Часть 4 - Грешники плачут
29 июля 2022 г., 20:54
Её нежная кожа соприкоснулась с его, когда её руки обвились вокруг его плеч, а он прильнул к её талии. Она пахла как её тёзка цветущая вишня. Новое чувство сжало его грудь, и он обнял её крепче. Он никогда раньше не испытывал ничего подобного. Как будто всё её существование поддерживало его собственное. Ему казалось, что если он отпустит её, то рассыплется в прах, как его тело Эдо Тенсей. Внезапно он почувствовал потребность увидеть её лицо. Он притянул её ближе и поднял лицо вверх, но когда его глаза нашли её зелёные, она начала исчезать из его пальцев. Она покидала его. Кровь сочилась из раны на её груди. Она покидала его, как Изуна.
— Нет! — Мадара выкрикнул, резко проснувшись, его тело было покрыто потом, пряди тёмных волос прилипли к шее.
Ему снился сон.
Холодный металл кандалов на его запястьях прижался к коже. Это было так же холодно, как и его реальность.
Он был один.
Похоже, она ещё не пришла на его ежедневный осмотр. Может быть, она снова избегала его из-за того, что он сказал ей накануне. Он не мог не задаться вопросом, считает ли она его теперь меньшим монстром.
Мадара поднял руку, его пальцы зарылись в волосы. Он всё ещё чувствовал, как она прислонилась к нему, когда она всхлипывала у него на шее. Он не был уверен, почему она плакала… может быть, он причинил ей боль?
Учиха нахмурился и закрыл глаза. Внезапно в его камере стало очень холодно и пусто, и тьма окутала его разум, затягивая его в знакомую бездну отчаяния.
***
Сакура пролистала бумаги, разбросанные по столу. Они были заполнены исследовательскими заметками, которые она делала в течение последних нескольких месяцев. После встречи с одним из нинкенов Какаши Сакура буквально наткнулась на интересную теорию. Аромат чакры. На самом деле она исследовала чакру и то, как нинкены могут выслеживать людей. Вопреки тому, во что люди верили, их навыки отслеживания были связаны не только с фактическим запахом человека, но и с запахом его чакры. Они, как кикайчу из клана Абураме, действительно могли чувствовать запах, отслеживать и преследовать чакру. Но это заставило Сакуру задуматься. Могут ли люди подсознательно улавливать запах чакры, подобно тому, как они подсознательно улавливают феромоны? И если могли, то какой эффект на самом деле оказывал на человека запах чакры. К настоящему моменту, после серии секретных тестов и теоретизирования, Сакура пришла к почти твёрдому выводу. Чакра была похожа на ДНК. Запах чакры также был незаметен для людей. Это она проверила и доказала. Однако у каждого человека был тонкий, но отчётливый личный запах. Он, при смешивании с чакрой, усиливался, и эффект этого конкретного запаха на человека активировался, когда тело подсознательно улавливало запах. Эффект запаха чакры человека во многом связан с ассоциациями памяти, а также с классической теорией ароматерапии. Это означало, что запах чакры человека мог отчётливо воздействовать на лимбическую систему мозга при вдыхании. Следовательно, аромат мог влиять на эмоции, мотивацию, поведение и долговременную память, последняя из которых фактически определяла влияние запаха чакры на человека. После дополнительного тестирования Сакура предварительно пришла к выводу, что запах чакры Наруто, который, как подтвердили несколько нинкенов, напоминал запах цитрусовых, объясняя его влияние на людей. Согласно её исследованиям, цитрусовые ароматы, как правило, способствуют привлечению и уверенности в себе, а кто-то вроде Наруто был известен тем, что вселял в людей уверенность и дружбу. Исследования Сакуры пошли ещё дальше, когда она тайно изучила реакцию Хинаты на Наруто. В то время как запах Наруто был цитрусовым ароматом, собаки решили, что её запах похож на запах её тезки, цветущей японской вишни. После увеличения её чакры без использования намерения убить, собаки заметно стали чувствовать себя более комфортно, даже свернувшись калачиком рядом с ней. Но восторг Сакуры по поводу того, что она достигла этого этапа в своих исследованиях, был ничтожно мал по сравнению с тем, что она чувствовала сейчас. Она была так близка к прорыву, что почти чувствовала его, и на самом деле она была обязана этим никому иному, как Мадаре. Накануне вечером, когда у него случился приступ, а Сакура сама была близка к срыву, она отреагировала импульсивно. Когда она подтолкнула свою исцеляющую чакру к своей груди и рукам и обняла его, она была почти уверена, что сочетание её запаха, тепла её тела, её чакры, поступающей в его систему, и ослабление бдительности у обоих подтвердили месяцы исследовательской работа. И это имело положительный эффект. Мадаре потребовалось всего несколько минут, чтобы полностью успокоиться, и она смогла усыпить его, а затем покинуть камеру. Её эмоции были в таком беспорядке, что она даже не обратила внимания на то, что произошло, но сегодня... Сегодня всё это вернулось, и Сакура была вне себя от радости. Она знала, что всё, что ей на самом деле сейчас нужно сделать, это продолжать тестировать технику на Мадаре и отмечать его прогресс и любые побочные эффекты, которые может иметь метод. Но это означало, что она должна была снова сблизиться с ним физически. Не обращая внимания на странное чувство, охватившее её, Сакура собрала бумаги и положила их в ящик своего стола, который она держала запечатанным. Взглянув на часы, куноичи заметила, что опаздывает на обед с Ино. Она быстро прибрала свой стол, а затем мигом направилась в ресторан, в котором она согласилась встретиться с Ино.***
Сакура мгновенно заметила светлые волосы своей подруги и подошла к столу, за которым та сидела. — Ах, прости, что опоздала, Ино... но ты знаешь, как это бывает, — усмехнулась Сакура, пренебрежительно махнув рукой. Ино закатила глаза. — Клянусь, ты заработаешься до смерти! — Что ж, с моей текущей работой это вполне возможно, — пробормотала Сакура, садясь на сиденье напротив Ино. Её светловолосая подруга изогнула бровь и наклонилась вперёд. — Кстати, об этом… как ты вообще справляешься с Учихой? — спросила она тихо, это была секретная тема. Розоволосая молчала, она не собиралась говорить Ино, что плакала в волосы Учихи. Она любила свою подругу, но очень не хотела, чтобы кто-нибудь узнал об этом. — Я стараюсь изо всех сил, но он высокомерный мудак... Похоже, это семейная привычка, — пошутила Сакура, но Ино не купилась на её попытку преуменьшить значение ситуации. Вздохнув, Ино потянулась к руке Сакуры. Она знала, что её подруга страдала со времен войны, и теперь, когда ей нужно было лечить одного из главных зачинщиков, она даже представить себе не могла, насколько это трудно. — Тебе не нужно притворяться со мной, лобастая, — сказала Ино, используя прозвище своей подруги-медика. — Что ты хочешь, чтобы я сказала? Что это похоже на пытку — исцелять человека, который угрожал всему миру? — тихо сказала Сакура, зеленые глаза отобразили всю её усталость. — Может быть, тебе следует попросить Цунаде заставить кого-нибудь другого сделать это… — протянула Ино, по её спине пробежала дрожь страха при мысли о том, что ей придётся часами находиться в одной комнате с Учихой. — Он отказывается иметь кого-либо ещё в качестве своего медика, поэтому у меня нет другого выбора, кроме как сделать это. — Сакура вздохнула и потёрла лоб. Теперь у неё каждый день болела голова. Внезапно ей захотелось больше не обсуждать Учиху. Её мысли всё ещё крутились от того, что он сказал накануне, и ей было трудно сформулировать какие-либо разумные мысли о характере Учихи. На самом деле она обнаружила, что не хочет думать о его характере, потому что боялась мнения, которое возникнет из этого. Она знала, что больше не может думать о нём так, как раньше, но не была уверена, готова ли она к переменам. — Ино, прости, но мне пора идти... Мне нужно проверить его, Цунаде убьёт меня, если я позволю ему умереть под моей опекой, - сказала Сакура, слабо улыбаясь Ино. — Хорошо... только будь осторожна, - ответила Ино, её голубые глаза были полны беспокойства, когда она смотрела, как её розоволосая подруга выходит из ресторана. Она могла сказать, что что-то было у неё на уме, и, вероятно, это было из-за Учихи Мадары. Через несколько мгновений Сакура вышла из ресторана, не останавливаясь, пока не оказалась на безопасном расстоянии. Она прислонилась к ближайшей стене и закрыла глаза. У неё раскалывалась голова. «Соберись, Сакура!» — мысленно отругала себя куноичи. Оттолкнувшись от стены, она вздохнула и расправила плечи, пряча свои мысли под маской спокойного профессионализма, а затем мгновенно подошла к камере Мадары.***
Когда Сакура вошла в камеру Мадары, слова Ино зазвенели у неё в голове. «Будь осторожна!» Ей нужно было сохранять бдительность, потому что, несмотря на то, что он был слаб и сдержан, Учиха всё ещё был чрезвычайно опасен. И не только её телу. Розоволосая медик прикусила губу и вздохнула, прежде чем расправить плечи и зашагала в камеру, её профессионализм был на месте. В комнате царило беспокойство, несмотря на распростёртого Учиху на койке. Знакомый запах крови ударил в ноздри Сакуры, пока она шла по сумрачному залу. Кратер образовалась в её животе, когда она подошла ближе к кровати, на которой был связан Учиха. Что-то произошло. — Дерьмо! — прошипела Сакура, бросаясь к Мадаре. Он истекал кровью из ран, вскрытых какой-то борьбой. Сакура быстро направила чакру в свои руки, паря над ранами Учихи, чтобы остановить кровотечение. Сакура нахмурилась, наблюдая, как раны срастаются. Что произошло, пока её не было? В уголке её разума мелькнула крупица вины. Она должна была проверить его раньше. Низкий стон вырвал Сакуру из размышлений, и глаза метнулись к лицу Мадары, казалось, что он приходил в сознание. — Учиха-сан, ты меня слышишь? — спросила Сакура, убирая руки с переставших кровоточить ран, и посветила Мадаре в глаза, чтобы проверить его реакцию. Тёмные ресницы Учихи трепетали, пока он пытался прийти в сознание, затем его глаза резко распахнулись, метаясь из стороны в сторону, когда он пытался опознать своё окружение.***
Она пришла. Тьма, которая прежде душила его, рассеялась. Напряжение соскользнуло с его тела прежде, чем он успел осознать, что происходит. Внезапно он почувствовал потребность прикоснуться к ней. Мадара вздрогнул, когда поднял руку в поисках руки Сакуры. Его пальцы коснулись её, и он нашёл свою руку на её запястье. Он не собирался отпускать её снова. Он смутно ощутил её чакру, прежде чем ощутил спокойствие, просачивающееся в каждую его клеточку. И тогда он перестал бояться закрыть глаза. Он больше не боялся обвиняющих глаз Изуны, смотрящих на него из каждого уголка его камеры. Он едва сумел произнести слабую мольбу, прежде чем погрузиться в сон. — Не уходи.***
Сработало. Сакура снова попробовала дзюцу в тот момент, как коснулась его, используя одну руку, чтобы исцелить его, а другую - чтобы выполнить дзюцу. Она буквально наблюдала, как он расслабился достаточно, чтобы уснуть. Что бы ни случилось в её отсутствие, этого было достаточно, чтобы повредить его запястья и лодыжки, разорвать швы на груди и животе и снова заставить его глаза кровоточить. У него был ещё один инцидент. Казалось, что его разум был на грани нестабильности и безумия. Сакура уже видела подобные случаи раньше, и это означало неприятности. Иногда физическая боль пациента отвлекала его от душевной боли, которая, как правило, проявлялась по мере того, как пациент выздоравливал. Это означало, что психическое состояние пациента ухудшалось прямо пропорционально улучшению его физического здоровья. Сакура ненавидела такие случаи. В одной из исследовательских работ Ино, следователь заявил, что отсутствие физической боли позволяет испытуемому сосредоточиться на событиях и чувствах, и поэтому на самом деле это была техника допроса, позволяющая перевести раненых заключенных в состояние безболезненности. Однако этот метод был опасен, потому что, сосредоточившись на своей внутренней боли, заключенные иногда пытались разыграть или объяснить свою искаженную реальность. Если это имело место в случае с Мадарой... тогда вполне логично предположить, что, возможно, многие его действия перед смертью были прямым результатом серьёзного умственного упадка. Скорее всего, он чувствовал себя полностью оправданным, когда делал то, что делал. Казалось, что умственный упадок последовал после потери любимого человека, что побуждало Учих пробудить Мангекью Шаринган. Затем Сакура подумала и об Итачи, и о Саске, и о путях, по которым пошли братья. Даже когда она залечила раны Учихи перед ней, Сакура подумала, что будет лучше, если она нанесёт визит в Архив Библиотеки Конохи и проведёт некоторое исследование об Учихах. Это было не только потому, что ей было любопытно, но и из-за того, что Мадара сказал ей во время своего инцидента, свидетелем которого она была. «Никто не любит больше, чем Учихи. Любовь — это проклятие». Что-то в его заявлении задержалось у неё в голове с таким упорством, что Сакура была полна решимости исследовать это. Её интуиция в таких вещах никогда не ошибалась.***
Сакура устроилась в углу массивной библиотеки Конохи со стопкой пыльных книг в кожаных переплётах в руках. Библиотекарь даже не попросил её заполнить читательский билет, потому что она так часто посещала это место, что у неё даже был свой собственный набор ключей. Библиотека была для неё вторым домом. Она очень часто засыпала среди груды книг и просыпалась только для того, чтобы понять, что провела всю ночь в центре. Куноичи достала очки для чтения из кармана своего медицинского халата и надела их, прежде чем подтолкнуть к себе одну из книг. Её тонкая рука осторожно стряхнула пыль, прилипшую к обложке книги. Явно давно не читали. Размяв шею и согнув руки, Сакура с привычной осторожностью открыла старый том и принялась за работу. В библиотеке стало темно ещё до того, как Сакура заметила это. Она была полностью поглощена архивными записями об Учихах. Их история, безусловно, была интересной, но не было ничего убедительного, связанного со словами Мадары. К этому добавлялся тот факт, что об Учихах было значительно меньше информации, чем о любом другом клане, представленном в библиотечных архивах. Уже собираясь полностью сдаться, Сакура подняла здоровенный том и собиралась закрыть его, когда между последней страницей и задней обложкой выпал клочок бумаги. Сакура положила том обратно на стол и взяла тонкую бумагу. Он был изношен по краям, и складки в местах сгибов были хорошо видны. ' ... он чуть не убил меня только за то, что я держал его дневник. Учиха Y - мой лучший друг, поэтому мне кажется странным, что он прятал от меня свой дневник. Мы уже знаем всё, что нужно знать друг о друге. По крайней мере, я так думал. Меня начинает одолевать чувство, что я даже не коснулся поверхности в том, что касается его. И мысль о том, что, если с ним что-нибудь случится и я никогда не увижу, что внутри этой книги, сводит меня с ума, потому что я знаю, что они сделают то же самое, что сделали, когда пропали его дяди. Они отнесли все его книги в учиховский арх…' Остальные слова были размытые и блеклые, а имя Учихи, о котором идёт речь, было вычеркнуто, но Сакура почувствовала, как на её губах расползлась улыбка. Она должна была подумать об этом раньше. Архив Учих. Ей нужно попасть в архив. Ей нужно попасть на территорию клана Учиха. Ей нужен Учиха Саске. Вздохнув, Сакура встала и начала мысленно подсчитывать стоимость помидоров.***
Наруто как раз собирался ударить Саске, когда из ниоткуда появилось пятно с розовыми волосами и телепортировало его с тренировочной площадки. И он, и Саске почувствовали прибытие своего товарища по команде, но ни один из них не ожидал, что она на самом деле прервёт их спарринг. И без клона. Саске повернулся лицом к оригиналу… во всей его красе. Итак, Саске игнорировал Сакуру… ну, всю свою жизнь, потому что ненависть внутри него сделала всё, кроме силы и Итачи, совершенно неуместным. Однако после смерти Итачи, когда Наруто победил его… всё изменилось. Всё изменилось. Даже его зрение, по-видимому, потому что Сакура была… ну… великолепна, а он почему-то никогда раньше этого не замечал. — Добрый вечер, Саске, — сказала она. Её голос не был таким раздражающим, пронзительным, как он помнил. — Это было необходимо? — спросил он, и внезапная сухость в горле из-за отсутствия обычного почтительного обращения почему-то его раздражала. Она медленно моргнула, с легкой улыбкой на губах. — Если я хотела, чтобы ты остался один, то да, — ответила она через мгновение, делая шаг ближе к нему. Саске подавил желание сделать шаг назад. Это была Сакура. — Зачем тебе нужно, чтобы я остался один? — огрызнулся он, и на его лице появилась хмурая гримаса. Она взглянула на него, почему-то забавляясь, и рассмеялась. — Успокойся, Саске, — сказала она снова без почтительного обращения. И она звучала так спокойно, что он ещё больше встревожился. — Не то чтобы я пыталась ранить тебя. — Просто ответь на вопрос, Сакура, — сказал он, ненавидя странное чувство, охватившее его, когда он произнес её имя. Она сделала ещё несколько шагов к нему, остановившись достаточно близко, чтобы он почувствовал её уникальный аромат цветущей сакуры. Он отбросил мысли о том, как он, должно быть, вонял после многочасового спарринга с Наруто, и вместо этого попытался сосредоточиться на том, для чего именно она здесь. — Мне нужна услуга, — сказала Сакура, прежде чем немного пожать плечами и поднять плетеную корзину с помидорами, которую он почему-то не заметил, когда она подошла. — И я готов заплатить твоим любимым способом. Ночной пикник? Саске, по какой-то причине не доверяя Сакуре… или не доверяя себе сегодня с Сакурой, потянулся вперёд и выхватил корзину из её рук. Он уже знал, что будут помидоры, и ему было достаточно трудно убеждать себя, что за этим не было никакой причины, кроме услуги. Нет необходимости подвергать себя длительному пребыванию в её присутствии, потому что он не хотел исследовать причину, по которой он чувствовал себя так неловко рядом с ней в эти дни. — Скажи уже, — рявкнул он. Он почти снова произнес её имя, но сдержался. — Меня всегда интересовали Учихи, — сказала она, осматривая свои ногти. Саске сглотнул. — А в последнее время я стала… более заинтересованной… — пробормотала она. Саске молчал, ожидая запроса, который, как он знал, будет следующим. Сакура подошла к нему ещё ближе и посмотрела на него снизу вверх, лунный свет окрасил её глаза в странный серебристо-зелёный цвет. — Я хочу прочитать манускрипты Учих, — сказала она шёпотом, и Саске понял, что поддастся надежде в её глазах ещё до того, как откажет ей… — Нет. — Саске~, — простонала она. — Я так близка к прорыву… Мне нужно их увидеть. Пожалуйста? — умоляла она, не то чтобы надувшись, но нижняя губа у неё выглядела пухлее, чем обычно… — Нет, — сказал Саске, убеждая себя сохранять решимость, но зная, что сдаётся. Она сердито посмотрела на него, прежде чем потянуться вперёд и выхватить корзину из его рук. — Отлично! — рявкнула она, отворачиваясь. — Тогда я просто заберу это обратно. Стоп, что? Обычно она спрашивала, по крайней мере, три раза. Почему она сдалась как раз перед тем, как он сдался и взял помидоры? — Хорошо, — быстро сказал он, обхватив её, чтобы забрать корзину. Она держалась крепко, из-за чего его рука частично обвивала её. Она повернула голову в сторону, чтобы посмотреть на него, её зеленые глаза сверкнули. Саске сглотнул и опустил взгляд на корзину. Их руки были так близко к ручке, что он почти чувствовал тепло. — Хм, — утвердительно прохрипел он. Ухмыляясь, она выпустила корзину и повернулась к нему лицом, прежде чем поцеловать его в щёку. — Спасибо, спасибо, спасибо! Саске-кун, ты лучший! — взвизгнула она, улыбаясь от уха до уха. Саске какое-то время смотрел на неё в шоке, а затем нахмурился. Почётный титул вернулся. — Хм, следуй за мной, — сухо сказал он, прежде чем повернуться и уйти. Его лицо было необычайно горячим. Но это потому, что было лето, верно?***
Саске привёл Сакуру к знаменитому храму Нака на окраине Конохи. Он всё ещё был в руинах после войны, но большая его часть всё ещё была доступна. Брови Сакуры удивленно приподнялись. Манускрипты Учих не хранились в квартале. — Это здесь? — спросила она, её глаза блестели от волнения. Саске кивнул в ответ и жестом пригласил следовать за ним. Они осторожно пробрались через руины храма в остатки главного зала. Саске молча передвинул изношенный татами на полу храма, чтобы открыть люк. — Они там, но мне нужно остаться с тобой, пока ты не закончишь читать манускрипты. Это священное имущество Учих… — Саске запнулся, и Сакура кивнула. Она не ожидала, что тот просто доверит ей все секреты клана. — Ты никому не скажешь ни слова ни о чем из того, что увидишь здесь. Поняла? — резко сказал Саске, его тёмные глаза сверкнули. Сакура закатила глаза на своего тёмноволосого товарища по команде и пренебрежительно махнула рукой. — Боже, расслабься, Саске, я не какой-то шпион, надеющийся заполучить Шаринган. Я здесь в медицинских целях. — Хм, — проворчал Саске, на его лице мелькнуло слегка смущённое выражение, прежде чем он наклонился, чтобы открыть люк. Сакура опустилась на ступеньки, ведущие вниз от люка, и направилась в пространство внизу. Когда ступени закончились, Сакура оказалась в большом подземном помещении, но отсутствие света мешало ей многое разглядеть. — Катон: Гокакю но дзюцу! — Факелы вдоль стен вспыхнули, и Саске склонил голову к сундуку из красного дерева в углу комнаты. — Они должны быть там. — О, спасибо! — взволнованно воскликнула Сакура, прежде чем броситься к сундуку. Однако он был запечатан странной эмблемой, которую она никогда раньше не видела. Это была печать в форме шарингана с надписями по краям. — Ты можешь открыть это? — спросила Сакура, с любопытством глядя на печать. — Хн, — Саске шагнул вперёд, его глаза стали красными, когда он активировал свой Шаринган и сосредоточился на сундуке, который распахнулся. Он ухмыльнулся, когда Сакура охнула в одобрении, не заметив её улыбку, которую она спрятала за рукой. Учиха пережил восторг. Она будет вызывать у него столько восторга, сколько он пожелает, лишь бы она увидела эти рукописи. Харуно осторожно открыла сундук поддевая крышку пальцами, её язык высунулся из уголка рта. Аккуратно подняв первый том из сундука, Сакура осторожно провела кончиками пальцев по верху состаренной обложки, смахивая лёгкую пленку пыли. Усевшись со скрещенными ногами, Сакура без лишних слов начала читать. Краем глаза она рассеянно заметила, как Саске сидит напротив неё и вгрызается в первый помидор.***
Саске никогда не думал, что ему будет так интересно смотреть, как Сакура читает. Его глаза, должно быть, обвели каждую её черту за те часы, что они были здесь. Он уже давно съел все помидоры, но ему ничуть не хотелось уходить. Он находил её реакции на всё, что она читала, захватывающими. Она удивленно поднимала брови, хмурила их в тревоге или сосредоточенности, скользила языком по уголкам губ, кусала нижнюю губу, кусала ноготь большого пальца или поджимала губы. Саске, уставившийся на эти губы, немного подпрыгнул, когда она захлопнула книгу, которую читала. Глаза её были серьезны, но как-то взволнованы, и было видно, что она о чём-то очень глубоко задумалась. — На правильном пути? — спросил он, поёрзав на месте. — Я так думаю. Всё имеет смысл, — ответила она. — Мне кажется, что я перебираю ключи, но ни один из них не подходит к двери правильно. Но я у нужной двери. — Она посмотрела на него. — Имеет ли это смысл? — Хм… — ответил он. Сакура моргнула, услышав ответ Саске, затем облегчённо вздохнула и вернулась к книге в своей руке. В её товарище по команде мало что изменилось. Сакура завязала ремешок на кожаной книге, которую читала, и отложила её в кучу вместе с другими, которые она уже читала. Она потянулась к сундуку за следующим томом, и её глаза расширились, когда она прочитала имя на обложке. На потёртой коже было выгравировано имя, которое ей очень хорошо запомнилось - Учиха Мадара. Сакура сглотнула и убрала с лица прядь волос, заправив её за ухо. Ей вдруг стало очень тревожно. Развязав шнурок, скреплявший книгу, Сакура пробежала глазами по первой странице с наклонными иероглифами. 'Мир есть ни что иное, как ложь. Этот мир, который искали веками, есть ни что иное, как жадность тех, кто ищет власти. Ещё один член моего клана был убит Сенджу сегодня во имя мира. После того, как я обнаружил секреты, связанные с Рикудо Сеннином, я понял, как можно создать истинный мир. Нужно было контролировать мир. Что-то, что не могло быть нарушено жадными капризами и фантазиями людей. Хаширама должен узнать мои взгляды по этому делу, поскольку он жаждет мира, как и я'. Сакура продолжала читать записи, которые сделал легендарный Учиха, и её желудок скрутило, когда она прочитала о некоторых ужасах, которые произошли. Когда она углубилась в рукопись, то заметила резкое изменение тона письма. К тому времени, когда она добралась до его записи о том, что Изуна мёртв, Сакура уже понимала, что сдерживать слёзы было невозможно. Словно боль вытекала из самих страниц. Боль, которую она могла чувствовать. И после этого началось погружение в безумие. Его идеалы приняли драматический оборот с решительным, нелогичным и ограниченным упорством. К тому времени, когда Сакура закрыла книгу, её руки дрожали, и она оказалась прямо на мосту между идеалом Воли Огня и пониманием мыслей Мадары. Она сочувствовала ему, несмотря на то, что не соглашалась с его методами. Зная, что она, вероятно, не успокоится, если уйдёт сейчас, Сакура вслепую потянулась за следующей книгой из сундука. Она открыла его, не прочитав имя, и пока её невидящие глаза просматривали страницы, Сакура осознала, что её мысли были где угодно, только не над текстом перед ней. Она судорожно вздохнула и заставила себя прочитать кандзи на странице. Когда ей удавалось сосредоточиться достаточно, чтобы понять смысл одного предложения, далее проблем у неё уже не было. Она быстро поняла, что этот журнал принадлежал Учихе Кагами. Прочитав немного дальше, она поняла, что Кагами полностью отличался от большинства других Учих. Он умер до резни в Учихе, но у Сакуры было чувство, что если бы он был жив, он бы выжил по одной причине. Проклятие Ненависти Учиха никогда не действовало на него. На самом деле, чтение его дневника с поразительной ясностью предстало перед её мысленным взором верным улыбающимся лицом Наруто. Воля Огня ярко горела в Учихе Кагами. Достаточно ярко, чтобы Сакура снова соскользнула с фигуративного забора прямо на сторону Воли Огня. Её сомнения развеялись. И тут ей кое-что пришло в голову. Казалось, что Воля Огня была полной противоположностью Проклятию Ненависти, преследовавшему Учих. Было бы очень трудно обладать двумя идеалами одновременно. Так что вполне логично было предположить, что Учиха, обладающий Волей Огня, либо сломлен, либо не подвергается воздействию Проклятия Ненависти… а это значит… Саске? — Саске… — услышала она собственный дрожащий голос. Он уже смотрел на неё с любопытным выражением лица. — Хн? — После того, как Наруто победил тебя… ты стал другим рядом с нами. Что-то изменилось после того боя? — спросила она, наклоняясь ближе к нему в ожидании. Даже в свете костра она могла видеть красный румянец, заливший его шею. Затем его взгляд переместился в сторону, когда он задумался. — Хм… Наруто… разрушил моё проклятие. После того, как он победил меня, тьмы больше не было. Гнев и отчаяние… ушли. Сакура почувствовала, как улыбка расползается по её губам, и прикусила нижнюю, чтобы немного сдержать её. Придя в себя, она повернулась к Саске и посмотрела на него с искренней благодарностью. — Саске… Я верю, что ты всё это время был ключом к двери, — сказала она, вставая на ноги. Он посмотрел на неё со своего места на земле, явно не совсем понимая, но и не задавая вопросов. — Хн. Взгляд Сакуры вернулся к кожаной книге с выгравированным на ней именем Мадары. Теперь стало ясно. Даже грешники плакали. Но это не означало, что они должны плакать вечно. Она найдёт способ разрушить проклятие Мадары.
