Аукцион Тайн

Практическая стрельба постепенно переросла в увлечение вне работы. Паула искренне интересовалась разнообразным оружием и поражением мишеней на скорость, в то время как Сильвана посещала тренировки уже по привычке, приятной привычке, от которой не желала избавляться. Манивальд же любил участвовать в соревнованиях, проводившихся в Лондоне чуть ли не каждые полгода, а Бадди ходил просто так, за компанию, во время редких выходных. Наконец выдался день, когда все четверо зашли в паровой автобус, готовившийся отправиться на полигон рядом с одним из пригородов. Друзья по привычке сели назад. По-очереди, когда кому-то из них исполнялось двадцать, его переводили во взрослый отряд, и через три года они снова оказались вместе. Паула жевала мятную зубочистку, Сильвана распаковывала новый прицел из коробки, Бадди драил винтовку ружейным маслом, а Манивальд смотрел в окно, измеряя дождь по крошечным всплескам на лужах: -Ты поедешь на «Гранд Ганпаудер»?-Спросил он Бьёрклунд. -Понятия не имею, что это.-Та посмотрела на водителя через перекрестие в линзе. -Ежегодный турнир. Проходит в Сассексе. Удивляюсь, что ты об этом не знаешь... -Не удивляйся. Я много о чём не знаю. -Тебя, наверное, туда не пустят.-Джонс вынул щётку из кармана и принялся чистить оружие изнутри.-По крайней мере, в наш отряд. -И всё потому что у меня «нет сердца». Ты это хотел сказать?-Усмехнулась детектив, показав продолговатыми пальцами кавычки. -Да. Есть лига людей и лига мехартов. У них пульса как такового нет, поэтому они точнее целятся. Есть даже отдельная половина турнира... А вот по половой принадлежности не разделяют, меткость этому не подлежит. -Тут ты прав.-Включилась Паула, наклонившись с сиденья, чтобы посмотреть на всех остальных.-Когда нервничаешь - вся концентрация сбивается... Особенно приступы паники подводят. -А то. Стой, приступы паники? -Поверь, у меня такое часто бывает. Встанешь к мишеням и трясти начинает. Чёрта с два попадёшь. -Тут надо просто готовиться к громкому звуку.-Сказала Сильвана девушке, прервав их диалог.-Ты просто знаешь что он будет, и не боишься. -Не прокатит...-С досадой протянула Паула.-Я каждый раз боюсь. Во «взрослом» отряде поначалу было непривычно. Другой учитель, другие мишени, правила, полигон... Мозг каждого из новых участников поначалу отказывался принимать, что все эти молодые мужчины и, что встречалось куда реже, дамы, одного возраста с ними. Но теперь они не чувствовали себя подростками, отправившимися посмотреть на более старших и умелых стрелков и привыкнув к обстановке, стали полноценной частью отряда. Спрятав часть разобранной винтовки в кейс, Бадди защёлкнул замок и встал с сиденья. Манивальд подобрал свой, с пола, переставшего трястись, так же поступили и девушки. Четвёрка вышла из парового автобуса, ступив кожаными берцами на огромную, выкошенную поляну, как и прошлый полигон окружённую лесом, но на этот раз не еловым. Сосны, плотной стеной возвышавшиеся над головами учеников, покрывали местность на многие километры. Сквозь деревья гулял густой туман. Дождь уже кончился, оставив после себя свинцово-серые тучи и мокрую землю, которую от состояния слякоти удерживали лишь тончайшие корни травинок. У пустых баррелей, рядом с деревянным домиком стоял белобрысый, крупный мужчина в бордовой шапке и узорчатом, коричневом свитере. Заметив группу молодых людей он подошёл ближе. -Доброе утро, мистер Энгстрём.-Поприветствовали они его. -Вам тоже доброе утро.-Ответил он и выведя их на середину полигона, построил в шеренгу, после чего провёл перекличку.-Итак, начнём с того, что у нас вводятся новые уроки. С этого дня мы дополнительно изучаем рукопашный бой. Ученики зашептались. Сквозь гул голосов то и дело проскакивала вопросительная интонация. -Вижу, вы удивлены.-Он почесал щетинистый подбородок и обернулся к домику, откуда вышла высокая девушка. Длинная, каштановая коса была перекинута через плечо, а руки перемотаны боксёрскими бинтами. Подойдя к мистеру Энгстрёму она отдала честь. -Мисс Энн Хоуп, специалист по самообороне.-Представилась она. Сильвана и Паула переглянулись.-Не нужно говорить имена, я знаю, как кого зовут. Перед тем, как вы перейдёте к основным занятиям, я ознакомлю вас с несколькими базовыми приёмами, чтобы ввести в курс дела, а затем покажу, как применить их на практике. Пока мисс Хоуп показывала удары и броски на деревянном манекене, а после вызывала к себе учеников с головы до хвоста шеренги, Манивальд крутил головой и нервничал. Татуированные руки, расположенные по швам, быстро сжимались в кулаки а потом раскрывались обратно. И так много-много раз. Сильвана начала предполагать что он вот-вот выбежит из линии, попросит у кого-нибудь сигарету и, отойдя к лесу, жадно, глубоко затянется, как делал раньше. Он никогда в жизни не дрался. Это и было причиной волнения. Но тут настала его очередь. -Ваша очередь, мистер Паддингтон... Мистер Паддингтон, ау-у!-Мисс Хоуп махала перед его глазами рукой. -А? Что?-Встрепенулся тот. Кто-то вдалеке тихо хохотнул. -Извольте сделать несколько шагов вперёд. Вот так. А теперь встаньте в середину круга. Паула выглянула из шеренги. Круг. Как же она его не заметила? На траве большими камнями был выложен круг, будто для ведьминских ритуалов. Увидев, куда смотрит девушка, Сильвана тоже обратила внимание на объект. Он что-то ей напоминал, далекое, прошедшее. Сверкнуло воспоминание. Факелы, запах благовоний, ночь и безумная энергия, одновременно мешавшаяся с изнурением. Бьёрклунд показалось, что она почувствовала гравий и песок под ногами. Гортанные мужские голоса, фигуры, смутно видные через глазницы бычьего черепа и лес вокруг. Непроглядный, дремучий, чёрный лес. Она сделала глубокий вдох и выдох, но поздно метаться: тиканье часов под бордовым свитером слышали уже все. По крайней мере у неё получилось успокоиться и прогнать секундное видение. Стопы снова чувствовали стельки ботинок, вокруг было дождливое, туманное утро, взбодрённое ранней тренировкой, это вызвало облегчение. Звонкий голос мисс Хоуп вывел её в реальность: -Что-ж вы, мистер, так хило боретесь?-Спрашивала она у поваленного на землю Манивальда. -Я пацифист!-Оправдался тот.-Я не могу ударить женщину! -Тогда женщина сама вас сможет поколотить. Вы знаете, какие мы нынче. -Но я не могу... -Можете. Попадётся вам какая-нибудь Femme Fatale, и что вы будете делать? Это же просто тренировка. Встаньте, пожалуйста, и попробуем ещё раз отработать этот приём. -Что-ж, ладно... Паула справилась с заданием быстрее всех: сказалась её способность быстро обучаться, а вот Сильвана не сразу поняла, что к чему. Но через несколько минут ей всё-таки удалось немного освоиться. Потом они снова встали к мишеням. Мистер Энгстрём завёл механизм и, дав команду, стал наблюдать. Одна сбита, вторая, третья, четвёртая. Сильвана стреляла и считала. Десять. Точно в центр. Прицелиться, задержать дыхание, выстрелить - проще простого. Тринадцать. С такими результатами она может поехать на «Гранд Ганпаудер», в лигу мехартов, и более того, занять призовое место. Ещё одно развлечение для не выносящего бездействия ума. Восемнадцать. Вдруг Бьёрклунд сбилась со счёта, параллельно остановив поток мыслей. Одну мишень заклинило и она ходила ходуном на месте. Сильвана решила, что стоит стрелять в цель сейчас, но тут же передумала. Слишком просто. Мишень раздражающе тряслась. Похоже, кто-то забыл смазать рельсу... Тут перед глазами девушки предстала совсем другая картина. В руках револьвер, кругом снег по колено, а в трёх шагах от неё смуглая ручища держит крупного зайца. Держит грубо, за уши, мёртвой хваткой. Животное пытается вырваться, дёргает лапами, но всё тщетно. -Что встала!? Стреляй!-Орал кто-то за спиной. Замёрзшие щёки согрели две солёные капли. -В голову! Наводи мушку на голову! Давай!-Добавил кто-то ещё.-Ты же убийца! -Прострели ему башку!-За этой фразой последовал толчок в левую лопатку.-Жми на курок, дура! Заяц смотрел Сильване прямо в глаза. Жалобным, напуганным, безысходным взглядом существа, желавшего всего лишь такой немыслимой роскоши в этот момент - выжить. По щекам покатилось ещё несколько слёз. Они разъедали и так покрасневшую от холода кожу, а в груди, ударяясь о рёбра и отдавая в уши, громко стучало сердце. Живое сердце. -Сильвана! Девичий, мягкий голос прозвучал у самых ушей. Маленькие ладони разлили тепло по запястьям и разжали длинные пальцы, вытащив из рук оружие. Винтовка звякнула о подобие стола, служившего ещё и ограничительной линией. Ладони ухватились за плечи, сжимая вязаную ткань. Взгляд Сильваны поймал карие глаза Паулы. -Что с тобой?-Спрашивала та, прижавшись к её груди и слушая пульс.-Что случилось? -Я... Я не знаю.-Только и успела пробормотать Бьёрклунд, трогая лицо. Скулы и веки оказались мокрыми. Сгорая от стыда она вытерла слёзы воротником свитера. Этого ещё не хватало - плакать на людях. -Ей плохо?-Спросила Энн, заметив суету юных леди.-Нужна моя помощь? -Нет-нет.-Остановила её Лихтенштайн.-Я медик, и часовщик. Так что не нужно, могу сама со всем справиться. Сильвана, это эпизод? Ответь! Она повернулась к возлюбленной. Та молча поставила снайперскую винтовку на предохранитель и повесила за спину, не в силах что либо ответить. -Мне немного нездоровится...-Кое-как выговорила она. Голос был приглушённый, упавший, будто издалека.-Ничего серьёзного, нет, просто странно себя чувствую... -Мы не давим на учеников так, чтобы они падали в обморок после тренировок. Можете посидеть вон там, если вам нехорошо.-Энн указала на шаткие садовые стулья рядом с домиком, где хранились патроны и прочие принадлежности. -Благодарю.-Паула кивнула.-Пошли. На тебе уж лица нет. *** -Вы упомянули инцидент, на занятиях по стрельбе. Расскажите о нём более детально. По окну снова барабанил дождь. Ноги в чёрных туфлях-лодочках, еле прильнув сомкнутыми под длинной юбкой коленями к подлокотнику кресла, носками касались ковра. Руки с французским маникюром держали ручку и блокнот, готовясь записывать. Личность в кресле напротив сидела более свободно. Седые волосы заплетены в короткую косу, лацканы тёмно-шоколадного пиджака в тон брюк качественно согнуты и лежат как влитые, чёрная рубашка хорошо выглажена. Поверх неё бордовый, средней толщины галстук был заправлен в жилетку, а из её кармана изящно свисала цепочка от часов. -Новый парфюм?-Спросила девушка, потянув длинным, прямым носом. -Мисс Бьёрклунд, нельзя уходить от темы. Это действительно важно.-Сказала дама в платье, записав что-то в блокнот. -У нас были занятия по рукопашному бою. Преподавательница выложила круг из камней. Как ринг. Понимаете о чём я, доктор Хаксли? Дама медленно кивнула. Сильвана продолжила: -Как только я его увидела, меня как будто ударили в лицо. Как будто взаправду я снова видела всё это. Этот... Обряд.-Она облокотилась на спинку кресла и запрокинула голову наверх, смотря в потолок.-Оккультный мексиканский ритуал... -Вы сказали, что такое случилось дважды подряд. Что вы видели во второй раз? -Я встала на стрельбище и нам запустили мишени, а потом одну заклинило. Наверное, недостаточно смазали, или заржавела под дождём... Она немного дёргалась на месте и я подумала, что она похожа на животное, которого охотники в угол загнали. И вспомнила один случай...-Сильвана слегка занервничала.-Когда меня заставили убить зайца. -И вы убили? -Нет. Промахнулась. Попала в дерево. А заяц умер от испуга, почти моментально. Получается, что фактически да, я его убила. -Я вижу, вам тяжело об этом говорить. Вы недавно потеряли коллегу, который был вам наставником, и это спровоцировало обострение. Ваша ремиссия и впоследствии реабилитация не может случиться сейчас. Может, придётся подождать пару месяцев, но, должна предупредить, иногда это затягивается на год или несколько. -Что?-Сильвана чуть не вскочила с кресла.-Вы говорили, что поможете мне! Почему вы сейчас утверждаете обратное? -Нужно прожить утрату. Пройти все стадии горя. Осознать что этого человека больше нет. И только потом, после стадии принятия, можно продолжить работу над ПТСР. Иначе никак. -Вы же сами сказали про обострение. Почему его нельзя подавить, облегчить? -Потому что травмы не поддаются лечению препаратами. Для того чтобы лучше перенести это, есть один единственный способ. -Какой же?-С искрой надежды поинтересовалась Бьёрклунд, подавшись вперёд. -Временный перерыв в работе, или полная отставка. Вы сотрудничаете с отделом убийств, это сильно напоминает вам о прошлом. Поэтому, опять же, ремиссия в такой ситуации практически невозможна. -Я не могу жить без умственной деятельности!-Возразила Сильвана. Искра погасла окончательно, беззвучно разбившись о слова.-Мой мозг как механизм, его нельзя оставлять без работы, иначе он заржавеет! Если им долго не пользоваться, он будет лениться думать и я стану совсем тупой. Я не хочу уходить из Скотленд-Ярда. Понимаете? Не хочу. -Тогда перед вами стоит выбор: карьера или психическое здоровье. То, что вы предпринимаете, это уже не мои проблемы.-Развела руками доктор Хаксли.-Моё дело - дать совет. Решайте сами. Она взглянула на часы, висевшие на стене. Стрелки показывали час дня. -Наше время вышло.-Женщина закрыла блокнот и встала.-Напоминаю, что это наш последний сеанс. -Последний? Стойте, вы не предупредили меня о том что...-Недоумевала Сильвана, пройдя к двери. -К сожалению я не смогу более сопровождать вас в лечении, так как перевожусь в другой город. Мне об этом сообщили только пару дней назад. Но я могу порекомендовать кого-нибудь из коллег вместо меня. Довольно квалифицированные психотерапевты, оплата у них не слишком большая... -Не стоит, доктор, право же. Моя девушка обещала поискать. -Ах да.-Терапевт остановилась в коридоре.-Насчёт этого. Я напоследок выпишу вам одно вспомогательное направление, на психиатрическую коррекцию, подождите немного, я сейчас приду... «Что?»-Зависло в голове у Сильваны, пока фигура в платье удалялась к двери лестничной клетки, становясь всё меньше и меншье. Юбка в несколько слоёв развевалась в такт шагам. Девушка сразу поняла что произошло. С ней попросту не захотели работать. Она была слишком сложной, несмотря на такой тривиальный диагноз и на то, что дела шли к улучшению. Её психотерапевт, доктор Хаксли, заметила затруднения в работе и попросту сбежала, не желая больше трудиться вылечить пациентку за её же деньги, так ещё и намекнула на то, что она якобы псих, который должен лежать в соответствующей лечебнице. Девушку уже однажды туда направляли из-за нервного срыва, и это чуть не вылилось в ещё одну травму. Таблетки, уколы, мерзкая еда и прогулки по расписанию. Возвращение домой после выписки казалось раем на Земле, как минимум, дома не привязывали к кровати за лишнее слово. Детектив вздрогнула, вспомнив ту злосчастную неделю, выдернутую из четырнадцатого года, прямо перед тем, как ныне покойный Фрэнк Дональд не назначил её помогать полиции. -Нет уж, дудки.-Тихо бросила она и, сунув руки в карманы, вышла через пожарный выход с другой стороны коридора. Потом она незаметно вернулась к главному входу в клинику и забрала из гардеробной зонт, стараясь не попадаться на глаза доктору Хаксли, дабы та не отдала ей лист бумаги с тем абсолютно некорректным направлением. Некорректным, как по крайней мере считала детектив, поскольку её возлюбленная узнавала новости о самой разной медицине, вплоть до психиатрии, первой, и понимала, кто делает работу хорошо. Что бы Паула сказала? «Устаревший подход», вот что. В своё оправдание Бьёрклунд могла сказать, что попросту привыкла к одному и тому же действию в течении нескольких лет, поэтому не переставала посещать полезную, но в то же время несколько губительную терапию. Это напоминало некую иллюзию контроля, помогавшую держать равновесие в хаотичном мире. Для других людей подобное значение имела чистка зубов, макияж или утренняя сигарета. Вроде бы что-то простое, а для кого-то почти необходимое. Рутина ради баланса. Сильвана раскрыла зонт, пристроив на плечах клетчатое пальто. Вода с мостовой стекала в водостоки у проезжей части. Один рабочий сидел рядом с люком, голос второго гневным тоном доносился из недр канализации. Дождь перерос в ливень и шумел, шумел, будто пытаясь наводнить город и превратить его в подобие мифической Атлантиды. Люди искали укрытие и брезгливо прятались по домам. Скотленд-Ярд на другом конце улицы выглядел размытым из-за пелены триллионов капель, летящих вниз с высоты, достижимой лишь на дирижабле. Туфли девушки сильно промокли, пятки с хлюпающим звуком вминали подошву вниз при каждом шаге. Такая погода свежо пахнет, оставляет приятную дымку, оседающую на коже, но всё-таки без резиновых сапогов или ботинок ходить по лужам не слишком приятно. Глубоко вздохнув, Бьёрклунд перехватила ручку зонта поудобнее и ускорила шаг. Под крышей у входа в полицейский департамент стоял комиссар Питерс и докуривал крепкую сигарету. Это напомнило Сильване о деле, которое ей предстоит продолжить. -Полы не запачкай.-Буркнул он, пока она складывала и отряхивала чёрный зонт. Вода попала на окурок, потушив небольшой огонёк, который мужчина так старательно пытался сберечь. С досадой он выбросил бычок в урну и собрался уже браниться на детектива, но потерял её из виду, увидев только захлопнувшуюся дверь. Сильвана поднялась по лестнице и зашла в отдел убийств. Там прошлым днём, после тренировки, она попросила принести большую доску с пробковым слоем, чтобы ход расследования, все связи, детали и доводы показать наглядно. Рядом лежала коробка с чёрно-белыми фотографиями улик, найденными записками, одной катушкой красной нити и пакетом треугольных кнопок. Мимо прошла Паула, настраивавшая ремни кобуры под свой размер. -Тебе надо переобуться.-Сказала юная леди, переведя внимание на возлюбленную, вешавшую первые фото.-Вся обувь мокрая. -Да нет, мне нормально.-Ответила та, не отвлекаясь.-Высохнут за полчаса. Сейчас май как никак. -Это ничего не значит. Мокрые ноги это плохо. Я медик, знаю о чём говорю. -Но я ж не буду расхаживать здесь босиком. Туфли смогут высохнуть только за ночь. Так, мне надо доску составить, а потом я, так уж и быть, съезжу за ботинками. И не надо обо мне так заботиться. -Любому человеку нужна забота, когда он забывает оказать её себе.-Паула придвинула стул и села наблюдать.-Я напишу комиссару, чтобы пришёл сюда. -Зачем?-Сильвана наконец обернулась к девушке через плечо. -Хочу чтобы он увидел, как ты его по стенке размажешь.-Электротелеграф пиликнул в её руке восьмибитным звуком. -Ну-ну.-Детектив уже давно поняла, что эта фраза подходит почти везде, где не знаешь, что будет уместно ответить. Питерс пришёл довольно быстро, сразу будучи настроенным весьма скептически, зато через пять минут после него явился Уильямс, полностью заинтересованный делом и, с пончиком в зубах, держа пахнущий глазурью пакет плюхнулся за один из столов. -Что-ж, начнём.-Сильвана мусолила в руках катушку ниток. Она на пятках развернулась к доске и зацепила конец нити за первую кнопку, державшую фото ступни с биркой на большом пальце.-Полагаю, это послание. И первый подозреваемый - жена убитого, миссис Вебер. Она протянула нитку до фотографии заплаканной женщины в кружевном платье, с пучком на голове. -Миссис Вебер вполне может быть убийцей.-Начал комиссар.-Вдруг у него было большое наследство. Или, может, он её бил? А она, например, взъелась на него за это и... -Что значит «Взъелась»?-Насторожилась Паула.-Разве это не правильно, что она зла на него за побои? -Может, было за что бить... Девушка ахнула и её лицо приняло сердитое выражение. -Спокойно. Я не увидела ни синяков ни следов.-Бьёрклунд выставила руки перед собой, посмотрев на немногочисленных зрителей сего театра логики и индукции.-Мы с Паулой допросили соседей, после того, как нашли крысу. Все подтвердили алиби. Кто-то даже приметил что пёс вёл себя не лучшим образом и всё время пытался пометить кусты. -Она вполне могла их запугать.-Снова вмешался Питерс.-Внешность, знаете ли, обманчива. -Помолчите. -Это я должен велеть вам молчать, когда надо! -Давайте без конфликтов, хорошо? А то мы так ничего не добьёмся.-Пробубнил Уильямс, доедая последний пончик из пакета. Сильвана указала на сержанта длинным пальцем: -Умные слова, Генри.-Подняв брови подметила она и, взяв карандаш, поставила крестик над фото миссис Вебер.-Она отпадает. В блокноте мистера Вебера я нашла записи о каком-то загадочном аукционе в Париже. Есть жертва номер два - Ирвинг. Я не помню его звания, но оно тут не слишком важно. Комиссар, чем он занимался до убийства? Вы говорили, что знали его при жизни. -Он расследовал это дело.-Начал тот.-Намеревался купить билеты в Париж, поехать на разведку. Даже попросил в моём кабинете телефон, позвонить на вокзал дирижаблей. Не успел... -Прекрасно!-Сильвана просияла, всплеснув руками.-Новая подсказка. Паула, ты записала показания? -Да у меня уже нюх, когда кто-то начинает их давать.-Инспектор захлопнула записную книжку.-Естественно, я записала! -Продолжим. У Ирвинга есть бывшая жена и сын, которые живут во-от по этому адресу.-Детектив дальше цепляла нить, за кнопку с фото, извлечённым из рамки, и за другую, с почтовым листом, срезанным с посылки.-Но есть что-то более важное. Записка у него во рту. На ней был символ, похожий на тот, что был где? Правильно! На ноге у первого трупа! Нить вернулась к первому снимку. -Ты так этому радуешься, детектив Бьёрклунд. Иногда кажется что ты сама психопат.-Безразлично хмыкнул Питерс. -Ошибаетесь.-Бросила она.-Следующая жертва - повешенная девушка. Я не узнала о ней ничего, просто показала, что это не самоубийство. Итак, как её звали? Кем она работала? -Лили Айвори.-Сержант Уильямс поднял глаза в потолок, вспоминая другие сведения.-Двадцать шесть лет. Работала машинисткой. -Как-как ты сказал? Машинисткой? -Да. -А откуда ты знаешь? Они недавно зачислились. -Инспектора перекинулись парой словечек у меня за спиной, вот я и услышал.-Парень улыбнулся, радуясь, что хоть чем-то смог помочь. -Сбегай поищи протокол.-Распорядилась Сильвана -Есть, мэм!-Сержант пулей побежал из отдела. Когда дверь захлопнулась, послышался остервенелый топот ног по лестнице. Питерс упрекающе посмотрел на девушку. Та ухмыльнулась. -Теперь машинистка, значит.-Потирая руки она прошла к другой части доски.-В протоколе есть показания всех работников «Дэйли Телеграф» и наших коллег, ещё с дела Ирвинга. Оттуда и выудим последний кусочек пазла. Это будет раз плюнуть. Теперь перейдём к третьему посланию. -Там вообще ничего не понятно.-Задумчиво протянула Паула, разглядывая сфотографированные обои, где на данный момент была последняя остановка нити. -Если прочитать это в хронологическом порядке, то получится «Даже не пытайтесь найти нас». Это поймёт и каждый ребёнок. О ком речь?.. -Может, те кто держит этот аукцион? Его организаторы?-Предположила Лихтенштайн. -Возможно. Но это лишь одна версия. Их должно быть несколько. Похоже на тест по математике. Ты ищешь правильный вариант из нескольких предположений и после ещё пары-тройки подсказок, пишешь ответ. Символы... Что значат они? Дверь с грохотом распахнулась. -Нашёл!-В отдел убийств влетел сержант Уильямс, размахивая стопкой испечатанных машинкой листов. Сильвана чуть опешила, но за секунду снова сфокусировалась на деле. -Читай. Я вся внимание. Уильямс откладывал страницу за страницей, а потом, когда стопка полностью переместилась на другую часть стола, вынес вердикт: -Мисс Айвори писала отчёт по делу об аукционе. Некоторые вообще говорили что она мутила с Ирвингом. Жесть, он ж ей в отцы годился... -Интересно.-Детектив переключилась на комиссара.-О любовных интересах Ирвинга что-нибудь известно? -Он только сказал, что его жена до их встречи была помолвлена с французом. Потом он её бросил, ушёл к другой. А она встретила Ирвинга и вышла за него замуж, почти сразу после расставания. Он говорил, она предпочитала полицейских и людей в форме и ненавидела изменников. Если хотите знать имя подозреваемой - Вэй Цзы, китаянка. Колючий характер, сущая стерва. -Странноватая любовная история.-С улыбкой сказала Паула, посмотрев на Питерса. -Уж не страннее чем у вас, дамы. Детектив и свидетельница, курам на смех! Так значит, ревнивая баба, которая сваливает всё на какое-то там тайное собрание?-Обратился тот к Бьёрклунд. -Это нам только предстоит узнать. Одарив загадочным взглядом всех присутствующих, ответила она и надела пальто.-Паула, не хочешь пройтись до Чайнатауна? Лапши поедим, сведений наберём... Паула посмотрела на неё с дивана. Сильвана тут же осеклась: -Хорошо, хорошо, сперва поедем домой и я переобуюсь. *** Оставив экипаж на парковке у китайского ресторанчика девушки двинулись по кварталу. Детектив держала две бумажные коробочки с иероглифами и палочки в бумажных пакетиках, а инспектор сверялась с почтовым листом. В Чайнатауне всегда было очень оживлённо. Люди толпились около прилавков с кошками удачи и фарфоровой посудой. Красные фонари в сумерках ярко освещали узкую дорогу, отбрасывая блики, схожие с языками пламени из пасти дракона, на оконные стёкла шестиэтажных домов. Где-то слышалась английская плавная речь, а где-то вовсю кидались прерывистыми, резкими звуками. Лондон стал очень мультикультурным за последние десятки лет, это было известно всем. Вдруг Сильвана резко свернула за угол. Паула последовала за ней. Они вышли к маленькому магазину сувениров, почти не отличавшемуся от остальных в квартале. Под иероглифической надписью значилось: «Дом Линь Шу», а сверху на вывеске была нарисована панда, поедавшая стебли бамбука. Когда Бьёрклунд открыла дверь, войдя в заваленное самыми разными товарами пространство, джентльмен, поправлявший мягкие игрушки, висевшие на стене за прилавком, обернулся. Тонкие, длинные усы и бородка делали его похожим на располневшего кота. -Сильвана! Долго же тебя тут не было!-Китаец вышел из-за прилавка и подошёл к девушкам. -Здравствуйте, мистер Шу.-Бьёрклунд сдержанно поклонилась. -О-о, с вами гостья! Как же зовут эту прекрасную как лотос юную леди? -Паула Лихтенштайн.-Представилась та, улыбнувшись комплименту.-Мы к вам по делу. Можете сказать, где это? Она протянула лист с адресом. Линь Шу взял его и поднеся к глазам прищурился, пытаясь прочитать латиницу. Он вынул пенсне, нацепил на плоский нос, и его круглое лицо приняло осенённое выражение. -Да. Это отсюда рукой подать. Пойдёмте-пойдёмте, девушки, я вам всё покажу. Все трое вышли и он, встав у подножья крыльца, указал пухленькой рукой налево от магазинчика: -Туда пройдёте, потом надо оттуда свернуть направо и ещё раз направо. От поворота четвёртый подъезд. Кого ищете? -Да так.-Пожала плечами Паула.-Для дела. -Знаю я вас, легавых. Хапаете кого не попадя а потом извиняетесь сотню раз. -Не волнуйтесь, мы только зададим пару вопросов. «Хапать» никого не будем.-Успокоила его Сильвана, скрываясь за углом здания вместе со спутницей. В подъезде рядом с лестницей валялась консервная банка с окурками. Три худые кошки ели выброшенную прямо на пол рыбу, перед железной, решётчатой дверью подвала. Стараясь не опираться на шаткие перила, девушки поднялись на третий этаж. К их счастью квартиры были пронумерованы, и нужная нашлась без проблем. Паула постучала в облезлую дверь с медным, кое-где окислившимся номерком, под которым блестел стеклянный глазок. -Кто вы?-Послышалось из квартиры. Сильвана раскрыла удостоверение и показала его в линзу. -Скотленд-Ярд. Мы по поводу вашего мужа. Дверь приоткрылась, всё ещё будучи на цепочке. Карий, миндалевидный глаз, с острой, как копьё, стрелкой, разглядывал незваных гостей с макушек до носов обуви. -Нет у меня мужа. Что вам надо? -Вас зовут Вэй Цзы, так? Вы были женой офицера Ирвинга? Цепочку сняли, открыв дверь уже полностью. В прихожей стояла коротковолосая китаянка в шёлковом халатике, завязанном на пояс вокруг худой талии. Маленькие губы «бантиком» были накрашены бордовым, но помада легла крошками. -Верно. Была. Наконец вы поняли. Итак, что вам надо?-Повторила она, сложив костлявые руки на груди. Голос был звенящий, укоряющий. От женщины пахло сигаретами и масляными духами.-Чего общего с этим кобелём у нас осталось? -Мистер Ирвинг... Скончался.-Выговорила Паула, театрально переминаясь с ноги на ногу.-Покончил жизнь самоубийством. -Но мы подозреваем что его убили. Так что извольте ответить на наши вопросы.-Сильвана чётко дала понять, что увернуться от ответа не удастся. -То есть, вы подозреваете меня?-Вэй Цзы подняла глаза на детектива, смотря снизу вверх. -Ну, если у вас нет алиби, то вы останетесь в списке. С этим ничего не сделать. Из квартиры послышался детский голос, спросивший что-то на китайском. Дама шагнула в подъезд и закрыла дверь за собой. -Только не при ребёнке.-Твёрдо сказала она.-Яо пугливый стал из-за отца, так ещё и вы сейчас пришли. -Он бил его?-Не без опаски задала вопрос Паула. -Нет. Под руку попадала я.-Китаянка поёжилась, будто сорвав с губ невидимую печать.-А он всё это видел. Сильвана хмыкнула: Комиссар оказался прав. Журавлиха охраняет гнездо и птенца, не желая, чтобы последний видел такие ужасы жизни будучи маленьким. Но в конце концов его детство уже травмировано агрессией отца. Довольно распространённый случай, когда-то испытанный детективом на собственной шкуре. -Где вы были двенадцатого мая примерно в час ночи? -Курила. Мне не спалось, вот я и вышла на балкон. -Кто-то вас видел? -Соседка. Мы с ней разговорились о политике. У неё были очень странные суждения о коммунизме... -Где же эта соседка живёт? -Справа от нас.-Вэй Цзы кивнула на дверь рядом. Сердцевидное лицо несколько смягчилось.-Можете спросить, вполне адекватная женщина. Если, конечно, вне политики... -Спасибо.-Бьёрклунд постучала в соседнюю дверь. Тем временем подозреваемая уже нырнула обратно в квартиру. *** -Алиби потдверждено. Похоже, мы снова имеем дело с организованной преступностью.-Паула шагала глянцевыми туфельками по тёплому от солнца асфальту, втягивая ртом пшеничную пряжу острой лапши с овощами. Прядь волнистых волос рядом с ухом качнул ветерок, и девушка убрала её за ухо. -Довольно серьёзной, если люди умирают так незаметно.-Сильвана, пнула камушек в траву. -Мы ищем киллера? -Хм. Может быть. Но это ещё не доказано. Есть догадки о символах? -Они похожи на буквы с вензелями. Но на последнем фото буквы нет. Только какой-то узор. Ветка с розой или что-то типа того. -Так-так, слушаю. Во что эти буквы складываются? -Вроде бы «Е» на ноге, «Л» на записке, если её перевернуть, а последняя... -Просто веточка вдоль. Давай, думай, ты сможешь.-Сильвана еле заметно улыбнулась, подталкивая девушку к ответу. -«И»! Это буква «И»!-Обрадовалась Паула.-Только какой это имеет смысл? ЕЛИ. Что это вообще такое? -Наверное, аббревиатура. -От чего? -Хрен его знает.-Бьёрклунд повела её в северную часть Чайнатауна, туда, где почти всегда было пусто. Лихтенштайн заметила тот самый переулок, где они впервые встретились. Одной было семнадцать, второй шестнадцать. С того момента они были будто связаны. Но теперь, на том месте, где Сильвана отогнала от Паулы грабителей, прикрыв глаза кепкой дремал беспризорник, положив руки с протезами пальцев на пыльные, рваные штаны, явно большие ему по размеру. -Котёнок!-Детектив сменила курс и направилась к мусорным контейнерам, за которыми сидел мальчик.-Как ты тут оказался? -Меня выгнали.-Тот вытер нос рукавом куртки. -За что? -Сама знаешь за что! Я женщин в бойцовский клуб пустил! -Как тебя по-настоящему зовут?-Паула нагнулась к насупившемуся Котёнку. -Не помню. В приюте как-то назвали, потом я сбежал. Нет у меня имени... -Я постараюсь тебе найти новый приют. Ты только подожди, я поищу... -Не надо меня жалеть, я прекрасно живу.-Он глянул на сжалившуюся над ним леди.-Свобода, никто не журит, розгой не порет. В приют меня даже не пустят. -Почему? -Другие дети боятся.-Беспризорник пошевелил протезами прямо перед носом инспектора, склонившейся к нему, словно ангел спаситель в вельветовых брюках.-Из-за пальцев. Они называют меня уродом. -Он живучий.-Сказала ей Сильвана.-Как нибудь выкрутится. Не нужно ему это. -Я хочу ему помочь!-Возразила Паула.-Не слушай никого, ты не урод. У тебя вполне милое личико... Слушай, Котёнок, ты, должно быть, голоден? Хочешь, угощу чем-то из тех кафе? Если не хочешь в приют, то, может, так я смогу сделать тебе лучше? Мальчишка тут же просиял, улыбнувшись во все зубы. На месте выпавших немного виднелись новые, прорезавшиеся через дёсна. -А давай! Через несколько минут они снова оказались в самом сердце Чайнатауна, на этот раз уже втроём. Почти стемнело, но по-прежнему было негде протолкнуться. Котёнок мог не бояться, что его прогонят от приличных людей Лондона, которые, по крайней мере, знают где будут спать этой ночью. Он шёл в сопровождении, и не просто каких-то граждан Лондона, а самых что ни на есть полицейских, из самого Скотленд-Ярда. С ними его никто и не посмеет и пальцем тронуть. В какой-то момент, потянув Паулу за рукав, он показал на прилавок под жилым домом, с красным навесом и курящимися паром кастрюлями в столе. Там, в таких же коробках как и для лапши, подавали шарообразные большие пельмени, набитые мясом и луком. Продавец-азиат улыбнулся, когда Котёнок сунул на железную тарелочку два фунта, которые дала ему спасительница. -Большую порцию пельменей!-Шепеляво сказал он. Китаец достал из-под прилавка картонку, сложил её, превратив в коробочку, взял шумовку и выловил из кастрюли мягкое, похожее на булочки, угощение. Сильвана наблюдала за всем этим издалека, сложив руки за спиной, не представляя, как может противостоять вечному рвению возлюбленной помогать людям. Паула отошла в сторону, любуясь на радостное лицо мальчишки, подпрыгивавшего перед прилавком в нетерпении. Продавец поливал блюдо соевым соусом, и делал это раздражающе медленно. Котёнок уже готов был забрать купленное, как позади раздался громкий крик Бьёрклунд: -Отойди! Сверху! Он, как кипятком ошпаренный, отпрыгнул. На то место, где он секунду назад стоял, с грохотом упал кирпич. Паула закрыла рот рукой, тоже немало испугавшись. Но Сильвана, в отличии от них, сохранила абсолютное спокойствие, даже после своего громкого предупреждения. -Это не случайность.-Решительно сказала она, подойдя к оранжево-коричневым осколкам. -Тебя не зашибут? Могут ведь ещё один уронить...-Заволновалась Лихтенштайн. -Будет слишком подозрительно.-Носком ботинка детектив разгребла их и подвинула к себе маленькую, сложенную вчетверо записку с куском бумажной липкой ленты на ней. Затем она развернула её, забрала заказ и отдав еду мальчишке, отвела и его и Паулу подальше от прилавка.-Нет. Точно не случайность. Неудачное покушение, вот и всё. На этой записке символов не оказалось.