Аукцион Тайн

Тушь на глазах ощущалась непривычно и неприятно. Её хотелось смыть самым едким и грубым мылом, чтобы как можно быстрее избавиться от физической помехи размышлениям. Сильвана протерла глаза запястьем, наклоняясь в дверной проём кладовки и изучая найденное Сесиль тело. Та лихорадочно забивала трубку где-то позади, а голые костлявые плечи мягко держали ладони Мадлен в попытках успокоить подругу. - Я кажется видела его череп... Череп! Какая гадость! - Тихо пролепетала она с парой непристойных ругательств, колеблющимся огоньком поджигая табак. Детектив не обращала внимания, полностью сосредоточившись на обьекте. Именно обьекте, ибо человеком он больше не являлся. На полу валялась лишь порванная как мешок с картошкой оболочка. Чья-то добыча. Бьёрклунд обернулась на мягкий, слегка шершавый звук шагов. - Полиция уже едет сюда. Я послала за ней Рене. - Паула не слишком сильно приближалась к девушке, отдалённо понимая, на что конкретно та смотрит. - Что ты видишь? - Мужчина полноватого телосложения. От лица почти ничего не осталось. Целее всего руки и ноги. Животное было крупным, как например лев, тигр или волк. Очевидно что оно напало на него спереди, поскольку довольно глубокие раны от когтей есть и на груди, ближе к бокам их меньше. Лицо. Паула вспомнила как ещё в шестнадцать лет всеми силами пыталась не смотреть выше шеи наложившего на себя руки, а затем и покончившего с собой шведа, которого Сильвана безнадёжно пыталась спасти, но в итоге через минуту торопливо копалась в чужих карманах и говорила с полицейским на странном, незнакомом языке. Что она чувствовала тогда? Лихтенштайн не знала, эмоции её на тот момент подруги всегда были трудно различимы. И вспоминает ли она о нём сейчас, смотря на похожий труп? Имя исчезло из памяти но, похоже, при жизни он был её другом. Как же его звали? - Это так же страшно? - Наконец спросила она. - А? - Сделав шаг назад отозвалась Бьёрклунд. - Как это выглядит? По твоему описанию похоже на то как... Когда тот стрелок в школе... - Ты ведь медик. Неужели подобные вещи впервой для тебя? - Стоя спиной к собеседнице высокая девушка бесшумно вздохнула. Она поняла, о ком та ведёт речь. Воспоминание об этом инциденте не приносило ничего хорошего, но и забвение стало бы поступком неуважительным к человеку что был некогда кем-то близким. - Я... Я училась всему у Людвига. Не наблюдала хода операций или что-то такое. - Инспектор искала глазами людей в форме, которые могли бы прервать их разговор и избавить её от необходимости уточнять сказанное. - Тогда тебе лучше не смотреть. Я-то как детектив к такому уже привыкла. О, а это что? Похоже на какое-то устройство... Привыкла. Паула знала: человек может привыкнуть к чему угодно, даже к самым ужасным вещам, если они происходят систематически. Отдалённо понимала насколько разнились их миры, и в который раз убедилась в этом. Переплетаясь в единое целое, дополняя, контрастируя, но никогда не смешиваясь полностью. Сквозь щель между кладовками для реквизита она увидела как к Мадлен и Сесиль размеренным солдатским шагом подошёл Рене. Он перебросился с ними парой слов на французском, указал куда-то вдаль, в ту же сторону жестом попросил кого-то подойти. - Сильвана. - Окликнула инспектор. - Похоже, полиция уже здесь. - Отлично. - бросила та. - Я как раз нашла одну очень интересную зацепку. - Какую? - Не торопись, я скоро всё расскажу. Она наконец развернулась, но так и не посмотрела на Паулу, серыми глазами пристально следя за приближающимися вдоль по тропинке фигурами. В накрахмаленных пиджаках их плечи представляли собой прямые углы, а увесистые фуражки с металлическими обручами заставляли их слегка наклонять головы вперёд. Проходя мимо девушки, будто та была абсолютно пустым местом, детектив выудила удостоверение из кармана. - Сильвана Бьёрклунд, детектив Скотленд-Ярда. - представилась она как только первый полисмен остановился напротив. - Труп находится в том сооружении. Никто ничего не трогал. С вашего позволения я осмотрю его ближе и сообщу о сведениях. - Великобритания. - заметил мужчина, переводя взгляд на приоткрытую дверь позади иностранки. - Разрешение при вас? Сильвана показала документ. Офицер смерил её взглядом с долей недоверия, его коллеги позади ожидали дальнейших действий или приказов. - Хорошо. Показывайте. - Отрезал он. Видя немногочисленный но быстрый поток людей, почти в ногу направляющихся к месту преступления, Паула попятилась назад и прислонилась к дощатой стене, инстинктивно побаиваясь быть сбитой с ног. Как выяснилось, некоторые полицейские и криминалисты не были готовы к столь жестокому зрелищу. Кто-то отвернулся, кто-то прикрыл рот сдерживая рвотный рефлекс и чувство что сердце вот-вот выскочит в горло. - Чего вы ждали работая здесь? Розовых пони? - С укором спросил главный офицер, смотря на коллег. Сильвана всё же осмелилась шагнуть в дверной проём, где нависла над мертвецом, оценивая повреждения и выдвигая в голове различные версии того как и где это могло произойти. Она блуждала холодным, беспристрастным взглядом из оттенёных размазанной тушью глубоко посаженных глазниц, из-за дутого стекла компактной лупы, по полу, нитям разорваной рубашки, что была покрыта алыми пятнами, устройству прикреплённому на ремне. Доводы имелись, но размытые мазками акварели по сырой бумаге. Их было необходимо уточнить, придать чёткую форму, понять, чем они являются на самом деле. Сведений становилось всё больше, мозг работал на всех парах, азарт разгорался всё ярче. Уголок тонких губ плавно поднялся наверх, рядом с собой образуя тёмную линию складки. Расправляя плечи Бьёрклунд сложила маленькую лупу в карман брюк. - Мне есть что вам рассказать. - Обратилась она к полицейским, не убирая ухмылки с лица, чем слегка их пугала. - Начнём с того что смерть наступила около получаса назад и точно не здесь. Кровь довольно свежая, и её при таких ранениях должно было быть много, но пол кладовки чист, значит, труп сюда принесли. Следы когтей крупного животного, скорее всего из семейства кошачих, ведь такие чаще всего используются в цирке, не так ли? Хотя... Это может быть и оружием похожим на когти, но раны слишком уж рваные, так что маловероятно. Если бы произошёл обычный несчастный случай, то, опять же, его бы тут не было. Так что убийство здесь больше чем очевидно и такую версию стоит рассматривать в первую очередь. Теперь личность. Одежда формальная, туфли, даже галстук имеется, однако нет пиджака. Всё среднего качества, значит на уровне работника какой-нибудь конторы, не слишком высокой должности. На ремне прикреплён диктофон, но в нём нет аудиокассеты. Журналист... Она вдруг замолчала и замерла на месте, с пьянящим триумфом складывая части пазла воедино. - Без кассеты. А вот теперь это имеет смысл. - Выдохнула Бьёрклунд, смотря на следователей. Скотленд-ярд привык к ней, но для Парижского департамента полиции подобное оказалось чем-то новым и странным. - Гипотеза хороша. - Пробормотал будто самому себе один из криминалистов и достал из кармана виниловые перчатки. - Только животных здесь нет. - Что? - Сильвана прищурилась, сверху вниз смотря на крупного мужчину, присевшего рядом на корточки. - Ч-что вы сказали? - Это цирк De La Lune. - Скучающим тоном ответил ей он. - Известен как самый гуманный в мире. Для его представлений животные не используются.    Бьёрклунд нечеловеческой силой бросило в бездну, как в пустоту космоса через открытый шлюз корабля. Затем подобно запуску его с Земли стремительно подняло наверх. Она ощутила это почти физически, настолько сильным было осознание. Эту деталь она не заметила в обыденном для себя порыве захлёстывающем с головой, без шанса выплыть на поверхность. Но это её не удручало, нет, интерес лишь разгорался сильнее. С новой силой. Задача сложнее, запутаннее предыдущих. Значит ещё увлекательнее. Бьёрклунд стало любопытно, к чему она приведёт. - Детектив Бьёрклунд. - Издалека, строгим тоном вдруг окликнул её главный офицер. - Можно вас на минутку? Та обратила на него внимание с вопросом во взгляде, однако отвлеклась от дела и проскочила сквозь столпившихся рядом с дверями людей, чтобы подойти ближе. - Что-то хотели? - Спросила она, приподнимая блестящую снежным серебром длинную бровь. - Мадемуазель, понимаете ли... - Француз косым взглядом стрельнул через её плечо на спины других полицейских и заинтересованных трупом криминалистов круживших как стервятники над падалью. - Вы здесь человек новый, и с нашими порядками вряд ли знакомы... Но то что вы так бесцеремонно ворвались в наше расследование это возмутительно. На место преступления вызван конкретно мой отряд. - Но этот случай может являться частью моего дела. Так что я могу принять участие. - Может, однако не обязательно им является. У вас есть доказательства? - На данный момент улик для этого слишком мало. Нужно узнать больше о покойном. Чем занимался, где работал, над чем работал перед... - И этим займёмся мы. - Отрезал офицер и поправил фуражку рукой в белой перчатке. На его лице, украшенном кое-как уложенными тонкими усиками читалось явное нежелание пускать иностранку за жёлтую бумажную ленту и что-то похожее на... Страх. Сильвана не была точно уверена, правильно ли прочитала эмоцию, но прекрасно понимала откуда та может идти. Как-никак, дело с Аукционом сильно нашумело в обоих департаментах, оставляя то и дело снующие по ушам слухи в остальной Европе. Среди полиции он уже успел стать чем-то вроде городской легенды. Девушка тихо вздохнула. Секундой погодя подняла глаза. - Человек растерзан животным. В этом цирке их нет. Рядом диктофон без ленты. В какую сторону вы будете искать? - Отчеканила она, наблюдая за собеседником. Тем взглядом, каким всегда смотрела сквозь прицел винтовки. Полицейский ничего не ответил. А она вмиг уловила более яркую реакцию: Это именно страх. - Если так уж сильно боитесь за своих коллег, передайте дело. - Продолжила детектив, озвучивая свою уже подтверждённую гипотезу. - В Скотленд-ярде нам поручили довести его до конца. - Что-ж, хорошо. - Сдался офицер, опешив от столь быстрого обнаружения его истинных мотивов. - Вам как-никак недавно прислали подкрепление. Авось справитесь. Та кивнула, после поджав губы. Она обернулась в сторону Паулы, что стояла за оцеплением в полном замешательстве и мяла подол платья, пытаясь успокоиться. -Благодарю за содействие, сэр. - Сильвана взглянула на карманные часы и спрятав их в карман, направилась к ней. Длиннопалые руки прошлись по лицу, будто надеясь снять с него столь нежелательную сейчас усталость, но тщетно: всё равно Бьёрклунд сильно клонило в сон. - Думала, ты вечно будешь с ним говорить. - Посетовала Паула. - Идём. Здесь мы всё уже сделали. - Ответила её возлюбленная, подавая руку. - А что Мадлен и остальные? - Мадлен понимает, какая у меня работа. Завтра они дадут показания. Нам же останутся допросы и сбор сведений. Их довольно много. - Тогда беру новый блокнот. - Мягкая улыбка осела на губах Лихтенштайн. Детектив смотрела на неё с любовью и одновременно некоей снедающей тяжёлым дымом болью. Источник последней объяснению не поддавался. В кармане Сильваны восьмибитным звуком пиликнул электротелеграф. Короткий текст сложился из пикселей когда она достала и включила его. "Пожалуйста, поспи сегодня. М.Э."    Далеко позади блеснула шпилька в виде длинного меча, что держала почти чёрные волосы Мадлен, метко сочетаясь с готическим платьем. Старшая Бьёрклунд положила устройство обратно. Она понимала, почему сестра волнуется за неё, однако ничего не обещала. Сыщики Пинкертона почти наступают на пятки. Допустить этого она не могла. ***     Из медного крана хлынул поток прохладной воды. Круглым веером он растекался по глазурованной поверхности большой белой ванны, медленно наполняя её. Поздний вечер. Шум города ещё долго не стихнет. За окном прозвучал звонок велосипеда, пара громких слов, пыхтение не то экипажа, не то новомодной печи в пекарне неподалёку, той что по нажиму рычага работает подобно конвейеру. Уличные фонари и пестрящие лампочками витрины россыпью бликов отражались на стеклах в деревянной раме. Ровно так же как светильник над раковиной отбрасывал огонёк на стекло имплантированных в грудь часов. Стоя перед зеркалом и усердно растирая мочалкой лицо, Сильвана смывала косметику. Расплетённые из косы пряди волнами ложились на стройную шею. Девушка смотрела на себя, изучая то, как выглядит. Она никогда раньше об этом не задумывалась, только сейчас такие размышления прокрались в голову. Она опустила взгляд на механическое сердце. Вид торса плоский, грубый, совершенно не женственный, не столь красивый, как изящное, стройное тело Паулы, коим она каждый раз бесшумно восхищалась. Жаловаться на это было глупо - тогда на кону стояла её жизнь, также глупо было бы задумываться об эстетике тела после того как все раны и швы на нём затянутся. Она не могла избавиться от мысли что один единственный человек столь сильно изуродовал её, и морально, и физически. Помнила как тихо плакала втайне от матери и брата, впервые увидев себя в зеркале после побега из Постбриджа. Старалась как можно чаще носить мешковатые свитера, ибо ей казалось что все видят её уродство, а в подсознании ещё плотно сидел довод, что она виновата в той злости и жестокости, в один момент сброшенной на неё. Тщательно намылив раздражённую от колючей материи кожу худых щёк, Бьёрклунд умылась и закрыла кран. Поморгала, снова поднимая голову. Вот и снова она. Такая, как есть. Никуда не делась. Разум всё время что-то анализировал, размышлял, представлял. Это было похоже на радио, где диктор беспрерывно разговаривает, где в эфире почти никогда нет тишины. Сильвана обратила внимание на ванну: Колеблющаяся, плотная прозрачность начиналась в длине ладони от края. Достаточно. Перешагнув через бортик она ощутила как ноги обволокла спасительная прохлада. Радио приглушилось. Лишний шум, давящий на и без того много работающий мозг, слегка отступил. Выдохнув, девушка наконец опустилась в воду. По спине и плечам прошла приятная дрожь. И послужила долгожданным спасением. Бьёрклунд чувствовала, как разум очищается сам собой, точно одним мастерским взмахом метлы сметая неприятные воспоминания как вечно мешающую порядку пыль. Получилось. Закинув ноги наверх и оперев пятки на кафельную стену она погрузилась с головой. Изо рта нехотя выскользнул бесформенный пузырёк и спустя секунду исчез, прыгнув сквозь глянцевую пелену. Всё в голове вернулось на круги своя. Продолговатые пальцы уцепились за край ванны, подтягивая за собой локоть и плечо. С жадным глотком кислорода Сильвана вынырнула из воды и облокотилась на холодную поверхность ванны. Волосы прилипли к коже, напоминая полупрозрачные щупальца медузы. Смотря в потолок, Бьёрклунд восстанавливала картину недавнего убийства, вспоминая все обнаруженные детали и прокручивая процесс поиска улик. - Это так же страшно? - Пронесся вопрос Паулы, заставив снова вздрогнуть, точно от тонкого электрического разряда. Её слова напомнили детективу о том, кого она не смогла спасти. О том кто погиб у неё на глазах. И что спустя почти четыре года всё повторилось с поразительной точностью - близкий человек находится в смертельной опасности и все попытки оказания помощи уходят в пустоту по воле его самого. Почему она не ослушалась комиссара Дональда и не зажала раны пиджаком? Почему повиновалась его приказу как безвольный солдат? Может тогда он бы остался жив? А Трилле? Возможно ли тогда было отговорить его? Она села, согнув спину, и спрятала лицо в ладони, не в силах скрыться от чувства вины. Смерти незнакомцев, которые она расследовала чуть ли не каждый день не вызывали никакой эмпатии, сожаления, скорби. Для Сильваны они все являлись лишь предметами, а их личности - лишь буквами в протоколах, досье и делах. Сэра Фрэнка Дональда и Трилле Эйнарссона она знала. Знала много лет. Один - мудрый и чуткий наставник, второй - лучший друг детства. Видеть их теми же безликими телами, что лежат в моргах и на местах преступлений для неё ощущалось совершенно по иному. Особенно, когда их судьба однажды оказалась в её руках. Но она не сделала ничего. - Ты не детектив, Сильвана. - С яростью прошептала она сама себе. - Никакой ты не детектив. Ты солдат. Чёртов солдат. Снова ложась девушка закрыла глаза и с раздражением сморщила длинный нос. И тут же почувствовала, насколько сильно устала. Бодрствование, кошмары и прогулки прошлой ночи повлекли за собой последствия в виде невидимых рук, с мягкой силой тянущих в глубокую бездну сна. Похоже, на мозг всё же повлияло именно это. Избавило от беспорядочного круговорота мыслей, вдруг столь прямым намёком напомнив о себе. Будучи совершенно незаметныым ранее, когда Бьёрклунд прошла через ворота цирка De La Lune, когда она прибежала на крик Сесиль, когда говорила с полицией. Куда это делось тогда? Несколько капель еле слышно упали на пол, когда Сильвана нашла в себе силы наконец вылезти из воды. Она вытерла волосы полотенцем. Надела увесистый махровый халат, протягивая руки сквозь рукава. Похожим образом набросилась на неё усталость, окутывая плечи, падая на спину, точно тяжёлая материя. Паула скрылась среди подушек и тонких одеял почти сразу после того как переступила порог номера. Бесконечные разговоры, громкие звуки и яркие эмоции нагружали её в течение особенно напряжённых, наполненных ими дней и этот раз не стал исключением. Иногда ощущений для неё становилось слишком много, столь много что любое касание было сравнимо с царапаньем мела о доску, а любой звук - ударял в уши как грохот литавр. Поэтому в тишине и мягкости она легко и крепко уснула. Видя её мирно посапывающую, с лохматыми от ворочаний волосами, Бьёрклунд тихо прокралась к кровати и устроилась почти на краю, с другой стороны. Укрывшись, зависла взглядом на молочно-белом диске луны за окном. Цирк продолжил работать. Даже несмотря на убийство. Ровно как Скотленд-Ярд без сэра Дональда. Ровно как школа в Смоланде без Трилле. Миру всегда всё равно. Девушка закрыла глаза. Наконец она сможет восстановить силы. Предстоит долгая и кропотливая работа, ведь ошибки в подобных делах непростительны. Казалось, она на полпути к разгадке. Оставалось лишь собрать сведения, но... Чего-то всё равно не хватало. Связанных с таинственным Аукционом жертв она увидела много, однако о самом событии имела смутные представления. "Подмога", посланная Питерсом, на самом деле являлась просто его личным преимуществом в ходе конкуренции, козырем, подло припрятанным на всякий случай. Это значит, что стоит детективу допустить одно промедление, одну остановку, один единственный недочёт - и пари проиграно. Каким бы долгожданным ни был сон, заснуть не получалось. Спустя одну минуту, другую, третью. Вентилятор на потолке описывал круги, серые глаза следили за деревянными лопастями. Под их зрачками подрагивали тусклые блики. Сильвана изо всех сил уткнулась носом в подушку, будто отчаянно бросаясь в чьи-то спасительные обьятия. Когда-то она была ими для Паулы. Когда Пауле было страшно, плохо и одиноко, она обхватывала её талию сквозь свитер, пряча лицо в вязаную ткань и не отпуская, пока снова не почувствует себя в безопасности. Часто потом на груди оставались тёмные пятна от слёз, но Бьёрклунд и не возражала - в ней самой по-настоящему расцветала нежность, когда она видела возлюбленную с, казалось, самой невероятной и благодарной улыбкой, что могла быть возможна на Земле. Сильвана сдалась. Со вздохом откинула одеяло, села, потирая шею и левую щёку. Она помнила эту нежность. Однако почему-то сомневалась что когда-нибудь испытает её снова. Нечто похожее вполне возможно, но точь в точь - вряд ли. Оттого становилось почти невыносимо. Почему этого больше не будет? Неизвестно, но мозг точно в этом уверен. А что же ответит на это сердце? Ничего. Сердца как такового нет. Эти размышления вызвали горькую усмешку. Огибая кровать, девушка прошла к ажурному столику с зеркалом. На нём под лунным светом блестела, манила к себе медная трубка телефона. Бледная, худая рука потянулась к аппарату и зависла над ним в ожидании дальнейшего решения. Часы показывали далеко за полночь. На удивление быстро пролетело время. Стоит ли в такой час звонить кому-то, даже друзьям, с которыми так часто раньше созванивались ночью? Изливать душу Бадди? В Королевской Гвардии строго даже с режимом сна, и этим разговором подруга может принести ему неприятности. У Мэнни своего хватает - он собирается поступить на службу священником и усердно учит молитвы и правила дни напролёт. Людвигу звонить она себе строго запрещала - тот уже однажды утешил её, когда та заявилась в морг рано утром, забрать заключение. А больше ему знать и не нужно, кроме того, он может проговориться своей сестре, что помогает в расследовании. Паулу хотелось тревожить меньше всего. "Нет, ему точно не нужно знать..." - С этой мыслью Бьёрклунд убрала руку. Девушке больше ничего не оставалось, как вернуться в постель и просто лежать с закрытыми глазами, в надежде что заснуть когда-нибудь да получится. Так она и поступила. *** Глаза цвета горелой карамели зажмурились от ярких лучей, палящих прямо на розовые подушки. Утреннее солнце мягко и ненавязчиво разбудило Паулу, как всегда, первой. В этом она убедилась, видя возлюбленную рядом с собой, на более тенистой стороне кровати. Бледное предплечье еле касалось прямоугольников света, идеально отбеливающих простыню рядом. Сильвана спала беспокойно: зубы, разделённые щербинкой то и дело обнажались небольшим оскалом, синхронно подёргивались лицевые мышцы, Тихое, частое, даже слегка дрожащее, её дыхание напоминало трепет крыльев маленькой птицы, испуганной бросившимся в погоню за ней хищником. Наблюдая за Бьёрклунд, Лихтенштайн без труда определила кошмар. И зная её характер, поняла, что сам их факт тщательно скрывался ещё раньше. - Нет-нет-нет. - Пробормотала та сквозь сон. Её руки беспорядочно шарили по постели, пока тепло ладони Паулы ниже ключицы вдруг не вмяло плечо в матрас, выводя её из собственного разума. Сильвана открыла глаза и тут же замерла, во взгляде её отсутствовала какая-либо осмысленность. Зрачки как два кусочка стекла, в отражении которых можно было увидеть чистый ужас. - Сильви, это я. - Тихо пролепетала Паула, потянувшись к щеке возлюбленной, будто уверенная, что сможет стереть пугающий морок. - Я с тобой... Но в этот момент девушка резко отпрянула. - Всё хорошо. - Продолжила Лихтенштайн. После этих слов её тут же ужалила тревога, когда Бьёрклунд наконец посмотрела ей в глаза, но не с прежним холодом. Как дикое животное, охотником взятое на мушку и загнанное в угол. Сильвана села, отводя взгляд и подбирая под себя длинные, немного худощавые ноги. Седые, пушистые волосы скрыли угловатое лицо. Заводя ладонь на затылок она стирала с кожи липкий пот. Паула всей душой рвалась помочь ей, успокоить, расспросить, что та видела во сне, но с другой стороны боялась сделать хуже, лишний раз напомнив про причину её посттравматического синдрома. Если человек хочет высказаться о травме, то нужно выслушать, но в то же время важно уважать право ничего не говорить. Поэтому Паула позволила ей молчать. Хоть и внутренне корила себя за это. - Мне нужно в душ... - Медленно выдохнула Бьёрклунд севшим голосом, от хрипотцы прозвучавшим почти как мужской. - Холодный... От наконец нарушенной тишины сердце Лихтенштайн радостно подпрыгнуло, однако затем от тона провалилось в бездну. Она никогда не слышала, чтобы детектив разговаривала именно так. - А ты одевайся и звони в участок. Нужно узнать на какое издание работал журналист. - Слова Сильваны внезапно зазвенели сталью, дополняя цепкий, пристальный взгляд, которым она одарила возлюбленную перед тем, как встать с кровати и развернуться покрытой мелкими, белыми шрамами спиной. Оробев, Паула по-кроличьи вскочила следом. В два небольших прыжка приблизилась к шкафу, открыла и принялась выбирать. Предпочтение пало на молочно-белую рубашку, с рукавами-фонариками по локоть: не броско, по-деловому, в то же время не слишком скучно. Девушка решила заправить её в серые брюки с высокой талией, что сверху застёгивались на два ряда пуговиц. Одна из них послужила креплением для монокля, который инспектор частенько использовала в качестве лупы, осматривая тело и выясняя наиболее вероятную причину смерти. В ванной комнате зашумел душ. Надев кепку, Паула окинула взглядом своё отражение в зеркале туалетного столика. Она села на пуфик и сняла трубку. Набирая номер на колесе, достала новый блокнот. Без заломов, помятых страниц и нетронутой обложкой он радовал взор, ожидая первого прикосновения перьевой ручки и первого следа чернил. Несколько гудков, ответ, вопрос, снова ответ, запись. Всё донельзя просто. Поблагодарив и положив трубку, девушка взяла в руки косметику. Невинные, кукольные ресницы и еле заметный персиковый блеск порядком надоели, поэтому она решилась на некоторые изменения. Теперь, закончив краситься, она выглядела намного увереннее и серьёзнее. Такой образ пришёлся ей по душе, а новая деталь оказалась очень к лицу. Как стало понятно по нависшей сверху круглой тени от шляпы, Сильвана уже вышла и теперь поправляла галстук у возлюбленной за спиной, параллельно опустив взгляд на выведенные аккуратным почерком строчки между линий, впечатанных в первый лист блокнота. Не говоря ни слова, детектив жестом попросила её пройти в прихожую, а сама достала из кармана ключ с деревянным номерком. *** Пахло чернилами и машинным маслом, изредка мимо проносился шлейф незамысловатого парфюма. Щёлкали печатные машинки, кто-то громко и возмущённо ругался. В бумагу с глухим стуком врезался штамп. Издание "Либертэ" мало чем походило на "Дэйли Телеграф", что представляло собой уютный, даже слегка тесный офис, в то время как журналисты Парижа работали в просторном помещении за большими столами, иногда садясь по несколько человек за один, чтобы обсудить оформление очередного ежедневного выпуска. Собирая сводки новостей, объявления и чёрно-белые иллюстрации, они непринуждённо пили кофе и параллельно обсуждали житейские, повседневные вещи, что всегда казалось неприемлемым для пунктуальных англичан и скрупулёзных немцев. - Извините, мэм! - Окликом Паула выловила внимание проходившей мимо женщины. Та обернулась и тут же сменила курс, направившись навстречу двум девушкам, лишь на несколько метров прошедшим дальше входа в издание и остановившимся около особенно раскидистого комнатного растения. - Здравствуйте, что вам угодно? - Спросила она, мило улыбаясь. Английский у неё был на удивление хорош. - Здравствуйте, я Паула Лихтенштайн, инспектор из Скотленд-Ярда. Мы с детективом Бьёрклунд хотим узнать об одном из ваших работников. - Фламан. - Журналистка потупилась, с озадаченным видом прикусив карандаш, что держала в руке. - Вы его знали? - Не так хорошо. Пропал с неделю назад. И ничего полиция не делала до сегодняшнего дня. Сильвана насторожилась: - Кто-то до нас приходил? - Поинтересовалась она, шагнув чуть ближе. - Да, они с самого утра здесь. Всех спрашивают, всё обыскивают. - Только полиция? Люди в форме? - Все кроме троих. Британцы, кажется. Мистер Бьёрклунд, сделайте что-то с ними, они стажёрку чуть до слёз не довели своими допросами. - Вот же чёрт... - Выругавшись, Бьёрклунд быстрым шагом прошла вглубь офиса. Взгляд заметался в поисках знакомых ещё из больничного морга шляп-котелков. Найдя человека со значком, она решила всё же разузнать о ситуации в целом, нежели идти к незваным гостям напрямую. - О, детектив Бьёрклунд, и вы здесь. - Полицейским оказался молодой парень с глупо торчащими во все стороны русыми волосами, напоминающий своим видом цыплёнка. Молодые сержанты и инспекторы всегда относились к Сильване более лояльно нежели их более старшие коллеги. Поэтому и найти общий язык с ними было проще. - Здравствуйте, сэр.- Детектив сняла шляпу и осмотрелась. - Личность установлена? - Какая личность? Кого? А-а... - Сержант хлопнул себя ладонью по лбу. - Прошу прощения, мадемуазель, ещё не проснулся. Тот труп из цирка? - Именно. Ну, и? - Бьёрклунд слышала фамилию от журналистки, однако хотела уточнить, того ли человека женщина имела ввиду. - Жак Фламан, руководил отделом новостей. - Что-нибудь ещё о нём известно? Парень покачал головой: - Лично мне они ничего не говорят. Я здесь только за порядком слежу. - Он пожал плечами - Но все остальные какие-то озадаченные, суетятся, бегают... Как будто с ума посходили. Ничего не понимаю... - Значит дело посерьёзнее чем предыдущие. - Пробормотала детектив, беспристрастно следя за происходящим вокруг. - Что? - Нет, ничего. Где я могу найти главного? - Он у архива. - Рука сержанта указала в сторону открытой настежь двери на другом конце первого этажа. Рядом толпились несколько джентльменов и одна низкая, коренастая дама, все в фуражках и тёмно-синих костюмах. Сильвана кивнула и направилась туда, внутри безумно горя желанием снова окунуться в работу. Офицеры как по команде обернулись, боковым зрением заметив приближающуюся долговязую фигуру. Это оказался тот самый отряд, что был послан тогда к месту преступления, так что фигура стала им знакома. - Вы из Скотленд-ярда? - Спросила дама в форме, усердно вспоминая хотя бы фамилию. - Детектив Бьёрклунд. - Представилась Сильвана. - Так точно, мэм. Что вы узнали о жертве? - Ничего особенного. - Протараторил руководящий, нервно пригладив тонкие усы. - Жак Фламан, сорок пять лет. -Руководит отделом новостей. -Да, как вы узнали? -Сержант рассказал. Впрочем, сейчас это неважно. Позвольте я посмотрю на архив и личные вещи...- Детектив заглянула в дверной проём, где до самого потолка возвышались выдвижные ящики с подписанными датами, а на полу лежали коробки с кассетами, столь плотно, что требовалось искать хоть малейшее свободное пространство, чтобы лишний раз поставить ногу и сделать очередной шаг. Среди сего обилия сведений, записанных на самые разные носители переминались с ноги на ногу трое мужчин. Все они носили на головах котелки, а у одного из них Сильвана приметила знакомые светлые бакенбарды, когда тот повернул голову. Девушка нырнула в архив, среагировав почти мгновенно и так же стремительно подойдя к сыщикам со спины. - Я ожидаю обьяснений, почему вы здесь. - Вполголоса, но железным тоном отчеканила она, не дожидаясь, пока джентльмены обратят на неё внимание. Те немного опешили, но в какой-то степени понимали, что рано или поздно она нашла бы их. Слишком уж неприкрытой была манера их действий. Поэтому они сохранили почти полное спокойствие. - А вы почему здесь, мэм? - Огрызнулся тот что стоял посередине и копался в записях за февраль. - Изначально я веду это дело. - Но изначально, - Старший из них повторил интонацию Бьёрклунд. - послать в Париж комиссар Питерс собирался мистера Ирвинга. - Да, но Ирвинг был убит. Поэтому дело передали нам. - Готов поспорить что такое решение было временным. Теперь он нашёл более подходящую кандидатуру. - Вы ведь даже не из полиции. Вряд ли это можно назвать подходящей кандидатурой когда дело государственной важности. - Сильвана понизила голос, шагнув ближе. - Ну, всяко лучше чем слать на задание женщину. - С ядовитой усмешкой включился высокий джентльмен с блокнотом, осматривая особенно потёртую кассету из коробки. Сильвана же диалог решила не продолжать и принялась за архивы, начиная с ящика, датируемого ещё маем этого года. В ящике лежала тридцать одна картонная папка, все их предстояло пролистать, полностью прочитать текст и найти нужные. Особенно тщательно просматривались те, где мелькала фамилия "Фламан", а также такие упоминания как "Аукцион", "Полиция" "Убийства", "Елисейский дворец" и "Выставка Технического Новаторства". Спустя время поисков девушке удалось выудить три с довольно занятными пометками, прежде чем её руки дошли до архива за июнь - самого нового. Он был заполнен лишь наполовину, и последняя папка из всех что были там перекочевала в стопку, подойдя как улика почти по всем параметрам.Держа довольно толстую стопку под мышкой, Сильвана выпрямилась, собираясь показать найденное французам, что ждали её у входа в помещение архива. - Молодая ж ещё совсем... - С чем-то похожим на жалость буркнул самый младший из Пинкертонцев. - Да-а... - вторил ему мужчина с блокнотом. - Ей бы сейчас замуж, а она всё в детектива играет. Для чего? Старший пожал плечами. - Понятия не имею. И неужели она не понимает, что ей доверили... Потому что если бы она понимала, она бы отказалась от этого дела. Женщине такое не под силу. Тут нужно включать голову. - Говорят, что она "подружка Дороти". - Прошептал молодой. - Поэтому и мужа у неё до сих пор нет. Сильвана замерла, стоя к ним спиной и внимательно слушала. - Это всё враки. - Одёрнул его старший. - Перебесится, втрескается по уши и уйдёт из полиции к своему любимому. Всё равно долго на своём посту она не продержится. - Именно, коллега. - Сыщик с блокнотом одобрительно кивнул. - Её место обязательно займёт кто-то поумнее. -Так всегда бывает. - Да неужели. - Вмешалась Сильвана, наконец обернувшись к ним лицом.-Вспомните сколько ныне покойный Сэр Дональд посылал меня когда ваше агентство садилось в лужу? Старший на это лишь хрипло рассмеялся: - Делать больно он вам не хотел вот и всё. А теперь вы сталкиваетесь с тем что Отца Рождество не существует. Вы, дамы, всегда делаете вид что вы такие же как мы, по уму, по силе. Хоть и никогда не сможете достигнуть такого уровня. Это непринятие очевидного раздражает. - Если уж вас столь раздражают женщины, и вы так превозносите мужчин... - Сильвана проговаривала это, направляясь к порогу и локтем толкая прикрытую дверь - ...так извольте и спать с джентльменами. С этими словами она передала улики полицейской и быстрым шагом удалилась. Паула ожидала девушку около самого ближнего к главному входу стола. Встретившись с ней Бьёрклунд могла лишь гадать, что та делала в её отсутствие ибо к удивлению впервые воздержалась от совместных поисков. Но обсудить все возникшие вопросы, всё найденное и выведанное стоило вдалеке от посторонних глаз и ушей, к тому же, в планах у следовательниц оставался ещё один визит. Так что они обе толкнули стеклянную дверь и вышли в безветренный, но сегодня слегка облачный город. Кажется, погода пошла на компромисс, хоть на день воздержавшись от липкой, снедающей жары. - Стрелки. - Заметила Сильвана, доставая карманные часы. - Давно их носишь? - Сегодня решила попробовать. - Паула вмиг просияла. - А что, мне идёт! - Идёт. Мадлен тоже такие любит. - Мне понравилось как она их носит, вот я и подумала... - Почему ты не пошла со мной? - Недоумевая, спросила детектив. - Мне бы не помешал твой острый язык с этими троими. - Так они были там!? Их пустили!? - С долей возмущения воскликнула инспектор. - Конечно. Они же получили разрешения. -Н-но они не могли! Они даже не из полиции! А тут такое дело как наше... - Я им то же самое сказала. Похоже, кто-то из них такой же умелый дипломат, как ты. Ну, что ты делала в моё отсутствие? В карих глазах Паулы заново загорелся огонёк. - О, мне есть что тебе рассказать. - В игривой и хитрой манере, точно лиса из сказок, мурлыкнула она. - Пока ты копалась в архивах я о-очень тщательно расспрашивала работников издательства. Они рассказали мне о месье Фламане много интересного. - Например? - За несколько дней до своего убийства он ушёл из издания. Но ни заявлений об увольнении, ни обьяснительных, почему он пропустит работу от него не поступало. Как будто пропал. Но ещё за неделю, после какой-то проверки, он стал очень странно себя вести. Параноидально, очень скрытно, всё время всего боялся, цитирую, даже от своего имени дёргался. - Интересно. - Сильвана позволила себе одобрительную ухмылку. - Есть этому причина? - Всё не совсем понятно, но был у него один близкий друг, из того же отдела. С ним я тоже пообщалась. Сказал вообще что полиция Фламану сотрудничать предлагала. Я вот думаю, шутки шутил?.. - А вот это маловероятно. Он согласился? - Я спрашивала и об этом. Не знает. - В любом случае, мы нашли полезную информацию. Ты хорошо умеешь заставлять людей говорить. Надеюсь, ты записала всё в блокнот. Лихтенштайн порозовела от внезапной похвалы, пролистывая уже покрытые буквами листы. Их оказалось довольно много. - Конечно. До единого слова. - Она неловко улыбнулась. - Прекрасно. - Сильвана опустила глаза на циферблат карманных часов, которые всё ещё держала в руке. - Почти час дня, надо успеть в главный участок. Скоро туда приведут Ориона. Они ускорили шаг, не сводя глаз с дороги в поисках кэба, который можно было бы поймать. День был довольно оживлённый, поэтому они проезжали лишь на главной дороге Парижа, ненадолго освободившись от частых пассажиров. Прошло не меньше пяти минут, прежде чем за поворот наконец завернул экипаж с длинной лампой на крыше и полоской из узора, напоминающего шахматную доску на дверях. Сунув два пальца в рот Бьёрклунд громко свистнула, Лихтенштайн же изящно подняла руку в воздух: - Такси ! - Звонко воскликнула она, заставив водителя нажать на тормоз. Удача улыбнулась им: кэб оказался пустой. Инспектор устроилась рядом с детективом на заднем сиденье, поправляя платье. - Свистеть здесь не принято. Достаточно подозвать. - Куда? - Спросил водитель, лениво смотря на пассажирок через зеркало. - Главный полицейский участок. - Ответила детектив, слегка надвинув шляпу на глаза и скрестив руки, когда паровой экипаж тронулся с места. Она пыталась поймать хоть пару минут сна, чтобы мозг снова начал работать в полную силу. Даже сейчас её интеллект во много раз превышал средний, но для самой Сильваны этого было недостаточно. Под стук колёс и укачивающую тряску экипажа она думала о произошедшем утром. Паула видела её кошмар. Теперь она знает. Насколько Сильвана после этого упала в её глазах, собственноручно разрушив образ неколебимого, ледяного человека? У стойки их встретил уже знакомый им лысый, высокий клерк. Сверив документы, он провёл следовательниц в некий наблюдательный пункт комнаты допроса, где и находился подозреваемый. Перешагнув через порог первой Бьёрклунд тут же увидела акробата через стекло. Тот сидел как на иголках, нервно постукивая пальцами по столу, будто отбивал текст на азбуке Морзе. Рука отскакивала от деревянной поверхности, лицо вот-вот и оскалилось бы в адрес офицеров подобно морде цепной собаки, несмотря на то что внешне парень больше напоминал русскую борзую. - Привет. - Прозвучал голос из-под жёлтой лампы. Поодаль стояла Мадлен, вместе с Сесиль ожидая, когда начнётся допрос. Та опознала его во второй раз, поэтому присутствовала как свидетель. - Мадлен, девочки, и вы тут! - Пискнула Паула, мило улыбаясь девушкам. - Ожидаемо тебя здесь увидеть. - Произнесла Сильвана не отводя взгляд. - Допрашивать будут на французском, как я понимаю. Сможешь перевести? Её кузина еле заметно кивнула. -Вот и хорошо. Первый полицейский присматривал за Орионом, стоя у стены. Второй опустился на стул напротив и поставил на середину стола больших размеров диктофон. Вставил пустую кассету, убедился что устройство готово к записи и нажал на кнопку. - Допрос по делу номер шестьсот пятьдесят восемь. - Устало начал мужчина, взглядом смеряя подозреваемого. - Назовите ваше имя. - Николя Ален Пети. - Размеренно, но в то же время напряжённо ответил Орион, наконец остановив руку. - Месье Пети, где и кем вы работаете? - Цирк De La Lune, акробат и воздушный гимнаст. - Гастролируете в данный момент? Пети кивнул: - Да. - Где именно? Можете назвать место? - На Елисейских полях, рядом с дворцом.    Трое девушек наблюдали за подозреваемым и молча внимали монотонную речь Мадлен, дублирующую все слова на английском языке. - Где вы были поздним вечером пятнадцатого июня? - Тренировался. Весь день. - Кто-то может это подтвердить? Рука Ориона не двигалась, лишь один палец беззвучно, еле заметно ударялся о дерево стола. - Кто-то может подтвердить ваше алиби, месье Пети? - Более настойчиво спросил офицер. - Наша начальница. - Промямлил парень, потупившись. - Можете чётче сказать? - Наш тренер, мадам Файоль. - Хорошо. Вам известно кабаре "Полумрак" на площади Пигаль? - Нет, я не знал о нём. - Одна из артисток бурлеска видела вас примерно в восемь часов у чёрного входа сего заведения. Вы можете обьяснить это, опровергнуть? Тут Мадлен вдруг поймала на себе настороженный, пронзительный взгляд кузины. Казалось та не моргала и не шевелилась. Серая радужка блеснула под жёлтым огоньком маленькой потолочной лампы. - Что-то не так? - Спросила певица, видя как некомфортно от сей сцены стало Сесиль. - Повтори то, что сейчас сказала. - Медленно отчеканила Сильвана. - Полицейский спросил что одна из артисток... - Нет же, Орион! - "Нет, я не знал о нём". И? - Он сказал "Не знаю" или "не знал"? - "Не знал". - При виде стремительно нарастающего азарта в глазах и чертах лица детектива до Эскофье-Бьёрклунд вмиг дошёл смысл фразы. - Так вот в чём дело... - Именно. Как он мог знать о нём вообще? - Спросила сама себя её сестра, протягивая руку к кнопке микрофона. - Снова на те же грабли. - Вздохнула Паула. - С вопросами строго по протоколу они ничего не найдут. Ну, так ты будешь вмешиваться? Теперь уже  Мадлен пристально смотрела на Сильвану, ожидая решения. Стало понятно что ни её, ни Ориона так просто она не отпустит. Уговор есть уговор, и она ожидала от сестры его выполнения. Повисла почти полная тишина. Офицер и подозреваемый всё ещё говорили, но слова их оставались без перевода. В конце концов кнопка была нажата и динамик на той стороне зашипел короткой помехой. - Сэр, мне придётся прервать допрос. - приглушённо донеслось из-за переплетённых в плотную сетку металлических прутьев. Орион дёрнулся. Чёрные брови сдвинулись к переносице, как только прозвучал знакомый голос, то ли от волнения, то ли от раздражения. Знакомый или похожий - он распознать не мог. В дверь комнаты постучали. Первый полицейский что сидел на стуле, кивнул второму на круглую ручку, тот подошёл, открыл. - Точнее взять его в свои руки. - Стоя в коридоре продолжила начатую фразу Сильвана и шагнула внутрь. - Вы тогда сказали что мне нужно отвести вас в участок, чтобы расспросить, мистер Пети. Я это сделала. Теперь извольте ответить на мои вопросы. Теперь на лице парня застыло выражение немого шока. Он молча наблюдал как девушка проходит к столу и останавливается. - Сэр, позвольте. - Попросила она. Офицер спокойно поднялся, шагнул в сторону, вежливым жестом пригласил даму сесть. Похоже, ему и самому не хотелось работать с этим делом. и детектив Бьёрклунд это отсутствие интереса прекрасно понимала. - Итак, Мистер Пети, повторяю вопрос. Как вы обьясните показания танцовщицы о том, что в тот день, в девять часов вечера вы были за забором чёрного входа? - Понятия не имею, но меня там не было. - То есть вину вы отрицаете. - Да, отрицаю. - Теперь Орион вёл себя куда увереннее, когда напротив него оказалась девушка. В его голосе читалось слегка издевательское снисхождение, если не покровительственный тон. - Почему же? - Меня там не было. Это может подтвердить мой тренер. - Свидетельница рассказала о человеке вашего роста и телосложения с такой же татуировкой. Это мог быть кто-то другой? - Я знаю что ли? - Раздражённо бросил парень и слегка наклонился сидя на стуле. - Учитывая ваши способности на арене вы вряд ли новый в этих кругах. - Холодно парировала Сильвана. - А ваше взаимодействие с другими гимнастами указывает на долгое пребывание конкретно в этом цирке и в этом коллективе. - Да не мог я там быть! - Вспылил Пети. - Кто угодно подтвердит что я номер отрабатывал эту неделю! Персей, Кассиопея, мадам... - Мадам? Юноша закатил глаза. - Да, Мадам, мадам Файоль. Тренер наш. Я уже упоминал её. Сильвана подняла брови, интересуясь: - Расскажите мне о ней. - Женщина строгая. Спуску не даёт, особенно перед большими городами. Здесь ты с манежа не выйдешь пока не сдашь все нормативы. Не сьешь и не выпьешь ни капли лишнего пока она не разрешит... - Она всегда в такое время вас тренирует? - Только в дни репетиций. - И в тот день были именно репетиции, а не сдача нормативов? - Да! - Раздражение в голосе месье Пети почти перешло в гнев. - И территорию цирка я не покидал! Зачем мне вообще поджигать чьё-то чёртово кабаре!? Обозналась девочка, вот и всё. Неужели погрешностей по вашему не бывает? - Понятно. - Смеряя акробата взглядом, детектив недоверчиво прищурилась. С тихим вздохом она поднялась со стула и обратилась к двум офицерам, всё это время стоявшим позади неё. - Я порекомендовала бы задержать его пока не опросим коллег, но не в моей компетенции решать что с ним делать. Предоставлю это вам. После этих слов она удалилась из комнаты допроса закрыв за собой дверь. Затем попросила остальных девушек выйти из наблюдательного пункта, уведомляя что работа здесь окончена. Первой шагнула через порог Мадлен, вид у неё был возмущённый. - Сильвана, что ты творишь!? - В мелодичном тембре улавливалась непривычная сталь, почти точь в точь как у старшей сестры. - Почему ты его отпустила? - Я не отпускала. - Но ты оставила его полиции. Это почти одно и то же. Ты могла надавить на него и выбить правду! - С моей стороны это было бы непрофессионально. - Дорожишь репутацией? Сильвана не ответила. Правила и принципы, позаимствованные от её ныне покойного наставника противоречили необходимым действиям, однако отвязаться от них она не могла, считая одними из самых правильных. - Ты просто не хочешь замараться. - Продолжила Мадлен. - А у меня работа сгорела. Всё то над чем я трудилась эти годы. И виновного в поджоге сейчас отправят обратно на манеж, крутить сальто на потеху людям. Не верю что ты не знаешь каково это, когда один человек рушит всё что ты считала своей жизнью. Стоя спиной к спутницам, Бьёрклунд выдохнула сквозь зубы, чувствуя как смычком вскользь задевается одна из самых болезненно натянутых струн скрипки из нервов. - Права не имею. Даже если я попросила бы Паулу выудить из него чистосердечное признание, в таких делах его может быть недостаточно. - Спокойным тоном проговорила она, поворачиваясь к кузине. - Его всегда достаточно. - Орион может прикрывать кого-то другого. Цирковые, между прочим, люди очень сплочённые, почти как мафия. - А ты везде видишь организованную преступность. Чаще всего такой саботаж устраивают чтобы занять злачное место или устранить конкурента. Это же очевидно! У акробатов хороший глазомер, вот его и наняли. - Тогда ему, должно быть, очень хорошо заплатили. - Вмешалась Паула. - Такой как он, из знаменитого "De La Lune" за простую тысячу франков разве что чихнёт громче положенного. - Да! Для него это будет просто несерьёзно. - Добавила Сесиль. - Будут ли такие деньги у какого-нибудь второсортного заведения? Потому что "Мулин Руж" это делать смысла нет, они и так почти монополисты. - Умные мысли, мисс Дюбуа. - Заметила детектив. Паула с недоумением взглянула на возлюбленную. - Merci. - Танцовщица кокетливо накрутила и без того кудрявый локон золотистых волос на палец. - Доказательств нет, но мы теперь знаем личность главного подозреваемого. - Мадлен старалась подвести промежуточные итоги. - Сесиль, сколько дней цирк ещё даёт представления? - Э-э... - Девушка достала билеты из маленького, обитого шифоном ридикюля. На каждом из них зияло по одному круглому отверстию от дырокола. - Шесть.- Отлично. Соберёмся у меня дома и пойдём туда. Не знаю как вы а я не успокоюсь пока не докажу что он виновен. - Думаю, тренерша более сговорчивая чем этот. - Лихтенштайн кивнула головой в сторону уже опустевшей комнаты допроса. - Её первой и спросим. - У меня уже есть несколько догадок насчёт всего этого. А учитывая труп здесь всё не так чисто как кажется. - Озвучила мысли Сильвана, поправляя воротник рубашки.