Миссия "Найти королеву"

Бон Хван уселся поудобнее. Машина более чем комфортная, и она наверняка стоит как весь мужчина, включая органы. Откинув голову на сиденье, он про себя решил, что хочет такую же. И чтобы салон обязательно был в коже. Хотя нет. Жарко и скользко. Неудобно, одним словом. А какой тогда салон выбрать? — Ты меня слушаешь вообще? Или я с навигатором разговариваю? Бон Хван отвлёкся от сладостных мечтаний, где он, сидя за рулём, подъезжает к стае щебечущих девушек и предлагает подвезти, но вместо них почему-то садится Сон Хён… Бред какой-то. Бон Хван повернул голову к Юн Хо, всё ещё недовольно зыркающему на него, и, растянув губы в приторно сладкой улыбке, протянул: — О, ты наконец-то нашёл идеального собеседника. И как проходит налаживание связи с искусственным интеллектом? — Неплохо. Предложил высадить тебя на ближайшем перекрёстке, но я отказался, — Юн Хо облизнул нижнюю губу, словно предвкушая диковинное угощение. — Ведь помощь сирым и убогим улучшает карму. Бон Хван про себя ухмыльнулся. Что же он тогда с таким усердием ухлёстывает за сирым и убогим? Нелогично выходит. Но озвучивать мысли Бон Хван не стал. Ответ на едкую фразу только обрадует и раззадорит Юн Хо, а не остудит его пыл. Такому больнее всего будет чувствовать игнор. И Бон Хван в молчании отвернулся к окну. Лучше бы в такси ехал. Да хоть на ишаке, но не с этим самодовольным наглецом. Как он оказался в машине Юн Хо? О, очень просто! Этот нахал не предоставил Бон Хвану другого выбора, отловив у ресторана. После случившегося накануне Сон Хён не появлялся рядом. Хорош защитничек, которого не найдёшь поблизости. Да пока он шляется чёрт знает где, Бон Хвана уже три раза могли убить! Зато вместо Сон Хёна теперь приезжал Юн Хо. От довольно жёсткого отказа он успел оправиться и, пусть не сверкал, как огранённые алмаз, выглядел довольным жизнью. Несколько дней Бон Хвану удавалось избежать его общества, поскольку Юн Хо в основном приглашал на свидание. Но сегодня отказать не вышло. Ведь он приехал как работодатель, предложить познакомить Бон Хвана с рабочим коллективом. И даже аргумент, что работодатели не занимаются частным извозом своих работников, столкнулся с проникновенным: — Я должен быть уверен, что ты доберёшься в целости и сохранности. Сам же говорил о различных недоброжелателях. Но даже это не остановило бы Бон Хвана. Он уже хотел пройти мимо машины, как в спину донеслось: — В контракте был пункт об умышленном нанесении вреда ресторану. Если работник пренебрегает своей безопасностью то, это вполне можно считать нарушением пункта при грамотном адвокате. Напомни, сколько ты в этом случае будешь мне должен? У Бон Хвана внутренности скрутило от досады, а во рту появилась горечь, словно он собственной желчью подавился. Засунув руки в карман плаща, он медленно обернулся. Юн Хо, не проявляя и капли стыда, лыбился, не сводя с него взгляда. — Чёрт с тобой! Поехали. — Замечательно. Даже громкий хлопок пассажирской двери не спугнул его хорошее настроение. Он напевал какую-то песенку и отбивал ритм пальцами по рулю. — И чего это мы такие довольные? — Мы с тобой едем в ресторан и это можно назвать свида… Не отдавая отчёт в своих действиях, Бон Хван накрыл чужие губы ладонью, не давая договорить роковое слово. И пожалел об этом в ту же секунду. Наглый язык скользнул по чувствительной коже ладони, оставляя за собой влажный след. Голова Бон Хвана вмиг опустела, и он отдёрнул руку, которая по ощущениям словно в кипятке побывала. И ведь не скажешь ничего, он сам начал. Прижав ладонь к груди, Бон Хван поджал губы. Юн Хо хмыкнул, но комментировать произошедшее никак не стал. Наконец они приехали на место назначения. С небывалым облегчением повар выскользнул из машины и вдохнул полной грудью. В обществе Юн Хо этого сделать не получалось. С одной стороны, с ним весело, но с другой – его аура была слишком давящей. Он не из тех людей, что довольствуется ролью второго плана. Бон Хван, чтобы отвлечься, решил осмотреть ресторан. Первое слово, приходящее на ум при взгляде на него – роскошь. Этакое дорого-богато. Высотное здание намекало, что позволить тут аренду может далеко не каждый. Сам ресторан находился на одном из верхних этажей, а значит, и вид там более чем впечатляющий, особенно ночью. Внутри ресторан также не разочаровал. Большой общий зал со столами вдоль панорамного окна с поистине шикарным видом. Сеул с высоты птичьего полёта приятен глазу. Дух захватывало. Машины, бегущие по дорогам далеко внизу напоминали разноцветных жучков. А яркие огни иллюминации складывались в иллюзию неба, полного звёзд. Ресторан занимал два этажа. Общий зал внизу и отдельные кабины для посетителей, желающих приватности на втором. Мебель и интерьер были причудливым смешением европейского и традиционного стиля. Столики разделялись плетёнными ширмами с изображениями типичных корейских мотивов, хотя местами пробивался и японский колорит – в вазах и ветках сакуры. Освещение не слишком яркое, потому создающее спокойную, уютную атмосферу. Находиться здесь было приятно. — Налюбовался? Бон Хван вздрогнул. Он не заметил, как Юн Хо оказался позади него. — Ещё не до конца. Хороший интерьер. Кто дизайнер? — Юн Хо оказался совсем близко, и спиной Бон Хван ощутил тепло чужого тела, а волосы на затылке заколыхались от дыхания. — Благодарю за комплимент. Всё придумал я. — Молодец, — фыркнул Бон Хван и хотел отойти, но был схвачен за локоть. — Отпусти. Мне срочно нужно вырезать тебе медальку из батата. — А можно вместо медальки поцелуй? Хотя бы в щёку. В глазах Юн Хо плясали чертенята, и даже присутствие и внимание гостей ресторана не могло их спугнуть. — Только с моим ботинком. — Как ты жесток. Юн Хо схватился за грудь и бросил хитрый взгляд из-под ресниц. — То есть ты белый и пушистый? — Конечно, — прекратив разыгрывать ранний инфаркт, Юн Хо потащил повара под локоть за собой на кухню. — Кого хочешь спроси, и все подтвердят, что я прекрасный человек. — Они в это время будут под дулом пистолета? — в шутку спросил Бон Хван и неожиданно получил серьёзный ответ. — В ресторане я не позволю никому, даже себе, размахивать оружием. Ты не представляешь, какая морока потом с оттиранием крови. Наверное, это была шутка. По крайней мере, Бон Хван пытался себя в этом убедить ради собственного душевного спокойствия. Кухня, как и ожидалось, была большой и забитой людьми. Запахи разных блюд смешивались в один причудливый аромат, от которого текли слюнки. Благодаря опыту Бон Хван различал запах специй и душистых трав, тушившихся овощей и мяса, уже готовых к подаче. Все работники двигались единым слаженным механизмом, порхая по кухне, пока один человек, мужчина лет сорока, со строгим прищуром наблюдал за всем происходящим. Именно он подошёл к ним и замер перед Юн Хо, выразительно подняв бровь. На Бон Хвана обратили внимания столько же, сколько на муху, пачкающую стекло. Он уже ждал, что в какой-то момент его прихлопнут. — Накаджима-сан, позвольте представить вашего преемника. Холодный, как сталь, взгляд перетёк на Бон Хвана, и он, взрослый мужчина, почувствовал, как сжимается, подобно пойманному на шалости ребёнку. Взгляд сканировал хотя скорее уж препарировал его, пока наконец-то не вернулся к Юн Хо. Последний был человеком психологически устойчивым и даже не дрогнул. — Преемник, говоришь… Прежде чем он станет шеф-поваром этой кухни, я проверю, чего он стоит. Сцепив руки за спиной, мужчина удалился. — Не переживай, он со всеми так, — Юн Хо улыбнулся. — С остальными познакомишься сам, а у меня есть кое-какие дела. Юн Хо умчался прочь. Особо Бон Хван не волновался. Он всегда нравился людям. Сначала. Стоило им узнать его получше, и восторг первого впечатления угасал, но не перерастал в отвращение. И на том спасибо. Так что об отношениях с коллегами беспокоиться не стоило. Единственное, что по-настоящему его пугало, так это расчётливые взгляды нескольких поваров и сочувствие женской части коллектива. Подтверждая худшие опасения, один из поваров бочком подобрался к нему: — Значит, ты у нас новенький? Отвечать Бон Хван не стал, только приподнял бровь, намекая, что этот вопрос тут был не к чему. И так всё понятно. Это всё равно что у спящего спрашивать, спит ли тот. Осознав это, мужчина замялся, но, приняв решительный вид, перешёл к главной теме разговора: — Раз у нас новый член коллектива, мы обязаны это отпраздновать. А вот и то, чего опасался Бон Хван. Иногда он, будучи сам корейцем, раздражался от корейского менталитета. — Не думаю, что это хорошая идея, — начал он и поморщился. — В этом месяце я феноменально невезучий, когда дело касается выпивки… Но его перебили. С другой стороны встал ещё один мужчина помоложе. с узкими, словно вечно прищуренными, глазами, и ткнул Бон Хвана под бок. — Друг мой, ты не понимаешь ситуации, — начал он заговорщически, будто посвящает в главный секрет мироздания. — Каждый раз, когда в нашем коллективе пополнение, и мы это отмечаем, за всё платит шеф. Так вот в чём дело. Страшная вещь – халява. Бон Хван попытался вырваться из захвата «дружелюбных» коллег, но те держали крепче тисков. — Может, как-нибудь в другой раз? Второй повар, обладатель лисьих глаз, покачал головой: — Для тебя этого другого раза, скорее всего, не будет. Чтоб ты знал, ты далеко не первый приемник нашего шефа. Хм.. Дай-ка вспомнить, — мужчина, бормоча под нос, начал загибать пальцы, пока не вскинул всю ладонь. — Пятый! Четырёх до тебя с позором выкинули. Одного, кажется, даже с лестницы шеф спустил после жалобы клиента. Бон Хван сглотнул и невольно покосился на шефа. Тот ходил меж работников кухни, поправляя их действия, и пробовал блюда. И пусть он не размахивал руками и не кричал, впечатление производил гнетущее. Но Бон Хван выдавил улыбку через силу: — К счастью, я не умею красиво падать с лестниц. Да и вообще, у меня хорошее предчувствие, поэтому праздновать будем, как только шеф согласится отдать кухню в моё распоряжение. Повара скуксились и вернулись к работе, а Бон Хван, дабы не терять времени зря, прошёлся по всем работникам, знакомясь с ними и помогая в мелочах. Через час его уже знала вся кухня. И около половины вовсю перебрасывались с ним шутками. Но этого всё ещё было недостаточно, чтобы полностью влиться в коллектив. Его должны запомнить не как одного из вечно меняющихся претендентов, а как единственного и неповторимого повара Чан Бон Хвана! Хорошо подвешенного языка и обаяния для этого мало. Здесь нужно представление, шоу. Люди желают хлеба и зрелищ, желательно вместе. В голове созрел план. Который Бон Хван начал претворять в жизнь. — Прости, что отвлекаю, — Бон Хван встал рядом с су-шефом, весьма высоким и крепко сложенным мужчиной со светлыми волосами. — Ты же второй после шеф-повара по умениям, да? Просто я услышал, что многие хорошо о тебе отзываются. Мужчина, не отрываясь от приготовления блюда, улыбнулся уголками губ. Отлично, маленькая лесть сработала. — Это всего лишь слова коллег, причём весьма преувеличенные, — несмотря на слова, мужчина выглядел довольным, да и голос его смягчился. — Вы чего-то хотели? — Небольшая просьба, так скажем. Я хочу проверить свои способности, но вашего шефа попросить как-то опасаюсь. Не составит ли для вас трудности устроить небольшое соревнование? — Что-то вроде кулинарного поединка? — уточнил мужчина, смиряя его задумчивым взглядом. — Да, именно это! Су-шеф хмыкнул. Он несколько долгих мгновений смотрел в кастрюлю, помешивая блюда, прежде чем, наконец, кивнуть: — Хорошо. Думаю, это довольно интересная затея. Я также заинтересован в сражении с человеком, которого лично привёл наш босс. Раньше такого не случалось. Неожиданно он потерял с десяток очков добродушия, полоснув по Бон Хвану холодным взором. — Через час ресторан закрывается. У нас появится возможность провести наше… сражение. Бон Хван внутренне поморщился. Похоже, вливание в коллектив будет несколько сложнее, чем он предполагал изначально. Но цель стоит того, чтобы приложить максимум усилий. К тому же испытание – это неплохо. Кровь ускорилась разгоняя азарт по организму и ударяя в мозг. С работой было закончено, но работники кухни не спешили расходиться. Новость о проведении своеобразного турнира облетела кухню быстрее, чем запах хорошо прожаренного стейка, и вызвала такое же обильное слюноотделение у заскучавшего народа. Люди во все времена предсказуемы. Поэтому Бон Хван не удивился сгрудившейся вокруг них толпы. Только дёрнувшийся уголок губ выдал довольство Бон Хвана. Всё складывалось как нельзя лучше. Повар напротив задумчиво осмотрел нож в руках и пальцем проверил его остроту, прежде чем перевести взгляд на Бон Хвана: — Каждый готовит своё блюдо или выберем нечто определённое? — Выберем одно. Только пусть блюдо скажет кто-то третий, дабы всё было максимально честно, и мы находились в равных условиях. — Справедливо. Бон Хван окинул присутствующих взглядом, пока не остановился на мигом зардевшейся девушке, невысокой и худенькой. Всё время пребывания на кухне она колдовала с соусами. — Пусть выбирает прекрасная леди, — улыбнулся Бон Хван максимально очаровательно, отчего девушка стала совсем пунцовой. Тряхнув головой, она сосредоточилась и, подумав несколько секунд, выдала слегка неуверенным голосом: — Думаю, для проверки способностей нужно блюдо, которое максимально раскроет ваши умения и индивидуальность. Поэтому давайте выберем Сото Айям. Бон Хван нахмурился, напрягая память. Индонезийский куриный суп – один из традиционных блюд островов, главной особенностью которого является отсутствие чёткого рецепта. Ну и насыщенный пряный вкус. В его приготовлении действительно можно проявить недюжинную индивидуальность, поскольку существует куча вариаций рецепта. Хороший выбор блюда. Бон Хван хлопнул в ладоши: — Что же, тогда нам следует приступать к созданию шедевра. Обещаю не разочаровать ваши вкусовые рецепторы, прекрасная леди. После моего супа вы другие есть не захотите. Девушка хихикнула в кулак, а су-шеф с покровительственной усмешкой изрёк: — Пока что я даже не видел, как ты держишь нож. А уже хвалишься идеальным блюдом. Самонадеянно. — Друг мой, самонадеянность – это не про меня. Я не надеюсь. Я точно уверен, что приготовлю превосходное блюдо. К тому же, — он широко ухмыльнулся и эффектно крутанул нож в руке. — Я чертовски хорош с ножами. Рядом стоящие официанты с открытыми ртами следили за порхающим лезвием. А су-шеф лишь хмыкнул себе под нос. И отзеркалил движения ножом, перекинув его из руки в руку. — Какое совпадение! Ведь я тоже в этом весьма хорош. Вот блин. Бон Хван поджал губы. В Чосоне выпендриваться было намного проще. Но это не фатально. К тому же, чем труднее покорение вершины, тем слаще момент триумфа. Размяв руки, Бон Хван приготовился к настоящему сражению в полную силу. Стоящая в стороне официантка, смерив их взглядом, махнула рукой, как знак, что можно начинать. Скрестив напоследок взгляды так, что почудился звон металла, противники полностью окунулись в готовку. Бон Хван всегда знал, что приготовление пищи – это не просто способ поддерживать силы организма в бесконечном выживании человечества. Это политика. Это искусство. В некотором роде это даже способ манипуляции. Разве откажут человеку, что способен руками творить безупречный и неповторимый вкус? И путешествие в Чосон лишь укрепило его мнение. Ведь блюда Бон Хвана в буквальном смысле меняли ход истории. Вот и сейчас они станут рычагом исполнения его желаний. Интересно, а можно ли великолепными блюдами захватить мир? Бон Хван хмыкнул и сосредоточился на приготовлении шедевра. Куриная грудка уже варилась в заранее приготовленном бульоне. Он махнул ладонью на себя, вдыхая пока ещё тонкий аромат. Источником поистине чарующего запаха будет особая паста из специй и добавок, которые послужат основой вкуса супа. И вот её приготовлению стоит уделить больше всего внимания. В ней также были некоторые нюансы. Можно было мелко нарезать ингредиенты, но сам Бон Хван предпочитал разминать их в ступке для полного раскрытия потенциала вкуса ингредиентов. Лук, чеснок, куркума, лемонграсс и, конечно, имбирь, кориандр, немного сока лайма для освежающей нотки. И всё это в однообразную массу. По кухне тут же поплыл аромат специй, словно все разом оказались в восточной сказке, на знаменитом рынке, полном чудес. Ещё немного и поблизости покажется джинн. Просто прекрасно! Ведь идеальное блюдо – это не только вкус, но и нужная атмосфера. Поэтому так важен и аромат, и вид блюда. У дегустатора слюнки должны течь уже в тот момент, когда еда появляется перед глазами, а не с первой ложки во рту. Соус был готов после недолгой обжарки и добавления кокосового молока. Он достиг нужного золотистого цвета. Немедля Бон Хван залил куриный бульон в соус и довёл блюдо до завершения. Аромат стоял умопомрачительный, но для полной уверенности повар всё же попробовал бульон. Остроты немного не хватало. Бросив перца чили и помешав густой бульон, Бон Хван остался доволен результатом. Теперь подача. Глазами он нашёл нужную по глубине тарелку и аккуратно налил бульон. Там же оказалась сваренная заранее лапша и тонко нарезанные ломтики мяса, которые Бон Хван сложил идеальным полукругом по каёмке тарелки. Украсив напоследок всё это зеленью мужчина поставил тарелку перед судьями одновременно с оппонентом. Скрестив напряжённые взгляды, повара замерли в ожидании вердикта. Первой пробовала девушка, что предложила блюдо. Зачерпнув ложку, она, не торопясь, поднесла её губам и, прикрыв глаза, принялась смаковать вкус. — Суп нашего су-шефа великолепен, — вынесла она приговор, распахнув глаза. — Идеальная консистенция, глубокий вкус с умеренной остротой. Заслуженное отлично. Су-шеф приосанился и кинул полный превосходства взгляд на Бон Хвана. Тому оставалось лишь скрестить руки на груди, и ждать оценки своего блюда. Девушка наклонилась над его тарелкой, вдохнула запах еды и лишь после этого зачерпнула ложку на пробу. Бон Хван затаил дыхание. — На первый взгляд слишком остро, — девушка посмаковала вкус и продолжила: — Даже немного обжигает. Но свежесть лайма и зелени приглушает остроту и создаёт сбалансированный вкус. К тому же разбуженные перцем рецепторы лучше воспринимают вкусовые нюансы. Также отличное блюдо. Мне кажется, здесь ничья. Возможно, мне не хватает навыков для более точной оценки. Или скорее, она просто не хотела никого обидеть. После девушки остальные работники кухни принялись пробовать блюда, сравнивая вкус и ведя ожесточённые споры по поводу лучшего. Увлечённые, они не заметили, как сзади подошёл шеф-повар, сменивший униформу на обычный деловой костюм. Он остановился позади галдящей толпы и некоторое время наблюдал, прежде чем разрушить идиллию голосом, холодным, как тысяча антарктид: — Что здесь происходит? Рабочий день закончен, но вы до сих пор тут. А ведь только недавно жаловались на отсутствие свободного времени и вечные недосыпы. Все собравшиеся вздрогнули. Особо впечатлительные схватились за сердце. — Накаджима-сан, у нас тут небольшая дуэль между су-шефом и новеньким. Шеф перевёл ледяной взгляд на Бон Хвана: — Вы хотите сказать, что новый повар считает нормальным занимать свободное время моих подчинённых? — последнее было особо выделено голосом. — Руководствуясь лишь желанием самоутвердиться, он лишает остальных законного отдыха, а значит, подрывает их будущую работоспособность. — Но, шеф, мы взрослые люди и сами решили остаться, — вклинилась девушка. Её поддержали те самые любители попоек. — У нас был хороший стимул, шеф. Проигравший платит за всех на выходных. Вообще-то такого уговора не было, но возражать никто не стал, и Бон Хван, решив, что пьянки ему не избежать, философски промолчал. Шеф, вскинув брови, обвёл всех препарирующим взглядом. На этот раз никто не дрогнул. Видимо, привыкли уже к таким фокусам шефа. — Хорошо. И кто же лишится зарплаты на этой неделе? — В том-то и дело, шеф. Мы не можем определить. Голоса разделились поровну. Может, вы рассудите наш спор? Мужчина без спешки распробовал каждое блюдо и, помолчав с пару секунд, повернулся к су-шефу: — Извини, Йохан, но платить придётся тебе. Бон Хван возликовал. Ему хотелось кричать от радости и исполнить самый зажигательный из танцев, которые знал. Но он позволил себе лишь короткую торжествующую улыбку и принял поздравления коллег. Но стоило всем отойти, и сзади подошёл шеф. — Это не означает, что я отдам кухню и своих людей в твоё распоряжение. Подобную честь нужно заслужить не только талантом кулинарии и умением устраивать шоу. — То есть, как бы я не старался, вы всё равно выпнете меня?! — не сдержал возмущения Бон Хван. Мужчина, что собирался уходить, повернул голову и уже громко для всех сказал: — Мы готовим пищу не для самоутверждения или соревнований, а для людей! Она сродни посылке и без получателя не имеет смысла! Я позволю тебе остаться, если это условие будет соблюдено. Бон Хван поморщился. Кажется, он понял посыл, но был не совсем уверен, что истолковал слова мужчины правильно и, дабы убедиться в этом, осторожно спросил: — Вы имеете в виду, что мне нужно приготовить блюдо для клиента? — Только если ты готов рискнуть, — шеф хитро прищурился, и по кухне прошёл гул шепотков. — Я позволю тебе остаться на кухне, но только если клиент похвалит блюдо в твоём исполнении. Если же этого не произойдёт, ты больше никогда здесь не появишься. Бон Хван вспомнил сумму неустойки, прописанной в его контракте. Проигрыш в этом случае будет фатальным: — Согласен. Шеф расплылся в улыбке: — Хорошо. Завтра. Он развернулся и вышел. Несколько официанток похлопали Бон Хвана по плечам и пожелали удачи, глядя на него, как на покойника. Похоже, он действительно вляпался. Выходя из ресторана, повар невольно заозирался в поисках знакомой фигуры неподалёку. Но Сон Хёна нигде не было видно. Он вообще не появлялся в поле зрения, и от этого сердце сжималось. Смешно признавать, но он соскучился по человеку, которого узнал только неделю назад. Неужели ему настолько одиноко? — Долго ты. Я успел соскучиться, пока ждал тебя. Бон Хван не сдержал раздражённого стона. Кто-то, по кому ты скучаешь, пропадает в неизвестном направлении, зато тот, кто уже успел надоесть, всегда рядом, словно приклеенный. Бон Хван сделал вид, что не услышал его слов, и пошёл вперёд. Дорогая даже на вид иномарка последовала за Бон Хваном. — Увлёкся спортивной ходьбой? Мужчина упрямо сжал губы и ускорился. — Медитативные практики по молчанию тоже осваиваешь? — Боюсь, никакие практики не помогут, если общаться с тобой. У тебя волшебная способность доконать даже мёртвого. — Приму за комплимент. Бон Хван повторно закатил глаза и замер посреди дороги. Вздохнул, потёр переносицу и спросил: — Чего ты хочешь? — Насладиться твоим прекрасным обществом, узнать, как прошло знакомство с коллективом, и просто подвести тебя до дома. — Много хочешь, — хмыкнул Бон Хван. — Много – это когда ещё напрашиваешься погостить до утра. А я всего лишь подвезти тебя хочу. Бон Хван улыбнулся. Всё-таки он слишком обаятельный. Невозможно сопротивляться его очарованию: — Допустим, я соглашусь. Но мне слабо верится, что ты отстанешь от меня после подработки частным извозом. Юн Хо закусил губу и высунулся из окна машины: — Боишься, что похищу тебя? — Ещё бы. Запрёшь и будешь проводить со мной сутки напролёт. Такая перспектива действительно пугает. — Ты не представляешь, сколько людей мечтает о моём обществе. Бон Хван на это значительно покивал, прежде чем выпалить: — Ну, так и дарил бы своё общество всем желающим, вместо того, чтобы приставать к единственному воротящему нос. — А так интереснее. Бон Хван хмыкнул под нос и двинулся вперёд. Юн Хо продолжил ехать рядом. Это уже привлекало ненужное внимание, и Бон Хван, ругнувшись про себя, распахнул дверь машины сзади и сел. — До чего же ты вредный человек, — вздохнул Юн Хо и жалостливым голосом принялся канючить: — Ну пересядь вперёд, пожалуйста. Мне ведь неудобно на тебя смотреть… — Знаешь такое – хорошего понемножку. И вообще, решил подрабатывать моим таксистом, так отыгрывай роль достоверно. Пробурчав что-то, Юн Хо смирился и поехал вперёд: — Так как знакомство с шефом? — Будто сам не понимаешь, — недовольно буркнул Бон Хван. — Забросил меня в клетку с тиграми и даже предупредить не удосужился. Можно же было сказать, что до меня он вышвырнул уже четырёх претендентов. — Не хотел тебя пугать, — бросил Юн Хо и обернулся, благо они остановились на светофоре, и следить за дорогой было не нужно. — Не беспокойся, я не позволю ему так просто от тебя избавиться. Хотя мне кажется, что беспокоиться не о чем. Ты на порядок лучше прошлых претендентов. Бон Хван невольно расплылся в улыбке. А потом вспомнил о предстоящем дне, и улыбка исчезла, словно её и не было вовсе: — Лучше или нет, но если я завтра не впечатлю одного из посетителей в ресторане мне лучше не появляться. — Ты что, согласился на авантюру, предложенную шефом? В первый же день?! — Ну да, а что такого? Раздался звук хлопка ладони о лицо. — И вообще, я именно этого и добивался, — принялся оправдываться Бон Хван. — Как ещё заслужить уважение коллектива, включая шефа? Кто не рискует, тот не пьёт шампанского. Всю дорогу до дома Юн Хо молчал. Лишь изредка от него доносились приглушённые ругательства. Заговорил он уже около дома: — Так и быть, я помогу тебе завтра. Никто ведь не уточнял, что клиентом не может быть владелец ресторана? Бон Хван кивнул. Это обеспечивало ему победу в споре. Пусть не совсем честно. Оставалось лишь дождаться нового дня. И желательно выспаться.