Сотрудник месяца
4 августа 2022 г., 23:12
Возле поместья лорда Волан-де-Морта Бартемиус Крауч-младший мастерил шкаф. Перед ним стояла продолговатая деревянная рама с колёсиками на обоих концах, пока он размышлял, как её улучшить. Колёсики были усеяны тонкими металлическими шипами с острыми, как иглы, кончиками. Логика его решения заключалась в том, что шипы уменьшат потребность в надежных узлах. Частям тела, насаженным на шипы, будет трудно свободно двигаться.
Если бы он разместил шипы в определённых местах, он мог бы проткнуть ими определенные нервы. Если он сделает шипы достаточно тонкими, они смогут безболезненно проходить сквозь кожу — до тех пор, пока шипы не начнут двигаться.
Головоломка извлечения творческой пытки из обитателей Ада была бесконечным интеллектуальным занятием. Если этот шкаф будет достаточно впечатляющим, его хозяин обратит на него внимание. Если его заметят, его похвалят.
Однако для достижения этой цели требовалось много работы — ад существовал ещё до того, как многие из них были рождены, и мало что было не сделано раньше. К сожалению, в последнее время Барти не смог добиться больших успехов в изобретении велосипеда.
Как сделать шкаф, который будет впечатлять? Как разработать орудие для пыток, которое было бы уникальным, креативным и освежающим?
Он был так сосредоточен на своей цели, на своей работе, на своём мастерстве, что не заметил приближения Беллатрисы, пока её прекрасный голос не завыл в нескольких шагах от него.
— Барррти! — пропела Беллатриса, быстро подойдя к нему и обнимая за плечи. — Ты занят, дорогой? У меня для тебя новости.
— Новости? — Барти стряхнул её руку и отстранился. Новости от Беллатрисы, как правило, варьировались от «отличных» до «ужасающих». Поэтому он не будет реагировать, пока не выяснит, к какому варианту относятся её новости.
— Наш хозяин вернулся, — сказала она, торжествуя. — Я заметила его, когда он выходил из своего кабинета. Насколько я поняла, он был занят чем-то важным, так как спешил в своё поместье.
— Ох? — спросил Барти. Их лорд не проводил много времени в большом поместье, которое считалось его собственностью. Такая поездка могла быть совершена только по определенной причине. То, что Барти не знал, что это за причина, было поводом для расстройства. — У него было что-нибудь с собой? Он выглядел взволнованным? Сердитым? Одиноким? Может быть, мне стоит зайти, посмотреть, не требуется ли ему помощь...
— Мы пойдем вместе, — ответила Беллатриса, прищурив на него глаза, — и спросим, нужны ли наши услуги. В конце концов, мы договорились работать над этим вместе, не так ли?
— Конечно, конечно, — согласился Барти. Взмахом руки он скрыл шкаф, над которым работал. В любом случае, всё это было ерундой. Его скудные усилия не были достойны внимания их хозяина. — Позовём Люциуса? Когда мы в последний раз собирались, он казался весьма заинтересованным.
Люциус также мог служить приятным дополнением, если настроение их хозяина было менее чем приятным. Скользкий человек, Люциус Малфой. Умелец находить выход из самых безвыходных ситуаций. Барти мог восхищаться этим умением. Однако его личная точка зрения заключалась в том, чтобы с самого начала избегать таких серьёзных ошибок.
— Хорошо, иди и приведи его, — Беллатриса изобразила скучающее выражение лица, но затем, казалось, передумала, высокомерно вздернув подбородок, и добавила:
— Я надеюсь, ты знаешь, что меня нельзя заставлять ждать. Я вполне способна отправиться к нашему лорду одна...
Барти отключился от неё. Лицемерие раздражало. Либо они делали это вместе, либо нет. Попытка превратить ситуацию в силовую игру никому не помогла. Главной заботой Барти было благополучие их лорда.
— Мы встретимся с тобой у дверей.
Беллатриса не очень-то обрадовалась, когда её прервали. Она исчезла с резким треском, который разрушил бы основание шкафа, если бы оно существовало. Барти очистил своё рабочее место от остатков грязи и отправился на поиски Малфоя. У него было представление о том, где будет находиться этот человек, и чем скорее они доберутся до сути этой тайны, тем лучше.
***
Достаточно скоро все трое оказались на пороге поместья Лорда Волан-де-Морта. Вход был чистым, без малейшего пятнышка грязи. Приверженность внешнему виду была безупречной. Конечно, количество магии, необходимое для содержания такого большого поместья, как это, было бы огромным. Вдвойне для места, которое почти не использовалось. Если бы он сосредоточился, то мог бы различить гудение оберегов по периметру. Обереги, которые могли быть только работой их хозяина. И снова Барти вспомнил, почему они решили служить — почему Волан-де-Морт достоин такого пылкого восхищения. Кто ещё поведет их? Никто другой не был способен на такую силу, такую грацию, такое прекрасное осуществление. — Кто будет стучать? — спросил Люциус, нарушая установившуюся между ними тишину. Барти переглянулся с Беллатрисой. Кто лучше всего подходил для этой задачи? В частном порядке Барти предпочел бы, чтобы Люциус постучал, лучше всех приняв на себя весь возможный урон, но гордость Беллатрисы не позволила этого, особенно когда из них троих она считала себя самой любимой. Барти считал себя вторым любимцем. Их господин ценил его и неоднократно говорил об этом. Сильный аналитический ум Барти и твёрдое понимание организации — навык, которого не хватало большинству других демонов, хаотичных ублюдков, — доказали свою ценность на протяжении веков. Возможно, Белла могла уступить ему, но уступить Люциусу? Это было маловероятно. Барти прочистил горло. — Должен ли я постучать? Если он постучит, то получит контроль над сложившейся ситуацией, а это лучше, чем позволить Беллатрисе постучать. Она исказит всё, что происходит, и, возможно, разрушит первоначальную цель их визита. Беллатриса бросила беглый взгляд на большую деревянную дверь. — Ладно. Возможно, опасения Барти были заразительны. Или же Беллатриса меньше доверяла своему драгоценному, привилегированному положению, поскольку их хозяин в последнее время был так далеко. Барти дважды постучал в дверь легким стуком костяшек пальцев. Звук был тихим, но их хозяин был предупрежден об их присутствии из-за оберегов. Они молча ждали. Беллатриса быстро потеряла терпение, громко постукивая ногой по ступенькам крыльца. Барти, наоборот, волновался. Был ли их господин занят? Будет ли он в ярости из-за того, что его прервали? Через несколько мучительных минут двери открылись. Барти стоял высокий, гордый, с прямой спиной, и ждал, чтобы оценить настроение своего хозяина. Лорд Волан-де-Морт смотрел на них с нескрываемым презрением. Он снова был в своём человеческом обличье, одетый в лучшие ткани, с которыми не мог сравниться ни один искусственный материал. Хотя Барти не отдавал предпочтение внешности своего лорда, человеческая форма была эстетически привлекательной. Высокий, хорошо сложенный, красивый. Шёлк рубашки его господина переливался на свету, когда Барти боролся с желанием зевнуть. — Мой лорд, — выдохнула Беллатриса. — Как любезно с Вашей стороны подарить нам своё присутствие. Тошнотворных звуков жеманной ухмылки Беллатрисы было достаточно, чтобы рассеять рассеянные взгляды Барти. — Да, — вмешался Барти. — Для нас большая честь стоять на пороге Вашего дома, милорд. Люциус повторил те же слова о доме. Их попытки умилостивить, однако, мало помогли сместить хмурый взгляд, запечатлевшийся на чертах человеческого лица их господина. — Ну? — рявкнул Волан-де-Морт, глядя на каждого из них по очереди. — В чём дело? Ах. Барти быстро оценил ситуацию: Во-первых, их хозяин был зол на то, что его прервали. Во-вторых, любые предложения помощи могут быть встречены насилием, а могут и не быть. В-третьих, если бы Беллатриса сейчас открыла рот, Барти был уверен, что это было бы бесполезное предложение. Тем не менее, было немного вариантов для продвижения вперёд. Какое оправдание могло быть у них для прихода сюда, чтобы не разозлить их господина ещё больше? По опыту Барти знал, что Волан-де-Морт не хотел принимать помощь, когда был в гневе — если бы ему нужно было решить какие-то второстепенные задачи, их лорд уже сделал бы это. Если бы Волан-де-Морт был в хорошем настроении, то предложения о помощи встречались бы с назначением положительных заданий. Но здесь это было не так, и Барти не знал, что сказать. — Эван Розье пропал, — сказал Люциус. Можно было только догадываться, кого больше всего удивило это заявление. Конечно, Барти не ожидал, что такая разумная вещь сорвется с уст Люциуса. Если подумать, когда пропал Розье? Барти видел его... Недавно. Определенно в течение последних 72 часов. Волан-де-Морт, со своей стороны, задумчиво нахмурил брови. — Ах, да. Я поспособствовал этому. Барти не был уверен, почувствовал ли он облегчение, услышав это. Хотя лучше Розье, чем он. — Да, мой лорд, — быстро сказал он, — нам нужна его помощь с... С... — дерьмо. Ему нужно было оправдание. В чём, черт возьми, был хорош Розье? Барти запнулся, а затем с некоторой неохотой взглянул на Люциуса в поисках помощи. — ...С созданием новых церемониальных мантий, — радостно добавил Люциус. Радость была фальшивой, едва скрывая нервозность. Волан-де-Морт наверняка это заметит — но разве они все не были в ужасе от того, что в этот момент навлекут на себя гнев своего лорда? Барти надеялся, что попытка легкомыслия будет сочтена приемлемой. Волан-де-Морту они уже надоели. Его руки были скрещены на груди, и его голос звучал пренебрежительно, когда он сказал: — Я оставил его в одной из твоих ям, дорогая Белла. Вам нужно что-нибудь ещё? — Это всё, — ответил Люциус. — Спасибо, мой лорд, за Вашу безупречную помощь. Если Вы больше не нуждаетесь в нас, мы уходим. Беллатриса нахмурилась. «Она не будет рада уйти так скоро», — подумал Барти. Он смотрел, как она безо всяких хитростей передвинула свою ногу так, чтобы наступить Люциусу на ногу. Удивительно, но Люциус продолжил стоять с каменным лицом. Барти просто обрадовался, что их уловка сработала. Если Волан-де-Морт позволит им уйти, они могут отправиться за Розье, поручить ему парадную мантию, а затем перегруппироваться и придумать новый план раскрытия секретов своего лорда. К несчастью для него и Люциуса, этого не произошло. Волан-де-Морт еще мгновение смотрел на них. Веса его внимания было достаточно, чтобы сбить Барти с толку. Был ли он признан достойным? Думал ли его господин о нём с нежностью? Барти изо всех сил старался быть идеальным слугой, предвидеть потребности своего господина и предотвращать проблемы до того, как они возникнут. Всё, чего он желал взамен, — это признание его усилий. — Раз уж вы трое здесь, — начал Волан-де-Морт задумчивым тоном, — я поручу вам работу. Есть второстепенное задание, с которым мне нужна ваша помощь. Большая честь, так сказать. — Для нас будет честью помочь Вам, — ответила Беллатриса, энергично кивая. Она шагнула вперед, высвобождая ногу Люциуса из-под острого кончика каблука. Только Барти услышал натужный выдох Люциуса, когда мужчина поднял ногу на миллиметр от земли и легонько встряхнул её. — Вы можете войти, — Волан-де-Морт отступил от дверного проема, отвернувшись от них. Барти посмотрел на своих соратников. Беллатриса была явно в восторге; Люциус, однако, сжал губы в прямую линию. Осторожность, может быть? Было мудро проявлять осторожность, но Барти сомневался, что их лорд пригласит их в свой дом только для того, чтобы наказать. Редко кого допускали в частную обитель их господина; отчасти потому, что им не часто пользовались, но также и потому, что, как уже упоминалось, он был частным. Тем не менее, сейчас у него не было выбора. Барти последовал за Беллатрисой в поместье. Парадный вход был величественным. Роскошный, но со вкусом. Текстура тёмного дерева и высокие арки. На стенах висели прекрасные пейзажные портреты, редкие произведения искусства, которые Барти легко узнавал. Их лорд всегда был настоящим коллекционером. Прямо впереди располагалась большая лестница, ведущая на второй этаж, а справа была гостиная. Слева от них была закрытая дверь, её содержимое оставалось загадкой. — У вас прекрасный дом, — вежливо сказал Люциус, сцепляя руки за спиной — нервная привычка, хорошо знакомая всем в комнате. Волан-де-Морт бросил на Люциуса заинтересованный взгляд. — Тогда это будет твой первый раз здесь. Барти был здесь раньше, но только в холле. Ему было позволено ждать здесь, пока его лорд забирал важный предмет. Однако теперь он чувствовал себя выше, зная, что Люциус никогда не ступал в эти стены. Несомненно, Беллатриса посещала это место до сегодняшнего дня, но с ней было почти невозможно соревноваться. Беллатриса широко улыбнулась. — Хотите, я устрою Люциусу экскурсию? Барти не мог не восхищаться её смелостью. Любой другой сильно пострадал бы за такое чрезмерное предположение. — Как оказалось, задание, которое у меня есть для вас, выполнит это требование. За этим заявлением последовал период молчания. Барти задавался вопросом, должны ли они были предположить, что это будет за задание, или это была просто проверка, чтобы увидеть, не перебьет ли кто-нибудь без необходимости. Затем глаза Волан-де-Морта сузились, потемнев, как надвигающаяся буря, и Барти ощутил серьезность того, что они вот-вот услышат, еще до того, как их лорд заговорил. — Чего бы я хотел, — сказал Волан-де-Морт голосом, намекающим на смерть для тех, кто ослушается, — так это чтобы вы прошли через каждую комнату в этом поместье и убрали все предметы, которые можно считать тёмными или опасными. Люциус пришел в себя первым. — К-каждую комнату, мой лорд? В этом поместье, вероятно, находились десятки и десятки комнат. Он был огромен, больше любого поместья на земле, больше любого поместья, которое Барти смог бы построить в одиночку. И чёрт его знает, сколько тёмных предметов было в этом месте, или насколько они были опасны, или сколько ограждений нужно было убрать, чтобы очистить их как следует. Для кого-то другого вопрос Люциуса мог показаться разумным. Но в этой ситуации... Барти вздохнул и сжалился. — С чего бы Вы хотели, чтобы мы начали? — спросил он, надеясь предотвратить неизбежное расчленение конечностей Люциуса. Если Люциус превратится в бесполезную груду плоти, то смехотворно большая задача будет возложена только на него и Беллатрису. Вопрос Барти заставил их лорда задуматься. — С восточной стороны поместья, — наконец ответил Лорд Волан-де-Морт. — Начните с самой дальней комнаты от вестибюля. Если вы почувствуете моё присутствие, не беспокойте меня, — его пристальный взгляд пробежался по ним, и Барти почувствовал сильную дрожь, пробежавшую по его позвоночнику, когда магия его лорда увеличилась, давя на них с гравитацией. Это дело было очень, очень серьёзным. — Если хотя бы один предмет будет упущен, будьте уверены, вы пожалеете об этом, как только попадете в моё царство, — продолжил Волан-де-Морт, и, хотя его тон был небрежным, тёмная магия, в настоящее время высасывающая весь свет и радость из воздуха, подразумевала обратное. — Я обреку вас на агонию, худшую, чем ваши самые безумные фантазии вместе взятые, и я потрачу всю вечность на то, чтобы ваши мучения возрастали в десять раз с каждой проходящей секундой. В то время как Волан-де-Морт всегда проявлял творческий подход к своим угрозам, прямолинейность этой угрозы, в дополнение к общей атмосфере явного ужаса, заставила Барти поверить в то, что он совершил серьёзную, серьёзную ошибку, позволив Беллатрисе убедить его прийти сюда. — Ваши пожелания понятны, — сказал Барти, стараясь не упасть в обморок. — Куда бы Вы предпочли, чтобы мы переместили Ваши вещи? — Хм. Мой кабинет и мой офис тоже должны быть свободны от подобных предметов, хотя я сам разберусь с этими комнатами, — Волан-де-Морт сцепил руки, слегка нахмурившись. Затем он взглянул на Люциуса и улыбнулся. — У тебя есть место, Люциус, не так ли? Размести их в своем поместье. Я заберу их позже. Позже? Это может означать что угодно от следующей недели до следующих нескольких сотен лет. Барти бы расстроился, если бы Люциус уже не засунул ногу ему в рот, так что на самом деле он легко отделался. —Конечно, мой лорд. Считайте, что дело сделано. Я буду дорожить Вашими вещами больше, чем своими... Волан-де-Морт уже уходил, направляясь к закрытой двери. Дверь открылась сама по себе, затем со зловещим хлопком захлопнулась, оставив трех демонов одних в прихожей. Только тогда Барти выдохнул с облегчением, опустив плечи. — Правда, Люциус? — язвительно спросил он. — В начале у тебя всё было хорошо. Что, чёрт возьми, случилось? — Это может занять годы, — раздраженно сказал Люциус. — А как же моя жена? И мой сын? У вас обоих нет семьи, о которой нужно было бы заботиться... — Избавь меня от мелодраматизма, — сердито фыркнула Беллатриса. — Это честь служить нашему господину, завладевать его самыми ценными вещами. Тебе лучше следить за своим неблагодарным языком, а то я его отрежу! Барти наколдовал два больших холщовых мешка и сунул один из них Люциусу. — Чем раньше мы начнем, тем раньше закончим. И тем скорее ты снова увидишь свою жену и сына, — добавил он, поскольку Люциус, казалось, был на грани протеста. — Отлично, — Люциус прижал сумку к груди. — Но знайте, что я сожалею, что согласился прийти. Вы оба должны мне за это. И я оставляю за собой право отказаться избегать самых опасных предметов, когда мы с ними сталкнёмся. — Трус, — сказала Беллатриса. Она фыркнула, перебросив волосы через плечо, и затопала в направлении гостиной. — Пойдем, Барти. У нас ещё есть время пройтись, прежде чем мы дойдем до последней комнаты восточного крыла. — Я был здесь раньше, — выдавил Барти. — Мне не нужен проводник. Не совсем верно, так как он никогда не выходил за пределы этой комнаты, но он не стал бы признавать свое невежество, пока Беллатриса была рядом, чтобы услышать это. — Сколько здесь комнат? — спросил Люциус, шагая в ногу с Барти, пока они шли за Беллатрисой. — Количество неизвестно, — беззаботно сказала Беллатриса. — Слова нашего лорда, не мои. «Черт возьми, — подумал Барти. Такими темпами Розье долго-долго будет отсутствовать».
