Приближается отлив

— Ух ты, Исследовательский инстиут игрушек еще круче, чем рассказывал братик! — жизнерадостный вопль оторвал Дотторе от завершающей руны на последнем, четвертом амулете. Медленно, без единого лишнего движения, он отвел нож от незаконченного узора, чтобы ненароком не испортить заготовку, и лишь затем обернулся. На пороге его лаборатории — закрытой лаборатории! он же включал табло «не беспокоить»! — замер русый веснушчатый мальчик лет десяти, в шапке-ушанке, с восторгом разглядывая полки, заставленные реактивами, книгами и частями руинных стражей. Ребенок. В ушанке. В его лаборатории посреди Ли Юэ. Дотторе моргнул, небрежно провел ножом по предплечью и полюбовался набухшими каплями крови. Слизнул их, перевел взгляд обратно на ребенка, который никуда не делся. То есть все же не галлюцинация от непредсказуемых эффектов костяных амулетов, уже легче. — Здесь работает ваш брат, молодой человек? — с удивившим его самого терпением поинтересовался Дотторе, прикидывая, кто из ассистентов был достаточно идиотом, чтобы притащить в лабораторию ребенка. Да еще и нарассказывать ему чуши об институте игрушек. Артем, Иван? Или все же Николай? Кого стоит отправить измерять минимальное расстояние для активации руинных молотильщиков? А впрочем, можно отправить всех троих. И ребенка туда же. Мальчишка набрал в грудь воздуха и затараторил: — Не-е-ет, мой брат продает игрушки из Снежной в гавани Ли Юэ, и он рассказывал, что здесь, в Институте придумывают новые штуки. Но он уже так давно обещает привезти мне куклу Королевского Защитника, что я решил сам приехать и попросить ее у него. Ну, и... брата заодно повидать, — он потупился, подергал шапку за уши и хлюпнул носом. Дотторе, слушая его бесхитростный рассказ, активировал свой Глаз Порчи и незаметно нажал потоком воздуха на панель за спиной у ребенка, блокируя входную дверь, чтобы не пришлось потом ловить его по всей лаборатории. Снова задумчиво слизнул капли крови, посмаковал вкус и все же натянул поверх пореза анэмо-пленку, чтобы остановить кровотечение. Все любопытнее и любопытнее. То есть про лабораторию проболтался кто-то из Фатуи, расквартированных в городе? Мало кто кроме местного персонала имел доступ к информации о его исследованиях, но, в отличие от своих ассистентов, Дотторе не знал их всех. Сузить круг подозреваемых будет труднее. Ну и вообще: что за нелепость? Почему игрушки? — А как зовут вашего брата, молодой человек? — Вы что, не знаете моего братика? — внезапно с подозрением прищуриваясь, спросил мальчишка и сделал шаг назад. Дотторе, почти не скрываясь, усмехнулся: поздно, путь к побегу закрыт. Хм, а может, испытать на мальчишке и его пока безымянном брате новый растительный яд из Сумеру? — Если вы тут работаете, вы должны его знать: он сейчас самый главный продавец игрушек в Ли Юэ. — Я здесь работаю недавно. Видимо, мы с ним еще не встречались, — Дотторе все же надеялся вытянуть у мальчишки имя, чтобы не устраивать потом детективное расследование в поисках его недалекого брата. Хотя... Тарталья ведь обещал ему поверхностное чтение мыслей при использовании амулета. Дотторе еще не испытывал его, с предвкушением оттягивая момент, потому что хотел сначала закончить комплект для всех своих слепков и проверить эффекты на них. Но, может быть, мальчишка подвернулся удачно. — А тогда помогите мне найти братика — и я с ним увижусь, и вы познакомитесь! — поверил мальчишка, снова теряя опасения. — Ну что ж, давай попробуем. Наверное, нужно искать его в городе, да? Кстати, а почему тогда ты пришел сюда? — хмыкнул Дотторе, передумав пока пугать ребенка сильнее и переходя на «ты». Кто знает, сколько потребуется времени, чтобы амулет начал действовать. Ему еще не доводилось испытывать их эффекты на себе, но он знал, что их нужно держать ближе к коже. — Сейчас же отправимся, только возьму с собой кое-что. Он осторожно вынул из фиксаторов амулет авторства Тартальи, который использовал как образец, и зубами стянул перчатку с правой руки, впервые прикасаясь к нему без преграды. Подушечки пальцев мгновенно онемели, будто от сильной вибрации и холода одновременно, вверх до самого плеча побежали мурашки, и Дотторе затаил дыхание. А потом ему в предплечье вцепились тонкие пальчики, и мальчишка потянул его за руку вниз. — Ух ты, вы даже костяные штуковины тут делаете?! — завопил он. — Красивая, но моя все равно лучше! Ой, извините, — наконец опомнился он, отпустил ошарашенного Дотторе и отпрыгнул на шаг. Качнулся с пятки на носок, поколебался секунду и потянулся в карман. — Вот, глядите, какая у меня есть, мне ее братик подарил. Кстати, эта штука меня сюда и привела. Я загадал найти братика, и она мне показывала, куда нужно идти, когда я ее крутил, как волчок. — Братик подарил, — медленно повторил Дотторе, еще не желая верить забрезжившему подозрению о личности означенного брата. — А он где его достал, не знаешь? — Сам сделал, конечно! — без капли сомнений, с гордостью ответил мальчишка. — Видите, он от вашего отличается — значит, не мас-со-во-го про-из-вод-ства, — серьезно, по слогам выговорил он, подсовывая свой амулет Дотторе почти под нос. Вблизи немедленно стало очевидно, что этот экземпляр и правда больше похож на управляющий элемент культиватора. Тот самый, сделанный из уникального камня и костей из Бездны. Подозрения Дотторе практически оформились в уверенность. Кое-кто ведь совсем недавно как раз говорил ему, что умеет ходить через Бездну. Дотторе еще раз внимательнее оглядел мальчишку и вынужден был отметить семейное сходство, которому раньше не придал значения: темно-синие глаза, резковатые черты лица. Волосы у мальчишки были светлее, а веснушки ярче и обильнее — но он несомненно походил на Тарталью. — И правда, очень необычный амулет. Расскажешь, какие еще у него особенности? — согласился Дотторе, расставаясь с мыслью избавиться от мальчишки в ходе какого-нибудь эксперимента. Портить отношения с Тартальей все-таки не хотелось — а он без сомнений узнает, если с его младшим братом что-то случится в лаборатории Дотторе. Отвести его в город или, может, вызвать Тарталью сюда? Нет, тогда мальчишку придется усыпить либо связать, чтобы не совал свой нос куда не следует, и Дотторе был не вполне уверен, что Тарталья оценит его методы. Тогда отправить с кем-то из ассистентов? И вообще, какого демона амулет привел мальчишку сюда, а не к самому Тарталье?! — Ну, братик говорил, что он персоназован... персализирова... настроен на меня с помощью моей крови! — мальчишка возбужденно подпрыгнул на месте и принялся загибать пальцы: — Поэтому он защищает меня от опасностей, не дает простудиться, подсказывает дорогу, куда я хочу попасть, поет мне колыбельные и показывает сны о сказках, которые рассказывал братик. А еще... С помощью крови, значит? Хм, все исследования по костяным амулетам после падения Каэнрии были уничтожены. Может быть, их и правда нужно сначала активировать? Дотторе, уже не слушая болтовню мальчишки, перевел взгляд на все еще зажатый в руке амулет и с силой вдавил большой палец в острый скол кости. Алые капли мгновенно впитались, не оставив и следа, — и будто что-то с щелчком встало на место в голове. ...в полутемной комнате, подсвеченный со спины теплым светом ночника, Тарталья, без привычной маски и кителя, с закатанными рукавами рубашки, создавал из воды маленькие фигурки и рассказывал сказку: «Когда история подошла к концу, никто не посмел сказать, что Королевский Защитник, награжденный еретической меткой Чужого, посадил на престол дочь убитой Императрицы, оставив за собой горы трупов. Нет, в сказках записали, что юная Принцесса пришла к власти в век ужаса и распада и сделала все возможное в мире, который так суров к маленьким девочкам — и императрицам. Но мы-то с тобой теперь знаем правду, да, Тевкр?..» — ...а еще брат сказал отдать это хорошим людям, чтобы обо мне позаботились, — голос мальчишки, Тевкра, вырвал Дотторе из путаницы... его воспоминаний? Во рту разливался солено-металлический вкус — он прокусил язык. Ноги едва не подламывались от резкой слабости, и кружилась голова, как будто он потерял не меньше литра крови. Пальцы рук свело судорогой, но Дотторе сумел кое-как их разжать, уронил амулет на стол и вцепился в край столешницы, чтобы устоять. Нашарил, не глядя, в одном из ящиков шприц со стимулятором, которым пользовался когда нужно было не спать дольше двух суток, и всадил себе в плечо. ...Яркость образов поражала. Право слово, он ожидал куда меньше от «поверхностного чтения мыслей», как охарактеризовал амулет Тарталья. И уж точно не рассчитывал полностью выпадать при этом из реальности. Возможно — только возможно! — Дотторе себя переоценил. Может, амулеты изначально были предназначены лишь для Отмеченных? Ну и механических машин. Или же Тарталья намеренно умолчал о побочных эффектах. Рассчитывал, что Дотторе придется просить о помощи и быть обязанным ему? Если так, то его ждало разочарование. К счастью, слабость довольно быстро отступала, и Дотторе отмахнулся от предложенного мальчишкой кошелька с морой. Не касаясь, ножом столкнул амулет в верхний ящик, закрыл на ключ и лишь затем ответил: — Нет нужды. Я наконец вспомнил твоего брата, и я, оказывается, как раз собирался сегодня с ним встретиться. Он стянул с плеч лабораторный халат; подумав, отложил и маску. После истории с Осиалом незачем демонстрировать в городе свою принадлежность к вражеской организации. Так уж сложилось, что Четвертого Предвестника Фатуи пока не знали в Цисин ни в лицо, ни в маску, пусть это так и останется. Пожалуй, этот Тевкр все же забрел в лабораторию крайне своевременно. Дотторе передаст его Тарталье из рук в руки лично — в обмен на ответы на вопросы.