Миссия "Найти королеву"

Просыпался Бон Хван с уверенностью в душе. Уверенностью в том, что в решающий момент его жизни всё как всегда пойдёт коту под хвост. Просто потому что обычно именно так всё и происходило. У мужчины иногда создавалось ощущение, будто все законы Мёрфи только для него и придуманы. А проклятущий эффект крыла бабочки направлен исключительно на его шикарную и ослепительную фигуру. Видимо, в этом мироздании только у невезения наблюдается хороший вкус. Короче, Бон Хван не сомневался, что в их махинации с Юн Хо со стопроцентной вероятностью что-то пойдёт не так. План у них проще некуда. Такой разгадать не составит труда. Гордиться его задумкой мог, пожалуй, только школьник, причём лишённый критического мышления. Шеф раскусит их в два счёта, но, учитывая текст их договора, сцепит зубы и позволит Бон Хвану остаться в ресторане. А дальше дело за малым. Нужно будет лишь показать все свои таланты и сильные стороны. Главное держаться подальше от кипящего масла, дабы не соблазнять шефа окунуть туда его прекрасную головушку. Потянувшись до хруста в суставах, Бон Хван выполз из-под одеяла. Организм не просил, а требовал поваляться в тёплой кроватке ещё часок-другой, но работа себя сама не поработает. А как хотелось. Покряхтывая на ходу, словно столетний старикашка, каковым себя по утрам он ощущал, мужчина прошёл в ванную, где пять минут упорно пытался убедить себя в том, что он жаворонок и обожает холодный душ. Вышло не очень, но хотя бы проснуться удалось. Чашка растворимого кофе вместе с бутербродом на скорую руку чуть поперёк горла не встала. Бон Хван поклялся с первой зарплаты закупиться нормальным кофе, а не этим убожеством. Собирался он не долго. Чистая рубашка пахла ментоловой свежестью и сидела на нём просто офигенно. Хотя на нём всё так сидит. Тёмно-синий галстук в тон голубоватой рубашке привычно занял положенное место, как и брюки с идеальными стрелками. Потянувшись к флакону любимого Montblanc Starwalker, Бон Хван чертыхнулся. Парфюм закончился, хотя мужчина старался использовать его как можно экономнее. Бон Хван нахмурился, в мыслях пополняя список будущих покупок. Накинув лёгкий чёрный плащ до колен (осень всё-таки, а у него кости уже не первой свежести), Бон Хван выбрался на улицу. И сощурился от резанувшего по глазам солнечного света. Для самого унылого времени года погодка оказалась на редкость хороша. Лёгкая улыбка сама легла на лицо, и мужчина полной грудью вдохнул по-утреннему свежий воздух. Может, день будет и не таким ужасным. Бон Хван щурился, как беззаботный домашний кот, что только и делает, что на солнышке греется, и подставлял лицо солнечным лучам. — Прекрасно выглядишь, солнце моё. Благодушное настроение как ветром сдуло. Бон Хван со стоном разлепил глаза и уставился на Юн Хо. Парень стоял облокотившись на чёрную машину. Уже другую... Он их что, как перчатки меняет? На этот раз Бон Хван не сдержал любопытства и глянул название. Genesis G90. Поковырялся в памяти в поисках стоимости и подавился воздухом, ведь выходило около 160 миллионов вон. Выглядела машинка соответствующе. Изящные и даже хищные изгибы полностью соответствовали хозяину, что только на вид милашка, а отвернись и с потрохами сожрёт. Юн Хо, заметив паузу, коварно усмехнулся и, похлопав по крыше авто, протянул: — Нравится? Хочешь, подарю… — Скромность себе подари, — огрызнулся Бон Хван. — Её тебе явно не хватает! — Тогда я стану слишком идеальным. Кстати, свет очей моих, я тебе комплимент сделал, а ты даже не ответил. Неужели тебе совсем не нравится, как я выгляжу? — Ни капли. Бон Хван скользнул по фигуре парня и сжал губы в полоску. Юн Хо оделся в даже на вид мягкую бежевую водолазку с горлом и тёмные джинсы. Просто, но как же ему шло. Подлецу всё к лицу. Вот только не дождётся он комплиментов от Бон Хвана. Разве что окажется при смерти, и условием спасения жизни будет парочка тёплых слов в сторону этого нахала. Хотя даже в подобном случае мужчина предпочтёт гордо помереть. — Ты как всегда мил и обходителен. Люблю тебя за это. Сарказмом в голосе Юн Хо можно было наполнить парочку морей. Но не успел Бон Хван колко ответить, как парень отлип от машины и подошёл преступно близко. Замер буквально в десятке сантиметров. Бон Хван уже приготовился отбиваться от приставаний, ведь это же Юн Хо, не имеющий пределов наглости! Но парень лишь открыл дверь машины и лишённым пошлости прикосновением к плечу усадил мужчину внутрь. Даже язвительность внутри Бон Хвана молчала в тряпочку от подобных действий. Он только и смог, что вяло буркнуть: — Ты меня раздражаешь. — Это радует, — Юн Хо подмигнул, усевшись за руль. — Значит, моё присутствие будоражит твои чувства. — Настолько, что аж изжога начинается. — Нет, это просто твои лучшие качества пытаются выбраться наружу, а ты их ядом заливаешь. Бон Хван закатил глаза. Он не хотел продолжать этот разговор, но, как и всегда бывает в компании Юн Хо, его язык жил своей жизнью. И с ядовитой улыбкой он протянул: — Это какие же качества? Юн Хо пребывал в отвратительно хорошем настроении и барабанил пальцами по рулю. С лица не сползала улыбка отожравшегося Чеширского кота. Остановившись на перекрёстке, он повернулся к Бон Хвану. — Например, способность говорить без сарказма. — Три раза «ха»! — Бон Хван скрестил руки на груди, лучась превосходством. — Весь мой сарказм предназначен только для тебя! Глаза Юн Хо загорелись, а губы расползлись в ещё более довольной улыбке, чем раньше. Он, проверив, что на светофоре всё ещё горит красный, перегнулся через коробку передач и, замерев перед Бон Хваном, протянул: — Это значит, что ты выделяешь меня среди других людей? Бон Хвану пришлось вжаться в сидение, только бы не ощущать на щеке тёплое дыхание парня и не представлять, что если он наклонится больше, то их губы встретятся. Чтобы отвлечься от совсем лишних мыслей, Бон Хван уставился в лобовое стекло и отрезал: — Исключительно как единственного фееричного мудака в своём окружении. На дорогу смотри, уже зелёный горит! С явной неохотой парень вернулся на своё сидение. Несколько минут царила тишина. Но, естественно, это не могло продолжаться вечно. — Каким парфюмом ты пользуешься? Бон Хван скривился. По больному бьёт, сволочь. Но парень не выглядел как человек, желающий посмеяться над собеседником. И он честно, хоть и тихо, ответил. — Раньше Montblanc, но сегодня обнаружил, что последний флакон закончился. А что, позабавиться за мой счёт захотел? — Оу, так значит это не парфюм, а ты сам так приятно пахнешь… Но про Montblanc я запомню. Бон Хван уставился в окно, ощущая жар на лице и шее. Кто вообще людям говорит, что они приятно пахнут? Только наглые чокнутые придурки. Наконец-то они приехали к ресторану, и Бон Хван, возблагодарив высшие силы, выскочил из машины. Что показательно, после общения с Юн Хо волнение отошло на задний план, а то и вовсе пало смертью храбрых. И в ресторан мужчина заходил твёрдо уверенный в своей победе. Ведь удача его не любит и не позволит смыться от его наглого «единственного» так легко.