Hare hunting
30 сентября 2025 г., 16:48
«Охота на зайцев»
В роскошной комнате с большой картиной во всю стену и расписным потолком собралась компания солидно одетых альф. В комнате пахло дорогим парфюмом, коньяком и сигарами. Канделябры освещали диваны из синего бархата, на которых сидели приглашённые гости, а легкий беззаботный смех лился с их уст. Сокджин отпил терпкого напитка, облокотившись на подлокотник кресла, и слушал долгий рассказ самого старшего альфы. Тот был в котелке, который прикрывал лысину, на носу были округлые маленькие очки, а синяя жилетка обтягивала объемный живот. Он то и дело курил и одновременно пил, останавливаясь кашлем на своём рассказе и продолжая забавлять своих приятелей. Рядом с ним сидел альфа с довольно суровым лицом и густой растительностью на лице; он мало улыбался и всегда говорил по делу. Другой диван заняли молодые альфы. Темноволосый и широкоплечий юноша перебирал игральные карты и внимательно изучал интерьер комнаты, краем уха слушая недавние приключения старшего альфы. Другой юноша был одет в клетчатый костюм и носил очки — он был младше остальных и ковырялся зубочисткой в зубах после недавнего ужина. — Schönes Haus, aber teuer? (Хороший домик. Дорого обошелся?) — поинтересовался альфа с картами у Сокджина. Мужчина в котелке закончил свой рассказ и утвердительно кивнул: — Ich müsste mein Haus verkaufen, um eine so große Villa zu kaufen, Haha. (Чтобы купить такой огромный замок, мне бы пришлось продать своё поместье, ха-ха.) — Arthur, ich glaube nicht, dass es so teuer ist. Maryvaytins kennen sich mit Immobilien nicht aus, (Артур, не думаю, что это так дорого. Мэривейтинцы не разбираются в недвижимости,) — сказал альфа, который держался сдержанно и разговаривал так, будто был умнее остальных. — Sie müssen in allem aufgeklärt werden. (Всему нужно учить их.) — Du hast recht, Astor. (Ты прав, Астор) Сокджин решил не разглашать тайну приобретения этого замка, тем более их внимание привлек вошедший пятый приятель. Он с восторженным голосом поднял оружие, широко улыбаясь, но его улыбку прикрывали густые и ухоженные усы. — Brüder, lasst uns auf die Jagd gehen! (Братья, собираемся на охоту!) — закричал он, перевозбужденный тем, что для них приготовил Сокджин. По его лихорадочному блеску было понятно, как ему не хватало терпения. За ним зашел дьявол в маске, и все альфы примолкли, ощущая его ауру с порога. Джонни, шедший позади и также в маске на лице, обошел своего командира и бесцеремонно скинул на пол оружие. — Ist das eine echte Waffe? (Это настоящее оружие?) — осторожно спросил юноша, переставая перебирать карты. Он переглянулся с другом в клетчатом костюме. Чонгук через прорези маски допытывал своим крайне недовольным взглядом Сокджина и всем своим видом игнорировал собравшихся зализанных энорийцев, а альфу с закрученными усами, который перебрал и не мог угомониться, чуть ли не прибил прикладом, но сдержался. — Объясни им и напомни о правилах. И пока они не уяснят — онежцев сюда не приглашу. Ким сдержано кивнул, стараясь всем видом не показывать, как дьявол пугал его. В какой-то степени он жалел, что подписался на всё это, но и отказаться не мог. Опьяневший Валентин, которого он знал с детства, мог быть непредсказуемым и ослушаться, и его проступки всегда сходили ему с рук, поэтому его поведение напрягало, но остальные альфы пообещали присмотреть за ним. — Die Waffe ist mit Injektionspfeilen geladen. Wenn es in den Körper gelangt, injiziert es intramuskulär ein Medikament, das vorübergehend lähmt. (Оружие заряжено дротиками. При попадании в тело внутримышечно вводится препарат, который временно парализует.) — Cool, (Круто,) — восхищенно произнес молодой альфа в клетчатом костюме и заинтересованно поднял одно оружие, которое весило как настоящее. — Maryvaytinianer haben immer noch Fantasie, (Все же у мэривейтинцев есть фантазия,) — сказал широкоплечий альфа, лукаво посмотрев на Астора, который высказывался иначе о них, а потом шепнул соседу по дивану. — Aber ihre Masken machen mir immer noch Angst. (Но их маски меня по-прежнему пугают). — Warum tragen sie sie nur, wenn wir ihre Gesichter sehen? (Зачем они их только носят, если мы видели их лица?) — Ist das nicht gefährlich für Omegas? (И это не опасно для омег?) — Артур снял свой котелок, протерев платком лысину от испарин и посмотрел на Сокджина. — Nein, unser Arzt ist sehr verantwortungsbewusst an seine Aufgabe herangegangen. (Нет, их лекарь очень ответственно подошел к своей задаче.) Они взяли себе по оружию, а Сокджин рассказал о правилах. Это обычная охота, и никто не пересекает границу дозволенного. Энорицы не хотели иметь проблемы с дьяволом Мэривейта, поэтому и возражать ничего не стали, а Валентин лишь фыркнул, поторапливая демонов привести сюда онежских зайчиков. Джонни по разрешению командира пошел за Крисом, вместе они привел переодетых омег. Все были в прежнем состоянии страха и бегали глазами по незнакомым альфам, а их руки были связаны обычной веревкой спереди. Чонгук заставил их упасть на колени перед гостями. Те не могли насмотреться на хорошие, но заплаканные и побледневшие лица. Чимин смотрел в пол, стараясь не дышать концентрированным запахом присутствующих альф в одной небольшой комнатке. Намджун, сидевший рядом с ним, тоже сохранял некое спокойствие. — Beginnen wir unsere Jagd! Das stimmt, Changbin? (Пора начинать нашу охоту, верно, Чанбин?) — завопил Валентин, положив руку на плечо юноши, предвкушающее облизывая свои губы. Сокджин хлопнул в ладоши и отошел от подоконника, привлекая к себе внимание омег. — Не стоит переживать. Вы останетесь в живых, если не будете делать глупостей. Оружия заряжены инъекционными дротиками, которые лишь парализуют некую часть тела. Наши дорогие гости поиграют с вами, и вы пойдете спать. Вам дается время, за которое вы должны успеть спрятаться в любом месте замка, кроме улицы. На входе стоят солдаты, поэтому не советую вам испытывать их терпение. Особенно ночью. — Binde die Hände der armen Hasen los, (Развяжите бедным зайчикам руки,) — улыбнулся Артур, положив оружие на плечо. Ему уже доставляло удовольствие так возвышаться над уязвимыми красивыми омегами, имея над ними некую власть. — Они просят развязать руки, — Сокджин посмотрел на Чонгука. — Может, омегам ещё и настоящее оружие дать? — хмыкнул брюнет, оскалившись, отчего им стало не по себе. Киму не нужно было переводить — его приятели и так поняли смысл сказанных слов. Начался отчёт. Кто-то из омег побоялся бежать, упирался и умолял не трогать, за что был сразу поражён из оружия Астора, не терпевшего нытье. — Нет, Джастин! — худенькая и небольшого роста девушка хотела подорваться к телу своего друга, но её тут же пометили дротиком. Она вздрогнул пару раз и остекленевшим взглядом уставилась в потолок, больше не двигаясь. Для омег это было сигналом бежать и начать искать место, куда можно будет спрятаться. За ними закрыли дверь, чтобы альфы не смогли подсмотреть, куда убежали их зайчики. Чимин, оказавшись в коридоре, отстал от остальных. Они находились на первом этаже, и он единственный, кто мыл эти лестницы, уже примерно знал, сколько этажей в этом замке и ближайшие комнаты. Сердце билось как умалишённое и мешало разумно мыслить, хотелось поддаться инстинкту и бежать, но Чимин, вспомнив советы отца по выживанию, решил схитрить. Альфы на подсознательном уровне будут думать, что омеги решили подальше убежать от опасности, но никто даже не подумает, что один спрятался у них под носом. Чимин не переживал за участь остальных — в первую очередь он должен был думать о себе, чтобы выжить и спастись. Ведь в Онего ждут его родители, и он не подведет отца своей глупостью. Чимин решился спрятаться за лестницей, и благо коридор был погружен в темноту по требованиям гостей, что придавало ещё больше азарта охотиться и больше страха прячущимся жертвам. Откровенный костюм был неудобным, сжимал бока и грудную клетку, что и так было трудно дышать. Каблуки он сразу скинул с себя, прежде чем бежать к лестнице. Этот цокот выдавал направление бегущего, и благо руки были связаны спереди, что удавалось подцепить застежку. Затаившись под лестницей в кромешной тьме, Чимин перестал дышать и принялся слушать отсчет Сокджина на энорийском языке, который прекрасно был слышен на всем первом этаже. «А если догадаются?» — эта мысль пугала и не переставала гореть неутолимым огнем. — «Не должны… Это обычные альфы с набитым кошельком, и, чтобы самому что-нибудь решить или подумать, они лучше заплатят.» Отсчет закончился. Чимин сжался в маленький комок, плотно прижимаясь спиной к задней поверхности лестницы. Самое испытуемое и мучительное — когда альфы выйдут из этой комнаты. Раздались шаги и возбужденный крик одного из альф. Чимин словно онемел, ощущая их присутствие рядом. Энорийцы решили распределиться по этажам, решив, кто и где будет охотиться, и разошлись. С его губ вырвался облегчённый вздох, Пак прикрыл глаза и немного расслабился, почувствовав себя ненадолго в безопасности. Этот миг он пережил, но вдруг его обожгло от одной мысли, которая кидала его в огонь и воду. Она заставляла решиться или сидеть на месте. «Что их ждет потом? Смерть, если их не спасут… А вдруг отца убили? И войска пали от армии энорийцев и мэривейтинцев? Нужно действовать сейчас. Спасаться и бежать». — Черт… — прошипел омега, сжимая руки, чтобы угомонить свои непрошенные мысли, которые съедали его заживо. Время шло, и другого шанса могло и не появиться. «Это ведь не солдаты… Они даже не в форме… Я смогу… У меня получится», — Чимин, оставив туфли, аккуратно выбежал из тени лестницы, прислушавшись. Его бросало в жар от того, что он вступил в эту игру. Остановившись около лестницы, он посмотрел на второй этаж, сжав связанные руки в кулаки, и услышал крик о помощи и безудержный смех альфы. «Как же противно. Мы лишь игрушки», — и больше не думал, поднимаясь быстрой поступью по лестнице. Со всеми этими лихорадочными мыслями он даже не обратил внимания, что дверь в комнату была открыта. Чонгук, не выходя из неё, наблюдал за ним своим задумчивым взглядом, слегка наклонив голову к плечу. — Сын главнокомандующего кажется не таким уж и простым омегой, — сказал Сокджин, который по своим личным причинам отказался от охоты и сидел на подлокотнике кресла, попивая виски из гранёного стакана, подливаемым Чонином. — Но бояться нечего, он связан и слаб. — И не глуп… — Чонгук оттолкнулся от стены, собираясь вмешаться в эту охоту, как Ким остановил его. — Мы не должны мешать. Это одно из условий. — Я не доверяю им. Не переживай, я хорошо сливаюсь с темнотой, — улыбнулся уголком губ альфа за маской и кивнул Джонни, чтобы тот следовал за ним. Сокджин тяжко вздохнул и возвёл глаза к потолку, желая поскорее оказаться в теплой пенной ванне и получить расслабляющий массаж от Чонина.* * *
Чимин решил подняться на последний третий этаж, надеясь, что там он встретит хоть одного альфу. План был прост: отобрать оружие и бежать из этого особняка, постаравшись сделать всё тихо и незаметно, и главное — нигде не оступиться. На третьем этаже, пройдя до конца коридора, его в первую очередь привлек знакомый умоляющий голос. Это был Намджун. Чимин не знал, может, там не один альфа, но слушать плач другого омеги было не в его силах. Приоткрыв высокую тяжелую дверь, он, стараясь не издавать лишних звуков, прошмыгнул внутрь. Перед ним возвышались в ряд выстроенные стеллажи с книгами. Света здесь не было — только ощущение, что сюда никто не ходит. Намджуна не было видно, но слышно, как и насмешливый шёпот альфы. Чимин стал прятаться за стеллажами, подбираясь всё ближе и ближе, пока не дошёл до конца библиотеки. Выглянув из-за последнего стеллажа, он увидел то, о чем боялся подумать. Намджун был загнан в угол, сетчатые колготки были разорваны, а слёзы умывали его щеки. Он дрожащими губами умолял не делать этого и боялся перейти на крик, а альфа с густыми усами наставил на него оружие и стоял со спущенными штанами. — Смотреть, Hündin (Сучка). Он стоять при виде тебя… Хотеть потрогать? — Нет, умоляю… — Намджун хрипел, едва проговаривая слова, и старался не смотреть на то, что ему показывал Валентин. — Scheiße… (Блять) Хотеть тебя, — у альфы кончилось терпение, и он, отбросив ружье в сторону, подорвался к нему. Намджун закричал, но его крик утонул в чужой широкой ладони. Чимин заметил, что руки у Кима были развязаны, но даже с развязанными руками он не мог с собой совладать. — Я тебя трахать жестко, — прошептал ему пьяным шёпотом Валентин, одной рукой раздвигая ему ноги и располагаясь между ними. Он начал толкаться, потираясь своим членом через боди омеги, не в силах разобраться, как растягивается этот костюм. Намджун вцепился ему в волосы, пытаясь отодвинуть, но тот упрямо прижимался к нему, присасываясь ртом к его шее, отчего омега отдернулся от омерзения. Чимин, на цыпочках подходя к ним, посмотрел на лежавшее ружье, а после на спину насильника. Намджун вздрогнул, и Пак успел поднести палец к губам, чтобы тот молчал. С каждым шагом он был ближе, омерзение и злость дали ему силы перекинуть связанные руки через голову альфы и впиться жесткой верёвкой ему в шею. Валентин резко дернулся назад, вцепившись мертвой хваткой в его руки, но Чимин только сильнее сжал его шею. — Hündin! (Сука!) — Валентин резко встал, поднимая вместе с собой Чимина, и ударил его о стену спиной. Удар прошелся по затылку, и хватка ослабла. Валентин вырвался, пытаясь застегнуться и спрятать своё хозяйство, пока Пак, превозмогая боль, кинулся к Намджуну. — Развяжи, быстро! Ким вцепился в большой узел, который было сложно развязать дрожащими пальцами, поэтому оставил эту попытку и полез к себе в декольте, вынимая складной нож. «У тебя был нож?!» — но Чимин успел лишь прокричать в мыслях, не понимая, как Ким не воспользовался им в целях защиты. Верёвка упала им под ноги, и он быстро обернулся к оружию, который вот-вот хотел схватить Валентин, но омега оказался быстрее. Он наставил на него дуло, поставив обе руки правильно на ствол и вытянув их на уровне своих плеч. Энориец смиренно поднял руки, тяжело дыша и раскрасневшись от большого количества алкоголя, который плохо влиял на его координацию и разум. Он еле уловимо улыбнулся губами, начиная с ним договариваться. — Ну брось, красавчик… Не делать глупостей. Чимин впервые почувствовал себя не дрожащим, а уверенным, обретя тот самый холодный рассудок. В его руках было ружье, и у него остался шанс сбежать. «Он заряжен одним дротиком. Я не должен потратить его на этого придурка». — Намджун, вставай, мы бежим отсюда, — не оборачиваясь к Киму, сказал Чимин и не переставал держать прицел на Валентине. — А ты не смей делать лишних движений. Я никогда не промахивался. За своей спиной он не услышал никакого движения. — Намджун? — Охота закончилась, ангелочек, — чужой голос заставил его подавиться воздухом; грудная клетка замерла, а пальцы вновь поборола вернувшуюся дрожь. — Бросай оружие. Чимин обернулся и хотел наставить дуло на дьявола, как замер. Лунный свет падал с небольшого решётчатого окна на два силуэта в уродливых масках. Один из них держал дуло к виску находящегося в исступлении Намджуна, второй силуэт — принадлежал дьяволу. Тот даже не вынул руки из карманов серых штанов, без лишних эмоций припирая Чимина в безвыходное положение. — И правда. За тобой нужен глаз да глаз, ангелочек, — гневная гримаса маски прижала его к одному месту и лишала возможности дышать; верхняя часть маски показывала обманчивое сожаление, пока не взглянешь на нижнюю — с широкой клыкастой улыбкой. Вот-вот и маска оживет, раскроет свою пасть и сомкнёт кривые длинные клыки на его шее. — Ты меня заинтриговал. Давай проверим твою меткость. Только вот поменяем ружьё.* * *
Двери распахнулись, впуская в главный зал бежавшего из последних сил темноволосого высокого омегу. Он завёл себя в ловушку, дыхание сперло от вида неспешного шага энорийца в клетчатом костюме. Хенджин обернулся, упираясь копчиком к краю стола, прижал к себе руки и прикрыл глаза, нашептывая молитву. Альфа, поправив оправу очков, наставил оружие, хищно улыбнувшись. Он не ждал его мольбы, выстрелил сразу, целясь в шею, и омега упал на мраморный пол. Ободок с заячьими ушами сполз с головы, и омега задергался в секундных судорогах. Юноша, довольный своей добычей, широким шагом — все тем же уверенным и неспешным — подошел к онежцу и схватил его за собранные в короткий хвост волосы, утаскивая омегу и присвистывая ненавязчивую мелодию. Юнги наблюдал за этой сценой с балкона, смотрел, не отворачиваясь. На лице не отражалось ни одной эмоции сочувствия или страха за онежца. — Ну и как тебе? Хотел бы оказаться на их месте? Со спины к нему подошел тот, кого он не хотел видеть и знать. Неприятные мурашки табуном пробежались по спине от этого лукавого голоса. Нет сомнений, что перед ним стоял самый настоящий предатель. — Язык прикусил? Не думал, что судьба такая интересная штука? Хосок пожирал взглядом омегу перед собой. Стоя к нему спиной в этой никчемной одежде, он вызывал странные желания в нём. — Пахнешь по-прежнему прекрасно. Обожаю лес, особенно, когда он пропитан стихией воды, — положив бокал недопитого вина на округлый столик, Хосок сократил расстояние, возвысившись над ним на полголовы, и невесомо провел костяшками пальцев по щеке. Мин дернул головой, противясь малейшему касанию, и альфа шумно вобрал носом воздух и положил руки на плечи омеги, резко развернув к себе. Юнги не поднимал глаз, но по недовольным складкам между бровей было понятно, что тот сдерживал злость, которая так заводила альфу. — Не сладко тебе приходится жить с теми, кто по-прежнему считает тебя грязью под ногтями, когда твоя мама так старалась им угодить, — он вновь поднял руку и провел невидимую линию над головой омеги, уже ощущая власть над ним. — Но поверь, скоро они все сдохнут, а ты получишь нечто большее. Юнги поднял взгляд; в нём искрился огонь ненависти, но черты лица были безмятежны. Ровный бледный тон кожи и припухлые розовые губы, от которых не сводил своего голодного взгляда Хосок, поражали его красотой, что хотелось дольше пребывать в присутствии хвойного леса, где пахло мхом и черникой. — Что ты имеешь в виду под «нечто большее»? — вымолвил сухими губами Юнги. Все внутри уже давно умерло от увиденного за двое суток. Его частые союзники — гнев и ненависть — наполняли его чашу до краев, которую он опустошал на ком-то, и ощущал себя лишенным возможности что-то чувствовать. И опять новый источник наполнял его этими двумя чувствами, от которых хотелось бежать, но он не мог убежать от своего прошлого. Хосок взял из сырной тарелки оливку и положил в рот, начиная перекатывать её языком и любуясь очаровательным созданием перед ним. — Свободу. Он наполнил его чашу за долю секунды — до самых краев, и Юнги исказился в лице. Спокойствие исчезло, и он скривил губы от гадких слов. — Свободу, навязанную тобой? — А разве у тебя есть другой выбор? Не понял? — Хосок схватил его за шею и дернул на себя, чтобы касаться губами его кожи. — Ты принадлежишь мне, когда только обратил на меня внимание. Тебя тянет ко мне магнитом. — Ты же просто хочешь меня трахнуть, так ведь? — омега без страха посмотрел ему в глаза, припоминая на языке горькую обиду. — Сперва нужно как-то выбить из тебя эту неслыханную для омеги дерзость. И когда станешь покладистым… О, поверь, я буду убивать за тебя, — Хосок пребывал в исступлении, когда говорил это, заглядывая ему глубоко в глаза. Кадык дернулся от его представлений о будущем. Между ними образовался долгий зрительный контакт; Юнги намеренно ему молчал и сдерживал себя, захлебываясь в чаше гнева. Он знал, отчего впадет в безумие Хосок и не хотел давать ему то, что он требовал. Расширенные зрачки альфы бегали по молодому лицу, выискивали, а Юнги смотрел на него из-под бровей, знакомя его со своей устрашающей пустотой. Вино, табак и море — три запаха, олицетворяющие этого альфу, и Хосок душил его своим присутствием, когда сам уже давно задохнулся в лесном капкане. Он сломался и потянулся к желанным розовым губам, не убирая руку с тонкой шеи, но Юнги лишил его этого желания. — В задницу засунь свою свободу. Я тебя ненавижу и презираю и никогда не прощу, — Мин ногтями впился в его хватку на шее и тут же отлетел на пол от кусачей пощечины, которая лизнула огнем его щеку. — Чертова неблагодарная дрянь! — взревел альфа, схватив его за копну волос и отшвырнув к столу. Омега опрокинул собой столик с содержимым: бутылка вина и бокалы разбились на сотни осколков, разливая гранатовую лужу. Осколки впились в ладонь, когда он попытался встать, но от острой боли неуклюже свалился обратно. Хосок возвышался над ним тенью, получая истинное удовольствие от корчащегося от боли омеги. Но этого было мало; подняв с пола розу от бутылки, Хосок присел на корточки рядом с лицом Мина и вонзил в его ладонь половину бутылки, вырвав с этих желанных губ вскрик и шипение. — Не смей так говорить, неблагодарный. Без члена в киске ты не проживешь и дня, а твоя дерзость только погубит тебя, но не волнуйся, я научу тебя быть послушным, — зубы сжаты, так что скрипела эмаль, и Юнги если мог очень хотел рассмеяться ему в лицо, но только хрипел, когда стеклянные зубчики впивались глубже. — Я могу взять тебя прямо сейчас. Так что прекращай строить из себя непонятно кого. На какой-то считанный миг омега даже почувствовал себя принадлежащим ему. Что так и должно быть. Тошно. Очень. Особенно, когда ты ставишь против себя всех и остаешься бороться один. Через боль он заметил, что у альфы отсутствовала мочка уха, а на лицо просилась сумасшедшая улыбка.* * *
Всех омег поймали. Энорийцы, довольные этим развлечением, благодарили Сокджина за такую идею. Ким лицемерно улыбался им, поглядывая на то, как одним за другим солдаты уносили бессознательных омег, к которым потеряли весь интерес альфы. Чонин принялся ухаживать за гостями, пока Ким подсчитывал омег: «Шестой, седьмой, восьмой… Еще двоих нет», — он растерялся под внимательным взглядом юноши. — Ist etwas passiert, Seokjin? (Что-то случилось, Сокджин?) — Ach, nichts, Seungmin. Valentin ist noch nicht von der Jagd zurückgekehrt und ihm fehlen zwei Omegas. (А, ничего, Сынмин. Валентин еще не вернулся с охоты, и не хватает двух омег.) — Джин не мог в этот момент даже думать, ладошки вспотели, так еще и Чонгук не вернулся. — Es würde mich nicht wundern, wenn dieses Biest zwei Omegas mitbringt, und ich werde nicht den ganzen Abend in der Lage sein, zuzuhören, wie cool er war, (Я не удивлюсь, если этот зверь притащит двух омег, и не смогу весь вечер слушать, насколько он был крут,) — посмеялся Артур, взмокший от недавней активности, что всей тушей занял один диван. Астор предпочёл стоя пить алкоголь и курить сигару, заполняя комнату горьким дымом. Молодые альфы вернулись на свои места, делясь впечатлениями между собой. Внезапно валились в комнату, падая на пол, две упомянутые омеги. Джун был окутан дрожью, а слёзы то и дело падали на пол. Когда он поднял голову, всхлипывая покрасневшим носом, Джин сдержанно поджал губы, глубоко вздыхая. За ними зашёл Чонгук, но вдруг остальные альфы резко приподнялись со своих мест, забыв про свои грешные удовольствия, когда мулат свалил на колени Валентина со связанными руками за спиной. — Что происходить? — Артур во все глаза смотрел на то, как мулат ступил ногой на сгорбившегося перед ним приятеля. Тот настолько был на нервах, что весь вспотел от холодного страха перед дьяволом. — Я же ничего не сделать… Ich bitte Sie, — он заваливался то на один бок, то на другой, не в состоянии держать волну эмоций. Чонгук показал своё недовольство через голос: — Я предупреждал, Джин. — Что он говорить? — больше всего встревоженный за своего друга был Артур. Молодые альфы заинтересованно переглянулись, хоть и боялись смотреть в глаза дьяволу, но до глубины души их смешило, как этот похотливый слизняк пресмыкался перед дьяволом. — Что случилось? — превозмогая страх, Ким коснулся плеча Чонгука, когда тот взял, по ранней просьбе принесенное Робертом, заряженное оружие. Дикое удивление отразилось на лицах остальных, когда Чонгук схватил омегу за локоть и заставил встать на ноги. Чимин пошатнулся, нос заложило так, что он широко открыл рот, догадываясь, что от него сейчас потребует этот демон. Мулат не сходил со своего места, придерживая на месте Валентина одной ногой. В руках Пака оказалось тяжелое оружие. — Нет, стой! — Сокджин вскрикнул, потеряв всю свою солидную сдержанность. Артур обратно упал на диван, схватившись рукой, где жгло сердце; Астор стоял в стороне, забыв о своей тлеющей сигарете, а молодые альфы, поборов страх, теперь вкушали поистине интересное представление, криво ухмыляясь униженному состоянию Валентина. Чонин поспешно схватился за руку своего хозяина, прося на энорийском успокоиться. — Лучше не мешай. Ты на моей территории, и ослушаться моих правил — значит умереть, — Чонгук повернул омегу лицом к провинившемуся. Пак, предчувствуя что-то плохое, стал с трудом дышать; чужие ладони на его плечах были настолько тяжёлыми, что не давали сдвинуться с места. Он смотрел то на плачущего Намджуна, который прижался к дивану, обнимая себя, то на пораженного страхом альфу. Тяжелый ком подбирался к горлу, давил и заставлял учащенно дышать. — Целься, ангел, — горячее дыхание альфы, как раскалённый металл, внезапно обожгло ушную раковину. Чонгук сдвинул маску, представ перед альфами в своем истинном обличии. Пак неосознанно поднял оружие напротив своего лица, а из глаз брызнули две предательские слезы, когда он заметил переменившиеся лица присутствующих. Перед глазами мерещился нечестивый образ, который он запомнил в доме Хосока, и он готов был признать, что был не во власти человека, а во власти настоящего зла. — Teufel, (Дьявол,)— прошептал Сынмин от увиденного, а Чанбин согласно кивнул, любуясь позой омеги в откровенном костюме зайца, но с опасным предметом в руках. Позади нависал сам дьявол Мэривейта в своем обличии. — Wird es wirklich schießen? (Неужели выстрелит?) — Умолять, дьявол Мэривейта, пощадить меня! — Валентин вновь заговорил на ломаном онежском, рвясь вперёд, но каждый раз падал лицом в пол от натиска ботинка Джонни. — Прошу… Я не смогу… Руки готовы были опуститься с ружьем, но Чимин почему-то держал, боясь, что гнев нечестивого демона обрушится на него, и он точно не сможет увидеть свою семью. Чонгук задумчиво промычал. — Я думаю, ангелочек пощадит тебя и даст шанс. — Спасибо… Спасибо, — Валентин облегченно улыбнулся, но эта мимолетная искажённая улыбка мигом исчезла. — Johnny, dezleagă-l. Lasă-l să fugă fără să se uite înapoi, (Джонни, развяжи его. Пусть бежит без оглядки,) — сказал на своём языке Чонгук мулату. Энориец хоть и не понял, но предчувствовал что-то неладное, ведь нечисть не дала омеге опустить оружие. Чонгук подошёл вплотную и положил свои руки на руки омеги, вынуждая наставить прицел. Его горячие широкие ладони легли поверх его маленьких, как и два пальца на курке. Чимин начал сопротивляться, как мог, но мэривейтинец был намного сильнее. — Lauf, du Narr! (Беги, дурак!) — крикнул ему Чанбин, оскалившись. Валентин не мог совладать своим телом, но инстинкт самосохранения дал ему возможность развернуться и на корточках ползти до двери. Раздался оглушительный выстрел, вырывая у омеги удушающий крик. Чимин зажмурил глаза, а его руки были словно спаяны с руками альфы на стволе: демон только сильнее вдавливал его маленькие ладони, заставив крепче держать ружьё. — Промазали. Значит ангел грешит враньём, — прошептал он ему на ухо и перезарядил затвор. Второй выстрел раздался больнее в груди Чимина. Намджун вскрикнул, когда кровь брызнула на дверь и на него. — Молодец. Ты попал в цель. Нет желания открывать глаза, только — окунуться в эту темноту и никогда не выбираться из неё. Противные касания легли на его макушки в поглаживающем жесте, а после его тело отпустили, давая свалиться на пол. В голове собственный голос был на повторе: «Я убил его. Убил…». Чимин даже не знал, плачет он или нет; все чувства атрофировались, а сознание медленно и мучительно мутнело и погружалось в бездну.
