This is bullshit

Айзава, Хизаши и Какаши молча сидели в машине. Какаши вздохнул и закрыл глаза. Благодаря своей замечательной зрительной памяти и любопытству директора, образы самоубийства его отца снова всплыли в его сознании. Запах крови. Меч, так элегантно пронзивший грудь его отца. Половицы так и не были отмыты. Они так и остались в пятнах. Звук останавливающейся машины вывел Какаши из транса. Он проснулся, но не открыл глаза. Вместо этого он прислушался к звукам вокруг: Айзава и Хизаши разговаривали на заднем плане, дети играли на детской площадке через дорогу, птицы щебетали на деревьях. Какаши отмахнулся от головной боли и вышел из машины. — Что насчет тайской еды на ужин? — спросил Хизаши, возясь с ключами. — Ладно, — Какаши кивнул, на самом деле не слушая. — Мы… переезжаем в Америку, и ты едешь с нами, — Хизаши открыл дверь и впустил их всех внутрь. — Ладно. — Я продам твои книги, — сказал Айзава. — Ладно… Подожди, что?! Ты не можешь этого сделать, — Какаши прищурился, готовый положить книгу обратно в карманное измерение. — Ты прав, мы не можем и не будем, — Хизаши покачал головой. — Но мы должны, — пробормотал Айзава. — День, когда кто-нибудь продаст это, будет днем моей смерти, — сказал Какаши. «Интересно, сохранил ли Наруто Ича-Ича…» — задумался Какаши, его мысли витали где-то в другом месте. — Какаши… — Какаши съежился от того, как взволнованно звучал голос Хизаши. — Да? — Ты… в порядке? «Я должен считать каждый раз, когда меня об этом спрашивают» — размышлял Какаши. — Да. Я в порядке, — «был ли когда-нибудь в моей жизни день, когда я был «в порядке»?» — Ты хочешь поговорить о нашем разговоре с директором? — когда Какаши посмотрел на Хизаши, вместо него вдруг появилось лицо Минато. «Все из-за этих дурацких светлых волос», — решил Какаши. «Боги ненавидят меня», — подумал Какаши, отводя глаза. — Здесь не о чем говорить. — Хорошо, если ты так считаешь… — Хизаши вздохнул и сел рядом с Хатаке на диван. — Ты хочешь посмотреть фильм? — Фильм? — Да! Так… Может «Назад в будущее»? Какаши моргнул несколько раз: — Никогда… не смотрел это, — «что вообще такое «фильм»?» — Что?! Шота! — закричал Хизаши, и Какаши заставил себя не поморщиться от громкости. — Да?! — Айзава вбежал в гостиную с зубной щеткой во рту. — Кто умер? — Этот ребенок никогда не смотрел «Назад в будущее»! — Подожди секунду, — Айзава ушел и вернулся через несколько минут, его волосы были собраны в пучок, а зубная щетка исчезла. — Что? — Где бы я мог это посмотреть? — «я даже не знаю, что такое «фильм»!» — В кинотеатре! Ну, я не знаю! — сказал Хизаши. «Так это что-то вроде пьесы? Или мюзикла? Окей…» — Если быть до конца честным, я абсолютно не представляю, о чем ты сейчас говоришь, — Какаши был невозмутим. Айзава несколько раз открывал рот, чтобы что-то сказать, но ничего не выходило. — Садись, — это все, что он произнес, прежде чем отправиться на кухню. — Заши, возьми фильм напрокат. Какаши, достань одеяла из шкафа в коридоре, — раздал поручения он. — Я уже давно это сделал! — Хизаши взял фильм и выключил свет. Айзава положил немного попкорна в микроволновку, а Какаши вернулся с двумя большими одеялами. — Как насчет принцессы-невесты? — Нет. — Гарри Поттер? — Никогда о таком не слышал. — Властелин колец? — Э-э-э… — Звездные войны?! — Нет. — Челюсти?! — Какаши покачал головой. — Стартрек?! — Какаши вздохнул. — Звуки музыки?! — Какаши приподнял бровь. — Ой, да ладно! -… — Холмы оживают! Под музыки звуки! Какаши несколько раз моргнул: — Что ты делаешь? — Под старый мотив — давай, Айзава, подпевай, — что до боли знаком! — Ни за что на свете, — ответил Айзава, присоединяясь к ним на диване с миской попкорна. — И в сердце моем нет места для скуки!.. — Включай уже фильм, — Айзава вздохнул. — Ладно! Телевизор включился, и Какаши подозрительно уставился на него. Заиграл вступительный эпизод, и фильм начался.

Один фильм спустя

— Итак… Что ты думаешь? — Хизаши и Айзава оба выжидающе посмотрели на Какаши. — То есть это фильм. Хм. Круто, — Какаши действительно так считал, но шаринган воспроизводил его воспоминания похожим образом, так что он не был по-настоящему поражен. — И это все?! — А что ты хотел, чтобы я сказал? Хизаши прочистил горло: — О, вау, Хизаши! Это было так круто! Не могу поверить, что никогда не видел этого раньше! — Хизаши изобразил свою лучшую пародию на Какаши. — О, вау, Хизаши. Это было так круто. Не могу поверить, что никогда не видел этого раньше, — повторил за ним Хатаке. — С тобой не весело. — Заши, давай следующий! — Уже!

Очень много фильмов спустя

— Гарри, кубок был портключом, — Седрик и Гарри осматриваются на кладбище. «Перестань… Все в порядке, Какаши. Не думаю, что мы можем что-то сделать». — Я был здесь раньше, — Гарри перебивает Седрика. — Во сне, — Гарри смотрит на надгробие, читая имя. — Седрик, мы должны вернуться к кубку. Сейчас же! «Мой правый бок полностью раздавлен, я даже не чувствую его». — О чем ты говоришь? — Седрик спрашивает в замешательстве. Они вдвоем стоят перед котлом. «Точно, чуть не забыл, я был единственным, кто не купил тебе подарок за то, что ты стал джоунином, Какаши». — Агх! — огонь под котлом разгорается, и Гарри от боли хватается за лоб. Седрик подбегает к нему. — Возвращайся к кубку! «Я не мог придумать, что тебе подарить, а только что кое-что придумал. Не волнуйся, это не будет бесполезный хлам». Появляется Хвост, он держит на руках крошечного Волдеморта. Седрик отступает назад. «Я дам тебе свой шаринган». Он направляет на него свою палочку: — Кто ты? Чего ты хочешь? — спрашивает он. «Независимо от того, что думает о тебе деревня, ты действительно великий Джонин. Это то, во что я искренне верю». — Убей этого, — приказывает Волдеморт. Гарри потрясенно поднимает глаза. «Пожалуйста, прими это». — Авада Кедавра! — кричит Хвост. «Рин, используй свое медицинское ниндзюцу, чтобы вытащить мой шаринган и пересадить его в левый глаз Какаши». — Нет! — зеленый луч света срывается с палочки Хвоста и попадает Седрику в грудь. — Седрик! «Я вот-вот умру, но я стану твоим глазом, чтобы увидеть будущее». Айзава только что проснулся и снова смотрел фильм, когда Какаши вскочил. — Эй-эй, — шепчет он. — Ты в порядке? Какаши всего мгновение изучал его лицо, прежде чем снова лечь. — Да. Я в порядке, — Какаши смотрит на часы, которые показывают 3:46 утра. «Еще рано… У меня есть 14 минут до пробежки». Какаши осторожно встал, чтобы не разбудить Хизаши. — Душ, — бормочет он. — Хорошо, — Айзава кивает и начинает убирать попкорн. Какаши открывает дверь в ванную и смотрит на себя в зеркало: «Ну конечно, я буду выглядеть хуево». Какаши включил душ и встал под струи. Вода была холодной, но это было нормально. Какаши позволил глазам закрыться — и нахлынули воспоминания. «Лучше одному в ванной, чем с другими людьми, которые уже сомневаются в моем психическом здоровье». Звуки душа заглушали рыдания и тихие проклятия. Для него это была странная ситуация. Он действительно снова почувствовал себя ребенком. После смерти Обито подобные вещи были для него обыденностью. Когда умерла Рин, все полностью вышло из-под контроля. «Я должен научиться правильно справляться со своим горем… но это требует времени… и усилий… и то, и другое я не хочу сейчас тратить впустую». Какаши выключил душ и несколько раз моргнул. Его зрение было размытым, и у него болела голова. Он порылся в шкафчике и взял тайленол. «Черт. Что я делаю?» — спросил Какаши у зеркала. Поскольку это было зеркало, Хатаке не получил никаких ответов. Поэтому он решил просто тихо посидеть на сиденье унитаза. «Я начинаю вспоминать, почему я присоединился к АНБУ». После нескольких минут молчания Какаши отправился на пробежку. Это было больше похоже на спринт на длинную дистанцию, но он терял форму, и это беспокоило его. «Теперь мне снова нужно принять душ…» Было 5:17 утра, когда Какаши вернулся в дом. И Айзава, и Хизаши уже были на ногах и работали. — Куда ты ходил? — спросил Айзава. — На пробежку, — коротко ответил Какаши. Айзава кивнул и приготовил кофе. «Кофе… любовь моя… радость моя… смысл моего существования… приди ко мне» — Какаши налил себе чашку. — Хочешь добавить молока? — спросил Хизаши, делая глоток своего горячего шоколада. — Нет. — Ладно… — Хизаши вернулся к своему напитку. Какаши включил телевизор, и по нему пошли новости. «А это удобно», — Какаши немного понаблюдал за происходящим на экране, прежде чем переключить. Какаши решил, что новости в значительной степени просто рассказывают о героях и о том, насколько ужасен мир на самом деле. Ни разу он не увидел в новостях чего-то даже близкого к радостному, хотя он и просмотрел всего около 20 минут. «Мне нужно еще кофе, — так была выпита еще кружка кофе. — Алкоголь, на самом деле, кажется вариантом получше… для сакэ никогда не бывает слишком рано». Именно тогда Какаши вспомнил, что первое: он был ребенком; второе: он больше не жил один, и, следовательно, ему не разрешалось употреблять алкоголь; и третье: он не знал, где они хранят сакэ, и есть ли оно у них вообще. Какаши тихо прищелкнул языком и расслабился на диване, продолжая переключать каналы. В конце концов, он попал на кулинарный канал и остановился на этом. Он раскрыл свой шаринган и начал смотреть. Айзава с удивлением наблюдал, как Какаши уставился на экран телевизора с такой концентрацией, что можно было подумать, что он занимается чем-то очень важным. — Что ты делаешь? — наконец спросил он. — Смотрю. Очевидно, — сказал Какаши, не отрывая глаз от экрана. — Ну да, но зачем? — Когда-нибудь я должен буду готовить, — он сказал это так, словно это была самая очевидная вещь в мире. И в то же время ему каким-то образом удавалось казаться совсем не заинтересованным. — Как просмотр шоу поможет тебе? — Поможет, — Какаши вздохнул, отводя взгляд, как только появилась реклама. — Иногда я задумываюсь, зачем я вообще беспокоюсь… — пробормотал Айзава. — Я тоже, — Какаши продолжал смотреть, пока обычные шоу не начали вытеснять утреннюю программу. Ранним утром было несколько шоу, и два, которые Какаши готов был смотреть: «Cooking With Dog» и «Железный шеф-повар». Какаши не совсем любил сладости, но не возражал против них. В детстве у него никогда не было на них времени. В детстве у него никогда не было времени ни на что, поэтому он решил, что сегодня именно тот день, когда можно это изменить. А еще ему больше нечем было заняться. Он составил список ингредиентов, о некоторых из которых Какаши никогда раньше не слышал, но он справится. — Список? Для чего это? Если бы я не знал тебя лучше, я бы сказал, что ты планируешь что-нибудь испечь! — Хизаши просмотрел ингридиенты через плечо Какаши, что он счел чрезвычайно раздражающим, но ничего не сказал по этому поводу. — Именно так, — кивнул Какаши, вставая и засовывая список в карман. Ему скоро нужно будет выходить, он хотел прийти в школу пораньше. — О, правда? — спросил Айзава. — Да, — Какаши сегодня чувствовал себя немного не в своей тарелке, поэтому решил свести общение к минимуму. Айзава, похоже, что-то вспомнил и вернулся к тому, чем он занимался. Какаши собрал свою сумку и вышел из дома. Было еще рано, но это и было то, чего он хотел. Холодный утренний воздух покалывал лицо. Скоро наступит лето, но по утрам все еще было холодно. На самом деле в Конохе не было сезонов, поэтому Какаши не сразу привык к холоду, когда появился в этом мире. Это был неприятный опыт, особенно с учетом того, что у него не было возможности где-то остановиться, или достаточно денег, чтобы спать в отеле в те дни, когда становилось по-настоящему холодно. «Минато бы взорвался от беспокойства», — подумал Какаши почти с горечью. Он пришел в школу и сел за парту. Теперь, когда вокруг не было учеников, он мог легко осмотреть класс. Он знал, что в классе висели камеры, но, насколько ему известно, они всего лишь реагировали на тепло, и, даже если бы это было не так, он мог бы просто сказать, что привык быть осторожным. Ученики начали входить в класс, и день начался. Какаши не мог избавиться от ощущения, что что-то не так. Он неосознанно был более осторожен, чем обычно, что являлось признаком того, что произойдет что-то плохое. День прошел как обычно, за исключением того факта, что Какаши почувствовал, что его было легче вывести из себя, чем раньше, но он хорошо контролировал свои эмоции, так что никто этого не заметил. По крайней мере, он на это надеялся. Он уже знал все, что было написано на доске; он запоминал английские слова с помощью своего шарингана, так что говорил довольно бегло и свободно. Ему больше не нужна была помощь в математике, естественных науках или иероглифах, так что он мог спокойно спать на протяжении всего урока. Семья Нара гордилась бы им. Утром у них были «обычные» занятия, а днем — занятия, посвященные героям. Какаши молча сравнивал героев с шиноби. После того, как он сопоставил некоторые факты, он понял, что никогда не сможет стать героем. Такого рода вещи были больше в стиле Наруто или даже Минато. По мнению Какаши, есть некоторые поступки, которые нельзя искупить. По мнению Какаши, он не может быть героем. Некоторым людям просто слишком поздно каяться в своих грехах. Вот что он думает. Он хочет казаться настолько неприступным, насколько это возможно, и, к счастью, большинство людей решили держаться от него подальше. — Привет! Я Мидория! Ты Хатаке Какаши, верно? — очевидно, и к сожалению, у Изуку Мидории и его друзей были другие мысли на этот счет.