This is bullshit

Гото нужно было успокоить Какаши, иначе тот мог навредить себе. Поэтому он перестал задавать вопросы и сел на диван. Он положил руки на колени, чтобы Какаши мог их видеть, и начал говорить. Сначала он рассказывал случайные факты об ураганах, начальной школе, мини-маркетах, затем перешел к темам, которые интересовали Какаши. А именно, к медицинской школе. Он знал, что Какаши много изучал по разным предметам, и медицина была одним из них. Гото учился в медицинском колледже несколько лет, прежде чем понял, что хочет стать психотерапевтом, чтобы иметь возможность рассказывать о своем опыте. В конце концов, Какаши сел и прислушался, его дыхание выровнялось, и он разжал свои, уже кровоточащие, кулаки. — Может, тебе нужны бинты? — спросил Гото. Какаши с отвращением осмотрел свои ладони. — Да, сэр. — Гото не стал комментировать переход Какаши на более вежливое обращение. Когда сессия закончилась, Гото почувствовал, что теперь он понимает Какаши немного лучше, хотя ближе к концу все шло не слишком хорошо. Гото решил, что ему следует отойти от темы отца и семьи в целом и подождать, пока Какаши сам не поднимет эту тему. У Какаши было много проблем, о некоторых из которых Гото даже не подозревал, но он хотел помочь. Гото перестал задаваться вопросами, с чего это вдруг он так увлекся этим делом. И в конечном счете и решил, что это не имеет значения.

***

По дороге домой Какаши проклинал себя за то, что потерял контроль над собой. Он догадался, что Гото сказал Айзаве о некоторых проблемах и попросил дать ему немного времени, и был благодарен за это. Какаши вспоминал их разговор, чтобы точно определить, когда и почему он потерял контроль. Он думал, что справился с тем, что случилось с его отцом. «Могу догадываться, то, как твой отец тонет в собственной крови, травмировало тебя. Кто бы мог подумать? — устало размышлял он. — Хотя я его не виню… не так ли?» — Какаши, вздремни, — предложил Айзава. — Я не могу спать днем. — Он закончил мысль про себя: — «Если только от этого не зависит моя жизнь». Айзава вздохнул. — Хорошо, тогда ложись спать пораньше. Какаши кивнул. Он действительно мог лечь раньше, проблема только в том, что он не смог бы заснуть. Айзава, по-видимому, догадавшись, о чем он думает, сказал: — Я могу дать тебе снотворное, если хочешь. Какаши задумался над этим. Айзава казался… грустнее, чем обычно? Он сказал, что получил плохие новости ранее, но Какаши даже не обратил на это внимания. Почему это так сильно его беспокоило? О, так вот в чем дело. Какаши было не все равно. Ему было не все равно, и это было неприятно, но он ничего не мог поделать, кроме как смириться с этим и изо всех сил стараться не потерять то, что у него было. Какаши прочистил горло: — Айзава, ты… — он старался не заикаться, и у него действительно получалось, — ты в порядке? — Почему ты спрашиваешь? Потому что я не хочу, чтобы ты умирал. Потому что мне не все равно. Потому что ты помог мне. — Потому что ты кажешься… другим? — Я волнуюсь. — Мой друг… Мы думали, что он пропал, но оказалось, что это не так. — Какаши чуть не рассмеялся. Параллели между его жизнью и жизнью Айзавы были настолько велики, что это поразили его. — О. Он стал злодеем? — Иногда ты бываешь слишком умным, — Айзава улыбнулся, но его щеки были напряжены, а в глазах застыла усталость. Улыбка была такой фальшивой, что на нее было больно смотреть, поэтому он этого и не делал. — Есть ли какой-нибудь шанс вернуть его? — спросил Какаши. — Я… так не думаю. Не в этот раз, — Айзава перевел взгляд обратно на дорогу, и они поехали молча. Когда они добрались до дома, Хизаши был там и понимающе кивнул Айзаве. В некотором смысле, они напомнили Какаши о нем и Гае. Он уже довольно давно старался не думать о Конохе, предпочитая вспоминать о ней, только когда оставался один, что, казалось, было редкостью в наши дни. Внутри него бурлило странное желание защищать. Это отличалось от того, что он чувствовал в своей команде: что-то менее родительское, скорее наоборот… будто теперь он был обеспокоенным ребенком. Что было нелепо. Он был взрослым мужчиной! Но не теперь. Он был шиноби. Но не сейчас. Он был хладнокровным убийцей. Но больше он им не был. Но он был. Некоторые вещи никогда не меняются.

***

Шукаку бродил по улицам в поисках места, где он мог бы убить, э-э… показать людям настоящую силу. Он толкнул дверь и вошел в бар с рингом в центре. К нему подошла женщина в узкой юбке и еще более узкой блузке. Две верхние пуговицы на ней были расстегнуты, а каблуки напоминали ходули. — Чем я могу вам помочь, сэр? — она замурлыкала. Он только ухмыльнулся и подошел к стойке. Женщину, казалось, не смутило его отношение, и она перешла к другому клиенту. Он заметил, что рядом с ним сидит юноша лет двадцати с небольшим в свободном пальто и со шрамами на всех видимых частях рук. Что-то в этом парне напомнило ему Гаару. — Ты тут впервые? — спросил парень. — Я что, так выгляжу? — парировал он. — Нет, но я тебя здесь не видел. А я бываю здесь почти каждый день. — Это так? — Шукаку заказал какой-то алкогольный напиток. — Да, — парень повернулся к нему лицом, и стало видно, что оно тоже покрыто шрамами. — Ты выглядишь так, будто нарываешься на драку. Я дрался со всеми в этом баре, что скажешь? Парень сразу понравился Шукаку. — Конечно. — Он допил свой напиток, и они вдвоем направились к арене.