В погоне за правдой

Перед Дейраном открылся сельский пейзаж. Небольшой двухэтажный дом виднелся на возвышении, ниже по склону располагалось скромное владение: пара деревянных домов да следы когда-то оставленной деревенской жизни. Сложно было не заметить, что покинуто это место было достаточно давно. Может, несколько десятков лет назад. Фиссера отпустила его руку и подобрала платье. Волосы её развивались на прохладном свежем ветру. Она огляделась, словно в поисках чего-то, и спустя пару секунд направилась к одному из деревянных домов. Дейран молча пошёл за ней. Двое приблизились ко входу. Здание ещё не успело обветшать, но окружение явно свидетельство о том, что с тех пор, как здесь был человек, прошли десятки лет. Фиссера, помешкав, положила руку на дверную ручку и потянула на себя — дверь с жалобным скрипом отворилась. Внутри было темно, затыхлый воздух удалил в нос. Многочисленные погодные явления сделали своё дело. Женщина оглядела комнату. Затем подняла руку на уровне груди, будто касаясь чего-то, чего Дейран пока не видел. От её прикосновения в воздухе сначала появилась рябь. Затем, словно на воде, появились круги, и пространственно-временная ткань разорвалась. Перед тем, как войти, Фиссера наложила ни них двоих какое-заклинание, и не раздумывая более, ступила в разрыв. Дейран, помешкав, последовал за ней. Странное ощущение. Будто уносит вселенской волной. Они оказались в той же комнате, только много лет назад. Пламя свечи на столе у окна умиротворяющее танцевало на восковой ножке. Было сухо и чисто, пахло травами, свежескошенным сеном, и прочими деревенскими запахами, а за окном виднелись тёмные тучи. Кроме них в комнате стояла средних лет женщина, чей облик говорил о её высокородном происхождении. Из соседней комнаты послышались сдавленные звуки и болезненные стоны. Входная дверь дома вдруг отворилась, и на пороге появился высокий тучный мужчина, богато одетый, но явно проделавший дорогу, судя по грязи на сапогах и уставшему лицу. Дейран не был уверен, но мог поспорить, что это лицо не так давно уже видел — правда, изрядно постаревшее. Приглядевшись, он понял, кто это. Виконт де Серран устало выдохнул и задал женщине вопрос: — Она уже?.. Благородная женщина покачала головой. Мужчина сделал несколько шагов вглубь дома и заглянул в соседнюю комнату, затем сразу отвёл взгляд. За окном темное небо рваными линиями разрезала молния. Следом грянул гром. Болезненные женские крики умолкли, и через пару мгновений уступили место детскому плачу. Женщина и мужчина сразу бросились в комнату, где только что родилось дитя. Фиссера сделала пару шагов к комнате и остановилась у порога. Дейран сделал то же самое. Их взору открылась лежащая роженица. Девушка, совсем юная. Вокруг неё суетились ещё трое женщин, одна из которых держала в руках ребёнка. Другая перерезала пуповину и занялась последом. Дейран смотрел на всё это, не отводя взгляда. Служанка вложила в руки обессиленной девушки новорожденного. Та с усталой радостью приняла младенца и принялась рассматривать его лицо. — О, Дезна, — прошептала она, большим пальцем правой руки поглаживая щеку ребёнка, — это… чудо! Сама Дезна коснулась моей малышки. Мужчина и женщина смотрели на девушку так, как будто та совершила что-то ужасное, а не только что подарила миру новую жизнь. Фиссера осторожно проследовала в комнату, ведя за собой Дейрана. Они остановились поодаль от мужчины и женщины, и Дейран увидел малышку. Несмотря на кровавые ошмётки и такой вид, будто бы это корень мандрагоры, а не ребёнок, у девочки оказались светлые, практически ледяные глаза, и красотноватого от крови оттенка белые волосики на голове. Благородная женщина жестом приказала служанкам покинуть комнату. — Ты помнишь наш уговор, Летта. Девушка оторвала полный нежности взгляд от ребёнка, и испуганно посмотрела на женщину. — Но… она же… только что родилась. Нужно выкормить её, дать ей имя… Женщина сделала шаг к кровати. Было очень заметно, что она брезгует окружением. — Наш уговор, — только и сказала она, и осторожно взяла ребёнка из рук Летты. Та впала в панику. — Фиссера! Её зовут Фиссера. Мама, обещай, что ты дашь ей это имя. И пожалуйста, сообщите ему. Где он? Он где-то рядом? Скажите, ему, умоляю — у нас родилась дочь, благословенная самой Дезной! Дейран искоса взглянул на Фиссеру. Рядом с ним стояла на та женщина, которую он знал. Это была маленькая, уставшая, несчастная женщина, чьи глаза в тот момент наполнились слезами боли, отчаяния и обиды. Мужчина, который всё это время молчал, вдруг сказал: — Бросил тебя твой хахаль. Я дал ему денег, и он уехал. Забудь. И ещё — если ты хочешь видеться с ребёнком, не забудь о том, о чем мы договаривались. Если кто-нибудь узнает, ты до конца жизни проведёшь в этой самой комнате, взаперти. Ты поняла меня, Летта? Девушка заплакала. Дейрану стало не по себе от этой ситуации — это не забавная шутка, которых он выкинул сотни. Это чья-то жизнь ломается у него на глазах. — Да, папа, — сквозь слёзы ответила она и, содрогаясь от всхлипываний, отвернулась. Фиссера подняла руку, чтобы что-то сделать, но вдруг сжала её в кулак и кинулась прочь. Через разрыв они вернулись обратно. Фиссера преисполнялась решимости и, не оборачиваясь, быстрым шагом понеслась вниз по просёлочной дороге, оставляя брошенную деревню позади. Дейран шёл за ней. В его голове не укладывались мысли, не сходились пазлы, и всё казалось одним большим неприятным сном. Спустя некоторое время двое оказались у монастырского прихода, полного жизни. Дейран молча наблюдал за тем, как Фиссера снова разрывает ткань реальности, и снова скрывается за пространственной дверью. Они, никем не замеченные, прошли на монастырский двор, затем через главный вход. Завернули направо, шли вдоль закрытых деревянных дверей, чтобы дойти до одной отдаленной. Фиссера открыла её и зашла внутрь, ведя за собой Дейрана. В комнате было чисто и опрятно. За столом под небольшим окном сидела девочка лет восьми. Она читала книгу, неспешно переворачивая страницы. В том, что это была Фиссера, у Дейрана сомнений не было. В комнату вошёл мужчина, судя по одеяниям — инквизитор. Девочка услышала шаги и обернулась. В её глазах отразился испуг, но какой-то задушенный, словно измученный. — Пойдём, — только и сказал он. Девочка нахмурилась. — Я ничего не сделала. — Я сказал — пойдём. Его слова прозвучали жёстче, чем в первый раз. Взгляд маленькой Фиссеры забегал: она явно пыталась выдумать что-то, чтобы остаться, но чуть погодя всё-таки слезла со стула и пошла за инквизитором. Двое человек, не принадлежащих этому времени, отправились за ними. Инквизитор вёл девочку через кельи, спустился вниз по витиеватой лестнице, пока наконец не привёл в место, которое очень напоминало казематы. Маленькая Фиссера закрыла глаза; из-под опушённых белых ресниц покатилась одна единственная слеза, которую девочка сразу же утёрла рукавом. — Я ничего не сделала, — тихим, слабым голосом сказала она, но инквизитор даже не изменился в лице. — Тебе было сказано не применять магию. Ты ослушалась. — Я лечила. Пёс умер бы, если бы я- — Тебе было сказано. Вперёд, не заставляй меня применять силу. Девочка сжала кулачки и зашла в камеру. Инквизитор закрыл решетку и защелкнул на засове замок. Он ушёл. Командор же подошла к камере и остановилась. Дейран приблизился к решетке и заглянул. Сидя на полу — к камере не было ничего, кроме останков крысы, — маленькая Фиссера сначала долго смотрела в одну точку на полу, затем обратила внимание на мертвого грызуна. Спустя еще какое-то время девочка занесла над трупиком руку — появилось зеленоватое свечение, — и крыса, подёргав тем, что осталось от лапок, поднялась. Девочка легла на пол и принялась наблюдать за тем, что она только что сотворила. — Папа не верит, что тут меня мучают. Он думает, что меня учат применять магию, но за это меня сажают в клетку, а затем заставляют перечитывать священные писания. Но ты-то мне веришь, Крыся? Ты веришь? Реанимированое животное пару минут потыкалось в стену, покрутилось на месте, затем магия покинула неживое тельце, и крыса со странным звуком рухнула на пол. Взрослая Фиссера ещё пару мгновений смотрела на то, как девочка, поднявшись с полам устраивался у стены, затем развернулась и быстрым шагом устремилась наверх. Дейран задержал взгляд на маленькой узнице, затем последовал за командором. Двое покинули это место и время, чтобы продолжить свой путь от монастыря в город. По дороге им пришлось сесть на лошадей, потому что до Фальдамонта верхом добираться было около часа. В какой-то момент из-за деревьев показался город. Фиссера потянула за поводья, замедляя темп, Дейран повторил за ней. Кое-что мучило его любопытство, и он решил наконец заговорить. — Ответишь на пару вопросов? — Ага. Дейран помедлил, затем спросил: — Сакральный дар ещё с тобой? — Да. — Ты никогда не использовала его при мне, и, полагаю, при ком-либо из тех, кого я знаю. Фиссера не сразу ответила. — Я им почти не пользовались с тех пор, и наверное, связь уже очень слабая. Вряд ли смогу исцелить. Тогда Дейран задал ещё один вопрос. — А со стихийной магией что? После недолгой паузы женщина ответила: — Я долго училась, чтобы выдавить из себя хоть что-то. Прошли годы, прежде чем я смогла минимально управлять холодом. Остальные стихии мне так и не дались. Как и многие заклинания других школ. Оракул хотел спросить то, что собственно и пришло ему в голову в монастыре, но не стал. Наконец они добрались до Фальдамонта. Спешились, оставили лошадей в конюшне, и неспешно отправились в город. Дейран никогда не был здесь, но наслаждаться достопримечательностями не было никакого желания. Вскоре Фиссера остановилась посреди тихой безлюдной улицы, напротив большого дома, и застыла, словно пытаясь что-то увидеть. Дейран ждал, но терпения хватило не надолго. — Ну? Ещё один разрыв? Женщина начала с сомнением озираться по сторонам. — Я не уверена. Так и не смогла узнать точное место и время, поэтому придётся… хмм… Она начала думать, усиленный мыслительный процесс читался на её лице. — Есть один вариант, — наконец сказала она. — Это будет последний разрыв. Самый важный. Тут будет то, ради чего я долгие годы готовилась. Фиссера подумала пару мгновений, потом повторила процедуру с разрывом. Но уже медленнее, менее уверенно. С каким-то трепетом, осторожностью, словно проводя хирургическую операцию. Когда разрыв открылся, она остановилась перед ним. Словно не решаясь войти. Те чувства, которые Дейран в себе осознал, были для него настолько же странными, насколько и всё то, что он пережил за последние три часа. И нет, он никогда не был чёрствым и бездушным. Просто сейчас он действительно это ощутил. — Фиссера. — Он впервые назвал её настоящее имя, и за этим не было издёвки, не было кавычек. — Если тебе тяжело сейчас, давай остановимся. Сейчас или чуть позже — дай себе время подготовиться морально. — Я готовилась. Очень долго. Просто хочу увидеть это и… — она вздохнула и опустила голову. — Я просто хочу знать. Чтобы это… закончилось. Дейран нашёл в себе силы подойти к женщине, взять её за руку — это далось ему непросто, но было нужно, — и ступить в разрыв вместе с ней.