Часть 11 - За рамки
6 августа 2022 г., 14:08
Сердце Сакуры сжалось, а к горлу подступил ком. Что имел в виду Наруто спрашивая, происходил ли между ней и Мадарой что-то?
Розоволосой куноичи не хотелось признавать, что она знала, что тот имел в виду. Она не могла отрицать, что чувствовала что-то каждый раз, когда оказывалась рядом со своим пациентом Учихой. Что-то действительно было, но она просто не знала, что именно, и не была уверена, хочет ли вообще знать.
— Я... я не знаю, — медленно сказала Сакура, отводя глаза от вопросительного взгляда Наруто.
Блондин скрестил руки на груди и посмотрел на Сакуру из-под прищуренных глаз.
— Ты же знаешь, что он преступник, верно? — осторожно спросил Наруто.
— Я знаю это... но он не такой, как я ожидала, как Наруто... — Сакура подняла глаза, чтобы встретиться с его, слегка нахмурив брови от эмоций.
— Сакура-чан... ты не... я имею в виду, он тебе нравится? — выпалил Наруто, слегка открыв рот от шока, когда до него дошло, что он сказал.
Глаза Сакуры расширились, а горло сжалось. Как она должна была ответить Наруто? Как она могла отрицать то, что чувствовала глубоко внутри? Он действительно ей нравился? Или её разум просто сыграл с ней злую шутку?
Когда Сакура опустила голову, устремив взгляд на свои ноги, Наруто схватил её за плечи, лицо сморщилось от беспокойства.
— Тебе он не нравится, верно? Ты шутишь, да? — спросил Наруто, нежно тряся Сакуру за плечи.
— Не знаю, не знаю… — повторила Сакура, покачав головой. — Я что-то чувствую, но не знаю, что… — прошептала она слегка дрожащим от волнения голосом.
Наруто отпустил плечи Сакуры и вздохнул.
— Сакура-чан… Я не могу просто стоять и смотреть, как ты снова страдаешь… Я имею в виду, что после Саске я не думаю, что Мадара - лучший выбор…
— Я знаю это! — рявкнула Сакура, сверкнув зелёными глазами, когда она посмотрела на своего светловолосого товарища по команде. Она не собиралась выходить из себя, но её разочарование только что выплеснулось наружу.
— Но если ты думаешь, что он изменился... Если ты действительно так думаешь... и если он сможет это доказать... Думаю, я смогу принять это... — Наруто слабо ухмыльнулся Сакуре, и она легонько ударила его по плечу.
— Наруто, ты бака! — она издала сухой всхлип, и Наруто шагнул вперёд, обвивая руками Сакуру.
— Но если он причинит тебе боль… ты ведь знаешь, что я убью его, верно?... — добавил блондин, и его голубые глаза стали жёсткими при этой мысли.
— Ты... я знаю, что ты так и поступишь, — Сакура слегка улыбнулась и покачала головой. Она знала, что Наруто сдержит своё слово, потому что всегда так делал. И он всегда защищал своих друзей.
Наруто усмехнулся и крепче обнял Сакуру.
— Хе-хе, я всегда буду поддерживать тебя, Сакура-чан, даттебайо! — Затем он слегка нахмурился и отступил назад, его глаза стали серьёзными и холодными.
— Думаю, мне нужно поговорить с этим ублюдком, — пробормотал Наруто себе под нос, и его глаза на долю секунды вспыхнули красным.
Сакура знала, что бесполезно пытаться отговорить Наруто от того, что он собирался сделать, поэтому она просто слегка вздохнула.
— Только не делай ему больно, ладно?
— Я не буду, но если это произойдёт, это не убьёт его, - озорно ухмыльнулся Наруто Сакуре, прежде чем сверкнуть своей фирменной улыбкой в 32 зуба, и она невольно захихикала.
—Я уверена, что Хината тоже это не одобрит, - дразняще ухмыльнулась Сакура, хихиканье усилилось, когда лицо Наруто покраснело.
— С-Сакура-чан, ты не можешь так поступать! Это не справедливо! — Наруто заскулил, слегка надув губы и выглядя скорее как обиженный ребёнок.
— Что не справедливо? — невинно спросила Сакура, склонив голову набок, и в её глазах заплясало веселье.
— Сакура-чан!
— Просто не делай ничего, что Хината-чан не одобрила бы, — поддразнила Сакура, помахав блондину перед тем, как мигом выйти из подземного здания и направиться в свой кабинет в больнице.
***
Позже тем же вечером Сакура вернулась в камеру Мадары с четырьмя охранниками АНБУ за спиной. Девушка быстро приказала им ждать её снаружи камеры, пока она готовила мужчину к выходу. — Я принесла тебе кое-какую одежду, потому что эта больничная рубашка слишком тонкая, чтобы носить её на улице, и я бы не хотела, чтобы ты простудился, — объяснила Сакура, передавая маленькую стопку сложенной одежды Мадаре. Он скептически посмотрел на одежду, но, заметив, что она чёрная, решил, что это приемлемо. — Хн. Он принял одежду от Сакуры и без дальнейших предисловий стянул больничный халат через голову, обнажая своё совершенно обнажённое тело. Щёки Сакуры горели, и она быстро обернулась, откашлявшись в процессе. Дело было не в том, что она не привыкла видеть мужские тела, это было далеко не так, а в том, что он смотрел на неё, раздеваясь. Когда Сакура резко развернулась, Мадара злобно ухмыльнулся, прежде чем надеть стандартные чёрные штаны шиноби и натянуть через голову чёрную водолазку с длинными рукавами. — Ты могла не отворачиваться, — лениво протянул Мадара, — ты мой медик, я думал, что моё полуобнажённое тело не смутит тебя. — Я… раз уж ты закончил одеваться, можешь обуть это, — пробормотала Сакура, протягивая Учихе пару чёрных сандалий шиноби, намереваясь не отвечать на его заявление о его раздетом виде. Мадара протянул руку, чтобы взять обувь у Сакуры, но при этом позволил своим пальцам коснуться тыльной стороны её ладони, тёмные глаза смотрели прямо в её зелёные. Ему нравилось, когда он заставлял её чувствовать себя неловко. — Хн. Вырвав свою руку из досягаемости Мадары, Сакура полезла в карман за специальным запечатанным ключом, который использовался для снятия цепей Мадары с кровати. Она сняла цепи с кровати, снова связала его лодыжки и дважды проверила кандалы на его запястьях. Убедившись в их надёжности, она выпрямилась и кивнула мужчине. — Мы будем избегать мест, где жители деревни смогут тебя видеть… приказ совета, — объяснила она, и Мадара только поднял бровь. — Хм. Я бы тоже не хотел их видеть, потому что кто знает, что я могу сделать, — ухмыльнулся он, и Сакура подавила желание закатить глаза. — Тогда следуй за мной, Учиха-сан, — приказала Сакура, подойдя к двери камеры, отперла её и подождала, пока Мадара последует за ней. Когда оба уже стояли снаружи камеры, Сакура кивнула АНБУ, схватила Мадару за руку, и вместе они направились к храму Нака.***
Глаза Мадары слегка расширились, когда он понял, куда Сакура вела его. Это место сильно изменилось с тех пор, как он видел его в последний раз... это было более семидесяти лет назад, но он всё ещё мог его узнать. Они были в поле прямо напротив храма Нака. Это было место, которое он часто посещал с Изуной в детстве. Сердце Мадары болезненно сжалось, и вдруг ему пришла в голову мысль. Знала ли Сакура, что он был в этом месте раньше? — Медик, ты знала, что я уже был здесь раньше? — стоически спросил он, сузив глаза, внимательно наблюдая за Сакурой. Сакура кивнула АНБУ, и они разошлись, спрятавшись среди деревьев. — Это место охраняется и запечатано, так что даже не думай о побеге, — предупредила она, затем вздохнула и кивнула. — Да, я знала… но не так, как ты думаешь. — Хн. Тогда как? — Мадара нахмурился. — Я... когда искала способы помочь тебе, я наткнулась на несколько рукописей Учих... включая твою. Удивление промелькнуло в мыслях Мадары, но он сохранил стоическое выражение лица. Облегчение охватило его, когда он понял, что она не вторглась в его разум без его разрешения или чего-то в этом роде. Учиха начал ей немного доверять, но всё ещё был крайне насторожен. — Хн. Понятно. — Ты расстроен? — спросила Сакура, внимательно наблюдая за Мадарой. Он ухмыльнулся ей, а затем зашагал прочь — настолько, насколько ему позволяли кандалы, — и сел под деревом. — Что это должно значить? — Сакура фыркнула, стоя рядом с Мадарой, скрестив руки на груди. Он схватил её за руку, потянув девушку рядом с собой. — Хн. Сакура тихонько вздохнула и повернула голову, чтобы посмотреть на Мадару. — И что ты делаешь? — отрезала она. — Ты шумная, — сказал он перед тем, как закрыть глаза, прислонившись спиной к дереву, и его рука всё ещё крепко сжимала руку Сакуры. — Ты невыносим! — Сакура снова фыркнула, но не пыталась высвободить свою руку из его хватки. Когда Мадара заметил это, он открыл один глаз и ухмыльнулся розоволосой. — Хм, но тебе приятно, — лукаво сказал он. — Когда я это говорила? — Сакура возмущённо огрызнулась, а ухмылка Мадары стала шире. — Ты этого не говорила. Но я могу так сказать. —Ты… что угодно, просто старайся быть на солнце как можно дольше, потому что у тебя мало витамина D, и все мои усилия не пропадут даром, — Сакура выдернула руку из хватки Мадары и повернулась к нему спиной, потянувшись в траву за маленьким белым цветком, который привлек её внимание. Сакура напряглась, когда позади неё раздался тихий смешок, но она отказалась повернуться и посмотреть на него, потому что её сердце колотилось в груди, и она чувствовала себя крайне некомфортно. «Просто сосредоточься на цветах», — сказала себе Сакура, решив не обращать внимания на своего пациента Учиху. Но она чувствовала, как он наблюдает, не сводя глаз с неё, пока она скручивала цветочные стебли. Он придвинулся ближе к ней и заглянул ей через плечо, длинные волосы коснулись её руки. — Твоё умение, кажется, выше среднего, — прокомментировал он, пока внимательно наблюдал за пальцами Сакуры. Сакура подавила улыбку. Он пытался сделать ей комплимент? Она глянула краем глаза и заметила, что его брови сведены вместе в замешательстве. Потом она поняла, что он не знал, что она делает, но был слишком горд, чтобы спросить. — Ино научила меня, — тихо сказала Сакура, гордо поднимая кольцо из цветов, которое она сделала. Мадара уставился на цветочную корону с едва скрываемым отвращением. — Хм. И ты думаешь, что это достижение? — спросил он, всё ещё недовольно глядя на цветы. — Красиво же! — настаивала Сакура, закатывая глаза и слегка надувая губы. Она чувствовала себя довольно гордой своей цветочной короной. — Хн. Это бельмо на глазу. — Что? Ты, мелкий… — выдавила Сакура и в порыве швырнула цветочную корону на голову Мадары. Когда его глаза расширились, и он напрягся, Сакура расхохоталась. Внешний вид Учихи Мадары с цветочной короной на голове был просто забавным. Он сорвал цветы с головы и раздавил их в кулаке. —Хм. Я вижу, ты признаешь, что я королевская особа, но эта жалкая трава не подходит, — сухо сказал Мадара, сузив глаза, когда смех Сакуры усилился. — Боже, ты такой пафосный, — хихикнула Сакура, вытирая тыльной стороной ладони слезящиеся глаза. — Хн. Мадара хотел обидеться на то, что она посмела над ним смеяться, но не мог. Он не мог ощущать ничего другого кроме неё, когда лёгкий ветерок трепал её розовые волосы и несколько прядей касались её шеи. Её глаза всё ещё блестели от приступа смеха, а губы всё ещё были влажными в том места, где она их облизала. Мадара поднял руку, поддавшись желанию прикоснуться к ней, и провёл большим пальцем по линии её подбородка. Она напряглась под его прикосновением, глаза расширились, но она не выглядела испуганной. Несмотря на то, что она не использовала технику аромата чакры, он чувствовал её запах. Ветер коснулся его ноздрей, и он глубоко вдохнул. Он чувствовал себя почти опьянённым её запахом. Положив руку ей на плечо, Мадара мягко толкнул Сакуру обратно к дереву, под которым они сидели, и прижался к ней своим телом. Он положил голову в изгиб её шеи, уткнувшись носом и вдыхая её аромат. Когда его губы слегка коснулись её кожи, Сакура вздрогнула под Учихой. — Ч-что ты делаешь? — Сакура прохрипела, её слова застряли в горле. Какое-то время Мадара не двигался, а затем откинулся назад, его тёмные напряжённые глаза ласкали лицо Сакуры, пока не поднялись вверх, чтобы встретиться с ней взглядом. Между ними возникло напряжение, и Сакура снова нервно облизала губы, но это движение, казалось, что-то шевельнуло в Мадаре, и его глаза заблестели таким любопытным, но интимным взглядом, что Сакура отвела свой взгляд. Мадара снова наклонился, на этот раз прикоснувшись губами к линии её подбородка, а затем мягко прижался своими губами к её. Но прежде чем она успела отреагировать или оттолкнуть его, он отстранился и отвернулся от неё. Сакура глубоко вздохнула, изо всех сил пытаясь сосредоточиться и взять себя в руки. Голова кружилась, а тело дрожало с головы до ног. Внезапно почувствовав, что задыхается, Сакура встала на ноги, намереваясь немного отойти, в попытке взять себя в руки. Но мужская рука сомкнулась на её запястье. — Останься… — попросил Мадара, его низкий голос был необычайно тихим. Сакура не могла понять почему, но до того, как девушка смогла себя остановить, она согласилась на просьбу Мадары. — Хорошо… — медленно сказала она и села спиной к дереву, но на этот раз с видимым пространством между ней и Мадарой. Глаза Мадары сузились, когда Сакура согласилась на его просьбу. — Почему ты больше не боишься меня? — спросил он, пристально наблюдая за ней, словно пытаясь предугадать, что она скажет в ответ. Сакура взглянула на Мадару, затем лёгкая улыбка изогнула её губы вверх, и она снова отвернулась, сосредоточив взгляд на своих руках. — Я поняла, что ты человек… — тихо проговорила она, ветерок развевал её розовые волосы. — И, несмотря на всё, что ты сделал, я могу сказать, что в какой-то момент твоей жизни у тебя было доброе сердце. Я не доверяю тебе и не знаю, простила ли я тебе то, что ты сделал, но… не думаю, что ты совсем плохой. Мадара почувствовал, как воздух вырвался из его легких. Как давно кто-то видел в нём что-то хорошее? Хаширама был единственным человеком, который когда-либо думал, что ему можно искупиться. Но казалось, что этот розоволосый медик из Конохи считал его не таким уж и плохим. Мадара нахмурился. Она ошибалась. Он был худшим из худших и знал это. Он не заслуживал искупления и не мог этого сделать. Он был уверен в этом. Однако он не мог проигнорировать тихий голосок в глубине его головы, который настаивал на том, что если бы он был полностью готов, то не согласился бы с Хаширамой перед смертью. Он не хотел об этом думать. Он уже принял тёмную сторону, и было слишком больно даже думать о том, что, может быть, его можно спасти. Нет, он уже принял свою проклятую судьбу. — Откуда ты знаешь, что я не убью тебя? — мрачно спросил Мадара, но Сакура не испугалась. — Потому что ты бы уже сделал это, — тихо ответила она, на этот раз её взгляд был устремлён прямо в его. — Хм, — усмехнулся Мадара, стиснув зубы. — Ты глупа и наивна… — Я знаю... но я ничего не могу поделать со своими чувствами, — Сакура закусила губу, и её глаза потускнели от усталости. Глаза Мадары метнулись к Сакуре, когда он искал её лицо. Она лгала? Пыталась ли она заманить его ложным чувством доверия? Он мог сказать, что она не лгала, и его сердце сжалось от мысли, что он действительно ей нравится. Он не знал, когда его начало заботить, нравится она ему или нет, потому что он не заботился о других, но она имела для него значение. — И что ты чувствуешь? — медленно спросил Мадара, слегка наклоняясь вперёд, пристально наблюдая за Сакурой. На мгновение Сакура задержала взгляд на Мадаре, словно собираясь ответить, затем отвернулась. — Думаю, тебе пора вернуться в камеру. Но ей не нужно было отвечать, чтобы Мадара знал, что она не ненавидит его.***
Саске решил отправиться в храм Нака, потому что вспомнил кое-что, что привлекло его внимание, когда он в последний раз был там с Сакурой. Но он не был готов к тому, что увидит, когда доберётся туда. Он никогда не ошибался. Её розовые волосы. Учиха мог заметить этот розовый за милю, и как только он завернул за угол к святилищу Нака, его внимание привлекла вспышка розового цвета с поля прямо напротив святилища. Он мог сказать, что по периметру поля стояли печати, потому что едва ощущал её чакру и чакру АНБУ. Но он не учуял чакру Мадары, потому что она была запечатана, поэтому, когда он подошёл ближе к полю и заметил, что его дядя сидит очень близко к Сакуре, Саске яростно нахмурился. Однако на этом его страх не закончился. Он наблюдал, как Мадара наклонился вперед и поцеловал Сакуру. Гнев закипал внутри Саске, и ему хотелось просто отдёрнуть Мадару от Сакуры и проткнуть Чидори ему в грудь. Но он знал, что не имеет права решать, кого целовать Сакуре, и это злило его ещё больше. Поэтому, когда рядом с ним появился Наруто, Саске почувствовал огромное облегчение, потому что не знал, что бы он сделал дальше. — Она говорит, что он не такой плохой, как она думала… — серьёзно сказал Наруто, проследив за взглядом Саске на Сакуру и Мадару. Он не застал их целующимися, потому что как только он появился, Мадара отстранился, и Саске определённо не собирался упоминать об этом. — Мы оба знаем, что Сакура наивна, — рявкнул Саске, сжав кулаки по бокам. — Но что, если то, что она говорит, правда? Люди могут меняться, ты же знаешь… — Наруто пожал плечами, не сводя глаз с двоих. — Ты действительно добе, если веришь этому Наруто! — Саске прорычал. — Он никак не может измениться, и Сакура никак не должна… любить его! — Ой, расслабься, теме! Кто мы такие, чтобы диктовать, кого любить Сакуре? Я знаю, что, чёрт возьми, не смог помешать ей полюбить твою задницу, когда ты стал совсем негодяем, — раздражённо рявкнул Наруто, голубые глаза сузились. При этом Саске сдулся, и его гнев сменился чем-то вроде грусти, чем-то вроде раскаяния. — У неё ужасный вкус на мужчин, — пробормотал Саске, прежде чем отвернуться от Наруто и уйти.***
Сакура пролистал свой блокнот, остановившись на странице, где Мадара нарисовал для неё схемы Шарингана. Она только что закончила сеанс техники аромата чакры и оставалась в течение следующих тридцати минут, чтобы наблюдать за Учихой и убедиться, что нет новых побочных эффектов. Так как после сеансов он был очень спокоен, Сакура решила затронуть деликатную тему Шарингана. — Так, хм, твой Шаринган самый мощный? — неуверенно спросила Сакура, оторвавшись от страницы блокнота. — Хм. Очевидно, — ухмыльнулся Мадара, его аура выглядела так, как будто он закатил глаза. Но, конечно же, он этого не сделал. — Но почему? — спросила Сакура, прикусив нижнюю губу, внимательно наблюдая за Мадарой. На мгновение показалось, что он не собирался ей отвечать, но он ответил. — У меня редкий тип томоэ, — медленно сказал Мадара, как будто не совсем доверяя себе, чтобы действительно произнести эти слова. — О... это интересно! — Сакура вздохнула, зелёные глаза загорелись, когда они расширились от любопытства. — Что делает их редкими? — снова спросила она, на этот раз слегка наклонившись вперёд. Небольшой смешок сорвался с губ Мадары, и его глаза сузились, когда его взгляд пробежался по телу Сакуры. — Что я получу взамен, если расскажу? В конце концов, ты же не ожидаешь, что я просто выдам свой клановый секрет без какой-либо оплаты, а? — Эм, что ты имеешь в виду? — медленно спросила Сакура, её горло сжалось. Ей казалось, что она проглотила язык. Мадара наклонился вперёд и положил длинный палец ей под подбородок, наклонив её голову к себе. — Хн. Что, по-твоему, я имею в виду? Сакура облизала губы, заставляя себя не дрожать от низкого тона, которым говорил Мадара. — Я… я не знаю, поэтому и спрашиваю, — выдавила Сакура, быстро моргая и заставляя себя сосредоточиться на чём-то, кроме губ Мадары. Учиха наклонился ещё ближе к розоволосой, не сводя тёмных глаз с её зелёных. Он провёл пальцем по тыльной стороне её руки, прежде чем сомкнуть ладонь на её запястье. — Ты должна остаться на ночь… снова, — сказал он ей на ухо низким и ровным голосом. — Я не могу… — прошептала Сакура. Она не собиралась шептать, но её голос отказывался становиться громче. — Хм. Тогда я не могу рассказать тебе о моём Шарингане, — самодовольно заявил Мадара, но не двинулся с места, чтобы отстраниться от куноичи. — Превосходно! — Сакура фыркнула, поворачиваясь, чтобы встать и выйти из камеры, но Мадара крепче сжал её запястье. — Остаться. — Зачем? Чтобы ты снова смог подкупить меня?» — рявкнула Сакура, сверкнув глазами, но самодовольство Мадары только усилилось. — Хм. Как ты думаешь, ты сможешь выбраться отсюда, не упав в обморок? Скорее всего, ты снова исчерпала свою чакру. Сакура открыла рот, чтобы возразить, но почувствовала, как волна усталости захлестнула её. Её аргумент просто вылетел в окно. — Уф! — простонала она, в знак поражения вскидывая руку и откидываясь на стул рядом с кроватью Мадары. Тишина повисла между Сакурой и Мадарой, когда он напряжённо смотрел на неё. Через пару минут, когда она больше не могла игнорировать его взгляд, она решила заговорить. — Я осталась... так что взамен расскажи мне об Изуне, - медленно сказала Сакура, глядя на Мадару, ожидая его реакции. Ей так или иначе нужно было знать, как он относится к Изуне, потому что это, очевидно, имело решающее значение для его психического здоровья. Мадара напрягся от слов Сакуры, и на долю секунды гнев вспыхнул в его глазах, но быстро сменился пустой тьмой. — С какой стати мне рассказывать тебе об Изуне? — процедил Мадара, подозрительно сузив глаза. — Потому что я хочу помочь тебе… — Сакура облизнула губы, прежде чем продолжить. — Потому что я хочу помочь разрушить твоё проклятие ненависти. — Ты не сможешь его сломать. Никто не сможет, — нахмурился Мадара, его глаза потемнели. — Я всё ещё хочу попробовать… расскажи мне об Изуне. — Я не могу... Изуна был... - начал Мадара хриплым голосом и пустыми глазами. Но остальные его слова потерялись с языка. Он не мог заставить себя рассказать о хороших воспоминаниях, которые у него были с Изуной, кому-то, кому он не полностью доверял. И к тому же кому-то из Конохи. Это было похоже на предательство. Прежде чем он успел это осознать, смерть Изуны снова промелькнула перед его мысленным взором. Ярость захлестнула его, и ненависть, которая немного уменьшилась за последние несколько дней, вернулась с полной силой. Но затем знакомый мягкий, тёплый, розовый аромат коснулся его ноздрей, и он почувствовал что-то мягкое на своей руке. Он открыл глаза, которые, как он сам не осознавал, закрыл, и посмотрел вниз. Рука легла на его ладонь, пальцы сжались по краям. Рука была значительно меньше и женственнее. Это была её рука. Это была рука его медика. Мадара поднял голову и увидел зелёные глаза Сакуры. Она сжала его руку. — Расскажи мне. Я здесь, я не позволю тьме поглотить тебя. Учиха замер, не в силах понять, должен ли он обижаться из-за того, что она думала, что ему нужна её помощь, или злиться из-за того, что она предположила, что может знать об Изуне, или поддаться необходимости заключить её в свои объятия и прижать к своему бьющемуся сердцу. Она перешла его границы, а он даже не понял этого. — Почему я должен тебе доверять? — Мадара выкрикнул резко, сжав кулак по бокам. — Потому что я не собираюсь причинять тебе боль, — мягко ответила Сакура и, прежде чем она смогла себя остановить, подняла руку, чтобы нежно положить её на лицо Мадары. Он напрягся от её прикосновения, потом, казалось, сдался, прежде чем отвернуться от неё и прислониться к кровати. — Я потерял всех своих старших братьев, поэтому Изуна был всем, что у меня осталось. Но в моей юности у нас не было времени ни на что, кроме битв, и хотя я упивался этим, это стоило дорого. Изуна был этой ценой. — Сенджу убили твоих братьев? — медленно спросила Сакура, зная, что это деликатная тема, но она хотела увидеть, сможет ли Мадара лучше контролировать свои эмоции теперь, когда ему дали определённое количество сеансов техники Аромата Чакры. — Хм, — утвердительно проворчал Мадара. На самом деле говорить оказалось слишком болезненным. Сакура открыла рот, чтобы мягко надавить ещё, но он резко посмотрел на неё, и на его лице было видно напряжение. — Прекрати это! — прошипел он, перебивая её. Но когда боль промелькнула на лице Сакуры, он продолжил. — Я не в том состоянии, чтобы говорить об Изуне, — сказал он. Мадара закрыл глаза, и с видимым признаком напряжения, очевидным по мускулу, который подпрыгнул на его челюсти, Сакура могла видеть, как ему было больно. Её сердце сжалось. — Это… говорить об Изуне в данный момент вне моих возможностей. И с твоим истощением ты не сможешь получить доступ к ресурсам, чтобы использовать свою технику на мне. Сакуре очень не хотелось сдаваться, но у него была очень веская точка зрения. — Возможно, ты прав насчёт этого… - с лёгкой улыбкой признала Сакура и попыталась вырвать свою руку из рук Мадары, но он крепче сжал её. — Расскажи мне о себе. Чем такие слабаки, как ты, занимаются в свободное время? Как я полагаю, тебе не нужно идти на войну каждый день… Брови Сакуры взлетели вверх от слов Мадары, и она слегка нахмурилась. — Пожалуйста, перефразируй, — сказала она, злобно глядя на него. — Что делают... такие граждане Конохи, как ты, в нерабочее время? — повторил он. Сакура мило улыбнулась и ответила. Как ни странно, слащавая улыбка произвела на Мадару такое же впечатление, как и на Наруто и Саске, и Мадара почувствовал, как в животе у него скрутило неприятную струйку. Не то, чтобы он это показал, конечно. — Если ты спрашиваешь обо мне, то это можно устроить. В свободное время я читаю в основном или тусуюсь с Наруто и Саске-куном… — Почему ты так ласково называешь моего жалкого племянника? — Мадара прервал её, сузив глаза. — Я… ну, это то, что я делала с тех пор, как была ребёнком… Я была влюблена в него с тех пор. Брови Мадары сошлись вместе, а губы сжались в полоску. Он выглядел очень достаточно расстроенным. — Хн. Тогда у тебя нет другого выбора, кроме как обращаться ко мне с почётным обращением -сама, потому что я выше, чем этот паразит. Что ты вообще в нём нашла? Он жалок по меркам Учих, — высокомерно сказал он. На мгновение Сакура ничего не могла сделать, кроме как смотреть на Мадару, пытаясь понять его слова. Затем она хихикнула. Вспомнив, как легко он обижался на её веселье всякий раз, когда это касалось его, Сакура попыталась заглушить звук и скрыть своё веселье, прикусив нижнюю губу. — Ты… Я имею в виду, что мне просто кажется странным, что ты считаешь Саске слабым, потому что в Конохе он известен как вундеркинд. — Хм, Коноха не соответствует стандартам. Итачи… Итачи или я были бы гораздо лучшим выбором… — Ну, вас обоих здесь считают легендами… Я имею в виду, что мы узнали о тебе в академии… — Сакура замолчала, глаза её заплясали, когда она увидела, как Мадару заметно распёрло от гордости. Она скривила губы и попыталась сдержать насмешливую улыбку. — Хм... а что конкретно? Что ты узнала обо мне? — спросил Мадара, на его губах играла самодовольная ухмылка. — Ну… мы узнали, что ты был сооснователем Конохи, предал Шодаймё, сражался с ним в Долине Завершения и потерпел там поражение… — Это крайне неправильно. Вам, дуракам, нужно переписать учебники истории. Я не предавал Хашираму… он просто отказался меня слушать, — холодно сказал Мадара, но казалось, что он почти… надулся? — Это то, что нам сказали, поэтому мы не знали ничего лучшего, — слегка хихикнула Сакура, найдя действия Мадары довольно забавными. — Однажды мы пошли туда на экскурсию… если я правильно помню, там была статуя тебя и Хаширамы-самы. — Ты смотрела на статуи? — спросил Мадара, пристально наблюдая за реакцией Сакуры. — Да, я помню, как фанатела по Хашираме-саме с Ино, — усмехнулась Сакура, и Мадаре внезапно захотелось уничтожить все изображения Хаширамы. Он должен был проигрывать Сенджу во всём? В том числе внешности? Он отказывался в это верить. — Но что ты думала о... моей статуе? — снова спросил Мадара, решив получить на этот раз тот ответ, который он хотел. Сакура моргнула, глядя на Мадару, а потом до неё дошло. Он хотел знать, что она думает о его внешности. — Ну… мы думали, что ты выглядишь лучше, чем Саске-кун, что было признанием со стороны нас самих, двенадцатилетних… — Хм, ты была права, — самодовольно ухмыльнулся Мадара, затем наклонился вперёд. — И что ты думаешь теперь? Сакура закусила губу и заставила себя выдержать взгляд Мадары. Она не собиралась волноваться как двенадцатилетняя девочка. — Я думаю… ну, Саске значительно улучшился по сравнению с тем, когда нам было двенадцать… — Мадара нахмурился от слов Сакуры, но прежде чем он успел что-то сказать, она продолжила. — Но ты всё ещё лучше выглядишь, я полагаю. — Хм… лучше, чем Хаширама и Саске? — Да, ты выглядишь лучше, чем они оба, — ответила Сакура, слегка покраснев. —Ты определённо превзошёл Саске, когда дело доходит до причёски, — усмехнулась Сакура, решив посмотреть, сможет ли она подразнить великого Учиху Мадару. — Хн. Это само собой. — Кажется, прозвище, которое Наруто и Киба дали ему, было «Куриная задница», — сухо сказала Сакура. У Мадары вырвался смешок, прежде чем он смог его остановить. Он повернулся, чтобы посмотреть на неё с недоверием. — Куриная задница? — повторил он. — Он… откликался на этот титул? — Саске не поддавался их ребячливости, — сказала Сакура с притворным отношением Учихи. — Он был слишком занят местью, но титул был настолько смущающим, что он не мог скрыть своего раздражения, — с ухмылкой рассказала Сакура, вспоминая многочисленные случаи, когда гордость Учихи была единственным, что удерживало его от того, чтобы наброситься на Наруто и Киба в гневе. Из груди Мадары вырвался смешок, прежде чем он даже понял, что смеётся. Сакура решила продолжать в том же духе, в надежде услышать, как он смеётся ещё. Ками знал, что ему нужно думать о чём-то более беззаботном, чем война. Плюс у него был довольно сексуальный смех. — Значит, ты можешь смеяться… — поддразнила Сакура, и смех Мадары тут же стих, и он вернулся к своему стоическому состоянию. — Хм, я не лишён юмора, — сказал он, почти явно оскорблённый её выводом. — Ну, я бы не знал, потому что Саске почти никогда не смеётся, и ты, похоже, тоже. — Саске и я похожи только фамилией, — надменно сказал Мадара, и хотя Сакура не могла с ним согласиться, у неё было ощущение, что он совсем не будет доволен. Так как её цель прямо сейчас состояла в том, чтобы заставить его повеселиться, Сакура решила оставить это и рассказать о некоторых из их глупых выходок в детстве. — Ну, это напоминает мне о том времени, когда мы решили посмотреть, сможем ли мы рассмешить Саске. Мы — Наруто и я, — начала Сакура. Несколько часов спустя Сакура заканчивала ещё одно своё приключение с Командой номер семь, в котором они заставили Саске участвовать в плане, который был не очень хорошо продуман. Мадаре нравилось слушать об их детских начинаниях, особенно о тех, которые придумал Наруто. Это могло быть также потому, что ему нравилось слушать её голос. Не раз он выражал своё недоверие к тому, что кто-то столь же тупой, как Наруто, вообще существовал, и время от времени говорил ей, какие именно пути они должны были выбрать, чтобы их озорные заговоры увенчались успехом. Как только Сакура заканчивала историю, он предлагал ей рассказать другую. — И так мы узнали, сколько внимания Саске на самом деле уделял Наруто всё это время, — хихикнула Сакура. — Он даже идеально скопировал дзюцу гарема Наруто, и хотя это спасло наши шкуры, после этого мы все посмотрели на него немного глупо, задаваясь вопросом, для чего он это использовал, — продолжила она со смешком. — Он настаивал на том, что скопировал его Шаринганом по ошибке, когда Наруто использовал его в бою, но Наруто отрицал, что когда-либо делал это. Он обратился за помощью к Какаши-сенсею, но сэнсэй только улыбнулся и сказал: что даже у гениев есть скрытые таланты, и они избегают их, — рассказала Сакура. — Приятно видеть, что вы дорожили временем хрупкого мира, созданного Хаширамой… — тихо сказал Мадара, его взгляд стал отстранённым, когда он погрузился в свои мысли. — Хм… хорошо, не мог бы ты снова что-нибудь нарисовать для меня? — спросила Сакура, когда заметила, что Мадара задумался. — Хн, — ответил он, протягивая руку Сакуре за блокнотом и карандашом. Лёгкая улыбка изогнула губы Сакуры, когда она заметила, что он нисколько не колеблется. Розоволосая девушка уселась на кровать, подперев подбородок руками, и смотрела, как Мадара рисует. Это был единственный раз, когда он, казалось, витал в каком-то другом мире.***
Примерно через полчаса, когда Мадара добавлял последние штрихи к наброску, он кое-что вспомнил. — После некоторого размышления я чувствую, что тебе следует обращаться ко мне по имени, — сказал он Сакуре, слегка ухмыляясь этому предложению. Но когда его встретила тишина, он отвёл взгляд от наброска. То, что он увидел, заставило его сердце биться чаще. Сакура соскользнула со своего сидячего положения на матрас и теперь свернулась клубочком, пока спала. Её розовые волосы рассыпались вокруг неё, создавая мягкий ореол, и её такие же розовые ресницы коснулись кремовой кожи. Её губы были слегка приоткрыты, а одна рука спрятана под головой. Мадара сжал карандаш в руках. Ему не нравились странные чувства, которые он испытывал всякий раз, когда слишком долго смотрел на Сакуру, но он также не хотел, чтобы они уходили. Внезапно он почувствовал желание прикоснуться к её волосам, и, прежде чем он успел что-то возразить, он скользнул по кровати и провёл пальцами по её розовым локонам. Сакура вздохнула во сне и прижалась к нему. Мадара снова почувствовал странное чувство в животе. Затем, действуя импульсивно, чего он почти никогда не делал, Мадара наклонился и прижался губами ко лбу Сакуры. Он бы никогда не сделал этого, если бы она не спала, но поскольку она спала, он позволил себе колебаться. Блокнот, который он держал в руках, выскользнул из его пальцев, а страница, на которой он рисовал, раскрылась, и на ней был набросок улыбающегося Изуны. Он взглянул на него, прежде чем снова переключить взгляд на Сакуру и провести большим пальцем по её челюсти. — Изуна, кажется, я нашёл, ради чего жить в третий раз… — сказал он низким и хриплым голосом.
