Между семнадцатью и восемнадцатью

«Я будто прожил девять жизней. девять раз умирал и рождался опять. Девять раз обретал и терял. Свет всегда чередуется с горем. Нам придется мириться с этим сто раз и сто раз забывать в предсмертной агонии». - Как ты думаешь, у него правда родители наркоманы? - Дима вытягивает изо рта розовую жвачку и клеит ее под школьный подоконник. - Не, за косарь - с надменным лицом к нему поворачивается одноклассник и брезгливо морщится, когда в поле его зрения попадает результат преступления его друга. - Вы чего несете, мелкие? - рыкает Саша. На секунду он отрывает взгляд от тетради, на страницах которой никак не могли пересечься две функции, - Вы про Литвинова что ли? - Угу, - хмыкает Дима, шарясь в карманах. - А ты чего, не слышал этой темы? Мутный поц какой-то, точно либо барыжит, либо- - Дим, - Саша Серов повышает голос на десятиклассника, который тут же становится ниже на пять сантиметров. - Чо ты такой правильный? - Чо ты такой дебильный? - Обидно вообще-то, - парень опускает голову и прислоняется к холодному косяку. - Зато не будешь вести себя, как придурок. - А чо я то сразу, вон, Федя тоже, - Федя дает Диме подзатыльник и получает смачную оплеуху взамен. Саша вздыхает, замечая на жёлтой стене надпись «Литвинов-бомж». Он ломает линейку в руках пополам, вспоминая, что обещал ее вернуть соседке по парте. После занятий Серов ждет, пока большая часть школьников разойдется по домам. Он сидит в раздевалке, между двумя черными вешалками, смотря на одинокий физкультурный пакет на крючке. Тяжелый топот резко прерывает его свидание с мешком из пятерочки. Высокий парень проходит между ближайших вешалок и останавливается напротив большой зеленой куртки. - Приветик. Влад передергивается от неожиданности. - Тебе чего надо? - он смотрит на Серова хмурыми глазами. - Да так, - Саше стало неуютно от одного взгляда парня, - Я хотел- - Чего хотел? Давай быстрее, - парень накидывает на себя куртку и плюхается на кафельный пол, чтобы завязать шнурки. - Как дела? - Это прикол какой-то? - Влад отрывается от своего занятия. - Нет. - Я не понимаю. - Я просто хочу узнать, как у тебя дела. - Никто не хочет знать, как у меня дела, и такое положение дел меня устраивает. - Почему ты такой злой? - Я не злой, злые твои дружки, которые от нечего делать треплют своими языками про меня всякую дичь, - Влад резко встает со своего места и в два шага преодолевает расстояние между ними, заставляя Сашу прижаться к стене. - Я попросил их этого не делать, - Серов смотрит Литвинову прямо в глаза. - Умница, надеюсь, тебе зачтется, - тот поправляет рюкзак и торопится уйти из раздевалки. - Я мог бы помочь тебе с математикой, - Саша чувствует, как температура его тела меняется каждые две секунды: будто сначала его обливают кипятком, а потом сразу включают ледяную воду. Влад останавливается и сжимает край жесткой ткани куртки. - Сам разберусь, - отвечает парень и, не оборачиваясь, уходит в темноту коридора. Саша закусывает губу, пытаясь остановить противное жжение в глазах и носу. Владик Литвинов работал две смены после школы, потом шел забирать брата с кружка по рисованию, готовил ему ужин и делал бабушке уколы. Его мать возвращалась с дежурства к двенадцати, а в шесть утра она снова, надев белый халат, ускользала на работу. Так было и в этот вечер. Он стоял у плиты с полузакрытыми глазами и жарил яичницу. - Владик, у нас что-то с телевизором, - хрустящий и сладкий голос донесся из дальней комнаты квартиры. - Наверное, мы не успели оплатить, бабуль, - парень прибавил газ и кинул взгляд на стопку счетов на серванте. - Я постараюсь до конца недели, у меня скоро зарплата. - Не торопись, я проживу без телевизора, милый. - Сева, есть иди, - Влад поставил ужин на клеенку в цветочек и потормошил по голове десятилетнего мальчишку. Он сел рядом с младшим братом. - Все в порядке в школе? - Да, - отвечает тот с набитым ртом. - Точно? Тебя никто не трогает? - Никто. - Ну, хорошо. Старший стучит по столу пальцами, покачиваясь из стороны в сторону в полудреме. - Владик, - младший дергает парня за рукав растянутой футболки с дыркой на животе. - М? - тот разлепляет глаза. - Мне на рисование акварель нужна, - он мнется. - Я знаю, что краски недешевые, но мало ли- - Найдем, не переживай, - Влад слабо улыбается. - Может, мне премию дадут, я брал сверхурочные в этом месяце. Не волнуйся об этом, хорошо? Не настолько уж они и дорогие. - Ты - самый лучший брат. - Конечно, я самый лучший, кто бы сомневался. Я покрываю твои двойки по математике, которые ты обещал исправить, помнишь? - Я передумал, ты - противный брат, - мальчишка выскочил из-за стола и, удачно обогнув стул старшего, убежал в комнату. Он знал, что Влад не побежит за ним, потому что тот слишком устал. Свет горел только на кухне, освещая розовые и белые квитанции, которые заполонили собой весь кухонный стол. Толстая муха нарезала круги около лампы, Влад дрожащими руками раскладывал деньги по стопкам, боясь, что купюры не покроют расходы. Из-за угла послышался звук голых ног, прилипающих к паркету. - Ты чего? - Влад повернулся и посмотрел на брата красными глазами, - Иди быстро спать. - Когда мама придет? - Не скоро, ты чего, маленький что ли? - он развернулся на стуле и рукой хлопнул по бедру. Мальчик подошел к брату и присел на его ногу. - Папа приснился, - коротко отвечает Сева и отворачивается. Почему-то младшему было стыдно или неловко говорить об отце, Влад сам понять не мог почему. - Я забывать его стал, - Сева потупил взгляд, - Ты хорошо его помнишь? - Да, - Влад кивает, часто моргая. - У него был шрам за ухом, он всегда брал мой указательный палец и прикладывал к нему. И говорил: «На двадцать сантиметров левее и не было бы папки, Владик. Цени каждый момент, у меня тогда вся жизнь перед глазами пронеслась». Мне кажется, я подвожу его, мелкий. - Почему? - Не ценю я. И с вами не справляюсь, - парень положил голову на плечо и тяжелым взрослым взглядом посмотрел на брата. - Ты - не он, Владик. Не пытайся заменить нам его. - Я никогда не пытался, ты чего такое говоришь? - старший сдвинул брови на переносице. - Не ври мне, только мне не ври. Ты сам забыл, когда начал выглядеть, как отец. Ты не отец, Влад. Не взрослей раньше времени, ты слишком много на себя берешь. Я не беспомощный, мать нас вообще пять лет до твоего совершеннолетия тянула. Если ты позволишь себе быть обычным, если ты скажешь кому-то, что тебе тяжело, то мир не рухнет от этого. Не нужно, я прошу тебя. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. - Иди-ка спать, - Влад поджал губы и хлопнул брата по спине. Он достал из-под домашней рубашки шариковую цепочку и провел пальцем по каждой выгравированной на жетоне букве. Влад давно забыл, что он все еще ребенок. Он отчаянно пытался вспомнить, когда он перестал им быть. Наверное, когда в тринадцать на его затылке появились первые седые волоски. Парню казалось, что он прожил уже целую вечность, и его пугала мысль о том, что впереди предстоит еще одна. Он взял металлический медальон в рот и, сомкнув губы, зажмурил глаза. Кисло и больно. Он скрестил указательный и безымянный пальцы: «Пап, ты так мне нужен. Я скрещивал пальцы за спиной, когда прощался с тобой, скрещиваю и сейчас. Я знаю, что ты присматриваешь за нами. Мне хочется в это верить. Я такой дурак. Прости меня, пап, я все время тебя подвожу...» Влад распахивает глаза, и горячие слезы проливаются из черных глаз. Ему мерещится запах сигарет и кожи, вкус тушенки в дешевом масле. «Пап, я не ты. Прости, я не могу.» Золотые буквы переливаются на новых белых упаковках акварели. Влад топчется у витрины и с недовольством гипнотизирует выведенные черной ручкой цены на коробках. Знакомый рюкзак в черно-белую шашку, умело лавируя, обгоняет его на повороте к школе. Влад собирает все свое мужество и, догнав парня, хватает того за локоть. - Эй, - Влад выдыхает клуб пара изо рта. - Привет, - Саша отводит взгляд. - Извини меня, - нервно сглатывает. - Мне правда нужна помощь. Меня эта динозавриха на лето оставит, если я не подтянусь. Я был бы рад, если- - Да без, проблем, - Саша улыбается и трет свои красные щеки. - С меня поход в кино, если ты не возражаешь. Я правда могу только в воскресенье, в субботу работаю. Сейчас какие-то «Звездные войны» выходят? - Ну, да, «Скайуокер. Восход», - Саша часто моргает, щуря слезящиеся от недосыпа и минусовой температуры глаза. - Кажется, последнее, что я помню - «Пробуждение силы», - Влад хмыкает, отводя взгляд. - Да ты немного в прошлом застрял. - Есть такое, - Влад отворачивается. - Мы можем позаниматься в библиотеке после седьмого. - Понял, - Литвинов отдает честь однокласснику двумя пальцами и бежит вперед, проезжаясь кожаными сапогами по сухим гниющим листьям. Влад сидит за последней партой библиотеки, не обращая внимания на двух одинаковых девочек за первой партой, явно обсуждающих его. - Привет, извини, что опоздал, – Саша подсел незаметно. Кажется, Влад был так увлечен романтическими посланиями каких-то Никиты и Алисы, старательно нацарапанными ручкой парте, что не заметил, как тот пришел. - У меня для тебя есть кое-что, - Саша, довольно улыбаясь, полез в рюкзак и достал оттуда до боли знакомую коробку. - Не ругайся, пожалуйста. - Но, - Влад осекся, - Они дорогие, я не могу, правда. - Я хочу тебе их подарить. Я очень хотел сделать что-то для тебя. - Почему? - Я не думаю, что люди просто так полы в офисах каждый день намывают. Я видел тебя, когда ходил к отцу на работу. И не один раз,- Саша хрустит костяшками пальцев и переходит на шепот. - Не нужно жалеть меня, ладно? И делать из себя благодетеля тоже. - Почему ты- - Что? - Влад закрывает лицо руками. - Я не такой ублюдок, чтобы делать это ради себя. Если ты думаешь, что я купил тебе краски, потому что захотел потешить свое самолюбие, то ты не прав. Это нормально, не все люди уроды. - Извини, я просто... Тут я урод. Я забываю, что со мной может случится что-то хорошее, - парень смотрит виновато. - Никакой ты не урод - Дима вздыхает, - Возьми и давай уже графики чертить. - Я вижу, у тебя с ними особые отношения. - Это правда. Влад прячет драгоценную упаковку в сумку, представляя, как младший брат будет счастлив этой незамысловатой коробочке. Графики пересеклись, разум был чистый и здравый. Владик Литвинов понял, что пора учиться строить функции, пора вычислять уравнения и находить иксы, чтобы понять, как быть восемнадцатилетним, как оправиться от всех потерь и начать жить.