об этом знаешь ты. — Ее Величество передала мне письмо, в котором все объясняла, — устало вздохнув, Синьора наконец посмотрела на Чайлда. Ее гнев перегорел так же быстро, как вспыхнул. — Да, Дотторе мне рассказал, — кивнул Чайльд, невесомо погладив все еще сидевшую на пальце бабочку по огненным крыльям, а потом резким движением руки отправил ее в полет. — И еще о ее старом контракте с Мораксом. Вот все и сложилось. Ну а насчет того, зачем ему нужен был Осиал, я сказал Путешественнику наугад. Просто выбрал самый вероятный повод. — Дотторе рассказал? За ним не водилось прежде благотворительности, — хмыкнула Синьора, провожая взглядом вылетевшую в приоткрытое окно бабочку. Она истлеет через пару часов, а до тех пор, оставалось надеяться, не устроит в гавани пожар. ...А если устроит — и Бездна с ним. — У нас с ним получилась взаимовыгодная сделка, — с легким смешком признался Чайльд. Или... ладно. Тарталья. Возможно, он и правда заслужил титул Предвестника не только наличием Метки. Синьора могла признать, что была несколько... предвзята в его отношении. Но только не вслух. — Нам нужно доставить Сердце Бога Ее Величеству и отчитаться, — она направилась вверх по лестнице, к кабинету управляющего Банка, приказать забронировать судно. Не хотелось задерживаться здесь и лишнего дня. — Отправляйся пока одна, Розалин, я скоро тебя догоню. Впрочем, имя из прошлого в его исполнении ее по-прежнему раздражало.