Мокрый асфальт

Ох, так я теперь дружу с учителем? Учитель, вы так круты, учитель!

Тэхен-а, прекрати, я же только временный учитель

Ладно, ладно. Давай рассказывай, как у тебя с тем омегой! Я до сих пор не могу отойти от твоего рассказа о том, как ты чуть не сбил его! Будь аккуратней на дороге, Чон Хосок

Хорошо. С Юнги у меня не все так замечательно, если честно. Я теперь преподаю ему химию

Фу, химия. Но то, что ты преподаешь именно ему — не так плохо. Ты же нашел его. Я слышал от Джина, что ты два месяца искал его, но мне ты ничего об этом не сказал

Прости, Тэ. Я думал, что тебя лучше не волновать в это время

Ты можешь волновать меня в любое время. О чем ты? Ты мой друг

Спасибо, Тэ

Кстати, Тэхен-а, как понять, что любишь человека?

Хм? С чего это вдруг ты задаешься такими вопросами? Влюбился, что ли?

О, нет! Я спрашиваю для Джина

Джин влюбился? Скажи, чтобы он позвонил мне! О таком лучше поговорить лицом к лицу, а не через тебя. Тем более, у омег это немного по-другому проходит, хехе

Что ты имеешь в виду?

О боже, ты ничего об этом не знаешь? Ну, мы, омеги, когда влюбляемся, не пытаемся докоснуться или что-то типа того. Это вы, альфы, хотите касаться, хотите постоянно чувствовать наш запах, держать рядом и, в конце концов, поставить метку. Вы влюбляетесь именно так, а мы, омеги, больше хотим внимания. Внимание, милые действия, безопасность. Это что-то типа первого этапа. У каждого по-разному, конечно, кто-то на первом свидании и то предпочитает мотель, но все же, хаха… Меня не оставляет мысль, что это влюбился ты, а не Джин. Джин точно знает о таких нюансах, даже, наверное, лучше меня. Он бы не спрашивал… Хосок-а, скажи, пожалуйста, это тот омега, да? Хосок закусывает губу, не зная что ответить. Сердце с мозгом расходятся, выступая друг против друга, и это разрывает на части, выводит из себя, заставляет сходить с ума. И все Чон вдыхает холодный воздух, попадающий в классную комнату через приоткрытое окно, и медленно набирает сообщение, после чего неуверенно нажимает на «отправить».

Да

БОже! \\ Тэхен пропадает из онлайн, и Чон вопросительно смотрит в телефон, пытаясь понять, что вообще происходит. Он оглядывает класс, цепляясь глазами за Мина, склонившегося над тетрадью в попытке решить задачу. Хосок дал ребятам самостоятельную работу и пообещал, что не будет очень строго оценивать. Он просто хочет понять, насколько все знают химию, и если что подтянуть тех, у кого с ней совсем все плохо, и, если честно, он даже надеется, что у Юнги с химией все плохо, чтобы Хосок смог давать ему дополнительные курсы. — У вас осталось пятнадцать минут, — растягивает на языке слова Чон и вновь утыкается в телефон. Он успевает словить взгляд Юнги, который тот недовольно кидает на него, и невольно усмехается, довольный даже таким вниманием. Мин такой милый даже тогда, когда злится, и Хосок ничего не может сделать с этим: его наполняют бабочки, он как мазохист наслаждается тем, что Юнги дает ему, даже если это недовольство, агрессия.

Тэхен?..

Тогда почему ты спрашиваешь? Ты же понял, что влюблен, тогда почему спрашиваешь меня?

Я не уверен до конца. Просто мое тело странно себя ведет, когда я вместе с ним

Хосок вновь смотрит на парня за первой партой и улыбается, не сводя глаз. На несколько секунд весь мир вокруг пропадает, пока омега не проводит пальцами по шее, где все еще виднеются незажившие синяки, и Хосок замечает пластыри на костяшках и выглядывающую из-под пластырей покрасневшую раздраженную кожу. Чон хмурится и поджимает губы, пытаясь сдержать бурлящие внутри негативные эмоции. Нельзя, нельзя вмешиваться, ведь Юнги вновь будет ругаться, будет недоволен, хотя он недоволен уже самим присутствием старшего здесь. Мин ненавидит Хосока, терпеть его не может, смотрит каждый раз так, будто желает, чтобы Чон сквозь землю провалился, всем взглядом говорит: «Зачем ты здесь? Уходи». И Чон Хосок бы ушел, однако как он без Юнги? Все два месяца он думал только о нем, ходил на то место в его поисках и всегда был в растерянном, грустном, отчаянном состоянии, когда вроде другой выход есть из ситуации, но он не устраивает, не рассматривается. Юнги облизывает губы, и Хосок подвисает, не замечает, как Чимин щурится, кидает взгляд на Мина и яростно сжимает ручку в кулаке, хмурясь. Альфа только мотает головой, обводит класс еще раз глазами и возвращается к телефону, который вибрирует в руках. Как именно?

К примеру, я только что зависнул на его губы…

Оу Хосок усмехается с реакции своего друга и подпирает голову рукой, замирает, когда все же замечает темный взгляд Чонина на себе. — Что-то не так, Пак Чонин? Ты уже закончил? — улыбается Хосок шире и невольно закусывает губу, когда краем глаз ловит Мина, смотрящего прямо на него. Сердце на секунду будто останавливается, а после радостно бросается в пляс, заставляя все внутри альфы ходить ходуном. — Готов сдать работу? — Да, — сухо и даже агрессивно произносит Чонин и поднимается с места, изящной походкой от бедра направляется к учительскому столу, хмыкнув в сторону Юнги, на что омега хмуро провожает его взглядом, выглядя нервным. — Кстати, учитель Чон… Учитель, у меня есть один вопрос к вам насчет химии. Можно будет задержаться после урока и спросить вас? — Почему бы не задать его сейчас? — Хосок принимает протянутую ему тетрадь и открывает ее, чтобы сразу же проверить. — Я могу ответить на него, пока все дописывают. У вас осталось пять минут. Заканчивайте и сдавайте тетради. На следующем уроке я оглашу ваши результаты и мы поговорим с вами об этом. — О нет, господин, — Пак прикасается пальцем к нижней губе и опирается локтями на стол, загораживая собой вид на Мина, — Я хотел бы, чтобы вы объяснили мне именно после урока. Сейчас я мало что пойму, ведь здесь все мои одноклассники, которые смотрят на меня… Ну пожалуйста! Обещаю, это не займет много времени… Что-то сверкает в глазах Чонина, когда Хосок соглашается. Чон кивает, лишь бы омега побыстрее ушел и не закрывал собой Юнги, не мешал время от времени любоваться издалека, тихой радостью, что Мин рядом, что он более-менее в порядке. Когда Пак все же отходит, взгляд Хосока встречает пронзительный взгляд пары темных глаз и губы, растянутые в ухмылке. Юнги будто насмехается, даже смеется над ним, издевается, и от этого голова кругом. У Чона словно ноги ватными становятся, когда он встречается с чужими глазами взглядом, подгибаются, и альфа кашляет в кулак, оборачиваясь на часы. — Сдавайте тетради: ваше время вышло, — почему-то хрипло произносит Хосок и вновь прочищает горло, смеясь. — Ох, прошу прощения. — Вы приболели, учитель Чон? — Чонин взволнованно моргает и надувает губы, снова палец к нижней губе прижимает, пытаясь выглядеть мило. — У вас болит горло? — Нет, нет, все в порядке, — улыбается альфа. — Я здоров. Сдавайте тетради, и у нас есть еще пятнадцать минут, чтобы обговорить ваше домашнее задание на завтра. В этот раз оно будет из списка задач повышенного уровня. Попробуйте сделать, но если не получится, то вы сможете задать мне вопросы в следующий раз. Это один из моментов. Думаю, ты еще не любишь его, это что-то типа привязанности или же влюбленности. Не могу утверждать точно, но то, что ты зациклен на его губах, — уже звоночек. Пожалуйста, напиши мне позже подробнее, что именно ты чувствуешь и как ведет себя твое тело при Юнги. Я попробую помочь тебе

***

После урока Чонин собирается слишком медленно, и Юнги почему-то тоже. Хосок не обращает на них почти никакого внимания, проверяя самостоятельные работы учеников, сидя за учительским столом, и лишь время от времени поднимает глаза, чтобы взглянуть на собирающегося Юнги и заметить, как Чонин недовольно переводит взгляд с него на Юнги и наоборот. Хосок вновь утыкается в тетради, пытаясь избежать этого напряжения, повиснувшего между двумя омегами. — Не жди меня, Юнги-я, — тянет Пак, укладывая свой рюкзак на парту и подходя к учительскому столу, смотря в макушку Чона. — Я хочу кое-что спросить, так что лучше иди на следующий урок. Я скоро приду. — Да нет, я подожду, — бормочет Мин и голову вскидывает, когда Пак резко оборачивается в его сторону и зло смотрит на него, как бы всем видом говоря, чтобы сваливал. — Ладно, как долго ты будешь здесь? — На урок успею, — Чонин тут же из хмурого и недовольного превращается в милого и доброго, солнечного омегу с насыщенным запахом сакуры. — Не жди меня. Иди. Юнги пожимает плечами и несколько секунд смотрит на Чона, который будто специально игнорирует их разговоры, пытаясь полностью уйти в проверку работ, но слишком частое моргание выдает его, из-за чего омега усмехается и машет рукой. — Не придешь к началу урока, я сяду с Хенджином, — напоследок кидает Мин и, взяв свой рюкзак, все же покидает кабинет, прикрыв за собой дверь. Хосок нервно сглатывает, вспоминая, какие приколы в прошлый раз показывал Чонин, разбрасывая свои феромоны направо и налево и медленно растегивая пуговицы на своей рубашке. Сегодня Чонин выглядит как-то по-домашнему: белая футболка и черные брюки, светлые кроссовки и тонкий чокер на шее, который выглядит так, будто душит омегу. Это сильно отличается от его обычной школьной одежды, и Хосок неловко ерзает на стуле, закрывая еще одну тетрадь. Чону не по себе от того, что запах омеги становится еще насыщеннее — слюна собирается во рту, и альфа вскидывает голову, чтобы спросить омегу насчет вопроса по химии, однако вздрагивает и невольно вжимается в спинку стула от неожиданности. Лицо Чонина в нескольких сантиметрах от лица Хосока, и альфу это напрягает нереально, как и то, что рука омеги находится под тонкой тканью его же футболки, поглаживая грудь, оголяя впалый живот. — Учитель, — тянет как-то умоляюще Пак и улыбается, наклоняясь к Чону через стол, — Давайте попробуем кое-что? Думаю, это интереснее химии… Чонин вдруг опирается коленом в поверхность стола и оказывается на нем, ерзая, двигаясь ближе к ошарашенному Хосоку, с игривой улыбкой раздвигая стройные ноги пошире. Чон сидит меж ножек омеги, усевшегося на стол, и не может ничего поделать с собой, разве что замереть в шоке, не двигаясь совершенно и ничего не говоря. Ученик через голову стягивает футболку и откладывает в сторону, показывая любимому учителю свою гладкую, ровную кожу, на которой нет ни одного рубца, ни одного шрама. Чуть загорелая кожа бархатом блестит при свете настольной лампы, как и светлые ухоженные волосы, по которым проходятся ладонью, темные веснушки и обворожительная улыбка с пухлыми сухими губами — все не то, все совсем не то, чего требует сердце, а оно прыгает из одного угла грудной клетки в другой, недовольно бьется, как канарейка в закрытой крошечной клетке. — Пак Чонин, — только и может выдавить из себя Чон перед тем, как омега льнет к нему, опираясь ладонями в чужую грудь. — Не волнуйтесь так, учитель, — тянет Пак, сходя на шепот. — Вы можете просто сидеть… Я все сделаю сам, так что наслаждайтесь, учитель Чон. Хосока током прошибает, когда маленькая ладошка Чонина накрывает его пах, поглаживая, и Чон вскакивает со стула так, что тот опрокидывается. Все внутри вопит, что это неправильно, и вот наконец тело все же сдвинулось с места, не позволило дальше ученику творить такие непристойности. Становится до ужаса противно, и Хосок хмурится, все его недовольство отражается на его лице. Чонин дует губы, продолжая сидеть на столе без футболки и болтает ногами в воздухе, грустно глядя на учителя: — Что же вы.? Дверь в класс распахивается, и оба поворачиваются в сторону нее, замирая. Юнги ошарашенно останавливается прямо на пороге и переводит взгляд с учителя на своего соседа по парте, хмурится и тяжелыми шагами проходит к своей парте. — Ох, я забыл закрыть дверь? — хихикает Чонин, и Хосок в который раз за эти минуты сомневается в адекватности этого мальчишки. — Как же так? Простите, учитель, я не думал, что кто-то решит нас побеспокоить… Особенно мой любимый Юн-ни… Юнги морщится, кидая на Пака взгляд отвращения, а Чонин опирается на руки, подавшись назад и повернув голову в сторону альфы, даже не смотря на омегу, остановившегося рядом с партой, пока Хосок с него глаз не сводил. «Мой любимый Юн-ни» неприятно режет по ушам, заставляя Чона сжать губы в одну полоску, но он одергивает себя и делает шаг в сторону черноволосого омеги, который, заметив движение в свою сторону, быстро хватает голубой текстовыделитель, который он оставил на столе, и бросается к двери. — Продолжайте, пожалуйста! Я уже ухожу! — почти что вскрикивает омега и вылетает из кабинета, оставляя довольного Пака и удивленного Чона наедине. — Юнги, подожди! — кричит Хосок и кидается вслед за омегой, из-за чего Чонин открывает рот в изумлении и сжимает свою футболку в руках, после чего кидает ее в сторону двери, вслед убежавшему учителю. — Учитель, вы что, правда оставляете меня одного? В такой ситуации?! Чон Хосок, вы идиот! Но Пак Чонина, конечно же, Хосок уже не слышит. Он бежит за Юнги, стремительно нагоняя небыстрого омегу, который, к удивлению, пытается бежать со всех сил. Мин на секунду оборачивается, и Чон видит в его глазах волну страха и изумления, недоверия, будто он все еще не может поверить, что альфа правда бросился бежать за ним, оставив Пака одного. — Ты чего бежишь за мной?! — орет Мин, пытаясь ускориться, но вдруг чуть ли не плашмя падает на пол, успев лишь подставить локти. Громкий топот тут же исчезает, повисает тишина урока и только какой-то подросток выглядывает в коридор из одного кабинета, но, увидев Чона, быстро захлопывает дверь, скрываясь в комнате. Юнги болезненно стонет и опускает голову, утыкаясь лбом в пол, закрывает глаза, пугая застывшего альфу еще раз. — А ты чего убегаешь? — выдыхает Хосок, опускаясь на корточки рядом с лежащим омегой. — Я же не собираюсь делать с тобой что-то невообразимое. Я просто хочу с тобой поговорить. Или ты избегаешь меня?.. — Представь себе, мне не по себе после всего, что между нами было, и я не особо горю желанием разговаривать с тобой так что… да, можешь воспринимать это за то, что я тебя избегаю. Бормотание омеги режет по сердцу больнее ножа, но альфа лишь усмехается. — Больно? — А как думаешь? Кажется, я потянул себе ногу, — сквозь зубы цедит Мин и поднимает голову, смотря на вскинувшего брови Хосока. В глазах Юнги читается боль, да и по закусанной губе видно, что это падение получилось довольно болезненным.