Элия

73 Микэль проснулся счастливым и очень крепко обнял Анрэя. Он живой, все хорошо. Элиотид и понятия не имел, что в Элии сейчас идёт война. Он был рад, что смог хоть немного пообщаться с Дорисом и узнать, что у него тоже все хорошо. Перемены в Элии были похожи на какую-то глупую шутку. Элиос отменил законы, Элиос и Калео... Все это никак не укладывалось в голове. Микэль и раньше замечал нездоровую привязанность Калео к своему повелителю, но чтобы дошло до такого... Почему Элиос не мог отменить свои законы раньше? Микэль прекрасно осознавал, что не смог бы жить с титаном на одной планете, с его постоянными домогательствами, жить все время под прицелом. Но Элиос давно не объявлялся, может быть, он и правда оставил его в покое, переключившись на Калео? Хорошо бы. Элиотид встал, оделся и выглянул в окно — бескрайнее море, какие чудесные краски! То лазурное, то синее, то зеленое. Все оттенки присутствовали в нем и это было чудесно! У Микэля было великолепное настроение, он вышел на кухню, чтобы заварить кофейных зерен. Элиотид вновь обрёл возлюбленного, Элиос оставил его в покое, он пообщался с лучшим другом, за окном море, осень, что может быть прекраснее! — Микэль? — послышался голос из соседней комнаты. — Я здесь, любовь моя, — ответил элиотид. Анрэй вышел в кухню: — Я испугался, что тебя нет рядом, подумал, что опять что-то случилось. — Ничего не случилось, все хорошо. Все очень и очень хорошо! — элиотид обвил его шею руками и заглянул в лицо. Его глаза были живыми, бледно-голубыми и бестящими, в них горела жизнь и радость. — Давай сегодня погуляем в городе? Анрэй нахмурился, он не любил, когда они выходили в город, потому что часто что-то приключалось. Или, может, надеть на Микэля паранджу, чтобы никто не смел пожирать его взглядом? — Микэль, мы только что выбрались из не очень хорошей переделки, а ты опять... — Анрэй, но мы же не можем сидеть здесь отшельниками и затворниками? В городе осень, такие красивые жёлтые листья, если мы будем сидеть здесь, то пропустим всю эту красоту! Была бы его воля, Анрэй бы вообще никуда отсюда не выходил и сидел бы вдвоём с элиотидом, прогуливаясь разве что возле моря. — Анрэй, пожалуйста, — снова посмотрел на него элиотид и чмокнул в губы. Он был так красив, что ему просто невозможно было отказать. — Ладно... — недовольно пробурчал Анрэй. А тем временем, в Элии... Калео так и заснул, прижимаясь к груди Элиоса. Титан даже не шевелился, боясь разбудить это хрупкое создание. — Элиос? — проснулся Калео, посмотрев на него снизу вверх. Он осознал, что спал на груди титана всю ночь, это немного смутило его. — Элиос, как ты чувствуешь себя? — Спасибо, мне гораздо лучше, — титан потянулся, чтобы поцеловать его, но Калео отвернул лицо в сторону. — Элиос, между нами ничего не изменилось, — напомнил он. — Ты, быть может, хотел, чтобы эта стрела убила меня? — посмотрел на него титан. — Иногда мне кажется, что ты меня ненавидишь, что ж, я заслуживаю этого... — Нет, что ты! Я никогда не желал тебе смерти! — вспыхнул Калео. — Мне надо идти, — сказал повелитель, — нашу планету продолжают атаковать негодяи! Мне сообщили, что они начали поджигать свои стрелы, в Элии начались пожары и разрушения. — О боги! — воскликнул элиотид. — Элиос, прошу тебя, не ходи туда, они могут тебя убить! — Мне надо идти, Калео, — ответил, поднимаясь, титан. — Даже, если меня убьют, плакать будет некому, а кое-кто, может, и порадуется. Дорис всю ночь просидел у ложа Эиринна, элийца лихорадило и бросало в жар. Элиотид всю ночь почти не сомкнул глаз. К утру жар начал спадать. Эиринн внезапно очнулся. — Дорис... Где мы? — Во дворце Элиоса, мой мальчик. — Во дворце Элиоса? — слабо повторил Эиринн, не понимая, что происходит. Элиотид прижался к его бледным губам. — Наконец, ты пришёл в себя, все будет хорошо. А сейчас мне нужно идти... — Куда ты, не уходи... — прошептал Эиринн. — Мне нужно защищать родину, — печально проговорил элиотид, — на всей планете пожары и разрушения. Мы будем драться до последнего, но не станем рабами Анэйи. Стоило приоткрыть дверь на улицу, как внутрь сразу же залетели горящие стрелы. — Воду, срочно! — закричал Элиос. Элиотиды уже были наготове, черпая воду из бочек. Стрелы вовремя потушили, не давая разгореться пожару. Прикрываясь огромным щитом, элиотиды вышли из дворца, отражая беспощадные атаки. Главное — уничтожить гигантских птиц, тогда противники не страшны. Пока враги в воздухе, они менее уязвимы, но если поразить птиц, то они и до земли долететь не успеют — разобьются. — Катите пращу! — скомандовал Элиос. Выкатили первую пробную пращу, зарядив её ядром. — Стреляйте! На врагов полетело громадное ядро, взорвавшись в воздухе — около двадцати исполинских грифов, вместе с седоками-лучниками, начали падать вниз. Точнее то, что от них осталось после взрыва. — Отлично! — похвалил работу титан. — Заряжай! Ещё одно ядро взлетело в воздух и противник был быстро уничтожен. Элиос сделал ставку на эту пращу и не ошибся. Это было мощное оружие. Но одной такой пращи было ничтожно мало, потому что сотни, тысячи круживших над планетой противников продолжали нести пожары и разрушения. Поэтому, таких орудий понадобится много. — Немедленно займитесь сборкой точно таких же пращ! Чем больше их будет, тем скорее мы повергнем противника, прогоним его с нашей земли. Элийцы немедленно принялись собирать новые гигантские машины, а пока приходилось довольствоваться тем, что есть. Элиос беспощадно метал стрелы в противников, сбивая птиц одну за другой. Его примеру последовали элиотиды, перезаряжая луки новыми стрелами. Калео не находил себе места, переживая за Элиоса. Эиринн приоткрыл глаза. — Дорис? — позвал он. Как в тумане, он увидел хрупкое голубоглазое и беловолосое существо, воздушное, будто сотканное из белых облаков. Но это был не Дорис. — Кто ты? — прошептал Эиринн. — Калео, я живу в этом дворце. А кто ты? Я вижу, что ты ранен. — Я... я... Меня сюда принёс Дорис. Где он? — Не знаю, наверное сражается с остальными. Принести тебе чего-нибудь? Лекарства или воды? — Воды, я хочу пить, — пересохшими губами пробормотал Эиринн.