Точка покоя

       — Господа и дамы, жрать подано! Уилл хихикает невольно, отвлекается, и теперь вынужден топать за мячом в полузасохшую крапиву. Ничего страшного, она совсем не жжется, и наклониться лишний раз ему не сложно. Вик даже кричать умудряется сварливым тоном. — Руки мыть, но экономно! Третий раз я рукомойник пополнять не буду. После химической атаки Адель на его священную кухню он пару дней готовил на улице, и оказалось, что это не так уж и плохо, можно повторить, все только за. Дождей у них не бывает, грилю из кирпичей и каминной решетки у крыльца ничего не грозит. Кроме шального мяча, но тут уж Уильям следит, чтоб без аварий. А еще больше он рад, что удалось втроем уговорить Вика снять-таки фартук и присоединиться к игре в мяч. Славно попрыгали, несмотря на дисбаланс сил: Адель отбивала слишком слабо, и боковые пробросы ловила не очень хорошо, поэтому все целились ей аккуратно в руки. А Вик с Айзеком, наоборот, когда пасовали друг другу, лупили по мячу слишком от души. Уилл даже раздумывал, не пора ли разнимать их, но обошлось без травм. А потом Вик ушел колдовать над барбекю. Уилл оставляет пыльный кожаный мяч под лестницей и, пока у рукомойника очередь, любуется, как Вик ловко переворачивает кабачки и котлеты, подбрасывает то травки, то порошки из разных банок — настоящая магия. Запах плывет такой, что кишки липнут к позвоночнику. Вкус — еще лучше. Уилл не понимает, куда делась первая порция, и просит повторить. Принято единогласно. Адель, принимая тарелку с добавкой, издает смешок и тут же делится забавными мыслями: — Ой, помните наши обозначения тогда, при первой встрече? Викки, твое «дГГ» явно означало «дворецкий Главного Героя», а не друг или дядюшка. Ты именно что дворецкий. Вик недоволен, угрожает, что ужин она будет делать сама, ведь ее «д» вполне могло означать «домохозяйку». Да еще Айзек добавляет масла в огонь, мол, чем плохо быть дворецким, вполне достойное занятие. Естественно, Вик тут же разворачивается к нему. — А раз достойное, вот ты и будешь дворецким! Прямо с завтрашнего дня. Во-первых, у тебя видок более подходящий, чем у меня… И правда, Вик в клетчатой рубашке, в фартуке со следами всех его кулинарных шедевров мало похож на управляющего аристократическим домом. Айзек похож — он сегодня щеголяет белой рубашкой с черным жилетом, плюс рост и невозмутимость… — И во-вторых… — продолжает Вик, но осекается вдруг, замирает на пару секунд и отворачивается жевать. — И? — переспрашивает Айзек. — Нишево, — с набитым ртом отвечает Вик. Спина его выглядит очень оскорбленно. Уилл очень хочет вмешаться и наладить, но не понимает, что именно. Поэтому после обеда, помогая Вику утащить решетку на место в дом, он тихонько спрашивает, что тот имел в виду. Вик оглядывается на дверь и продолжает так тихо, что Уилл вынужден наклониться к нему поближе. — Ну, я знаю четыре-пять анекдотов про «а убийца — дворецкий». Это такой штамп в хреновых детективах. Но… в общем, я подумал, что это уже переборщ. — Вик вздыхает. — Хорошо, что Изя не любит анекдоты и не читает книги, и не знает этого прикола. — Оу. Вот здорово, — первое, что срывается с языка у Уилл. Он хлопает друга по плечу и тоже вздыхает с облегчением. Значит, можно не волноваться и не следить, не пора ли разнимать товарищей: их перепалки — игра без смертельных ударов. Но Вик хлопает глазами в недоумении, Видимо, надо пояснить мысль. — В смысле, что вы все-таки поладили. — А, вон оно что… — бормочет Вик в ответ. Уши у него почти пунцовые.