Третий шанс | The Third Chance

      Он достиг точки, когда физически и эмоционально невозможно было продолжать дальше. Мадара осознавал тот факт, что он не продержался очень долго без дзюцу Сакуры, и это было главным образом потому, что, хотя её техника давала ему утешение, она просто притупляла ранее существовавшую боль. На самом деле это не решило проблему. И вот в тот момент, когда утешение исчезло, боль вернулась во всей своей кровавой красе. Вдобавок к изменениям в его психике, произошедшим после воскрешения кем-то, кроме него самого, его тело было не готово выдержать такое напряжение.       Мадара знал своё тело. Он знал месяцы подготовки, через которые нужно было пройти, чтобы подготовить себя к тому, чтобы вырваться из лап смерти. На этот раз он был недостаточно подготовлен, и то, что его чакра была запечатана так долго после воскрешения, не помогало исцелению его тела и разума.       И поэтому мольба слетела с его губ, потому что он знал, что больше не может сдерживаться, а боль была слишком велика, чтобы его гордость могла проявиться.       Он чувствовал Изуну на краю своего сознания и не хотел, чтобы тот входил. Он не хотел сталкиваться с чувством вины, замешательством и пустотой, которые пришли вместе с воспоминаниями о его брате.       Каким бы слабым он ни был, всё, чего он хотел сейчас, это Сакура. Сакура и то дзюцу, которое она использовала, чтобы утешить его изнутри.       Мадара смутно осознавал, что её руки обнимают его. Её тепло. Его скованные цепями руки, сжимающие её халат. Мягкий изгиб её шеи, где он уткнулся лбом.       Но вместо боли он был окружён её запахом. Её руки тёрли его спину, и он слышал, как она говорит ему просто дышать. Пока он изо всех сил пытался замедлить резкое хриплое дыхание, которое вырывалось из его горла, Мадара чувствовал, как приходит спокойствие, когда её чакра проходит через него. Его мускулы расслабились, и он почувствовал, как его окутывает розовая дымка.       Его тело, измученное допросом и эмоциональным напряжением, прижалось к ней, и Мадара сдался и позволил себе погрузиться в сон, обняв её.

***

      Как только Мадара рухнул на неё, Сакура присела на корточки и перекинула его тело через плечо. Сердце сжалось от того, каким ослабленным он выглядел. Тонус он ещё не потерял, но определенно похудел. Поднявшись почти без усилий на ноги, Сакура выбежала из всё ещё горящей комнаты, позволив остальным АНБУ сосредоточить все свои усилия на тушении огня.       Сакура знала, что должна как можно быстрее вылечить раны Мадары и снова запечатать его чакру. Мгновенно вернувшись в свою камеру и осторожно уложив спящего заключенного на кровать, Сакура вызвала ястреба и отправила экстренное сообщение Цунаде, чтобы та вызвал отряд Фуиндзюцу. Она быстро ввела ему анестетик, чтобы он не проснулся и прекратила запечатывание, затем принялась залечивать его раны.       АНБУ из следственной группы, казалось, проделал поспешную и некачественную работу по исцелению между допросами Ибики и Ино, и Сакура подавила рычание разочарования и раздражения.       К тому времени, как прибыл отряд Фуиндзюцу, она уже позаботилась о половине наиболее серьёзных ран. Отступив назад, Сакура позволила им снова наложить печать.       — Он освободился от последнего по чистой воле, — услышала она шёпот одного из них другому, пока они выполняли сложное дзюцу.       — Нам придётся добавить несколько дополнительных пломб, чтобы закрепить основную, — сказал другой.       — Хай. Я позову Хачи-сенсея, — сказал другой дежурный АНБУ, зная, что ни один из членов отряда Фуиндзюцу не может прервать свои печати, чтобы вызвать своего капитана.       Даже в присутствии Хачи запечатывание заняло целый час, и к тому времени, когда отряд покинул камеру, Сакура забеспокоилась о том, что внутренние повреждения, полученные Мадарой, оставались слишком долго.       Она поспешила назад, чтобы завершить исцеление, остановившись на полпути принять таблетку для увеличения объёма собственной чакры. К тому времени, когда она закончила, у неё кружилась голова от истощения, но она была убеждена, что он переживёт эту ночь.

***

      Саске ждал снаружи тюрьмы, ничуть не обеспокоенный быстро падающей температурой. Ему было холодно, но мысли о Сакуре, заботящейся о его сумасшедшем дяде, было достаточно, чтобы согреть его кровь ревностью и гневом.       Он перенёс свой вес на другую ногу и ждал, не сводя глаз с тюремных ворот. Его губы всё ещё покалывали, когда он думал о поцелуе с Сакурой ранее.       Их первый настоящий поцелуй.       Как бы он сам сказал, это было потрясающе, хотя она даже не участвовала так активно, как могла бы, если бы была к этому готова.       Саске увидел розовые волосы Сакуры ещё до того, как почувствовал её чакру, и, поскольку он инстинктивно знал, что у неё нет причин скрывать свою чакру, когда она шла домой, он сразу же почувствовал беспокойство.       Была ли её чакра настолько низкой, что ему было трудно это почувствовать?       Должно быть, это означало, что она всё это время лечила его дядю. Он только мельком увидел его, когда она пробежала мимо с ним на плече, и даже этого взгляда было достаточно, чтобы понять, что Мадара был в опасном состоянии.       Саске подбежал к Сакуре, поймав её за мгновение до того, как её ноги подкосились.       Её глаз поднялись к нему, расфокусированные от усталости. Она улыбнулась, узнавая.       — Саске… — вздохнула она с облегчением, прежде чем рухнуть в его объятия.       Спустя столько времени Харуно Сакура всё ещё доверяла ему.       Саске на самом деле не знал, почему эта мысль так сильно согрела его внутри, но это произошло, и он поднял её компактное тело на руки, наслаждаясь ощущением её тепла.       Мгновенно подойдя к её дому, Саске осторожно положил куноичи на кровать и стянул с её ног сандалии. Он выпрямился, некоторое время наблюдая за ней, прежде чем решил, что этого недостаточно. Он наклонился вперёд и натянул на неё одеяло, остановившись на мгновение, чтобы мысленно обдумать, хочет ли она, чтобы одеяло было до подбородка… или до талии.       Решив, что он просто не может представить Сакуру, спящую с одеялом до подбородка, Саске издал редкий смешок и оставил его у неё на талии. Он убрал прядь волос с её лба и потёр шелковистые пряди между большим и указательным пальцами.       Чем больше он смотрел на неё, тем больше ему не нравились её отношения с дядей. Он знал, что она скажет, что это просто отношения врач-пациент, но он чувствовал иное. Саске сделал шаг в сторону от кровати, чувствуя себя неловко из-за интенсивности чувств, которые чувствовал внутри, и направился обратно вниз. Несмотря на то, что он уже спустился, Учиха продолжал оглядываться в сторону её комнаты.       Он не мог перестать думать о ней.       Саске отказывался уходить, пока она не проснётся, не поест и не поговорит с ним. Или, может быть, лучше меньше болтовни, если он сможет заставить её поцеловать его снова.

***

      Сакура проснулась примерно четыре часа спустя, глаза распахнулись, когда она огляделась вокруг. Облегчение наполнило её, когда она поняла, что находится дома.       — Похоже, ты снова израсходовала свою чакру. — Голос Саске заполнил уши Сакуры, и она повернула голову, чтобы столкнуться с ухмыляющимся товарищем по команде. Ну, ухмылка была не такой насмешливой, как обычно.       — О… ты остался, — выдохнула Сакура с явной неуверенностью в голосе. Саске кивнул, тёмные глаза не отрывались от глаз Сакуры, и она поймала себя на том, что прерывает зрительный контакт, когда её сердцебиение участилось.       — Мне нужно... сказать тебе кое-что, - сказал Саске, но его лицо не выдавало той неловкости, которую он чувствовал внутри.       — Что? — Сакура прикусила губу, ощущение рта Саске напротив её вернулось с полной силой.       —Когда я поцеловал тебя… Это была не шутка.       Воздух покинул лёгкие Сакуры, когда мозг осознал слова Саске, заставив её закашляться.       — Чт… что? — выдохнула она, пытаясь понять, что он говорит.       — Я хочу тебя, — прямо заявил он, его тёмный взгляд полностью остановился на ней. Мысли Сакуры закружились, и в животе поселился дискомфорт.       Эмоции переполняли Сакуру. Шок, счастье, боль, гнев и, наконец, какое-то спокойствие. Она наконец-то услышала слова, которые жаждала услышать годами, но это уже было не то. Она чувствовала перемену внутри себя, но не решалась противостоять ей. Теперь она не могла больше убегать от него, потому что Харуно столкнулась с этой ситуацией.       Сакура подумала спросить его, почему он вдруг захотел её после стольких лет. Он устал от её погони за ним или её игнорирование заставило его хотеть её? Но она не озвучила свои мысли.       — Саске... Я действительно не знаю, что сказать...       Сердце Саске болезненно сжалось. Он не получил той реакции, которую ожидал.       — Я тебе нравлюсь, не так ли? — спросил он, лихорадочно изучая глаза Сакуры.       Розоволосая громко сглотнула, прежде чем ответить, не встречаясь глазами с Саске.       — Я не знаю... Я имею в виду, что раньше ты мне нравился, все это знали, но теперь я больше не уверена...       Саске почувствовал себя так, будто его ударили. Но он отказывался отпускать, он должен был выяснить, почему она вдруг отвергла его.       — Почему?       Глаза Сакуры метнулись к Саске, и её взгляд наполнился сочувствием. Она подумала о его вопросе. Почему она больше не чувствовала к нему того же? Война определённо изменила её взгляды на жизнь, но это была не единственная причина. Она не могла точно определить, почему, но она просто больше не чувствовала связи с ним.       — Я… я не уверена. Может быть, я просто изменилась… но я больше не чувствую такой связи с тобой, — медленно сказала Сакура, затаив дыхание, ожидая ответа Саске.       Она смотрела, как что-то промелькнуло в его глазах. Казалось, это было боль, но она не была уверена. Он немного отступил назад и глубоко вздохнул, прежде чем продолжить.       — Но я вернулся. Разве ты не этого хотела? — тихо спросил он, и Сакура кивнула.       — Да, я хотела, чтобы ты вернулся, но моё сердце уже не то. Может быть, теперь я не то, чтобы не люблю тебя, но я не люблю тебя так же, как раньше… Мы… товарищи по команде. Друзья…       Сакура была далеко не готова к словам, которые вот-вот сорвутся с губ Саске. Ещё более неподготовленной, потому что они были правдой.       — Это Мадара, не так ли? Ты изменилась с тех пор, как стала его медиком… — прямо сказал Саске, сжав кулаки по бокам, и закрыл глаза, словно видеть её было слишком больно.       Сакура изо всех сил пыталась подобрать слова, поскольку дыхание выбивалось из легких. Всё, что она чувствовала к Мадаре, вернулось к ней. Связь, которую она чувствовала к нему, была такой сильной… почти удушающей. У неё было подозрение, что оно было усилено техникой Аромата Чакры, но она точно знала, что оно было очень сильным, намного сильнее, чем то, что она чувствовала к Саске.       — Я… — начала Сакура, полностью намереваясь опровергнуть слова Саске, но потом передумала и пожала плечами, зелёные глаза затуманились. — Я не знаю, из-за него ли это, но я не могу отрицать, что у меня с ним сильная связь. Но это не так, как ты думаешь.       — А как же тогда? Почему твои чувства изменились, если это не из-за Мадары? — Саске выпалил немного резче, чем собирался, но именно так он реагировал, когда не знал, как справляться со своими эмоциями. И в этот момент в нём крутилось очень многое.       — Я не знаю, Саске, — устало вздохнула Сакура. — Может быть, я устала ждать тебя… может быть, я чувствую, что ты хочешь меня только сейчас, потому что я больше не гоняюсь за тобой.       Саске снова отступил. Он не мог отрицать, что стал больше замечать её, когда она перестала преследовать его. Он не мог отрицать, что хотел её больше, когда казалось, что её вот-вот заберут у него. Он не имел права защищаться.       — Ты дашь мне ещё один шанс?       Глаза Сакуры расширились от слов Саске. Он просил её начать сначала? Её сердце немного подпрыгнуло, но ощущение исчезло, как только оно пришло. Хотя хотела ли она начать сначала?       — Не знаю… Мне нужно время подумать, — пробормотала Сакура, отводя глаза и деликатно отказываясь продолжать дискуссию.       Саске ничего не хотел, кроме как схватить её и поцеловать, но он этого не сделал. Он только кивнул, слова застряли у него в горле, когда он повернулся, чтобы уйти. Тихий голосок в его голове вернулся, повторяя то, что было раньше.       Он опоздал.

***

      Сакура терзала свою губу, направляясь к камере Мадары. Она всё ещё думала о разговоре с Саске прошлой ночью, и желудок болезненно сжался. Но она знала, что должна принять решение. И она не хотела, чтобы Саске снова стал мужчиной в её сердце.       — Я разберусь с этим позже, — подумала Сакура, вздохнув и заставив себя очистить свой разум. Ей нужно было лечить пациента.       Когда Сакура вошла в камеру, Мадара уже проснулся. И когда она подошла к нему, он смотрел на неё оценивающим взглядом. Он был заметно насторожен.       — Как ты себя чувствуешь? — спросила Сакура, изо всех сил стараясь говорить профессионально, но Мадара не ответил. Вместо этого он продолжал смотреть на неё, словно пытаясь что-то понять. Он ненавидел то, что принял тот факт, что он нуждался в ней и её чакре.       Сакура нахмурилась, когда Мадара продолжал смотреть на неё и отказывался отвечать на поставленный вопрос. Она не знала, что и думать, когда он только и делал, что наблюдал за ней. Она решила схватить быка за рога.       — Ты решили подписать форму согласия?       При упоминании формы глаза Мадары метнулись вверх, и когда они встретились с глазами Сакуры, он наконец заговорил.       — Да, — ответил он, но лицо его оставалось стоической маской. Он не хотел показывать ей, как сильно она ему нужна.       Сакура улыбнулась и потянулась за формой, которую держала при себе на всякий случай.       — Отлично, тогда просто распишись здесь, — сказала она, указав на пустое место внизу страницы и протянув ему ручку.       Когда Сакура наклонилась вперёд, чтобы пройти мимо Мадары, он напрягся. Ему было трудно сопротивляться её присутствию, особенно когда она была так близко. Он стиснул зубы и быстро поставил свои иероглифы на странице, но когда он передал ей форму и её пальцы коснулись его кожи, это было всё, что он мог сделать, чтобы держать себя в руках.       Мадара оторвался от Сакуры, и она тут же отбросила форму, медик насторожился.       — Ты в порядке? — спросила она, протягивая руку, чтобы положить её ему на лоб, но он схватил её за запястье.       — Не прикасайся ко мне, — прохрипел он, отпуская её запястье, словно оно было в огне.       — Мой долг помочь тебе, — пробормотала Сакура, но её слова не были искренними.       — Хм, твой долг? Ты действительно можешь справиться со мной? — спросил Мадара, глядя тёмными глазами в зелёные.       — Вот для чего я здесь… — тихо ответила Сакура, выдержав взгляд Мадары. Она чувствовала это. Она чувствовала его внутреннюю борьбу, и внезапно момент стал тяжёлым и полным напряжения.       — Я… я думаю, мы должны начать первое официальное занятие с техникой сегодня… — Сакура возилась с медицинской картой Мадары, ей нужно было что-то сделать с руками.       — Хн.

***

      Мадара сел на край своей кровати, положив руки на колени, и наклонился вперёд, погружённый в свои мысли. Его ноги были раскованы, что давало ему некоторую свободу движений, поскольку он стал спокойнее после нескольких дней терапии ароматом чакры. Но он не мог перестать чувствовать её присутствие повсюду. Это было похоже на то, что если бы у него не было её чакры хотя бы на день, он чувствовал, что утонет. Его тело покалывало, а сердцебиение учащалось, и он нуждался в ней.       Он был уязвим в её руках.       Мадара вскинул голову, когда дверь его камеры скользнула в сторону, и в комнату вошла Сакура, изогнув розовые губы в приятной улыбке.       Он сжал кулаки.       — Учиха-сан, ты готов к сегодняшнему сеансу? — защебетала она, занимаясь его медицинской картой. Его глаза подозрительно скользнули по ней.       — Что ты собираешься делать со мной? Ты используешь эту технику как инструмент допроса? — холодно спросил Мадара, выпрямив спину и пристально наблюдая за Сакурой.       Розоволосая вздохнула и потёрла лоб, в последнее время она часто так делала.       — Я уже объясняла тебе... почему ты не можешь просто довериться мне? — рявкнула куноичи, она устала от постоянной борьбы с ним.       Мадара ухмыльнулся и издал безрадостный смешок.       — Довериться? Доверять тебе, когда ты ничего не сделала, чтобы заслужить это? Какие у меня причины доверять тебе? — усмехнулся он, не обращая внимания на вспышку боли в глазах медика.       — Хорошо, я понимаю, что ты не доверяешь мне, но ты же можешь хотя бы доверять технике?       — Технику, которую ты впервые применила без моего разрешения? — Мадара выстрелил в ответ, его глаза опасно вспыхнули. Он был на грани. Разочарование закружилось внутри него, потому что он не мог понять, почему он так привязан к ней. Он не знал, была ли это она или её чакра, в которой он так отчаянно нуждался, и он ненавидел это. Он ненавидел нуждаться.       — Да! Я использовала её без твоего разрешения, но это было потому, что я пыталась помочь тебе! Так как насчёт того, чтобы попытаться быть немного более благодарным? — закричала Сакура, гнев взял над ней верх.       Напряжение в комнате стало настолько сильным, что казалось почти физическим. И не помогало то, что она чувствовала его разочарование. Использование техники за последние пару дней в некотором роде настроило её на него.       — Мне не нужна твоя помощь! Я Учиха Мадара, мне не нужны другие, только я использую остальных! — Мадара зашипел, крепко сжав кулаки по бокам. Он сделал паузу на минуту, борясь со своими словами, прежде чем они вырвались наружу. — Мне не нужна твоя помощь, но я не могу перестать в ней нуждаться. Ты навязала мне эту чертову технику! Ты вторглась в мой разум! Группа допроса приказала тебе это сделать? — Мадара горько зарычал и уже не в первый раз проклинал своё воскрешение.       — Они сказали мне исцелить тебя, чтобы они могли допросить тебя, но я делаю это не поэтому… — медленно сказала Сакура, скользя глазами по лицу Мадары, наблюдая, как он сражается сам с собой.       — Мне нужно распечатать мою чакру, потому что ты что-то сделала со мной. Я чувствую это! Я должен убить тебя за это… — Мадара снова зарычал, но его глаза были полны замешательства. Он выглядел так, как будто даже не понимал собственных слов.       Внезапно в голове Сакуры вспыхнула идея, и она достала блокнот из кармана своего медицинского халата и начала записывать слова Мадары. У неё было чувство, что это будет полезно для анализа побочных эффектов дзюцу, которые, как она очень верила, проявились в Учихе.       — Что ты, чёрт возьми, делаешь? — рявкнул Мадара, нахмурив брови.       — Пишу, Учиха-сан, — спокойно ответила Сакура, решившая не допустить, чтобы Мадара вывел её из себя. — Я думаю, что твоё отношение к этой технике будет очень ценным для моего исследования её побочных эффектов… не мог бы ты продолжить? Я имею в виду, что хочу знать, как ты себя чувствуешь.       Мадара замер, мысли его метались, пока он обдумывал варианты. Он не хотел говорить ей о своих чувствах, но в то же время его разум чувствовал, что он вот-вот разорвётся от количества мыслей и чувств, которые вихрились в нём. Он начал думать, что предпочитает своё тёмное безумие этой искаженной ясности. Его гордость уже была в пыли, поэтому он решил пойти на это. Ему больше нечего было терять.       — Я не могу... эта штука заставляет меня чувствовать всё! — прошипел он.       Сакура шагнула вперёд, делая записи в блокноте.       — Что ты подразумеваешь под "всё"? — спросила она, пристально глядя на своего пациента.       Ногти Мадары впились в его ладони, и когда он собирался пустить кровь, он разжал их, импульсивно потянувшись к руке Сакуры. Его пальцы сомкнулись на её запястье, он дёрнул её руку к своей груди и прижал её ладонь к своей коже. Однако он был заметно мягче, чем в прошлый раз, когда схватил её за запястье.       — Разве ты не чувствуешь? — спросил он, болезненно изучая глаза Сакуры. Теперь между ними было всего несколько дюймов.       Сакура втянула воздух и облизала губы, которые внезапно стали сухими. Её сердце колотилось в груди.       — Чувствую... чувствую что? — она задохнулась, напряжение забило её легкие. Он крепче сжал её запястье, и сердце Сакуры болезненно сжалось, когда она заметила пустое отчаяние в глазах Мадары.       Что она сделала?       — Ты. Я чувствую тебя повсюду. Как я могу доверять тебе, когда ты в моём сознании, в моих венах, в моей коже, в моей крови... в моём сердце. Твоя чакра вторглась в меня, во мне ничего не осталось кроме тебя, у меня даже нет собственной чакры, чтобы отогнать тебя! — Мадара полукричал, его глаза были дикими и мучительными.       Он страдал.       Сакура уставилась на Учиху, пытаясь собраться с мыслями вокруг слов, которые он только что произнёс. Осознание ударило её, как мешок с камнями. Связь, которую она чувствовала, была настоящей, настоящей и грубой. Казалось, что эта техника заставила его настроиться на её чакру даже больше, чем на кого-либо ещё, на ком она её использовала. Было ли это из-за того, что его чакра была запечатана, или из-за естественной связи, о которой она узнала во время исследований?       — Я не могу закрыть глаза, не почувствовав твоего адского присутствия! Я не могу перестать хотеть твоей чакры в себе! Я не могу сопротивляться тебе! Что ты сделала со мной, отброс Конохи?!       Сакура вздрогнула, когда Мадрас сжал её запястье сильнее, и он придвинулся ближе.       — Ответь мне! — прошипел он, угрожающе сверкая глазами.       — Моим намерением не было делать то..., что ты описал, — медленно сказала Сакура, её губы казались тяжелыми и онемевшими. — Но я могу остановиться, если…       — Не смей. Или я действительно убью тебя, — прошипел Мадара, впиваясь пальцами в кожу Сакуры. Это оставило бы следы. Он не возражал, потому что она отметила его своей чакрой, так что, возможно, ему следует отметить и её.       — Ты этого хочешь? Ты хочешь, чтобы я убил тебя? — прорычал он, надеясь, что его слова отпугнут её от него, потому что он не мог справиться с этим, когда она была так близко. Но его чувства были противоречивы, потому что он тоже не хотел, чтобы она была далеко.       Сакура громко сглотнула. Ей было трудно сосредоточиться, когда все её нервы словно горели. Она была болезненно бдительна и настроена на всё. Но, как ни странно, она на самом деле не боялась.       Но он не хотел, чтобы она останавливалась, поэтому вместо того, чтобы ответить словами, Сакура подняла другую руку к руке Мадары и направила свою исцеляющую чакру в свою ладонь. Он вздрогнул от её объятий и обхватил её за запястье до синяков. Затем он посмотрел прямо на неё, его глаза были полны муки.       — Всё, что я могу чувствовать, это твоя чакра. Но я не хочу, чтобы это останавливалось, и это приказ.       Он снова прижал её руку к своей груди, в то время как другая его рука обвила её талию, и его дыхание коснулось её шеи, приподняв крошечные волоски на её коже.       —Ты чувствуешь это, не так ли? Не смей лгать мне, ты же чувствуешь, что ты внутри меня, не так ли? — его голос был низким и хриплым, и Сакура не могла остановить дрожь, пробежавшую вверх и вниз по её позвоночнику.       — Так и есть, — прошептала Сакура, закусив губу. Она чувствовала его сердце под своей ладонью. Было почти забавно думать, что человек, которого она так ненавидела всего несколько месяцев назад, тот самый человек, с которым она сражалась, теперь был просто пациентом в её руках.       Раньше она действительно не думала о нём как о человеке. Но не то, чтобы она чувствовала биение его сердца под своей ладонью, она не могла отрицать, что он человек и что он жив. Он был из плоти и крови, как и она. Это было очень ироничное представление, но оно было реальным.       Когда Сакура активировала свою исцеляющую чакру, и её запах наполнил ноздри Мадары, он расслабился, несмотря на то, что всё ещё был немного насторожен. Она чувствовала его дыхание на своей шее и плечах, но не позволяла этому нарушать её концентрацию.       Между ними воцарилась тишина, пока Мадара не заговорил слегка хриплым голосом.       — Изуна сказал мне не доверять Сенджу… — медленно сказал он, впиваясь пальцами в талию Сакуры.       — Ммм, и ты последовал его инструкциям? — спросила Сакура, стараясь сохранять нейтральный тон и выражение лица. Она не упустит возможности получить некоторое представление о Мадаре.       — Хм, — он кивнул ей в плечо, и она уж было подумала, что он не собирается продолжать, когда он сделал это. — Я был в долгу перед ним. Я был в долгу перед ним, потому что не смог защитить своего младшего брата.       Сакура не оправдывала убийства Мадары, но решила ничего не говорить.       — Твой запах… он очень глубокий, — пробормотал Мадара в шею Сакуры, и её щеки вспыхнули от жара. Это был первый из её пациентов, который на самом деле прямо признался, что может чувствовать её усиленный личный запах, который был вызван, когда она сосредоточилась исключительно на изгнании своей исцеляющей чакры.       Через несколько минут Сакура остановила поток чакры и отстранилась от Мадары, но он протянул руку, не давая ей двигаться.       — Подожди, — прохрипел он.       — Что такое, Учиха-сан? — осторожно спросила Сакура, но в ней быстро поднялось беспокойство. Техника вызвала что-то?       — Не уходи пока, — хрипло выдавил Мадара. Он не привык просить о вещах. Конечно, он требовал, но не спрашивал.       Лёгкая улыбка тронула губы Сакуры, и она слегка кивнула, прежде чем сесть на кровать Мадары.       — Почему ты хочешь, чтобы я осталась? — спросила Сакура, потянувшись за блокнотом.       — Ты предотвратишь тьму, — просто сказал он, его голос не выдавал ни одной из бурных эмоций, бурливших в нём.       Губы Сакуры сложились в маленькую букву О после слов Мадары, и она решила сделать то же самое, что и для детей в своей клинике. Она сжала его руку.       Мадара молча положил голову на колени Сакуры, как будто он не полностью осознавал её присутствие. Он скрестил руки на груди и закрыл глаза, на лице совершенно стоическая маска. Он мог бы заснуть без кошмаров, если бы она была рядом. Её присутствие успокаивало ещё больше, чем присутствие Хаширамы.       Сакура протянула руку, проводя пальцами по контуру лица Мадары.       Может быть, если бы мир не был так настроен на войну, он бы не оказался таким, каким стал.       Проведя пальцем по коже Мадары, Сакура изучала его черты. Раньше она никогда этого не замечала, но он выглядел чрезвычайно аристократично. Чем больше она смотрела на него, тем быстрее начинало биться её сердце, и розоволосая отдёрнула свою руку.       «Что я делаю?» — подумала Сакура, мысленно шлёпнув себя. И вдруг ужасная мысль пришла ей в голову.       Принимала ли она его?       — Соберись! — прошептала Сакура и покачала головой. Ей срочно нужен кофе.       Заметив, что Мадара погрузился в мирный сон, она быстро убрала его голову с колен и встала на ноги. У неё через пару минут встреча с Цунаде, и опаздывать не стоит. Но даже когда она вышла из камеры, одно слово эхом отозвалось в её голове.       Принятие.       Она начала его принимать?

***

      Когда Сакура вошла в кабинет Цунаде, её шишоу сидела за столом и листала бумаги.       — Цунаде-сама, — поприветствовала Сакура, скользнув на стул перед столом блондинки.       Цунаде кивнула Сакуре и откинула бумаги.       — Ну, что нового насчёт Учихи? — спросила Цунаде твёрдым и деловым тоном.       Сакура бессознательно выпрямилась на своём месте, когда начала отчитываться перед Цунаде.       — С тех пор, как он согласился подписать форму согласия, лечение проходит хорошо, и он, кажется, демонстрирует уверенную стабильность.       Цунаде позволила лёгкой улыбке изогнуть свои губы, прежде чем вернуться к своему серьёзному выражению.       —Отлично, есть какие-нибудь пожелания, которые ты хотела бы озвучить?       — Да, я думаю, было бы полезно, если бы его выпустили из камеры, потому что ему нужен витамин D, чтобы помочь нормальному функционированию его тела, — кивнула Сакура, слегка наклоняясь вперёд, объясняя свою мысль.       — Хм, но он, вероятно, будет представлять опасность для гражданских… плюс я не думаю, что люди воспримут это хорошо, если узнают, что он бродит по улицам. — Цунаде сняла очки для чтения и ущипнула себя за переносицу. Сакура могла сказать, что та какое-то время не пила саке.       — Я знаю, но если он всё ещё будет в кандалах и если нас будут сопровождать охранники АНБУ в укромном месте, где гражданские не смогут его часто видеть, всё должно быть в порядке.       Сакура закусила губу, ожидая, когда Цунаде даст своё согласие. Честно говоря, она откровенно устала от ежедневного пребывания в тёмной-темной камере. И она была уверена, что в долгосрочной перспективе это нанесёт ущерб здоровью её пациента.       — Хорошо, я проведу это через совет и посмотрю, что произойдет. Но я не могу давать никаких обещаний, — строго предупредила Цунаде. Но Сакуре этого было достаточно, и она уважительно склонила голову.       — Спасибо, Цунаде-сама.       Цунаде кивнула Сакуре и собиралась спросить её о чём-то, когда раздался стук в дверь кабинета, и Наруто вышел, ярко улыбаясь двум женщинам.       — Баа-чан, Сакура-чан! — приветливо поздоровался он, подходя к столу Цунаде.       — О, Наруто! — Сакура улыбнулась своему товарищу по команде. Она не видела его некоторое время, так как он довольно долго был на дипломатической миссии в Сунагакуре. — Как прошла миссия?       — Великолепно, даттебайо! — Наруто усмехнулся, показывая Сакуре большой палец вверх, после чего он перешёл к делу. — Баа-чан, вот отчёт от Казекаге, и мне нужна помощь с кое-чем…       — С чем же? — спросила Цунаде, принимая свиток из протянутой руки Наруто.       — Мне нужен совет на политическую тему, — застенчиво ответил Наруто, взъерошив свои светлые волосы.       Однако Сакура не услышала ответа Цунаде, так как её охватила волна головокружения.       «Чёрт, мне действительно нужно следить за использованием моей чакры», — подумала Сакура, когда её зрение потемнело.

***

      Через два часа глаза Сакуры распахнулись, и она обнаружила, что лежит на больничной койке. Когда она собралась с мыслями, в поле зрения всплыли лица Цунаде и Наруто.       — Сакура-чан, ты меня напугала! — Наруто надулся, обвивая руками товарища по команде.       — Ай-ай, теперь я в порядке, — сказала Сакура, отмахиваясь от Наруто, но не смогла сдержать улыбку, которая тронула её губы.       — Такое частое чакроистощение вредно для здоровья, Сакура… тебе придётся сделать перерыв в использовании этой техники на Мадаре, — нахмурилась Цунаде, и Сакура недовольно застонала.       — Но лечение… — слабо запротестовала она, но знала, что у Цунаде есть чрезвычайно веская точка зрения.       — У меня тонны чакры, я мог бы сделать это вместо тебя, — предложил Наруто, его голубые глаза были полны искренности. Но его предложение было отвергнуто, когда Цунаде и Сакура взорвались:       — Что?!       — Ты сошёл с ума, Наруто? Ты пытаешься убить его? — спросила Цунаде, скрестив руки на большой груди. — Ты знаешь, что твоя чакра чрезвычайно сильна. Он может использовать твою чакру, чтобы распечатать свою собственную, к тому же ты не медик, поэтому не знаешь, как использовать исцеляющую чакру.       Наруто моргнул, глядя на Цунаде, затем взглянул на Сакуру, прежде чем застенчиво усмехнуться.       — Хе-хе-хе, я не подумал об этом, — усмехнулся он, извиняясь, махнув рукой.       — Бака, — хихикнула Сакура, прежде чем повернуться к Цунаде. — Я думаю, что есть способ, благодаря которому я могла бы использовать меньше чакры во время сеансов… если бы часть чакры Мадары была открыта, ему было бы легче ощущать мою исцеляющую чакру, что позволило бы мне использовать меньше.       Глаза Цунаде сузились: — Я не думаю, что вскрывать его чакру — хорошая идея… это, по сути, поможет ему разбуяниться.       — Я мог бы стоять на страже, пока Сакура использует свою технику... что бы этого не произошло, - предложил Наруто. - Потому что часть его чакры должна быть распечатана в течение периода, когда она использует технику, и я могу оставаться там, чтобы убедиться, что он не попытается напасть на неё или сбежать.       И Сакура, и Цунаде молча смотрели на Наруто. Они привыкли ожидать от него многого, но когда у него появлялся такой момент мудрости, это всё равно тревожило.       Наруто растерянно почесал затылок: — Это не сработает? Я думал, что это был довольно хороший план…       — Нет, это гениально! — вмешалась Сакура, сверкнув глазами.       — Отлично, даттебайо! — воскликнул Наруто, не обращая внимания на то, как Цунаде вздрогнула от его довольно громкого тона.       Маленькая искорка облегчения вспыхнула внутри Сакуры. Она больше не будет оставаться наедине с Мадарой во время сеанса терапии. Судя по тому, как она себя чувствовала в последнее время, это было к лучшему. Ей нужно было взять свои мысли под контроль.

***

      Мадара поёрзал в своей постели, его охватило нетерпение, и он нахмурился.       Он хотел увидеть её.       Он проснулся после того, как она ушла, и сразу же почувствовал, что её присутствие исчезло. Подняв скованную руку, Мадара провёл пальцами по лицу. Он всё ещё чувствовал, как кончики её пальцев скользят по его коже. Она думала, что он спит, когда коснулась его лица, но это было не так. Он притворился спящим, потому что ему было любопытно, что она будет делать, и когда она в основном ласкала его лицо, это было совсем не то, что он ожидал от неё.       Хмурый взгляд Мадары усилился. Почему розоволосый комар был так полон решимости вторгнуться в его сердце? Что в ней было такого, что он не мог игнорировать её, как он делал это со всеми остальными? Был ли это запах, который она испускала? Чувство умиротворения, которое он получил от её присутствия? Или это было что-то совсем другое?       Зелёные глаза и розовые волосы вспыхнули перед мысленным взором Мадары, и он поймал себя на том, что медленно смакует имя, которое становится ему привычным.       — Сакура…

***

      Через несколько мгновений после того, как Мадара произнёс имя Сакуры, дверь его камеры распахнулась, и он вскинул голову. Она вернулась? Она никогда не приходила больше одного раза в день.       — Мне нужно было кое-что проверить… — неуверенно объяснила Сакура, делая вид, что просматривает медицинскую карту Мадары. Это был ад, чтобы заставить Цунаде согласиться выписать её из больницы, но она справилась и шла домой, когда внезапно почувствовала необходимость пойти и проверить своего пациента Учиху.       «Тебе просто нужен предлог, чтобы наведаться к нему!» — Внутри Сакуры хихикнуло, а розоволосая нахмурилась. Её внутреннее состояние было спокойным в течение очень долгого времени, но казалось, что теперь всё кончено.       «Замолчи! Я должна проверить своих пациентов,» — ответила Сакура, но внутри лишь насмешливо рассмеялись.       «Да, конечно... особенно горячих~»       Сакура схватилась за блокнот, в котором была медицинская карта Мадары, и заставила себя успокоиться. Но она не могла отрицать, что нашла Мадару привлекательным. Чувство вины врезалось в неё, как бейсбольная бита.       Не поэтому ли она пришла проведать его? Потому что она нашла его привлекательным? Конечно нет! Она просто выполняла свои обязанности врача.       Её обязанности были причиной того, что она была здесь.       Сакура откашлялась и бросила взгляд на Мадару, она знала, что он снова наблюдал за ней.       — Ты чувствуешь какие-либо очевидные побочные эффекты от предыдущего сеанса? — спросила Сакура, чувствуя, что Учиха тщательно изучает каждое её действие, словно пытаясь прочесть её мысли.       — Нет, — коротко ответил он, затем отвернулся от неё, стиснув зубы.       Сакура моргнула, услышав его ответ, и кивнула.       — Хм, хорошо, отлично, я ухожу сейчас, а завтра я сообщу тебе об изменении, которое я решила внести в твою терапию.       Учиха не понял ответа Сакуры, поэтому она повернулась, чтобы выйти из комнаты, но не успела уйти далеко, как он заговорил глубоким и почти страстным голосом.       — Сакура... останься здесь на ночь.