Миссия "Найти королеву"

— Который это уже раз, Бон Хван? — крикнул Сон Хёк, но помогло мало. Громкая музыка перекрывала все разговоры. Невысокий, крепко сложенный парень осуждающе косился на приятеля, пришедшего в то состояние, когда сидя прямо напиваться уже не получается и, чтобы не свалиться на пол мешком, ну скажем, с картошкой, приходится ложиться на барную стойку. — Ты не понимаешь, — с трудом выговаривал Бон Хван. — Она разбила мне сердце! — Было бы что разбивать, — буркнул в сторону Сон Хёк, но, опомнившись, принялся подбадривать друга. — Подумаешь! Готов разрыдаться тут, будто в первый раз девушка бросила. — Но я любил её! — Ты-то? — не сдержал полного сомнения смешка Сон Хёк. Причём сделал это так показательно, что даже пьяный в дрова друг сумел заметить. Попытался подняться со стойки, но вышло далеко не сразу. Сон Хёк вполне мог за это время купить билеты и улететь в отпуск на Гоа. Наконец Бон Хван сумел принять вертикальное, хоть и весьма шаткое, положение. — А что, думаешь я не могу любить?! Сон Хёк покачал головой, не отвечая на вопрос, а скорее выражая отношение к ситуации, заодно вспомнил почему ненавидел выпивать с Бон Хваном. Этот дурак мог выжрать море алкоголя, оставшись на ногах, но при этом становясь абсолютно невыносимым. Сон Хёк, прежде чем ответить, залил в себя порцию спиртного покрепче. И только после повернулся к другу и, глядя в глаза, обронил: — Ты всю жизнь был бабником и девушек только использовал. Сомневаюсь, что ты хоть кого-то можешь любить. Бон Хван вскинулся, набрал воздуха в грудь, чтобы ответить, но поник. И с удвоенным усердием стал напиваться. — Да чтоб тебя! Прекращай! Я же тебя не вынесу, туша китовья! — Наверное, ты прав, — внезапно напавшая икота мешала выражать и без того мало связные речи, но Бон Хван не сдавался. — Иногда, ик, я тот ещё, ик, мудак. «Не иногда», — пронеслось в голове Сон Хёка, но он тактично промолчал. Даже сегодня Бон Хван, наплевав на гору работы, нависшую над другом, затащил его в бар, просто потому, что ему этого хотелось, и плевал он, что Сон Хёк был против. В кармане зазвонил телефон. Какая-то популярная мелодия, которую всё равно не слышно из-за басов колонок, но вибрация через ткань джинсов чувствуется. Сбросив вызов, он взглянул на время и выпал в осадок. Уже перевалило за полночь. Пихнув друга в бок и не получив никакой реакции, он затряс его. Бон Хван поднял расфокусированный взгляд. — Иногда мудак, заканчивай с трауром. По домам пора. Вставай, я тебя в такси посажу. — Отвали! Я остаюсь. Ещё бутылку, — махнул он бармену, косящемуся откровенно сочувственно. Сон Хёк с трудом сдерживал желание пнуть друга. Останавливала то, что в нынешнем состоянии он скорее всего промахнётся. Этого упёртого барана не вытащишь пока он в сознании, а у Сон Хёка работа с утра. Помаявшись в раздумьях около десяти минут, он оставил бармену щедрые чаевые и адрес друга, чтобы тот посадил его в такси. — Надеюсь с этим придурком ничего не случится. Набросив куртку, он последний раз оглянулся и вышел из бара.

***

Ушёл. Бон Хван до последнего надеялся, что друг останется рядом или сумеет вытащить его из бара, но даже Сон Хёку нет до него никакого дела. Покачав рюмку в руке, Бон Хван выпил залпом. Наверное, он действительно ведёт себя как-то не так, раз никто не желает оставаться с ним. Ни друзья, ни девушки. Лучше бы он никогда не возвращался к своей жизни. Всего несколько лет прошло после его путешествия в Чосон, но он успел устать от нынешней реальности, где всё свалилось на его голову, и надеяться кроме как на себя не на кого. Чосон в последнее время вообще вспоминался всё чаще, ну точнее один конкретный его обитатель. Каждую ночь Бон Хван видел во снах последний свой день в прошлом, каждую ночь он тянул руку к человеку, что неожиданно крепко запал в душу, мучительно выворачивая суставы, но так и не дотягиваясь. Из-за снов-то он со своей нынешней, ну точнее уже бывшей, девушкой и разругался. Сон Хёку он этого не рассказывал, но ссора у них была громкая, плавно переходящая в скандал. И причина была слишком деликатной, чтобы с кем-то делиться. Всё началось, когда они с ней съехались. Сделали это очень зря, потому что оказалось, что он болтает во сне... Он повторяет имя. И как легко догадаться не самой девушки, это как раз ей бы польстило. Она ещё долго держалась – целый месяц, прежде чем устроить разбирательство. Отчасти, он её даже понимал. Кому хочется встречаться с человеком, ночами напролёт шепчущим не твоё имя? Да ещё и мужское. Поэтому она с ним и порвала, напоследок назвав геем. Вот это вообще обидно! Разве он хоть раз заглядывался на других мужчин? Нет же! Только в Чосоне, но там-то он был в женском теле. Это всё подсознательные инстинкты! По крайней мере, так он оправдывался перед самим собой, на самом же деле теория Бон Хвана, что в чувствах, которые он испытывал, виновато женское тело, провалилась с треском. Поскольку тело у него сейчас ну вот точно не женское, а чувства всё равно вполне натуральные, хотя скорее уж ненатуральные в этом случае. Такими темпами он начнёт сомневаться в собственной гетеросексуальности. Бон Хван подавился алкоголем. А ведь действительно. Как он раньше не задумывался об этом варианте? Возможно, его не особо трогают девушки, потому что ему нужны не они? Он ведь никогда не пробовал других видов отношений, кроме как в Чосоне. И там ему вроде даже понравилось… так может стоит и здесь попробовать? Только перед этим для храбрости нужно добавить градусов в кровь. Бон Хван встретил новую порцию алкоголя довольным иком. Хотел залпом выпить, но рука магическим образом прошла мимо бокала, так и не ухватив его. Рядом кто-то громко хмыкнул. Даже музыка, громыхающая на танцполе, не заглушила этого звука. С трудом сосредоточив взгляд, Бон Хван повернулся к новому соседу. Рост оценить не получалось, так как мужчина уже сидел за стойкой, но, судя по телосложению, довольно высокий. Лицо… непонятное. Вроде бы по отдельности и красивые черты лица, но вместе складывались в неприятную маску с намертво приставшим презрительным выражением. Хотя в целом красавчик. Да и знакомый почему-то смутно. — Что смешного? — буркнул Бон Хван, даже не пытаясь сдерживать злость в голосе. — Смешно то, что ты смертельно пьян, но продолжаешь заливаться. — У меня горе. — Все алкоголики так говорят, — понимающе усмехнулся мужчина и забрал бокал Бон Хвана. Последнему оставалось лишь открыть рот от чужой наглости и хватать воздух рукой. — У них то счастье, то горе, зато всегда есть повод выпить. Абсолютно неприятный тип. Невольно руки зачесались от желания хорошенько ему врезать, но… в пьяную голову пришла куда более безумная идея. После стольких расставаний с девушками он уже сам усомнился в своей натуральности, а вдруг он и правда не по девочкам? И сейчас подвернулась отличная возможность проверить себя. Если он и правда гей, то обязан среагировать на красивого парня, даже если тот ведёт себя как последний обмудок? Это же так работает? Ведь если вешаться на красивого, милого, и вообще идеального парня, то результат будет не таким точным. Если бы только Бон Хван был трезв, то наверняка завис на пару минут в поисках логики, которой не было. Но он был пьян. — Знаешь, несмотря на дерьмовый характер, ты симпатичный. Познакомимся ближе? Я вот Бон Хван и на эту ночь абсолютно свободен. Мужчина как раз отпивал из бокала и, услышав это, подавился. Внутренне Бон Хван прыгал от радости. Он только собрался ухаживать за этим придурком и такая возможность! Со всей силы стукнув мужчину по спине, он заглянул тому в лицо. Презрительное выражение сменилось ошалевшим, что, признаться честно, выглядело так классно, даже сдержать смех было невозможно. Покрасневший, с широко раскрытыми глазами, в которых, то ли желание сбежать, то ли убить ближнего своего, мужчина выглядел куда человечнее? — Нет, серьёзно, ты мне понравился. Я хочу познакомиться. Искренне. — Воздержусь, — процедил мужчина сквозь крепко сжатые зубы. Окатил ледяным взглядом, встал из-за барной стойки и ушёл прочь. — Обло-о-о-м, — протянул Бон Хван, уронив голову на сложенные руки.

***

Бар опустел. Остались только совсем уже никакие клиенты, вроде парня, храпящего на барной стойке. Бармен лениво протирал стаканы, косясь на проблематичного клиента. В кармане брюк лежал смятый листок с адресом. Без него парню пришлось бы здорово потрудиться, чтобы выпытать где живёт этот алкоголик. Сейчас только стойку в порядок приведёт и отправит его на такси. — Вроде бы всё, — вздохнул Джун Хо, сдувая чёлку, так и норовящую залезть в глаза. Уперев руки в бока, он уставился на храпящего вовсю клиента, морально готовясь к трудностям. И они не заставили себя ждать. На вид худой мужчина оказался тяжёлым, как слон. — Чем же, фух, ты питаешься… — кряхтел бармен, кое-как таща недвижимое тело к дверям. У выхода он остановился передохнуть, прислонив мужчину к косяку. Стоило бармену чуток отвлечься, как до того не буянивший клиент продрал глаза. Потянулся и, не сохранив равновесие, с громким, но мало понятным, ругательством, распластался по полу. — Да блин! — кинулся поднимать клиента парнишка. Как-никак ему денег дали за сохранность этого придурка. Да и по-человечески его немного жаль. Не просто так же нажрался. — Ну и нафига ты проснулся?! — Захтел и прснулся, — булькнул мужчина, шатаясь, как дерево в ураган. — Да-да, давай мы ещё по душам с тобой говорить начнём, — огрызнулся Джун Хо. — Никто меня не понимает, — клиент, видимо разочаровавшись в мире и людях, попытался оттолкнуть Джун Хо, но его состояние не позволяло даже идти самостоятельно, что уж говорить о возможности кого-то оттолкнуть. Мужчина сейчас из объятия медвежонка бы не выбрался, причём плюшевого. — Разумеется никто вас не понимает. Но может вы просто не рассказывали все тонкости жизненной ситуации? Джун Хо говорил на автомате, как и с другими подвыпившими клиентами, зная, что они не прислушиваются к словам. Главное говорить участливо и, ни в коем случае, грубо не обвинять. Максимум мягко указывать на их вину, а лучше просто со всем соглашаться. Кто же знал, что он попадёт в яблочко? — Не могу же я всё рассказать! Мужчина опустил голову. Джун Хо, не ожидавший такой реакции, вздрогнул. А поскольку клиент навалился особенно сильно, он не сдержался и добавил со злостью в голосе: — Тогда не ждите искренности от окружающих, если сами ею не блещете. Осталось лишь немного пройти до дороги, где можно поймать такси. Джун Хо бы с радостью вызвал такси по телефону, вот только треклятый гаджет не нашёл лучшего времени чтобы вырубиться и, грустно мигнув экраном, погас. Вот и приходилось по старинке тащить мужчину до дороги. Проулок за баром, в котором они оказались, не внушал доверия. В повальном большинстве фильмов именно в таких происходят ограбления и убийства. Зажатый между домов, в окнах которых давно уже не горел свет, он вёл к освещённой дороге, стоило только пройти крутой поворот. Надо только поднапрячься последние метры, но мужчина, повисший на плече, напрягаться не желал, наоборот, задремал на ходу и нарушил без того хрупкое равновесие их дуэта. Как итог их особо удачно занесло в сторону мусорных баков у левой стороны переулка. Джун Хо еле удержал мужчину от попадания в один из них, хотя был соблазн оставить его здесь. «Это не выход», – размышлял Джун Хо, пытаясь убедить самого себя. Деньги в этом решении значения не играли, просто парень не мог так поступить, да и осталось совсем немного. Но соглашаться на подобное в дальнейшем, он зарёкся. За всеми мыслями он совсем забыл следить за происходящим вокруг и не увидел выезжающей на дорогу машины. Как итог водитель не увидел их выходящих из-за угла. Визг шин и слепящий свет загоревшихся фар был последним, что запомнил Бон Хван проснувшийся в последнюю секунду от слепящего света. Джун Хо застыл с открытым ртом и протянутыми руками. Его не задело. Впрочем, подвыпившего клиента машина также лишь коснулась и подтолкнула, поскольку ехала довольно медленно. Но ему хватило, чтобы растянуться на асфальте в слабом подобии выбросившегося на берег дельфина. Водитель машины выбрался наружу и подошёл к ним. Не сказать, чтобы спешно, лениво скорее. Джун Хо, спохватившись, кинулся проверять всё ли в порядке с неудачливым клиентом. На первый взгляд повреждений никаких не было, возможно он отделался синяками. — Живой? — раздался сверху тягучий баритон. Джун Хо невольно застыл. Голос был приятным, но это не мешало внутренностям завязываться в тугой узел. Было в нём что-то внушающее опасение. Бармен поднял голову. Обладатель шикарного голоса сам оказался не менее шикарным, но опять-таки красивую внешность портил холодный взгляд карих глаз. Кто вообще сказал, что карий — тёплый цвет? От пристального взгляда этих глаз вымораживало внутренности и создавалось впечатление, что сам Джун Хо кого-то сбил, причём единственного родственника мужчины и насмерть. — Вроде бы да… К холодному взгляду добавилась поднятая в брезгливом удивлении бровь. Джун Хо почувствовал себя ещё хуже. Хотя, казалось бы, куда уж? — Вы не в состоянии определить, точно жив ли человек? — Нет конечно, я… — Отойдите, — не слушая оправданий, мужчина присел на корточки и прикоснулся к шее клиента. — Живой, и даже здоровый. Единственная проблема – с утра будет дикое похмелье. — Да, наверное, — хмыкнул Джун Хо. — Простите за беспокойство. Посажу его на такси. Наверняка завтра он даже и не вспомнит, что с ним сегодня приключилось, так что проблем никаких не возникнет. Он уже привычно закинул руку, окончательно обмякшего мужчины на плечо, и приготовился нести его до дороги, как был остановлен тихим, но ясно различимым, окликом. — Стойте. Раз уж я его сбил, то должен загладить вину. Довезу его до дома. Тем более мы с ним, можно сказать, знакомы. Бармен пригляделся и вскинул брови. Именно с этим мужчиной тогда болтал нынешний алкоголик. И вроде даже достал до печёнок так, что ему пришлось уйти. Вот же совпадение... Как-то неспокойно стало. — Я и сам могу… — Не вынуждайте повторять дважды. То, как было это сказано, не оставляло места для манёвра. Джун Хо не был наивным человеком и ясно понимал, что отпускать пьяного человека неизвестно с кем – идея не самая лучшая, но и противиться, по сути, приказу не представлялось возможным. Это точно непростой человек. Джун Хо не удивился бы, если бы ему сказали, что мужчина из семьи чеболей, причём не последнего значения. — Хорошо. Вот адрес, — он протянул выуженную из кармана брюк бумажку и поёжился. То ли погода портилась и стало прохладней, то ли последний взгляд мужчины оказался совсем уж ледяным. Мужчина кивнул, поправил тёмно-красный плащ и подхватил Бон Хвана без видимых трудностей. Видимо, под плотной одеждой скрывалась фигура, не лишённая мышц. Потоптавшись на месте, Джун Хо развернулся на пятках и направился обратно к бару за курткой, зябко ёжась на ходу.