And when we reach

      Ники ненавидел себя за это, искренне ненавидел. Но он также чувствовал, что сделал всё возможное, чтобы спасти ситуацию, по крайней мере, сделал то, что знал. Он не был готов к тому, что подобная проблема возникнет в первый же день его возвращения, он вообще не ожидал, что она возникнет.       Прошло много лет, чувства должны были исчезнуть.       Оказалось, что его влюбленность просто на какое-то время утихла.       Но ошибка произошла, и не оставалось ничего, кроме как двигаться дальше. Было бы намного легче, если бы Джейк умел скрывать свои эмоции, если бы Ники не видел то, как на него все время смотрят с таким страдальческим выражением лица. Как будто это он сделал что-то не так, в то время как Ники прекрасно знал, что это он пересёк черту в ту ночь, что это он был инициатором всего.       Но Джейк был именно таким, это одна из причин, по которой Ники влюбился в него с самого начала.       Он никогда не думал плохо о других, даже если это означало, что он винит себя без необходимости.       Впервые за пять лет они собрались в тренировочном зале все вместе. Они еще мало что успели сделать. Несмотря на то, что все они стали старше и должны быть более зрелыми и взрослыми, никто из них не мог скрыть своего восторга от того, что они снова вместе. Было шумно, они играли и смеялись.              — Хорошо, хорошо. — уже в третий или четвертый раз Чонвон пытается привлечь внимание всех к тренировке, и это срабатывает. Каждый раз примерно на пять минут.       Джейк громко смеется над тем, что сказал Хисын, и Ники не может удержаться, чтобы не посмотреть на него. На его лице появляется улыбка от того, что Джейк снова счастлив. Именно таким он ему и нравится — улыбающимся, беззаботным и веселым. Таким Джейк и должен быть. В груди Ники разливается тепло. Он хочет быть причиной такого смеха Джейка. Он хочет играть с Джейком, как раньше. Но у него больше нет такой возможности, он сам в этом убедился.       Словно почувствовав его пристальный взгляд, Джейк поднимает голову, их глаза встречаются, и улыбка на лице Джейка тут же исчезает.       Тепло, расцветающее в груди Ники, тут же сменяется холодом.       Вместо того чтобы быть тем, кто приносит радость в жизнь Джейка, он становится тем, кто приносит только печаль.       Он не может дышать.       Ники поворачивается и идет к двери.       — Ники? — он слышит, как Чонвон зовет его, но не может заставить себя обернуться.       — Туалет. — ему пришлось заставить сказать что-то, и он даже не уверен, что это было достаточно громко, чтобы кто-то услышал.       Но он не остается, чтобы убедиться в этом, как только за ним закрывается дверь, он бросается по коридору в туалет и запирается в кабинке. Закрыв глаза, Ники опускается на колени, снова на колени в туалете, и заставляет себя делать глубокие и медленные вдохи. Его тело протестует, оно хочет паниковать, оно хочет биться в истерике и наказать его.       Дыши.       Дыши.       Все в порядке.       Расслабься.       Все хорошо.       Ники чувствует, как он возвращается в свое тело, как будто восстанавливает свой контроль после того, как его оттолкнуло чужое существо. Он дает себе еще мгновение, прежде чем встать, ноги все еще немного слабые. Он умывает лицо холодной водой и улыбается себе в зеркале. Это вполне приемлемая улыбка. Если кто-то спросит, он скажет только, что съел что-то, что не прижилось.       Но никто не спрашивает, он тихо пробирается обратно в тренировочный зал, и никто не обращает на него внимания. Он находит свое место в привычном строю и возвращается к тренировке. Как будто ничего не произошло. Потому что ничего и не было. Он просто накручивал себя.       Чонвон просит его остаться с ним после того, как они закончат тренировку. Он просто хочет кое-что обсудить. Ники сразу понимает, что его будут о чем-то расспрашивать. Но Чонвон не торопится, они несколько минут обсуждают хореографию, пока ждут доставки еды, которую в итоге съедают в тренировочном зале.       Знакомые чувства согревают сердце Ники, успокаивают его. Даже внезапная перемена в поведении Чонвона, когда он превращается в лидера Чонвона, как-то знакома. За годы их совместной жизни его достаточно раз отчитывали, чтобы он не оценил эту привычность.       — Что это было сегодня?       — Что ты имеешь в виду? — он не знает, почему пытается прикинуться дурачком, а Чонвон только смотрит на него, и этого достаточно, чтобы Ники тяжело вздохнул. — Я просто подумал о чем-то плохом, и мне нужно было отлучиться на секунду.       — Это связано с Джейком?       — Что? — на этот раз Ники искренне потрясен.       — С момента встречи вы оба… много смотрите друг на друга, и не так, как раньше. — взгляд Чонвона неумолим, и Ники с трудом выдерживает его и старается сидеть спокойно, теребя рукава своего джемпера.       — Не так, как раньше?       — Да, когда ты влюбился в него, когда мы еще были Энха. — Ники чувствует тепло, ползущее по шее, и ненавидит себя за то, что ведет себя как ребенок, которым, по мнению Джейка, он все еще является.       — Я не влюблен в него, я имею в виду… Я не…       Чонвон смеется, и Ники не может сказать, что винит его, он знает, что выставил себя дураком.       — Неужели я был настолько очевиден?       — Я думаю, что все мы, кроме самого Джейка, знали, какая у тебя тогда была влюбленность. Это было мило. Очень трогательно.       — Я думал, что уже все позади. — наконец говорит Ники после минутного молчания. — Прошло так много времени с тех пор, как я его видел, но как только я снова увидел его на том гала-вечере, все вернулось.       — Нуууу. — ухмыляется Чонвон и затягивает слово, внезапно становясь похожим на кота, поймавшего крысу. — Знаешь, он тоже много на тебя смотрел.       Ники улыбается Чонвону, он милый, блеск в его глазах напоминает подростка, который охотно сплетничает о красивых мальчиках, влюбленностях и заплетании волос друг другу.       — Мне жаль тебя разочаровывать. — Ники не может удержаться от сухой усмешки. — Но поверь мне, это не поэтому. Я ему совсем не интересен в этом плане.       — Как ты можете знать наверняка?       Ники отрывает взгляд от еды и смотрит на него, и Чонвон охает.       — Боже, что случилось? Ты признался? Он отказался от тебя? Этого не может быть.              Почему-то реакция Чонвона помогла Ники почувствовать себя лучше, как будто это не было самым душераздирающим событием, которое когда-либо случалось с ним. Может быть, это было облегчение от того, что он просто рассказал кому-то об этом, а не лежал бессонной ночью, думая об этом.       Думать об отвращении в глазах Джейка, когда он оттолкнул его и оставил позади. Думать о том, как он садится в такси на улице, не оборачиваясь, чтобы взглянуть на него. О том, что его текстовое сообщение было просто прочитано, ни ответа, ничего. Годы дружбы разрушены только потому, что он не смог сдержать себя.       Ники думал об этом больше, чем обо всем остальном, ни о каких случайных прикосновениях, взглядах, ощущении рук Джейка в своих руках или теплоте его поцелуев. Тот последний взгляд стер и вытеснил все это из памяти Ники. Когда он сейчас думает о той ночи, все, что он может увидеть, — это холод в глазах Джейка.       — Что-то вроде того.       — Это очень расплывчато.       — Все сложно.       Чонвон немного подумал, а затем кивнул.       — Все в порядке. Прости, я не должен был давить. Я просто… ты выглядишь грустным, а я не хочу, чтобы ты был таким.       — Я буду в порядке, не волнуйся. Мне просто нужно еще несколько дней, чтобы прийти в себя.       — Когда это было?       — На гала-концерте.       — На гала?       — Да.       — В этом есть смысл. — пожимает плечами Чонвон. — Ты не так давно вернулся, поэтому я не знаю, чего еще я ожидал. — размышляет он. — Но, может быть, дело как раз в этом, возможно, это было немного неожиданно?       Ники не может сдержать смеха и самоиронии. — Это точно было, но поверь мне, никакое количество времени не смогло бы изменить исход.       Чонвон наконец-то оставил эту тему, по крайней мере, для того, чтобы поговорить о том и о сем, но Ники беспокоит блеск в его глазах, как будто он не полностью оставил ее.

      ***

      У них назначено первое интервью, в котором они будут говорить о концерте воссоединения.       Джейк сидит в последнем ряду крайнего левого ряда, а Ники — в первом правом. Они легко справляются с вопросами, как обычно, Сонхун дразнит Сону, а Джей говорит что-то такое, от чего все смеются. Ники даже удается обменяться парой слов с Джейком, просто по привычке, никто из них не думает о своих новых проблемах, просто делают свою работу, как раньше. Они оба смеются, и Ники только через несколько мгновений понимает, насколько это комфортно. Он снова поднимает взгляд на Джейка и видит, что тот смотрит на него.       Он не отводит взгляд, вместо этого на его губах на секунду появляется мягкая улыбка, пока их внимание не возвращается к Хисыну, отвечающему на вопрос. Ники понятия не имел, что это был за вопрос или ответ. В этот момент он слышал только стук своего сердца, и ему пришлось бороться с внезапным желанием встать, кричать и танцевать. На долю секунды он позволяет себе представить, как подбегает к Джейку и целует каждый уголок его рта, улыбаясь, но быстро отгоняет эту мысль. В этот момент он так благодарен за секунду зрительного контакта. Секунду нормальной жизни.       — А вы Ники… — Ники поднял глаза на ведущего, внезапно вспомнив, что он находится в середине интервью. — Вы совсем недавно вернулись в Корею после трех лет жизни в Японии. Фотографии вас с Джейком на гала-вечере стали мировым трендом. Действительно ли это был первый раз, когда вы снова встретили кого-то из ENHYPEN, и каково это было? Легко ли вам было вернуться в прежнее русло?       — Ну… Я, да. Конечно, мы все немного общались, но да, это был первый раз… Лично. — Ники чувствует, как его передергивает, и он снова поднимает взгляд на всех остальных и получает ободряющую улыбку и кивок от Джейка.       — Как мы уже говорили, мы все поддерживали связь в интернете… — Джейк берет вопрос на себя, и Ники чувствует, как его плечи расслабляются. — Но на самом деле личная встреча была совсем другой. Я и забыл, какой Ники высокий!       Все смеются, и ведущий вскоре переходит к другим вопросам. Интервью закончилось, и у них есть немного свободного времени, чтобы освежиться, прежде чем перейти к фотосессии. Все остальные спешат получить лучшую еду, но Ники задерживается, когда команда начинает убирать мебель, которую они использовали для интервью. Джейк тоже задерживается, как будто есть что-то недосказанное, и Ники осторожно подходит к нему. Как-будто он боится, что напугает его и спугнет, как маленькую птичку.       — Джейк. — Ники улыбается, слегка скованно и неуверенно, он это чувствует. — Спасибо, что спас меня там, мой мозг просто… я не знал, что сказать.       — Конечно, пустяки.       Они оба начинают медленно идти обратно к остальным.       — Знаешь, я был абсолютно честен. — Джейк оглядывает его с ног до головы, — Я действительно забыл, что ты такой высокий. — он улыбается, а Ники тихонько хихикает.       — Ну, если честно, я уверен, что все еще расту. — Ники кладет руку на свою макушку, как будто это остановит его рост. — Я не знаю, как перестать расти.       — Мне кажется, тебе нужно меньше есть.       — Меньше есть? — спрашивает Ники, но потом видит озорную улыбку на лице Джейка.       — Да, поэтому я помогу тебе и съем твою еду сегодня. — Джейк спешит за остальными, и Ники со смехом следует за ним.

***

      Это был длинный день. Групповые фотографии, фотографии юнитов, индивидуальные фотографии. К моменту окончания все устали, но все еще счастливы, счастливы снова делать что-то подобное. Вместе.              Ники садится в машину вместе с Джейком и Хисыном, чтобы вернуться домой. Джейк сидит посередине и Ники чувствовал надежду после этого дня. Надежду на то, что они смогут вернуться к тому, что было. Он все еще не чувствует себя готовым к близости, что была раньше. Поэтому он смотрит в окно, прислоняется к нему лбом и рисует в тумане фигуру из своего дыхания, оставшегося на стекле. Этого недостаточно, чтобы отвлечься от ощущения бедра Джейка, прижавшегося к нему, или от мыслей о последней ночи, когда они сидели так близко. Но он устал, на улице темно, и он позволяет себе заснуть в машине, по крайней мере, тогда он не будет так много думать.       — Ники? Мы приехали. — голос Джейка мягкий, и Ники пытается проснуться, растерянно моргая глазами.       Он опирается на что-то мягкое и теплое. Лицо Джейка перед ним, так близко, и с этой мягкой улыбкой с приподнятыми уголками рта. Это заставляет его тоже улыбнуться. Слегка отстранившись, он понимает, что это плечо Джейка. Он спал на плече Джейка. Ники не может удержаться от резкого вдоха и полностью отстраняется от старшего.       — О, прости, я не знал.       — Все в порядке, я не возражаю.       На мгновение они просто смотрят друг на друга, и Ники с запозданием осознает, что одна из его рук все еще лежит на бедре Джейка, которое он случайно использовал как опору, чтобы подняться. Торопливо Ники убирает руку и пытается расстегнуть ремень безопасности, чем вызывает тихий смех Джейка, который аккуратно убирает руки Ники с дороги, чтобы расстегнуть ремень для него.       — Спокойной ночи, Ники, до завтра. — говорит он, и Ники может только кивнуть в ответ, потому что его сердце бьется так сильно, что он боится, что Джейк услышит его, если он откроет рот.       Ники вылезает из машины и стоит на тротуаре, наблюдая, как он уезжает по пустой улице.       Та часть его души, которая хочет танцевать и кричать, вернулась, он хочет прыгать, бить стены, кружиться, смеяться и плакать. Но потом он вспоминает взгляд.       Он вспоминает, как сильно он отвратителен Джейку.       И он напоминает себе, что Джейк мил, потому что они должны быть профессионалами. Потому что у них есть работа. Потому что он такой, какой есть. Джейк всегда мил, даже когда кто-то влюблен в него, а чувства не взаимны, он все равно будет мил с ним. Ники снова чувствует себя опустошенным, больше нет желания прыгать от радости. Но так будет лучше, он не позволит себе снова увлечься иллюзиями и ложными надеждами.

***

      Все больше практики, все больше интервью, и со временем Ники почти забывает о том, что произошло между ним и Джейком. Почти.       А потом бывают моменты в тренировочном зале, когда он случайно видит Джейка в зеркале, волосы в беспорядке, футболка мокрая от пота. Обнаженные плечи и тяжелое дыхание. И Ники чувствует, как напрягается его грудь и краснеет лицо, и вовсе не от танцев. Но большую часть времени это просто приятно. Комфортно.       Они сидят рядом друг с другом на полу в тренировочном зале, листают ленту в телефоне, иногда показывают друг другу смешные видео. Ники ворует еду из тарелки Джейка, они соревнуются в том, кто дольше всех продержится в стойке на руках, кто больше всех отожмется, кто дольше всех задержит дыхание. И это заставляет чувствовать себя как дома.       — Хочешь поиграть в футбол? — спросил Джейк, и Ники поднял глаза от своего телефона. — Есть одно место недалеко от моего дома, и я подумал, что на сегодня мы закончили.       В тот день они закончили довольно рано и решили не идти на тренировку вечером. У них было еще два дня, и им нужно было отдохнуть перед концертом.       — Да, конечно. — Ники изо всех сил старается выглядеть непринужденно. — А Хисын присоединится?       — Нет, да и остальные не в восторге.       — Хорошо. — он притворяется, что для него не имеет значения, что они будут только вдвоем. Как это было раньше.       Они играют очень долго. Ники давно не играл, и ему требуется некоторое время, чтобы разогреться и быть наравне с Джейком. Но вскоре он выравнивает счет. Он устал, тяжело дышит, как от игры, так и от смеха и криков.       Уже стемнело, когда они останавливаются и садятся на траву, переводя дыхание.       — Ты стал еще хуже. — комментирует Джейк с вызывающей улыбкой. Это провокация, это очевидно, но Ники только слегка насмехается и пожимает плечами.       — Знаешь, мне давно не с кем играть.       — А как же все твои друзья в Японии?       Ники снова пожимает плечами.       — Иногда, но я много работаю, и это… это не то же самое. — Ники обнаружил, что не может смотреть на Джейка, когда говорит это, поэтому вместо этого он смотрит на траву, которую рвет беспокойными руками.       Он чувствует, что Джейк смотрит на него, но все равно не решается поднять глаза. Молчание продолжается и становится все тяжелее.       — Ты останешься?       Голос Джейка такой мягкий, что он словно вонзается в сердце Ники.       Ему всё же приходится посмотреть вверх.       И он встречается взглядом с Джейком и кивает.       — Да, я так думаю. Здесь у меня есть несколько вакансий, а в Японии меня никто не ждет. Я не знаю, надолго ли я здесь останусь, но… на какое-то время.       — Я рад. — это все, что говорит Джейк, но это так тепло и искренне, что Ники снова приходится отвести взгляд. Он рвет траву с новой силой.       — Ники. — он не поднимает глаз слыша свое имя, но ему это и не нужно.       Джейк осторожно кладет руку на руку Ники, не давая ему спокойно уничтожать траву. Ники просто смотрит на их руки, ощущая прикосновение кожи Джейка к своей, горячей, как раскаленный уголь. Медленно и осторожно Джейк убирает руку, поворачивает ее так, что они оказываются ладонь к ладони, и просовывает пальцы между пальцами Ники.       Ники не может отвести взгляд от их рук. Ники не может дышать.       Он противен Джейку.       — Это нечестно. — шепчет он тихо, так тихо.       — Что ты сказал?       — Это несправедливо. — говорит Ники громче и поднимает глаза на Джейка, но обнаруживает, что глаза уже затуманены слезами. Он отпускает руку Джейка и моментально встает.       — Что не так? Что нечестно? — Джейк тоже встает.       — То, что ты делаешь со мной, даешь мне надежду. Ты должен знать, что я влюблен в тебя с тех пор, как… уже целую вечность. — Ники обнаружил, что как только он начал свою речь он уже не мог остановиться, как бы сильно он ни хотел замолчать. — И я знаю, что ты не испытываешь ко мне таких чувств, и это нормально, это всегда было нормально. Я не против, пока мы можем оставаться друзьями, но только, пожалуйста, не давай мне надежду, потому что каждый раз, когда ты это делаешь, мне становится еще больнее.       И снова наступает тишина, Ники смотрит на Джейка какое-то мгновение, пока больше не выдерживает.       — Все хорошо, все в порядке. Я просто хотел, чтобы ты знал. Увидимся на тренировке.       И он уходит, и ему отчаянно хочется, чтобы Джейк окликнул его, побежал за ним, остановил его, чтобы он не ушел, обнял его и просто не отпускал.       Но старший не делает ничего подобного, и к тому времени, как Ники добирается до дома, он уже спрятал все свои чувства далеко-далеко в самый темный угол, где он может их избежать.