Приближается отлив

Капитано нетерпеливо притоптывал ногой, дожидаясь Тарталью неподалеку от входа в заброшенный склад, где по отчетам агентов ночевал Скарамучча. Право слово, Капитано предпочел бы привести приговор в исполнение в одиночку, но Пьеро запретил атаковать Отмеченного, да еще и с Сердцем Бога в руках, без поддержки. Тарталья опаздывал; шансы Скарамуччи сбежать с каждой минутой увеличивались. Капитано переступил с ноги на ногу еще раз и решительно двинулся к дверям, призывая клеймор. Сам справится. В отчете так и укажет, что не виноват в необязательности Тартальи. Дверь открылась без ожидаемого в такой лачуге скрипа, почти беззвучно. Удачно: он не особо любил, но вполне умел двигаться бесшумно, когда ситуация того требовала. Темный визор в шлеме — разработка Дотторе — позволял видеть в полумраке, куда ставить ноги. Капитано прислушался: впереди разговаривали двое, и, похоже, его пока не заметили. Скарамучча почти шипел, громко и раздраженно, а вот голос его собеседника Капитано пока не опознал — хоть тот и казался смутно знакомым. Он приблизился к приоткрытой двери, из-за которой доносились голоса, и помедлил. С одной стороны, ему хотелось как можно быстрее разделаться с заданием — расплата за измену должна быть неотвратимой. С другой — выяснить, с кем в тайне сотрудничал Скарамучча, будет полезно. Противника нужно знать в лицо. Может, даже получится вывести на чистую воду еще одного предателя. Вот правильно Капитано не верил, когда Дотторе уверял, что Скарамучча украл Сердце Бога по личной инициативе, для себя. — Думаешь, скормишь мне пару таинственных зловещих предупреждений — и я испугаюсь, побегу обратно под крылышко к Царице и отдам ей Сердце Бога? После того как сотни лет мечтал о нем?! — судя по звукам, Скарамучча расхаживал из стороны в сторону. Хм, Капитано не совсем этого ожидал: некто пытался убедить Скарамуччу вернуть украденное? Союзник? Третья сторона? — Я всего лишь открыл тебе полную картину. А уж как использовать мои слова — тебе самому решать, — второй голос оставался спокойным, даже слегка насмешливым. — Ты сам не мог всего этого знать, — с подозрением заявил Скарамучча. — Царица повелела напугать? Боится, что ты со мной не справишься? — он не договорил, и Капитано услышал потрескивание электрических разрядов в воздухе. Раз Скарамучча предполагал, что «Царица повелела» — значит, там кто-то из Фатуи? Капитано не успел обдумать, кто бы это мог оказаться здесь. Второй голос промолчал, но, видимо, как-то еще ответил на заданный вопрос, потому что Скарамучча зарычал: — Что-о-о?! Да не нужен мне больше его дар! И уж тем более не нужны советы! Вот никогда Скарамучча не умел держать себя в руках... Но пора было действовать, если Капитано хотел, чтобы второй остался в живых для допроса. Дверь рассыпалась в щепки от волны гео-энерги, один беглый взгляд позволил оценить диспозицию — Скарамучча спиной к нему, без своей привычной шляпы, занося руку с Меткой, как для удара, а перед ним... Тарталья? Щенок что, решил проявить инициативу, без ведома Капитано?! Глупец! Клеймор взлетел над плечом, Скарамучча никак не успевал обернуться... а потом вдруг, между двумя ударами сердца, оказался за спиной Капитано. Вдоль позвоночника будто молния скользнула, парализуя, и меч с грохотом выпал из разжавшихся пальцев. Из пола вокруг его ног, ломая доски, вздыбились светящиеся фиолетовые камни, испускающие вверх электро-энергию, лучи которой взяли его в клетку, пока Капитано пытался вернуть себе контроль над телом. — Ну и что бы ты делал сейчас без этого дара остановки времени? — Тарталья скрестил руки на груди и закатил глаза; вокруг него светилась такая же электро-клетка, но он не выглядел ни капельки встревоженным. Идиот блаженный, будто не от мира сего! ...Таким же был младший брат Капитано — вечно сбегал из дома, ничего не видел вокруг кроме своих картин, вот и не заметил топор митачурла. Но Тарталья-то Предвестник, а не девятилетний мальчишка! — Не торчал бы здесь, выслушивая твою болтовню и дожидаясь палача, — огрызнулся Скарамучча, выходя из-за спины Капитано и помахивая рукой, на которой все еще слегка светилась Метка. — Это был ваш план? Отвлечь меня? — Да нет, просто решил сначала попробовать вернуть Гнозис миром. Я же знаю, что наши с уважаемым Капитано предпочитаемые методы не совпадают, — Тарталья, ни капли не смущаясь, подмигнул ему, и Капитано осознал, что он еще больший кретин, чем казался. — Приказ Пьеро был однозначным: разобраться с предателем, — процедил он сквозь зубы, прикидывая, как быстро успеет разрушить опорные кристаллы клетки и добраться до упавшего в метре меча. Скарамучча зря не убил его сразу; перед этим заданием Капитано ознакомился с исследованиями Дотторе о его способностях, и знал, что некоторые фокусы Метки он не мог использовать часто — в том числе остановку времени. Но у Скарамуччи могли быть и другие карты в рукаве, так что во второй раз нужно было действовать наверняка. — Ты и я понимаем слово «разобраться» по-разному, так бывает. Тарталья сейчас что — издевался? Серьезно? Когда все это закончится, у Капитано будет что доложить Царице и Пьеро о его выходках, нарушении субординации и саботировании приказов! — Мог не тратить время — я не собираюсь отказываться от Сердца! — Скарамучча смерил их обоих злым взглядом. Шагнул к покосившемуся столу и резкими, отрывистыми движениями принялся собирать что-то в походную сумку. — Попытку меня убить вы провалили. Тарталья перевел свой насмешливый, полный какого-то отстраненного любопытства взгляд на него и небрежно заметил: — Все эти годы ты ведь не о Сердце на самом деле мечтал. — Считаешь себя самым проницательным? — огрызнулся Скарамучча через плечо. Спина у него напряглась, как если бы он снова готовился ударить. Тарталья, не замечая, продолжал — будто в пику ему, совершенно спокойным, почти монотонным голосом: — Ты мечтал о том, что оно символизирует: о свободе. От прошлого, от чужих ожиданий, от навязанного порядка, от разочарований. От себя. Ну, еще ты не отказался бы от мести, но эта мечта уже исполнилась, пока ты развлекался в Инадзуме. Скарамучча развернулся на пятках; с застывшим на лице оскалом, скрюченными пальцами и снова загоревшейся на руке Меткой он выглядел почти обезумевшим. Резким взмахом он послал в Тарталью молнию, но того... больше не было в клетке?.. Капитано только моргнул, а Тарталья уже оказался за спиной Скарамуччи. Положил ладонь на плечо, наклонился к уху и продолжил негромко, но отчетливо, как ни в чем ни бывало: — Когда ты просил о Метке, Чужой подарил тебе великие силы, которые зовут темной магией. Но даже этой магии оказалось мало, чтобы ощутить себя истинно свободным. Потому что свобода — всего лишь твой собственный выбор. А теперь твои мечты снова разобьются о реальность, в которой Сердце Бога — не ключ к всемогуществу, а только инструмент для навязывания владельцу воли Селестии. Лицо Скарамуччи на глазах побледнело, и он медленно, скованно обернулся: — Ты говоришь теми же словами, что и... — выдавил он. Капитано еще успел заметить, как многозначительно улыбнулся Тарталья — а потом ударил в пол гео-волной. Электро-камни рассыпались в пыль, клеймор послушно взлетел в руку, а Скарамучча, не устояв от неожиданности, упал на одно колено; до него два шага и один удар меча. Шаг — Скарамучча упирается рукой в колено, чтобы выпрямиться, улыбка соскальзывает с лица Тартальи. Шаг и взмах — Скарамучча успевает обернуться лишь наполовину, меч уже летит ему в шею, Тарталья поднимает руку, но... Поздно — удар! Капитано откинуло назад и впечатало в стену, выбив весь воздух из груди. Руки и ноги сковало невидимой силой, во рту разливалась кровь из прокушенного языка, затылок гудел. ...Разве у Тартальи раньше были такие черные глаза? Он стоял перед Капитано с непривычно холодным лицом, скрестив руки на груди, и тьма в его глазах была непроницаемей тьмы маски самого Капитано, она затягивала, засасывала, поглощала... — ...Ты? — с неверием прошептал Скарамучча у него за спиной, Тарталья обернулся, и лишь теперь Капитано смог вдохнуть. — Действительно ты... Но почему ты... помогаешь?.. Тебе всегда было на нас плевать! — его голос постепенно окреп, зазвенел почти истерически. — Считай, что у меня внезапный приступ сентиментальности после смерти Розалин, — Тарталья же говорил ровно, но его голос как будто отдавался глубоким и глухим эхом. Скарамучча болезненно расхохотался: — Да она тебя ненавидела, кажется, больше, чем Барбатоса за смерть возлюбленного! Синьора ненавидела... кого? Мысль никак не получалось ухватить за хвост, потому что в голове все еще мутилось, а все силы уходили на попытки пошевелится — абсолютно безуспешные попытки. — Это не значит, что я разделял ее отношение. Она была первой, кто получил Метку после Катаклизма, и я никогда не жалел, что выбрал ее. Но я... — Тарталья впервые заколебался и все же договорил, — пожалел о ее смерти. Скарамучча напряженно помолчал, а потом недоверчиво, почти испуганно спросил: — Так ты что — всерьез обо мне волновался, когда сюда явился? Капитано не видел лица Тартальи, но Скарамучча похоже что-то в нем разглядел, потому как вдруг приложил руку к груди, под ключицами, извлек Сердце Бога и протянул вперед над раскрытой ладонью. — Забирай. И... Метку тоже, — решительно заявил он, скривившись. — Попробую быть свободным без всего этого. — Желаю удачи, Куникудзуши, — просто ответил Тарталья. Рука Скарамуччи опустела, и он, подхватив со стола тощую сумку, направился к выходу со склада. Капитано зарычал, принимаясь еще отчаяннее сражаться с невидимыми путами. Нет! Он выполнит приказ! Предатель должен заплатить! И Тарталья — тоже предатель, пусть и забрал у Скарамуччи Гнозис! И Метку?.. И его ненавидела Синьора?.. — Чужой! — ругательство — имя? — беззвучно слетело с его губ, когда перед ним снова оказались чернильно-черные глаза, а ледяные пальцы вдруг прикоснулись к затылку. Тарталья почти ласково улыбнулся. — Забудь.

***

— Знаете, я в восхищении! Он едва обернуться успел! — полный энтузиазма голос Тартальи вырвал его из глубокой задумчивости. — Швырнул в вас молнией, но ваш клеймор уже было не остановить. Один удар, но зато какой! Хорошо, что через маску-визор не видно его лица, и Тарталья не понял, что он уже какое-то время его не слушал. Они сидели по разные стороны от костра, рядом был разбит шатер, и Тарталья, болтая, помешивал что-то в котелке. Голова немного гудела и кружилась, последнее, что Капитано четко помнил — как входит на склад, потом обрывками — Скарамучча, занесенный меч, электрические разряды вокруг, и, наконец, Тарталья с Сердцем Бога в руке. Проклятье, видимо, молнией Скарамуччи его приложило неслабо, но главное — цель достигнута. Тарталья даже не заметил, что он выпал из реальности, а в остальном все, похоже, прошло успешно. — Хотел бы я сразиться с вами, чтобы испытать вашу мощь! — снова отвлек его жизнерадостный голос, сейчас вызывающий только раздражение. — Сначала подготовишь отчет для Ее Величества, — веско проронил он, надеясь заткнуть Тарталью. — А после еще посмотрим. Тот послушно закивал и действительно замолчал. Капитано тихонько вздохнул, надеясь больше никогда не работать в паре с Тартальей, чтобы тот и не вспоминал об этом недо-обещании. Тратить силы на заведомо никудышный бой не хотелось. Скарамучча, Отмеченный, не смог ничего противопоставить Капитано — так какие вообще шансы были у Тартальи?