Исповедь незнакомцев

      Смена проходит, как в бреду. Чимин откровенно заебался, его мутило весь день, и не покидало ощущение, что вчера он, всё же, сделал что-то не так, но не смог вспомнить что. Время 2:43, он выходит из бара и прикуривает. Затыкает наушниками мысли, чтобы не грузили ещё больше и пешком идёт домой. Добираться минут 20, иначе он вряд ли устроился бы работать с таким графиком.       Он проходит сквозь парк и не может сполна насладиться приятной прохладой. Ночью город ему нравится больше. Людей мало, и всё вокруг в каком-то спокойствии что-ли, никакой суеты. На выходе из парка замечает чёрного котёнка, который свернулся клубочком на лавочке. Чимин присаживается на корточки возле пушистого комочка, что немного подрагивает от прохладного ветра. Сердце сжимается, и Пак вспоминает, что рядом есть круглосуточный. Заходит в магазин быстрым шагом и находит на дальних стеллажах кошачий корм. Берёт две упаковки с пометкой “Для котят”, не поднимая головы, кладёт на кассу и просит ещё пачку сигарет.       – С вас 6.000 вон, господин Пак, – говорит хриплый знакомый голос.       Чимин поднимает голову и сталкивается взглядом с Юнги.       – Юнги-хён? – младший стоит вахуи, совершенно не ожидая встретить его посреди ночи в круглосуточном.       – Привет, – улыбается.       – Ты только с работы? Или…       – Оу, да, я только со смены иду, привет. Не ожидал тебя тут увидеть, – отвечает заторможено, расплачиваясь.       – Знакомый просил сегодня за него выйти в ночь. Я раньше тут работал. У тебя котёнок? – кивает на несколько пакетиков корма.       – Нет, к сожалению. Но в парке есть один, и он, должно быть, голоден. Вот я и хотел накормить, – забирает корм и продолжает смотреть на Мина.       – Значит, сегодня ему повезло. Как прошёл день? – интересуется, одновременно принимая купюры.       – Неплохо, немного вымотался, но это ничего. Завтра будет инструментальный вечер, я исполню несколько песен…       – Я приду! Если ты не против.       – Ахах, конечно, хён. Напиши мне, я забронирую тебе столик, чтобы ты не чувствовал себя неловко в толпе.       – С-спасибо... Тогда до завтра, Чимини, – выдаёт Мин, но обратив внимание на распахнутые глаза Пака, до него кажется доходит, что он ляпнул.       – Да, до завтра, хён, – Чим с лёгким румянцем выходит из магазина и направляется обратно в парк, прокручивая в голове ласковое обращение.       Юнги шлёпает себя по лбу ладонью и пишет сообщение Джуну: Гений (я): Мне нужна твоя помощь завтра.

×××

      – То есть, ты в порядке, не истекаешь кровью от побоев, тебе не нужна помощь с треком, за тобой никто не гонится в этот прекрасный воскресный день, но ты решил, что я смогу красиво тебя одеть на работу к Чимину?! – уже в который раз, пытается понять Джун.       – Да, Мон, кого мне ещё просить надо было? Тэхёна, которого я знаю один день, или Джину позвонить? – Юнги уже начинает раздражаться.       – Так, окееей, Джину не надо звонить, хотя он явно в этом понимает больше меня. Но ты-ы, бета-версия человека, зовёшь меня, мать его, в воскресенье, в 9 утра. А я, вместо того, чтобы спать свои законные часы, примчался сюда…       – Эм,а что говорить?       Увидев растерянный взгляд Юна, всё же сдаётся. – Сделай мне кофе, а я посмотрю, что можно сделать, – вздыхает.       – Спасибо, приятель.       Юнги стоит перед неоновой вывеской в бар и, почему-то, очень волнуется. Он не привык носить рубашки, но Намджун настоял на том, что он хорошо в ней выглядит, и чёрный цвет подходит на любой случай.       Время уже подходит к 9 вечера, и он не хочет опаздывать, но всё ещё тянет время, выкуривая вторую сигарету подряд. И какого чёрта он так переживает? Выкидывает бычок в урну и хватается за ручку двери, как его окликивают грубым:       – Йа, конфетка, один тут отдыхаешь?       Мин оборачивается и видит шесть уебанов с битами наперевес.       – Чё, щас будет семь? – скалит губы в кривой ухмылке.       – Языком работаешь ты так же умело, да? К своей подружке пришёл? – они переглядываются между собой и гадко посмеиваются, стремительно направляясь в его сторону.       – А вас на районе уже все отпетушили? Сюда за добавкой приползли? – выплевывает Мин, медленно пятясь назад. Не хватало ещё Чимину на работе проблем устроить…       Шестерёнки в черепных коробках толпы закрутились слишком быстро для привычного режима, и они резко двинулись в его сторону. Юнги срывается с места, в надежде затеряться где-нибудь во дворах, но забегает на открытую парковку, где его быстро нагоняет стая амбалов. Делать нехуй - драке быть. Безоружно мансить между машинами получается недолго, и его зажимают между рядов ровно стоящих тачек. Ну хули… Юн инстинктивно хватается за первое, что попадается под руку. Это оказывается боковое зеркало, в последствии варварски вырванное с корнем из тачки. Он рефлекторно уворачивается от удара битой, что прилетает в окно, а сам бьёт одного из шайки по голове, попадая в ухо. Тот отшатывается и валится через капот на землю. Пользуясь замешательством банды одноклеточных, Юнги ловко перепрыгивает через ноги лежащего и успевает увернутся ещё от одного, пиная его сзади по хребту, и даёт дёру в сторону переулков. Забегает в плохо освещённый коридор домов и вжимается всем телом между чьей-то машиной и асфальтом. Идея, вот вообще, не выигрышная. Он, кажется, рвёт новые джинсы на колене и пытается восстановить дыхание. Трое пробегают мимо, ещё двое горилл осматривают внимательно машины, стоящие вдоль домов, а последний, с окровавленным ухом, идёт прогулочным шагом, и насвистывает детскую считалочку. Направляется прямиком к машине с Мином, обходит по кругу и даёт знак своим, волоча биту по асфальту проговаривая, как же ему сейчас не поздоровится. Юнги трясёт и он не может унять предчувствие пиздеца. Кто-то хватает его за ногу и выталкивает из-под машины, сразу оглушая ударом по голове. Чёрт, шум в голове, и набатом слышно собственное сердцебиение.       – Возвращаю должок, конфетка, – улыбается с заплывшим кровью глазом.       – Ха, пошли вы нахуй, ублюдки одноклеточные, – отхаркивается кровью мятный и плюёт главному в лицо, пиная его со всей силы в живот, отчего он валится назад.       Он с отвращением стирает кровь с лица, встаёт и даёт команду – проучить “малыша”. Мин не успевает и встать, только сгруппироваться, чтобы максимально защитить голову, и поджимает колени к груди. Чувствует, как трескаются рёбра и разбивается бита об колено. Тело – одна сплошная боль, кажется, от неё он отключается на какое-то время и приходит в себя уже новой порции ударов. Рвано выдыхает и не может вдохнуть из-за острых уколов по всему телу. Металлический привкус, кажется, въелся в зубы. Удары прекратились. Сколько прошло времени? Непонятно. Он хрипит и пытается найти телефон в кармане. Достаёт трясущимися руками разбитый в хлам аппарат и пытается попасть пальцами по расплывающимся иконкам. Голос в трубке почему-то выше и мелодичней, чем у Нама. Блять…       – Хён, всё уже закончилось, мог бы предупредить, что не придёшь, но ничего страшного…       – Чимини? – скрипучим голосом говорит Мин.       – Хён? Эй, что у тебя с голосом? Ты в порядке? – слышит надрывный кашель по ту сторону динамика.       – Да, я в норме. Прости, что не пришёл, появились срочные дела.       – Где ты? Какие дела? Что-то случилось?       – Да, незапланированная вечерняя пробежка, – сплевывает сгустки крови. – А где Джун? Я немного вымотался, не мог бы он забрать меня?       – Ты где? Я ему сейчас позвоню, скажи где тебя найти.       – Я возле… Тут фонарь и… Дома. Кажется, за углом куст. И вокруг меня лужа крови, не пропустишь, – хрипло смеётся и обнимает грудную клетку. От слабости и боли он снова отключается.       – Что? Какого хрена, Мин?.. – Чимин слышит глухой звук в трубке и тишину. Звонок никто не принимает. Где его искать, Чим понятия не имеет. Ахуенно, фонари с кустами, блять, во всем Сеуле одинаковые, спасибо за наводку, мистер шутник.       Джун приезжает быстро, благо Пак только выходил с работы и далеко ещё не ушёл. Они обходят дворы рядом с баром. Сердце колотится аномально, и тревога нарастает. Джун уверен, что далеко он не смог бы уйти, и пытается успокоить этим младшего. Спустя час, они находят его тело в багровой луже под фонарём, в богом забытом переулке. Сразу вызывают скорую и надеятся, что ранения совместимые с жизнью. Пульс слабый, поднимать самостоятельно они его боятся, сломанные кости “спасибо” за это не скажут.       – Блять, накаркал на свою голову, – выдыхает Джун, вспоминая свои утренние жалобы, и присаживается рядом с другом на корточки, закуривая сигарету.