Часть 15 - Начать сначала
13 августа 2022 г., 08:16
Мадара слегка прищурился, глядя на её пальцы, пока она поворачивала ключ в замке. Его тёмный взгляд снова скользнул вверх и остановился на её лице.
— Думаешь, отпустить меня — хорошая идея? — Мадара слегка усмехнулся, вращая запястьями, привыкая к своей вновь обретённой свободе.
— Я не отпускаю тебя. Ты всё ещё под моей опекой, — без особых усилий сказала Сакура. — Я могу напомнить тебе, что ты сейчас, по сути, гражданский, — добавила она с лёгкой, не совсем весёлой улыбкой.
Мадара немного наблюдал за тем, как она суетилась вокруг него, вставая, когда она ему подсказывала это сделать. Он наблюдал, как она убирает простыни и подушки с его койки с едва скрываемым любопытством.
— Разве мы не вернёмся сюда после вашей небольшой экскурсии? — спросил он, подняв одну тёмную бровь. Куноичи очень доверяла ему, подумал он. Вот он, совершенно не скованный, а она не выказывает никаких признаков недоверия или настороженности.
— Всё зависит от тебя, — пробормотала Сакура, не глядя на него. Она выпрямилась, сложив постель, и положила руки на бёдра. — Тебе не интересно, куда мы идём? — спросила она, её глаза странно мерцали.
— Хм, — проворчал в ответ Мадара, совершенно не желая признаваться в своём любопытстве. Или его возбуждение.
— Ну, я думаю, тебе это не интересно, — легко уступила Сакура… вообще не нажимая на него.
Было похоже, что Харуно не собиралась говорить ему, даже если бы он спросил. И теперь, когда мужчина знал, что она не хочет ему говорить, он хотел узнать больше.
Но он не стал спрашивать.
Мадара нахмурился.
— Ну, иди за мной, — несколько бодро заявила Сакура, разворачиваясь на каблуках и выходя из камеры. Она уже исчезла в коридоре, прежде чем Мадара сделал свой первый шаг. Он был нерешительный и, честно говоря, немного дрожащий, но это был первый без цепей шаг, который он сделал полностью самостоятельно за несколько месяцев. В первые пару шагов отсутствие тяжёлого металла вокруг его лодыжек казалось странным, но в то же время свободным. Когда он достиг дверного проёма камеры, он заметил Сакуру в нескольких футах от него в соседнем коридоре, внимательно наблюдающую за ним. Она выглядела почти гордой.
Мадара выпрямился под взглядом Сакуры во весь рост. Он, возможно, потерял всё, но он определённо не собирался слоняться без дела, как простолюдин. Нет, Учиха покажет, что он не просто преступник, он ещё и один из основателей деревни. К тому же он не хотел подводить Сакуру. Ему скорее нравилось, что она, казалось, гордилась им.
— Тебе нужна помощь при ходьбе? Твои конечности не должны быть такими слабыми, но… — начала Сакура, но её прервал надменный Мадара.
— Я не нуждаюсь ни в какой помощи, — он нахмурился, как будто само понятие было нелепым. Сакура слегка пожала плечами, скрывая улыбку руками, прежде чем продолжить путь по коридору.
***
Собрав группу сопровождения АНБУ, Сакура направилась просёлочными дорогами к комплексу Учих. Она решила, что было бы лучше, если бы Мадара пока не прогуливался по основным частям Конохи. Тем более, что он был не связан. Это был важный шаг, чтобы вознаградить его за несколько хорошее поведение, если не считать отказа от сотрудничества на допросе. Исходя из установок программы, ему также было важно дать какую-то свободу. Когда они прибыли в охраняемую часть комплекса Учих, Сакура отпустила АНБУ и повернулась к Мадаре. — Здесь ты остановишься, — легко сказала она, указывая на здание перед ней. Взгляд Мадары пробежался по комплексу, и на короткое мгновение он представил себе те дни, когда он был занят деятельностью Учих. Но он отгонял мысли, как только они приходили, потому что ему не нравилось странное ощущение, которое они вызывали в его груди. Заметив перемену в глазах Мадары, Сакура откашлялась и обвила рукой его запястье, втягивая его в дом. Она мысленно ругала себя за то, что не подумала о том, что ему могло быть неловко возвращаться сюда, когда весь его клан исчез. Но опять же, это было единственное место, где он мог остановиться. — Внутри пока не так много, но ты всегда сможешь что-то добавить позже, — пробормотала Сакура, чувствуя себя довольно застенчивой под пристальным взглядом Мадары. Её глаза скользнули по руке, и она быстро отпустила запястье Мадары. Она не пропустила лёгкую ухмылку, мелькнувшую на его губах. — Гн. Где ты остановишься? — спросил Мадара, усаживаясь на ближайший диван, скрестив руки на груди и наблюдая за Сакурой. — Возможно, я просто буду спать здесь или в одной из других спален, — сказала Сакура. Она очень надеялась, что он не предлагает ей переспать с ним. В основном потому, что она не была уверена, что сможет сопротивляться. Она спала в его камере больше месяца. — Хн. Между Сакурой и Мадарой повисла неловкая тишина, и розоволосая откашлялась, прежде чем заговорить. — Реабилитационная программа, о которой я тебе говорила, предназначена для того, чтобы помочь тебе реинтегрироваться в общество и функционировать без тисков безумия. Я по-прежнему буду использовать технику аромата чакры, но не так часто, потому что я хочу, чтобы ты стал менее зависимыми от неё, — Сакура сделала паузу, чтобы убедиться, что Мадара обратил на неё внимание, и, увидев, что он слушает, продолжила. — Тебе запрещено нападать на кого-либо физически или вербально, чакра не будет распечатана, пока ты полностью не докажешь, что не причинишь вреда деревне или кому-либо в ней. Тебе будет разрешено тренироваться, если появится желание, но мне придётся присутствовать при этом. Если ты нарушишь какое-либо правило, твоя свобода будет аннулирована, и ты вернёшься в камеру. Если попытаешься напасть на кого-либо, ты будешь задержан, и при сопротивлении буду использованы успокоительные. Важно отметить, — добавила Сакура, её голос ожесточился от несправедливости этого правила, — что это включает в себя и самооборону. Пожалуйста, оставайся в моём присутствии или в присутствии АНБУ как можно дольше, потому что тебе даже не разрешено защищаться. Мадара поднял бровь, когда Сакура закончила говорить. Он чувствовал себя довольно оскорблённым, что хилые жители Конохи предполагали, что он додумается бессмысленно напасть на них. Учиха был выше этого. Если бы он собирался напасть на кого-либо в Конохе, то только после тщательного планирования. В конце концов, он гордился тем, что является мастером разума. Однако запрет даже на самооборону заходил слишком далеко и раздражал. Тем не менее, пока его разум просматривал последствия этого конкретного правила, Мадара обнаружил, что это может быть не так уж и ужасно. Если кто-нибудь нападёт на него, ему просто придётся… убедить Сакуру защищать его. Он задавался вопросом, сможет ли он организовать всё так, чтобы он действительно увидел её бой… это было бы развлечением… но ему нужно быть осторожным, чтобы не подвергать её реальной опасности. — Правила, которым ты должен следовать, ясны? — мягко, но твёрдо спросила Сакура, и Мадара решил не отвечать, но знал, что идти против приказа не в его интересах… во всяком случае, сейчас. — Хм, — проворчал Мадара, натянуто кивая. — Даже часть о защите себя? — Хм, — снова хмыкнул Мадара, добавив для эффекта смиренный вздох. — У меня нет чакры, и я не делал никаких упражнений в течение нескольких месяцев после реинкарнации. Я не смог бы защитить себя от шиноби, даже если бы попытался… — сказал он себе под нос, намеренно опустив ту часть, что ему не нужна ни физическая сила, ни чакра, чтобы защитить себя от любого, кто посмеет его недооценить. Он не зря был Учихой Мадарой. Сакура вздохнула с облегчением, улыбка растянулась на её лице. Бремя заставить его сотрудничать было снято с её плеч. — Хорошо, следуй за мной, — сказала Сакура, ведя его в одну из спален, где на маленьком столике рядом с ванной с горячей водой аккуратно лежал набор сложенных полотенец. — Я приготовила для тебя ванну, так что умойся и переоденься, а потом я расскажу, что будет дальше. Мадара не возражал, так как он всё ещё чувствовал эту неописуемую тюремную грязь, прилипшую к нему. Но даже если бы у него были какие-то возражения, у него не было бы возможности их озвучить, потому что Сакура ушла сразу после разговора, заперев за собой дверь. Мадара позволил себе немного надуться. Ему пришло в голову попросить её потереть ему спину, но она уже ушла, и он отказался повысить голос, чтобы попросить её вернуться. Его взгляд упал на щётку с длинной ручкой, лежавшую рядом с полотенцами. Этого должно быть достаточно.***
Примерно через двадцать минут дверь в спальню открылась, и Мадара вышел из комнаты с мокрыми волосами, его тело было прикрыто только слабо завязанным полотенцем, которое он придерживал одной рукой. Сакура старалась не смотреть на его очерченную верхнюю часть туловища, но, судя по тому, насколько пересохло у неё во рту, она знала, что, вероятно, прямо сейчас пялится во все глаза. Но это было тяжело, потому что в этой среде он выглядел высокомерным хозяином особняка, а не слабым пациентом. — Что… — она успела прохрипеть, прежде чем развернуться и отвернуться. — Ты забыла дать мне одежду, — объяснил Мадара. — Или наше следующее занятие требует моей наготы? — он продолжил. Сакура была уверена, что он не намекает, но она всё равно это услышала и почувствовала, как её лицо вспыхнуло от жара. — Извини. Я говорила АНБУ положить на стол. Я сейчас принесу, — сказала она, стараясь не уходить от него слишком быстро. Вернувшись с одеждой, Сакура протянула её ему, не зная, куда смотреть, когда повернулась к нему лицом. Зрительный контакт определённо дал бы ему понять, как она к нему относится. Глядя в случайное место на его лице, он мог подумать, что она им восхищается, или было бы слишком неловко. Если позволить её глазам скользить по его телу, это не поможет ей контролировать себя… Как бы то ни было, её глаза метались повсюду. — Ты уже видела меня голым, Сакура, — сказал Мадара с оттенком веселья в голосе. Он двинулся, словно хотел взять одежду, но вместо этого сомкнул свои пальцы на её. — Или смена местоположения облегчает нам… общение? Ты даже отослала всегда бдительных АНБУ, — продолжил он, понизив тон и подойдя ближе к ней. — Мы совсем одни. Сакура слабо попыталась выдернуть свою руку, но он крепко держал её. — Сакура, под этим полотенцем я совсем голый, — добавил он. Взгляд Сакуры встретился с его, убеждённая, что он насмехается над ней. Но в то время как она уловила проблеск игривости в его глазах, чёрные глаза были очень тёмными и очень серьёзными. — Пожалуйста, оденься, — только и смогла сказать она. Это вышло не так твёрдо, как ей хотелось бы, но если бы он наклонился ещё ближе или попытался поцеловать её… — Хм, — выдохнул он, отклоняясь и забирая у неё одежду, но не раньше, чем скользнул своими пальцами по её под сложенной одеждой. Сакура смотрела, как он вернулся обратно в комнату, закрыв за собой дверь, и выдохнула, не осознавая, что она сдерживала дыхание. Независимо от того, насколько шатким это сделало её положение, новое окружение Мадары определённо укрепило его уверенность в себе, и с медицинской точки зрения это было хорошо. Однако эмоционально она находилась в очень опасном положении. Через несколько минут, когда она взяла себя в руки, Мадара снова появился из комнаты, на этот раз полностью одетый в тёмно-синюю рубашку, брюки и сандалии. Это была абсолютно простая одежда, но она очень ему подходила. — Присаживайся, — сказала Сакура, указывая на стул рядом с собой. Мадара подошёл к ней и грациозно сел. — Нам нужно избежать беспорядков на улицах, поэтому я собираюсь… — начала она, проводя расчёской по его волосам. — внесите некоторые изменения, — закончила она, собирая все его волосы в аккуратный хвост на затылке. Обернувшись, чтобы посмотреть на него лицом к лицу, Сакура вытянула пару прядок, обрамляя его лицо. Мадара схватил зеркало, которое она протянула ему, чтобы увидеть нанесённый ему ущерб. Он уставился на своё отражение. — Я отказываюсь, — сказал он, потянувшись, чтобы сдёрнуть резинку со своих волос, чтобы волосы снова могли свободно падать на спину. — Не трогай мои волосы, — сказал он надменно. Сакура раздражённо вздохнула и приняла мягкий тон, которым она говорила с упрямыми детьми в своей клинике. — Мы не можем позволить гражданским узнать тебя, пока не будет официально объявлено о твоём освобождении. Ты очень знаменит здесь, так что я полагаю, что люди довольно легко тебя заметят. Однако, если бы я изменила тебе прическу, поскольку я не могу на тебя наложить хенге из-за печатей чакры, ты стал бы менее узнаваемым. Скажи спасибо, что я не решила тебя подстричь, — сказала она со странной ухмылкой. Мадара стиснул зубы, явно раздражённый ситуацией, но он был достаточно умён, чтобы понять, что Сакура права. — Хм. Хорошо. Но только до тех пор, пока они официально не узнают о моём присутствии, — он стиснул зубы, позволив ей переделать конский хвост. Ему не понравилось это нападение на его волосы, и он не стал бы притворяться. — Отлично! Что ж, думаю, тогда мы можем перейти к делу! — защебетала Сакура, сверкнув зелёными глазами. — Тебе нужно будет запастись едой, потому что я забыла сделать это заранее, — беспечно солгала Сакура. Ей нужно было увидеть, какими социальными навыками обладает Мадара, если таковые имеются, в обычных обстоятельствах. — Хн. Сакура полезла в карман и достала сумочку, передав несколько рё Мадаре. Он уставился на её протянутую руку с отвращением, смешанным с лёгким шоком, как будто не мог до конца поверить, будто она считает, что ему нужны её деньги. Он был заключенным, а не нищим. — Мне не нужны твои средства. Я вполне способен купить себе пропитание. Полагаю, мне придётся разморозить счета Учих, потому что я сомневаюсь, что у моего племянника хватило ума сделать это. — Дело не в этом, — сказала Сакура. — Это твой первый бюджет. Чем лучше ты себя ведёшь, тем больше твой бюджет будет. После долгого времени очень хорошего поведения, я полагаю, ты сможешь открыть для себя свою клановую казну, — сказала она, сунув монеты ему в руку. — Бюджет? — Мадара гордо усмехнулся. — Учихи не ограничиваются такими пустяками, — он перевернул руку и разжал кулак, позволив монетам упасть на пол. — Сейчас - да, — сказала Сакура, сузив глаза. — Теперь подними монеты. — …поднять… — запнулся Мадара, поняв, что Сакура очень серьёзно относится к тому, что она говорит. — Да, наклонись и подними их. Мадара стиснул зубы, сдерживая резкий ответ, и вместо этого изящно согнулся в талии и плавно поднял упавшие монеты. — Хм, я предлагаю тебе помнить, что я старше, — сказал он натянуто, засовывая монеты в карман, и повернулся с довольно искусным движением головы, его длинные волосы развевались позади него. Сакура приподняла бровь и ухмыльнулась. — Зачем? — медленно спросила она, подавляя улыбку, когда Мадара заметно ощетинился. — Ты будешь уважать меня и не будешь говорить со мной снисходительно, глупая девчонка. Ты забываешь, что я живу веками, а ты всего лишь пустяк… — Ты заключённый. Ты старше, и, таким образом, пользуешься моим формальным уважением, но всё остальное тебе придётся заслужить. Ты причинил мне много боли, поэтому я предлагаю тебе перестать вести себя так, как будто ты прав, и на самом деле попытаться быть кем-то другим, а не высокомерным! — Сакура прервала его, сверкая зелёными глазами. Она не собиралась выслушивать дерьмо от Учихи. Тем более, что она так отчаянно хотела, чтобы он действительно прошёл программу. — Я не хотел причинить тебе боль... Признаюсь, я был ослеплён собственными желаниями, но у меня никогда не было намерения намеренно причинить тебе боль. Мои мотивы были для меня важнее всего остального. Я не переставал считаться с чужими чувствами. Но теперь я подозреваю, что тот способ мышления был довольно... некачественным. На мгновение Сакура почти подумала, что Мадара шутит, но она знала, что он никогда бы не стал шутить на такие темы... к тому же она даже не думала, что он умеет шутить. Её грудь сдавило. Он начал чувствовать раскаяние? — О… ну, я полагаю, я тоже не думала об этом в таком свете, — медленно сказала Сакура, её горло слегка сжалось. Требовалась смена темы. — Хн. Сакура выдавила улыбку и направилась к двери: — Тогда мы должны выдвигаться!***
Пока они шли по улицам Конохи, Мадара был в состоянии повышенной готовности. Он чувствовал, что все смотрят на них, потому что, конечно же, он был лицом, которого никто раньше не видел. Его глаза сузились, когда кто-то по ошибке наткнулся на него, и ему пришлось сдерживать себя, чтобы не отреагировать. Когда человек бормотал извинения, он надменно игнорировал их. Вместо этого он сосредоточился на том, чтобы подойти к Сакуре достаточно близко, чтобы тыльные стороны их рук соприкасались с каждым шагом. —Мы сможем найти здесь всё, что нам нужно, — сказала Сакура, указывая на часть улицы, предназначенную для рынка свежих продуктов. Мадара рассеянно кивнул, осматривая новое окружение. Коноха резко изменилась с тех пор, как он в последний раз прогуливался по её улицам. Тогда он не был так загружен, как сейчас, что, как он полагал, было связано с меньшим населением в то время. Строения тоже не были так хорошо построены, хотя эти новые здания, должно быть, были построены совсем недавно, после того как война сравняла с землёй большинство старых. Но некоторые вещи остались прежними. Несмотря на то, что дети бегали, играя, по улицам, в глазах многих было затравленное выражение. Это была та самая Коноха, которую он помнил. С переживаниями о войне и борьбе в глазах всех, кого он проходил. Несмотря на то, что настоящее было подарком мира, воспоминания и боль остались связанными в душах выживших. Мадара почувствовал, как в его животе опустилась тяжесть, и она отказывалась рассеиваться, как бы он ни пытался отвлечь своё внимание на другие вещи. Он знал, что на этот раз он был ответственен за большую часть страданий, которые он видел в глазах людей, и по какой-то странной причине это его не устраивало. Он не мог пожать плечами, как раньше. Он был так занят, что столкнулся с Сакурой, когда она остановилась у прилавка и начала разглядывать продукты. — Что из этого ты хотел бы? — спросила Сакура во второй раз, наконец привлекая внимание Мадары. Его голова резко повернулась к ней, и когда глаза остановились на её знакомом лице, напряжение в груди немного ослабло. Он проследили за её пальцами к грудам фруктов, овощей и специй, выставленных на различных прилавках. — Ты можешь выбрать, — коротко сказал Учиха, желая просто вернуться в уединение комплекса. — Вообще-то, тебе придётся делать все покупки самостоятельно. Я здесь только для того, чтобы присматривать за тобой. У тебя не будет слуг, к которым ты привык. Привыкай к своей независимости, — сказала она с лёгким смешком. Мадара слегка нахмурился, но затем решил доказать Сакуре, что он может делать покупки, которые, по её мнению, были выше его способностей. Учиха Мадара не боялся ходить по магазинам как крестьянин. — Хм, — надменно хмыкнул он, отворачиваясь от Сакуры, чтобы рассмотреть различные продукты. Он взял помидор и пренебрежительно осмотрел его поверхность, не обращая внимания на ошеломлённый взгляд продавца за прилавком. Он решил, что помидор не соответствует его стандартам, и бросил его обратно в кучу. — Испорченный, — тихо пробормотал он, прежде чем уйти к другому прилавку с помидорами. Он ещё раз осмотрел овощ, но на этот раз продавец решил взаимодействовать с ним. — Сколько помидоров вы хотите, сэр? — спросил продавец, и Мадара вскинул голову. Он не мог поверить, что крестьянин действительно разговаривал с ним. По крайней мере, с использованием почтение. — Это зависит от цены, — ровно сказал он, высокомерно глядя на продавца. Но прежде чем дама успела что-либо сказать, он продолжил. — Вообще-то я хочу пять дюжин. Ваши помидоры вполне на уровне. Наверное, даже превосходны, — категорически заявил он. Превосходные помидоры — это меньшее, что она могла сделать. Продавец приподнял бровь от тона Мадары, но потянулся за сумкой, чтобы положить туда помидоры. — Вы дворянин или что-то в этом роде? Я вас раньше не видела… — спросила она, и Мадара мгновенно напрягся. — Вы очень похожи на того красивого мальчика Учиху, — продолжил продавец, и бровь Мадры раздражённо дернулась. Сначала она осмелилась заговорить с ним, а теперь сравнила его с внучатым племянником? Он открыл рот, чтобы возразить, но Сакура ткнула его локтем в бок и ответила вместо этого. — О, он просто дальний родственник Саске-куна, в любом случае спасибо за помидоры, — прощебетала она, подталкивая Мадару передать продавцу несколько монет и взять пакет с покупками. Она почтительно поклонилась, ожидая, что Мадара сделает то же самое, но он уже начал удаляться. Быстро схватив его за рубашку сзади, Сакура потянула его назад и толкнула в неловкий изгиб под сорок пять градусов. — Спасибо за помидоры, — прорычала она сквозь зубы, широко улыбаясь. — Спасибо за помидоры выше среднего, — повторил Мадара, в основном от шока, прежде чем Сакура позволила ему снова встать и направила его к следующему прилавку. — Что, по-твоему, ты только что сделала? — Мадара зашипел, когда оправился от шока. Сакура лучезарно улыбнулась ему. — Убедись, что используешь свои манеры! Прямо сейчас ты в долгу перед всей Конохой, поэтому я предлагаю тебе не забывать об этом. Ты не дворянин, ты не выше их, и ты не заслуживаете ничего, кроме их презрения. На самом деле ты сейчас находишься в нижней части пищевой цепочки, и тебе придётся заслужить хорошее отношение. Затравленное выражение в глазах людей снова мелькнуло перед Мадарой, и он проглотил свой надменный комментарий. Мужчина не мог отрицать, что был у них в долгу. Он до сих пор не понимал, как он не может быть выше их, поскольку это было в его природе. Учиха был рождён, чтобы быть выше всех. Но он решил, что Сакура права, и поэтому решил отблагодарить продавцов. Мадара зачерпнул горсть баклажанов, полюбовавшись их насыщенным фиолетовым цветом, и протянул требуемую сумму денег, натянуто поклонившись выше пояса, всё ещё высоко подняв подбородок. — Хм, удивительно необычные баклажаны... спасибо, — Мадара резко развернулся, не дожидаясь ответа продавца, и направился к следующему прилавку. Когда Сакура заметила, что он идёт за более необычными, но ярко окрашенными овощами, она решила вмешаться. — Возможно, тебе стоит спланировать, что ты собираешься купить, Мадара-сан. На этой неделе у тебя не так много выделенных денег. — Это... на неделю? — спросил он медленно, как будто сама идея была абсурдной. Что для него так и было. — Кроме того, я не думаю, что тебе следует говорить мне, чтобы я был умнее, — высокомерно добавил он, прежде чем заметить несколько салатов на соседнем прилавке такой потрясающей зелени, что он поймал себя на том, что движется к ним. Сакура приподняла бровь, но решила ничего не говорить. Вместо этого она позволила ему самому выяснить ошибочность своего пути. Она не собиралась нянчиться с ним. Купив мешок риса, пару палочек данго и несколько яблок, Мадара заявил, что закончил с покупками, и вернулся в селение Учих. Ему было достаточно общения с сельскими жителями.***
Когда они вернулись на базу, Мадара решил, что хочет тренироваться. Он никогда не любил отдыхать или просто бездельничать и считал, что если человек здоров, он должен тренироваться или работать. Учиха был строг, когда дело доходило до его обучения, что было одной из главных причин, помимо таланта, почему он был таким опытным. — Я хочу тренироваться, — медленно сказал Мадара, пристально глядя на Сакуру. У него было ощущение, что она может немного колебаться, но когда она бодро ответила, он оказался не прав. — Хорошо, конечно, — кивнула Сакура, оторвавшись от стопки исследовательских работ, которые она просматривала. — Просто убедись, что не перенапряжёшься. Пожалуйста, как следует разогрейся. — Хн. Мне понадобится набор кунаев. Сакура слегка нахмурилась, но полезла в мешочек, который носила на боку, достала свиток и распечатала его, передав кунай внутри Мадаре. — Я верю, что ты сделаешь с ними только то, что должен… — Сакура тихонько добавила, прежде чем вложить кунай и сюрикен в руку Мадары. На мгновение на его лице промелькнуло недоверие. Он ожидал, что Сакура будет гораздо менее доверчивой, когда дело дойдёт до передачи ему оружия. — Хм, — пробормотал он, затем повернулся и пошёл к тренировочной площадке, которую видел ранее.***
Сакура сидела на траве в дальнем конце тренировочного поля и смотрела, как Мадара разогревает свои мышцы. Когда он выпрямился и стянул рубашку через голову, отбрасывая её в сторону, Сакура почувствовала, как жар прилил к её лицу. Она знала, что ведёт себя как глупая школьница, но Мадара был очень привлекательным, если не сказать больше. Её глаза поймали его взгляд, и он дьявольски ухмыльнулся ей. Он точно знал, как смутить её, и она ненавидела это. Мадара вертел кунай между пальцами, наслаждаясь ощущением металла под кожей. Прошли месяцы с тех пор, как он тренировался, но казалось, что прошли годы. Он выровнялся с мишенью, прикрепленной к дереву в паре футов от него, и закрыл глаза, сосредоточившись на кунае в своих руках. Затем он запустил его с исключительным мастерством, открыв глаза только тогда, когда раздался глухой удар оружия по мишени. Мадара нахмурился, когда заметил, что он находился примерно в дюйме или двух от мишени. Это было не идеально, и он ненавидел это. Он привык каждый раз попадать в яблочко, даже с закрытыми глазами. — Вау, ты действительно хорош! Я не ожидала, что ты будешь так хорош без своей чакры и после нескольких месяцев прикованности к постели, — искренне похвалила Сакура, гордо улыбаясь. Она всегда радовалась, когда её пациенты выздоравливали. Мадара нахмурился. — Я тренируюсь более ста лет, и всего несколько месяцев я был прикован к постели, и я промазал от цели на два дюйма? — прорычал он в явно скверном настроении. — Ты гордишься этим? Сакура моргнула, не зная, что на это сказать. Тот факт, что она не смогла оправдать свою гордость, каким-то образом разозлил Мадару ещё больше, и он резким взмахом руки отправил следующий кунай в цель. Второй кунай по самую рукоять вонзился в мёртвую точку доски-мишени. Мадара ухмыльнулся. Это было больше похоже на правду. —Я полагаю, что твоё поколение согласилось бы на такие навыки ниже среднего. Но я Учиха Мадара, и я не промахиваюсь. Цель — это то же самое, что отказаться от самого себя, — резко сказал Мадара, сузив глаза, и отправил ещё два куная в центр. — Мы, Учиха, не соглашаемся ни на что меньшее, чем совершенство. — Я тебе верю, — сказала Сакура со странной ухмылкой. — Вы, Учиха, можете быть идеальными задницами, а временами идеальными идиотами. А ещё совершенно тупыми. Мадара смотрел на Сакуру почти безучастно, совершенно не получая от неё удара. — Возможно, ты не понимаешь серьёзности такой неудачи. Хотя ты, будучи такой молодой, как Учиха, не знала бы, каково это — не попасть в цель. Особенно в моём поколении. Сакура слегка вздохнула. Мадара действительно не умел расслабляться. — Я пошутила, — раздражённо сказала она, подавляя смешок, когда Мадара посмотрел на неё так, словно у неё выросла ещё одна голова. Он действительно не понял. — Хм, — проворчал Мадара, решив не пытаться понять юмор Сакуры. Он откинул волосы назад, сосредоточившись на своей стойке и выполняя серию основных приёмов тайдзюцу. Когда он обнаружил, что его тело легко выдерживает, он расширил набор навыков, пока не достиг обычной комбинации, которую он использовал. Однако к тому времени он уже запыхался и вспотел, и, несмотря на его раздражение, что он уже измотан, физические нагрузки заставляли его чувствовать себя гораздо более похожим на себя. — Я думаю, тебе следует остановиться сейчас, — тихо сказала Сакура, вставая на ноги и направляясь к Мадаре, когда заметила, что он слегка покачнулся. — Я ещё не закончил, — упрямо сказал он, и Сакура лишь закатила глаза. — Закончил. — Высвободи часть моей чакры, чтобы я мог испытать свой Шаринган, — раздражённо потребовал он, протягивая руку, чтобы она могла видеть блокираторы чакры на его запястье. — Хорошая попытка, но нет. Ты ограничен тайдзюцу. Если хочешь, чтобы твоя чакра была распечатана, то должен достичь уровня, когда ты больше не будешь рассматриваться как угроза Конохе, - твёрдо ответила Сакура, но её тон смягчился, когда она увидела разочарование в его глазах. — Кроме того, было бы лучше восстановить больше мышечного тонуса и выносливости, прежде чем напрягать свои пути чакры. — Хм, — нахмурился Мадара, прежде чем развернуться и вернуться в дом.***
Мадара долго смотрел на свои ингредиенты, прежде чем повернуться и посмотреть на Сакуру. — Ты должен приготовить их сам. Я не твоя служанка, и ты не можешь нанимать слуг, — сказала она. Мадара снова повернулся, чтобы посмотреть на ингредиенты. Он немного скептически отнёсся к великолепным продуктам. Он сделал шаг назад, затем медленно приблизился к Сакуре. Он принял душ после тренировки, но отказался от рубашки, чтобы быть вознаграждённым оценивающим взглядом Сакуры на его торс. — Конечно, на этот раз я мог бы убедить тебя помочь мне, — медленно сказал он, придерживая указательным пальцем её подбородок. Он смотрел, как трепещут её розовые реснички и темнеют зелёные глаза. — Боюсь, на кухне у меня гораздо меньше подготовки, чем на поле боя, — продолжил он, медленно толкая её назад, пока она не ударилась спиной о кухонный стол. Сакура не смогла бы ответить, даже если бы попыталась, а её мозг работал так медленно, что она едва успевала за ним. Мадара положил свободную руку на столешницу, зажав куноичи между своим телом и кухонным столом. — Конечно, ты соблаговолишь вознаградить меня небольшой помощью, Сакура, — сказал он, произнося её имя так, что отсутствие почтения было слишком очевидным. Он опустил голову, и она едва успела вовремя повернуть голову, чтобы его губы коснулись её челюсти, а не рта. — Д-достаточно! — слабо сказала она, прочищая горло и прижимаясь к его груди. — Так ты поможешь? — спросил он, наклонив голову набок и сдвинув руку, которая была на её подбородке, в сторону, чтобы поиграть с розовыми волосами. Когда Сакура запнулась, он впервые улыбнулся и снова наклонился к ней. Его улыбка заставила сердце Сакуры биться быстрее. — Что ты делаешь? — Сакура фыркнула. — Выглядит так, как будто тебе нужно больше убедительности. У меня всё ещё есть несколько очень железных аргументов, чтобы привести, — сказал он, его голос понизился почти до шёпота, когда он продвигался вперёд. Рука на столешнице переместилась так, что коснулась её бока. Сакура нервно облизала губы и откашлялась. — Х-хорошо! Я буду направлять тебя! — пискнула она, пытаясь смотреть увереннее, но безуспешно. Мадара самодовольно ухмыльнулся и провёл пальцем по её подбородку. — Хн, я был бы рад, если бы ты это сделала. Сакура оттолкнула его и обошла, схватив сковороду из шкафа и заставив себя не думать о том, как приятно его рука ощущалась в её волосах. Через несколько минут, когда масло нагрелось, Сакура велела Мадаре нарезать баклажаны и помидоры на маленькие кубики. Он явно хорошо владел ножом, но продолжал просить Сакуру «проинструктировать» его. — Я думаю, теперь ты можешь сделать всё остальное сам, — сказала Сакура, и Мадара поднял бровь. — Тебе некомфортно в моём присутствии, Сакура? — спросил он низким, протяжным голосом. Лицо розоволосой вспыхнуло, и она возмущённо скрестила руки на груди. — Что? Конечно, нет! Но я не собираюсь делать всё за тебя, — рявкнула она, отчего ухмылка Мадары стала ещё шире. — Хм, — самодовольно ухмыльнулся он, наклоняясь вперёд, отщипнул кусочек баклажана, прилипший к щекам Сакуры, и сунул его себе в рот, глядя на неё тёмными и чувственными глазами. — Просто готовь еду! — Сакура фыркнула, её щека загорелась там, где коснулся Мадара, и выбежала из кухни. Когда Мадара закончил жарить свои баклажаны и помидоры и добавил их к приготовленному рису, он и Сакура сели ужинать. Сакура принесла свой собственный ужин, который она приготовила накануне вечером, и когда она распаковала многослойные коробки для бенто, Мадара понял, что ему, вероятно, следовало последовать её совету на рынке ранее этим днём. Но он не собирался этого признавать, поэтому уверенно ел свой рис с жареными бовощами. Тем не менее, запах говядины в её коробке с бенто продолжал привлекать его внимание. Сакура поймала его взгляд на кусках мяса в её коробке и ухмыльнулась. — Хочешь попробовать? — спросила она, указывая на говядину, рисовые шарики, яичные рулетики и овощное жаркое, которые лежали перед ней. У Мадары было щемящее чувство, что как только он попробует это, он потеряет интерес к своей собственной еде, поэтому он только хмыкнул в своём отрицании, прежде чем вернуться к своей еде. — Я понаблюдаю за твоими покупками на следующей неделе, — вместо этого сказал он, прежде чем съев ещё ложку риса. Сакура самодовольно ухмыльнулась. — Я опытная, когда дело доходит до готовки, — похвасталась она, смакуя очередной кусок говядины. Мадара решил, что не может не согласиться.***
Сакура сжала губы и смотрела, как Мадара придвинулся ближе к ней. Он знал, что подходит к ней слишком близко, чтобы она могла утешиться, но, попробовав на кухне, он жаждал большего физического контакта с ней. Он хотел провести ароматерапию чакры перед сном, хотя у Мадары была на удивление спокойная ночь — сегодня вечером не было угрозы приступа. Тем не менее, он не думал, что должен ограничивать свои сеансы с Сакурой тем временем, когда он чувствовал, что безумие приближается к нему. К тому же это был повод сблизиться с ней, чего он и желал. — Можешь применить на мне свою технику? — медленно спросил Мадара, внутренне надеясь, что Сакура не откажет ему. Когда она кивнула, он ухмыльнулся и придвинулся ближе к ней. Сакура направила свою чакру в свои руки и положила их на плечи Мадары. Он закрыл глаза, вдыхая её успокаивающий аромат цветущей вишни. Затем, прежде чем она успела возразить, он обвил руками её талию, притянул к своей груди и положил голову ей на плечо. Сакура сглотнула, чакра в её руках замерцала, когда она на мгновение потеряла концентрацию. С тех пор, как она смирилась с фактом, что для неё нормально любить Мадару, ей было трудно сдерживать себя рядом с ним. Он ей нравился, и этот факт подтверждался ей снова и снова. Мадара коснулся губами шеи Сакуры, наслаждаясь тем, как она вздрогнула от его прикосновений. Её руки соскользнули с его рук, и она попыталась оттолкнуть его, но он крепко держал её. — Останься, — сказал он низким и глубоким голосом. Сакура закусила губу и обнаружила, что сдаётся, не то чтобы она действительно хотела поступить иначе. Она подняла руку, проводя рукой по линии подбородка Мадары, сердце колотилось в груди, а кончики её пальцев оставляли невидимые следы на его коже. Но когда она поняла, что именно делает, розоволосая отдёрнула руку и отвернулась, бормоча извинения. — Извини… я просто… я устала, — тихо сказала она, глядя в землю. Мадара откинулся назад, положив палец ей под подбородок и наклонив её голову к своей. — Я не хочу, чтобы ты останавливалась, — просто сказал он, и Сакура подавила дрожь, глядя в его глаза. — Но… — начала она, но Учиха прервал её. Трудно не смотреть на Коноху так, как я смотрел раньше… и я не знаю, смогу ли я искупить свои действия и действительно ли я этого хочу. Но я знаю, что хочу тебя, и я готов делать всё возможное, чтобы заполучить тебя. Даже пытаться пойти по новому пути, — Мадара сделал паузу, пытаясь выразить свои мысли словами. Не то чтобы ему не хватало красноречия, но признавать, что он был неправ или что он мог быть неправ, он не привык. Он всё ещё чувствовал внутренний конфликт, но хотел Сакуру больше, чем сдерживал свою ненависть. Кроме того, Хаширама был прав, пришло время начать новый путь, потому что его старый был разорван. — Ради тебя я готов попробовать новую жизнь. Мне никогда не понравятся эти отбросы Конохи, и я никогда не прощу причинённого мне зла, и я не пожалею, что пошёл другим путем. Но я больше не причиню вреда Конохе, потому что я не хочу больше причинять тебе боль. Сакура резко сглотнула, глаза наполнились слезами от слов Мадары. Он не сказал, что сожалеет о том, что сделал, но ему не нужно было этого говорить, чтобы Сакура увидела, что он начинает меняться. Это было медленно, и даже если это изменение было исключительно для неё, а не потому, что он действительно хотел измениться, она не возражала. Она могла бы смириться с этим фактом и жить дальше. — Ты… Что заставило тебя передумать? — прошептала Сакура, широко распахнув зелёные глаза, с обожанием глядя на Мадару. Лёгкая ухмылка тронула его губы, и он наклонился вперёд, его губы были в нескольких дюймах от её. — Это, — прошептал он, прежде чем прикоснуться своими губами к её губам и лизнуть их, нежно сомкнув язык вокруг неё, когда она позволила ему войти в её рот. Руки Сакуры автоматически поднялись, чтобы обхватить шею Мадары, и сначала она попыталась убедить себя, что ей не следует целовать Учиху Мадару, но когда его рука коснулась её поясницы, все причины улетучились из её головы. Она позволила ему прижаться к его телу без рубашки, её рука запуталась в его волосах цвета воронова крыла, тихий стон сорвался с губ. Это был не первый раз, когда она целовала его, и она была почти уверена, что не последний. Но в который раз она была поражена тем, как органично они сочетаются друг с другом — как бы банально это ни звучало, они были словно созданы друг для друга. По крайней мере, когда он целовал её, это было так. Сакура нежно потерлась губами о губы Мадары, приоткрыв рот, позволяя его языку исследовать её собственный. Восхитительная дрожь пробежала по её позвоночнику, и она коснулась его языка своим, позволяя ему доминировать и слегка посасывать влажный орган. Его рука поднялась, чтобы обхватить её затылок, пальцы водили кругами по коже головы. Между тем, его другая рука скользнула вниз к её бедру, подушечка его мозолистого большого пальца провела чувственными узорами по мягкой коже внутренней стороны её бедра. Сакуре было очень-очень трудно сосредоточиться. Мадара прижал Сакуру ближе, целуя её с сдерживаемой потребностью и отчаянием, а затем внезапно это сильно ударило его. Он сделает для неё всё что угодно. Он пытался сопротивляться, его гордость и ненависть всегда побеждали его чувства к ней, но теперь он понял, что не сможет выжить без неё. Он нуждался в ней и только в ней. Он не заботился ни о чём другом. Коноха может сгореть дотла, и пока у него есть Сакура, ему всё равно. Пока она была у него, его третья жизнь была сносной. Не отрывая своих губ от её губ, Мадара осторожно перевернул Сакуру так, чтобы она оказалась полностью под ним. Он отчаянно посасывал её язык, наслаждаясь её естественным вкусом, потирая пальцами кожу, которая выглядывала из-под задравшейся блузки. Но в конце концов ему пришлось прерваться, чтобы глотнуть воздуха, и он неохотно оторвался от губ Сакуры. Он позволил тихому рычанию удовольствия вырваться из горла и слегка прикусил её нижнюю губу, а затем лизнул чувствительное место. Он ухмыльнулся ей, когда она тяжело дышала под ним, задыхаясь. Сакура открыла рот, чтобы заговорить, но Мадара приложил палец к её губам, заставив её замолчать. Он обнял её и притянул к себе, закрыв глаза, когда, к его большому огорчению, истощение от его предыдущих тренировок начало проявляться в полную силу. Было так много всего, что он хотел сделать ей и с ней, но, к сожалению, сейчас не было времени. Его желаниям придётся подождать ещё немного. — Отпусти меня, — нерешительно пискнула Сакура, но Мадара только сильнее прижал её к себе. — Хн. Она могла бы оттолкнуть его, если бы действительно хотела, но, используя его хватку как предлог, решила остаться в его объятиях. О его освобождении должно было быть объявлено на следующий день, и она не знала, как долго она сможет быть с ним вот так. Поэтому она решила выжать из этого момента всё, что могла. Утром она разберётся с последствиями.
