Исповедь незнакомцев

      Чимин приходит домой после ночной встречи с хёном. Дома тишина, мать, видимо, уже спит, поэтому, не теряя времени, он доходит до своей комнаты и аккуратно садится на кровать.       Что это такое?       Он стал больше переживать за другого человека, мысли путаются, любое касание воспринимается слишком остро. Когда только он стал столько чувствовать? Пульс. С ним явно что-то не так.       И что же будет дальше? Зачем он поддался своим желаниям, не удержался?       Снова провал. Он же пообещал себе. Одному проще, когда твои проблемы никого не затрагивают, никто не вторгается в твои мысли.       Но что если снова всё повторится?       Волна тревоги окутывает все тело в кокон. Нет, только не это… Всё же было хорошо, не случилось ничего плохого. Не все люди одинаковые.       Так зачем же снова?       Он чувствует это, уже привычное ощущение страха и волнения вперемешку с чем-то ещё, оно зарождается внутри и расползается до кончиков пальцев и волос. Начинает трясти и бросает в холодный пот.       Нет! Ну почему? Когда это прекратится?       Он ложится на подушку и начинает задыхаться. Вот. Вот что происходит, когда твои страхи берут верх и ты можешь уловить только тот поток дерьма в голове, что несётся со скоростью цунами.       Не ожидал? Захлебывайся.       И он тонет. Тонет в хриплых рыданиях и нехватки воздуха из-за удушья собственных мыслей. Он даже не понимает, что вызвало новый приступ, но продолжает тонуть в этом дерьме.       Больно. Это острое чувство одиночества, страха и жалости к себе жжёт изнутри. Чимин пытается остановиться, но получается лишь заглушить новых поток звуков, уткнувшись в подушку, и как можно тише выпускать этот вопль, слюнявя ткань.       Силы. Это отнимает столько сил просто в никуда. Будучи опустошённым, он поднимается в сидячее положение и осматривает комнату, стараясь зацепиться за каждую деталь. Словно ведомый, Чимин начинает переставлять предметы, менять их местами как такен (пятнашки). Спустя долгие минуты манипуляций, он успокаивается, возвращаясь в постель. Рассматривает новый порядок вещей, не пытаясь привыкнуть. Хоть что-то должно меняться. Обнимает себя руками за плечи, похлопывая сначала по одному два раза, затем по другому. Продолжая эти ритмичные движения он начинает непроизвольно покачиваться из стороны в сторону, уткнувшись взглядом в пустоту. Должно помочь. Джун говорил, что этот порядок действий приводит в чувства и успокаивает. Рука пропускает одно похлопывание, он пытается сосредоточиться на точном выполнении “Объятий бабочки”. Парень делает это лишь из-за обещания старшему помогать себе нормализировать состояние, если такое будет повторяться. Спустя какое‐то время это и правда принесло плоды – успокоился, правда вот голова пустая, глаза опухшие и уже начинают слипаться. Чимин падает на кровать и закутывается в одеяло, пока снова не полезло ничего в голову. Спать. Нужно уснуть.       Иногда ему кажется, что внутри него живёт кто-то и всё время нашёптывает: "Жалкий, какой ты жалкий. Только взгляни на себя. Пиздец, от одного вида тошно. Что, опять побежишь звонить своему дружку? А ему это надо? Да ты уже заебал всех своей хуйнёй, это всего лишь ты. Как будто, ты имеешь для кого-то значение.. Насмешил, ничтожество".       Пак так хочет его заткнуть, просто вспороть глотку и затолкать язык поглубже, даже если это и есть он сам. Это не имеет значения. Не будет его, не будет этих мыслей, не будет противного голоса, что вечно подпёздывает. Нет, они не уживутся вместе. Он должен его уничтожить, ценой своей жизни. Это и есть свобода, это единственный выход…       Засыпая тревожным сном, он видит то, что хотел бы навсегда стереть из памяти.

×××

      Снова та квартира. Из приоткрытой двери в спальню слышны громкие стоны. Спазм сдавливают горло, он подходит к двери и видит, как некогда клявшийся в нежной любви и преданности Тэмин, втрахивает в их кровать какого-то щуплого паренька, да так сильно, что даже не слышит всхлипов Пака. Разум кричит: “Беги отсюда! Не смотри!”, но он остаётся задыхаться, смотря на эту картину. Ноги подкашиваются, и он падает на колени.       – Эй, я что-то слышал, – стонет парень.       – Замолчи, – рявкает Ли.       – Нет, подожди. Твой сосед пришёл?       – Этот должен прийти позже, кончи для меня, – с рыком говорит Тэмин, продолжая вбиваться в тело под ним.       Чимин зажимает рот и прокручивает “этот” под чужие стоны с хрипами. Он выбегает из квартиры, спускаясь по лестнице, распахивает подъездную дверь и снова квартира. Дыхание сбивается, непроизвольно пятится назад, врезаясь в кого-то сзади.       – Малыш, ты сегодня рано. Не хочешь присоединиться, м? – Чим оборачивается и видит своего бывшего с чужими отметинами на шее, хочется блевануть. Блевануть оттэтого мерзкого голоса, лица, что невинно улыбается как всегда, и избавиться от ощущения чужих рук, когда-то гуляющих по собственной коже. Становится невыносимо противно даже дышать рядом с ним – отталкивает, но его крепко хватают за руки и волочат в квартиру. Как только дверь захлопывается, Тэмин срывает его одежду, игнорируя удары и крики. Грубо прижимает к стене прямо в коридоре, кусает больно за ухо и мокро вылизывает шею. Чимину больно. Отвращение заполняет до краёв, слёзы не прекращаются, когда его берут против воли и вбиваются жёстко и размашисто, сдавливают шею до нехватки воздуха. Грязно. Мерзко. Больно. Невыносимо. Он отключается от удушья, захлебываясь в собственных всхлипах.       Открывает глаза и не может понять, почему не может пошевелиться. Мама крепко прижимает его к себе и нашёптывает плача: “Просыпайся Чимини, я рядом, я с тобой, всё хорошо”. Только сейчас он замечает влагу на своем лице и чувствует, как болит горло. Снова кричал, наверное… Окончательно придя в себя, он успокаивается и сжимает руку матери, выдавливая из себя тихое : “Я в порядке, мам”. Больше не засыпает. Лежит с закрытыми глазами до звонка будильника. Казалось, прошло несколько минут, но уже три часа пролетели. Он и не заметил.       Чимин поднимается и собирается в универ на автомате, будто он выспался, будто сегодня утро для него действительно доброе. Улыбается натянуто маме, стараясь изобразить искренность, чтобы та не переживала. Делать вид, словно ничего не произошло, вошло в привычку. Это рутина, это единственное, что держит его на плаву.       Только сообщения и звонки от Юнги остаются без ответа.

×××

      Юнги долго не может уснуть из-за переполняющих эмоций. Чёрт, он так влюблён. Просто надеется, что младший не считает это ошибкой или чем-то подобным. Для Чимина хочется делать всё, лишь бы чаще видеть его искреннюю улыбку, глаза полумесяцы, их блеск, слышать этот чистый и высокий смех. Кажется, он зависим. Это его личный источник сил. Вот так Юнги видит его, но еще его очень волнует то, до чего младший не позволяет прикоснуться. Нет, это не то, о чём вы могли подумать. Пак за месяц их общения так и не открылся Юнги. Совсем. Он продолжает видеть только то, что позволяет ему Чимин – его образ. За исключением той ночи, когда в пьяном бреду младший обнажил часть души перед малознакомым человеком. Джун только отмахивается от его расспросов, поскольку это не его секреты, которые кое-кто пытается закопать как можно глубже. Мин старается окружить младшего заботой, на которую он только способен, чтобы Чим понял – ему можно довериться. Он хочет его защитить. От всего: от теней прошлого, страхов, волнений, неуверенности. Показать его истинную красоту через свои глаза. Но больше всего Мин хочет его понять и разделить ношу младшего. Скажете – мазохим? Пусть так.       Он засыпает от своих размышлений, что скопились в одно мутное пятно, которое яснее не становилось от количества вопросов.       Утро, тем не менее, для Юнги доброе. Первым делом, собираясь на работу, он пишет: Гений (я): Доброе утро, Чимини~~       Но даже после часа молчания, даже к обеду, сообщения остаются без ответа. Сначала он думал, что младший отсыпается или проспал на пары, но затем его начинает охватывать волнение, ведь он до этого не игнорировал хёна. Неужели вчерашние опасения не беспочвенны, и младший действительно думает о событиях прошлой ночи, как об ошибке? Или что-то случилось? На это наверняка есть причины, и Мин собирается их узнать. Но на звонки Чим тоже не отвечает, и к вечеру старший не на шутку переживает.       Всё-таки решается спросить совета Джуна.

×××

      Друзья решили встретиться в баре, и Нам уже второй час за разговорами не может понять, почему Юнги сам не свой. Они обсуждали тексты, над которыми последнее время очень старались, но посередине обсуждения рифмы Мин зависает, а Джун начинает накидывать разные варианты подходящих фраз.       – Я влюбился, – говорит Юн, устремляя взгляд на бокал с виски, который так и не может допить.       – Нет, это не подходит, к чему здесь вообще это?       – Джун, я влюбился, – повторяет отстранённым тоном.       – Что? – старший поворачивается к Юнги, что так и не сводит взгляд с хрустального бокала.       – Кажется, сильно влюбился.       – Кхм, так… – внимательно изучает лицо Юна и пытается понять его эмоции.       – Что мне делать? – не может перестать прокручивать в голове вчерашний вечер.       – В каком смысле? Объясни, в чём проблема.       – Чимин.       – …       – Нет, он – не проблема. Просто… Ты же знаешь, я не особо встречался с кем-то. А с ним, всё как-то странно. Я не пойму, правильно ли я всё делаю, но, мне кажется, я что-то испортил, – вздыхает и потирает переносицу.       – Не торопись себя накручивать, – Джун пытается правильно подобрать слова. – Расскажешь, что по твоему мнению ты испортил?       – Ох… Ну, мы впервые встретились ещё до баттла. Я его поцеловал… Это вышло случайно, я тогда нарвался на тех упырей на работе, вышел через чёрный ход, и сбил Чимина с посылкой. Извинился и дал денег, как компенсацию за ущерб типа.. Я не думал, что увижу его снова. Боже… – Нам пытается сложить два плюс два.       – Так это был ты! И мне не рассказал! Ахуеть, ты…       – Прости, я просто был в замешательстве и в шоке от своих же действий.       – Так, ну допустим…       – Ну, вчера я катал его на байке и… мы поцеловались. Снова. Но это было… по-другому, – как же ему неловко такое говорить вслух. – А сегодня он игнорит меня весь, блять, день. Я переживаю. Пожалуйста, скажи, что видел его сегодня в универе.       – Видел. Но… Он сегодня выглядел довольно отстранённым, не в самом хорошем смысле, – Намджун поджимает губы. Он пытался узнать в чём дело, но на вопросы получал лишь натянутую улыбку и: “Просто не выспался” и “Я в порядке, Джуни. Правда”.       – Чёрт… Может я поторопился?.. Хотя, это он был инициатором. Нихуя не понимаю, что не так?! – зарывается пальцами в волосы.       – Юн. Я надеюсь ты заметил, что… Он не в порядке. Я имею ввиду.. Ох, ладно, я скажу, но Чимин не должен об этом знать, – Мин поднимает внимательный взгляд на друга и кивает. – Он не всегда был таким. Год назад многое случилось, и для него это было ударом. Он был в отношениях два года, но его бывший оказался ещё тем мудаком. Блять, я ему тогда на пару с Тэ, чуть все зубы не выбил... Я не буду лезть в подробности, но его бывший был лицемером и изменял. И… Чим в один день увидел это своими глазами, а когда хотел уйти, он его изнасиловал. Минни искренне его любил и в упор не замечал хуйни, которую видели все. А сразу после этого объявился его отец, которого он не видел ни разу. Радости это не принесло никому. Чимин не любит рассказывать о своих проблемах. Но после этого дерьма, он не выходил из дома два месяца. Начались панические атаки и депрессия. Став совершенно другим человеком, в нём что-то сломалось. Это продолжается до сих пор, но он упорно делает вид, что ничего не происходит. Кажется, даже Тэ поверил в его актерскую игру. Я не могу его осуждать за это, но и вытащить из этого болота в одиночку тоже…       Мин сжимает кулаки от злости и надеется, что никогда в жизни не увидит этого обмудка, иначе сдержаться точно не сможет и разобьет ему нахуй череп голыми руками. Не сводя взгляда с друга, ждёт продолжения, поэтому не перебивает словами, которые сейчас ничем не помогут.       – Я это всё к тому, что после той травмы, у него не было отношений, и Чим старается избегать привязанностей. Но если он тебе ответил... Возможно шанс есть. Тебе стоит с ним поговорить, честно и открыто, но не ждать ничего взамен. Ему нужно время, наверное, даже больше, чем ты можешь предположить. Если ты готов… Я не буду тебя останавливать. Просто будь с ним осторожен. Очень. Иначе я не посмотрю, на года нашей дружбы.       Юнги молчит продолжительное время, взвешивая всё озвученное и пытается принять правильное решение. Внутри разгорелся пожар ярости на всех, кто причинил столько боли его мальчику. Он не хочет его отпускать. Не хочет оставлять бороться с этим дерьмом одному.       – Спасибо, что рассказал, Джун, – поднимает уверенный взгляд на друга. И Нам понимает, что Мин определился с дальнейшими действиями. Он надеется, что не сделал ситуацию хуже.       Но сможет ли он стать для Чимина тем “спасительным кругом” и не утонуть сам?..