Аукцион Тайн

Мадлен сидела на тротуаре перед кабаре и откашливалась от едкого дыма, прокравшегося в лёгкие, с прилипшими к спине от пота распущенными волосами. Сесиль устроилась рядом и перебирала опаленное кружево руками в многочисленных диковинных кольцах, причёска её тоже была безнадёжно испорчена. Они ждали, пока вынесут кого-то из угасающего огня, и в то же время не хотели чтобы это произошло. На десять метров дальше от подруг Сильвана расспрашивала о происходящем полицию, Паула - санитаров из экипажа скорой. -Я портсигар в кабаре забыла... А табак в трубке кончился.-Дюбуа вздохнула и попыталась дышать ровнее. -Ну какие к чёрту сигареты, Сесиль?-Ответила ей Эскофье-Бьёрклунд, изо всех сил пытаясь сохранять спокойствие.-Какое к чёрту курево!? Ты чудом выжила! Если бы Сильвана тебя не нашла... -Вы сейчас обо мне?-Сталью прозвенел голос позади. Старшая Бьёрклунд стояла в метре от голых спин подруг. Её сопровождал полицейский, он обратился к девушкам по-французски, спокойно и мягко, видимо объясняя, что им нужно сделать. Те сняли туфли, поднялись, перекинулись ещё парой слов и направились к экипажу с фонарём, куда офицер указал белой перчаткой. Магниты двери угрожающе, но сдержанно хлопнули, будто предупреждая, когда Сесиль и Мадлен оказались в салоне. Спустя минуту к ним подсела Паула, на переднее сиденье, рядом с водителем, устроилась детектив Бьёрклунд, из-под нахмуренных длинных бровей взглядом пронизывая лобовое стекло. Смотрелась Сильвана очень отстранённо и думала о чём-то своём, пока спутница разговаривала со взволнованными молодыми леди: -Погибших нет, пострадала только одна, из бурлеска.-Успокаивала их Паула.- Медики сказали, ожоги не серьёзные, лёгкие тоже особо не повреждены. Она в скорой, уже очнулась... -Мне надо самой посмотреть на неё.-Мадлен приподнялась с сиденья и потянулась к ручке двери. -Мадемуазель, не стоит.-Остановил девушку офицер.-У нас не так много времени. Потом вы сможете навестить её в больнице. Певица села обратно, отвернувшись к окну. Через тёмное стекло мрачно мигали фары и верхний фонарь, выплёвывая тусклый свет на красный крест экипажа. В двигателе закипела вода, из трубы повалил пар. С толчком вперёд огни начали отдаляться. Здание кабаре погрязло в темноте - огонь потушили. Сесиль закинула ногу на ногу и печально вздохнула, созерцая город. Париж совершенно не изменился, ему было всё равно на крохотное заведение, разрушенное одной лишь ловкой рукой. Орехово-карие глаза Мадлен яростно блестели во мгле, переливаясь жёлтыми светлячками. Ей большой ценой далось это кабаре: сначала Жюли всеми силами пыталась сохранить мнимую "дружность", сплочённость семьи и не соглашалась на отъезд дочери во Францию, на её нежелание продолжать петь в полуподвале Смоланда за чуть большее, чем карманные подростка. «Кто будет гостей развлекать вместо тебя?» - вопрошала женщина, пока Мадлен планировала переезд и искала здание под аренду, сидя за журнальным столом с кипой бумаг. Она создавала всё с нуля, первой её артисткой стала подруга с обмена опытом, желая раскрепоститься на сцене и попробовать что-то новое. Вдвоём они ставили номера, репетировали до вечера, потом вместе убирались и дома валились с ног. Двух певиц удалось переманить с соседнего кабаре, спустя многочисленные скандалы и козни конкурентов, но популярности они принести не смогли. Все деньги Мадлен уходили на оплату персонала, дело доходило вплоть до долгов. Девушки сами раздавали листовки, стоя на улице, и в тот момент даже не подозревали, что людей ещё долго не будет. Большинство посетителей перетягивал на себя "Мулин Руж", в одном с ними квартале, ибо там можно было увидеть больше чем искусство. Однако, особо искушённые любопытством, спустя время, всё же стали заходить - то заведение, в основном, для джентльменов, а сюда можно было привести даму. В программе был бостонский бурлеск, вокальные номера, оба жанра сценического искусства становились со временем всё разнообразнее. Нашедшие это место звали сюда друзей, а те - своих знакомых. Всё больше уходило на чаевые и цветы для артисток, всё больше сбывалось алкоголя и сигар у барной стойки. Таким образом "Полумрак", в парижском его обличии, обрёл свою публику. Но вот он сгорел. Вокруг больше нет зевак, только танцовщицы, примыкая друг к другу плечами, смотрели на светящиеся рыжие прожилки в дереве и чёрные, поеденные пламенем обломки. Всю дорогу до участка в салоне стояла тишина, невыносимая, давящая сверху тяжёлым грузом. Она ощущалась как безвоздушное пространство, в котором любой объект разрывается на куски, но никто так и не осмелился заговорить первым. Только глухой ход тяговых стержней на колёсах, приводимых в движение паром. Офицер поставил экипаж на ручной тормоз и открыл дверь. Шум города стал блаженством для всех пассажиров, вышедших около высокого здания с колоннами. Жизнь всё ещё есть, она шумит вокруг. По улицам, в воздухе, сливаясь в монотонный, однако приятный гул. Слышать его намного легче. Ноги у Мадлен и Сесиль были точно ватные, и снова встать на каблуки девушки не решились. Под руку, ступая на тёплый от дневной жары камень босыми ногами, они поднялись по лестнице. Дюбуа потянула плоским, крючковатым носом, услышав запах табака от прохожего позади и с досадой выдохнула чужой дым. Мимо подруг быстро проскочили Паула и Сильвана, встали у стойки в главном зале и начали разговор с сержантом, наводящим порядок в канцелярских принадлежностях. -Добрый вечер, дамы.-Кивнул он им. -Мы привели свидетеля поджога.-Констатировала Бьёрклунд, кивая на главный вход, где уже стояли девушки. Те свернули в сторону и сели на диван, почти скрывшись лицами за раскидистым растением в кашпо. -Добрый вечер.-Чуть покраснев за детектива, ответила инспектор Лихтенштайн. Стоит заметить, Сильвана редко здоровается и предпочитает говорить прямо, что претит всем правилам вежливости, которым с детства учили Паулу. -А, да?-Сержант снова поднял голову.-Я помню вас, вы те что из Англии. Сейчас позову инспектора, он подойти с вами поговорить. Подождите где-нибудь, пожалуйста. Парень достал трубку телефона, проводом уходившую под стойку. Потом набрал номер, подождал и заговорил на французском. Паула, Сильвана, Мадлен и Сесиль думали каждая о чём-то своём, на диване, в ожидании, пока их позовут. Певица и танцовщица нашли в себе силы и надели туфли, впившиеся шпильками в кафель. Паула оглядывала зал. Повсюду горшки с растениями - такого в Скотленд-Ярде точно не увидишь. Сильване же вспомнился первый день в участке: она, кое-как причёсанная, одетая в юбку и свитер болтает ногами в уголке ожидания и смотрит за людьми. Поначалу они пугали её: взрослые, крепкие, внушительные... А она высокая, но худая вплоть до костлявости девочка, совсем потерянная среди них. Мозг непрерывно анализирует каждое лицо, каждое движение и деталь, выдаёт информацию. Рука с обветренной кожей нервно потирает, дёргает за пальцы, мучает другую. Ботинки скрипят по полу. Успокоиться не получается. Страшно, незнакомо, и неизвестно, будет ли она здесь в безопасности. «Не доверяй, не показывай спину, защищайся. Любой может причинить тебе боль.»-Так указывало телу подсознание. Пик её посттравматического синдрома, после нескольких лет ада в Дартмурской деревушке. Послышались шаги форменных мужских туфель. Они становились всё громче и отчётливее, по мере того как фигура с фуражкой на голове приближалась к четырём девушкам. -Bonsoir, mesdemoiselles, Пройдёмте со мной.-Он снял головной убор, приветствуя. Компания поднялась почти синхронно и под перестук своих же шагов последовала за офицером. -Надеюсь вы знаете, что я должна присутствовать на допросе свидетелей. Это дело может быть связано с моим.-Сказала Сильвана, убедившись, что он её сможет услышать. -Да. А вы, надеюсь, не думать, что французы работать спустя рукава?-Ответил тот, добавив встречный вопрос. -Нет. Я пока ничего не думаю. Полицейский подошёл к нужной двери и достал из кармана маленький ключик. Три девушки нырнули внутрь небольшой комнаты и за ними было собиралась зайти Мадлен, но полицейский жестом остановил её. -Вы остаётесь тут, мадемуазель. Извините, но вас мы позовём позже. Та спокойно прислонилась спиной к стене напротив, когда дверь аккуратно, с щелчком, закрылась. В комнате допроса Сесиль опустилась на железный стул, нервно кусая губы. -Я так не могу... Чёрт... - Пробормотала она по-французски. Сильвана наблюдала за ней издалека, пока офицер садился напротив свидетельницы. -Как произошёл пожар? С чего всё началось?-Заговорил он первым. Дюбуа шумно выдохнула сквозь зубы. -Мне срочно нужно покурить! Есть хоть что-то?-Взмолилась она. В ответ мужчина достал из кармана пачку сигарет и картонку спичек а затем, щёлкнув по дну коробки, услужливо предложил ей одну. Сесиль взяла её и, услышав долгожданное чирканье спички и треск зажжённой от искры серы, прикурила сигарету от маленького пламени в руках полицейского. Как только табак начал тлеть, девушка дрожащими пальцами поднесла её ко рту и жадно, глубоко затянулась. -А вы настоящий джентльмен...-за блаженной улыбкой и большим облаком густого, белого дыма прокрался её томный голос.-К тому же приятный... -Вижу вы пришли в себя.-Равнодушно заметил тот.-Перейдём ближе к делу. Рассказывайте. -Я исполнила номер и спустилась в гримёрную, сменить наряд для следующего. После меня идут Мадлен, Колетт, Жоан, Люсьена и ещё пара девушек.-Пальцы загибались один за другим, касаясь середины ладони.- Ну я разделась, нашла платье, и тут мне жутко захотелось на перекур. Я одеваюсь, набиваю трубку, выхожу... А там вижу что за забором стоит какой-то парень с бутылкой, её я особо не рассмотрела, может, подглядеть хотел или своё пронести... В трубке уже всё сгорело, я пошла обратно. Ещё украшения надеть нужно было, а их много... Почти сразу как зашла я услышала звон стекла и грохот сверху. За кулисы смотрю - там ковёр горит! Воняло, аж глаза слезились... А ключи от чёрного хода взяла и потеряла, на ровном месте! Чуть не задохнулась, пока искала. Полицейский хотел было заговорить, однако, подождал, пока Дюбуа докурит сигарету. В конце концов она ввинтила бычок в стол, благо он был железный, а потом кивнула. -Вы помните того кто был за забором?-Спросил офицер. -Обычное лицо, обычная одежда обычная причёска, но тело как у балерины. Я даже удивилась что мужчина вообще может так выглядеть. -Ну а какие-то отличительные черты были? Татуировки, шрамы... -Было тату!-Зелёные глаза Сесиль мигом просияли.-Какая-то голая женщина... И ещё что-то. Я мало что помню, особо не вглядывалась, но мне кажется, что если я его вживую увижу, то сразу узнаю. -Хорошо. Ваши показания записаны, можете идти. Танцовщица, встав с места, выскользнула в коридор, почти сразу поменявшись местами с Мадлен. Та в свою очередь большими, громкими шагами двинулась к столу, затем села на освободившийся стул и закинула ногу на ногу. Она сложила руки на груди, приготовившись слушать, когда офицер зарядил пустую кассету и включил звукозаписывающее устройство нажатием квадратной кнопки. -Теперь я послушаю вас.-Он кивнул в качестве жеста, что можно начинать рассказ. Он мало отличался от рассказа Дюбуа, поэтому перейти к вопросам удалось быстрее. Однако, они тоже ничего нового в сведения не привнесли, и Сильвана, занимавшая роль наблюдателя, решила войти на первый план. -Это бесполезно.-Сказала она и шагнула вперёд, глядя то на кузину, то на полицейского.-Вы не те вопросы задаёте. -Мадемуазель, не вмешивайтесь в допрос.-С упрёков в голосе ответил ей мужчина.-Я работаю здесь много лет и знаю своё дело. -«Много лет» не значит «большой опыт». Может, вы в первый раз берётесь за свидетелей. -А вы, я вижу, слишком говорливы для дамы. -Допустим, поджигатель кинул коктейль Молотова на крышу, вы пропустили этот факт мимо ушей и действовали строго по протоколу. Но если подумать логически, что, похоже, вряд-ли вы умеете, то обязательно возникает вопрос: Как с крыши горючее попало в зал кабаре? Мадлен? -Что?-Та повернула голову к сестре, услышав своё имя. -Ты знаешь своё заведение вдоль и поперёк, потому что создавала его практически сама. Имеется ли что-то на крыше здания? -Да. Три трубы вентиляции. Послали за трубочистом, когда выкупили здание, так он вынул оттуда ком паутины. -Насколько широкие? Мадлен показала руками расстояние примерно с фут: -Вот такие. -Хорошо, Мэдди, копаем дальше. Решётки присутствуют? Хотя бы с внутренней стороны они есть? -Нет. -Вот оно! Он знал куда кидать. Осталось выяснить, видно ли их с того места, где стоял преступник. В этом нам поможет мисс Дюбуа. -Зачем?-Офицер, опешивший от такой наглости со стороны иностранного следователя, наконец пришёл в себя. -Так мы выясним, насколько поджог был спланирован. И подтвердим одну мою гипотезу... Допрос, я думаю, окончен. Я выяснила всё что хотела. Детектив развернулась на пятках к двери и вышла из комнаты. В коридоре её уже ждали Паула и Сесиль. Через минуту там появилась и Мадлен, убедившись, что её наконец-то отпустили. -Вот это ты его прогнула...-Усмехнулась она, обращаясь к старшей кузине. -Ничего особенного, просто умение козырнуть профессионализмом.-Хмыкнула та. -Чего?-Дюбуа вдруг повернулась к Бьёрклунд. -Когда человек мыслит нестандартно, это всегда пугает нормальных людей, а страх часто заставляет заткнуться и делает всю работу за меня. -Этот джентльмен почти никогда не видел умных женщин, которые стоят на своём.-Включилась Паула.- Быть униженным дамой - хуже не бывает для самодовольных индюков. Привык, наверное, что они безропотно подчиняются. -Точно подметила.-Мадлен поджала губы и вцепилась одной рукой в другую. Не будь в здании людей, она разнесла бы его в мелкие щепки. Но, скрепя сердце, девушка всё же сохранила спокойствие, по привычке подавив ненужную эмоцию. Не сейчас, не здесь. -Думаю, поджог к нашему делу не относится. Я помогла с информацией, а дальше у меня дел по горло.-Сказала Сильвана, и реакция сестры на эти слова не заставила себя ждать. Та подошла ближе, со всё ещё скрещенными на груди руками. -Сильви, с таким умом как твой, дело - раз плюнуть. А я потеряла работу. Потеряла всё над чем трудилась годы!-Её гнев разгорался.-Так изволь нам помочь. Одного парня поймать да и всё! -Вот как. А иначе? -От меня ничего не ждите. Словарь, путеводители - как угодно изворачивайтесь. Но я помогать вам не буду. -Я могу взяться!-Воскликнула Паула.-Всё равно у нас некоторые затруднения возникли... -Оттого что мы отвлекаемся на разные мелкие неприятности! Полиция с такой простой задачей, надеюсь, совладает, не убийство же.- Бьёрклунд, нервно поджав губы, непонимающе глянула на неё, а затем, со снисхождением, - на кузину. Чёрта с два она бы взялась, если бы не конфиденциальность дела с аукционом, да и терять напарницу, пусть даже и на время, не хотелось. Как никак, инспектор Лихтенштайн своим присутствием помогала думать, отводя на себя лишние слова и разговоры. Поэтому сдалась Сильвана меньше чем за минуту раздумий: -Договорились. Как-никак, за всё нужно платить, даже если мы родственники. -Спасибо...-Мадлен подняла глаза. Паула, стоя рядом, к своему удивлению увидела в них искреннюю благодарность, смешанную с маленьким огоньком надежды. -Девочки, что-ж мы с вами тут стоим? Раз уж нас отпустили, может, пойдём чаю выпьем?-Предложила Лихтенштайн. -Давайте у меня?-Предложила Эскофье-Бьёрклунд, впервые за этот вечер улыбнувшись.-Посидим все вместе... -Почему бы и нет.-Пожала плечами её сестра.-Пошли. Если что произойдёт - я быстро узнаю. Девушки кучной компанией направились к выходу. Мадлен держала Сесиль под руку, ибо та до сих пор привыкала к туфлям, снятым на долгое время. -Ах, мадемуазель Бьёрклунд, если б вы не были заняты, я обязательно поймала бы такой шанс.-Томно вздохнула Дюбуа и вышла за остальными. *** За узорчатой, остеклённой дверью ванной комнаты шумела вода. На подносе, благоухая жасмином курились паром три чашки, почти доверху наполненные зелёным чаем. Длиннопалая рука с острыми, но кое-где стёртыми ногтями, ярко, зеркально блистающими оставшимся лаком цвета красного вина, осторожно взяла одну из них за ручку, и последовала блюдцем в другой руке наверх. Рукав лёгкого халата собрался складками около острого локтя, когда Мадлен поднесла чашку к губам и сделала глоток. На волосы девушки было намотано полотенце, свободные от колготок ступни и длинные ноги утопали в пушистых тапочках, а на лице - ни крупицы пудры. В таком виде: без макияжа, больше напоминающего боевой раскрас, без убийственно острых каблуков, младшая Бьёрклунд казалась полностью обнажённой, несмотря на халат ниже колен, на талии перехваченный поясом. Это ли настоящая она? Или та властная и холодная дама с безупречным певческим талантом? Её район - достаточно тихое место по вечерам, поэтому из открытого окна слышались сверчки. Вместе с ними, монотонно гоняя тёплый воздух, приятно рокотал заводной вентилятор у стеллажа. Мадлен обычно заводила его механизм утром, перед уходом на работу, чтобы вечером запустить. Пружины хватало надолго: беспокоиться о ветерке не приходилось, по крайней мере, часа два. Из ванной комнаты выскочила закутавшаяся в полотенце Сесиль: -Ух, сразу лучше стало.-Выдохнула она, отпустив дверную ручку.-Я напротив сяду, ничего? -Нет-нет, садись рядом.-Замахала рукой Мадлен, улыбнувшись на удивление быстро очухавшейся подруге.-Девочки хорошо устроились. Она кивнула сначала на Паулу, сидящую в принесённом с кухни небольшом кресле, затем на Сильвану, разувшись и скрестив ноги устроившуюся во втором. Последняя уже сняла жилетку, сложила, повесила на подлокотник. Воротник её рубашки хоть и не давил, но сковывал шею. Когда Сесиль опустилась рядом с подругой, Бьёрклунд потянулась к нему рукой. -Не переношу жару.-Равнодушно заметила она, вытолкнув одну пуговицу из петли.-Итак, у вас есть версии? -Какие?-Спросила Мадлен? -Поджигатель! Кто это мог быть? -Не знаю...-Дюбуа отправила в рот фундук в шоколаде и задумалась. -Лицо на кого похоже? -Ни на кого. Нос обычный, глаза обычные. В голове его представить не могу даже... -Но, ты сказала, что узнаешь, если увидишь, так? -Да. У меня плохая память на лица. Так, по памяти, я его не нарисую. -Нарисуете?-Переспросила детектив. -Да, я рисую. Углём. А что? Паула, слушавшая их всё это время, просияла: -А вы можете его нарисовать? Хотя бы что помните. Может, мы его узнаем. -Ничего не обещаю. Говорю вам, я только с натуры могу. Но попробую, как обсохну, так уж и быть. -Она плохо рисует без натуры. Я видела.-С ухмылкой промолвила Мадлен. -Эй!-Сесиль толкнула её в плечо, на что услышала короткий, сдержанный смех.-Не порти мою репутацию! Особенно перед такой привлекательной дамой как детектив Бьёрклунд! Et si j'avais une liaison avec elle? -Что?-Спросила та, услышав свою фамилию. -Ничего. Мадлен сняла с головы полотенце. Влажные волосы упали на халат и она убрала с лица прядь. В какой раз Паула убеждалась, что она с Сильваной почти полностью похожи друг на друга, и лицо певицы без косметики окончательно развеяло сомнения, что настолько разные личности могут быть сёстрами. -Столько лет работы и всё для чего? Чтобы какой-то урод сжёг всё это!?-Вспылила Эскофье-Бьёрклунд.-Впрочем, мы можем всё это отстроить заново, но лучше взяться после, чтобы он уж точно, чёрт его дери, был в обезьяннике. -Я особо не смотрела на кабаре.-Вмешалась её кузина, наклоняясь к столику, чтобы налить себе ещё чаю.-Насколько сильно он сгорел? Важно знать... -Сильвана, дай хоть в себя прийти!-Стальным голосом прервала её та.-Ради всего святого, не превращай посиделки в допрос. Успокоимся все, а потом будем думать. Закончив чаепитие и убрав пустую посуду со стола, девушки подготовили бумагу и перьевую ручку. Пришло время таланта Сесиль. Иридиевое перо гуляло по листу оставляя след чернил, линии складывались в рисунок но бестолку - человек на нём был безликим, совершенно заурядным как она и говорила. Узнать кого-либо было невозможно. -Негусто.-Вздохнула Сильвана, склонившись над столом и глядя на чёрно-белого молодого мужчину. Техника и впрямь была довольно неплохой.-Но есть кое-что другое. Ты говорила, у него есть тату, верно? Дюбуа подняла голову и заправила мокрые кудри за ухо. На лице возникла мягкая, с нотой хитрости, улыбка. -Да. Вас столь интересуют голые дамы? -Нет. Меня интересует дело. Перо снова зашуршало, выводя уже другую картинку. Круглые бёдра, талия, грудь - быстрые штрихи эскиза формировали не совсем стройную, но красивую фигуру. Затем поднятые одна ниже другой, как в танце, руки, голова и длинные волнистые волосы, постепенно и густо залитые цветом. То же перо прорабатывало линии глаз, губ и носа, медленно ведя кончиком и оставляя тончайший след. Закончив рисовать и отложив ручку в сторону, Сесиль приглашающим жестом выставила ладонь вперёд над своим произведением. Сильвана наклонилась, дабы рассмотреть его поближе. -Ого. Хорошо рисуешь.-Заметила она.-Похоже на татуировку южного флота, не помню, какого. Она на ней ещё по облакам идёт... -Скорее всего это они!-Воскликнула та.-Припоминаю, что-то такое было... -Значит мы, очевидно, ищем бывшего моряка. Или циркача. У некоторых из них, к слову, она тоже бывает. -Круг поиска сужается, но ненамного. - Включилась Паула.-Будем дальше искать? -Пока нет.-Отрезала Бьёрклунд.-Я намереваюсь сегодня зайти в морг, осмотреть того охранника. Вдруг и там зацепки найдутся. В Англии, чтобы найти место хранения трупов, требовалось спустится в полуподвал, во Франции же они находились в подвале полностью, не имея окон, в том числе ветровых. В головах большинства людей твёрдо засело представление как выглядят больничные морги: чей-то скорбный плач за дверью, тошнотворный гнилостный запах, окровавленные бинты и вата валяются в вёдрах, алые, вопиюще бестактные пятна крови на фартуках патологоанатомов, снующих туда сюда и по запястье испачканными, тоже кровью, руками, курящих крепкие сигареты пачка за пачкой... Но каждый раз спускаясь по лестнице вниз, детектив убеждалась в обратном. «Это не скотобойня, все просто страшилок начитались» - Думала она. Из запахов лишь спирт и хлор, под потолком время от времени перемигиваются жёлтые лампы, на полу - кафель, из звуков лишь пара приглушённых фраз и чей-то кашель, донёсшийся с верхнего этажа. Вот и шаги. Лёгкие, в круглоносых невысоких туфельках перестуком прокатились по ступенькам и замедлились, становясь всё отчётливее. Сильвана быстро поняла: её догоняет Паула, возившаяся с бумагами. Бьёрклунд, не оборачиваясь, шагнула в сторону, давая ей поравняться. -Я получила пропуск.-Сказал знакомый голос за спиной. -Вот и ты. Не стоит терять время впустую, мы и так просидели в гостях слишком долго. -Разве поддержать сестру не так важно? -Я плохо смыслю в человеческой натуре. Мадлен прекрасно справляется со своими эмоциями. Её хорошо научили, поверь. -Боже правый, это не контроль а самоподавление! Сегодня ей было плохо, а ты только о делах и думаешь...-Прогудела Лихтенштайн, читая бланк. Они свернули в двери с большой табличкой. В помещении было наполовину темно и прохладно от сухого льда в холодильниках, что послужило передышкой от палящего солнца и колебаний жаркого воздуха. Каталки с телами, накрытыми простынями, стояли в ряд. Около них медленно, туда-сюда сновал мужчина в фартуке и виниловых перчатках. Длинные, чёрные как смоль волосы заправлены назад, лицо спокойное. Как только дверь захлопнулась, он наконец поднял голову. -Bonsoir.-Машинально бросил он и снова вернулся к работе.- qui êtes-vous ? -Здравствуйте.-Начала Сильвана по-английски, доставая удостоверение из кармана.-Сильвана Бьёрклунд, Скотленд-Ярд. Вы знаете, какой труп мне нужен. -А-а... Меня предупредили что вы придёте. Прошу прощения за промедление.-Мужчина подошёл к одной из ячеек и открыл железную дверцу. Оттуда вывалились полупрозрачные клубы дыма, прежде чем он выкатил платформу с телом по плечи. Отбросив полотно, так, чтобы было видно лицо покойного, он многозначительно посмотрел на девушек. -Этот.-Кивнула Паула и через минуту тело уже лежало на свободном столе. Сильвана, рассматривая безжизненную маску, ранее считавшуюся лицом, прищурилась: -Вы установили причину смерти, мистер... -Ян Бюффе.-Представился патологоанатом.-К вашим услугам. -Хорошо, мистер Бюффе. Так установили? -Да. Передозировка морфином. Этим обдолбышам только бы колоться, дохнут пачками как больной скот... Ну ладно, зато у меня работы много. -То есть он не разбился? Ему могли ввести наркотик уже после. Бюффе покачал головой. -Действие морфина продолжительнее, чем свежесть переломов. Накачался, потерял связь с реальностью и грохнулся с крыши. -Очень похоже. Имя его знаете? -Нет, в том-то и дело. Никто не пришёл его опознать. Родственники и друзья отсутствуют. -Джон Доу...-Точно орёл над добычей, Бьёрклунд бесшумно кружила вокруг железного стола на колёсиках в поисках ошибки. Идеальных преступлений не бывает, и везде есть недочёты, которые особо внимательный глаз способен заметить без труда, но иногда приходится терпеливо ждать, пока убийца ошибётся. Здесь было не к чему придраться, похоже, он отточил своё жестокое мастерство. -Ах да, Помню, есть следы уколов на руке. Можете мне показать? -Хорошо. Он откинул простыню со стороны правой руки. Сильвана достала лупу и принялась смотреть, от плеча до запястья. -Я немного не понимаю, что ты делаешь...-Сказала Паула, однако её слова были прерваны: -Тс! -Не шикай на меня! -Помолчи, отвлекаешь. Лихтенштайн в ответ с раздражённым вздохом закатила глаза. Бьёрклунд в это время всё больше вовлекалась в процесс поиска. -А вот это уже интересно...-Пробормотала она, застыв на месте. В таком виде она становилась похожей на ищейку, впервые за долгое время взявшую след. -Что?-Спросила инспектор, похоже, поняв что говорить уже можно. -Есть синяк у круглой кости над запястьем. Относительно небольшой. Смотри, похоже его крепко кто-то держал. -А я вижу кое-что ещё.-Она подошла к ней почти вплотную.-Очень странно расположены уколы. Как будто он колол снизу. Но морфинисты так не делают. Я видела в... -Бойцовском клубе.-Закончила за неё Сильвана.-Точно. Они колят морфин сверху вниз, потому что так удобнее держать шприц другой рукой. Убийство хотели выдать за передоз. -Определённо наш киллер. Это очень даже в его стиле.-Паула отошла назад, повторяя за девушкой. -Ты абсолютно права!-Детектив подскочила на месте, а её глаза зажглись неподдельным интересом.-Осмотрите нос и рот. Важно, что со слизистой. Бюффе достал деревянную палочку из кармана и используя её как рычаг разжал зубы мертвеца. Другой рукой он достал ещё одну и ощупал ноздри. -Раздражена. Довольно сильно. -Зрачки? -Расширены. -Отлично. Возможно пары седативного вещества. Отправьте образцы на экспертизу. -Хорошо, сейчас сделаю.-Патологоанатом сложил палочки в никелированную посудину рядом с инструментами. -А... Зачем ты проверяла слизистые?-Спросила Паула. -Он хорошо развит физически, есть мускулатура. Кожа вокруг неё не дряблая, значит он поддерживает форму. Сильное раздражение слизистых свидетельствует о том что его сначала ослабили. Седативный яд, предположительно, хлороформ. Почему именно ослабили а не ввели в бессознательное состояние?Хлороформ быстро не действует, но даже если держать недолго, этого хватит чтобы вызвать слабость и галлюцинации, а синяк говорит о сопротивлении. Он попытался дёрнуться но этого было недостаточно. Отпор не мог быть полноценным. Будь он лишь под хлороформом, то легко бы пришёл в себя, если бы не уколы, но почти сразу добавили морфин - то что ты видела у него на руке. Умер он быстро, а в качестве завершения его скинули с крыши. Повисла тишина. Мистер Бюффе в шоке застыл на месте, не в силах уловить такой быстрый поток слов на иностранном языке. Сильвана же с хитрой ухмылкой выпрямилась, пряча лупу в карман жилетки. -Наконец-то я нашла.-Торжествующе прошептала она.-Как долго мой мозг этого ждал. Умственная работа... Что, чёрт подери, может быть лучше? -Прошло всего несколько часов как нашли тело. Это называется «долго»? -Четыре года знакомы, а ты всё не поймёшь. Для меня любое промедление на счету. Мистер Бюффе, от вас я жду копию заключения о смерти и отчёт судмедэкспертизы. -И спасибо за ваше гостеприимство.-Добавила Паула, ныряя в коридор за почти сияющей от радости девушкой. *** Грязно-белые, желтоватые занавески отбрасывали на стену напротив кружевную тень, прямо поверх прямоугольников света от окна. Безсчётное количество раз перестиранные простыни лежали на дешёвых матрасах, упирающихся в лопатки пружинами, если на них лечь. Несколько дней назад в военный госпиталь, на тот момент простаивавший без дела, поступила пациентка, чьи травмы требовали срочной медицинской помощи. Выжить при таких обстоятельствах казалось практически невозможным, однако на удивление врачам и медсестрам операция прошла успешно. Пациентке присвоили номер пятьдесят восемь и поместили в одну из палат правого крыла, где она и находилась в тот день, до выписки убивая время. Двенадцатилетняя девочка сидела на одной из коек и решала головоломку. Остальные же были абсолютно пусты. На улице метель подняла вой, а внутри палаты бесконечно слышались громкие щелчки, невпопад вторящие приглушённому тиканью часов. Бинты под больничной рубашкой туго обматывали худое тело до конца рёбер, сковывая движения. Щёлк-щёлк-щёлк. Кубик Рубика потихоньку поддавался, но иногда квадратик цвета соскакивал и приходилось снова его искать. В палату зашла медсестра. -Здравствуй.-Поприветствовала девочку молодая леди, мило улыбнувшись. -Здравствуйте, мэм.-Бросила девочка и подняла голову. Из-под белых бровей смотрели маленькие, умные глаза. Взгляд их, неестественно взрослый для подростка, заставил медсестру вздрогнуть, точно от холода. -Сильвана, у меня есть две новости. Могу сказать, что через неделю тебя смогут выписать. Доктора говорят, ты аномально быстро восстанавливаешься. -Обратите внимание на больничный лист. Там моя группа крови.-Спокойно ответила Сильвана, не отвлекаясь от кубика.-Четвёртая, отрицательный резус. Люди с такой кровью обладают быстрой регенерацией и выносливостью. Щёлк. Медсестра посмотрела на планшет с зажимом, прикреплённый к койке. Она даже не знала что ответить: скрытый в словах упрёк был очень смелым и метким. -Вторая новость...-Промолвила она, собравшись с духом.-Вторая новость в том что тебя сегодня навестят. Сильвана пригладила ёжик из седых волос на голове, будто успокаивая сама себя. -Моя мама? -К сожалению, нет. Но твой папа вчера сказал что она будет ждать тебя дома... Руки выронили кубик. Тот бесшумно упал на простыню, отскочив от матраса. Бьёрклунд тряхнула головой и подобрала его. -Тогда кто это?-Спросила она. -Семья которая тебя спасла. Они очень беспокоились, как ты, и их детишки тоже. -И... Когда они приедут? -Через полчаса. А ты пока отдыхай. Дверь захлопнулась. Сильвана осторожно опустилась на подушку и продолжила собирать, держа кубик над головой. Хоть чем-то занять свой мозг. Ждать. Одна сторона есть. Щёлк-щёлк-щёлк. Теперь две. Как только шестая сторона встала на место, на этаже раздался один единственный, но отчаянный крик. За ним последовал грохот, будто упало что-то тяжёлое. Девочка встала, надела тапочки, на узкую щель открыла дверь в палату. Пусто. Бесшумными шагами она вышла в коридор, пытаясь вспомнить откуда шёл звук. Похоже, слева от неё, за углом. Там был кабинет механолога, который регулярно осматривал её сердце. Сильвана постучалась. Ни звука с той стороны. Она повернула ручку - не заперто. Неуверенно, медленно, она наконец толкнула дверь. Четыре трупа. Четыре лужи крови. Близнецы лежали лицами вниз. Мужчина пустыми глазами смотрел в потолок. В его лбу зияла рана от пули, а рядом упавший шкаф рассыпал свои осколки. Женщина, видимо, пряталась под столом, когда её тоже настиг смертельный выстрел. Механическое сердце в груди Сильваны мотало круги, тикая с пулемётной скоростью. Она перешагнула порог, заходя в кабинет и случайно наступила на мягкий предмет. Шапка. Пёстрая, наполовину окровавленная шапка одного из близнецов, чьи родители подобрали девочку в свой экипаж. Бьёрклунд с ужасом уставилась на стену: над креслом и письменным столом алел цветок, составленный из шести больших отпечатков ладоней. -Помогите!!!-Что есть силы закричала она, и эхо раскатилось по стенам, передразнивая само себя. Сильвана проснулась и тут же закрыла рот рукой. Кошмары пробуждают мгновенно, и всегда в самый страшный момент. Она посмотрела на Паулу - та сладко спит, значит, наяву крика не было. От нахлынувшего страха воздух будто разом исчез. Бьёрклунд тихо, но быстро вскочила, подошла к балкону, открыла застеклённую дверь настежь. Стало легче дышать, прохлада приятным флёром обдала её с ног до головы. Потолочный вентилятор бесполезен, когда душно, поэтому проветрить номер стало намного лучшей идеей. Девушка села на кровать и только теперь поняла как сильно её трясёт. Она подобрала под себя колени, обхватывая предплечья руками и едва сдерживая слёзы. Что бы произошло, если бы её сейчас увидела Паула? Человека, с виду непробиваемого, но внутри ведущего борьбу с самим собой. Просьба о помощи расценивается как поступок слабых, но чтобы произнести её, нужно иметь невероятную силу. Бьёрклунд никогда не просила о помощи, она имела в голове мысль о ней. Она представила, как Паула садится рядом, наклоняется и крепко, нежно обнимает, как её руки ложатся на покрытую мелкими шрамами спину, притягивают. «Это всего лишь сон. Всё хорошо, всё в порядке...»-Слова, столь нужные сейчас, чтобы прийти в себя. Ощущение чьего-то тепла. Спокойствие, безопасность... Вдруг Сильвану будто окатили ледяной водой. Она поморгала, возвращаясь в реальность, подняла голову. На лбу остались два красных отпечатка от коленей. Ничего этого не было: ни слов, ни обьятий. Одна только игра воображения. С уст сорвался усталый вздох. Встав с кровати Бьёрклунд снова заглянула на балкон. Вокруг летняя ночь, с витринами закрытых магазинов и горячими камнями брусчатки. Она подошла к шкафу и достала с полки одежду. Рубашка, штаны, сандалии - достаточно для ночной прогулки. В коридоре пусто и тихо, а лампочки светят даже в такое время. Все спят, одна она направляется вдоль по длинному ковру к лестнице. В холле только заспанный портье отхлёбывает кофе из большой кружки. Он взглядом смерил Сильвану и допил его до конца. Комендантского часа у отеля не было, и принять гостей он мог в любое время, поэтому выходить и заходить снова также разрешалось круглосуточно. Она толкнула дверь парадного входа и вышла на тротуар. На небо будто пролили чернила, впитав влагу кистью в некоторых местах. Седую макушку, жужжа как рой светлячков, позолотила светящаяся жёлтым вывеска. Экипажи с дороги будто смело метлой: мимо девушки проехал один и тут же скрылся в лабиринте города. Людей почти нет. Она шла ровным, как метроном, шагом, руки в брюки. Улица прислушалась к ней, полностью затихла, считая шлёпающий перестук её жёсткой обуви по мостовой, отдававшийся глухим эхом, и тиканье шестерёнок под тонкой фланелью рубашки. Пахло свежескошенной травой, мягким, влажным воздухом, и почему-то ванилью с лимоном. Новостей от полиции не было ровно два дня, столько же времени назад патологоанатом Ян Бюффе пообещал отдать заключение, а поджигателя кабаре «Полумрак» так и не нашли. Это детектива и изводило. От бездействия высокоактивный мозг стал жить своей жизнью. Тогда, как она считала, нужно немедленно занять его работой: каким-нибудь запутанным, невероятно сложным делом, которое не раскрыть просто так, за несколько часов или даже минут, как бывало. Она чётко помнила свой рекорд: восемь секунд. То дело было лёгким, потребовались лишь две улики, один подозреваемый и быстрое логическое мышление. Пазл из четырёх кусочков, собранный прямо на месте преступления. Но что в деле с аукционом? Сильвана поняла что до сих пор и близко к разгадке странной серии убийств не подобралась. «Круга подозреваемых попросту нет, -Думала она. - или он настолько широк, что даже неизвестно, сколько в нём людей. Ясно что их убивают за попытки разузнать побольше об аукционе, но почему никто не покушался на нас? Мы-то пошли дальше всех остальных, кто брался за это дело. Каков смысл убивать охранника, который за нами гнался? Если б он остался жив то сообщил бы, мол, так и так, эти барышни тут ходят, вынюхивают... Всё это наводит меня на мысль что, похоже, он сам нас ведёт. Или ведёт какую-то странную игру. Но киллеры не играют, они молча делают свою работу, в таких случаях играют только маньяки. А киллером управляет кто? Тот кто руководит аукционом. Вот он и играет. Он и есть маньяк. Или они, чёрт его знает... Но что это мне даёт? Ничего. Так, сначала попробую выйти только на киллера. Он явно работает один и у него свой почерк. Решить задачу куда проще, если разделить её на несколько маленьких... А там он и сам приведёт меня к людям повыше.» Бьёрклунд отвлеклась от раздумий и осмотрелась. Сама того не заметив она оказалась на площади Пигаль, рядом с Мулен Руж, откуда без конца и края доносилась задорная музыка. Квартал красных фонарей отдавал наигранным высоким хихиканьем. Шпильки цокали по мостовой. Тонкие, медленно тлеющие папиросы струйкой дыма уходили в небо, спотыкаясь о крыши старых зданий. Что если бы Паула обратила внимание на сию улицу? Она бы ушла оттуда под гнётом тоски. Ей всегда было не по себе от таких мест, и дело было в людях. Она увидела бы чернейшую грусть в глазах, кажется, игривых, смеющихся и назойливых шлюх, что вызвало бы в ней жалость мешавшуюся с ужасом. Этим женщинам некуда идти. Когда они оказались на дне, среди других несчастных дам, приехавших в этот город зарабатывать, или тех, что жили здесь но теперь ободраны до нитки, перед ними предстал выбор. Точнее, они стали товаром, из которого и выбирали падкие на деньги мужчины. Хорошенькая, потянувшись за обещанной тысячей франков в час, окажется в ловушке, рабстве за скуднейшую часть от обещанных денег, страшненькую же оставят где она и была. В итоге первым приходится хуже чем вторым. И эта самая тоска зародилась бы в душе у молодой леди от невозможности помочь им всем. Сильвана перевела глаза на кабаре Мадлен. Оно сгорело почти наполовину и теперь передняя часть фасада занавешена грубой тканью, как чьим-то злым умыслом закрытая сцена. «Никто так и не понял, с какой целью его подожгли.-Бьёрклунд снова окунулась в мысли.-Это может быть отдельной загадкой, а может и веткой дела с аукционом, поэтому расследовать его в любом случае придётся. Упускать детали из-за собственного упрямства решение очень скверное.» Она сделала круг и направилась назад. На небе медленно, почти незаметно, фиолетово-розовыми облаками начали проявляться сумерки. «Надо скорее успеть в отель,-Пронеслось в её голове.-пока Паула ещё спит...» Она добралась до нужной улицы, когда снова почувствовала приятный запах. Лимон и ваниль. Откуда он идёт? Девушка быстро нашла источник - это был бар в двух домах от "La Pivoine", двери его оставались открыты всю ночь и закрывались в пять утра. Сейчас было четыре с половиной, это она узнала по столбу с часами. Она зашла внутрь, пытаясь состроить спокойное лицо. После кошмара это далось ей сложно. Низкий, щуплый бармен, протирающий стойку, тут же атаковал: -Извините, мы скоро закроемся... -Здравствуйте.-Перебила его Сильвана.-Есть что-то вроде крем-соды в бутылках? -Нет, только тоник. Но есть похожий лимонный лёд. -Отлично. Тогда обычный тоник, один с клубникой и два льда. В них есть ваниль? -Да, сэр. -Хорошо. То что я искала. Паренёк открыл сначала одну стеклянную дверцу, обрамлённую толстой медной рамкой, рядом с выпивкой, достав склянку с жестяной крышкой. Затем вторую, что под стойкой. Из-под клубов холодного пара он достал два брикета в бумаге, из-под которой выглядывали обточенные, гладкие, деревянные палочки. Вот и отговорка на вопрос, куда Бьёрклунд ходила ни свет ни заря. Девушка положила в пепельницу две купюры и удалилась. На двери номера висела дубовая табличка с выжженой на ней просьбой не беспокоить. Детектив достала ключи с таким же брелком и не снимая, только отодвигая её в сторону, отперла замок. Длиннопалая рука осторожно повернула ручку. Сбросив обувь в прихожей, Сильвана открыла миниатюрный холодильник на полу. Сухого льда там оставалось предостаточно, так что она поместила купленное внутрь и закрыла обратно. Одна минута и рубашка с брюками оказались в шкафу, ровно там где и были. Бьёрклунд оглянулась на постель: Паула до сих пор спала, почти полностью откинув одеяло. Её стройное тело, нежная кожа, узкие бёдра и поистине изящные плечи - Бьёрклунд не требовалось больше ничего, чтобы наслаждаться разгорающимся рассветом утром. Только она. С ней всё кажется куда проще.