Третий шанс | The Third Chance

      Сакура откинула волосы с глаз, изучая медицинские записи Мадары. Однако ей становилось всё труднее сосредоточиться, потому что её мысли продолжали блуждать по Учихе. Она вздохнула в поражении и положила бумаги на стол перед собой.       Учиха оказался совсем не таким, каким она ожидала. Он определённо был высокомерным, но это само собой разумеющееся, потому что он был из клана Учиха. Она была рядом с одним из них достаточно долго, чтобы знать, что смирение не было одной из их главных черт. По-настоящему её потрясли его безжизненные глаза. Она ожидала увидеть ярость, жажду крови и то, что видела в нём во время войны, но вместо этого увидела пустоту, отчаяние и безжизненность. Казалось, он сдался.       — Угх… — с отвращением пробормотала Сакура и взяла бумаги, её глаза бегали по словам, чтобы найти, где она остановилась. Она даже не знала, почему думает о нём. Она определенно не хотела.       Просматривая документы, Сакура решила начать с самых опасных для жизни травм, а затем двигаться дальше. Ей определённо нужно было дать ему больше антибиотиков и начать внутривенное питание, потому что он был не в состоянии есть пищу, в которой определённо нуждался его организм. Ей также нужно будет залечить повреждения, нанесенные его внутренним органам, прежде чем перейти к его путям чакры. Потому что, если бы она попыталась возиться с путями его чакры, пока его органы были в их нынешнем состоянии, они бы точно отказали.       Сакура сняла очки для чтения со своего белого медицинского халата и надела их на лицо. Она взяла рентгеновские снимки, полученные ранее в тот же день, и поднесла их к свету. На его печени и почках были обширные рубцы от различных ран, и их нужно было лечить как можно скорее. Сакура потянулась к изображению, полученному при специальном «сканировании пути чакры», новом изобретении, недавно разработанном медиками Конохи. Её глаза скользнули по фотографии, и она слегка скривилась. Единственное, что могло хотя бы попытаться восстановить пути, это техника искусственной регенерации, которую она и Цунаде разрабатывали. Она была далека от завершения, но у неё не было времени завершить технику, потому что она была нужна Учихе немедленно.       Сняв очки, Сакура встала и собрала различные документы на своём столе, сложив их в толстую папку, выключила свет в своём кабинете и направилась в штаб для допросов. Мадара давно должен был пройти осмотр, так как она была слишком занята, чтобы проверить его утром.

***

      Когда она добралась до камеры Мадары, Сакура надела свою хирургическую маску, прежде чем вежливо кивнуть АНБУ, который снял печать на входе, чтобы она могла войти. Лёгкая дрожь пробежала по спине Сакуры, когда она вошла в камеру. Она никак не могла привыкнуть к тому, чтобы находиться в тёмной сырой комнате. Низкий стон насторожил медика, и она бросилась к кровати, к которой был прикован Мадара. Он сильно вспотел, пряди его волос прилипли к лицу, а больничная рубашка - к груди. Ей даже не нужно было прикасаться к нему, чтобы почувствовать жар, исходящий от его тела.       «Дерьмо», — подумала Сакура, пытаясь найти антибиотик, чтобы ввести его в капельницу. Похоже, у него поднялась температура из-за инфекции, вероятно, из-за ожогов чакры. Розовласка прикусила внутреннюю сторону губы и нахмурилась. Лихорадка ещё больше задерживала её от начала лечения его внутренних органов. Теперь ей приходится ждать, пока температура его тела не упадёт до нормы.       Придвинув стул к кровати Мадары, Сакура решила остаться и немного понаблюдать за Учихой. Если его лихорадка быстро снизится, она хотела немедленно приступить к его почкам.       Взгляд Сакуры остановился на бессознательном Учихе. Теперь, когда он был без сознания, она боялась гораздо меньше, но всё ещё не знала, как действовать. Не похоже, чтобы она когда-либо думала, что станет медиком одного из самых печально известных и безжалостных Учих. Всего пару месяцев назад она и остальные шиноби пытались убить этого человека, но теперь ей приказали исцелить его? Грудная клетка сжалась, когда воспоминания о войне заполнили её разум. Отбросив эти мысли из головы, Сакура потянулась к медицинской карте Мадары. Несмотря на то, что данные были обновлены прошлой ночью, нельзя было сказать, насколько ухудшилось его состояние с тех пор.       Первым делом Сакура решила провести диагностическую проверку того, сколько из трёхсот шестидесяти одного тенкетсу Учихи способны излучать чакру. Такая информация, по крайней мере, дала бы ей знать, какие из его путей чакры были повреждены, и это, в свою очередь, помогло бы ей понять, какие из его органов были в наибольшей опасности. Его ЭККГ (Электро-Кейракукай-График), измерявший чакру в электрических волнах от каждого узла тенкецу и обратно к источнику, ещё не был напечатан, поэтому у неё ещё не было видимого представления о повреждении его чакры. Если бы Хьюга Хината была здесь, она могла бы дать ей лучшую идею, но наследница Хьюга в настоящее время была на задании и должна была вернуться только на следующий день.       Сакура решила, что ей нужно провести простую, но сложную диагностическую проверку. Направив медицинские дзюцу на свои ладони, Сакура провела ДСКТ (диагностическое сканирование гематомы тенкецу), которое включало в себя возникновение незначительных кровоизлияний вокруг узлов тенкецу. Когда клетки крови пациента автоматически устремились восстанавливать повреждённые кровеносные сосуды и узлы тенкецу, повреждённые узлы тенкецу проявлялись более темно-красным цветом, чем окружающие кровоизлияния. Если бы не было повреждения узла тенкецу, то проявлялась бы только розоватость кровоизлияния. Таким образом, поскольку кровоизлияния были созданы и зажили во время и после сканирования, степень повреждения будет очевидна в прямой зависимости от цвета повреждённого узла тенкецу. Чем темнее он был, тем более повреждённый, следовательно, полностью устаревшие узлы будут отображаться чёрными, и означают начало некроза или мёртвых клеток. Кроме того, из-за того, что кровоизлияние займёт некоторое время, чтобы зажить естественным образом, и даже дольше, поскольку чакра Мадары была запечатана, у Сакуры будет время оценить ущерб, прежде чем следы исчезнут.       Как бы то ни было, Сакура почувствовала, как что-то утонуло в её желудке, чем больше она сканировала. Было двадцать восемь полностью устаревших узлов, в которых начался некроз. Не от количества устаревших узлов желудок Сакуры сжимался от отчаяния.       Дело было в положении этих узлов.       Самыми серьёзными на данный момент были те, что окружали его легкие, нижнюю часть кишечника и сердце. К счастью, те, что в его голове, получили лишь незначительные повреждения, особенно его глаза, но это было лишь незначительным облегчением для Сакуры: тело не могло бы функционировать без мозга, но оно не могло бы жить без сердца или легких. Его нынешнее состояние было трудным, потому что теперь Сакура должна была решить, какой из путей чакры ей нужно попытаться реанимировать в первую очередь. Реанимация устаревшего пути чакры была изнурительной, сложной и трудоёмкой работой.       В его сердце было три отживших пути, пять в лёгких, а оставшиеся двадцать пронизывали его кишечник. Сакура с удовольствием дождалась бы результатов ЭКГ, что было стандартной практикой, но времени просто не было. Она вскочила со своего места рядом с кроватью так быстро, что медицинская карта упала с её колен и с грохотом упала на пол. Куноичи выбежала из комнаты, щёлкнув кнопкой на стене, когда проходила мимо неё, и эффективно включила сигнал тревоги для Красного Кода S-класса для чрезвычайной ситуации с высокопоставленным пациентом. В тот момент, когда Сакура вышла из комнаты Мадары, она мгновенно шагнула в зал заседаний медиков АНБУ, где уже начала собираться команда, назначенная Учихе Мадаре.       В тот момент, когда появились Цунаде-сама и четыре медика АНБУ, Сакура начала без предисловий: — Нам придётся попробовать новое дзюцу. Я знаю, что техника ещё не доведена до совершенства, но сейчас у нас нет времени ни на что другое, — сказала она, вытирая капельки пота со лба.       — В чём причина? — спросила Цунаде, нахмурившись.       — Без его чакры, помогающей в регенерации клеток, его состояние резко ухудшилось, — сказала Сакура, проводя руками по волосам. — У него двадцать восемь устаревших путей чакры, три из которых находятся в его сердце, а пять — в его легких, и некроз уже начался. Если мы попытаемся спасти его сегодня ночью, нам понадобится делать сразу три операции! — фыркнула розоволосая.       — Не то чтобы мы раньше не делали столько операций одновременно, — пробормотала Мизуки Хана, — но уровень сложности... — Брюнетка сжала переносицу, что означало начало мгновенной головной боли. Ей предстоял долгий день.       — Точно, — согласилась Сакура, хлопнув ладонями по поверхности стола. — Я думаю, что нам придётся сначала применить Искусственное Дзюцу Поколения Кейракукай на наиболее серьёзных путях в его сердце… и для этого нам нужно будет использовать хирургию с помощью криоабляции на другие семь путей, чтобы заморозить там некротические клетки, одновременно отслеживая устаревшие пути в его нижних отделах кишечника.       — Я думаю, что мне придётся использовать дзюцу активации клеток хотя бы один раз, так как у него нет чакры, чтобы помочь с регенерацией, — сказала Цунаде. — По крайней мере, с этим его кишечнику может быть немного меньше опасности. Я не думаю, что его тело пока в достаточно хорошем состоянии, чтобы выдержать пересадку кишечника, и, как вы знаете, не то, чтобы у нас есть завалявшиеся кишки.       — Хватит ли у тебя оставшейся чакры, чтобы выполнить дзюцу смыва и дзюцу криоабляции? — спросила Сакура.       — Надеюсь на это, — ответила Цунаде. — Если дело дойдет до этого, я приму таблетку для быстрого повышения. Я просто должна убедиться, что у моих теневых клонов-помощников достаточно дзюцу, чтобы начать с дзюцу активации клеток.       — Ну, тому, кто отвечает за анестезию и искусственное дыхание, нужно только ограниченное дзюцу, так как есть оборудование, чтобы помочь с этим, - мягко сказал Хамура Джин, поправляя очки на носу.       — И это хорошо, потому что у нас будут руки заняты его кишечником, с пятью некротическими узлами на каждого из нас четверых, которые нужно контролировать. Было бы неразумно подвергать его кишечник замораживанию путем криоабляции на этом этапе. Я боюсь, что это было бы слишком много для его тела, — добавил Такамура Кендзи.       — Хорошо, так что сначала Цунаде-сама должна будет провести Дзюцу Активации Клеток, чтобы помочь всем своим живым клеткам, затем её первый теневой клон-помощник проведёт и проконтролирует дзюцу криоабляции на некротизированных участках сердца и лёгких, прежде чем кто-нибудь из нас коснется его. Её второй помощник затем позаботится об анестезии и искусственном дыхании. Я немедленно начну Генерацию Искусственного Кейракукай с Цунаде-сама, промывая область водой и исцеляющей чакрой. Мой клон-помощник начнёт срезать некроз в других областях сердца, пока вы четверо следите за кишечником Мадары, — приказала Сакура.       — Хай, — согласились другие члены команды, прежде чем кивнуть и вспышкой отступить ко входу в тюрьму. У дверей уже стояла небольшая команда медиков-помощников АНБУ, размещённых для выполнения необходимых очищающих дзюцу и выдачи им пищевых добавок. При выполнении такой сложной работы, как операции, которые они собирались проводить, обычной чистки для обычной хирургии было недостаточно. На самом деле, бактерий в воде, которую использовали для обмывания перед операцией, иногда было слишком много, чтобы поддерживать состояние пациента. Кроме того, добавки были обязательными для операций с большой предполагаемой продолжительностью. Медики просто не могли упасть в обморок из-за утечки чакры или отсутствия средств к существованию во время операции.       Пришло время для того, что, как рассчитывала Сакура, закончится двузначной продолжительностью операции. Помощники медиков АНБУ надели ей перчатки и завязали ей на лице хирургическую маску. Сакура повернула голову, чтобы избавиться от перегибов на шее, а затем прошла в комнату, где тело Мадары уже было подготовлено для операции.       — Давайте сделаем это правильно, — сказала она, процитировав предоперационную фразу, которой она была известна. Руки Цунаде пролетели через соответствующие печати, на её лице уже была маска концентрации.       — Дзюцу активации клеток! — прокричала Годайме, хлопая ладонями по обнажённой груди Мадары. Произошла вспышка яркой чакры, и тело Мадары запульсировало от шока, его кожа сразу же приобрела более здоровый цвет, а его клетки ожили.

***

      Сакура вытерла предплечьем вспотевший лоб и тут же рухнула на ближайший стул. Операция была долгой и трудной, но прошла успешно. Цвет кожи Мадары уже выглядел более здоровым, и он мог дышать самостоятельно. Худшее, казалось, было позади. Ирьенин вздохнула, глядя на всё ещё лежащего без сознания нукенина.       «Тебе лучше выжить после всей моей тяжелой работы, ублюдок», — подумала она, недовольно нахмурив брови.       Сакура провела руками по больным плечам, застонав при этом. Она начала чувствовать сильную сонливость.       — Я должна быть в состоянии немного вздремнуть, так как он всё ещё без сознания, — подумала она, зная, что немного опасно спать, наблюдая за пациентом, но его состояние было стабильным, и она была очень истощена.       Зелёные глаза закрылись, и, прежде чем она успела осознать это, медик задремал.

***

      Примерно через два часа Сакура зашевелилась, потягиваясь на жёстком стуле с прямой спинкой. Её глаза распахнулись, и она резко проснулась. Она проспала.       «Дерьмо!» — Сакура поклялась, глядя на часы, что спала намного дольше, чем собиралась. Она собиралась отдохнуть всего пять минут, а затем зайти в Детскую психиатрическую клинику и вернуться, чтобы проверить Мадару.       Харуно провела рукой по своим розовым волосам и протёрла заспанные глаза. Ей действительно нужно перестать переутомляться. Пока она пыталась проснуться, девушка почувствовала, что кто-то наблюдает за ней. Обернувшись, она встретила тёмный взгляд, который начал становиться знакомым.       Он не спал.       Чувствуя себя немного глупо из-за того, что Учиха застал её врасплох, Сакура неловко откашлялась: — О… ты очнулся, — тихо сказала она, прежде чем заняться проверкой его жизненно важных показателей и обновлением его медицинской карты. Его взгляд не дрогнул.       Пока Сакура записывала обновления в карту Мадары, она изо всех сил старалась игнорировать его пристальный взгляд, она не собиралась признавать его присутствие только потому, что ему хотелось запугать её. Она не могла остановить мурашки по коже, когда его зловещая аура окутала её. Прежде чем она успела осознать это, перед ней пронеслись сцены войны.       Карта выскользнула из её рук и с грохотом упала на пол. Внезапно она почувствовала удушье, и перед глазами у неё поплыло.       «Чёрт, не сейчас!» — сердито подумала Сакура, стиснув зубы и вцепившись руками в край кровати Мадары, чтобы не упасть на пол. Её костяшки пальцев побелели, когда она вцепилась в кровать. Время от времени у неё возникали воспоминания о войне, но она отказывалась признавать, что у неё какой-либо тип посттравматического стресса. Она не хотела иметь дело с увиденными ужасами. Она бы предпочла просто игнорировать всё, о чём её разум пытался напомнить ей.       — Это место действительно жалкое, - глубокий голос вырвал Сакуру из мрачных мыслей. Учиха Мадара смотрел прямо на неё. Его лицо было холодным и стойким, но его тёмные глаза блестели от какой-то эмоции, которую она не могла точно определить. Это была горечь? — Эта воля огня, за которую ты сражаешься, похоже, не очень тебя защищает… — протянул он, ухмылка сломала его ледяной внешний вид.       Сакура стиснула зубы. Ей хотелось вернуть его в беспамятство. Как он посмел говорить о воле огня, будто знал, что это такое?       — Не говори о вещах, о которых ты ничего не знаешь, — выдавила Сакура, в её глазах сверкнул вызов.       Мадара бросил взгляд на розоволосого медика, его ухмылка стала шире, когда раздались безрадостные смешки, пока он не захохотал. Он поднял руку, кандалы зловеще зазвенели, когда его маниакальный смех сменился тишиной.       — Вещи, о которых я ничего не знаю? — выплюнул он, скривив губы в усмешке. — Я видел много лун и был здесь до основания этого жалкого места, — он сделал паузу, глядя на едва скрываемый гнев Сакуры, прежде чем продолжить. — Сенджу, которого вы все считаете спасителем, был не более чем жадным предателем! — Мадара рывком принял сидячее положение, кандалы звякнули о металлический каркас кровати, эхом отдаваясь по камере, когда он слегка скривился от боли, вызванной движением.       Сакура ослабила хватку на кровати и отступила назад. Даже когда он сидел и был слабым, Учиха, казалось, возвышался над ней. Она глубоко вздохнула и собралась с мыслями. Она боялась, но не собиралась позволять своему страху взять над собой верх.       — А ты просто злобный террорист, — парировала Сакура, глаза её были словно шары изумрудного огня.       Глаза Мадары сузились.       — Вы ничего не знаете о причинах моего поведения. Мои методы, возможно, были суровыми, как Хаширама заставил меня осознать во время войны, но я не сожалею о том, что сделал. Это был мой способ выживания.       Сакура не могла поверить в то, что услышала. Он призывал убить сотни людей и попытаться покончить с выживанием мира?       — Выживания? — закричала Сакура, сжав кулаки, заставляя себя ничего не разбивать. Ей нужно медицинское оборудование. — Ты называешь убийство сотен выживанием? Неудивительно, что ты всего лишь монстр! — Когда слова сорвались с её губ, Сакура увидела, как Учиха закрыл глаза, его челюсти сжались, когда он боролся с невидимыми эмоциями. Когда его глаза снова открылись, они были пустыми, безжизненными и полными отчаяния. Ненависть и горечь, которые она видела ранее, полностью исчезли.       — Монстр? Хм... Кажется, я был прав насчет Конохи, в конце концов. Вы все недостойны называться шиноби. И вы думаете, что ваши убийства были менее оправданы? По крайней мере, я предполагаю, что за всю свою карьеру шиноби ты убила хотя бы одного человека, каким бы ничтожеством ты не была. Кто сказал, что у ваших убийств есть лучшая причина, чем у меня? Если бы вы были так же могущественны, как я, то кто сказал бы, как выглядела бы ваша статистика? Твоя неспособность заглянуть внутрь себя поразительна для так называемого ученика Хатаке… Сколько времени вам, глупые существа, понадобилось, чтобы хотя бы начать понимать жертву Итачи, какой бы глупой она ни была… Это заняло у вас так много времени, что вы в конце концов потеряли то, что могло бы быть вашей конечной защитой...— пробормотал он, отвернувшись от неё и замолчав.       Слова Учихи поразили Сакуру как резкий удар. Её мысли закружились от его слов, и она обнаружила, что не может полностью понять их, не говоря уже о том, чтобы сформулировать разумный ответ. Что он имел в виду? Он не просто оскорбил её… Нет, он сделал нечто гораздо более глубокое. Он заставил её усомниться в целостности её деревни простым заявлением. Однако по тому, как он отвернулся от неё, было очевидно, что он не собирается продолжать. Она отступила назад, позволив себе упасть на стул позади себя, пытаясь собраться. Ей нужно выбраться от сюда.       Схватив с пола упавший блокнот, Сакура выпрямилась, на автомате настроив капельницу Мадары, прежде чем поспешно покинуть камеру. Она не узнала АНБУ, охранявших вход, и не заметила взглядов, которые она получила, когда ворвалась в штаб допросов. Она едва заметила, как открыла входную дверь своей квартиры и сняла с себя одежду, как вошла в ванную, вставая под душ с горячей водой. Горячая вода обожгла кожу, безжалостно ударяясь о тело. Она чувствовала себя грязной и растерянной. Сакура схватила мочалку и быстро намылила её с мылом, потирая кожу. Она хотела стереть слова Учихи, которые, казалось, вонзились ей в кожу и оставили след на всём её существе. Это было цукиёми? Нет, очевидно, нет. Его чакра была запечатана, и она бы обнаружила гендзюцу, если бы оно было наложено на неё.       Но это всё равно была пытка.       Как он посмел?       — Шаннаро! — Сакура разочарованно закричала, ударив кулаком по стене своей душевой, отчего на белой плитке мгновенно появились трещины. — Будь ты проклят, Учиха! — прошипела она, зелёные глаза наполнились гневными слезами. Он проник ей под кожу ещё до того, как она это осознала. Он сделал то, чего она была полна решимости ему не позволить, даже не заметив этого, пока не стало слишком поздно.       Это не повторится.

***

      Разум Мадары сковывал его. Его встреча с розоволосым медиком почему-то заставила его пошатнуться. Он не собирался отвечать ей или раскрывать свои мысли, но потерял контроль прежде, чем смог остановиться.       Учиха нахмурился. Она назвала его чудовищем. Это был не первый раз, когда его так называли, но по какой-то причине слышать это от медика ему было не по себе. Ему захотелось объяснить ей, почему он был таким, каким был. Ему захотелось, чтобы она осознала боль и страдания, которые он испытал. Потребовалось почти всё, чтобы не начать болтать перед ней, как… как испуганный генин.       Он не упустил страх, наполнивший её изумрудные глаза, но он не чувствовал себя таким удовлетворенным, как обычно. Он знал, что заставил шестерёнки в её разуме повернуться, он заякорил частичку себя в её мыслях. Но каким-то образом то, как это произошло, его не удовлетворило.       Учиха закрыл глаза, усталость накатила из-за его предыдущих движений. Его тело заживало мучительно медленно. Однако, пытаясь скользнуть в пустоту дремоты, сон не пришёл. Всё, что он мог видеть, были зеленые глаза.       Грешнику не было покоя.