Элия

74 Калео весь день хлопотал у ложа Эиринна и парню стало немного лучше, он даже смог присесть. — Послушай, — начал он, — ты же элиотид, судя по твоим волосам и цвету глаз. Все элиотиды такие высокомерные, а ты тут возишься со мной, осыпая меня весь день своей заботой... — Все? — переспросил Калео. — А как же ты общаешься с Дорисом, ведь он элиотид? Этот вопрос вначале смутил Эиринна, но почему-то к Калео у него возникло доверие и захотелось открыться ему. — Дориса я люблю, — сказал элиец. — Понимаю, — ответил Калео, который и так был больше чем уверен, что Эиринн находится в покоях Дориса не просто так. — Мне знакома любовь, это так тяжело... — Ты тоже кого-то любишь? Это элиотид? — Это... — Калео опустил голову. — Это наш лучезарный альфа и омега... — Неужели... — с удивлением посмотрел на него Эиринн. — Да, это Элиос... — проговорил Калео, казалось, он совсем поник. — Элиос не отвечает тебе взаимностью? — Я не знаю, — признался Калео, — я больше не верю ему... В покои вошёл встревоженный Дорис, он очень переживал за состояние Эиринна и обрадовался, что парню стало лучше. — Я сделал для него все, что смог, — проговорил Калео. — Я век у тебя в долгу! — с благодарностью воскликнул Дорис. Он был весь в пыли и грязи, так как целый день шли тяжелые бои между элийцами и захватчиками из Анэйи, но казалось, элиотида это нисколько не смущало и он вовсе забыл об этом. Поняв, что их нужно оставить наедине, Калео незаметно удалился. Дорис сел на ложе и обнял Эиринна за шею, прижав его к себе, потом расцеловал в голову и закончил длительным поцелуем в губы. — Дорис... — прошептал Эиринн, вцепившись в него. — Зачем, зачем ты выпрыгнул из окна и кинулся под вражеские стрелы? Они могли убить тебя! — с укором воскликнул элиотид. — Они атаковали тебя со всех сторон, думаешь, я молча мог сидеть и смотреть, как они тебя убивают?! Элиотид ничего не ответил, только прижал пыльными ладонями его голову к своей груди. Калео выбежал в зал и встретился с Элиосом. Он тут же отвел взгляд, потому что повелитель пристально смотрел на него. — Я жив, Калео. Ты бы хотел, чтобы меня убили? — Зачем ты говоришь мне такие вещи! — вскричал элиотид. — Конечно же не хотел! — Я весь в пыли, смог бы я попросить тебя помочь мне смыть всю эту грязь в банях? Просьба титана поставила юного элиотида в тупик. — Если не хочешь, я сам, — сказал Элиос, направляясь в бани. — Ладно, — ответил Калео и поплелся за ним. Он помог снять с титана одежду, как делал это раньше, и покраснел, увидев его обнаженным. Элиос спустился в теплую воду, так приятно окутавшую уставшее тело. Казалось, он был занят только войной и боями. С воодушевлением рассказывая, сколько противников ему удалось уничтожить и как безупречно работали новые пращи. Конечно, Элиос без труда смог бы уничтожить противника, прибегнув к энергиям хрустальных шаров, но тогда он уничтожил бы и собственную планету. Энергии, таящиеся в хрустальных шарах, были опасны, они могли уничтожить все вокруг. Слушая его, Калео бережно отмывал тело повелителя от грязи. Прикасаясь к коже этого титана, по красоте равного богам, он чувствовал как его переполняет непреодолимая любовь и желание. Элиос ощущал на своей коже нежные, неторопливые прикосновения маленьких ручек юного элиотида и больше не мог сдерживаться. Он прижал к себе его хрупкое тело и, склонившись над ним, начал целовать, проникнув языком в его полуоткрытый рот. Калео почувствовал прикосновения его обнаженной мокрой кожи и начал сходить с ума. Не контролируя себя, он с жадностью ответил на поцелуи Элиоса и готов был кричать, что любит его. Руки титана уже гладили его, пробравшись под мокрую тунику. Калео издал тихий стон, прикрыв глаза, он не сопротивлялся. Они оба были уже сильно возбуждённые. — Я люблю тебя... — прошептал титан ему на ухо. Калео вздрогнул, как от удара, а потом по его лицу потекли слёзы. Элиос продолжал гладить его под туникой, потом снял ее и выбросил. Они оба находились в воде. Вода юному элиотиду была по пояс, Элиос сидел рядом. Он прижал Калео к себе, целуя его мокрую шею и соски, гладил его между бедрами, слушая тяжёлое, прерывистое дыхание маленького элиотида. — Элиос... — простонал Калео. Бледно-голубые глаза посмотрели на него. — Калео, я хочу быть с тобой... По лицу элиотида продолжали бежать слёзы. Заметив это, Элиос осушил их своими поцелуями. Калео почувствовал глубоко в себе его пальцы и вскрикнул, потому что возбуждение достигло своего пика. Обессиленный, он прижался к груди титана. Элиос немедленно нашёл его губы и раскрыл их своим языком. Калео не мог сопротивляться, было слишком хорошо. Слишком хорошо для того, чтобы это было правдой. — Осень! — закричал Микэль, кружась вместе с желтыми листьями. Люди останавливаясь, чтобы посмотреть на него, полюбоваться неземной красотой этого элиотида. Анрэй вздохнул. Он уже привык к такой реакции прохожих, хоть это очень раздражало его. — Анрэй, посмотри, какая красивая осень здесь! — Микэль бросился ему на шею, весело семеясь, он выглядел очень счастливым. Анрэй тоже улыбнулся, прижимая его к себе. — Самая красивая осень — только когда ты рядом, — ответил элиец, поцеловав его обворожительные, такие манящие губы. — Я тебя люблю! — закричал Микэль на всю улицу. Люди обернулись, но ему было плевать. Он схватил охапку желтых листьев и подкинул их над головой. Листья посыпались вниз, застряв у него и у Анрэя в волосах. — Ах ты проказник! — сказал Анрэй, погнавшись за ним. Элиотид со смехом побежал вперёд, прячась за деревьями. Анрэй вспомнил, что также догонял его в Пустынном саду, когда они только познакомились. Будто ничего и не поменялось. Но поменялось, на самом деле, слишком многое. Они стали другими, повзрослели, пытаясь приспособиться к жизни на чужой для них планете, переживая все горести, боль и тяжелые для любящих душ испытания. Но не смотря на все пережитое, Микэль мог вот так вот беззаботно бегать между деревьями, смеяться, радуясь осени и кричать, что любит Анрэя. Это необыкновенное существо заставило и элийца улыбнуться, почувствовав себя счастливым и просто радоваться этому прекрасному осеннему дню, который они проводили вместе.