Любовь божественному противоестественна

Реки вышел на дрожащих ногах из больницы. Он с осторожностью посмотрел на свои руки. На запястье красовался большой, и по мнению Кяна, уродливый шрам. Такие же, но поменьше, были на его второй руке, ногах и спине. Он присел на лавочку у выхода и достал телефон. Кажется, эта больница стала для него вторым домом. Недавно закончилась его последняя операция по снятию пластин с костей. Те долгие недели реабилитации и восстановления казались Реки невыносимо мучительными. Как давно он мечтал о том, чтобы просто прийти домой, в свою комнату, к маме, сестрам… Прийти, и не думать о том, что скоро придется возвращаться на больничную койку. Ходить все ещё было немного трудно, как и пользоваться ранее травмированной рукой, однако, опытные врачи помогли восстановиться ему настолько, насколько могли, остальное было за ним. — Чувак, ну где ты? — Ланга и Реки договаривались встретиться около больницы в день выписки, но Хасегава опаздывал, что ему, вообще-то, не свойственно… — Сорян, уже еду, я заходил к тебе домой. — Заходил ко мне? — Ага. — Зачем? — Узнаешь. — Ох, ок, просто давай быстрее, я больше не могу сидеть рядом с госпиталем, меня уже тошнит от него. — Ха-ха, хорошо, я почти приехал, держись.. Через 20 минут Хасегава прибежал к Кяну. — Ланга, «почти приехал» обычно говорят за 5, за 10 минут до приезда.. но не за 20! — Извини-извини… — запыхавшись, отвечал парень. — Как ощущения? Рад, что все закончилось? — Ещё спрашиваешь? Конечно! — Как рука? — Ланга потянулся к запястью рыжего, но тот быстро ее отдернул. — Извини… — Н-ничего.. Между ними повисла неприятная тишина. — Помнишь, как тебя после той ночи медсестра расспрашивала? — постарался перевести тему Ланга. — О Боже, да.. — усмехнулся Кян. — Доброе утро, Кян. Как вам спаслось? — с наигранной заботой пропела девушка, в попытках казаться доброжелательной. Она была более чем уверена, что вчера ночью в палате парень был не один, но допрашивать больного было как-то неправильно, тем более ночью. Она была новенькая на своем месте, однако отличалась своей резкостью и уверенностью. — Да.. нормально… — зевнув, нервно хмыкнул Реки. Утро только наступило, а на рыжего уже навалились напоминая о вчерашней ночи, да и эта медсестра… Она точно что-то заметила. «Господи, какого черта вчера произошло? Я как гей какой-то… так странно… каждое касание Ланги было по-особенному приятно… я.. как-будто такого никогда не испытывал… но… мы же просто друзья?» — на секунду он облегченно поймал себя на мысли, что называет Лангу «другом». — «Это же нормально, так?… У меня не так много друзей, хотя, если вспомнить подруг.. к ним, как будто бы, другие чувства… Фу, нет, что за мысли, я не гей. Отврат какой-то…» — в это время Кяна осматривала медсестра, параллельно поглядывая на окно, через которое предательски дул ветерок. — Напомните, Кян, я ведь вчера закрывала окно, не так ли? — Реки резко отвлекли от размышлений. «Так и знал, она поняла…» — Окно? Ох, я и не помню… — Уверены? Рыжий замялся и отвёл взгляд. — Сами вы не могли его открыть… ночью к вам больше никто не заходил… Не уж-то у вас в палате был кто-то? Мимо двери вдруг прошел Акайо. Заметив через окно, что медсестра задерживается у Реки в палате, он решил подслушать. Кажется, это явно не вопросы о его состоянии. Сато сам заметил что-то подозрительное, но он относился к своим пациентам тактичнее и с большим пониманием. К тому же, они же просто подростки, не так ли? Все в свое время творили глупости, а он сам тем более. Акайо решил спасать рыжего. — Здравствуйте, Кян. — вломился он к нему, даже не придумав, что будет говорить. — Ох, здравствуйте, Акайо Сато. — поклонилась ему девушка. — З-здравствуйте… — робко и с опаской промямлил парень. — Вы, как я вижу, Кяна осматриваете? Вы можете идти, я продолжу сам. Реки поднял восхищенный и благодарный взгляд на врача. — Что? Извините, я бы и сама справилась! — начала возмущаться медсестра. — Я прошу вас выйти. — Сато изменился в голосе, сделав его более угрожающим. Девушка смирилась и, разозленно хлопнув дверью, вышла. — Да, Акайо меня тогда прям спас.. Как думаешь, он что-то понял? — почесал затылок Реки. — Кто знает.. но он частенько косился на меня после того дня.. так что… — смущенно отвел глаза Ланга. — Хах.. а помнишь как я заставлял тебя есть больничную еду? — Не напоминай даже… — по телу парня прошлись мурашки. — Нет, Реки, ты должен поесть нормальной еды! — с раздражением проскрипел парень, поднеся к губам Кяна ложку с кашей. — Нет, чувак, это не «нормальная еда»! — воротил нос Реки. — Ну не одни же чипсами питаться! Она не такая противная, как ты думаешь! — Она ещё противнее? Ланга на секунду улыбнулся, но тут же снова сделался серьезным. — Хочешь я попробую и докажу, что она не такая уж и противная? — Ну попробуй. Хасегава развернул на себя ложку с кашей. Ради справедливости, она и правда выглядела отвратительно. Но доказать Кяну, что ее… можно есть нужно было, так что деваться некуда, он взял это в рот. О Боже, как же Реки был прав. Она была ещё противнее, чем выглядела. Он с трудом проглотил эту, по ощущениям резиновую, кашу с комочками, стараясь сохранять спокойное лицо. — Вот видишь… не так уж и… плохо… — Чел… ты и так бледный, но сейчас ты вообще на мертвого похож стал… я не уверен, что это можно есть… — Но тебе все равно придется, что тебе ещё есть? — Ты точно не хочешь меня убить? — Не драматизируй… — Не хочу вспоминать это вкус… — Я тоже… — Ты-то что, ты не питался этим каждый день… — рыжий поднялся со скамейки. — Пора домой… все, хватит с меня воспоминаний. — Ага… Тебя придержать, или сам пойдешь? — Все не настолько плохо… Я тренировался в больнице. — Ха-ха, хорошо, извини. Дома на Реки набросилась с объятиями Масаэ. — Милый, наконец-то! Поздравляю с выпиской! — радости матери не было предела, это и понятно, ее любимый сын наконец-то окончил лечение! Помня его состояние до и сейчас… Не верится, что это возможно, кажется, будто всего этого и не было, о всей трагедии напоминали лишь шрамы и синяки на теле… — Да-да..! Спасибо, но не вешайся на меня так..! — Братик приехал! — девочки выбежали из своих комнат и столпились вокруг него. — Мама, мама, Реки ведь больше не уедет?! — Не уедет! — радостно кивнула Кян. — Ох, здравствуй, Ланга, извини, не заметила тебя… заходи, будем есть пирог! — Пирог?! — глаза рыжего блеснули. — Ха, смотри как оживился! — Хасегава положил руку на плечо другу. — Заходи пока в свою комнату, я потом позову вас! Реки кивнул и направился к себе. — Раз.. два.. три… открывай! — Ланга стоял перед Реки с новым скейтбордом. Его новым скейтбордом. Хасегава не был так хорош в сборке досок, так что Ока помогал ему. Он будто бы и не отличался от старого, лишь по середине красовалась большая красная полоса, нарисованная самим Лангой. — Это… скейтборд…? — Кян приподнял бровь. Он ожидал чего угодно, но не этого… Когда в последний раз он вообще вставал на скейт…? Когда он в последний раз… думал о скейтбординге..? После той ситуации… Ему будто бы стало все равно…? Пусто… странное чувство, будто в сердце Кяна потерялся один из осколков… Странное чувство, будто чего-то недостает, но смотря на борд… кажется, будто это не то, что нужно… — Ну да! Что ж ещё?) — Хасегава вдруг поник, заметив замешательство в глазах Реки. — Ты.. не рад?… И-извини, я не.. — Нет, что ты.. очень даже рад! — Реки не хотел расстраивать своего друга.. к тому же… он так старался… — Просто.. пока что немного страшно..! Вдруг с кухни они услышали как их зовут. — Пошли? — Кян улыбнулся, старясь перевести тему. — Наконец-то нормальная еда, ха-ха!… — А-ага… Ланга заметно расстроился. «О чем я вообще думал, даря ему скейтборд? Он буквально получил травму из-за него, и «Божественный скейтер»» — все старались говорить об этом так, будто он — отдельная, забытая, никогда не возвращающаяся, часть Кяна. Божественный скейтер — не Реки, и никогда им больше не будет. — «напрямую связан с этим… Чем я думал, думал ли я вообще, я такой идиот… Как это могло казаться мне хорошей идеей?» — Есть проблема. — Джо разочарованно поднялся из-за стола и посмотрел на уставшего Черри, устроившегося на диване у его рабочего стола, листающего статьи в интернете. — Да? — Это не мог быть Адам. — Не мог быть… Адам? Ты серьезно? А кто ещё тогда, он единственный, у кого был мотив. Кодзиро развернул ноутбук в сторону Каору. — Единственный у кого был мотив, но было и алиби. — В открытой статье были политические новости, в которых проскальзывало имя «Айноске Синдо». — В ту ночь его даже не было в Японии… — он пролистал сайт вниз, показывая Сакурояшики фотографию одного из журналистов, на которой красовался улыбающийся Адам, произнося какую-то речь. — Это Америка. В ту ночь он был в Штатах на пресс-конференции. — Быть не может… — Может. — Нанджо устало рухнул в кресло. — Больше никто не мог… я не понимаю… — Конечно не мог… — вдруг осознал Черри — …Ну конечно не мог, почему мы сразу этого не поняли?! — Ты о чем? — Он ведь не идиот… — Ну, это как посмотреть… — перебил его Джо, на что Черри ответил ему озлобленным взглядом. — …Он не станет делать это самостоятельно. — продолжил Каору. — Наверняка, это сделал кто-то за него, но по его приказу. — Это… — Нанджо задумался — …пожалуй, имеет смысл… — Конечно имеет. У него есть слуги. Нужно найти тех, кто был к нему наиболее приближен… — Ланга, слушай… — Реки упал на кровать после сытного, и, наконец-то, не больничного ужина. — Не хочешь переночевать у меня сегодня? — Хочешь устроить ночевку? — Хасегава пристроился на полу у кровати Кяна. — Ты не против? — Погнали, почему нет… — Тогда поехали за твоими вещами? — обрадовался рыжий. — Может займем у Мии его приставку? Давай я поеду за вещами сам, а ты к нему? — У Мии..? — Реки напрягся. Не то чтобы он как-то не так относился к Чинену, просто… Они ведь уже давно не общались..? Ему лишь изредка приходили сообщения с вопросами о самочувствии, не более… В их общении явно было что-то не так. Его буквально практически не было. Они не виделись, не переписывались, Мия не навещал Реки, они будто стали друг для друга дальними родственниками, которых вроде что-то и объединяет, но при встрече они и парой слов не перекинуться. А тут Ланга предлагает Кяну самому приехать к Чинену, так ещё и просить у него что-то? — Ты чего замолчал? Ты что, кошек боишься? — пошутил Хасегава. — Ещё чего! Зайду, без проблем! — Реки, как обычно, начал показывать себя смелым и самоуверенным, хоть и в душе оставался неприятный осадок и тяжелое волнение. — Ну, давай тогда, я поехал. — Погоди, ты не предупредишь его о том, что я приеду? — испуг Кяна предавал его храбрый образ, который он так упорно старался показывать. — Ты и сам можешь это сделать. — ухмыльнулся парень и скрылся за дверью. Разумеется, Хасегава видел, что происходит между этими двумя, он, все таки, не идиот, и отправляет он Реки в одиночку к Мии не просто так. Кян зашагал кругами по комнате. Нет, не пойти он не может, Ланга не оставил ему выбора. Писать страшно, ехать просто так — не прилично, как-то… Реки взял телефон и открыл чат с Чиненом. Неприятный и тяжелый осадок из глубины будто бы поднимался к его сердцу. Кян болезненно выдохнул. — Привет, не занят? На удивление, вызывающее то ли страх, то ли радость, Мия тут же зашел в сеть, будто сам ждал, чтобы Кян ему написал. — Привет. Нет, а что? Обычное сообщение, но от него так и веяло холодом. — Мы тут с Лангой затеяли ночевку, не одолжишь приставку? «Так долго не общались, и тут такое?» — буркнул Чинен, но отказывать не торопился. — Вам когда она нужна будет? — Сегодня вечером. — Сейчас хочешь забрать?… — В идеале, да. Я могу заехать? Чинен с недовольством отложил джойстик. У него были свои планы на приставку, но отказывать Реки, почему-то, не хотелось. — Да. — Спасибо! «Надо же, думал, откажет… может он и правда не так уж сильно обижен на меня..?» — Кян сунул телефон в карман и вышел из дома. Звонок в дверь, обоих вдруг окутала тревога. Дверь открылась. Оба молча смотрят друг на друга. Так странно… Это тот же Реки… такой знакомый Реки… В синяках, неловко улыбающийся… стоит на своих двух так уверенно, будто бы это никогда и не происходило, только вот без скейтборда… Парни помолчали несколько секунд внимательно рассматривая друг друга, будто бы видятся впервые. — Проходи.. — опомнился Мия, и пропустил Кяна в квартиру. — С-спасибо… Рыжий прошел в комнату Чинена. Так необычно, ведь он в ней впервые, ещё и при таких обстоятельствах… Как он должен вести себя? Стоит ли ему осторожничать с другом? А можно ли его называть другом?… В каких они вообще отношениях? — Тебе принести что-нибудь? — Мия изо всех сил старался то ли просто развеять тишину, то ли задержать парня у себя. — Да нет, не стоит, спасибо… — Так ты… выписался, да? — Ага, полностью… Пару недель назад была последняя операция… — М-м-м.. поздравляю… — Чинен был в отчаянии. Он совершенно не знал, о чем говорить с Реки, но эта напряженность в их разговоре настолько разрядила воздух, что становилось трудно дышать. — Да… спасибо.. — Кян почесал затылок и отвел взгляд. — Слушай… — Мия сжал ладони в кулаки и опустил голову. — Извини… что не навещал тебя… — прошептал он. Чинен не из тех, кому легко выражать свои истинные чувства: любовь, заботу, обиду, стыд… — Что прости? — разумеется, Реки все услышал, и Чинен это понял, по слабой ухмылке на лице рыжего. — Эй, ты же услышал! — Начал злиться Мия, хоть на самом деле был просто смущен. — Не заводись, малый. — уже широко улыбнулся Реки и подошел к парню. Он потрепал черные волосы. — И ты прости меня. Прости, что не сдержал обещание… — Улыбка сошла с лица, остались только легко приподнятые уголки губ, согревавшие своей теплотой. — …И что был таким придурком. Блестящие кристаллики слез сверкнули в глазах Мии, но тут же высохли от возмущения или стыда парня. — Так, бери приставку и иди! — вдруг завозмущался Чинен, на что Кян ответил ему лишь звонким смехом. Мия начал показательно убирать консоль в пакет. — Ухожу-ухожу я… — дразня улыбнулся напоследок Реки. Он взял пакет и, окончательно попрощавшись с другом вышмыгнул из квартиры. Кян, счастливый, чуть ли не вприпрыжку, бежал домой. Итак, первая, спустя столько времени, ночевка с Лангой, если не считать больничные. Кян забежал в ванную и умылся. Реки был очень взволнован, и собирался привести себя, наконец, в порядок перед ночью с Хасегавой. Рыжий стянул с себя футболку и резко остановился, уловив боковым зрением свое обнаженное тело. Кожа Реки в секунду побелела на несколько тонов. Кян медленно повернул голову. Его спина, грудь, руки, даже с профиля, выглядели ужасно. Шрамы сеткой покрывали его тело, гематомы разных размеров болезненно давили на глаза своей синевой. Парень был похож на заштопанного мишку, но из фильмов ужасов. Нет, скорее на Франкенштейна. Реки отступил от зеркала и протер глаза. «Это… я?» Он осторожно провел по большим, в некоторых местах ещё красноватым, шрамам, и тут же отдернул руку, как от огня, то ли от боли, то ли от отвращения. Рыжий вдруг испытал отвращение к самому себе. К его телу. В глазах потемнело, сердце забилось так сильно, что удары стали перебивать все окружающие его звуки. Ладони начали судорожно бегать по животу, груди, рукам, будто стараясь смыть с себя все это, будто шрамы были не настоящими, а лишь гримом. — Реки, Ланга пришел!