В погоне за правдой

Первым шагом на пути к, пожалуй, пониманию леди Кетры Дэшлинд был сбор информации. Завуалированные опросы соратников и прочих участников Крестового похода составили первую его часть, вторую — непосредственное наблюдение. Сначала граф наблюдал в походах, внимательно слушая, как и что командор говорит, затем взялся за лагерь. Дейран занял очень выгодную для этого позицию, позволив художнику-жрецу Зосиелю себя рисовать. Ну как, позволив — мягко навязавшись, и Зосиель был совсем не против. Так и познакомились, к слову сказать. Именно с этого места было отлично видно и слышно практически всё, что делает и говорит Кетра, которая по счастливому стечению обстоятельств предпочитала решать все свои командорские дела вне своей командорской палатки. А главное — такое наблюдение не вызывало подозрений. Граф смотрел, как она бегает от интенданта к Ирабет, от Ирабет к кузнецу, от кузнеца к Аневии, и так далее, и успел сделать свои выводы об этой женщине. Результаты исследования были следующими: Кетра оказалось достаточно умным, ответственным человеком, обладала стратегическим мышлением и недурно разбиралась в различных научных областях, а также не лезла за словом в карман. Однако порой была непоследовательна (что контрастировало с её умением поэтапно добиваться поставленных целей), слегка эксцентрична, имела склонность уклончиво отвечать на личные вопросы и вводить собеседников в заблуждение различными способами, от употребления научных словечек до граничащих с издевательством замечаний. Дейран прекрасно понимал, что эту женщину надо зацепить чем-то большим, нежели подарки, цветы и стандартный набор оказывания внимания. Ей нужно то, что у неё в дефиците — светская беседа. Когда Дейран поостыл после приказа королевы, то решил немного сбавить обороты. Признал, что неосмотрительно вышел из себя, но это было проявлением слабости, которую он больше себе не позволит. О нет, он выше этого всего, и чётко понимал, что обманывать командора не собирается. Ничего обещать ей он не будет. Это не в его стиле — нет ничего красивого в моральных унижениях в рамках отношений двух взрослых и равных друг другу людей. Шутить над мертвыми — так они не обидятся. Шутить с теми, кто резко реагирует — забавно. Пранки — уморительно. А вот разбивать сердца — не здорово. Дейран так однажды поступил и понял, что это не для него. Жить и понимать, что кто-то страдает из-за тебя — мерзко, хотя, кончено, лучше кто-то, а не ты. Не грех и повториться — Дейран выше всех этих драм. Либо удовольствие, либо... зачем ему все эти дрязги? Спасибо, но нет. То есть, гораздо приятнее понимать, что кому-то с тобой весело и хорошо. Если этот кто-то не душная ханжа, которая не умеет развлекаться, кончено. С такими он просто не хотел заводить близкие отношения. Но Кетра не входила ни в одну из вышеуказанных категорий. Она вообще ни в какую пока не входила. Он же не чудовище какое. Просто попробует её на вкус, испытает на прочность, и вернёт ей те эмоции, которые получил при общении с ней. Граф поклялся, что если возникнет ситуация, в которой придётся выбирать путь развития их отношений, то слова «это просто флирт» будут произнесены им без зазрения совести и всяких сожалений. В итоге он просто хотел поставить её на место. Чтобы она признала их равенство. Ломать её Дейран не собрался. Просто отогнуть краешек воротничка и уколоть золотой булавочкой в белую шею, только и всего. Страдающая от любви к нему начальница явно могла испортить и без того не особо выгодное положение, в котором он находился. И это вместо того, чтобы сейчас проводить время так, как он предпочитал. Тем вечером Дейран решил, что готов приступить к действиям. Не спеша переоделся из походной одежды в приличную, выбрал бутылку вина из того запаса, который приберёг для особых случаев, достал два бокала, завёрнутых в льянной платок, и посудил, что для дополнительного веселья этого будет достаточно. А для основного граф Арендей подготовил самое ценное, что у него было, помимо умопомрачительной красоты, ряда добродетельных черт характера и общей блистательности — свой острый ум. Кетра сидела у своей палатки за столиком, на котором стояли подсвечник с длинной толстой зажженной свечой и чернильница, и писала что-то на пергаменте гусиным пёрышком, скрестив ноги в изящных туфельках. Так, как это обычно делают благородные особы. И непонятно, откуда она взяла этот стол, и почему вообще любит находиться у всех на виду — граф так и не смог ответить на последний вопрос, потому что причины могут заключаться много в чём. Например, в желании выставить себя с самых положительных сторон. Покрасоваться, что вероятнее всего. И этот факт, конечно, тоже слегка раздражал: сиять на публике — это его прерогатива. Он был готов делиться, но только на своих условиях. Дейран уверенным шагом приблизился к командору и шумно вздохнул. Дождавшись, пока она обратит на него внимание, он собрал всё своё очарование по непонятной ему самому причине (потому что очаровывать эту выскочку не было никакого желания) и сказал: — Добрый вечер, леди Дэшлинд. Позвольте отвлечь Вас от рутины и предложить разделить со мной бутылочку красного сухого. Полагаю, кто, как не высокородная леди, сможет по достоинству оценить дорогой алкоголь? И достойную компанию, разумеется. Слушая его, Кетра смотрела ему в глаза тем самым снисходительным взглядом, которым щедро одаривала при первой встрече. Как будто он — шут, нанятый для её увеселения. — Ммм, граф! — своеобразно поприветствовала она с притворным интересом и отложила перо. — Вы почтили меня визитом? Польщена. Полагаю, с тех пор, как Вы попрощались со мной, собираясь сесть на корабль и отплыть в увлекательное, полное чистого гедонизма путешествие, мы не имели возможности доставить друг другу удовольствие общения. — Кетра наклонила голову слегка вбок. — Присаживайтесь, конечно. Что ж, мило — она ему разрешила. Дейран унял нараставшее раздражение, кивнул и сел напротив неё. В отличие от него самого, Кетра была расслабленной настолько, насколько это вообще было возможно, при этом умудряясь сохранять ту самую осанку, которой с детства учат в высшем свете. Не прерывая визуального контакта — а уж битву в гляделки Дейран просто не мог проиграть, — граф с присущим ему изяществом расставил бокалы, вскрыл бутылку и разлил по ним вино. Медленно, наслаждаясь одним из самых приятных звуков — бьющегося о стекло вина. Светло-голубые глаза словно пытались прожечь в нём дырку, но безуспешно. Кетра облокотилась о стол и уткнулась подбородком в свои пальцы. Этот жест казался чем-то на грани между флиртом и скукой. У неё были длинные острые ногти, жить с которыми лишь дьявол знает как можно. — Как Вам Ваша новая должность? — спросила она, звуча как минимум учтиво. — Изумительно, — ответил Дейран, удобнее усаживаясь. — Не каждый аристократ может похвастаться таким проявлением доверия от самой королевы. О чём ещё можно мечтать? — Неожиданный приоритет. А как же Ваше путешествие? Передумали? — Разумеется нет! Отпраздную им окончание Пятого Крестового похода и победу над демонами. Блесну своими подвигами на вечеринке — прекрасные дамы такое любят. — А что ещё любят прекрасные дамы, граф? — Лучше уточнить у прекрасной дамы, когда мы её встретим. Первый ход. Дейран не спешил ликовать и наблюдал за её реакцией. Но Кетра не изменилась в лице и отпила вина. — Тогда увлекательные истории — на данный момент Ваш единственный шанс, граф. Сучка. Логическая цепь, звенья которой они оба поочередно сцепляли, завела Дейрана в тупик, и он решил сменить тему во избежание возможных неловкостей. Повторяться в завуалированных оскорблениях — дешёвый приём. — Позвольте задать вопрос, леди, — наконец произнёс он, беря в руки бокал. Словно раздумывая, позволить ему или нет, Кетра пару секунд молча смотрела ему в глаза, всё так же улыбаясь, затем ответила: — Как можно не позволить? Дейран отпил, чувствуя, что его сейчас передёрнет от этого ледяного взгляда, но без труда сдержался. — Если бы сегодня был последний день в Вашей жизни, леди Кетра, что бы Вы делали? — А что люди обычно говорят, когда их о таком спрашивают? Кетра взяла бокал в руку и откинулась на спинку стула. Дейран понял, что она рассматривает его. Словно изучает, как никогда до этого. Неужели она заинтересована? Или обдумывает тактику против него? Надо с ней в карты сыграть. И почему я сразу не подумал? Упущение. — Отвечают в меру своей испорченности, — достаточно серьёзно для самого себя пояснил он. — Как же в крестоносном Мендеве могут быть испорченные люди? — также серьёзно заметила она. Вечная улыбка стёрлась с её лица. — Умоляю... Каждый стремится добрать перед смертью то, что не успел при жизни, реализовать потаённые желания, потакая порокам и слабостям. Или у Вас совсем нет идей, леди? — Отчего же? Есть идеи. В меру моей испорченности, разумеется. Поставив бокал на стол, Дейран нахмурился на мгновение и опустил взгляд, затем снова посмотрел на девушку. А это оказалось сложнее, чем он думал. Потому что она угрём извивалась, из-за этого приходилось искать новые пути. Что ж, этот путь уже обозначен, и провокационными вопросами такого уровня её явно не пронять. Каюсь, недооценил. — Знаете, Вы… меня интригуете, — сказал он, решив перейти к блефу и более активным действиям. Кетра отпила вино, опустив взгляд. — Интрига, — произнесла она, будто это слово было необычным. Словно пыталась распробовать. — Значит ли это, граф, что я касаюсь ваших тайных желаний? Слабостей? Теперь Дейран, стоило признать, немного удивился, но виду не подал. Как долго она сможет использовать его же подход против него, щедро приправляя это блюдо логическими ошибками, декодируя, препарируя и извлекая смыслы? Возможно, лучше сказать прямо, чтобы разорвать ткань двусмысленности. — У меня нет слабостей. И я не совсем понимаю, к чему Вы клоните, леди. — Ну разумеется. Только поэтому я хочу услышать ответ на этот вопрос. — Только после Вас. — А Вы хотите знать меру моей испорченности? — А Вы этого стесняетесь? — Ничуть. А Вы? — Стесняются те, кто не готов принять себя. Я же себя люблю. Дейран только сейчас понял, что они оба придвинулись друг к другу ближе, увлечённые словесной дуэлью. Улыбка снова сошла с лица командора, но в глазах её загорелся огонёк. Такой, какого он практически никогда не видел. — Хорошо. Вот мой ответ: я так и провела бы свой последний день, граф Арендей, — сказала она на выдохе и снова откинулась на спинку стула. — Потому что ковать свою судьбу можно только обладая нужными для этого инструментами. У меня их нет, я не божество. — Боги тоже умирают. — Значит ли это, что он знал, когда умрёт? — Я этого не говорил. — Так всё же. Есть ли у меня возможность точно знать, не станет ли меня завтра? Почему я должна полагаться на аморфное "если"? Таким образом, я выпила бы вина за интригующей беседой после дня, полного забот. Затем удалилась бы в опочивальню и до утра занималась любовью, ожидая возможного... конца. — Вот как, леди Кетра, — сказал он с напускным безразличием и опустил взгляд, не собираясь вестись на очевидную провокацию. — Пожалуй, жаль, что нельзя узнать, точно ли сегодня последний день Вашей жизни. — Отчего же? Нет необходимости об этом знать. Всё циклично, граф. Так или иначе, мы все когда-нибудь умрём. Но, быть может, этой ночью меня и хватит удар. От недостатка бесед и вина, разумеется. — Почему не от недостатка занятий любовью? — Потому что для этого нужен прекрасный кавалер. А у меня есть только беседа и вино. Смотря на него, Кетра опустошила бокал, поставила его на стол и двумя пальцами подвинула к Дейрану. Аасимар прекрасно понимал, что имеет в виду командор, но и на это он бы, конечно, ни в жизни не повёлся. Одного раза ему уже хватило. — И вино, и беседа, пришлись очень кстати, но, увы, мне пора. Доброй ночи. Она улыбнулась ему, встала из-за стола и направилась в свою палатку, как вдруг остановилась и, чуть погодя, сказала, обернувшись: — Вы так и не поделились своим мнением насчёт заданного Вами вопроса. Хотя... не отвечайте. Пусть это останется для меня маленькой интригой. Какая жалость, если я так и не узнаю о Ваших тайных желаниях, если завтра не проснусь. Дейран не выдержал. Он встал из-за стола, подошёл к девушке вплотную, резко прижал к себе за талию и поцеловал. Это был достаточно грубый и жёсткий поцелуй, призванный утолить то неприятное чувство потери обладания над собой, который испытал граф. У девушки были мягкие губы, с привкусом выпитого вина, и она ответила на поцелуй так, что напрашивались выводы — это был поцелуй двух досточно опытных людей, отчаянно желающих не ограничиваться разговорами и выпивкой... ...ведь именно этого он хотел. Именно так он и поступил бы, не сумей он совладать с собой. Но он остался на месте, вызывающе смотря командору в ледяные глаза. Она вдруг хмыкнула и улыбнулась. — Вот оно как... Спасибо за ответ, граф Арендей. И ушла, не обернувшись. Холодок коснулся его шеи. Стало действительно не по себе. Как будто она прочла его мысли... Дейран закрыл глаза, чувствуя, что это сражение было им, кажется, безнадёжно проиграно. Потому что всё, чего он сейчас хотел, это вынуть каждую шпильку из её волос, разорвать по швам этот её синий корсет, стянуть с неё платье и укусить куда-нибудь в бедро, а потом довести до такого состояния, чтобы… чтобы что? Чтобы ей было хорошо? Или чтобы ему было хорошо? Дьявол... Не стыдно было пасть добровольной жертвой человеческих страстей. А вот пойти на поводу у кого-то, кто использовал твои же методы — как минимум выводило из себя. Потому что ещё чуть-чуть, и он бы пошёл. И сделал бы всё, что захотелось. Постукивая пальцами по столу, Дейран вдруг вспомнил диалог, который состоялся между ними двумя в Сером Гарнизоне. Тогда граф сказал, что в аллегорическом представлении любовных отношений он не корабль и не скалы, о которые можно разбиться, а ветер. Так вот сейчас он действительно корабль, который разбивается о скалы в свете маяка. А маяк, соответственно, Кетра. Ветром он был бы в иносказании с образом мельницы. И это значит не получить ничего взамен на свою работу, кроме неприятного осадка. Дейран вдохнул в лёгкие побольше воздуха, выдохнул и подумал, что проиграть сражение всё же не означает проиграть войну. Но ставки, к сожалению, повысились.

***

На следующий день Кетра подошла сама, пока Дейран остановился у выхода из своей палатки в попытке понять, не забыл ли он взять с собой на вылазку что-нибудь важное. Командор была одета в походное облачение, и вместо туфелек на ней были сапоги. Коснувшись бледными пальцами сложенных рядом с палаткой тюков, девушка собрала пыль и перетёрла её меж пальцев, задумчиво рассматривая результат. Затем она подняла взгляд на графа и улыбнулась. Той самой улыбкой, которая не выражает ровным счётом ничего. Дейран многое успел решить за прошедшую ночь. — Граф Арендей, доброе утро, — вежливо начала она, вероятно не зная, как и обо что вытереть руку, — вчера я была весьма... заинтригована. И хотела бы предложить кое-что- О нет, дорогая. Играть будем по моим правилам. — Побьюсь о заклад, что моё предложение покажется Вам более интересным, леди Кетра, — сказал он невозмутиво, оценивая реакцию командора на то, что он беспардонно её перебил. — Как насчёт того, чтобы посетить мой старый особняк? Знаете, у меня скоро день рождения, и я бы хотел отпраздновать его... нестандартно. Девушка вскинула бровь и улыбнулась уголком губ. — Провести ночь с музыкой, алкоголем и танцами в доме, где произошла резня... — негромко проговорила она и, смотря куда-то сквозь Дейрана, улыбнулась шире. — Великолепно, граф. Какая дама откажется от острых ощущений? Дейран не удивился, что она в курсе самой популярной истории, в которой он играл главную роль, которая с тех самых пор гуляла по Кенабресу и не переставала интересовать людей. Кетра вдруг осмотрела графа с ног до головы, задержала взгляд на его губах и, чуть погодя, добавила: — Я люблю абсент. И шелковое постельное бельё. — Другого постельного белья у меня отродясь не было. Но с абсентом сложнее — опасно играть с огнём, леди Кетра. Как насчёт коктейлей? Например, "Дама в беде"? Кетра поморщила нос. — Давайте обойдёмся без беды. А она будет — я не люблю белое вино. — Может, "Темно и бурно"? — Пиво и ром? Фу, как грубо... — Ладно, "Любовное зелье"? — Тогда нам придётся ехать в Осирион, иначе напиток не сработает. Не люблю, когда дело не доведено до конца. — Уверяю Вас, можно обойтись и без статуи, — зачем-то сказал Дейран, не сразу осознав, что вообще получилось в итоге. Из кармана он достал белоснежный платок и протянул Кетре. Та молча приняла его и наконец вытерла пальцы. Судя по её взгляду, она заинтересовалась. Чем конкретно — словами или галантностью — понятно не было. — Так какой же секретный ингредиент Вы добавите? — спросила она с неожиданной долей кокетства. — Не отвечайте. Удивите меня, граф. А теперь — нам пора выдвигаться. Девушка вежливо кивнула, положила платок в карман стёганой куртки и неспешно удалилась. Дейран проводил её насмешливым взглядом и решил, что эта игра будет просто великолепной. Даже если придется извести хоть сотню свеч, хоть тысячу.