Аукцион Тайн

-Говори что хочешь, но я в упор не вижу что он чист. - Наколов на вилку последний кусочек оставшийся на тарелке, Сильвана прикончила ещё одно пирожное. - Нехорошо было отпускать с ним Мадлен, слишком уж он к ней подлизывается. -Снова ты за своё... - Паула закатила глаза, сделала глоток шампанского и поставила бокал на стол. - Подлизывается!? -История с семьёй и работой звучит неправдоподобно. Я знаю о чём говорю. Да даже фамилия! Выходец из сенегала - "чёрный" по-французски, ну это уже вообще смешно и очевидно. -Говорила та кто, похоже, плохо учила историю. Раньше мигранты из стран Африки почти всегда меняли фамилию, любую какая найдётся. У некоторых и вовсе её изначально не было - дикие общины по сей день существуют, между прочим. -Допустим, так. - Бьёрклунд кивнула. Признавать собственную неправоту для неё почти всегда было довольно болезненно, скорее ввиду профессии, нежели личных качеств. Однако в очередной раз мысленно не отметить, насколько Паула прекрасно знает историю, она не могла. - Но за Мадлен всё равно глаз да глаз. Ещё одну смерть человека из моих близких я не потерплю. -Значит надо двигаться дальше к делу, а не следить за теми кто к нему и не причастен, так? Я вот что думаю... - Лихтенштайн наклоняется ближе, смотря возлюбленной в глаза. - Нам нужно узнать больше о Затмении. Орион проговорился... -Что помимо саботажа цирк берётся и за устранение людей - Закончила фразу детектив. - Вполне легко может оказаться что киллера послали оттуда. Из руководства никто не будет пачкать руки. -Ты прекрасно знаешь как это устроено. - Паула подпёрла ладонью веснушчатое лицо и хитро улыбнулась. - Ну что, пазл... Складывается?     Сильвана еле заметно кивнула, взгляд её стал колючим как иней, от эмоции, чем-то напоминающей боевую готовность. -Хочешь туда пробраться и добыть сведения. - прошептала она, прищурившись. -Именно. - Вкрадчивым голосом ответила девушка. Имея возможность она бы наверняка прошипела это слово по-змеиному, демонстрируя чёрный раздвоенный язык. Кажется она и сама не ожидала от себя такой решительности, а самое главное - желания идти на столь большой риск.      Бьёрклунд вздохнула, поджав губы: -Сесиль давала показания.-Начала она. - И циркачи и охрана и те кто держат зверьё - мужчины. Женщин она видела только среди зрителей. Зрители же очень богато одеты, значит, билеты стоят дорого. Спросишь как в дорогом костюме, или например, платье и с жемчугом на шее пройти в катакомбу незамеченной? Всё просто - туда часто проводят экскурсии. Вот среди них и может затесаться "особая" группа. -Так, или я немного запуталась или мы от темы уходим? - остановила её Паула. - Что из этого исходит? -А то что просто так мы за кулисы не проберёмся, даже под прикрытием. И на трибуне люди могут быть непростые - похоже, они убивают время пока ждут начала Аукциона. Мужчин среди нашей компании нет. -Полиция на что? Под прикрытием можно... -Сомневаюсь что они не знают весь парижский состав поголовно. Сеть устроена слишком хорошо. Даже если туда пойду я, есть опасность что меня узнают.      Паула задумалась но спустя секунду вдруг просияла, уставившись взглядом куда-то за Сильвану и обнажая крупные белые зубы. -Нуар? Нет. - Почти мгновенно отрезала та. -Но почему? Сами бы сели как зрители... - Инспектор пожала плечами, улыбка её медленно угасла подобно пламени свечи под блестящим колпачком. -Я сказала, лишних мы не вовлекаем. Уговор есть уговор. -Его военная подготовка сыграет нам на руку если вдруг что-то пойдёт не так. -А вдруг он туда нас и ведёт? Учитывая то с чем мы имеем дело, доверять нельзя никому. -Понимаю... - Лихтенштайн вздохнула и подняла глаза на возлюбленную. - Но других вариантов нет, так что, прошу тебя, подумай. Вот что: даю три дня, это более чем достаточно. Может Рене - наш счастливый билет...      Вдруг Бьёрклунд почувствовала плечом и затылком мягкое кружево: стуча каблучками невысоких туфель к столику следовательниц подбежали три молодые леди в ярких и пышных платьях по щиколотки. - Нам сказали что вы стрелять умеете! - чирикнула одна на высокой ноте, громоздкие серёжки её звякнули, когда она наклонилась. -А покажите!- Попросила вторая.      На это Сильвана с непониманием подняла бровь. -Мы выпили та-а-ак много пива. - Протянула третья, облокотившись локтем на плечо второй и хихикнув. Она сунула вторую руку в карман, под полосатым хлопком глухо зашумела россыпь жестяных крышек. - Куда это всё девать?      Ах да, крышки. Детектив видела как бармен стреляет из специального штопора. Она посмотрела на Паулу, а затем на девушек. -S'il vous plaît! - Попросили они хором, поймав её взгляд. Сговорились, кажется.      Паула улыбнулась и указала рукой в сторону барной стойки. Сильвана закатила глаза и со снисхождением фыркнула, однако, с места поднялась. Всё-таки лучше хоть немного слиться с толпой, нежели всем своим видом вызывать напряжение. "Уж больно у Сесиль длинный язык" - пронеслось в седой голове среди мыслей о прерванном разговоре.      В это время на террассе сверчки и пара цикад тихо аккомпанировали наступившей тишине. Мадлен застыла на месте, не отводя глаз от Рене, тот же слышал как неистово в груди ударяется о рёбра его собственное сердце, однако стоял перед ней почти по стойке смирно, также не двигаясь, ожидая ответа, каким бы тот ни был. - Я прекрасно поняла о чём вы. - Начала дама. Голос спокойный, ранее состедоточенное выражение лица несколько смягчилось. - Что планируете с этим делать? - Я... - Месье Нуар замялся. - Я хочу предложить быть вместе. Как... Пара.      Эскофье-Бьёрклунд кивнула. Хоть она и плохо разбиралась в эмоциях и чувствах людей но увидев просиявшее лицо джентльмена постаралась ответить как можно яснее но в то же время деликатнее: -Конечно, симпатия это прекрасно, однако я больше человек работы и отношения мне не слишком интересны. -Если беспокоитесь о работе, мешать вам в ней я отнюдь не намерен. Мне претит та модель что я обычно вижу между мужчиной и женщиной. -Дело не только в этом. Понимаете ли, к сожалению или к счастью природа не наделила меня способностью любить... -Может вы попросту не умели? Мы никуда не торопимся, у нас обоих есть время. Я могу вас научить. -Уже пыталась научиться. - Мадлен потупилась с горькой улыбкой - Ничего не вышло. Конечно я могу дорожить людьми, однако вся эта романтика и влюблённость... Я их просто не чувствую. -Так позвольте вам помочь тому кто знает эти чувства. - Рене шагнул ближе и поднял голову, оказавшись с певицей лицом к лицу. - И сейчас испытывает их... Прошу вас.      Он робко положил ладонь на плечо скрытое рукавом платья, глядя в орехово-карие глаза, видя в них сумеречную пустыню, посреди которой зияет круглая пропасть, хоть и маленькая, но непроглядно тёмная, скрывающая в себе, под этой темнотой, неизвестность. Угловатые, тонкие, но чётко очерченные бордовой помадой губы граничили с почти белой кожей. Вампир. Она пьёт его кровь и даже не знает этого. А он и счастлив, смотря на неё абсолютно неосмысленным, блестящим взглядом, пока внутри бушует безумный круговорот. Желая наконец податься вперёд и влюбиться окончательно. Без сомнений. И в следующую секунду он наконец решился на этот шаг.       Ладонь в перчатке легла на лацкан его пиджака, казалось что как нежный ответный жест, однако на самом деле лишь чтобы мягко оттолкнуть, таким вежливым отказом прервав поцелуй.      Мадлен шагнула назад, нахмурив брови и опустив глаза на острые носы её туфель. Дело было не в Рене, нет, для неё он был весьма приятным человеком, однако подобные действия вызывали у неё непонимание и отвращение. Для неё было чем-то удивительно абсурдным и странным как, например, Сесиль умудряется делать такое и даже большее, даже не сморщив нос. Или другие люди... Как им может быть не противно? -П-простите, я... - Запнулась она, наконец поднимая глаза на лицо джентльмена перед ней. -Что такое? С вами всё хорошо? - Спросил тот, без тени сарказма, но с искренней заботой. -Да, просто... - Дама вздохнула, подбирая слова. - Я не могу. -Я сделал что-то не так? -Нет, всё в порядке! То есть не совсем, - смятение отразилось на лице девушки, проложив глубокую складку меж длинных прямых бровей. - Эта близость... Я просто такое не люблю. Для меня это... -Мерзко? - Предположил Нуар, грустно улыбнувшись. -Да. Не поймите меня неправильно, мерзко не от вас. - Обьяснила она, стараясь говорить как можно понятнее и доходчивее, избегая научных терминов и лишних слов. - От всех. Бывают люди такие как я, они просто не созданы для любви, не могут её почувствовать, не... -Я понял, Мадлен. - Понимающе кивнув прервал он её и взял свой бокал виски со столика у входа. - Извините за такое недоразумение. -Не стоит себя винить. Об этом мало кто говорит, и в этом вся проблема. - Поравнявшись с ним на ступеньках у входа она развела руками, уголок её губ еле заметно приподнялся.      Рене молчал. Он сквозь стекло дверей смотрел на безудержное веселье людей по ту сторону. Слушал неразборчивый гул разговоров, девичий смех и еле уловимые щелчки ключа-пистолета для крышек: у барной стойки Сильвана стреляла по стеклянным бутылкам и консервным банкам из-под фруктов. Рядом сновали молодые леди и бармен, следящий чтобы ничего не вышло из под контроля и никого не поранили осколки. Он прекрасно понимал, что происходит: такое развлечение было довольно распространено.      Рене молчал, а внутри что-то упало. Медленно и мягко, подобно воздушному шарику, надутому чьим-то дыханием вместо баллона c гелием. Оно падало с момента толчка в плечо и приземлилось только сейчас, спустя секунду беззвучно лопнув от тонкой иглы понимания: несмотря ни на что он должен смириться с отказом. Слишком уж неотёсанными, неприятными и назойливыми казались ему те мужчины, у кого было в порядке вещей добиваться дамы даже после твёрдого слова "Нет". Но как же он им завидовал, они могли раз за разом осаждать неприступную крепость пока та в конце концов не падёт. Но что-то внутри было куда сильнее так называемого инстинкта, а на деле - просто чрезмерного упрямства и эгоизма. Он уважал Мадлен, поэтому не мог себе позволить своими чувствам преследовать её. Он возлюбил её столь пламенно и нежно что готов был свою любовь закрыть руками, спрятать в самый дальний угол, сделать как можно тише, чтобы бесшумно обожать и дальше, без виду чувством этим наслаждаясь и в то же время чувствуя его горечь. Ради неё. -Думаю, остаться друзьями будет лучшим вариантом для нас обоих.- Певица нарушила тишину, обращаясь к погрузившемуся в раздумья джентльмену. - Как думаете? - Я согласен. - Вполголоса выдохнул месье Нуар и допил терпкий, жгучий напиток. Как же глупо это прозвучало. - Вполне с вами согласен. Буду очень рад вашей компании в любом случае.      Мадлен улыбнулась. Совсем не надменно, без триумфа, но искренне по-доброму, кажется, первый раз за этот вечер. А Рене улыбнулся ей в ответ, в который раз мысленно восхищаясь, с насколько великолепной женщиной его познакомила простая случайность. Этого жеста было вполне достаточно для них обоих. ***      Подошва кожаных туфель мягко впечатывалась в длинный ковёр коридора. Где-то за стенами щёлкали механические клавиатуры печатных машинок. Человек шёл один, под гулом собственных мыслей слыша только тишину. "Спросить. Рассказать. Проверить. Прочитать. Просмотреть." - мантрой крутилось в голове.      Рука толкнула дверь с рябым стеклянным окном, когда глаза разглядели в тёмном пятне по ту сторону человеческий силуэт. -Сэр? - Тихо окликнул низкий женский голос. -А, это вы, детектив Бьёрклунд. Входите. - С французским акцентом ответил мужской. Как выяснилось, он принадлежал тому высокому лысому клерку, однажды помогавшему следовательницам заполнять документы.      Сильвана шагнула за порог. -Я по поводу журналиста. - Сказала она, проходя дальше в кабинет. - Бумаги по его делу уже собраны?      Клерк кивнул. -Вчера получил копию свидетельства о смерти. -Отлично. - Девушка кивнула в ответ, однако внутренне с досадой вздохнула: если бы прошлым вечером они с Паулой не пошли праздновать вместе с Мадлен, успели бы взять всё свежим, до того как к делу снова протянут руки Пинкертонские сыщики. Так она их опередила или уже опоздала? - Мне нужно прочитать его и все документы по нему от начала и до конца.      Мужчина принялся искать среди толстых папок на письменном столе. -Как раз недавно его скреплял... - Пробормотал он, поднимая одинаковые светло-коричневые обложки и снова закрывая, чтобы перейти к следующему делу. - Нашёл. Жуткое зрелище даже для нас. Вам заказать перевод? -Именно. Ах да, и ещё... - Детектив подняла глаза на многочисленные ящики с надписанными на печатной машинке бумажными этикетками. - Я бы хотела узнать, что есть в архиве связанного с "Затмением". -Затмением? Не помню чтобы об этом писали в газетах... - Клерк потёр слегка щетинистую линию челюсти большим пальцем - Это вам к астрономам и астрофизикам надо. -Не делайте вид что не знаете о чём я говорю. - Одёрнула его Сильвана. Её голос, даже всё ещё будучи довольно тихим, стал твёрже, отчего внутри будто кольнуло чем-то тонким и острым. -Но я и правда не знаю о чём вы. - Широкие плечи под зелёной рубашкой слегка дрогнули от такой смены тона. -Тот самый цирк в катакомбах. Полиция затронула его совсем недавно. - Укоряюще заметила девушка, наблюдая за реакцией клерка. Он её боится? Что-то скрывает? -О, да! Простите! -Ахнул джентльмен, всплеснув руками. - Теперь я вас понял. Просто у нас слово звучит немного по-другому      Выражение лица детектива Бьёрклунд несколько смягчилось. Ложная тревога, он просто стукнулся лбом о британское произношение. -Вы открываете все ящики по очереди. - Заметила она, устраиваясь в кресле. - Они много где успели натворить дел...      Стоя на лестнице, клерк на секунду замер, однако затем продолжил поиски. Спустившись с внушительной стопкой материалов самых разных дел, мужчина опустил глаза на кресло, в котором, в свою очередь, наблюдала за ним Сильвана. -Правду о вас говорят. - Выдохнул он, кладя папки на стол и жестом приглашая ознакомиться со сведениями в них. -Перевод, сэр. - Напомнила девушка. - Я не знаю французского. -Бог ты мой! Ещё раз простите. Что-то я сегодня рассеянный... - Нервно усмехнулся клерк и подошёл к телефону на столе.      Прокручивая диск с цифрами он набрал номер. С полминуты поговорил, повесил трубку.      В архив зашла низкого роста секретарша. Он перекинулся с ней парой слов и передал дела, а после того как она вышла обратно в коридор прикрыл дверь, оставляя небольшую щель для чистого от пыли воздуха. -Ожидайте, детектив Бьёрклунд, это займёт всего час. Благо недавно завезли специальную машину. - С улыбкой произнёс он прежде чем вернуться за свой стол.      Сильвана с минуту пустым взглядом смотрела в стену. Ожидание для неё всегда было равно погружению в мысли, и сейчас она не желала упустить столь удобной возможности снова пройтись по делу с загадочным аукционом от начала до конца. Она не могла не заметить прогресс: поначалу в её голове всё выглядело как одна большая хаотичная паутина. Вне времени, вне логики. А сейчас большинство улик и сведений уже извлечены из узлов красных тонких нитей и расставлены по местам, однако самые важные накрепко застряли. Приходится терпеливо тянуть за каждую, гадая, ослабится узел или затянется ещё крепче. Резать нити нельзя: всё может рухнуть и разбиться вдребезги, как хрупкие и полые стеклянные фигурки.      От машинисток в Скотленд-ярде зная о болтливости людей на монотонной работе, даже сейчас, скучая в пыльном, пахнущем чернилами и одеколоном кабинете, слушая тихо скребущее иридиевым когтем по бумаге перо Сильвана видела возможность выудить что-то интересное, поэтому всё-таки решила завести разговор. -Что-то вроде... "Энигмы" Тьюринга? - Наконец спросила она. -М? - Занятый было бумажной волокитой клерк поднял голову, лысина блеснула зелёным от настолькной лампы. - Вы про машину? -Да. -Это "Вербум". -Вербум? Никогда о таком не слышала. -Конечно не слышали, - Клерк усмехнулся, однако без тени укора или злой насмешки. - она только в начале июня перестала быть прототипом, вот отдел и заказал.      Сильвана чуть подалась вперёд, заинтересовавшись. В её голове возникла догадка, судьбу которой она поспешила определить: -Вот как. Кто её изобрёл? -Месье Пьер Дюбуа. Кстати из Парижа. В научных кругах уважаемый человек. - Клерк прикусил конец карандаша, слегка призадумавшись. - Ну, если судить по интервью и статьям. -Их много? -Довольно таки. -Интересуетесь наукой? -В рамках криминалистики и упрощения бумажной работы, да. -Понятно. - Совершенно не осведомлённой в этой теме Бьёрклунд пришлось остановить разговор этим простым словом. Да и с чем её мозг может быть знаком столь проницательно, кроме оружия, закона и разного рода его преступлений? Ах да, ещё нот на её старом эрху.      Она взглянула на карманные часы: ждать ещё минут сорок. Как медленно ползут по циферблату стрелки.      По крайней мере ей теперь известно, кого из себя представляет отец Сесиль. И что сама Сесиль говорила правду. Значит, представления о ней как о самой проблемной и бесполезной девушке в их компании с этого момента можно считать полностью опроверженными. Как бы она не раздражала Сильвану своими неуместными кокетливыми намёками и постоянным попаданием в неприятности, её помощь может перевесить всё это вместе взятое. -Раз уж мы разговорились... Люк Моро. - Представился клерк, нарушив вновь повисшую тишину. - Фамилия есть на бейдже, но во Франции принято знакомиться так. -Сильвана Бьёрклунд. Но вы это уже знаете.-Ответила детектив пожав протянутую широкую ладонь. -Необычно для... дамы из Британии.      Девушка кивнула: -По матери я шведка. -Вот как. - Месье Моро посчитал бестактностью расспрашивать о происхождении дальше поэтому решил немного изменить курс разговора. - В Скотленд-Ярде говорят что от неё вы унаследовали такой ум. -Кто вам это рассказал? - Сильвана внутренне удивилась, как сплетни дошли до клерка через несколько стран, однако не подала виду. -Коллега уехала туда работать машинисткой, теперь иногда пишем друг-другу письма. -Любопытно...- Снова подавшись вперёд, Бьёрклунд опёрлась на подлокотники и направила свой взгляд прямо в скрытые почти прямоугольными бровями глаза джентльмена. - А... Что здесь про меня говорят?      Месье Моро вдруг замялся, Губы поджаты, углубляя две тонкие морщины что шли от крючковатого носа к началу почти квадратного подбородка, взгляд почти мгновенно отведён. Хоть и будучи почти слепой в понимании эмоций по выражению лица, эту Сильвана считала. -Вопреки вашим предположениям я не столь чувствительна к словам. - Сказала она, прищурившись. - Как вижу, хорошо они обо мне не отзываются. Что-то не так в работе? -Скажу по секрету, среди полицейских ходит очень странное суеверие... будто вы... -Что "я"? Ведьма? - Лицо детектива украсила ироничная ухмылка - Это из-за седины? -Видите ли, после вашего приезда стали убивать ещё и в Париже. Просто до вас здесь всё было тихо, и поэтому теперь они думают... -Говорите же! - Почти воскликнула Сильвана, однако понизила тон, оборачиваясь к двери и убеждаясь, что в коридоре никого нет. - Полно вам юлить, сэр. -Что вы ведёте за собой смерть. - Наконец закончил фразу клерк.      Ухмылка слегка обнажила зубы с щербинкой, что прогнало по широкой спине волну ледяных мурашек. -Очень смешно. - Равнодушно, с нотой сарказма бросила девушка. - Поэтому со мной так не хотят работать? -Не могу сказать что не хотят... Больше побаиваются, наверное. - Моро с неловким видом потёр лысую голову. -Только вот меня или самого Аукциона, ведь...      Бьёрклунд прервал частый топот ног в коридоре. сначала одна пара со спокойного шага перешла на бег, потом вторая пустилась почти галопом, третья споткнулась и сохранив равновесие, тут же сорвалась за остальными. -Уставные берцы и форменные туфли. - Отметила вслух она. - Офицеры. Куда они так бросились?      После этих слов воздух стала медленно накалять тревожность. Клерк поднялся со стула и подошёл к двери. -Не знаю, детектив... - Не без опаски он толкнул круглую ручку и шагнул через порог. Почти сразу в его грудь макушкой врезалась одна из работниц. - Ой, извините, совсем не вижу куда иду. - Пробормотала она по-английски, однако акцент её был похож на датский. - Я как раз несла вам перевод. - Вы не знаете что за суета началась?      Дама замерла на секунду, а затем, вспомнив, ахнула: -Так там, говорят, кого-то убили! Забыла сказать совсем! Простите пожалуйста! -Не извиняйтесь, мадам, всё в порядке. Не убийство, я имею ввиду... Может вы устали? - Месье Моро услужливо взял обе небольшие стопки из её рук и кивнул на софу в углу этажа. - Пойдите, чаю выпейте, успокойтесь, отдохните. Мы сами со всем разберёмся.      Как только датчанка скрылась из виду, мужчина развернулся и, вручив Сильване папку с переводом, скользнул обратно в кабинет, чтобы положить оригинал на место. Девушка же направилась в другую сторону, к лестнице.      В главном зале её встретил молодой полицейский, кажется, тот, с кем она беседовала в издательстве. -Детектив Бьёрклунд, туда и налево. - Парень указал вглубь здания на что получил одобрительный кивок. -Поняла, приняла. - Ответила та и быстро слилась с нарастающим хаосом в белых бетонных стенах. Скользнула в серый от тени коридор.      Внешние звуки приглушились, остались лишь её чеканящие о кафель шаги и беспокойный гул голосов совсем рядом. Знакомое напряжение в воздухе. Тревога, страх, вплоть до омерзения неприятное предчувствие карабкается по спине призрачной тонколапой сороконожкой. О, Сильвана знает всё это наизусть, видит у других людей множество и множество раз, однако сейчас впервые чувствует на себе. Знакомо, но в то же время - нет.      Её плечи невольно дрогнули, когда рука потянулась к щели между дверью и косяком, кончиками пальцев цепляясь за дверь и чуть притягивая. Что же она делает? Смотрит изподтишка, "одним глазком", как любопытный ребёнок, не решаясь зайти, и, что странно, даже смешно, сама не понимает, почему. "Хватит" - Мысленно вздохнула она, дисциплинируя саму себя. - "Этого ещё не хватало." За спинами облачёнными в синий и серый хлопок форменных рубашек всё равно не было видно ничего, поэтому Бьёрклунд осталось только выдохнуть и открыть дверь полностью.      Это оказалась мужская раздевалка. Среди железных шкафчиков на замках и деревянных скамеек лежал офицер, остекленевшим взглядом созерцая ещё блестящую лужу собственной крови. В скошенном лбу зияло пулевое ранение. -Прямо посередине. Похоже он и вправду мастер. - Беспристрастно произнесла Сильвана, перешагивая через порог. Повисла секундная тишина. Винил перчатки щёлкнул о руку криминалиста, осторожно обходящего труп. -Майор Катеб. - Упавшим голосом выдохнул один из полицейских. - Merde... -Кто-нибудь слышал выстрел или что-то подобное? - Спросил криминалист, осторожно обыскивая карманы. -Если бы услышали то конечно же продолжили бы сидеть на своих местах. - Сьязвил мужчина, разводя руками. -Без сарказма, пожалуйста, я его не понимаю. - Бросил тот и перевёл взгляд на Сильвану. - Мадемуазель, прошу.      Детектив хотела было пройти дальше однако её прервал чей-то возмущенный голос. -Что значит "прошу"? - Воскликнули из другого конца. Знакомый акцент заставил девушку навострить уши. - Сэр, вы что, о нас забыли? Разве Бьёрклунд не отстранена от дела? -Кто вас к телу пустил? - Настороженно, с нотой гнева в ледяном тоне спросила она, к своему удивлению видя всех трёх сыщиков Пинкертона. -Волшебный документик. - Протянул самый старший, неприятно ухмыляясь. - Думали одна тут играться будете? -К вашему сведению я не играюсь а работаю. Меня вызвали сюда первой как официального сотрудника полиции. Так что извольте не мешать. -Ну-ну. - Издевательки хохотнул второй, высокий.      Это заставило Сильвану стиснуть зубы. В нейтральном тоне это слово звучит безобидно, иногда даже добродушно, а здесь - как испачканными в грязи пальцами касается затылка. -Я не слышал чтобы её отстраняли. - Пожал плечами французский криминалист.      Девушка попыталась погрузиться в мысли, чтобы полностью сосредоточиться на деле. Ступая вокруг, она разглядывала каждое волокно на одежде, каждое несовершенство на безжизненной коже, всё отдаляя, ограждая себя от других людей в этой комнате. И вот, разговоры глухие, неразборчивые, смысл слов не долетает до ушей, растворяясь в воздухе на полпути. Люди безлики, размыты, неузнаваемы. Чёткие границы лишь у неё и мертвеца перед ней. -Ни отпечатков пальцев, ничего вообще... - Вполголоса пробормотала она, остановившись. Носы её туфель смотрели прямо на застывшую маску, когда-то служившую лицом. - Уже понятно что его убили... Но что укажет на киллера?      Как бы ни стараясь, она видела очень и очень мало. Ни весомых улик для раскрытия дела, ни версий. По крайней мере, издалека, так что Бьёрклунд опустилась на корточки. -Запаха почти нет. Только от крови, металлический. - Она принялась рассматривать ближе, извлекая лупу из кармана брюк. - Кажется, он совсем свежий. Тело могли принести сюда, сымитировать будто убийство произошло здесь но в таком случае надо всё делать быстро... И велик шанс что кто-то увидит как это делается.      На конце фразы голос дрогнул. Детектив хотела сказать что-то ещё однако услышала как быстро начали работать шестерёнки в груди. Взгляд опустился - сама того не заметив она вляпалась правой ладонью в лужу крови. -Вот же чёрт... - Прошептала девушка при виде алого отпечатка.      Маленькая лупа выскользнула из левой руки и устремилась навстречу бетонному полу. Линза в латунном ободке раскололась на несколько крупных осколков.      "Помогите!!!" - Сильвана услышала собственный голос почти вживую, его истошная нота фантомно зазвенела в обоих ушах сразу. Она смотрела перед собой, однако не была уверена, что видит всё так как есть. Будто одна киноплёнка наложилась на другую. В носу стоит запах металла и штукатурки. Кровавый цветок. Пять отпечатков по кругу. Четыре тела, чьей кровью они оставлены на стене. Три пары глаз что направлены в пустоту, кроме лежащего лицом вниз одного из маленьких близнецов. Застывшие во времени гримасы ужаса. Рука отца семейства неестественно вывернута . В глубине сознания билась паника, но тело оцепенело, каждый мускул будто бы обратился в камень. Вдруг Сильвана падает на колени, угол порога врезается в кожу, сопровождаясь жгучим разрядом боли. Нужно прокашляться, но воздух застыл в лёгких комком древесных щепок, и каждая попытка вдоха оставляет где-то глубоко внутри сотни заноз. Клетку рёбер сдавливает невидимой силой, слышно как нечто скрипит и не может сдвинуться. Приближается топот. Звуки глухие как сквозь шерстяное одеяло. Страшная картина обрамляется тёмной виньеткой из точек похожих на шум пустого экрана. Неизвестная рука схватила запястье, кожу на нём почти тут же пронзило нечто тончайшее, очень острое. Кислород резко заполнил лёгкие, долгожданный вдох сопроводился щелчком заклинившего от потрясения механизма. "Тихо-тихо-тихо, не смотри туда." - Прозвучал взволнованный, но на полушёпоте, дабы не напугать ещё больше, голос. Тёплая большая ладонь закрыла глаза, от рукава пахло эфиром и машинным маслом: рядом оказался механолог, к которому девочка и должна была пойти.      Эта темнота послужила для девушки спасительным окном чтобы вернуться через него в реальность. Всё это время она сидела неподвижно, держа перед собой испачканную ладонь. Но теперь от кончиков пальцев до основания её пробирала мелкая дрожь, ровно как и ту что уронила лупу. -Мадемуазель? - Осторожно спросил её криминалист, подходя ближе. - Я здесь кое-что нашёл в его личных вещах, может, вам это будет интересно.      Он стоял почти над Сильваной, когда та подняла голову. -Извините, случайно... - Она чуть запнулась чтобы прочистить горло и вернуть прежний тон, однако решила не продолжать фразу чтобы сразу задать вопрос - И что же? -В гражданской одежде, в рубашке, оказалась эта визитка. Вот, даже не помятая.      Детектив чистой рукой взяла карточку, осторожно, за самый уголок, -"Сильвер Рейнард" - Прочитала она, рассматривая серебристые буквы на плотной, точно для акварели, бумаге. - На обратной стороне только номер электротелеграфа. Общественный, судя по количеству цифр и знаку решётки в начале. Интересно... Посмотрите, какому отделению он принадлежит. И к кому она может вести? -Так вы на саму себя выйдете. - Гоготнул высокий джентльмен, третий из сыщиков агентства Пинкертона. - Уж больно имена похожи. -Не вы ли убийца? - Язвительно спросил старший. - Путаете следы, за нос всех тут водите... -Бросьте, - Тихо раскатился сардонический смех Сильваны. Он прозвучал столь непривычно и неожиданно что даже вызвал волну мурашек у некоторых присутствующих. Бьёрклунд поднялась на ноги и вернула визитку криминалисту. - я бы так просто не попалась.      В небольшой толпе два голоса перебросились несколькими фразами, ещё три-четыре начали что-то бормотать между собой. Сильвана не пыталась ничего расслышать. Ей было всё равно на их слова, на них, да и на всех в этой комнате: кажется, она снова нашла след. Осталось только пойти по нему. Пойти далеко, в самую чащу дремучего леса, искать эту проворную, юркую лису, да чтобы другие гончие не мешали.      В мыслях быстро построился план, и в его осуществлении она медлить не собиралась: -Кто здесь главный? - Спросила она офицера, что стоял у самого входа в раздевалку, облокотившись спиной на стену. - Нужно поговорить.      Тот слегка замялся от неожиданности, однако всё же ответил: -Комиссар... -Нет, сэр, это старший командный состав, - Одёрнула она. - А мне нужен высший. -Тогда директор оперативных служб. -Где он сейчас? -В своём кабинете, мэм. Третий этаж, дверь посередине. -Поняла.      Она шагнула в коридор и закрыла за собой дверь. От темноты стены свинцово-серые, странно что никто не удосужился включить здесь свет. Ни одного чёткого звука, лишь покалывающее уши тиканье. Удивительно: несмотря на стекло и ткань сердце всегда слышно. Даже то, что у неё теперь взамен старого. Вот стрелка постепенно ускорила ход. Шестерёнки зарокотали. На затылке проступили капельки пота и тут же оказались стёрты. Сильвана опустила руку: та всё ещё дрожала. Это правая: на пальцах разводы чужой крови. Значит, теперь и сзади тоже. Неосмотрительно. Пройдя дальше к повороту Бьёрклунд почувствовала как колени стали точно кукольные шарниры на плохо натянутой резинке. Осторожно, бесшумно, она осела на пол, прислонившись головой и плечом к холодному бетону, обнимая себя за предплечья, вжимаясь пальцами в кожу сквозь рукава рубашки. Светло-серые глаза прищурились от слегка жгучего ощущения, а после по худой щеке покатилась слеза. Ресницы намокли. Прозрачные солёные капли одна за другой стекали по острому подбородку, падали на ткань брюк, чтобы затем раствориться тёмными пятнами. Ранее подавленный, и теперь запоздало нахлынувший страх скалил частые острые зубы прямо в лицо, его дыхание мгновенно заменило её кровь, пошло по венам, бросая всё тело в неконтролируемую мелкую дрожь. Он словно наказывал Сильвану за то что та держала его в клетке слишком долго.      Плечи в бессилии опустились, обе руки глухо упали на ремень. Она знала что ничего не сможет сделать и видела один единственный выход - переждать. Не двигаться, раствориться в пространстве, притвориться пустым местом. Или деревянным предметом среди нескольких других в этом коридоре. Принять наказание.      Под действием паники она потеряла бдительность. В эти пять минут никто так и не вышел из мужской раздевалки, где лежал труп загадочным способом убитого полицейского, никто даже не зашёл сюда снаружи. Однако в любой момент кто-то может увидеть, что ведущий государственной важности дело детектив сидит здесь, на полу, в один момент сошедшая с ума от игр собственного разума. Компромат обнародуется даже без помощи уже порядком надоевшего угрозами комиссара Питерса. Осознание сего факта пристыдило, однако в считанные секунды помогло вернуться в реальность. Чувствуя как страх начал медленно угасать, Бьёрклунд поднялась и осторожно выпрямилась во весь рост.      Не желая терять время она свернула за угол и принялась приводить себя в порядок. Выравнивая сбившееся дрожащее дыхание, она достала из кармана носовой платок. Протёрла испачканную ладонь - багровые чешуйки, точно от облупившейся краски, ссыпались у носов туфель, даже не оставаясь на молочно-белом шёлке с вышивкой по краям. Затем лицо - тщательно, желая стереть страх дочиста, несколько раз проводя под глазами и по щекам. Лоб, шея, затылок. На платке остались несколько красных пятен, из-за влаги не успевших высохнуть. Увидев это Сильвана с досадой выругалась сквозь зубы, прежде чем сложить его вчетверо и поместить обратно в карман. Этого ещё не хватало...      На рукаве и рядом с макушкой остался след известки, впрочем, бесследно отряхнуть его оказалось вполне легко. А вместе с ним и едким послевкусием оставшийся лёгкий тремор.      Выходя, она поймала взглядом своё отражение. Как быстро удалось избавиться от улик. Как ловко она увернулась от позора в этот раз. Репутация почти в безопасности, по крайней мере, она не подорвала её сама. *** -Это вы та самая Сильвана Бьёрклунд?-Придерживая открытую дверь спросил чуть полноватый кудрявый джентльмен, ростом немного ниже девушки, что стояла сейчас напротив в ожидании приглашения -Да, сэр. Я на разговор. - Кивнула та, глядя на знак у входа, свидетельствующий о том что кабинет принадлежит директору спецслужб. -Какое совпадение. - Он слегка комично поднял брови. - Я тоже хотел кое-о чём важном побеседовать с вами. А в связи с ситуацией это срочно. Проходите, мадемуазель.      Дождавшись пока она зайдёт в кабинет, он закрыл дверь, а сам направился к своему столу.      Детектив Бьёрклунд тут же заметила интересное убранство рабочего места: почти пусто, нет ничего лишнего, бросаются в глаза только три предмета - флаг Франции в подставке для перьевых ручек, небольшая металлическая фоторамка, повёрнутая обратной стороной к двери и табличка с инициалами и фамилией "Атталь". "Его стул здесь единственный - размышляла она, - Предпочитает чтобы не задерживались. На самой близкой к столу книжной полке стоят все тома истории страны и конституция... Патриот. Если бы притворялся им они стояли бы на полку-две выше и никогда не открывались, а судя по корешкам читает он их часто. Самый помятый на томе с веками от семнадцатого по девятнадцатый. Интересно... Есть пудель, рыжий, стригут его довольно коротко, у лап особенно, если смотреть на количество и градацию шерсти на брюках... -Ну, и о чём вы хотели поговорить? - Спросил месье Атталь, прерывая спонтанно образовавшееся молчание.      Услышав вопрос, Сильвана подняла глаза и разомкнув тонкие губы, коротко вдохнула: -У меня есть план как пройти на Аукцион. Поэтому я хочу сделать запрос на поддельные документы, взнос за вход и помощь в прикрытии. Для меня и моей напарницы, Паулы Лихтенштайн.      Мужчина опёрся локтем на стол и, постукивая обратным концом ручки о поверхность, задумался. -Видите-ли...-С нотой усталости в голосе выдохнул он.-Ваше расследование даётся очень большой ценой. -Вопрос в деньгах? -Нет-нет, если бы в деньгах... Поначалу, когда дело ещё не набрало такие обороты, убийства начали происходить в Лондоне. Конечно, мы были обеспокоены, слали помощь, старались это остановить и спокойно расследовать сообща но... -После приезда лондонских следователей убийства начались ещё и здесь, в Париже. К тому же и среди ваших подчинённых. -Вы поняли куда я веду. - Кивнул директор. - Я бы хотел отказаться от такого вмешательства в дело и отозвать помощь Скотленд-Ярда. -Отправить нас обратно в Лондон... - Добавила Сильвана, смотря сверху вниз. - А что с Пинкертонскими? -И их тоже. -Дело успешно расследуется. Я подобралась к ним ближе чем кто-либо и в этот момент вы собираетесь всё оборвать... -Я понимаю и вижу это но... Пока вы думаете, они распускают руки. Люди гибнут один за другим. Все, кто узнаёт хоть что-то. Однако вас ни разу не тронули. Есть этому обьяснение, мадемуазель?      Детектив шагнула к окну кабинета, выходящему на большую пробковую доску прикреплённую к стене напротив. Пусто. Ни одной кнопки, ни одного фото, ни одной нити. -Что вами движет? - спросила она, переводя взгляд на отражение месье Атталя, что всё ещё сидел за столом.- Суеверия? -Гуманность. - Поправил её тот.      На это Сильвана с ухмылкой повернулась, закладывая руки за спину. -Слово "гуманность" происходит от слова "человек", однако люди отнюдь не гуманны. - вполголоса, со снисхождением, сказала она. - Что вы будете делать если ничего не изменится? Если убийства продолжатся? Ваши ведь и подойти к делу боятся... Как я видела.      Атталь посерьёзнел, смотря на неё с немым укором и странной пустотой в глазах. Так бывает когда человек погружается глубоко в мысли. Кажется, он понял проблему, однако выглядел будто мечется на развилке, где обе дороги скрыты непроглядной завесой тумана. -Честно? Перестреляют вас как зайцев. - Выдохнула Сильвана встречаясь с ним взглядом. От её еле заметной улыбки создавалось чувство, как будто брошенный каким-то шутником снег падает за шиворот и тает, холодя спину. Но странно, не по-настоящему, как во сне.-Или потравят как крыс, а вы только хвосты подожмёте и подставите кого угодно другого, лишь бы вас не трогали. Вы только на это и способны. Чего же такого вы боитесь? Что вас пугает в деле с Аукционом?      После этих слов она медленно, по-волчьи идя полукругом обошла стол, не отводя пронзительных светло-серых глаз с двумя крохотными чернильными точками вместо зрачков. -Что такого я не знаю? - Детектив понизила голос, отчего слова напоминали далёкий гром. -Они могут что угодно... Дайте нам закрыть дело! -Шёпотом взмолился директор. - Тогда никто больше не пострадает. -Права не имею. Мне был отдан приказ. -Так попросите отменить его. - опёршись руками на лакированную древесину, мужчина поднялся со стула. - Вас ведь уважают там, в Скотленд-ярде. Скажите что невозможно выполнить. Может у вас и принято идти по головам, но в этой стране жизнь человека превыше всего. -Нельзя. - Отрезала Бьёрклунд. - Иначе и ваша страна окажется под угрозой.      Повисло молчание. Ножка стула слегка скрипнула по натёртому воском полу когда месье Атталь вернулся за стол. Оба мозга в этой комнате усердно анализировали ситуацию, разглядывая под разными углами, продумывая следующий ход, чтобы обыграть оппонента. Один видел у себя шах, второй искал способ поставить мат. "Паула первая кто победила меня в шахматах - Вспомнила Сильвана, рассматривая перед собой с десяток возможных вариантов развития событий. - Пора бы чему-то да научиться". К её удивлению и досаде самым эффективным здесь оказался риск. Жертвуя одной фигурой она получает все остальные. Изобразив уязвимость, возьмёт верх. Однако купится ли он на эту уловку? -Я предлагаю вам вот что... - Спокойный, почти дружелюбный тон рассеял бесшумное напряжение, по крайней мере для её собеседника. - Компромисс, который будет выгоден всем нам. -Слушаю. - С надменной нотой ответил месье Атталь.      А детектив услышала знак, что можно продолжать: -Если меня и инспектора Лихтенштайн они не трогают, можете отдать нам дело полностью. Засекретить. Никого больше к нему не подпускать, ни журналистов, ни своих подчинённых, ни даже Пинкертонских. Если произойдёт ещё хотя бы одно загадочное убийство без улик, мы возвращаемся в Англию и, собственно, дело будет закрыто навсегда. Однако что произойдёт дальше будет исключительно на вашей совести.      Предложи сам директор такой компромисс чуть ранее, Бьёрклунд бы отказалась, но сейчас это был единственный способ законно продолжить расследование, к тому же, они таким образом отбрасывали конкуренцию в лицах сыщиков, посланных особенно недоверчивым новоявленным комиссаром.      Девушка ждала ответа, пальцами отстукивая известный лишь ей ритм на подоконнике. Ждать пришлось недолго: через полминуты месье Атталь поднял голову. -Я согласен. - Вздохнул он, кивая. - Сейчас отправлю письмо в агентство Пинкертона и дам указания сюда. Если в срочном порядке, то документы и взнос будут готовы уже завтра вечером, но... Вы ведь обе -дамы. Хотите при такой опасности вовсе отказаться от любой помощи? -Именно. - Сильвана наблюдала как пухловатые руки достают промокашку, запасные чернила, две пачки: то письменная бумага и конверты с заранее нанесённой маркировкой для мэйлпорта и бланком для адреса получателя. - В нашем случае она только мешает.      Чтобы победить превосходящего по силе врага, нельзя вести игру чисто, даже с теми кто на твоей стороне. Читая готовое письмо, Бьёрклунд понимала: с этого момента они с Паулой почти свободны в действиях. Куда пойти за уликой, где идти дальше, а где остановиться и развернуться, чтобы пойти по другой дороге. Кого подозревать, а кого отпустить. Кому доверить детали следствия, а перед кем задёрнуть занавес. Никто не помешает, по крайней мере, пока в силе согласованный ими компромисс.      Она дочитала до скупой, сжатой подписи, положила лист на стол, проследила чтобы адрес был заполнен верно, затем услышав звук втянувшего письмо в трубу мэйлпорта, сопроводившийся приятным щелчком от рычага, вышла из кабинета.      Снова белый шум, сотканный из разговоров, шагов, далёких и редких щелчков клавиш печатных машинок, новостей из где-то включённого радио. Этаж почти пуст: большинство сотрудников, что работают с бумагами, разошлись по домам. Направляясь вниз по лестнице Сильвана сунула руки в карманы и нащупала носовой платок. О, этот гладкий нежный шёлк, проскальзывающий между пальцами, пронизанный стежками, кропотливо сложенными в причудливые цветы и листья, она помнила как ничто другое. Ровно также, как и сладкий аромат духов, коим насквозь пропитались его тончайшие нити. Паула. Она снова ушла без неё. Снова оставила её одну. При всей любви к ней и порой необходимости в её помощи Бьёрклунд снова предпочла действовать в одиночку. И добилась своего, но методом слишком грубым и радикальным. Как и всегда, когда приходилось брать всё в свои руки. Правильным ли было поступить так? Или имелся другой, безопасный для обеих сторон путь, который была бы способна увидеть, выбрать и использовать лишь она? Был ли способ избежать риска отправиться обратно?      Правая туфля вслед за левой ступила на подножье. Каблук стукнул о кафель со странным шершавым звуком. Сильвана посмотрела вниз, затем нагнулась и подобрала находку, оказавшуюся под ним. Довольно длинная прядь волос. Русые, почти мышиного цвета, с проседью. "Как у той датской работницы..." - пронеслось в голове. Девушка рассмотрела прядь ближе: на одном конце застыло что-то липкое, желтоватое. По характерному запаху она почти мгновенно узнала гримёрский клей.      Мозг услужливо предложил несколько обрастающих деталями версий того, что может значить эта неожиданная улика, однако их слегка развеял звук электротелеграфа. От нажатия уже изрядно потёртой кнопки включения высветился полученный текст: "Поезжай в мою квартиру. Это срочно.  М.Э."      Прочитанное заставило Бьёрклунд отбросить их в сторону и действовать быстрее. Она знала: если Мадлен говорит, что дело срочное, то почти никогда не лжёт. Попросив небольшой лист бумаги у офицеров за стойкой посреди зала, обычно принимавших звонки и заявления, она сложила его пополам, чтобы поместить в него найденную прядь, после чего вышла на улицу и, подойдя к краю, протянула руку через бордюр к дороге, глазами выискивая паровой кэб с лампой на крыше. *** -Пять минут. - Глядя на карманные часы, Мадлен усмехнулась. -Париж намного меньше Лондона. - Сильвана пожала плечами и перешагнула через порог. - Ну, и что произошло? -Паула поведала нам план. Сказала что лучше всё сделать как можно быстрее. Сейчас хотим обсудить. Сама понимаешь, чтобы всем всё сделать правильно, чтобы все всё поняли... На это она с досадой шумно выдохнула через нос. -Зачем меня позвали раз уже сами всем распорядились? - Стараясь сохранять спокойствие ответила детектив, однако ноту гнева скрыть всё же не удалось. -Господи, никто ничем не распоряжался. - Эскофье-Бьёрклунд закатила глаза и вышла из прихожей, размеренным шагом направляясь к гостиной, ожидая, пока сестра снимет туфли и поравняется с ней. - Иначе позвали бы мы тебя, право же?      Слыша эту усмешку, хоть и совершенно беззлобную, та почувствовала как душа куда-то провалилась. Сильвана замерла на месте, а потом направилась к певице, ускоряя шаг и в конце-концов обгоняя. -Чёрт, я же сказала ничего без меня не решать! - Вполголоса прорычала она, чуть ли не ворвавшись в гостиную.      Посередине стоял журнальный столик, на нём лежали несколько вырванных из большого блокнота клетчатых листов, карта Парижа, авторучка и карандаш.      Детектив встретилась глазами с инспектором, сидевшей в кресле рядом с аркой, что вела на небольшую кухню. "Зачем?" - читалось в бездне зрачка. Паула с непониманием смотрела в ответ, видя лёгшие поверх век прямые белые брови и глубокую длинную складку промеж них. -Мистер Нуар?- Спросила старшая Бьёрклунд, заметив гостя, что устроился с другой стороны. - А вы здесь откуда!? -Вызвался помочь вам, разве это плохо? - Проговорил тот, опёршись локтем на подлокотник дивана.      На это она закрыла руками лицо и запрокинула голову. Нервы снова стали хрупкими истёртыми струнами скрипки, так ещё и колки медленно, мучительно накручивают их до предела. -Я ведь сказала "нет", что здесь может быть непонятного? - Обратилась она к Лихтенштайн. -А что остаётся делать ещё? - Спросила та. - Нам нужно найти киллера, и другого выхода, кроме этого, попросту нет. -Мы могли бы справиться вдвоём. -Это слишком опасно. -Но так ещё опаснее! Просила же не впутывать в это Мадлен и других!      Слыша своё имя, Мадлен подошла ближе к набирающему силу конфликту: -Если ты насчёт этого волнуешься, то не стоит. - Отмахнулась она с ироничным смехом - Мы и так уже все в это впутаны. Даже Сесиль. -Надеюсь хоть она с нами не пойдёт? - Старшая Бьёрклунд обернулась к сестре, терпение уже приближалось к краю. -Отец позвал её достраивать изобретение для выставки. -Уже хорошо. - После этих слов напряжение слегка поутихло. - Ах да, выставка. Сколько до неё осталось? -Всего неделя. -Отлично. - Выдохнула Сильвана опустившись на второе кресло. Это послужило для неё жестом подобным пренебрежительному взмаху руки. Мол, что случилось, то уже случилось, остаётся действовать по ситуации. Благо это у неё хорошо получалось. - Итак, Паула, какова твоя версия плана?      Та просияла и наклонившись над столом взяла авторучку: -Вот что я знаю. - Начала она. - Нужные нам экскурсии в катакомбы имеют самую большую цену по сравнению с обычными. Всё ещё слишком дёшево для такого развлечения, да, но сдаётся мне что это лишь полцены от настоящей, просто другую часть денег отдают уже там, чтобы не вызывать подозрений. Взнос есть?      Бьёрклунд кивнула: -Да, будет. И документы. Но только два. Как по-твоему мы проведём Мадлен? -Как "плюс одного". Они уже наверняка знают, кто мы такие. А вот её - нет. - Лихтенштайн торопливо записала часть плана. -Главное чтобы и её тоже не приметили... Так что маскировка нужна нам троим. Месье Нуар подозрений не вызовет, у них много таких кто... еле сводит концы с концами и приходит туда за прибылью.      Инспектор толкнула детектива в плечо: -Невежливо! - Шикнула она. -Говорю образно, но таких там большинство. - Развела руками вторая. -Ничего страшного, мадемуазель. - Успокоил Рене, выставив ладони перед собой. - Так уж и быть, сыграю эту роль.      Кивнув, Паула продолжила: -Значит мы заходим как гости, а мистер Нуар идёт за кулисы как желающий работать у них. Как нам рассказала мисс Дюбуа, они дают пробный номер прямо посреди представления. Вы точно готовы к этому? - Выкручивался из вещей и похуже. - Хмыкнул Нуар, будто иронизируя над собой, однако в почти чёрных глазах крохотной длиннохвостой кометой сверкнул энтузиазм, точно перед боем. - Готов. -Прекрасно. В таком случае, ваша задача проста: слушайте, смотрите, изучайте и запоминайте всё что можно. Особенно, если будут говорить о заказах на убийство, аукционах и чём-то похожем. Это то что нам нужно. Мы будем следить, чтобы ничего не вышло из-под контроля снаружи. Как соберёмся вместе, вот здесь, - Жемчужного цвета ноготь девушки провёл витиеватую линию по карте и указал на небольшую площадь почти на другом конце города. - расскажете что разузнали. Всем всё понятно?      В отчего-то тревожной тишине сначала кивнул Рене, за ним Мадлен, и третьей - Сильвана, подтверждая решение окончательно. -Прекрасно. - Инспектор всплеснула руками, с надеждой улыбаясь, однако улыбка вышла чуть натянутой. -Выходим завтра поздно вечером. И да, лучше нам всем прихватить с собой оружие. Хотя, думаю, вы это и так уже понимаете. ***      На небе нет звёзд, ровно как и луны. Одни фиолетовые облака, неотличимые от клубов пара и дыма принесённых сюда с окраин, где работали различные заводы. Эйфелева башня мрачно сверкала редкими жёлтыми лампочками где-то в далёкой мгле.      За стеклом телефонной будки тёплый свет золотил короной лежащие вокруг головы почти чёрные косы и голые, бледнокожие плечи высокой дамы. Оседал на рюшах чёрных рукавов, мазками тонкой кисти ложился на шнурки корсета и перламутром оглаживал подол. Острые ногти слегка царапнули по трубке, накрутили пружинистый провод.      За изящной спиной в воздух вылетел свист из двух нот. -Красотка, что ж одна здесь такая нарядная? - По-французски окликнул вкрадчивый, противный голос.      Трубка со звоном щёлкнула о крючок. Почти в ту же секунду в ответ на похотливый оскал был направлен блестящий клинок раскладного ножа. -А вы? - Ответила дама. Уголок алых чётко-очерченных губ хищно поднялся наверх. Медный имплант носа точно копьё целился в лоб проходимца сверху вниз. Тот шагнул назад, а затем дёрнулся с места, продолжив свой путь вдоль по улице, ускоряясь, желая скрыться в жужжащем как улей городе.      Насмешливая ухмылка сошла с лица дамы, когда она надела широкополую войлочную шляпу с вуалью. Под весом головного убора шпилька в виде двуручного меча сильнее вонзилась в пучок, завершающий сплетённую накануне корону.      Глухо стуча средней высоты каблуками по плитке мостовой, мрачная фигура направилась в другую сторону, где Елисейский дворец всё ещё зиял бездонными окнами. Казалось, за ними одна пустота, как в самом далёком уголке обозримой вселенной. Или за её пределами.      Она свернула за угол, туда, где и днём густые кроны деревьев закрывают солнечный свет, оставляя лишь пару ярких пятен а после наступления темноты ветки и вовсе создают непроглядный тоннель. Там навстречу ей вышли двое: одна немногим выше её, светлое многослойное платье в пол делало леди похожей на призрака, однако котелок придавал человеческую, живую чёткость загадочному силуэту. Вторая ей по плечи, женственные стройные руки сложены на пышной пудровой юбке, как у фарфоровой балерины, круглые носы низких туфель шагают размеренно, но решительно. -Через десять минут он будет там. - Произнесла дама в тёмном, остановившись в метре от них. -Хорошо. - Ответил мягкий, тихий голос низкой девушки. - Сильвана, револьвер при тебе?      Дама в светлом кивнула и чуть вынула из кармана увесистую рукоять огнестрела, что заканчивался в глубине потайного кармана. Было видно что курок пока не взведён. -Ну, а ты что взяла? - Спросила Бьёрклунд, пряча оружие обратно.      В ответ маленькая ладонь извлекла небольшой пистолет с выдвижным штыком на конце. -До сих пор со мной. - Улыбнулась Лихтенштайн, переводя взгляд с одной сестры на другую. - Что думаешь, Мадлен? Сойдёт? -Ох, Паула... - Вполголоса хохотнула певица, покручивая нож-бабочку между ловкими пальцами. - Видя тебя порой забываю что ты офицер полиции. -Внешность обманчива, знаешь? - Тоненько пропела Паула, направляясь к переходу на другую улицу. Пистолет скользнул в недра кружев, чтобы там снова ожидать, когда пригодится.      Фонарщики уже давно зажгли фонари города, и даже самые далёкие уголки между жилыми домами освещал хотя бы один сине-оранжевый газовый огонёк, бросая блики на стекло и проволочную решётку закрытого на крючок плафона. Девушки оказались на довольно светлом тротуаре, откуда им предстояло снова свернуть в темноту. Приближался монотонный шум воды - через два квартала медленно, но неостановимо, тяжёлым потоком двигалась Сена.      У её берега собрались люди. Джентльмены в дорогих костюмах и несколько дам, одетых в шёлк и окутанных шлейфами сложных, состоящих из многочисленных нот и оттенков духов. Рукава-фонарики расшиты переливающимся мелким бисером, блестит золотая печатка, такая же золотая цепь описывает крутую дугу из кармана жилетки до небольшого крепления между пуговицами. -Всё скромно, чтобы не привлекать внимания, но всё же от роскоши они не удержались. - Сказала Сильвана, бросая короткий взгляд на небольшую толпу. Пройдясь от макушек до каблуков туфель, он запечатлел всё как щелчок фотоаппарата. -Держи это выражение лица. - Попросила Паула. - С такой ироничной улыбкой будешь как своя.      Как-никак, Лихтенштайн принадлежала к роду аристократов, и прекрасно знала, как себя вести в привычном ей обществе, так что Бьёрклунд осталось последовать совету. С косметикой она потеряла узнаваемость, а сейчас и вовсе стала выглядеть другим человеком. -Дамы, все готовы? - Спросила Мадлен. Её тёмная вуаль под лёгким порывом ветра облегало подбородок, нос и ярко выраженные скулы.      Обе девушки почти одновременно кивнули.      Паула шла посередине, а сёстры чуть позади, по бокам. В таких одеяниях они напоминали двух ангелов-стражей, высеченных из камня: один из обсидиана, второй из мрамора. Быстрым шагом все трое прошли дальше, присоединяясь к пришедшим на экскурсию и в конце концов сливаясь с их окружением.      Бритоголовый парень в тёмно-серой робе, похожей на те что для боевых искусств, собирал деньги. Тонкие но с большим номиналом банкнот пачки проходили путь от его рук до кармана широких штанов, глаза сопоставляли их количество с людьми, что в ожидании стояли перед ним. Паула, Мадлен и Сильвана оплатили последними. Экскурсовод ещё раз окинул взглядом небольшую толпу после чего провёл всех в арку, ведущую в длинный тоннель. Он с увлечением рассказывал об истории катакомб, однако три дамы позади пропускали рассказ мимо ушей, крепко держа в голове план, обращая внимание лишь на то что вокруг, запоминая дорогу, читая таблички, рассматривая стены. Вскоре появились черепа. Сначала один, наполовину замурованный в бетон, смотрел пустыми глазницами на очередных богатых туристов. После - другой зловеще скалил проредившиеся кое-где зубы. Поворот направо, прямо, налево. Черепов самых разных форм и размеров становилось всё больше, по мере того как далеко продвигалась группа. В конце концов они заполонили стены. Стали стенами. Теперь тысячи древних человеческих фрагментов освещало пламя железных факелов. Сильване это напомнило то, как в книгах описывают ад, у Паулы же вызвало профессиональный интерес. Ей стало любопытно, как люди выглядели двести, триста, а то и пятьсот лет назад, если смотреть на то, что имеется здесь, в катакомбах. Так же как и сейчас? Или эпоха всё же влияет на черты лиц, телосложение, форму костей? Перестал ли меняться человек, как только стал "человеком разумным"?      Мадлен чувствовала себя растерянно и слегка неуютно. Её удивляло то, как быстро она решилась на такую авантюру. Опасную, непредсказуемую авантюру. Девушка не знала, куда это приведёт и чем обернётся. И эта неизвестность пугала. Однако пути назад нет, с этим придётся смириться, поэтому она глубоко вздохнула и подавила в себе панику перед кроющимся во мраке монстром её собственных мыслей и предположений. Надо идти дальше. Довести дело до конца.      Они спустились по лестнице в узкий проход. В нём оказалась тяжёлая деревянная дверь на массивных петлях. Ни табличек, ни обозначений. -Петли почти без ржавчины. - Прошептала Сильвана на ухо возлюбленной, останавливаясь. - Представления проходят довольно часто.      В руке экскурсовода описали круг и звякнули друг о друга большие, за долгое время отполированные множеством рук ключи. -Дамы и господа, прошу внести вторую половину взноса. - Произнёс он, снова пересчитав присутствующих и кивнув самому себе: все гости в сборе. -Как я и предполагала. - Самодовольно улыбнулась Паула, доставая деньги из ридикюля.      Вскоре парень собрал и вторую половину, после чего не без труда отпер и открыл дверь. По чьей-то скрытой команде вспыхнули длинные факела, заиграли большие, гулкие барабаны. Невидимые в темноте музыканты отбивали дикий, резвый ритм. Проходя внутрь Сильвана убедилась: Дюбуа описала всё в точности как оно выглядит на самом деле. Часть стен выстроена из черепов, арена посыпана песком вместо опилок, ограждение её грязноватое, бурое, однако места для зрителей, представляющие из себя длинные изогнутые скамьи со спинками на удивление оказались идеально чистыми, почти новыми. -Присаживайтесь. - Пригласил экскурсовод, зловеще улыбаясь, а затем и вовсе скрываясь из виду, чтобы оставить гостей наедине с колючим, слегка обжигающим предвкушением зрелища.      Барабаны ускорились, ритм резко изменился, точно предвещая опасность. Сердца Паулы и Мадлен почти одновременно ёкнули, заставив обеих вздрогнуть. Тепло от факелов позади вызывало неприятный жар в затылке. Замкнутое на вид пространство создавало фантомное ощущение нехватки воздуха. Лихтенштайн захотелось стремглав выбежать отсюда, выйти на поверхность, в тёплую городскую ночь, чтобы жадно вдохнуть пахнущий зеленью, духами и паром экипажей ласковый ветер, убедиться, что кислород никуда не исчезает. Она понимала: то лишь тревога в её голове, но стереть полностью не могла, только убавить, чтобы как можно меньше чувств мешало наблюдать за происходящим. -Смотри-ка...-Ироничный тон Сильваны помог ей одёрнуть себя и вернуться в реальность. -Похоже он всё-таки ушёл.      Инспектор посмотрела на арену. В глаза бросились знакомое лицо, чёрные как смоль пряди у лба и пламя, что конферансье держал в руках в точности как тогда, горячо приветствуя немногочисленных зрителей как речью так и, похоже, излюбленным его трюком. -Он самый! - Тихо ахнула она. - Чёрт, вот куда он сбежал от до...     Детектив вдруг шикнула, прерывая излишние слова и искоса бросая на неё полный укора взгляд.      Рене уже ожидал своего выхода, стоя за чёрными кулисами. Обстановка нагнетала, лица некоторых циркачей отражали совершенно пустую эмоцию. Кто-то будто готовился к бою, кому то он предстоял взаправду. Пахло кровью, сыростью и гнилым деревом. Пылинки танцевали под тусклыми лампами.      Он не знал, каким будет его номер, да и сведений нашёл мало, поэтому мысль о возвращении к девушкам с пустыми руками снедала неприятным чувством стыда. Конечно, он встретил несколько напоминающих наёмных убийц людей, однако не знал, кто из них может быть причастен. На кого положить глаз подозрения, а кого оставить в покое. -Не понимаю, кому понадобилось заказать певчую птичку? - С хрипотцой донеслось с другого конца закулисья.      "Певчая птичка" - в голове месье Нуара эти два слова подчеркнулись красным. Тревога медленно пускала корни где-то внутри, пока он продолжал слушать разговор, подходил чуть ближе. -Это какую? - Спросил другой, басистый голос. -Из того кабаре. - Ответил хриплый баритон. - Сначала подожгли, потом решили главу убить... Кто эти странные козни вообще строит?        Сердце упало как тяжёлый кусок свинца. Став за деревянные ящики, Рене внимательно слушал и наблюдал. Голоса принадлежали двум крупного телосложения мужчинам в костюмных брюках на подтяжках и белых бельевых майках. На мускулистых руках проступали вены, на спине одного красовался длинный шрам. Однако разговаривали они вполне непринуждённо, похоже, никуда не торопились. -Это уже не наше дело. Нам платят - мы убиваем. -Просто как по мне это странно. Да, карьеристка, замуж не собирается, все дела, но неужели её кто-то так за это ненавидит? -Не наше дело. - С расстановкой повторил бас. - Может и не за это. Аферу какую-нибудь провела, вот и всё. Как узнать-то хоть помнишь, или абсент вчера все мозги выбил? -Да-да, помню... Высокого роста, чёрные волосы, носит тёмные платья, и... - Первый наёмник принялся щёлкать пальцами, ища в голове потерявшиеся мысли. -Металлический нос. Протез. - Дополнил второй. - То ли дефект с рождения, то ли травма, не знаю. Но металлический нос. Это самое главное.      Месье Нуара бросило в холодный пот. Точно она. Но как её предупредить об охоте? Наверняка они узнают её среди зрителей. А киллеры на людях не убивают, разве что подстроенным несчастным случаем... Но что может произойти? Здесь мозг не находил ничего, оставляя мужчину на грани паники, перед неизвестностью. Руки задрожали, как перед эпизодом, очередным воспоминанием. От этого стало ещё страшнее.       Вернувшись обратно к кулисам он шумно выдохнул и направил взгляд на рябую серую стену. Достал сигарету, поджёг, закурил. В чёрных глазах, патронами заряжающимися в магазин, кинжалами лязгающими о точильные камни, готовилась решимость встать лицом к лицу с опасностью. В конце концов она вытеснила собой и страх. Спустя столько лет он всё ещё солдат, хорошо обученный и знающий своё дело. Даже не получив взаимных чувств со стороны Мадлен, он её не оставит. Так поступать не в его принципах.      Мимо Рене проскользнул высокого роста фокусник. Лицо его скрыл чуть сьехавший набок в спешке цилиндр, на портупее где-то под плащом звякнул реквизит. Похоже, большего и не требовалось: ни полых столов с кроликами, ни ящиков для распиливания, как в привычных цирках. Скрывшаяся из виду фигура невольно вызвала вопрос: чем же тут они развлекают сию искушённую публику? отсекают себе пальцы а затем приращивают их обратно? делают вид будто отделяют голову от тела? Выбираются из якобы безвыходных ловушек? -Ты следующий. - Оповестил нового циркача смывающий грим конферансье. Нуар поймал его взгляд на себе и кивнул, после чего потушил сигарету и принялся наблюдать через небольшой просвет между кулисами.      Зашипел динамик: -А теперь на сцену выйдет искусный маг что незаметно прокрадётся в любую человеческую душу исключительно ради собственного веселья... - Сквозь еле заметные помехи обьявлял номер чеканящий слова голос. - Дамы и господа, прошу любить и жаловать, Девиль!      Толпа подняла волну приветственных аплодисментов, но тут факела потухли, погружая место во всепоглощающий мрак и почти гробовую, звенящую тишину. Заиграло нечто похожее на музыкальную шкатулку, только ноты звучали на куда более низкой октаве. Зажёгся жёлтый круг света. Оказавшись в нём, фокусник поднял руки в почти театральном поклоне, полукругом раскрывая плащ в пол. Из-под тёмно-пурпурной ткани навстречу зрителям вылетели с три десятка совсем маленьких клокворков-колибри. Механические птички стайкой взмыли наверх по дуге, а затем, возвращаясь к центру арены, прямо над ней, собрались незаконченным тонким кольцом. Таким же, какое было изображено на потолке: солнечный свет позади затмевающей солнце луны. Их символом. Под изумлённые вздохи публики Девиль снял шляпу, с удовлетворённой улыбкой смотря на окружающие его лица. -Слухи не лгут. Я и знаю всё что вы чувствуете, вижу всех здесь насквозь и могу заставить вас испытать что угодно. В этот вечер ваша радость, удивление, а также... - Он понизил голос, улыбка переросла в зловещий оскал. - Самые сильные из достижимых страх и ужас... будут полностью в моих руках. Для первого номера мне понадобится доброволец. Думаю мы прекрасно исполним его с той... загадочной дамой в чёрном, с третьего ряда.      Адреналин мгновенно влился в кровь Рене. Он оглянулся на то место, где недавно разговаривали два киллера. Там оказался лишь один из них: он всё также стоял прислонившись к стене и крутил в руке довольно крупный боевой нож. Ушёл? Но снова посмотрев на арену Нуар узнал второго. Вспомнил как думал про несчастный случай. Или тот парень просто подрабатывает в качестве прикрытия? Он увидел как дама спускается по ступенькам и берёт предложенную руку, чтобы осторожно ступить на песок. Вуаль закрывает лицо, черты лица видно плохо. Может, не узнал и выбрал случайно? -Мадемуазель, прошу сюда. - Услужливо промурчал Девиль, от былой хрипотцы остался лишь лёгкий след. Рука потянулась к портупее, за полу плаща, и извлекла длинный острый кинжал. Сталь его не имела цвета, отражая всё вокруг подобно зеркалу. Ослепительная комета белого блика пролетела по лезвию. И никто не заметил одной очень важной детали. Никто кроме наблюдающего из закулисья бывшего солдата. Взгляд его зацепился за рукоять. Дрожь ужаса тут же охватила тело. О да, он прекрасно знал как выглядит настоящий нож. Бутафория, что складывается внутрь самой себя выглядит совсем по-другому, и намеченный глаз сразу заметит разницу. -На ваших глазах, дамы и господа, -Продолжил он, выдержав драматичную паузу и описав несколько кругов кинжалом в руке, гордо, напыщенно. - я извлеку сердце этой очаровательной леди, а затем помещу обратно, не оставляя ни единого следа! Вам повезло увидеть этот номер первыми во всём Париже.      Сильвана и Паула всё ещё сидели на своих местах. Бьёрклунд чувствовала как её ладонь с силой сжимают пальцы Лихтенштайн и сжала их в ответ. "Не двигайся." - читалось в вовсе не оберегающем и успокаивающем, но властном, приказном жесте. И продолжила держать, даже когда неожиданно для них обеих, откуда ни возьмись, на фокусника по-звериному налетел Рене. -Отпусти её! - Взвыл он, повалив мужчину на землю. Громкий возглас снизошёл до рыка. - Я-то знаю что нож настоящий! На кого работаешь!? Кто заказал!? Отвечай!      Тот сначала в ступоре смотрел на незнакомца а затем, прекрасно поняв, что его истинные намерения раскрыли, с силой отбросил на землю. Похоже, шоу для него имело не столь большое значение, какое имела цель, ведь поднявшись на ноги он побежал обратно к Мадлен, занеся кинжал и потянувшись свободной рукой, чтобы ухватить её за плечо. Девушка закрыла голову руками и осела на песок, чувствуя запах железа, пота и пороха. Но опасность миновала: темнокожие руки обхватили светлую жилистую шею и оттащили громилу назад. Последовала борьба, жестокая, проворная, но профессиональная: оба были прекрасно обучены и парировали удары оппонента один за другим. Кажется, она привлекла к себе намного больше внимания нежели эффектные, местами пугающие фокусы из программы. Эскофье Бьёрклунд наблюдала, прислонившись спиной к ограждению арены: бежать сквозь них было слишком опасно.      Не в силах оторвать взгляд она смотрела на две пары кулаков, что целились в уязвимые участки но никак не могли попасть. Было понятно что Рене безуспешно пытается обезоружить киллера: горящие гневом страхом и адреналином глаза не отводятся от ножа в покрытых шрамами пальцах.      Вдруг по стенам катакомбы раскатился отчаянный крик. Прикрыв рот ладонями в шёлковых перчатках, Мадлен всё ещё слышала собственный голос в повисшей тишине. Два тела замерли в одной стойке. К своему ужасу девушка обнаружила что не видит блеска лезвия. Вместо него под рукоятью медленно окрашивалась в багровый ткань армейской рубашки.      Перед лицом месье Нуара раскрылся мерзкий желтоватый оскал. Киллер с триумфом созерцал беспомощный вид побеждённого, ожидая, точно змея, отравившая добычу ядовитым укусом. Думая и понимая: та далеко не убежит.      Рене же видел как вонзился кинжал, прямо в сердце, как в изначально спланированном трюке, однако ничего не чувствовал. Он прекрасно знал что будет дальше. Терять нечего. Пользуясь случаем и угасающими силами мужчина одним ловким движением вынул лезвие и ответил таким же точным и резким ударом.      Неприятного вида лицо исказила гримаса шока. Оппоненты смотрели друг на друга не моргая, уже с полным осознанием того, что бой закончен для них обоих.      Через несколько секунд оба тела пошатнулись и рухнули наземь, подняв невысокое облако песка и пыли. -Боже!!! - Отойдя от ступора воскликнула Мадлен, подбегая к Рене, что лежал на спине посреди арены.      Паула чувствовала как начинает трясти. Наблюдая за развернувшейся перед ней картиной она хотела сорваться с места, побежать к нему, попытаться использовать хоть один шанс на спасение если таковой всё же был... И Сильвана снова остановила её. Мёртвая хватка на руке напоминала орлиные когти, что держат безуспешно вырывающегося на волю кролика. Тихо, спокойно и потому страшно из мрака прозвучал её веящий холодом голос: -Сиди. Не смей.      Слёзы начали подступать, но кое-как удержанные волей остались лишь на ресницах, даже если и в горле всё ещё рос колючий ком, мешая как следует вдохнуть, и оставляя часто хватать ртом воздух. -Чёрт, нет! - Рыкнула Мадлен, встретившись взглядом с постепенно затуманивающимися глазами бывшего солдата. -Всё в порядке... - Хрипло произнёс он, с влюблённой, безрассудной улыбкой смотря на девушку, что в ужасе и сожалении склонилась над ним. -Я ведь спас тебя... Помню, детектив сказала мне, что бессмысленно умирать за чужие интересы. За то что тебя не касается...      Он коснулся её щеки грязной ладонью, чувствуя нежную кожу сквозь вуаль. -Теперь смысл есть. Моя любовь. - Прошептал Рене. - И я счастлив что умру за любовь... За тебя... Мадлен...      Кончики двухцветных пальцев скользнули по острому бледному подбородку, когда рука упала к подолу чёрного платья. Глаза Нуара всё ещё были направленны к лицу, контрастирующему с тёмным ореолом шляпы, однако жизнь в них уже бесследно исчезла.      Зал притих, фигуры зрителей обезличенные мраком не шевелились, ибо оказались парализованы немой эмоцией. Остались лишь два тела посреди арены и дама в чёрном, что поднявшись с колен теперь стояла над ними подобно ангелу смерти, собирающемуся забрать души и передать их Господу Богу, уже зная, кому предназначен рай, а кому ад. *** -Это ты виновата! - Дрожащий голос Паулы сорвался на высокую ноту, пока ноги гневно скинули туфли куда-то в угол прихожей. - Что ты говорила ему!? -Да он сам был душевно болен! - Ответила Сильвана, разуваясь и проходя дальше в коридор. - Разве не было видно? Он бы в любом случае бросился на нож, быстро и не раздумывая! Солдатов так учат! -Конечно учат! - Раздражённо, язвительно подтвердила инспектор. - А ещё травмируют! Было чувство такта не задевать травму!? Может он вообще под этим предлогом с собой покончил. -А было ли чувство что не надо его звать с нами!? - Бьёрклунд понизила голос, жестом призывая сделать то же самое - Я говорила, никого не впутывать, так нет же! Ты сделала точно наоборот! Вот он и оказался не в то время и не в том месте.      Мимо них прошла Мадлен, снимая шляпу и пытаясь успокоиться. Глаза жмурились сквозь тушь и тени, будто пытаясь стереть страшное зрелище из памяти. Ничего не получалось, единственное что хоть как-то помогло - смотреть на реальность, и только на неё. -Я всего лишь прошу тебя действовать согласно плану, но оказалось что это для тебя непосильно! - Прошипела её сестра. - Почему, Паула? Почему ты ломаешь весь порядок!? -Потому что следуя твоему порядку мы бы не добились прогресса в деле! - Лихтенштайн шагнула за ней в гостиную. -А так добились очередной смерти постороннего. Прекрасно. - Разведя руками, саркастично бросила та. - Не похоже на тебя, людьми как расходным мясом пользоваться. -Это случайность! И скорее всего спровоцированная тобой. Ты ведь никогда не заботишься о чьих-то чувствах! -Неужели ты забыла причину? Думаешь, я буду хорошо относиться к людям после того что они со мной сделали? -Пора уже тебе об этом забыть. Так долго прошлое ворошить никогда не бывает хорошо!      Смотря на неё Сильвана горько улыбнулась. И улыбка эта не была той, обычной, когда уголки губ еле заметно приподнимаются, смягчая угловатые черты лица. Очевидная, чётко очерченная, болезненно насмешливая, она заставила сердце Паулы ёкнуть. - О, ты слишком наивна... -И вовсе я не наивна! Да, травма влияет на мозг, но она не должна управлять тобой! -Ровно как и эмпатия. В отличии от тебя, мной управляет логика. -Ты никому не доверяешь, в этом проблема! Я могла бы сказать что отказываюсь от дела, и передать его тебе, раз ты всё знаешь, но понимаю, что если взялась, то несу ответственность. -Ох, бедный месье Нуар, он в Париже совсем один! давай мы затянем его в опасную авантюру, из которой не факт что живым выберешься-Ядовито процедила Бьёрклунд, сокращая события последних недель до пары предложений. В глазах Паулы зажглась боль от осознания собственной глупости, но Сильвана и не подумала остановиться. Смерив возлюбленную взглядом, она продолжила. - Думаешь ты достаточно ответственная чтобы меня чему-то учить? Может, более опытная? Оглянись, ответственностью тут даже и не пахнет. Ты всё рушишь. Из-за тебя мы замедлились, потому что занялись кабаре Мадлен. Из-за тебя я допустила убийство офицера. И из-за тебя теперь мёртв ещё один человек. Думаешь, после этого меня будут считать компетентным детективом?      Слыша разговор, Мадлен, конечно, сочла слова неприятными, однако предпочла не вмешиваться, дабы не подлить масла в огонь. Во всяком случае, она требуемую помощь получила, а чьи-то сожаления - не её забота. С этой мыслью певица ушла в спальню, переодеваться из грязного от песка, пыли и крови платья. -Будут, если мы раскроем дело и доберёмся до... - Попыталась возразить Паула, однако её почти тут же перебили -С тобой не получится. - Сильвана тяжело вздохнула, держась за голову и зарывшись пальцами в седые волосы. Больше слушать она не хотела. Ей впервые за долгое время овладела ярость. Мозг работал как на всех парах несущийся по рельсам поезд. Механизм раскалялся, и чтобы думать дальше, его нужно было охладить. Девушка развернулась, собираясь уйти. На балкон, в другую комнату, из квартиры вовсе... Куда угодно, лишь бы не стоять здесь с необходимостью продолжать бессмысленный разговор. -Я давно это чувствовала... - Начала Лихтенштайн, с тревогой наблюдая за возлюбленной. Вспоминая её взгляд, она обнаружила то, как почти намертво заледенела её душа. Сквозь туманно серые глаза прекрасно просматривался лёд, что пробрался даже в согретые когда-то её теплом уголки.      Слыша её голос, Бьёрклунд на пару секунд замерла на месте, однако после, даже не оборачиваясь, скрылась за дверью балкона.      Там она с раздражением, шумно выдохнула через нос. Худые руки опёрлись на ажурную решётку. Шифон рукавов неприятно касался кожи. Их хотелось с треском оторвать, чтобы хоть как-то выпустить наружу накопившееся непонимание и злость. Ничего не идёт по плану, несмотря на то что план просчитан до мельчайших деталей. Где же ошибка? Скорее всего, это именно она сейчас нервно сминает подол платья в гостиной, не понимая что делать, не в силах дальше подобрать слова по поводу того что произошло. А может уже ушла к Мадлен, помогать переодеться в домашнее из многочисленных юбок платья и крепко зашнурованного корсета. Раньше присутствие инспектора только помогало, её внимание добиралось до деталей которые детектив чаще всего не замечала, таких как ложь, истинные эмоции людей, или скрытая за молчанием правда. А что теперь?      Взгляд прошёлся по старой трещине на белой краске, коей была окрашена стена, скользнул вниз и осел на стеклянной пепельнице, украшающей преломлённым светом от уличных фонарей балконный столик. Чистая, изумрудно-зелёная, протёртая до блеска, ни крупицы пепла внутри. Вместо него там лежала начатая пачка длинных тонких сигарет и масляная зажигалка. "Сесиль оставила." - Мгновенно заключил мозг.      Рука по привычке залезла в карман и нащупала платок. Даже надев маскировку Сильвана взяла его с собой. Вытянув из-под слоёв ткани и кружева она изучающе рассмотрела когда-то полученный от возлюбленной подарок. Взгляд зацепился за пятна крови и пота, они напомнили об эпизоде на месте преступления. Как она испачкала кровью жертвы ладонь. Как неосознанно протёрла ею затылок в нахлынувшем тяжёлым цунами страхе. И как, приходя в себя, совершила неосторожный поступок. Если такую улику найдут, подозрения могут намертво прилипнуть к ней и не дать двигаться дальше. Больше никакого предоставленного к архивам доступа, запросов на помощь а главное - доверия.      Сначала возникла мысль хорошенько постирать его, но тут же оказалась отброшена: за несколько дней кровь слишком сильно вьелась. Может, выжечь чем-то едким? Ткань испортится. Просто выбросить? Кто-то найдёт и вопросов станет ещё больше. В конце концов Бьёрклунд поставила себя перед фактом того, что остался лишь один способ оказаться вне прицела.      Недолго думая она взяла масляную зажигалку. Искра обволокла фитиль мягким круглым пламенем. Начав поедать край платка оно фыркнуло, будто с насмешкой над тем, как просто Сильвана решилась на этот шаг. Та, засучив рукава, беспристрастно наблюдала как под огнём тлеют тонкие блестящие нити и кропотливая вышивка, от угла каймы до пальцев, державших уголок. Спустя всего полминуты платок растворился в ночи, полностью обратившись шёлковым пеплом.